Сбои в немецкой машине Беларуси пора выучить уроки новейшей немецкой истории

Автор  05 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Экономический кризис – это тема не только для переходных и бедных стран. Намедни канцлер ФРГ Герхард Шредер выступил с программной вывода своей страны из кризиса. Документ называется «Повестка дня 2010». «Если мы не начнем реформы, за нас это сделают наши политические оппоненты» - таков главный аргумент лидера немецких социал-демократов в пользу глубоких перемен. Чуть раньше со своим планом реформ «Пути из кризиса» выступил авторитетный центральный банк Германии – Бундесбанк. На немецком историческом опыте Беларусь многому могла бы научиться. Нынешний кризис немецкой экономики – это, разумеется, не белорусский вариант. Но правительству нашей страны пора бы усвоить несколько важных уроков, которые за деньги своих налогоплательщиков преподносит нам ФРГ. 

Как пишет Бундесбанк «немецкая экономика страдает от кризиса доверия. После двух лет стагнации в 2003 году ожидается лишь минимальный рост». Германия может столкнуться с дефляцией, которая идет в паре с неполной загрузкой догрузкой производственных мощностей и растущей безработицей. ФРГ значительно отстает от своих партеров по ЕС по таким показателям, как рост ВВП, занятость, бюджетный дефицит. Некогда локомотив Европы, своими собственными усилиями может превратиться в ее прицепной вагон.  Наши общие болячки Кризис экономического роста и доверия эксперты Бундесбанка объясняют нежеланием немецких корпораций инвестировать у себя в стране. Причин тому несколько: 1) негативная фаза бизнес цикла, замедление темпов рост мировой экономики, а также целый ряд геополитических рисков типа угроза терроризма, высокие цены на нефть, резкое падение котировок фондового рынка, а также бухгалтерские скандалы, в том числе и в Германии. ФРГ в очередной раз убедилась с правоте простой истины: доверие людей к системе не приходит автоматически. Его нужно зарабатывать и постоянно поддерживать. Беларусь в своей истории вообще не имеет сколь-нибудь продолжительного периода, когда население и бизнес доверял бы власти. Значит, по немецким критериям, мы живем в состоянии хронического кризиса. 2) Ни бизнес, ни домашние хозяйства не в состоянии выдерживать такую высокую налоговую нагрузку (более 45% ВВП). Германия до сих пор чувствует последствия объединения страны, на которое было потрачено более 1,5 трлн. DM. Белорусские власти только лишь пытаются интегрироваться с Россией за ее счет, но россияне уже отказываются платить за это. А вот совокупная налоговая нагрузка в Беларуси еще выше, чем в ФРГ. 3) Германия сталкивается с серьезными структурными проблемами, особенно в строительной отрасли. Строительный бум начала 90-х закончился. Немецкие компании создали мощную производственную базу, которая сейчас не востребована. Это очень знакомая ситуация для Беларуси. У нас незагруженные мощности есть практически на каждом заводе бывшего союзного подчинения. Так что наши отечественные структурные проблемы гораздо сложнее немецких. При этом правительство Шредера и немецкие ученые кричат по поводу кризиса, а белорусские власти расхваливают национальную экономическую модель и кичатся достижением уровня промышленного производства 1990 года. 4) Очередной причиной немецкого кризиса является сложная демографическая ситуация и растущая нагрузка на систему социального обеспечения. Население стареет, а молодежь не очень-то спешит на работу. Немцы, говоря о свое кризисе, не знают, что Беларусь является лидером по темпам старения населения, а ее правительство при огромных социальных обязательствах и не заикается об экономическом кризисе. 5) Жесткость и зарегулированность рынка труда, растущая бюрократия, которая мешает развитию частного бизнеса, несомненно, добавляют жару в «костер» немецкого экономического кризиса. Белорусская бюрократия по степени своей непредсказуемости и вредности может переплюнуть любую европейскую. Таким образом, и эта причина, вызвавшая экономический кризис в Германии, присутствует в Беларуси. Как же так получается, что при наличии одних и тех же факторов, руководство Германии ставит на повестку дня вопрос о глубоких системных реформах, а власти Беларуси, как дети, радуются экономическому росту на фоне убегающих из страны денег и мозгов? Ответ прост: немецкие академические и политические элиты любят, уважают и ценят свою страну. Они гордятся ее достижениями и не могут допустить ее падения. Их действия ориентированы на будущее. Беларусью же управляют люди, которые не то, что не знают экономической истории мира, но не дружат со здравым смыслом. Их личная судьба и состояния совсем не обязательно связаны с общим состоянием и конкурентоспособностью Республики Беларусь.  Кто быстрее выйдет из кризиса, Германия или Беларусь? На первый взгляд, вопрос о том, кто первым выйдет из кризиса, кажется несуразным. Но ответы на такие вопросы иногда дают больше пищи для размышления, чем толстые научные монографии. Как отмечает Бундесбанк, существуют мощные предпосылки для выхода Германии из кризиса: 1) качественная инфраструктура и развитые общественные институты, 2) конкурентный на внутреннем и мировом рынке промышленный сектор; 3) эффективный финансовый сектор; 4) высокая производительность труда, которую не «испортило» даже объединение в с ГДР; 5) немцы, которые по-прежнему служат примером пунктуальности, дисциплинированности и скрупулезности. Беларуси и не снились такие предпосылки. Но в Германии есть серьезные препятствия для системных реформ. Во-первых, профсоюзы не хотят расставаться с большой властью, которые они имеют над правительством. Сила коллективного ведения переговоров входит в противоречие с рыночными механизмами, к восстановлению которых призывает Бундесбанк и даже Г. Шредер. Во-вторых, безработные и большая часть рабочей силы не готова расстаться с щедрым пакетом социальной помощи. В Германии при 4,7 млн. безработных имеется 1 млн. рабочих вакансий. Треть безработных получает пособия уже больше года. Средний безработный не работает 33 недели. Федеральная служба занятости, в которой работают 90 тысяч чиновников, обладает практически монопольным правом на трудоустройство. В 2002 г. немецкое правительство выплачивало 48 млрд. евро на пособия по безработице. Это примерно в 4 раза больше, чем годовой ВВП Беларуси. Даже ответственных немцев развратила существующая социальная система. До 32 месяцев безработный получал 60 – 65% от зарплаты с предыдущего места работы и 53 – 57% на неограниченный период времени. Найти политическую силу и лидера, который готов был бы, подобно Л. Эрхарду, бросить вызов иждивенчеству, очень сложно. И в этом также большая проблема Германии. В отличие от Беларуси, в Германии кризис имеет гораздо более мягкие формы. Нет депрессии и гнетущей безнадеги, которая все больше царит в белорусских бизнес кругах. Как учит история и теория общественного выбора, системные реформы более вероятны в странах, находящихся в глубоком кризисе. Многие белорусы мечтают о состоянии, которые немцы называют кризисом. Ситуация, когда верхи не могут, низы не хотят, а Россия отказывается дотировать гораздо ближе для Беларуси, чем для Германии. Без всесильных профсоюзов и мощных олигархов, при очевидном идеологическом вакууме и полной деградации социализма на научном уровне заложить фундамент свободного рынка в Беларуси проще, чем «пробить» глубокие корни немецкой исторической школы в экономике и традиции Маркса и его наследников. Да, Беларуси надо еще, как минимум, несколько поколений напряженной работы, чтобы иметь немецкий уровень ВВП на душу населения, но позитивных предпосылок у нас для динамичного начала этого процесса достаточно.  Общие белорусско-немецкие рецепты Единственная сфере, в которой Беларусь может служить примером Германии, это рынок труда, верее политика оплаты безработных. Представьте, сколько денег сэкономил бы немецкий бюджет, если бы немецкий безработный получал бы пособие в $12 долларов и должен был бы отработать 10 дней на общественных работах. Думаю, что белорусская политика в отношении компенсации безработным – это несбыточная мечта для Германии. А вот направления реформы рынка труда в целом, которые рекомендует Г. Шредер, вполне приемлемы и для Беларуси. Комиссия Харца, которую назначило правительство, (названа в честь Петера Харца, кадровика компании «Фольскваген», выработала целый ряд рекомендация по сокращению безработицы. Немцы говорят о стимулировании самозанятости, развития семейного бизнеса, повышения привлекательности рабочих вакансий и интенсивном развитии малого бизнеса. В отличие от белорусского правительства они не создают громадных государственных концернов и не способствуют монополизации прибыльных товарных рынков. Бундесбанк пишет, что «главное – усилить конкуренцию и не лишать рабочих результатов их труда». Вторая общая для Германии и для Беларуси тема – приведение в порядок государственных финансов. Даже немецкая экономика не в состоянии кормить такое количество безработных и сохранять щедрые социальные программы при снижении рождаемости. Белорусское правительство, столкнувшись с кризисом пенсионной системы, безадресностью социальной помощи, также вынуждено затянуть пояса. Для Германии затягивание реформ означает потерю 1% роста ВВП в год. Цена для Беларуси, если посчитать дешевеющие активы, упущенную выгоду и потерянные рынки, составляет, как минимум, 3 – 5% ВВП в год. Предлагаемые немецкими экспертами меры по налоговой реформе также во многом подходят для Беларуси. Бундесбанк предлагает «сместить акцент с прямых на косвенные налоги..., упростить налоговую систему и расширить базу для взимания подоходного налога..., упразднить все льготные ставки по налогам с оборота». Конечно, Беларуси нужна более глубокая реформа, потому что наша налоговая система должна быть конкурентной по сравнению с другими странами региона. Надо сделать так, чтобы средней немецкой компании было бы выгодно стать налоговым резидентом Беларуси даже после окончания налоговой реформы в ФРГ. Вполне подходят для Беларуси и рекомендации Бундесбанка в монетарной сфере. Немцы призывают сохранять инфляцию на уровне 2% в год, не удешевлять искусственно кредит и, не дай бог, не давать Минфину денег центрального банка на покрытие дефицита бюджета. Как в Германии, так и в приличных европейских кругах «существует консенсус, что в долгосрочной перспективе монетарная политика не является подходящим инструментом для обеспечения экономического роста, занятости и адаптации экономики к существующим рискам.. Монетарный активизм не только не полезен, но и вреден, потому что приводит к прямо противоположным результатам». Так что Национальному банку Беларуси при всей его относительной прогрессивности, еще долго идти к денежным стандартам Германии. Единственное предложение канцлера Г. Шредера, которое пока не применимо к Беларуси, это развитие системы низкопроцентного кредитования для местных органов власти. Белорусский финансовый рынок находится в таком зародышевом состоянии, а местные органы власти на столько лишены самостоятельности, что говорить о рыночных способах их финансирования просто нет смысла. В последнее время Германия весьма активно пытается ускорить решение белорусского вопроса. Одной из сфер немецкой экспертизы для Беларуси является экономика. Когда в Германии резко возрастет спрос на рыночных политиков и экономистов, на сторонников свободной торговли, к нам могут хлынуть потоки оставшихся без дела немецких социалистов. Они будут стараться «продать» нам модель, которая и привела Германию к кризису. Нет, им не нужно грубить или высылать из страны. Но платить им деньги из бюджета, тем более механически переносить их опыт и знания на мечущуюся белорусскую реальность, было бы сущим безумием.
 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!