Между азиатским тигром и американским хай-теком

Автор  28 марта 2007
Оцените материал
(0 голосов)

Перипетии европейского бизнеса

Одни считают Европу старушкой, умудренную жизненным опытом, искушенную в политике, имеющую радоваться маленьким прелестям жизни. Другие указывают на кризис среднего возраста: ЕС не знает толком, что ей делать, расширяться ей или углубляться. Оптимисты же говорят о том, что достаточно большое число европейских компаний продолжают оставаться законодателями мод в мировом бизнесе. Значит, деловая Европа – это не только старое вино, мода и товары роскоши. Это сильные традиции предпринимательства, которые, к сожалению, во многих странах континентальной Европы, в последние 20 лет начали затухать.

Ярослав Романчук

Старые традиции тормозят, но глобализация сильнее

В отличие от США Европейский Союз не является по-настоящему единым свободным рынком. Многие сотрудники Европейской комиссии хотели бы превратить ЕС в Соединенные штаты Европы, но добиться американской степени интеграции невозможно. Создание единого финансового рынка и рынка услуг идет даже тяжелее, чем принятие Конституции ЕС.

Евросоюз заметно отстает от США по уровню развития современных технологий. Здесь нет такой динамичной связи между научными центрами и производством. Воплотить идею в многомиллионный бизнес мешает бюрократия и чрезмерное госрегулирование. В условиях глобализации страны остро ощущают на себе межстрановую конкуренцию. Успех не гарантирован никому. Мало изобрести новое, надо знать, как это коммерциализировать. Британский ученый Тим Бернз-Ли, работая в Швейцарии, изобрел мировую паутину world wide web, но не Европа, а США стала домом для интернета и огромного числа бизнесов, которые вышли из него. Европейцам удалось создать конкурентное производство самолетов Airbus, но политизация авиа бизнеса явно мешает им конкурировать с «Боингом». Все больше появляется убыточных тоннелей, мостов, автострад и заводов. Все сложнее угнаться за чрезвычайно дешевыми производителями из Азии и американским hi-tech.

Жесткий рынок труда и сильные профсоюзы не позволяют увольнять рабочих и менять условия найма. Франция по-прежнему имеет список национальных приоритетов, которым требуется государственная защита от иностранной конкуренции. Среди них такой народный сектор экономики, как казино. Испания никак не может смириться с единым рынком энергетики и не хочет пускать немецкий капитал. Итальянский телеком остается вещью в себе и для своих. В Брюсселе и других европейских столицах все чаще звучат призывы защититься от индийских и китайских товаров. Принципы свободной торговли у старой Европы явно не в почете.

            К счастью, есть и новая Европа. Несмотря на сложную для современного бизнеса политическую, социальную и экономическую среду, в ЕС остается много компаний мирового уровня. Авторитетная консалтинговая компания McKinsey считает, что из 2000 ведущих компаний мира в Европе находится 29%. Примерно столько же наш континент производит мирового ВВП (30%). Европейский бизнес удерживает вою нишу во всех секторах, кроме IT, где американцы на голову лучше. По мнению многих аналитиков, в том числе американских, за последние 20 лет европейские компании заметно улучшили качество управления. В 2006г., несмотря на меньший прирост выручки, их прибыль была больше, чем в США. Многие фирмы поняли прелести аутсорсинга и начали реструктуризацию у себя в стране. Американцы также все активнее интересуются странами ЕС. Инвестиции в ценные бумаги и венчурные проекты в 2006г. превысили $225млрд.

            Акционеры европейских компаний все активнее принимают участие в управлении акционерных обществ. Чего стоит одно решение о создании крупнейшего в мире производителя стали после покупки компании Arcelor зарегистрированной в Голландии компанией Mittal. Некогда закрытый для иностранных инвесторов европейских бизнес все больше открывается на мир. Вслед за мега сделкой Arcelor-Mittal последовала покупка индийской Tata Steel европейской компании Corus за $12млрд. Дубайская компания купила крупнейший британский порт. Бизнес из Саудовской Аравии владеет нефтехимическим производством в Англии Imperial Chemical Industries, которое некогда было гордостью британской национальной промышленности. Мексиканская Cemex купила британскую компанию строительных материалов RMC, а бразильский гигант Ambev приобрел бельгийскую пивную компанию Interbrew. Гиганты развивающихся стран активно интегрируются в экономику Запада. В результате формируется уникальная глобальная экономика, с которой ни одно национальное правительство справиться не может.

Почему Европа проспала информационную революцию

Сегодня мы имеем много примеров развития традиционных секторов Европы. У европейцев гораздо хуже получается в информационных и телекоммуникационных технологиях и бизнесе, созданном на основе последних достижений естественных наук (генетика, био- и нанотехнологии, лазеры и т.д.). Старые европейские компании в этом секторе практически развалились. Британская ICL, итальянская Olivetti и голландский Philips ушли с рынка IT. Единственным оставшимся производителем является совместное предприятие «Сименса» с японской Fujitsu. На рынке программного продукта европейский SAP выглядит весьма скромно на фоне американских гигантов IBM, HP, Intel, Microsoft, Oracle или Google.

В 1970-х Америка начала развивать нетрадиционные сектора экономики (компьютеры, биотехнологии, программное обеспечение). В Европе же политики и руководители бизнеса стремились сохранить стабильность и статус кво. Нечто похожее мы наблюдаем сегодня в Беларуси. Наши власти тоже не хотят ничего менять, настаивая на сохранении национальных промышленных флагманов. Им бы выучить урок двух британских компаний ICI и GEC. Они были фундаментами британской промышленности более 70 лет, но не сумели адаптироваться к требованиям рынка. В результате они превратились в середнячков.

Многие европейские бизнес гиганты остаются на плаву из-за протекционизма и поддержки правительств. Так во многих странах ЕС телекоммуникационные компании частично или полностью принадлежат государству. Германия имеет специальный закон, в котором только 20% акций имеет право голоса. Местные власти гарантируют коммерческую безопасность автомобильного гиганта вне зависимости от качества его управления. Многие европейские политики говорят, что банки типа HSBC и ABN Amro слишком большие, чтобы обанкротиться. Поэтому они не хотят пускать на рынок конкурентов из других стран. Фармацевтические компании GSK, Novartis и AstraZeneca выживают за счет старых патентов, а не новых лекарств. Инерция, консервативные политические традиции и догматичные идеологемы в Западной Европе настолько сильны, что инновационность и хай-тек с трудом пробивают себе дорогу. Сохраняя относительную устойчивость сегодня, ЕС подрывает основу своей конкурентоспособности в долгосрочной перспективе.

Проспали даже традиционные ниши

Европа так долго считала себя центром мировой цивилизации и бизнес лидером, что не заметила, как ее начали теснить с ее же рынка. Причем не только американцы и не только в сфере высоких технологий. Иностранцы «бьют» европейцев там, где они были традиционно лучшие. На рынке небольших самолетов (до 100 мест) доминируют канадский Bombardier Aerospace и бразильский Embraer. Они вытеснили европейских конкурентов Fairchild Dornier, Fokker и Saab, потому что вовремя перешли на современные реактивные технологии. Аналогичная ситуация складывается по локомотивам для железной дороги. Разобщеннее европейские структуры напрочь проиграли конкурентную борьбу канадскому Bombardier Transportation, хотя де-юре канадский бизнес работает через штаб квартиру своего глобального ж/д бизнеса в Берлине.

            Автомобильный бизнес, который был локомотивом Европы в индустриальную эпоху, продолжает уходить в более благополучные с точки зрения затрат и налог места. Практически все лидеры автомобилестроения имеют заводы за пределами ЕС-15. Peugeot Citroën, Volkswagen работают в Словакии. Чехия также имеет французских, немецких производителей и японскую «Тойоту». Польша сумела привлечь Fiat, Opel и Volkswagen. Венгрия радуется рабочим местам от Audi, Румыния и Словения – от Renault. На этом фоне сборка иранских автомобилей в Беларуси показывает уровень мышления белорусских визионеров будущего. Имея мощную производственную базу и хорошую инфраструктуру, мы напрочь проморгали огромный кусок европейского рынка.

            Peugeot имеет пять заводов по производству запасных частей в пяти восточно-европейских странах и в Турции. Volkswagen также построил пять, в том числе в Украине. Лидер в производстве запчастей Bosch имеет заводы в десяти странах. По оценке Ernst & Young, к 2011 году в странах Центральной и Восточной Европы будет производиться более 5,5млн. автомобилей в год. Легко угадать, какова будет доля Беларуси в их производстве. Однако не все безоблачно в автомобилестроении. Такая экспансия еще больше усугубит проблему свободных мощностей, которая в 2007г. в Западной Европе составляет 20%. Южнокорейцы, японцы с одной стороны и китайцы и индийцами с другой подпирают европейцев. Они явно не готовы к экспансии высоких технологий и дешевых потребительских товаров из азиатских стран.

            Однако «старая» Европа не сдается без боя. Структурные реформы идут. В 2006г. стоимость всех сделок по слияниям и поглощениям составила $1,59трлн., впервые превысив объем данных операций в США ($1,54трлн.). Эксперты считают, что в ближайшем будущем объем поглощений и слияний будет еще больше. Лидером здесь выступает наиболее динамичная Британия. Средний и крупный бизнес понимают, что глобализацию не остановить. Поэтому они активно выстраивают не национальный, а региональный бизнес. Однако для очень больших компаний, так называемых национальных приоритетов, чисто рыночные законы пока не писаны. Националистическая Франция и Испания заблокировали отдельные сделки поглощения иностранцами. То же самое делают итальянцы. Немцы более открыты, но к передаче прав собственности на Volkswagen они тоже пока не готовы.

            К концу 2007г. должен быть полностью либерализован европейский рынок электроэнергии, но национальные правительства и парламенты без энтузиазма относятся к идее продажи своих ТЭКов иностранцам. Еще медленнее идет процесс создания единого рынка в банковском секторе и в телекоме. Франция и Италия являются самыми активными противниками единого рынка. Французы со списком 11 защищенных от конкуренции секторов бросают густую тень на репутацию всего Европейского Союза. Говорят, что данный список появился, когда американская Pepsico захотела купить Danone. Старые сантименты умирают очень медленно.

Успешные испанцы

Ярким примером удачной адаптации лучших рекомендаций англосаксонской бизнес культуры и европейских традиций предпринимательства является Испания. Уже все забыли, что еще в начале 1980-х она была гадким утенком Европы. Кто бы мог предположить, что испанские компании будут покупать итальянские или французские, что они начнут мировую экспансию. Реальность оказалась даже лучше многих прогнозов. Сегодня Испания прочно утвердилась на европейской бизнес карте. Испанская Telefónica купила крупнейшую телефонную компанию Латинской Америки Telefónica Moviles, расширила своей присутствие в Британии и Восточной Европе. Имея 196млн. клиентов, она стала пятой по размеру телекоммуникационной компанией мира.

            Всего за несколько последних лет испанцы купили в Британии активов на $55млрд. Преимущественно их интересуют энергетика, коммунальный сектор и инфраструктура. Испанское водоснабжение стало одним из самых конкурентных в Европе. Многие в Европе были сильно удивлены, когда мало известный испанский банк Banco Santander купил шестой по величине банк Британии Abbey. Сегодня испанцы примеряются к покупке шотландской электрической компании Scottish Power за $22млрд. Лучше всего характеризует напор испанского бизнеса покупка в 2006г. испанской строительной компанией Ferrovial британской фирмы BAA. Речь идет не просто о стройматериалах, а о национальной гордости британцев, трех аэропортах Лондона - Хитроу, Гатвиг и Станстед. Испанцы заплатили за авиационную инфраструктуру Лондона более $20млрд. И ничего, Британия не потеряла независимость и не стала испанской колонией.

            Успех Испании обеспечен за счет целого ряда факторов. Страна выиграла от вступления в Европейский Союз в 1986г. Тогда список бедных бенефициаров был гораздо короче сегодняшнего. Испании повезло получать трансфертов из казны ЕС в объеме до 6% своего ВВП. Правительство активно развивало инфраструктуру, а молодежь учились в лучших британских и американских университетах. В результате в стране начала преобладать англо-саксонская культура ведения бизнеса. Власти поддерживают не только развитие предпринимательства, но и превращение местных компаний в региональные корпорации. В стране принят закон, который разрешает включать в затраты до 30% от суммы разницы между бухгалтерской и рыночной стоимостью при покупке иностранных активов.

Испанский бум во многом обеспечен за счет рынка недвижимости, строительства и развития банковского сектора. Несмотря на очевидные успехи, эксперты отмечают существенные слабости испанской экономики. Банки владеют компаниями, фирмы взаимно владеют акциями друг друга, что существенно сужает объем акций в свободном обращении. Существует опасность искусственного раздувания фондового рынка и сокрытия реальных проблем.

В национальном бизнесе доминирует четыре мощные семьи - Entrecanales, March, Kaplowski и Perez. Безусловно, они оказывают влияние на внутреннюю политику, но их действия находятся в жестких рамках. Испания приняла, как данность, нормы и стандарты ЕС и Совета Европы. Она без сомнений перешла на евро и активно интегрируется в динамичный британский финансовый рынок. Испания провела удачную PR кампанию, создала незыблемые институты защиты прав собственности и сумела привлечь к себе десятки миллиардов прямых иностранных инвестиций. Уютный домик на испанском морском побережье стал мечтой десятков тысяч европейцев. Испания стала модной страной, а ее футбол продолжает покорять сердца и кошельки десятков миллионов Фанов во всем мире.

            Сегодня уже никто не говорит об Испании, как о развивающейся стране. Она усвоила уроки кровавой политической диктатуры, затратной и убогой социалистической экономики и быстро вскочила в поезд европейской интеграции. В 2006г. ее ВВП превысил $1трлн., а ВВП на душу населения по паритету покупательной способности достиг $27 тысяч. Лучшего примера преимуществ синергического эффекта от объединения демократии с рынком, ЕС с британской культурой предпринимательства трудно подобрать.

ЕС: взгляд изнутри и снаружи

Во второй половине марта 2007г. компания Harris Interactive опубликовала результаты опроса жителей пяти государств Европейского Союза (Великобритания, Франция, Германия, Италия и Испания) и США. Респондентов попросили оценить ЕС. Вначале они должны были выбрать слово, которое в наибольшей степени характеризует Евросоюз. Наиболее популярными оказались понятия «единый рынок», «бюрократия», «демократия», «неравенство» и «мир». На бюрократию и демократию больше всего обращают внимание англичане и немцы, а на неравенство - французы и испанцы.

Большинство жителей европейских государств считают, что после вступления их стран в ЕС их жизнь стала хуже. В Великобритании подобные взгляды разделяют 52% опрошенных, во Франции - 50%, в Италии - 47%, в Германии - 44%. Испания стала единственным исключением. В то же время европейцы в большинстве своем не считают, что если их страна покинет ЕС, то их жизнь станет лучше. Единственным исключением являются британцы.

Большинство опрошенных считают, что ЕС должен вести более активную внешнюю политику, играть более заметную роль на мировом энергетическом рынке, активней бороться с преступностью и терроризмом. Большинство европейцев также поддерживают идею создания единых вооруженных сил Европейского Союза.

Отдельный блок вопросов касался оценок международной ситуации. Большинство европейцев назвали США главной угрозой глобальной стабильности. На втором месте оказался Иран, на третьем - Китай, на четвертом - Северная Корея, на пятом - Ирак. Американцы имеют иной табель о рангах. На первое место они поставили Северную Корею, на второе - Иран, на третье - Китай, на четвертое – свою страну. Россию считают подобной угрозой только 5% немцев, 4% англичан, 3% американцев, 2% итальянцев, по 1% испанцев и французов.

Опрошенных также попросили оценить, какое из 27-ми государств, входящих в ЕС, имеет наибольший вес в сфере международных отношений. Безоговорочными лидерами стали Великобритания, Германия и Франция. Любопытно, что американцы оценивают влияние Британии намного выше, чем европейцы и сами британцы.

С понятием «Европейский Союз» более всего ассоциируются имена бывшего канцлера Германии Гельмута Коля и бывшего президента Франции Франсуа Миттерана. В глазах европейцев и американцев именно эти политики могут считаться символами процесса объединения Европы. О том, что эти два президента прочно ассоциируются с коррупцией, граждане ЕС уже подзабыли. Большим политикам часто прощают большие преступления.

ЕС-25 в цифрах

Показатель

2001

2002

2003

2004

2005

ВВП по рыночному курсу млрд. евро

9456

9806

9961

10440

10838

ВВП в млрд. $

8469

9265

11279

12985

13490

Рост реального ВВП, %

1,9

1,1

1,2

2,3

1,6

Инфляция (ИПЦ), %

2,6

2,1

1,9

2,1

2,1

Население млн.

452,8

454,2

455,9

457,5

459,6

Экспорт товаров (млрд. $)

2403

2561

3053

3633

3929

Импорт товаров (млрд. $)

2390

2496

3000

3615

3973

Баланс текущего счета, (млрд. $)

-27,7

8,6

17,3

35,2

-54,7

Обменный курс (среднегодовой) $/евро

0,896

0,945

1,132

1,244

1,245

Источник: Economist Intelligence Unit 2006

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

мая 25 2017

Адвокаси Кэмп интеллектуальных и гражданских активистов 2017

Мир наизнанку. Параметры нового нормального   Аналитический центр «СТРАТЕГИЯ» Научно-исследовательский центр Мизеса Время: 21 июля (пятница) – 25 июля (вторник) 2017г. Место: комфортный пансионат на…