10 лет спустя Результаты экономических преобразований в постсоциалистических странах

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

В интересное время живем. Мир подводит итоги тысячелетия – ХХ века. Европейские и азиатские страны бывшего соцлагеря подводят итоги декады независимого развития. Белорусское руководство игнорирует научный анализ и выводы “жулья” из МВФ и Всемирного банка. Какое нашим полисимейкерам дело, что они сотрудничают с профессионалами в области системного экономического анализа. Многие международные эксперты началом отсчета считают 1989 год, хотя для стран бывшего СССР это не совсем корректно. В середине октября один из самых профессиональных польских аналитических центров CASE провел конференцию “10 лет спустя. Трансформация и рост в постсоциалистических странах”. В ней принимали участие авторитеты мировой экономики, которые в разной степени участвовали в реформировании плановой экономики и построении рынка. Представители МВФ и Всемирного банка, бывшие и нынешние члены правительства говорили об ошибках, уроках, преимуществах различных способов реформ. Белорусских реформаторов представлял С. Богданкевич, который ассоциируется у зарубежных коллег с относительной стабилизацией цен, монетарной политикой, проводимой по неким принятым в высшем экономическом свете канонам. За последние 5 лет ни один из членов команды “младореформаторов” А. Лукашенко не завоевал доверия своих коллег. За высокий рост ВВП в период 1997-1998 никто из белорусских экономистов, полисимейкеров не был отмечен титулом “Лучший министр финансов” или “Лучший председатель Центрального банка”. Международные эксперты дословно приняли к сведению положительный опыт Беларуси, положив его под сукно. Конечно, если и вспоминали о нашей стране в Варшаве, то только в контексте того, как не надо проводить реформы. Печально, что Беларусь по-прежнему является европейским изгоем. В компании с Узбекистаном мы входим в группу стран с наименьшей степенью открытости экономики, самым высоким инвестиционным риском, низкой степенью защиты прав собственности. Государство у нас по-прежнему и Бог, и царь и воинский начальник. Сам себе хозяин и судья. Анализ конкретных индикаторов (ВВП, инфляция, инвестиции, товарооборот и т.д.) за 10 лет с начала реформ позволяет ответить на ряд ключевых вопросов: какие реформы эффективнее и социальнее, быстрые или медленные, комплексные или пошаговые, на основе государственной или частной собственности, с участием иностранного капитала или без.  

Доклад Стэнли Фишера и Ратна Сахаи “Переходные экономики 10 лет спустя” и коллективная работа четырех авторов “Конкуренция, мягкие бюджетные ограничения и работа предприятия в переходных экономиках” нагружены таблицами, графиками, в которых описываются различные параметры 25 стран. Известные ученые сделали следующий вывод: наибольшего успеха добились те страны, которые последовательно и быстро проводили комплексные реформы, которые меньшее время находились «под коммунизмом» и географически ближе расположены к Западной Европе. Динамика ВВП В первые годы проведения реформ во всех странах отмечался спад производства. С середины 90-х у передовиков наблюдается устойчивый рост на основе развития частного сектора. Первая пятерка стран, приглашенных в ЕС, хотя и сталкивается с рядом серьезных проблем, но уже вышла за рамки термина “переходная экономика”. Естественно, что в результате стабилизационных мер, либерализации и создания рынка капитала, недвижимости и труда не могло не произойти падение ВВП. Для переориентации потоков из идеологических “точек роста” в рациональные, рыночные проекты нужно время, деньги, технологии и мозги. Ученые-транзитологи не установили прямой зависимости между проведением структурных реформ и падением объема производства. В то время как скорость проведения преобразований имеет значение: чем быстрее проводятся реформы, тем быстрее начинается последовательный экономический рост. Те правительства, которые продемонстрировали политическую волю, сумели сформировать команду профессионалов, а не лояльных партработников, максимально сократили время на перестройку экономических подсистем. Перед началом реформ эксперты не прогнозировали такого сильного падения ВВП. В среднем объем производства по 25 странам сократился на 40%. Уже к 1998 году в 20 странах наблюдался экономический рост. В странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) падение было меньшим, чем в странах бывшего Советского Союза (бСС) (кроме стран Балтии). За 10 лет реформ только Польше, Словении и Словакии удалось превысить уровень 1989 года. Если же брать шестилетний период с начала реформ, то только полякам удалось восстановить уровень ВВП. Конечно, структура его формирования была совершенно иной. В странах ЦВЕ было восстановлено 90% от уровня 1989 г., в то время как в странах Балтии – 70%, в странах бСС – только 60%. Хотя показатель ВВП и имеет ряд существенных недостатков при оценке переходной экономики, но при комплексном рассмотрении ряда других показателей можно оценить эффективность разных национальных моделей.
 

Динамика ВВП в переходных странах 1989 – 1998

Страна

Кумулятивное падение производства (1989 = 100)

Кумулятивный рост с момента наибольшего падения

Отношение ВВП в 1998 г. к первому году трансформаций

Чехия

15,4

12,8

0,97

Венгрия

18,1

16,3

0,95

Польша

13,6

42,6

1,23

Словения

20,4

25,4

1,00

Словакия

24,7

32,9

1,00

Эстония

36,4

25,7

0,89

Латвия

52,8

17,0

0,64

Литва

40,8

19,8

0,71

Россия

45,1

0,0

0,61

Украина

63,8

0,8

0,42

Казахстан

40,0

0,0

0,69

Молдова

66,3

0,0

0,42

Беларусь

36,9

24,0

0,81

По всем ЦВЕ странам:

28,0

21,9

0,9

Страны, которые быстро начали реформы

21,6

26,8

0,9

Медленные реформаторы

37,5

14,5

0,7

Страны Балтии

43,3

20,8

0,7

Страны бывшего СССР

54,4

11,8

0,6

 Данные из таблицы 1 показывают, что Беларусь за 10 лет растратила хороший стартовый потенциал. Мы были богаче и образованнее, чем страны ЦВЕ в среднем. У нас практически не было бремени внешнего долга. Вместо того чтобы проводить экономическую политику по диверсификации торговли, по созданию конкурентной среды в сельском хозяйстве, развитию сектора услуг, открытию экономики для новых технологий, чтобы сделать ставку на частный сектор, Беларусь сделала все с точностью наоборот. По итогам десятилетия можно сделать вывод, что республика от этого сильно проиграла. Попытки дозагрузить свободные производственные мощности госпредприятий за счет монетарных и фискальных мер (при дискриминации частного сектора) несколько подняли наш уровень ВВП, но республике еще предстоит узнать, что такое болезненное падение вследствие жизненно необходимой системной реструктуризации. За словоблудием о повышении роли государственного регулирования в системе рыночного социализма скрываются все те же замашки Госплана, Госснаба и ЦК партии, только под новыми вывесками: Администрация и Управление делами.

Стартовые условия переходных стран 1989 – 1991

Страна

ВВП на душу населения по ppp (1989)

Доля торговли со странами СЭВ в ВВП в 1990 г.

Доля с/х

Доля внешнего долга в % к ВВП в дореформенный год

Чехия

8 207

10

7

12,2

Венгрия

6 081

10

14

64,0

Польша

5 687

17

13

63,4

Словения

11 525

5

5

6,8

Словакия

6 969

10

7

6,8

Эстония

6 475

27

20

0,0

Латвия

5 204

31

19

0,0

Литва

3 603

34

27

0,2

Россия

5 627

18

15

12,1

Украина

4 658

25

21

0,0

Казахстан

4 133

18

29

0,0

Молдова

3 562

25

32

0,0

Беларусь

6 667

45

22

0,1

По всем странам ЦВЕ:

5 901

18

12

31,1

Страны, которые быстро начали реформы

7 565

9

9

36,8

Медленные реформаторы

3 406

32

16

22,6

Страны Балтии

5 094

31

22

0,1

Страны бывшего СССР

3 517

25

25

1,7

Стабилизация. Инфляция Большинство стран начинали реформы при наличии большого денежного навеса. Остро стояла необходимость освободить цены, чтобы экономические субъекты могли формировать рациональные ожидания и принимать адекватные инвестиционные решения. Практически во всех странах были приняты стабилизационные программы. Интересно только, почему для Беларуси С. Фишер считает ноябрь 1994 г. датой принятия подобного документа. Если судить по уровню инфляции, валютным резервам, качеству финансовых рынков, монетарная политика стран ЦВЕ была успешнее, чем в странах бСС (таб. 3). Следует отметить особо успешную борьбу с инфляцией в Болгарии, Эстонии и Литве, которые в разное время ввели у себя режим currency board. Домашние хозяйства и бизнесы сильно долларизированных стран региона после стабилизации своих валют, выхода на положительную ставку процента, создания ряда привлекательных инструментов для сбережения и инвестирования перешли на национальные валюты. В начале реформ страны ЦВЕ и Балтии (Хорватия, Чехия, Эстония, Венгрия, Польша и Словакия) имели фиксированный режим обменного курса. Латвия, Болгария, Литва, Румыния и Словения, а также все страны бСС имели плавающий обменный курс. Такой выбор был сделан по причине опасения затягивания переходного периода, низкого кредита доверия к правительствам, малого объема валютных резервов, а также невозможности оценки уровня привязки национальной валюты к твердой. Для переходных стран увеличение бюджетного дефицита было практически неизбежно. В странах бСС (кроме Прибалтики) он увеличился до 15% ВВП, в странах ЦВЕ – до 4-5% ВВП. Страны Прибалтики оказались самыми дисциплинированными в области публичных финансов. Уровень дефицита бюджета в странах ЦВЕ и бСС сохранялся на уровне 4-5%, в то время как прибалты вышли на профицит. Тем странам, которые имели постоянно высокий дефицит и не проводили институциональные преобразования, не удалось стабилизировать национальные экономики. Резкое сокращение госрасходов в ВВП в странах бСС с 45% в 1992 г. до 29% в 1995 – это следствие низкой финансовой дисциплины, ухода многих потоков в “тень” и кризиса реального сектора. Невыполнение государством своих обязательств по выплате зарплат и пенсий, ползучий дефолт поставили под сомнение реальность эфемерной стабилизации. Пример России и Украины тому яркое подтверждение.
 

Переходные страны: программы стабилизации и инфляция 1989 – 1998

Страна

Дата принятия программы стабилизации

Инфляции до принятия программы

Инфляция за 1998

Режим обменного курса в 1998

Чехия

январь 1991

46

6,8

гибкий

Венгрия

март 1990

26

10,6

гибкий

Польша

январь 1990

1096

8,5

гибкий

Словения

февраль 1992

288

7,5

гибкий

Словакия

январь 1991

46

5,6

фиксированный

Эстония

июнь 1992

1 086

4,5

фиксированный

Латвия

июнь 1992

818

2,8

фиксированный

Литва

июнь 1992

709

2,4

фиксированный

Россия

апрель 1995

218

84,4

гибкий

Украина

ноябрь 1994

645

20,0

гибкий

Казахстан

январь 1994

2 315

1,9

гибкий

Молдова

сентябрь 1993

1 090

18,2

гибкий

Беларусь

ноябрь 1994

2 180

181,7

гибкий

По всем ЦВЕ странам:

 

450

9,2

 

Страны, которые быстро начали реформы

 

567

7,4

 

Медленные реформаторы

 

275

12,0

 

Страны Балтии

 

871

3,2

 

Страны бывшего СССР

 

1 142

31,2

 

Под фиксированным режимом понимается currency board, привязка (фиксированная ставка) или ползучая привязка в рамках коридора. Структурные реформы Для измерения глубины и качества структурных реформ ученые De Melo, Denizer и Gelb вывели ряд индикаторов. LIP – характеризует степень приватизации и реформ финансового сектора. LIE – описывает степень реформированности экспортного сектора, состояние внешней торговли. LII – устанавливает степень либерализации внутренних цен и рынков, а также уровень конкуренции в экономике. Индекс LI называется совокупным индексом либерализации. Это средневзвешенный показатель, в котором LIP имеет 40%, LIE и LII – по 30%. Показатель LI важен для того, чтобы определить зрелость рыночных преобразований. Чем он выше, тем меньше вероятности обострения кризисных явлений и отката назад к распределительным механизмам. Кумулятивный индекс CLI – это сумма показателей LI за все годы, начиная с 1989 года. CLI показывает скорость и глубину структурных преобразований. Данные таблицы 4 подтверждают, что те страны ЦВЕ, которые начали быстрые реформы, имеют лучшие показатели, выраженные в CLI. За ними следуют страны Балтии, потом страны ЦВЕ “второй” медленной волны. Страны бСС (без Балтии) имеют наихудшие показатели. Если сравнивать три вышеуказанных индекса, то реформы, отраженные в LIP, проходили медленнее и менее системно, чем в сферах LIE и LII. В абсолютной величине LIE и LII достигли уровня зрелых рыночных экономик к середине рассматриваемого периода. А в странах ЦВЕ и Балтии индекс LIE достиг уровня промышленных стран к 1995 – 1997 гг. Как видно из таблицы, структурные, институциональные изменения в Беларуси практически не начинались. Мы сегодня находимся там, где страны ЦВЕ находились в начале реформ. По зрелости реформ и их глубине (индекс LI) нас обогнала и Украина, и Казахстан, и Молдова, не говоря уже о странах Балтии и ЦВЕ. Наша республика заметно портит статистику даже для стран бСС. Я считаю, что и приведенные данные завышены, потому что по индексу внутренней либерализации и конкуренции 0,7 пункта для РБ – это всего на 0,1 хуже, чем Литва и на 0,2 пункта меньше, чем у лидеров рыночных преобразований. Общеизвестно, что по большинству товарных позиций цены устанавливаются государством, а о конкуренции в реальном и финансовом секторе можно говорить разве только в рамках структурных подразделений одного отраслевого концерна.

Ход институциональных преобразований в переходных экономиках

Таблица 4

Страна

Год

Кумулятивный индекс CLI

Индекс Lib

LI = LIP + LIE + LII

Индекс условий развития частного сектора

LIP

Индекс развития внешней торговли

LIE

Индекс внутренней либерализации LII

Доля частного сектора в формировании ВВП

Чехия

1989-94

1,5

0,6

0,6

0,6

0,6

31,9

 

1995-97

5,5

0,9

0,9

1,0

0,9

72,5

Венгрия

1989-94

2,6

0,7

0,5

0,8

0,8

38,4

 

1995-97

6,5

0,9

0,9

1,0

0,9

65,0

Польша

1989-94

2,4

0,7

0,6

0,8

0,7

40,7

 

1995-97

6,2

0,9

0,8

1,0

0,9

59

Словения

1989-94

2,6

0,7

0,5

0,8

0,8

20,2

 

1995-97

6,2

0,9

0,7

1,0

0,9

42,5

Словакия

1989-94

1,5

0,6

0,6

0,6

0,6

31,3

 

1995-97

5,2

0,9

0,8

0,9

0,9

64,5

Эстония

1989-94

1,2

0,5

0,4

0,5

0,6

32,4

 

1995-97

4,8

0,9

0,9

1,0

0,9

65,0

Латвия

1989-94

1,0

0,4

0,3

0,4

0,6

32,8

 

1995-97

4,1

0,9

0,7

1,0

0,9

61,0

Литва

1989-94

1,1

0,5

0,4

0,4

0,6

30,6

 

1995-97

4,5

0,9

0,8

1,0

0,8

60,0

Россия

1989-94

0,7

0,3

0,3

0,3

0,4

28,1

 

1995-97

3,4

0,7

0,6

1,0

0,7

59,0

Украина

1989-94

0,3

0,1

0,1

0,1

0,2

21,3

 

1995-97

1,9

0,5

0,4

0,6

0,7

39,3

Казахстан

1989-94

0,5

0,2

0,2

0,2

0,3

11,5

 

1995-97

2,6

0,7

0,5

0,9

0,8

32,5

Молдова

1989-94

0,6

0,3

0,2

0,3

0,3

14,8

 

1995-97

3,0

0,7

0,5

0,8

0,8

35,0

Беларусь

1989-94

0,4

0,2

0,2

0,2

0,2

11,1

 

1995-97

1,9

0,4

0,2

0,4

0,7

15,0

По всем ЦВЕ странам:

1989-94

1,9

0,6

0,5

0,7

0,7

28,6

 

1995-97

5,3

0,8

0,7

0,9

0,9

55,1

Страны, которые быстро начали реформы

1989-94

2,2

0,7

0,6

0,7

0,7

31,7

 

1995-97

5,9

0,9

0,8

1,0

0,9

58,8

Медленные реформаторы ЦВЕ

1989-94

1,4

0,5

0,3

0,6

0,6

23,9

 

1995-97

4,3

0,7

0,5

0,9

0,8

49,4

Страны Балтии

1989-94

1,1

0,5

0,4

0,5

0,6

32,0

 

1995-97

4,5

0,9

0,8

1,0

0,9

62,0

Страны бывшего СССР

1989-94

0,6

0,3

0,2

0,2

0,3

20,1

 

1995-97

2,8

0,6

0,5

0,7

0,7

39,6

 Большинство экспертов по переходным экономикам согласны с тем, что триединой задачей экономических реформ является достижение стабилизации, проведение либерализации и институциональных преобразований. Беларусь, как постоянно отстающий двоечник, не выполнила ни одной стоящей перед ней задачи. Ей удалось на какое-то время создать иллюзию эффективности неосоциалистических методик ручного управления и распределения капитала. Некоторые легковерные инвесторы и политики даже поверили. Другие сделали вид. Получается как в анекдоте: Учительница во время урока говорит детям, что те, у кого есть хобби, могут пропустить два урока, сходить домой и принести различные коллекции, чтобы можно было организовать выставку. Она и дети с удивлением отмечают, что главного «дофениста», лентяя и двоечника Саши нет в классе. Трудно поверить, что у него есть какое-то хобби. Но к назначенному времени Саша приносит великолепную коллекцию бабочек. Класс – в трансе. После восторженных замечаний учительница просит Сашу оставить коллекцию, чтобы показать родителям и другим ученикам, но он не соглашается.
- Мой старший брат против того, чтобы бабочки ночью были вне дома.
- Причем здесь твой брат. Разве это не твоя коллекция?
- Нет. Это мой старший брат собирает бабочки. Мое хобби – наблюдать за этим процессом. Белорусские политики и чиновники из властных структур так увлеклись наблюдением, что сами поверили, что это интересно и полезно. Их хобби – смотреть, как растут зарплаты и пенсии в соседних странах, как падают цены, как привлекаются инвестиции. Простые белорусы в их коллекции похожи на распятых и полувысушенных бабочек, печально наблюдающих, как другие страны богатеют, прочно становятся на ноги и с оптимизмом смотрят в будущее.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!