Капитализм для Украины

Капитализм для Украины

Автор  14 марта 2016
Оцените материал
(8 голосов)

Как нейтрализовать пять напастей постмайдановской Украины

Украина стала жертвой сразу пяти напастей: скверной экономической теории, негодных политиков, жадных олигархов, ушлой номенклатуры и народного утопизма. После двух декад комбинированного изощрённого издевательства над страной этих пяти бед Украина стала жертвой внешней агрессии. Казалось бы, самое время встряхнуться, задуматься, провести качественный аудит всех теоретических гипотез, институтов, механизмов и инструментов экономической политики. Обвал ВВП на 25%, инфляционно-девальвационная спираль, обнищание населения – всё это должно было дополнительно стимулировать комплексную ревизию модели развития. К сожалению, этого не произошло.

В условиях жёсткого системного и структурного кризиса 2014-2016гг. перед лицом внешней агрессии украинские власти решили воспользоваться всё той же дефективной матрицей нейтрализации тех кризисных явлений в экономике, которые их породили. Уровень теоретической дискуссии остаётся крайне низким. Споры свелись к выяснению мнений и отношений между персоналиям, распределению бюджетных ресурсов и рычагов управления, попыткам установить новый эквилибриум между интересами разных лоббистов, перетасовке антикоррупционных структур и проевропейских организаций с размытой повесткой дня.

Ротация кадров, перетягивание одеяла власти между разными олигархическими группировками, мышиная возня по изменению баланса полномочий между президентом и парламентом, Киевом и регионами, мелкотравчатая конкуренция за статус «самого преданного европейца», «самого большого патриота», «самого честного борца с коррупцией» - всё это сформировало ложную повестку дня украинских властей.

Иностранная помощь под украинскую утопию

Ситуацию усугубило вовлечение распорядителей чужого (политиков и чиновников) в споры с международными кредиторами (МВФ, ЕС, США) об особенностях освоения кредитных ресурсов, скорости и глубине модификации модели всеобщего государственного интервенционизма. Украинские политические, академические и аналитические элиты в очередной раз некритично приняли иностранную интеллектуальную помощь. Западные кредиторы под свою денежную и техническую помощь рекомендовали целевую модель экономики, её основные институты, механизмы и место государства в ней. Как и в начале 1990-ых, МВФ и Всемирный банк синхронно предложили Украине стратегический курс на демократический, инклюзивный интервенционизм непременно с гендерным равенством, справедливым распределением ресурсов, ответственными полисимейкерами, независимыми прокуратурой и судами … и размером нерыночного сектора в экономике в 45 – 50% ВВП.

«Нарисовать» для транзитивной, сильно разбалансированной страны утопическую картинку светлого будущего гораздо проще, чем конкретизировать путь к нему с учётом реальных институтов, экономических субъектов и механизмов принятие решений. Западный экономический mainstream традиционно делает акцент на статических состояниях, а не на процессе, на гипотетическом равновесии, а не на динамике перемен, на агрегатных величинах, а не на поведенческой парадигме конкретного субъекта в системе собственности, на homo economicus, а не на homo agens, человеке действующем.

Для МВФ/Всемирного банка Украина – это одна из почти двухсот территорий для применения стандартного набора технократических решений в рамках заданной теоретической парадигмы. В неё входят рекомендации по стандартизации инструментов монетарной, фискальной, торговой, институциональной и социальной политики. Кредиторы рекомендуют типичные для экономики развития институты и решения. В их основе такие положегния, как сохранение монополии государства на платёжное средство, значительное присутствие государства в активах финансового сектора, активное применение инструментов монетарной и фискальной политики для стимулирования циклической/контрциклической деятельности, сохранение большого нерыночного сектора (бюджет органов госуправления, государственные ресурсы и активы), монополии или олигополии государства в инфраструктурных секторах, а также в образовании, здравоохранении и пенсионном обеспечении.

МВФ/Всемирный банк рассматривают субъект «государство» агрегатно, абстрактно, идеалистично, без учёта последствий действий конкретных дисижнмейкеров в рамках управления и распределения денег, активов, а также административного и силового ресурсов. Игнорирование практики провалов государства при построении экономической политики на основе идеологической, а не научной теории провалов рынка является центральным дефектом западной стратегии развития транзитивной экономики. Украинский академический и политический mainstream некритично принял этот подход еще в 1990-ых. В условиях жёсткого системного и структурного кризиса 2010-ых он продолжает доминировать, генерируя такие же механизмы и действия по выходу из кризиса, которые использовались в разных вариантах в течение последний 20 лет.

Капитализм vs интервенционизм

Украина попала в ловушку консенсуса интервенционизма ещё в начале 1990-ых. В нём она прочно застряла и находится по сей день. Участниками данного консенсуса стали советская партхозноменклатура, силовики, академические и университетские элиты, депутаты, местные элиты, а также большинство представители гражданского общества. Ни политические элиты, ни бизнес, ни общество, ни медиа не предъявляли спрос на системные, институциональные реформы, направленные на создание капитализма. Так было в начале 1990-ых. За редким исключением такая же ситуация воспроизвелась в середине 2010-ых.

Критически важно дать чёткое определение системе «капитализм». Это система децентрализованного принятия экономических решений потребителями, инвесторами, кредиторами и предпринимателями в рамках их частной собственности в системе открытой конкуренции и международного разделения труда. Составной частью капитализма (свободный рынок + свободное общество) является малое государство. Это не просто клише, а вполне определённые размер нерыночной экономики (размер бюджета органов госуправления, государственное имущество и активы), а также характер взаимоотношений с производителями и потребителями товаров и услуг.

В начале 1990-ых у капитализма в Украине не оказалось и до сих пор нет стейкхолдеров, идеологов, тем более людей, которые готовы были бы финансировать кампанию адвокаси по его популяризации и практической реализации. Более того, бенефициары политических и экономических процессов 1990-ых и 2000-ых активно включились в кампанию по дискредитации капитализма, используя в качестве основных аргументов пропагандистские штампы идеологов Запада. Они подкреплялись лженаучными постулатами из учебников Economics, которые были переведены и успешно интегрированы в образовательные учреждения Украине вместо политэкономии социализма и коммунизма.

Проблема в том, что mainstream Запада представлял в начале 1990-ых и представляет сегодня не капитализм (частная собственность, малое государство, открытая конкуренция, свободная торговля, солидарное общество), а государство всеобщего интервенционизма. У этой модели много названий: welfare state, смешанная экономика, модель третьего пути и социально ориентированная рыночная экономика.

Интервенционизм - это система институтов, организаций и взаимосвязей между субъектами, в которой государство (распорядители и потребители чужого) выступает в функции собственника, инвестора, предпринимателя, контролёра и лицензиара на большинстве рынков товаров и услуг. Она навязывает формат отношений между субъектами частной собственности посредством регулирования цен на все факторы производства и формы капитала, путем установления количественных и качественных рамок для инвестирования, производства и обмена товаров и услуг. Государство всеобщего интервенционизма – это господствующая модель современного мира. Международные организации (ООН, МВФ, Всемирный банк, ОЭСР, ВТО) являются его адвокатами. Теоретическая основа этой модели – смесь кейнсианства, марксизма, теоретиков экономики развития (development economics), монетаризма и институционализма.

Как на момент развала Советского Союза, так и в середине 2010-ых Запад не выработал теоретическую модель и механизмы системной трансформации от модели централизованной плановой экономики к модели капитализма. Тем более у него нет матрицы перехода от модели олигархата, с искажённой структурой капитала, коррумпированной номенклатурой и силовыми структурами, высокими иждивенческими настроениями населения в модель капитализма с его солидарным обществом, малым государством и частным бизнесом.

У политиков и реформаторов конца 19080-ых, начала 1990-ых не было ни теоретических моделей перехода, ни знаний, ни практического опыта для поддержки постсоветских стран, в том числе Украины. Среди теоретиков и практиков ведущих аналитических центров и правительств западного мира не нашлось людей, которые бы имели разработанную реалистичную парадигму системных реформ. Состояние интеллектуальной готовности Запада помочь странам бывшего СССР точно характеризуется Аланом Гринспеном, бывшим председателем Федеральной резервной системы (ФРС) в книге «Эпоха потрясений: привлечения в Новом Свете». Один из ведущих полисимейкеров того времени А. Гринспен так описывал ежегодную встречу МВФ и Всемирного банка в Таиланде в октябре 1991 года: «Дискуссии продолжались два полных дня. Если бы мне надо было одним словом описать, как себя чувствовали главы западных центральных банков и министры финансов, я бы выбрал слово «импотенция». Мы знали, что то, что осталось от Советского Союза, разваливается. Мы знали, что вооруженным силам не платили, что коллапс военной силы может создать серьезную угрозу миру. У нас были серьезнейшие опасения по поводу ядерного оружия. Ухудшение было внутренним и политическим. МВФ мг говорить только о деньгах. А деньги не были проблемой. Мы закончили тем, чем обычно заканчивали при таких обстоятельствах – мы делегировали комиссию для дальнейшего изучения и обсуждения проблем…».

Практической основной трансформационных процессов стал опыт стран Латинской Америки. Растерянность постсоветских экономических и интеллектуальных элит, в том числе украинской, банкротство модели государственной централизованной экономики, дефицит теоретических и практических знаний – все эти факторы не позволили критически отнестись к рекомендациям представителей Запада. Страны Латинской Америки являются как раз примером опасности и тупиковости использования модели государства всеобщего интервенционизма, застревание в олигархических, сильно коррумпированных, дискриминационных по отношению к малому бизнесу и потребителям институтах.

За 25 лет ни Запад, ни Украина, ни постсоциалистические страны не провели работу над ошибками. Парадокс заключается в том, что дискурс системных трансформаций ушёл с повестки дня теоретиков и практиков, в то время как весь мир за редким исключением, по сути дела, стал переходным. Если бы украинские элиты провели качественный аудит теории и практик трансформаций в период 1992-2014гг. в своей стране, проанализировали причины кризисных явлений в странах ЕС, США и Японии, контуры экономической политики постмайдановской Украины были бы совершенно иными.

Демифологизация клише «вашингтонский консенсус»

В начале 1990-ых годов консультанты США, ЕС, ООН, МВФ и Всемирного банка активно продвигали модель реформ, которая получила название «Вашингтонский консенсус». Ее суть сводилась к трем простым советам: стабилизация – либерализация – институциональные преобразования. За ними не было детальных планов и программ, проработанных модельных законов, матрицы действий, механизмов реализации и чётких количественных параметров для оценки успеха трансформаций. На самом деле, программа «Вашингтонский консенсус» не была ни программой, ни консенсусом.

Экономист Джон Уильямсон, работавший в 1989 году во Институте международной экономики Всемирного банка, спросил экономистов и полисимейкеров в Вашингтоне, какие факторы являются самыми важными для экономического роста, в первую очередь, для стран Латинской Америки. В этом сугубо неформальном индивидуальном опросе участвовали нескольких десятков человек. Затем неким магическим способом, через лейблинг СМИ список факторов Дж. Уильямсона стал основой так называемого Вашингтонского консенсуса.

Вот как выглядит матрица системных реформ под названием «Вашингтонский консенсус». При таком качестве интеллектуальной поддержки не удивительно, что интервенционизм на теоретическом и практическом уровне стал доминирующей парадигмой среди постсоветских переходных стран.

Рекомендации для проведения экономической политики для обеспечения роста развивающихся странах, известные, как Вашингтонский консенсус.

1) фискальная дисциплина;

2) перераспределение средств государства по принципу нуждаемости, а не политических преференций;

3) расширение налоговой базы и сокращение предельных ставок налогов;

4) либерализация финансовых рынков (отсутствие контроля над ценами и входом на рынок для институтов, одинаковые правила игры для иностранных компаний, отсутствие контроля за перемещением капитала);

5) конкурентные ставки обменного курса;

6) замена торговых квот тарифами;

7) ликвидация барьеров для конкуренции на товарных рынках;

8) приватизация государственных предприятий;

9) ликвидация барьеров для прямых иностранных инвестиций;

10) надежная и эффективная защита прав собственности.

Данный список представляет собой набор общих деклараций, которые в условиях существующего интервенционистского консенсуса стали основой для создания олигархических, авторитарных, сильно интервенционистских государств. В этом декалоге нет соотнесения с непреднамеренными последствиями действий распорядителей чужим в неустойчивой институциональной среде бедных стран, описания относительной важности и приоритетности разных факторов, последовательности и времени их применения.

Сам Дж. Уильямсон не хотел превратить этот список в основу новой теории роста. Он неоднократно выражал удивление и сожаление по поводу того, какое значение ему придавали разные страны и экономисты. МВФ и другие международные организации сознательно или неосознанно подменили цель создания этого списка.

Впоследствии в 2003 году Дж. Уильмсон с перуанским экономистом Педро-Пабло Кучинским предложили существенно сократить список до четырех факторов: 1) меры экономической политики, которые позволяют избегать финансового кризиса, особенно фиксированные обменные курсы; 2) либерализация внутренних рынков, в том числе рынков услуг (снижение тарифов и протекционистских мер), а также либерализация рынка труда, 3) усиление внутренних институтов, способствующих экономическому росту; 4) признание того, что страна, которая хочет обеспечить экономический рост, не может себе позволить игнорировать распределение экономических благ. Экономисты указывают на необходимость расширения возможностей в сфере образования в больше степени, чем в сфере распределения через налоговую политику.

Гарвардский экономист Д. Родрик предложил пойти другим путем и усилить оригинальный список из десяти пунктов дополнительными десятью положениями.

Дополнение к списку мер по обеспечению экономического роста, известного, как Вашингтонский консенсус (предложен Д. Родриком в 2003г.)

1) правовая/политическая реформа;

2) эффективные регуляторные институты;

3) эффективные атикоррупционные законы и механизмы принуждения к их исполнению;

4) гибкость рынка труда;

5) выполнение норм торговых договоров ВТО;

6) применение и исполнение эффективных финансовых кодексов и стандартов;

7) «благоразумное» открытие счета капитала;

8) режимы обменного курса, совместимые с финансовой стабильностью;

9) эффективная инфраструктура для обеспечения социальной защиты;

10) эффективные программы сокращения бедности.

В этом списке много благих пожеланий, которые можно достаточно вольно интерпретировать в свою пользу даже самым ярым противникам рыночных реформ. «Эффективность», «благоразумие», «совместимость» - интервенционисты трактовали все эти понятия в пользу сохранения своих привилегий, права арбитрально распределять находящиеся в государственной собственности ресурсы.

Запад в лице правительств США, стран ЕС, МВФ, Всемирного банка, ООН, ЕБРРР, ОЭСР не представил написанные в виде модельных концепций или законов адекватные постсоветским институтам, человеческому и управленческому капиталу реформы системы госуправления, налоговой системы, банковской и финансовой систем. Не было готовых законодательных матриц по проведению приватизации, созданию благоприятного делового климата, проведению пенсионной реформы и обеспечения адресности социальной помощи. Зато было много призывов к активному стимулированию спроса, в том числе за счет государственных расходов и ресурсов государственных банков, к сохранению госрасходов на уровне 40% ВВП плюс при размытых формулировках относительно требований к системе государственного управления.

В середине 2010-ых характер рекомендаций Запада, его теоретическая база практически не изменились. При этом произошло существенное сближение и даже отождествление взглядов украинской интеллектуальной элиты, в том числе в сфере экономического образования и политической экономии с западным mainstream. Поэтому позицию МВФ, Всемирного банка, ЕБРР и ЕС стала ошибочно восприниматься за позицию сторонников капитализма. Украина попала в фальшивую дилемму. Ей предложили две стороны монеты, убедив общество и бизнес в том, что одна из сторон и есть модель свободного рынка, т. е. реальной альтернативы модели, в плену которой находилась Украина последние 25 лет. Это сторона с условным названием «МВФ/economics/Киево-Могилянка». Другой стороной оставалась система ещё более глубокого и всеохватывающего интервенционизма, которая ассоциируется с взглядами сторонников Таможенного союза, теоретическим бэкграундом Академии наук и постсоветского марксизма. В Украине теоретическая и практическая альтернатива в виде стратегии развития и программы действий для создания целевой модели «капитализм» на уровне дисижнмейкеров не представлена. Воспроизвелась ситуация первой половины 1990-ых. Напомним, что её бенефициарами были и остаются VIP-номенклатура, силовые структуры, олигархи, а также участники многочисленных схем по канализации бюджетных денег, активов и ресурсов государства в личные проекты, повышающие их материальные и нематериальные активы.

Последствия применения парадигмы всеобщего государственного интервенционизма

В Украине государство было и остаётся главным экономическим субъектом. Под государством я имею в виду распорядителей и потребителей чужого, т. е. тех, кто управляет, распределяет и контролирует деньги налогоплательщиков, так называемую народную/общественную собственность. Оно сохранило за собой контроль над «командными высотами» в экономике, в процессах инвестирования, производства товаров и услуг. Конфликт интересов (законодатель, собственник, управляющий, контролёр, лицензиар) является встроенным элементом системы государственного управления.

Издержки государственного интервенционизма игнорируются в моделях, построенных на искусственных статических равновесиях. В реальной жизни они выражаются в коррупции, политизации и идеологизации инвестиционных и производственных решений, распространении дискриминационных практик, создании и институционализации мощных олигархических групп. Издержки сохранения государства в экономике предопределило накопление инвестиционных ошибок, консервацию старых технологий и номенклатурного капитала старых элит, а также блокировку развития полноценных институтов рыночной конкуренции. Провалами государства являются высокая безработица низкий уровень жизни населения, широкое распространение бедности, неадекватная современным вызовам и требованиям рынка труда система образования, низкое качество олигополистической системы производства медицинских услуг, а также деградация пенсионной системы.

За последние 25 лет в Украине во главе страны (президент, правительство, парламент) сменилось много политиков. Разными были декларации и идеологемы политических партий, олигархических групп и гражданского общества. Разными были лозунги: независимость, европейскость, интеграция на Запад/Восток, членство в НАТО, справедливое распределение, «нет коррупции», «государство для народа», «Украина без олигархов» и т.д. Неизменной для всех дисижнмейкеров была приверженность модели государства всеобщего интервенционизма. Она характеризуется следующими факторами:

  • монополия государства на платёжное средство;
  • большая доля нерыночного сектора: в начале 1990-ых доля ресурсов, распределяемая через органы государственного управления, превышала 50% ВВП, в 2000г. она составляла 36,2%, в 2015г. – 54% ВВП;
  • высокая доля ресурсов и имущества, выведенная из полноценного коммерческого оборота (инфраструктурные сектора, земля, финансы, топливно-энергетический сектор, производство услуг образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения);
  • высокая доля государства в производстве финансовых услуг (банки, страховые компании);
  • высокое регуляторное бремя, т.е. издержки выполнения экономическими субъектами требований государства;
  • искажение естественной структуры производства и занятости государственными проектами, направленными на стимулирование экономического роста в рамках циклической/контрциклической политики. Эти проекты реализовывались при налоговых, административных льготах, торговом протекционизме и использовании бюджетных дотаций, субсидий или гарантий;
  • дефекты правовой, административной системы ликвидации убыточных, бесперспективных, тупиковых инвестиционных и
  • правовые, административные и политические преференции олигархам, которые в существующей системе принятия решений обеспечивали себе преференции, защиту от конкуренции и льготный доступ к ресурсам государства и деньгам налогоплательщиков;
  • наличие мощных барьеров на пути обеспечения полноценной политической конкуренции, прозрачности деятельности всех органов государственного управления,
  • высокий уровень внешнеторгового протекционизма: тарифные, нетарифные ограничения, особый режим импорта товаров для субъектов «теневой» экономики, которые обеспечивали себе силовое и правовое прикрытие;
  • низкое качество услуг государства в выполнении им своих фундаментальных функций по защите жизни и собственности граждан: острый дефицит независимой судебной власти, прокуратуры, милиции и других силовых структур государства.

Таким образом, Украина середины 2010-ых – это модель государства всеобщего интервенционизма с дисфункциональными органами государственного управления, олигархическими группировками, которые продолжают нарушать равенство условий хозяйствования и ответственности, низкой конкурентоспособностью большинства производителей товаров и услуг, большой долей «серой» экономики, этатистскими академическими и интеллектуальными элитами и сильными иждивенческими настроениями общества.

Данные характеристики не учитываются международными донорами, в первую очередь, Международным валютным фондом, при выработке рекомендаций и условий предоставления кредитов. Грубыми ошибками МВФ являются рекомендации по повышению ставок налогов: НДС с 20% до 21%, акцизы, налог на прибыль до 20%, налог на доходы физических лиц с введением третьей ставки 25% якобы для стабилизации бюджета страны. В условиях, когда доля государственных расходов составляет 54% ВВП, подгонка доходов под такие расходы является способом дальнейшего усугубления опасных институциональных и финансовых дефектов украинской экономики. При столь высоком налоговом бремени, регуляторных издержках, дискриминационных практиках олигархических групп и конкуренции со стороны «серой» экономики (её размер превышает 50% ВВП), сложной демографической ситуации (с 1993г. по 2015гг. население сократилось на 7 млн. и значительно постарело) Украина обречена, в лучшем случае на долгосрочную стагнацию, а в худшем случае на дальнейшую деградацию производителей товаров и услуг, инвестиционный голод, технологическую деградацию, бегство «мозгов» и вымывание высококвалифицированных кадров, мимикрию коррупции в новые формы и хронический рост недоверия населения и бизнеса к государству.

Это и есть типичная ловушка модели всеобщего государственного интервенционизма. Неважно, кто финансирует подобную модель (кредиты Кремля, МВФ, налоги украинцев), какая фамилия президента и премьера, какая партия формирует большинство в Верховной раде. Украина была и остаётся жертвой пяти напастей: скверной экономической теории, негодных политиков, жадных олигархов, ушлой номенклатуры и народного утопизма. Без радикального изменения стратегического курса развития, целевой модели, без выбора принципиально иной парадигмы взаимоотношений между частным собственником и распорядителями чужого, при сохранении нынешних подходов МВФ, ЕС, ЕБРР и других международных кредиторов к экономической и институциональной политике Украину ждёт страновой дефолт в среднесрочной перспективе с крайне негативными последствиями не только для репутации страны, но для её экономической безопасности и целостности.

Капитализм как единственная альтернатива для единой независимой Украины

Альтернативой доминирующему интервенционистскому консенсусу является настоящая теория капитализма и построенная на ней экономическая политика. Из пяти напастей Украины самой фундаментальной и опасной является дефективная экономическая теория. Без изменения теоретического фрейма нейтрализация остальных четырёх бед невозможно.

Экономической теорией для системных, институциональных трансформаций Украины является Австрийская экономическая школа (АЭШ). Её основные постулаты и положения позволяют сформулировать новую экономическую политику для Украины. В отличие от теорий государственного интервенционизма АЭШ, как настоящая наука, очищена от субъективных мнений («равенство доходов», «социальная ориентация», «перераспределение во имя равновесия»), идеологических предпочтений (эффективный, целесообразный, равновесный, приоритетный, благоприятный) и утопических допущений (идеальная конкуренция, государственная собственность такая же, как частная, провалы рынка, естественные монополии). Методологией АЭШ является методологический индивидуализм, теория предельной полезности, субъективизм, как подход к изучению человеческой деятельности, изучение изменений, а не статических состояний, реального homo agens, а не искусственного homo ekonomicus, действия и взаимодействия во времени, а не в безвременном пространстве.

Представим основные положения АЭШ, как объективной экономической науки:

1) только сам человек в рамках своей частной собственности, может принимать самые лучшие (оптимальные, эффективные) для него решения. Эффективность/оптимальность в интерпретации распорядителей чужого – это максимизация их полезности политиков за счет граждан.

2) Источник ценности товара/услуги/ресурса – суждение человека о его полезности/выгоде для него лично. Привязывать цену к затратам или некому «объективному мерилу» ошибочно. Попытки представить предельную полезность товара/услуги/ресурса в арифметической форме ненаучны, равно как и попытки сравнивать предельные полезности разных людей. Абсурдно говорить о предельной полезности общества, как и наделять словесные метафоры, концепции (государство, отрасль, народ) функциями и способностями человека.

3) Будущее неопределенно, поэтому ошибки в планировании своего поведения в будущем (инвестиции, сбережение, потребление) неизбежны. При этом нет никаких оснований полагать, что распорядители чужого обладают некими уникальными знаниями и моделями предсказания будущего, которые бы ликвидировали или сократили число ошибок. Поэтому планировать экономическое поведение должен сам человек в рамках своей частной собственности.

4) Каждый человек по определению рационален, так как действует в своем уникальном информационном, ценностном поле, субъективно ставит себе цели, субъективно выбирает средства для их достижения, субъективно оценивает издержки и вносит корректировки в средства/цели. Ошибочна подмена целей человека и государства, т.е. распорядителей чужого, информационного поля и оценок издержек/выгод.

5) Любое действие человека имеет свои издержки. Они субъективны по своей сути. Поэтому говорить о минимизации общественных издержек путем ограничения выбора человека нет смысла.

6) Люди объективно не равны (анатомические особенности, информационное поле, уровень достатка, взгляды, трудолюбие и т.д.). Попытки выравнивать людей по принципу наличия/отсутствия доходов являются нарушением права человека. Равенство граждан перед законом, равенство возможностей не предполагает уравниловку доходов.

7) Частная собственность является фундаментом мира, процветания и прогресса. Без нее полноценная кооперация невозможна. Без нее система разделения труда не работает. Частная собственность – это медаль с двумя сторонами: одна – выгода/прибыль/польза, другая – ответственность.

8) Открытая конкуренция, свободная торговля являются обязательными условиями полноценной реализации права частной собственности, реализации права каждого человека на занятие любым видом экономической деятельности как в стране, так и за её пределами.

9) Свободная цена есть важнейший общественный институт информирования и координации деятельности экономических субъектов. Цены должны быть свободными именно потому, что они передают информацию о субъективных предпочтениях, преференциях и вкусах. Именно свободные цены минимизируют риски совершения инвестиционных/потребительских решений.

10) Для организации мирной кооперации, обеспечения безопасности и разрешения споров граждане учреждают государство. Избираемые ими люди оказывают услуги исключительно для защиты граждан от внутренних, внешних врагов и для разрешения конфликтов/диспутов между гражданами. Чтобы защитить гражданина от государства, нужна не только политическая Конституция, но и Экономическая конституция, которая чётко определяет функции, полномочия и финансовые, бюджетные рамки для распорядителей чужого.

Сегодня украинская экономика имеет следующие основные дефекты:

  • искажённую структуру капитала, как следствие государственного монополиста и интервенционизма на рынке денег, товаров, услуг и рабочей силы;
  • токсикация активов, накопление «мёртвого» капитала в разных секторах экономики. Причём размер токсичных активов и «мёртвого» капитала, их конкретное месторасположение в структуре экономики не определены;
  • искажённое ценовое информационное поле, как следствие регулирования цен, государственного интервенционизма в рынок денег и товаров, в том числе в виде налоговых, таможенных и кредитных льгот и преференций;
  • искажённую структуру производства товаров и услуг, как следствие активной инвестиционной, кредитной и регуляторной деятельности государства;
  • искажённую структуру рынка труда;
  • большой объём ресурсов экономики, выведенный за пределы полноценного рыночного обмена, в том числе такой ресурс, как земля;
  • блокировка предпринимательского капитала миллионов украинцев, которые по разным причинам не участвуют в производстве товаров и услуг, не используют возможности самозанятости;
  • широкое распространение монополистических, дискриминационных практик на рынках товаров и услуг;
  • большой объём «серой» экономики, как следствие высокой налоговой и регуляторной нагрузки, а также дефектных институтов защиты прав собственности;
  • технологическая отсталость, энергоёмкость и капиталоёмкость производства товаров;
  • неблагополучная демографическая ситуация, неустойчивость и хроническая дефицитность государственного пенсионного фонда;
  • торговая самоизоляция, низкая степень интеграции в международную систему разделения труда;
  • низкое качество государственного управления;
  • низкое качество институтов защиты прав собственности;
  • низкий уровень доверия к органам государственного управления;
  • низкий уровень консолидации политических, академических и бизнес элит для проведения системных рыночных реформ;
  • острый дефицит политической воли проводить системные рыночные реформы, направленные на построение институтов капитализма.

Решение такого сложного клубка проблем, которых можно сравнить с Гордиевым узлом, путём градуализма, адаптации сложной для администрирования модели государства всеобщего интервенционизма по образу стран Европейского Союза невозможно. Какой бы объём кредитов не получила Украина, выйти из ловушки модели государственного интервенционизма не удастся. Страна имеет шанс на преодоление кризиса, выход на траекторию долгосрочного устойчивого экономического роста, на нейтрализацию основных дефектов только в случае перехода на иную экономическую теорию и принятии комплексной программы создания институтов экономической свободы. Представим основные рекомендации по практической реализации новой теоретической матрицы для Украины:

1. отмена монополии государства на платёжное средство (гривну), легализация мультивалютности, т. е. американского доллара, евро, российского рубля, польского злотого в дополнение к украинской гривне. Снятие барьеров для использования криптовалют. Каждый экономический субъект вправе выбирать своё платёжное средство, в том числе для уплаты налогов;

2. снятие барьеров на перемещение капитала по капитальному счёту платёжного баланса;

3. снятие барьеров и ограничений частной эмиссии денег на 100-процентном золотом стандарте;

4. снятие запретов и ограничений на развития финансовых операций напрямую между кредиторами и заёмщиками через онлайн площадки, минуя банковские учреждения (peer to peer);

5. принятие «смирительной рубашки» для государства посредством Экономической конституции или Акта экономической свободы: максимальный объём государственных расходов всех органов государственного управления, включая пенсионный фонд, на уровне 30% ВВП в период 2017 – 2019гг., 25% ВВП в период 2020-2025, 20% в дальнейшем; запрет превышения дефицита бюджета в 2% ВВП в период 2017-2019гг., запрет дефицита бюджета в дальнейшем; установление инфляционного правила: годовая инфляция не может превышать 3% в течение двух лет подряд в период 2017-2019гг., не более 2% в дальнейшем;

6. установление единой «плоской» ставки таможенных пошлин на все товары импорта в размере 3% на период 2017-2019гг., переход на нулевую ставку в дальнейшем;

7. признание сертификатов качества стран ЕС, США, Японии без дополнительных процедур по их признанию в Украине, переход в режим конкуренции сертификатов, товарных норм и стандартов, предоставление права коммерческим организациям осуществлять оборот товаров и услуг без сертификатов качества и происхождения товаров;

8. переход на налоговую систему, состоящую из трёх налогов с плоскими шкалами без изъятий, исключений и льгот: налог на розничный товарооборот – 10%, налог на все виды доходов физических лиц – 10%, акцизы по ставкам, принятых в странах Европейского Союза. Ставка налога на розничный товарооборот может быть выше в период 2017-2019гг. для сглаживания проблем финансирования переходного периода, но не более 15%;

9. принятие правительством обязательств пенсионного фонда, ликвидация этой структуры, придание пенсионным выплатам статуса несеквестируемых бюджетных расходов;

10. либерализация цен на все товары, работы и услуги, отмена понятия «кадастровая стоимость земли»;

11. придание Трудовому кодексу рекомендательного характера, переход в режим индивидуальных трудовых контрактов;

12. введение моратория на все виды проверок субъектов хозяйствования на период 2017-2019гг.;

13. проведение амнистии капитала до 01.01.2020г., т. е. возможность легализовать капитал всеми гражданами Украины в стране без уплаты налогов и предоставления разъяснений о происхождении денег;

14. выход органов государственного управления из состава учредителей всех коммерческих организаций, создание независимого органа управления государственным имуществом, которому передаются все права по управлению и распоряжению государственного имущества, установление крайнего срока приватизации всех коммерческих организаций (31.12.2020г.), включая финансовые организации, производителей медицинских и образовательных услуг;

15. снятие ограничений на включение земли в полноценный коммерческий оборот, предоставление иностранным лицам права приобретения и владения землёй в таком же режиме, как гражданам Украины;

16. введение обязанности всем органам государственного управления предоставлять в открытом доступе детальный расклад по доходной и расходной части своих структур;

17. установление количественных критериев (ежемесячный доход, наличие активов и ресурсов, наличие родственников и иждивенцев, состояние здоровья) нуждаемости в денежной адресной поддержке государства, определение ежемесячной суммы денежной поддержки гражданам, инструменты мониторинга и контроля за реципиентами государственной поддержки;

Реализация представленного пакета действий, основанного на теории капитализма, позволит резко сократить вред распорядителей чужого (политиков и чиновников), разлагающее влияние олигархов и позволит народу Украины впервые за свою историю воочию убедиться в эффективности, социальной ориентации, моральности и справедливости капитализма.

 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

февраля 20 2017

20 инновационных идей. Для начала.

Александр Лукашенко опять требует от своей Вертикали новых, свежих идей. Это как требовать от «Запорожца» прыти «Мерседеса», как ожидать от старой клячи дерзости рысака. Вот…