Глобальное переформатирование и перезагрузка Левиафана

Глобальное переформатирование и перезагрузка Левиафана

17 апреля 2020
Оцените материал
(8 голосов)

Мировую экономику в очередной раз пугают беспрецедентной глобальной рецессией, безработицей в мире более 1,3 млрд. человек, долговым кризисом, бюджетными дырами, дефолтами и прочими напастями многоуровневого системного кризиса. «A crisis like no other» - заявила глава МВФ Кристалина Георгиева 9 апреля 2020г.

 скачать весь материал в PDF-формате

Что происходит в мире в условиях первой в XXI веке Великой депрессии

Разрушение основ свободного рынка – унижение и обнищание бедных

С начала кризиса из развивающихся стран уже утекло ~$100 млрд., более чем в три раза больше, чем за аналогичный период глобального финансового кризиса 2008-2009гг. Обвалились цена на сырьё, что больно ударило по развивающимся странам. Ожидается резкое падение объёма денежных переводов из-за границы в страны с низким и средним доходом. В условиях валютной войны, увеличения вероятности девальвации и инфляции существенно вырастет долговая нагрузка на государственный бюджет. Значит, на повестке дня стоит бюджетно-налоговая реформа, секвестр расходов, адаптация поведения традиционных бенефициаров госбюджета, в том числе пенсионного фонда.

С начала коронавирусного кризиса во всём мире правительства приняли меры поддержки своих стран на ~$8 трлн. И это в дополнение к широкомасштабным монетарным мерам центральных банков G20. А это оценочно ещё ~$3 - 5 трлн. Институт «государственные монопольные деньги» окончательно превращается в фантики. Через них богатые/властные избавляются от своих токсичных активов, бесплатно и безнаказанно пользуются деньгами налогоплательщиков, облагают людей и бизнес инфляционным и девальвационным налогами.

Правительства, оправдываясь коронавирусом, ввели жёсткие торговые ограничения. Это равносильно объявлению валютной войны. Это означает конец понятию «честная, открытая конкуренция». Началась международная фискальная война: кто больше поможет номенклатурным фаворитам своих стран (за счёт денег налогоплательщиков), в том числе в их экспортной экспансии, тот на коне.

Самые уязвимые – страны с низким и средним доходом. У них нет десятков, сотен миллиардов долларов для поддержки национальных производителей и потребителей. У них большие валютные долги, сильная зависимость от прямых иностранных инвестиций, иностранных технологий и места в глобальных цепочках стоимости. Их сырьевой и технологически незамысловатый экспорт сильно зависимы от экономического благополучия богатых стран, а у них сейчас рецессия. Минус переводы из-за границы. Минус туризм. Минус транспортные услуги. Одним словом, белый шторм.

Началась жестокая борьба как внутри каждой из стран, так и между странами. Коронавирус уже «убил» рыночную конкуренцию между странами. Он также добивает этот уникальный фундамент справедливости, морали и эффективности в богатых странах. Помочь всем деньгами и ресурсами невозможно. Спасти всех от банкротства и вернуть всё на круги своя после коронавируса также не представляется возможным. Значит, распорядители чужого будут спасать «своих» и тех, кто давно попал в категорию неприкасаемых и непотопляемых. Это удар по малому и среднему бизнесу. Это резкий рост моральной угрозы, т. е. наказания за честное, ответственное поведение на рынке и поощрение тех, кто не сумел самостоятельно справиться с рисками и пришёл с протянутой рукой в кабинеты властных начальников.

Как в конце 2000-ых международные и национальные политические элиты поставили в «игнор» ещё один критически важный институт свободного рынка – банкротство. Отныне банкротство – удел микро, малого и среднего бизнеса. Это удел экономически слабых стран, которые на свою голову набрали внешних долгов, поверили в правильные декларации ВТО, технократические рецепты МВФ/Всемирного банка, а также в безальтернативность «великого Кейнса».

Мир захлёстывает экономический национал-социализм. Распорядители чужого готовы к национализации коммерческих структур too-big/important-to-fail (слишком-важные/большие-чтобы-обанкротиться). Политики и чиновники готовы стать бизнесменами. Они обещают подставить плечо, не забывая подставлять свои широко раскрытые карманы. Распорядители чужого включают на всю катушку мощные инструменты ручного регулирования производства и обмена: регулирование цен, нормирование, лицензирование, сертификация, квотирование, зонирование, особые налоговые/таможенные режимы, запреты, целевые госпрограммы, аккредитация, разрешения и особый режим проверок/аудита. Всё ради Бога mainstream-а XX-го, начала XXI века. Имя бога «Общественное благо». Вроде бы для людей ради их безопасности, благополучия и защиты от больших/богатых. На самом деле – на пользу больному номенклатурному бизнесу, монополистам и тем, кто «слишком-большой/важный-чтобы-обанкротиться».

По мнению одних из самых авторитетных методологов по оценке воздействия государственного регулирования Марка Крейна и Николь Крейн бремя государственного регулирования в США в первой половине 2010-ых составляло 12% ВВП. И это в стране, которая постоянно входит в Топ-20 самых экономически свободных стран мира, которая имеет солидные институты защита собственности, в том числе независимый суд. Это значит, что в странах с низким и средним доходом, с доминацией государства в экономике регуляторная нагрузка на производителей товаров и услуг, как минимум, 15% ВВП. Для Беларуси это ежегодно $9 - 10 млрд., для Украины - $22- 24 млрд., России - $245 – 250 млрд. Учёные, проанализировав базу данных стран ОСЭР, однозначно установили, что малый бизнес несёт значительно бо́льшую часть регуляторной нагрузки, чем большой. Значит, в условиях монетарной, фискальной, налоговой, кредитной, торговой войны малый и средний бизнес испытывает невыносимую нагрузку и банкротится. Мелкие подачки со стороны государства – это так, подсластить пилюлю.

Глобализм, международная система разделения труда похоронены под доминирующим принципом экономической политики львиной доли стран мира. «America/China/Russia/EU/Brazil/../../.. first». Поставляй страну – и получишь ответ на вопрос, готов ли мир к солидарности, состраданию и партнёрству. Мир готовится не к миру, а к войне. Разжигается ненависть к богатым внутри страны и к богатым странам в целом. Звучат требования к богатым отказаться от богатства (активов, собственности) в пользу «глобального общественного блага». Номенклатурные фавориты среди богатых канализируют львиную долю господдержки для себя, но при этом распорядители чужого говорят о поддержке всего бизнеса.

Более радикальное предложение – обложить богачей подоходным налогом более 70% или просто «во имя спасения человечества» конфисковать бо́льшую часть их капитала. Понятное дело, что системообразующим, «слишком-большим/важным-чтобы-обанкротиться» компаниями предусмотрен особый налоговый режим. Наконец, никто не отменял и не запрещал десятки офшорных юрисдикций, которые тесно встроенные в оптимизационные налоговые схемы, прежде всего, большого бизнеса. Международные организации предлагают небольшую компенсацию для бедных стран – для борьбы с коронавирусом и экономическими последствиями пандемии, но не выступают против порочных, аморальных практик национал-социализма, кредитной, ресурсной и налоговой дискриминации.

Звучат требования упразднить институт интеллектуальной собственности, в первую очередь, для стран с низким доходом. Мол, богатые эксплуатируют бедных посредством патентов, copy rights, брендов и т.д. Поэтому в мире глобальных угроз (потепление, вирусы, киберпреступность, потеря биодиверсификации и т.д.) стоимость нематериальных активов компаний богатых стран для бедных нужно обнулить.

Таким образом, практически во всём мире коронавирус резко усилил призывы к усилению, расширению государственного интервенционизма, огосударствлению экономики, обнулению института честной рыночной конкуренции, а также расширению практики выдачи индульгенций от банкротства. Это делается якобы во имя спасения капитализма. ВЭФ даже придумал новый термин – stakeholder capitalism. При этом ни ВЭФ, ни одна другая международная организация не предлагает точное, научно выверенное определение термина «капитализм». Если же определить капитализм, как систему децентрализованного принятия экономических решений потребителями, инвесторами и предпринимателями в рамках их частной собственности в системе открытой конкуренции и международного разделения труда, то можно сделать вывод, что ВЭФ предлагает декапитализацию мира, эрозию института частной собственности, ограничение конкуренции и увеличение регулирования системы разделения труда.

Новая модель ВЭФа предполагает существенное расширение функций и обязанностей коммерческих организаций. Тихой сапой происходит огосударствление и обобществление бизнеса. Идеологи и стейкхолдеры модели всеобщего государственного интервенционизма навязывают бизнесу не только социальную ответственность, но не много, ни мало – обязательство «вносить вклад в создание более целостного и устойчивого мира». За этой аморфной формулировкой может стоять всё, что угодно, вплоть до лишения права работать на рынке. Если узаконить Давосский манифест-2020, придать ему статус Декларации прав человека с соответствующим механизмом принуждения к исполнению, то у распорядителей чужого – не дай бог, у наднациональных международных органов появятся полномочия трактовать, регулировать, поощрять и наказывать за следующие аспекты:

  • размер, формы вклада в создание устойчивого мира;
  • определение устойчивости и целостности;
  • определение справедливого режима уплаты налогов и других платежей;
  • формы вовлечения «всех заинтересованных сторон в совместный и устойчивый процесс создания стоимости»;
  • режим «согласования различных интересов всех заинтересованных сторон»;
  • формат служения не только интересам акционеров, но и «всех стейкхолдеров – сотрудников, клиентов, поставщиков, местных сообществ и общества в целом». Вот здесь можно развернуться, в том числе путём введения балльной системы: хорошо служишь – 80 баллов – как пропуск к дотациям, госзаказу, налоговым, кредитным, таможенным и т.д.;
  • соответствие текущих решений руководства компании «процветанию компании в долгосрочной перспективе.
  • служение «обществу в целом», чтобы «не приносить будущее в жертву настоящему;
  • предоставление «равных шансов новым участникам рынка».

Во имя спасения человечества от самых разных напастей можно назвать такой документ «Всеобщей декларацией прав и обязанностей коммерческих организаций». Коронавирус – это повод переформатировать повестку дня бизнеса и власти. Начавшаяся рецессия – это очередной шанс для сторонников Левиафана централизовать контроль над ресурсами и активами, деньгами и долгами, корпорациями и правительствами. При этом они в очередной раз хотят свалить на «либерализм», «необузданный капитализм» и «алчных предпринимателей» всё то, что они сами сотворили за последние десятилетия.

Теоретики и идеологии теории всеобщего государственного интервенционизма обвиняют в наступившем кризисе глобализацию, неолиберализм, капитализм и жадные ТНК. Ещё попадают под раздачу потребители с неуёмным желанием покупать и потреблять, заводы/фабрики/пароходы/самолёты – за глобальное потепление, богема/завсегдатаи социальных сетей – за нарциссизм и эгоизм. Резкий рост безработицы, кризис государственный финансов, инфляция, обесценение «мусорных» валют, опасный рост бедности, демографическая яма, конкуренция со стороны Китая, Индии и других развивающихся стран, долговая яма, угроза лавины дефолтов – всё это консолидирует теоретиков, идеологов и бенефициаров теории и практики всеобщего государственного интервенционизма.

Для усиления своей позиции теоретикам и бенефициарам всеобщего государственного интервенционизма нужна новая архитектура принятия экономических решений на глобальном и национальном уровне (де-юре эрозия «nation state» и переход в режим «глобальный суверенитет»), большие ресурсы, наднациональные компетенции, печать «наука» на группе технократов-управленцев. На практике это значит расширение полномочий старых или создание новых международных структур, которые вместе могут сформировать центр управления глобальными вызовами и предотвращения угроз (мировое правительство). Структурами, которые могли бы стать основой новой глобальной архитектуры являются ООН, МВФ/Всемирный банк и ВЭФ. Многие теоретики глобальной сверхцентрализации предлагают создание мирового центрального банка и министерства финансов (фонда для противодействия глобальным кризисам). Источниками финансирования предлагают сделать налог на выброс парниковых газов, налог на финансовые (валютные операции), экологический налог (например, производители пластика). Для улучшения качества своей политики они жаждут запретить наличные деньги и полностью перейти на контролируемые ими электронные расписки. Под флагом инклюзивного развития они требуют ввести безусловный доход. Они также хотят получить право списывать и реструктурировать долги стран и «системообразующих» коммерческих структур. Одной из основных «научных» теорий, которая должна придать валидность и легитимность глобальной сверхцентрализации является «современная монетарная теория», которая и не современна, и не монетарная, и не теория, а просто упакованная в научный вокабуляр практика фальшивомонетничества и необузданных хотелок распорядителей чужого. Всё это, разумеется, во имя устойчивого развития планеты и противодействия угрозам/рискам.

Технократы – выпускники американских, европейских mainstream университетов, которые давно изгнали живого человека из своих моделей и эконометрических уравнений, наперебой предлагают свои услуги по обработке Big Data и обеспечению нового уровня эквилибриума в посткризисном мире. Они сегодня доминируют не только вокруг правительств и центральных банков G-20, а также во всех международных организациях.

Сегодня гиперболизация глубины кризисов (беспрецедентный, уникально разрушительный, грозящий планете Земля/современной цивилизации) раскручивается сторонниками глобального Левиафана и его национальных клонов именно для получения общественной и политической поддержки своей повестки дня, ещё более глубокой эрозии Свободы, отвлечения внимания от реальных виновников/причин кризисов, а также придания некой легитимности наднациональным органам устойчивого управления глобального развития (в противовес, как они утверждают, провальной неолиберальной глобализации, и конкуренции nation states). В 2008-2009гг. не получилось. В 2020-2021гг. теоретики и практики глобального Левиафана предпринимают вторую попытку. На фоне борьбы с коронавирусом. реальной глубокой рецессии их шансы на успех гораздо выше.

Гипертрофированная рецессия и реакция Государства

Мировая эпидемия коронавируса существенно ускорила кризисные тенденции современного мира. Меры монетарной и фискальной политики, рекомендуемые международными организациями (МВФ, Всемирный банк, ОЭСР, ООН), правительствами G7 по выходу из глобальной рецессии 2008-2009гг., оказали позитивный краткосрочный эффект на мировую экономику. Сам масштаб рецессии конца 2000-ых был сильно преувеличен. Мы часто слышали определения «беспрецедентный», «глубокий», «обвальный» в отношении кризиса конца 2000-ых, но по факту ситуация оказалась явно не такой негативной.

В Докладе о состоянии мировой экономики МВФ в октябре 2014г. ВВП мира в 2008г. увеличился на 3%, в 2009г. он составил 0%, а в 2010г. под воздействием мощного монетарно-фискального наркотика он резко вырос до 5,4%. В 2011г. тоже было вполне приличные 4,1% ВВП роста. В абсолютных цифрах ситуация выглядела следующим образом. В 2008г. мировой ВВП составил $62308 млрд., в 2009г. - $59063 млрд., а в 2010г. уже $64525 млрд., в 2011г. - $71423 млрд.

В докладе МВФ октября 2017г. цифры были немного скорректированы. В 2009г. мировой ВВП сократился на 0,1%, по 2010г. темпы роста остались 5,4%, в 2011г. были скорректированы на 4,3%. ВВП 2009г. был пересчитан на $60280 млрд. (плюс $1217 млрд.). ВВП мира в 2010г. был пересчитан до $65906 млрд. (плюс $1381 млрд.), в 2011г. – до $73119 млрд. (плюс $1696 млрд.).

Эти данные показывают, что рецессия была краткосрочной и неглубокой. Если взять среднегодовые темпы роста в период 2009-2012гг. то они составят вполне приличные 3,3% ВВП, а в период 2009 – 2018гг. – 3,5% ВВП роста. Это меньше, чем в период 1999 – 2008гг. (4,2%), но всё равно приличный результат.

Быстрое восстановление темпов экономического роста было достигнуто в значительной степени синхронными, координированными действиями центральных банков и правительств. По сути дела, впервые в таком масштабе был задействован международный синдикат государственных структур по предоставлению ликвидности для мирового рынка. Центральные банки создали прецедент отрицательных процентных ставок (на пике ~$18 трлн. финансовых инструментов были в этой зоне), увеличили ликвидность (в основном, путём покупки гособлигаций) более чем на $12 трлн., резко снизили требования к заёмщикам, в основном, к правительству. Правительства же на полную мощность использовали такие инструменты фискальной политики, как национализация коммерческих субъектов с последующей накачкой их деньгами, расширение государственных инвестиционных программ, стимулирование потребления, избирательное прощение долгов, предоставление налоговых, таможенных льгот, дотаций и т.д.

Бенефициарами такой политики стали, в первую очередь, системообразующие коммерческие структуры национального и глобального уровня, правительства и участники государственных программ, а также коммерческие структуры из категории «слишком-большие/важные-чтобы-обанкротиться». Они стали главными моторами активизации глобальных цепочек ценности, на которые приходится более половины мирового ВВП и иностранных инвестиций.

Мировая экономика не избавилась от структурных искажений, токсичных активов, замороженного капитала, которые стали причинами кризиса конца 2000-ых. Они были «залиты» ликвидностью при активизации государства-инвестора, государства-потребителя и государства-регулятора. Накопление негативных побочных эффектов такой политики проявилось к концу 2010-ых. Во-первых, существенно ухудшилась долговая позиция. По данным Всемирного банка в 2008г. накопленный внешний долг стран с низким и средним доходом составил $3462 млрд., в 2018г. - $7810. Государственный и гарантированный государством внешний долг вырос с $1372 млрд. в 2008г. до $2935 млрд. в 2018г. Объём платежей по обслуживанию внешних долгов в абсолютных цифрах удвоился.

Государственный долг стран с высоким доходом рос ещё быстрее. Во Франции в 2008г. валовой госдолг составлял 68% ВВП, в 2019г. – 98,5%, Италии в 2008г. – 102,4% ВВП, в 2019г. – 134,8% ВВП, Япония – 191,3% в 2008г. и 237,4% в 2019г., Испании – 39,4% ВВП в 2008г., 95,5% в 2019г., Португалии в 2008г. 71,7% и 117,6% в 2019г., Британия в 2008г. – 50,2% и 85,4% в 2019г., США в 2008г. – 73,6% и 109,0% в 2019г. Валовой госдолг в странах G7 вырос с 89,7% в 2008г. до 118,7% ВВП в 2019г. В развитых странах G20 в 2008г. долг был 85,7% ВВП, в 2018г. стал 113,3%.

По данным МВФ в начале 2020г. совокупный государственный и частный долг достиг рекордного показателя $188 трлн., ~230% ВВП мира. Главным источником роста долга в последние 12 лет стал частный сектор, который воспользовался экстраординарной монетарной политикой центральных банков, создавших огромный навес ликвидности по отрицательным процентным ставкам. Нет сомнения, что имеет место создание мощных синдикатов представителей Большого государства и Большого бизнеса. Они пользуются щедрыми инструментами господдержки, совершают инвестиционные, производственные ошибки, а идеологи и теоретики Левиафана потом обвиняют в росте кризисных явлений весь частный бизнес и капитализм. Эта фатальная, опасная подмена понятий является широко распространённым методом манипуляции общественным мнением.

Динамика размера государства в период 2008 - 2019гг. убеждает нас в очевидном тренде на огосударствление мировой экономики. Франция в 2008г. госрасходы – 53% ВВП, в 2019г. – 55,8% ВВП, Германия – 43,6% ВВП и 45,4% соответственно, Греция – 50,8% ВВП и 47,9% ВВП, Италия – 47,8% ВВП и 48,7% ВВП, Япония – 34,2% ВВП и 37,6% ВВП, Португалия – 45,3% ВВП и 43,1% ВВП, Испания – 41,1% ВВП и 41,9% ВВП, Британия – 40,9% ВВП и 38,7% ВВП (приятное исключение), США – 37,3% ВВП и 36,1% ВВП, G7 – 40,1% ВВП и 39,6% ВВП, развитые страны G20 – 39,4% ВВП и 38,9% ВВП.

С учётом собственности, ресурсов и активов, которые находятся в собственности государства в развитых странах – это ~35 – 45% их общего объёма, - а также регуляторной нагрузки (10 –- 15% ВВП) есть все основания назвать доминирующую модель рыночным социализмом или интервенционизмом. Распорядители чужого международного и национального уровня похоронили критически важные институты капитализма, но по-прежнему продолжают сваливать на него все болячки, проблемы и кризисы.

Источником финансов для восстановления экономик стран с низким и средним доходом после 2008г. стали прямые иностранные инвестиции. По итогам 2009г. в мире было накоплено $17,74 трлн. входящих ПИИ. Доля развитых стран составила 69,6%. Объём исходящих ПИИ составил $18,98 трлн. Доля развитых стран в исходящих ПИИ была 84,3%. По итогам 2018г. объём входящих ПИИ составил $32,27 трлн., доля развитых стран составила 64,4%. Объём накопленных исходящих ПИИ (по стране происхождения инвестиций) составил $30,97 трлн. На развивающиеся страны пришлось 74,4% этого объёма. В 2020г. ожидается сокращение ПИИ на 35 - 40%, поскольку финансовые и нефинансовые организации развитых стран будут переформатировать свои материнские структуры.

В условиях глубокой рецессии в развитых странах особые возможности удовлетворить дефицит денег (кредиты, инвестиции) в странах с низким и средним доходом, обескровленных оттоком капитала, долговыми выплатами и сокращением сырьевого экспорта, имеют получатели монетарной, фискальной помощи развитых стран, в первую очередь, коммерческие структуры «слишком-большие/важные-чтобы-обанкротиться». Происходит ещё большая централизация, олигополизация международного торговли и производства с широким распространением дискриминационных практик по отношению к малому и среднему бизнесу (МСБ), партнёрство распорядителей и потребителей чужого богатых и бедных стран.

Прикрытием такого синдикализма является манипуляция фобиями и невежеством людей, оформленная в глобальную повестку дня: противодействие вирусам, глобальному потеплению, коррупции, терроризму, истощению природных ресурсов, борьба с бедностью, неравенством, безработицей, за гендерное/ЛГБТ равенство и т.д. Гиперболизация страхов, искажение причинно-следственных связей, идеализация международных организаций и институтов (мол, объективные, профессиональные, не подверженные коррупции, всезнающие, справедливые и т.д.), активная пропаганда через традиционные СМИ, социальные сети и другие коммуникационные площадки, международный синдикат центральных банков, правительств, а также академических/университетских структур (путём принуждения к единой политкорректной платформе и монополизации права использовать понятия «наука» и «научный» только по отношению к тому, на что укажут руководители образовательных организаций) – всё это активно используется для переформатирования нынешней системы производства и обмена денег, товаров и услуг. Всё это делается для того, чтобы экскоммуницировать настоящую науку «экономика», которая сегодня сохраняется в виде преимущественно Австрийской экономической школы, философию капитализма в виде объективизма Айн Рэнд, а также политическое, мировоззренческое движение либертарианства с центральной идеей свободы. Теоретики и бенефициары модели государства всеобщего интервенционизма ведут активную кампанию дискредитации и чёрного PR-а в отношении капитализма и свободного рынка, чтобы общественное мнение, группы влияния, опинионмейкеры и дисижнмейкеры не поняли реального виновника и организатора глобальных и национальных кризисов – Левиафана.

Левиафан усугубляет имущественное неравенство, но переводит стрелки на «невидимую руку рынка»

Беспрецедентная монетарная и фискальная экспансия центральных банков и правительств 2009-2018гг. привела к резкому увеличению неравенства богатства, концентрации капитала в руках бенефициаров государственного интервенционизма. В докладе Credit Suisse «Global Wealth Report 2010» пирамида богатства в $200 трлн. выглядела следующим образом: у 3038 млн. человек (68,4% всего взрослого населения Земли) с богатством менее $10 тысяч было $4,2 трлн. богатства мира (4,2%). Под богатством понимается чистая стоимость финансовых активов и нефинансовых активов (в основном, жилья) за минус долгов.

Во второй группе от $10 тысяч до $100 тысяч находилось 1045 млн. человек (23,5% взрослого населения мира) было $32,1 трлн. (16,5% всего богатства).

В третьей группе – от $100 тысяч до $ 1 млн. было 334 млн. человек (7,5% населения). Они владели богатством на $85 трлн. (43,7% всего богатства).

Четвёртую группу составили миллионеры. Их было 24,2 млн. человек (0,5% взрослого населения Земли). Они владели $69,2 трлн. (35,6% всего богатства мира). 81060 человек имела более $50 млн. 30 тысяч человек имели более $100 млн., 2800 человек – более $500 млн.

В 2019г. Credit Suisse оценил состояние богатства мира в $360,6 трлн. В группе богатства до $10 тысяч оказалось 2883 млн. (56,6% населения мира). У них было $6,3 трлн. или 1,8% всего богатства мира. В период с 2010 по 2019гг. эта группа увеличилась на 1838 млн. человек. Её богатство увеличилось на $2,1 трлн. или на 50%. При этом доля богатства в руках этих людей сократилась на 2,4 процентных пункта.

Вторая группа (от $10 до $100 тысяч) составила 1661 млн. человек (32,6% всего взрослого населения). У них было богатства на $55,7 трлн. (15,5%). По сравнению с 2010г. эту группа увеличилась на 616 млн. человек. Объём их богатства увеличился на $23,6 трлн. или на 73,5%.

Третья группа (от $100 до $1 млн.) – это 499 млн. человек (9,8% всего взрослого населения). Богатство этой группы населения составило $140,2 трлн. С 2010 по 2019г. численно она увеличилась на 165 млн. человек (на 49,4%). Объём богатства вырос на $55,2 трлн. (64,9%).

Четвёртая группа миллионеров составила 46,8 млн. человек (0,9%). Её богатство составило $158,3 трлн. (43,9% всего богатства). За период 2010 – 2019гг. число миллионеров выросло на 22,8 млн. человек или на 94,2%. Объём богатства этой группы увеличился на 228,8%. Доля богатства в руках этих людей выросла на целых 8,3 процентных пункта. С 2000г. по 2019г. их богатство выросло почти в четыре раза, с $39,6 трлн. в 2000г. до $158,3 трлн. в 2019г. Доля богатства увеличилась с 34% до 44%.

В 2019г. число людей с богатством более $50 млн. составило 168030 человек, что в 2,1 раза больше, чем в 2010г. 4830 человек имели более $500 млн. Это на 72,5% больше, чем в 2010г.

Пирамида богатства. Оценка Credit Suisse. 2010г. и 2019г.

Группа по доходам

Число людей в группе, млн. человек

Доля всего взрослого населения, %

Объём богатства,

трлн. $

Доля богатства, %

2010

2019

2010

2019

2010

2019

2010

2019

До $10 тысяч

3038

2883

68,4

56,6

8,2

6,3

4,2

1,8

От $10 тысяч до $100 тысяч

1045

1661

23,5

32,6

32,1

55,7

16,5

15,5

От $100 тысяч до $1 млн.

334

499

7,5

9,8

85,0

140,2

43,7

38,9

От $1 млн. и больше

24,2

47,0

0,5

0,9

69,2

158,3

35,6

43,9

* Всего богатства в 2010г. было на в $200 трлн., в 2019г. $360,6 трлн

Источник: Global Wealth Report 2010. Credit Suisse.

 Global Wealth Report 2019. Credit Suisse.

https://www.credit-suisse.com/about-us/en/reports-research/global-wealth-report.html

Рост имущественного неравенства, повышение концентрации богатства есть прямое следствие государственного интервенционизма. Первыми и самыми большими получателями новых денег и государственной помощи оказались представители коммерческих структур «слишком-большие/важные-чтобы-обанкротиться», в том числе мощные финансовые организации. Пользуясь имущественными индульгенциями от государства, обладая иммунитетом на банкротство, применяя дискриминационные меры государства для ведения борьбы на рынке нерыночными методами и инструментами, представители синдиката «Большой бизнес /Большое государство» активно продвигает тезис об аморальности, несправедливости и неэффективности нынешней системы с одной стороны. С другой стороны они предлагают свои решения – глобальный Левиафан, обвиняя во всём «капитализм», «либерализм» и эгоистические интересы бизнеса.

Великая Депрессия 1929-1932гг. в США легитимизировала и оформила национальное государство всеобщего интервенционизма. Тогда уровень и степень вмешательства государства была существенно меньше, чем сегодня. Великая депрессия 2020-20.. годов грозит оформить Глобальное государство всеобщего интервенционизма. Стейкхолдерами этой модели являются начальники международной бюрократии, национальные VIP-распорядители чужого из развитых и развивающихся стран, которые не имеют доверия своих граждан, теоретики, идеологи и технократы Левиафана, а также собственники и управляющие международных коммерческих структур (структурно, системно важными, «слишком-большие/важные-чтобы обанкротиться»). Несомненно, большой вклад в деградацию Запада, углубление кризиса доверия к национальным и международным институтам, внести руководители, стейкхолдеры и идеологи авторитарных стран, в первую очередь, Китай и Россия. Их информационные, гибридные войны, коррупционные схемы, активное использование «полезных идиотов» на Западе для дискредитации политических, экономических институтов направлены на формирование у жителей всех стран в мире убеждений, что «все врут», «все правительства плохие», «весь бизнес продажный», «добро/зло относительно», «богатство – это воровство», «меня эксплуатируют» и «деньги – это зло».

Сегодня эта мощная сила наступает на Свободу, обещая людям во всём мире стабильность, безопасность и защиту от известных и неизвестных угроз. Архитекторы новой модели глобального Левиафана рассчитывают на кризис доверия к национальным органам власти, на фобии «глобальных угроз», на e-эскейпизм (полная аполитичность и апатия, погружение в виртуальный мир), невежество в отношении настоящей науки «экономика», вату в голове относительно понятий «свобода» и «частная собственность», острый дефицит моральных авторитетов и лидеров. Так может получиться, что глобальный Левиафан может на полную мощность использовать современные дизруптивные технологии (современные роботы, искусственный интеллект, 3D-принтинг, Big Data, 5G, усиленная/виртуальная реальность) не для увеличения Добра, а для ужесточения контроля.

Ярослав Романчук
руководитель Научно-аналитического центра Мизеса
апрель 2020

 

 

Новые материалы

мая 01 2020

Восемь основных ошибок Лукашенко в реагировании на многоуровневый системный кризис

23 апреля А. Лукашенко собрал свою вертикаль для обсуждения «первоочередных мер по обеспечению устойчивой работы экономики и социальной сферы». Опять все пишут, уткнувшись носами в…

Подпишись на новости в Facebook!