Кризис номенклатурного интервенционизма

Автор  08 августа 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Рушится мир денежных суррогатов

Ярослав Романчук, август 2011

Мир сходит с привычной орбиты. Вашингтон стоит на грани дефолта. Лондон бунтует против своей полиции и правительства. Евросоюз с ужасом смотрит на приближение краха евро. Вот-вот вслед за Грецией, Ирландией и Португалией последует Италия и Испания. Продолжает полыхать Ближний Восток и Северная Африка. Япония не может оправиться не столько от цунами и землетрясения, сколько он двух декад беззубой экономической политики. Бразилия стонет от своей дорогой валюты и внешнего протекционизма. Россия беспечно почивает на солидной подушке нефтедолларов. Китай пока тянет, но мощи явно не хватает. Он раздражен и обижен на США за поруганный U$ доллар. Оттого китайцы и скупают золото, спасаясь как от юаней, так и от инфляции. Оттого стремительно дорожает швейцарский франк, редкая надежная денежная гавань в мире современных денежных суррогатов.

Глобальная экономика выходит из наезженной десятилетиями колеи. Бизнес по-старому закончился. Сбиты денежные и институциональные ориентиры. Оптимисты МВФ, ООН и Всемирного банка, предсказывавшие 4-5% роста мировой экономики в 2011 году, посрамлены. Рынки паникуют. Фондовые пузыри лопаются. Недвижимость дешевеет. Индексы стремительно падают. Цены на нефть летят вниз. В кабинетах распорядителей чужим (политиков и чиновников) по всему миру вновь запахло экстренными мерами. Последней соломинкой, которая сломала хребет верблюду глобального экономического интервенционизма, стало решение рейтингового агентства Standard&Poor’s 5 августа 2011г. о снижении долгосрочного кредитного рейтинга США с самого высокого и качественного ААА до АА+.

Дорегулировались, доуправлялись, довели до бюрократической ручки демократический капитализм. От эффективной, надежной системы, которая строилась на решениях частных инвесторов, предпринимателей и потребителей, остались ошметки. Государство – Левиафан сначала сожрало капитализм. Вместо него Западу (потом и по всему миру) дали модель государственного интервенционизма. Чтобы скрыть его суть, электорату ее «продали» под этикеткой «государство всеобщего благосостояния (welfare state). А чтобы сбить с толку сторонников свободы, проводимую политику назвали неолиберализмом. В результате получилось государство номенклатурного благополучия с идеологией неосоциализма. Акцент не на ответственности, а на правах, не на производстве, а на распределении, не на сбережении, а на потреблении. Такая система рано или поздно должна была обанкротиться. Вот она и подошла к краю пропасти.

Оправданный риск Standard&Poor’s

Мир с замиранием сердца ждал, кто первый из признанных авторитетов скажет, что король голый. Речь шла о качестве американских государственных финансов и бюджетной устойчивости. Это сделала компания Standard&Poor’s (S&P). Им владеет американская структура McGraw-Hill Companies. Есть в ней интересы (12,47%) друга Б. Обамы У. Баффита, владельца известной инвестиционной структуры Berkshire Hathaway. Так что оснований заподозрить некий внешний (арабский, китайский, российский) заговор против Америки и ее первого афроамериканского президента нет.

Одни зарабатывают деньги на подъеме акций, другие – на их падении, а S&P – на оценке надежности заемщиков. Рейтинговые агентства, в том числе Standard&Poor’s, сильно подмочили свою репутацию, проморгав обвал мировой экономики в 2008 году. Еще один такой провал – и можно закрывать бизнес. Это прекрасно понимают как в S&P, так и в Moody’s и Fitch. Это знают в десятках других оценочных/рейтинговых компаний, которые хотели бы войти в премьер лигу самых авторитетных оценщиков. Напряжение на этом сегменте рынка росло по мере приближения правительства США к своему первому в истории дефолту.

Первым рискнула Standard&Poor’s. Это бизнес. Акционеры и управляющие этой структуры «продают» на рынке свою репутацию, свое «честное слово». Оно стоит миллиарды долларов. Если рынок заподозрит политическую ангажированность или конфликт интересов, S&P может постигнуть судьба некогда авторитетной и, казалось, незыблемой компании Arthur Andersen. Поэтому ребята набрались смелости и рискнули, сыграли на опережение, хотя риск вполне оправдан. Оснований для снижений кредитного рейтинга США было предостаточно. Для фондовых рынков мира их «честное слово» оказалось сильнее «честного слова» американских, европейских и азиатских политиков. Они бы и рады дальше обманываться и тешить иллюзиями свои электораты, но сухие цифры бюджетов, платежных балансов и резервов разрушили мир иллюзий.

Истерическая реакция

Резкое падение фондовых площадок было вполне ожидаемо. Б. Обама получил Нобелевскую премию мира за надежду. Надежда на его правительство и доверие к нему закончилось, сменилось разочарованием. Дорога к благополучию не может быть вымощена благими намерениями, фантикизацией U$ долларов и бесконечной жизнью в долг, за чужой счет. Не оправдал американский президент надежд глобальной экономики, не справился с внутренними бюджетными проблемами. Пытается перекинуть ответственность на своих политических конкурентов. Администрация президента США дошла даже до обвинения в кризисе Tea Party, маленькую Чайную партию, которая зиждется на идеологии настоящего свободного рынка и реально малого государства. Абсурдность этого обвинения очевидна. Это как если бы Владимир Путин обвинил в бюджетном кризисе России незарегистрированный ПАРНАС. Чайная партия старается спасти Америку от дальнейшего поругательства, вернуть доверие к U$ доллару и к американской экономике в целом. Б. Обама же взял для США курс на деградирующую европейскую модель номенклатурного благосостояния. Ему бы повнимательнее присмотреться к тому, что творится в экономике стран Европейского Союза.

Европейский центральный банк (ЕЦБ) принимает экстренные меры для спасения евро. Он начал выкупать государственные долговые бумаги стран еврозоны. Речь идет, в первую очередь, о спасении Италии и Испании. Активизируется процесс фантикизации (превращения в простую бумагу) евро. То же самое делали ЕЦБ и Федеральная резервная система (ФРС) в 2008-2009гг., когда глобальную экономику накрыла первая волна кризиса. В 2010 году G-20, МВФ и Всемирный банк радостно заявили об успехе всех этих «экстренных» мер и заговорили о «посткризисном развитии». Пожелания сократить дефициты бюджетов и долги выглядели не как грозные предупреждения, а как дружеские похлопывания по плечу. Вот европейские распорядители чужим и распоясались. Благо в Вашингтоне правительством управляет родственная душа.

Вашингтонско-Брюссельский бюрократический консенсус доконал глобальную экономику. Китай в шоке. Арабский мир с ужасом думает о наступлении эпохи дешевой нефти. Австралия молча глотает слезы от падения стоимости своих компаний. Для Японии слабое утешение от того, что экономические беды не только у нее. Российское руководство нервничает: «Дотянуть бы с высокими ценами на нефть и относительно стабильным бюджетом до президентских выборов». МВФ и Всемирный банк тоже не находят себе места. Не выдавать же стабилизационный кредит правительству Обамы.

Мы наблюдаем обострение кризиса доверия. Мир перестает верить U$ доллару и правительству США. Мир перестает верить Европейскому центральному банку и евро. Мир разочаровался в номенклатурном интервенционизме – доминирующей политической и социально-экономической системе современного мира. Обрушение фондовых площадок мира, снижение цен на нефть и иные сырьевые ресурсы, сдувание пузырей на рынке недвижимости – это только цветочки. Ягодки в виде массовых банкротств финансовых организаций и заводов, обесценения вкладов и безработицы, инфляции и торгового протекционизма придут позже. Бизнес as usual в глобальной экономике больше не пройдет. Первыми об этом осмелились сказать эксперты Standard&Poor’s. Они знают, что на кризисе всегда можно очень хорошо заработать. Только надо знать, как оказаться в нужном месте.

Другие материалы в этой категории: Американский крейз »

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

февраля 20 2017

20 инновационных идей. Для начала.

Александр Лукашенко опять требует от своей Вертикали новых, свежих идей. Это как требовать от «Запорожца» прыти «Мерседеса», как ожидать от старой клячи дерзости рысака. Вот…