Неосоциализм: азиатский и европейский варианты.

Автор  Леонид Заико 30 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Сначала придумали построить мост: Пекин – Москва – Минск. Всерьез и, гордо смотря на запад, «Получай, буржуй, гранату!». Наша инициатива была встречена никак. Вообще на нее не обратили внимания. Для Китая мы величина небольшая, да и мы слишком на многое претендуем, раздувая информационные щеки при оценке отношений с Китаем. Китайские политики этого не любят. Они живут в «большом и вечном», мы же придумываем себе собственные схемы государственности, причем впопыхах и не очень-то искусно.

 

Быть и казаться. Это – наша особенность. Далеко не самая лучшая черта, которую должны преодолеть. Сколько лет потребуется на самоидентификацию нашей небольшой страны? Вопрос риторический. Надо чаще сравнивать, и тогда – поймем себя. Найдем свою дорогу в будущее.  Трансформационный авторитаризм 

Сначала придумали построить мост: Пекин – Москва – Минск. Всерьез и, гордо смотря на запад, «Получай, буржуй, гранату!». Наша инициатива была встречена никак. Вообще на нее не обратили внимания. Для Китая мы величина небольшая, да и мы слишком на многое претендуем, раздувая информационные щеки при оценке отношений с Китаем. Китайские политики этого не любят. Они живут в «большом и вечном», мы же придумываем себе собственные схемы государственности, причем впопыхах и не очень-то искусно.

Москва для Китая – величина серьезная. Хотя имманентно присутствует и расчет на то, что Россия не будет в перспективе находится в собственных границах 20 века. Россия на изломе и на ее территорию претендентов хватает. Собственно, по этой причине и белорусским политикам отказываться от «большой игры» в будущее России не стоит. Даже, несмотря на неудобства такой политической интриги.

С другой стороны, Китай и Россия далеко не сиамские близнецы. И не будут в ближайшее время. Парадокс состоит в том, что и Беларусь не конгруэнтна Китаю или России. Впрочем, это важно только для нас, а не для Китая и России. Но в нашей идеологической захватывающей работе звучит многое. Мы склонны себя, любимых, сравнивать с великими странами. Себялюбие дошло уже до того, что у нас лучшая в Европе любительская хоккейная команда (о которой европейцы и не слышали). Наша армия – лучшая на постсоветском пространстве, к чему натовские аналитики относятся, мягко говоря, с интересом.

Когда сомневаешься в том, что и как делаешь, невольно обращаешься к примерам. Чтобы утвердиться в собственной правоте. Можно сравнивать себя с Португалией или Люксембургом, можно искать аналогии с великими странами – Китаем. При этом и сам становишься больше, крупнее, значимее.

Однако, есть ли «нечто» в общественном геноме Китая и Беларуси в нынешнее время. Сейчас и в будущем? Стоит разобраться.

            Начнем с самого простого и ясного. У Беларуси и Китая есть одно общее, но не только, как понимаете, в прошлом. Работая в Китае (в прошлом веке) в период проведения активной фазы реформ, приходилось искать формулу китайский трансформаций. Она сочеталась с официальной идеей «социализма с китайской спецификой» и реалиями происходящего. Моя точка зрения склонялась к тому, что Китай есть неосоциалистическая страна и будет ею в 21 веке. Восточный неосоциализм – вот общественный проект китайской политической элиты.

            По аналогии можно определить и Беларусь, как неосоциалистическую страну, с той особенностью, что это - европейский (хотелось бы думать) вариант неосоциализма. Две модели удивительно живучи и имеют свою генетическую природу, которая не растворяется в рыночных категориях. Собственно, именно данное обстоятельство и делает наши страны интересными для ученого. Как ни парадоксально, но страны Восточной Европы, новые члены ЕС не интересны в данном научном измерении. Они просто идут туда, где все есть. Ценности, благосостояние, демократия и… неизвестное будущее.

            Для Китая и Беларуси прошлое социализма не закончилось. Точнее, сам социализм в Китае не завершился застоем и распадом, как на уровне общества, так и на уровне личности. Или полураспадом, как у нас и в России. Общество не может в миг отказаться от той системы ценностей, которые складывались десятилетиями. Плюс к этому и известные исторические традиции. Именно ценности социализма и стали мобилизующим моментом в социальной и экономической истории нового Китая. Заметьте, что сама дефиниция «новый», что называется, имманентна китайской специфике общественного выбора. Про Беларусь так говорить не приходится. Наша горизонт смягченно обозначен, что называется «Беларусь сегодня», но не «советская Беларусь». Если же употребляется тезис «новая», то это соотносится с некоей оппозиционной парадигмой. Хотя вполне было бы привлекательно и для власти ввести данное историческое и концептуальное обозначение.

Таким образом, Китай и Беларусь рамочно можно определить как неосоциализм, его две разновидности. Вторая общая черта – авторитаризм. Либо как партийный, когда коммунистическая партия является ассоциированным авторитаристом, либо персонифицированный, как в Беларуси. Смеяться или подвергать уничижительной критике данные разновидности авторитаризма не стоит, они суть трансформации от тоталитаризма к демократии. Историческая особенность эволюционного развития. Конечно, важно и то, каков он, этот авторитаризм? Что он ускоряет в обществе, а что замедляет. Вот в этих деталях и скрывается существенное различие Беларуси и Китая.

            Китайский авторитаризм строится на авторитете партии, ее системной идентичности, когда расшифровываются интересы ассоциированной части общества – партийной элиты. Коммунисты Китая не просто сохраняют свое пребывание у власти при помощи системы традиций и манипуляций, они формируют новое качество самой партии. Процесс коллективный, важный и ответственный. Чтобы не происходило с теми или иными персоналиями, но политический институт – партия находится на всех уровнях власти. Причем партия, которая меняется. Можно считать, по меркам ортодоксальных коммунистов – перерождается. Помню, как мои коллеги, профессора Народного университета Китая, иронично шутили: от коммунистической идеи в Китае остались только красные флаги в Пекине. Да, но это если аргументировать терминами того «старого» застывшего марксизма-ленинизма. Новый китайский коммунистический синдром отталкивается от ценностей социализма. Свободное развитие личности, социальное равенство, справедливость, экономическая эффективность и … частная собственность, которой владеют и сами коммунисты. Более того, именно коммунисты и стали новаторами создания эффективной частной собственности.

            В этом – между правящей политической элитой Беларуси и китайскими коммунистами целая пропасть. Белорусские политики не просто не любят частную собственность, они не уважают и не принимают чужую частную собственность. Со своей – все порядке: родственники, дети, внуки уже смело присваивают, пользуясь терминами Маркса, прибавочную стоимость. Сами – да, другим – нет. В итоге, естественно.

            Китайские экономические реформы «делались» не по рекомендациям сверху. Это то, чего никогда не понимали белорусские политики. Наши различия – в существенном. Во-первых, коммунисты Китая являются сторонниками реформ. Наши властные неокоммунисты реформ боятся и не хотят конструктивных изменений. Если же, по существу – то внутри нашей властной элиты сидит вера в некое чудо, которое совершится само собой. Примером является ситуация с нынешним экономическим ростом, который происходит «не благодаря, а вопреки». Мировой рынок энергоносителей дал нам шанс на изменения, а мы возомнили, что этот и есть наша заслуга. Дальше – больше! Произойдет модернизация страны, вроде как медленно, но верно. В этом и ошибка белорусской власти. Когда наступает время действовать на благо будущего, она цепляется за старые экономические формы, пытается их усовершенствовать. То, что мы делаем последние годы – есть, образно говоря, выжимание «социалистического лимона».

            Во-вторых, китайские реформаторы не боятся частной собственности. Еще приняли, как необходимое, быстро и без особенных дискуссий. Сами «ответственные» партийные работники по заданию партии создавали частные предприятия и развивали внутренний рынок. Сделали опору на мелкий бизнес, самозанятость населения. Дело не просто пошло, а стремительно стало развиваться. Частные компании, магазины, мастерские стали строиться прямо на глазах, жизнь забурлила. У нас же стали меняться вывески предприятий и сдерживают развитие частной инициативы.

            Китайские предприниматели пришли в бизнес из разных сфер деятельности. Много и бывших преступников, хотя это понятие условно. В отличие от Китая, наш бизнес складывался уникально. В него пошли одни из самых образованных и культурных соотечественников. Пошли с идеями и перспективами. Но застряли на полдороге. Натолкнулись на железобетон номенклатуры, которая должна бы поделить собственность между собой и закрепить себя в новых рыночных одеждах. В итоге – китайский частный бизнес процветает, наш – недоцветает, рассыпается и гибнет, как социальный и экономический феномен. Хотя мы имели шансы более высокого порядка. Дошли до того, что сделали деловых людей «мальчиками для битья». Да и сами себя приговорили к патернализму и субсидиарности. Прямо, как вредители, какие-то.

Не обладая высоким уровнем образования и знаний в целом, китайский бизнес состоялся и прогрессирует. Китайцы вообще как народ склонны к торговле и ведению предпринимательства. Инициативны и очень работоспособны. Именно по этой причине они сейчас одевают и обувают весь мир. В последние годы взялись и за нас. Мы же сидим и смотрим, как теряем свои конкурентные позиции. Более того, делаем это так быстро, что потом придется ограничивать ввоз китайских товаров.

             Мы – им, они - нам 

Сколько торжественных слов и речей приводится в оценке белорусско-китайских экономических отношений. По мнению уважаемых мною китайских дипломатов, это сотрудничество вообще не продвигается. Нет интереса у массового китайского предпринимательства к Беларуси. Политики и власть говорят, а реальные экономические круги слушают. Не более того.

            Вот и возникает такой вопрос: а что связывает наше экономическое взаимодействие. Если мы так политически близки (рассчитываем на это, сидя в Минске), то и экономические, финансовые потоки будут серьезными и разносторонними. Наша, так сказать, внешняя «близкость», дает сильный экономический эффект?

            Посмотрим, что же на самом деле? Чем и как характеризуется экономический обмен между нашими странами. Пока еще нет общего производства, нет общей собственности, нет больших проектов, которыми мы можем сделать прорыв в региональной экономике.

            Обратимся к данным статистики экономических отношений Беларуси и Китая в 2005 году. Что же происходит в процессе взаимодействия двух «неосоциализмов»? где мы находимся вообще?

            Первый результат анализа разочаровывает. Как покупатель белорусских товаров Китай находится на 7-ом месте. Впереди не только Россия, но и Голландия, Англия, Украина, Польша, Германия. За 10 месяцев прошлого года мы продали китайским партнерам всего товаров на 380 млн. долларов. К примеру, очень «несоциалистической» стране – Голландии было поставлено белорусской продукции на 2 млрд. долларов. Конечно, торговля изменчива и коварна, но потом определимся и с номенклатурой поставок.

            Как покупатель китайской продукции мы очень много покупаем, но неофициально. Парадокс, да и только. То ли мы не хотим правовых и нормальных сделок, то ли наши партнеры не склонны к такому ведению дел. Официально статистически за 10 месяцев прошлого года мы купили в Китае товаров на 250 миллионов долларов. У США на 208, но и политические отношения явно отличаются. Нет такой идеологизированной имманентной близости. Не сложилось. Но цифры не подтверждают движение наших политических интересов.

            Вторая сторона вопроса: что же мы берем друг у друга, как сложился баланс наших внешнеэкономических интересов на примере торговли. Визиты первых лиц в Китай дали волну большого оптимизма и надежды. Возможно - в будущем. А сейчас?

            Наши поставки в Китай состоят в основном из калийных удобрений и азотных соединений. На 220 и 100 миллионов долларов. Из 380 миллионов долларов. Китайские товарищи покупают в нашей развитой европейской экономике далее следующее: синтетические нити, шкуры крупного рогатого скота, на 1.5 миллионов долларов транзисторов и на 2 миллиона долларов интегральных схем. На этом фоне ударными выглядят продажи грузовиков, которых мы продажи 52 машины и 100 тракторов и седельных тягачей. Это успех, так как в прошлом году было куплено всего 5 тракторов (и тягачей). Что же это? Самый технологичный продукт – интегральные схемы, которых было куплено у нас свыше 500 килограммов.

            Можно ли считать это замечательным достижением инновационной экономики (в будущем)? Судите сами, но в этом же году мы купили в Китае этих интегральных схем в весе – 12465 килограмм, что впечатляет. У них, наверное, ширпотреб, не «хай-тек», а у нас? Цифры этой статистики феноменальны, и хорошо бы ознакомить с ними «широкую общественность».

Но и не это самый сильный момент в оценке экономических отношений двух «красных близнецов». Китайские поставки в Беларусь сходи с той номенклатурой, которая имеется в торговле с развитыми странами, особенно с Германией. Именно китайская экономика просто заваливает нас средствами связи, аппаратурой, оборудованием, машинами, стиральными машинами. Мы купили в прошлом году 485 000 машин для автоматической обработки информации, 6 миллионов трансформаторов, 2705 тонн подшипников, 24000 стиральных машин, 31000 видеозаписывающей аппаратуры. Ассортимент поставок уникальный по диапазону: от компьютеров до метел.

Что тут анализировать. Мы для Китая – сырьевая развивающаяся страна. Маленькая и мало конкурентная, плохо усваивающая сигналы внешних рынков. Продаем удобрения и ждем какого-то небывалого сотрудничества, продав 52 грузовика и 5 тракторов. Для нас Китай – это большой гипермаркет, в котором все есть. От лекарств до игрушек. Они себя так сделали. Коммунисты и беспартийные. Авторитарные и не очень.

 Резюме  Наше «все» в том, что веников не вяжем, а покупаем в год 135 тонн метел и щеток в Китае. Мы ищем вчерашний день в своем будущем. Экономическая и политическая система Китая смогла создать условия для развития частного и государственного бизнеса. Успехи столь высоки, что мы боимся прямо сказать: реформы, реформы и изменения. Делать их прагматично и ясно, как в Китае. Давать дорогу своим предприимчивым людям. Зарабатывать свое будущее не продажей удобрений, а микросхем. Или информационной техникой и технологиями.Потом можно сравнивать наши ценности и нелюбовь к западу, которая для Китая не столь характерна, как для нас. Делать свою страну красивой и привлекательной для всех, кто идет с инвестициями, идеями и проектами.

            А что пока? Азиатский неосоциализм отличается тем, что все кошки хороши, только бы мышей ловили. Мы пока рассуждаем о том, какого цвета должен быть наш котенок. А он, вообще, может и не вырасти. Соседние мыши, его маленького, съедят.

Другие материалы в этой категории: Реформа сельского хозяйства в Новой Зеландии »

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

декабря 08 2016

Пустой бубен

Лукашенко и Путин в ритуальном танце «Никуда не денешься» Не стыкуется А. Лукашенко с В. Путиным. Разные они. Волей судьбы и геополитических интересов они вынуждены…
 

Будьте на связи