Гэри Беккер: Госрасходы не увеличивают ВВП

Автор  29 марта 2010
Оцените материал
(0 голосов)

Антикризисная программа Обамы – плохо продуманная попытка увеличить роль государства в экономике.

Американская программа бюджетного стимулирования стоимостью более $800 млрд крайне непопулярна в самых разных кругах. И все же кто-то, включая ряд известных экономистов (имеется в виду Пол Кругман – Slon.ru), настаивает на необходимости второго комплекса антикризисных мер, чтобы ускорить снижение безработицы.

Точно оценить эффективность уже потраченных средств очень сложно. Но думаю, что и теория, и немногочисленные эмпирические данные говорят о том, что мультипликатор этих расходов был небольшим.

С точки зрения простых кейнсианских моделей, довод в пользу увеличения госрасходов во время рецессии вполне понятен. Если правительства, наращивая расходы, задействуют неиспользуемые трудовые ресурсы и капитал, это ведет к моментальному росту занятости и выпуска. Следующим стимулом для экономики станут траты самих этих владельцев незадействованных прежде трудовых ресурсов и капитала, которые выиграли от госрасходов. Их собственные расходы и траты тех, кто получит потраченные ими деньги, помогают умножить эффект государственных затрат.

Суммарное воздействие складывается из этих отдельных стимулов, а его отношение к изначальной величине госрасходов называется мультипликатором расходов. В исследовании Кристины Ромер, опубликованном незадолго до того, как она возглавила группу экономических советников при президенте США, говорится, что во время рецессии мультипликатор расходов значительно превышает единицу (Если, например, госрасходы выросли на $1, а ВВП вследствие этого – на $2, мультипликатор равняется двум – Slon.ru).

На самом деле, несколько важных соображений, которые кейнсианство игнорирует, позволяют говорить о совершенно ином значении мультипликатора.  Зачастую от дискуссий о необходимости стимулирования до принятия соответствующего закона и, тем более, фактических расходов проходит немало времени. Ромер обсуждала антикризисную программу еще до того, как заняла нынешний пост [в 2008], а Конгресс принял закон о $800-миллиардном бюджетном стимулировании только после того, как Обама стал президентом. Прошло больше года, а потрачено лишь около половины выделенных государством средств. За это время экономика сначала достигла дна, а затем ВВП начал уверенно восстанавливаться, а безработица – потихоньку снижаться. Даже ярые приверженцы кейнсианской теории давно критикуют бюджетное стимулирование за большой лаг между обсуждением, утверждением и фактическим осуществлением расходов.

Дальше, антикризисная программа, одобренная Конгрессом, не особенно согласуется с теорией мультипликатора госрасходов. Вместо того чтобы поддержать отрасли, пострадавшие от резкого роста безработицы (включая строительство), антикризисные расходы были направлены в те сектора, которые выбрали либеральные члены подконтрольного демократам Конгресса. Это здравоохранение, школы, альтернативная энергетика, медицинские и фундаментальные научные исследования.

Какие-то из этих расходов могут представлять большую социальную ценность. Но вряд ли они могли поддержать экономику, поскольку рецессия нанесла не такой уж сильный удар по здравоохранению, образованию и ветряной энергетике, и безработица в этих секторах была низкой. Рост госрасходов на эти отрасли, скорее, приведет к утечке трудовых ресурсов из частного сектора или других госпроектов, либо к повышению зарплат уже работающих людей. В результате, мультипликатор антикризисных мер, скорее всего, окажется меньше, а не больше единицы.

Хотя теория мультипликатора существует уже давно, почти нет исследований, достоверно оценивающих мультипликаторы различных госрасходов. Отчасти проблема в том, что вместе с объемом госрасходов меняются и многие другие факторы. Из-за этого сложно провести «естественный» эксперимент, в ходе которого эффект госрасходов был бы изолирован от изменения других важных переменных. Среди прочих значимых факторов меняться могут цены, включая зарплаты и процентные ставки, а также потребление и частные инвестиции.

Роберт Барро из Гарвардского университета рассчитал мультипликаторы расходов и налогов не для нашего времени, а для отдельных эпизодов из прошлого. Использование исторических данных для оценки нынешней программы стимулирования, конечно, связано со множеством ограничений. Но саму такую оценку затрудняет то, что вместе с госрасходами во время нынешней рецессии менялись и многие другие стороны американской экономики (включая затраты на спасение банков).

Барро рассчитывает мультипликаторы преимущественно на основе данных об изменении оборонных расходов до, во время и после войн, включая Вторую мировую и Корейскую войну. В статье в Wall Street Journal он приводит оценки мультипликаторов расходов на протяжении двух лет после изменения расходов на оборону. К концу первого года мультипликатор равен примерно 0,4, а к концу второго он вырастает до 0,6.  

ВВП заметно реагирует на изменение оборонных расходов. Но госрасходы в значительной степени вытесняют либо потребительские расходы и частные инвестиции, либо экспорт. Если бы это было единственным эффектом стимулирования, мультипликатор на уровне 0,6 означал бы, что увеличение госрасходов (такое, как в антикризисной программе Обамы) могло бы привести к существенному росту ВВП, особенно в условиях высокой безработицы.

Однако рано или поздно за увеличение расходов придется платить повышением налогов, включая инфляционный налог. Ведь в долгосрочной перспективе правительства обязаны поддерживать сбалансированный бюджет точно так же, как домохозяйства и компании. Барро рассчитывает и налоговые мультипликаторы, исходя из данных о том, как влияет на ВВП изменение средних предельных ставок подоходного налога на уровне всего государства, штатов и муниципалитетов, а также социальных налогов на фонд оплаты труда. Мультипликаторы этих налогов равны примерно минус 1,1. Это означает, что повышение предельных налоговых ставок, обеспечивающее рост налоговых поступлений, скажем, на $300 млрд, сократит ВВП более чем на $300 млрд в последующем году. 

Если объединить расчетные мультипликаторы расходов и налогов исходя из предположения о том, что госбюджет в конце концов придется балансировать, можно увидеть, что в конечном счете антикризисная программа Обамы окажет небольшое, а может быть, даже негативное влияние на ВВП.

Конечно, эти выводы нуждаются в оговорках, поскольку мультипликатор невоенных расходов (как в нашей антикризисной программе) может быть выше оценок Барро. Хотя не очевидно, почему это должно быть так. Более того, если расходы приходятся на 2009 и 2010 гг. и помогают ВВП расти несколько лет во время рецессии, то, может быть, это стоит потенциального сокращения ВВП потом, когда для достижения сбалансированного бюджета будут повышены налоги. Впрочем, это может произойти и раньше.

В ряде других исследований приводятся гораздо более радужные выводы о влиянии бюджетного стимулирования на занятость и ВВП. Но эти оценки не заслуживают доверия, поскольку трудно отделить эффект бюджетного стимулирования от влияния расходов ФРС и минфина на спасение крупных компаний и многих других факторов, менявшихся параллельно с госрасходами. Кроме того, сложно отделить их воздействие от проявлений внутренней силы частного сектора американской экономики. Ряд подобных факторов рассматривается, например, в прошлогодней статье Когана, Тейлора и Виланда в WSJ.

Мой вывод состоит в том, что антикризисная программа Обамы и Конгресса была попыткой пересмотреть роль государства в экономике – попыткой плохо продуманной и реализованной, если принимать во внимание предполагаемую цель краткосрочного стимулирования экономики. Ее практическое воплощение и общие данные о последствиях бюджетного стимулирования должны предостеречь американцев от попытки продвинуть вторую антикризисную программу, какую бы форму она ни приняла.

Гэри Беккер – нобелевский лауреат, профессор экономики Чикагского университета

Перевела Полина Воробьева

www.slon.ru

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

декабря 08 2016

Пустой бубен

Лукашенко и Путин в ритуальном танце «Никуда не денешься» Не стыкуется А. Лукашенко с В. Путиным. Разные они. Волей судьбы и геополитических интересов они вынуждены…
 

Будьте на связи