Саммит Большой двадцатки (G-20) в Китае 4 – 5 сентября 2016г. не обещал никаких прорывов. Как и предыдущие форумы он стал примером очередной болтологии политических VIP-ов. Президенты и премьеры обменялись взглядами, насладились эксклюзивной китайской кухней – и каждый продолжил путь своей дорогой. VIP-полисимейкеры мира обмельчали. Они стали заложниками своих экспертов, советников и консультантов. Львиная доля их них являются представителями общей школы государственного интервенционизма. Большинство из них закончили престижные американские, британские или французские университеты, учились у одних и тех же профессоров. Т. е. саммит G-20 – это, по сути дела, озвучка мнений экспертов одной экономической школы. Капитализм и свободный рынок стали жертвам, в первую очередь, марксистов и прочих интервенционистов из университетов США, Британии, Франции, Италии и Германии.


Грубый протекционизм рулит. Миф о господстве либерализма в конце XX – начале XXI века рассыпается на глазах. Доказательством является даже не паралич ВТО, не торговая война России с соседями, не растущее нежелание Европы впускать китайские товары и арабские деньги. Либерализм давно загнан в гетто редких интеллектуальных островков валютными войнами (в результате количественного смягчения), растущими налогами и госрасходами, иммунитетом от банкротства коммерческих организаций, которые слишком-большие/важные-чтобы-обанкротиться. Вот очередное яркое подтверждение господства модели государства всеобщего интервенционизма.


Один из самых популярных аргументов противников народной экономики, т. е. свободного рынка и капитализма, за сохранение совка, разных модификаций Госплана/Госснаба и номенклатурного междусобойчика – «нас там никто не ждёт». «Там» - значит в богатых странах. Имеется в виду «наши товары никто на Запад не впустит. У них там всё схвачено и поделено между собой. Чтобы нам разрешили продавать свои товары в богатых странах, нужно полностью подчиниться и покориться политических и бизнес элитам Запада». Вот такой рисуется неоколониализм. Его поддерживают разные теории заговора: миром правит закулиса элитных группировок. В её составе Рокфеллеры/Ротшильды, евреи, масоны и. разумеется элиты спецслужб. Ну, ещё может Ватикан.

Бредовость утверждения «нас там не ждут, тута нас не пускают» опровергается каждый день конкретными действиями миллионов предпринимателей.

Во-первых, «ТАМ» - это не выдуманное мировое правительство, которое имеет власть над всем миром. Единого «ТАМ» просто не существует. Культивируемый миф о победе глобализации не может скрыть того факта. Что даже между Британией и США, тем более между ЕС и США нет единого рынка. Более того, даже Евросоюз не является единым рынком, а лишь его слабым политическим фьючерсом, которому, судя по развитию ситуации, не суждено стать реальностью.


Молодой, динамичный, умный парень Павел Стефанович стал кандидатом в депутаты Палаты Представителей Беларуси (орган, которые белорусские власти называют парламентом). Это гражданская позиция беларуса, который хочет менять свою страну к лучшему. Ему претит статус овоща на грядке Вертикали власти. Он против превращения страны в мёртвое царство иждивенцев и номеклатурных халявщиков. Он за то, чтобы молодёжь стала полноценным участников дискуссии по выработке стратегии развития страны. Павел – настоящий патриот, думающий человек. Он подвергает сомнению догмы и модели поведения как общества, так и государства. Он изучает мировой опыт и предлагает внедрить лучшее в нашей стране.


Когда человек берёт в долг больше денег, чем он зарабатывает, он рано или поздно банкротится. Скорость наступления банкротства зависит от доверия кредиторов и их информированности о реальном финансовом состоянии наёмщика. На этапе проедания новых займов появляется иллюзия благополучия и материального блаженства.

Когда коммерческая организация берёт больше кредитов с большей скоростью, чем зарабатывает прибыли, она неизбежно упрётся в тупик. Долги «съедят» весь бизнес, хотя на этапе получения новых кредитов может показаться, что жизнь налаживается.

Со страной та же история. На этапе проедания кредитов десятки стран испытывали эйфорию от восстановительного роста. Чиновники выписывали себе премиальные. Политики хвастались перед избирателями правильностью курса и взамен получали мандаты на дальнейшее правление.


Хочешь жить, умей принимать сложные, болезненные решения. Особенно если до кризиса ты сильно грешил. Это справедливо для семьи, бизнеса и страны. Грешить в экономике – это:

  • продолжительный период времени тратить больше, чем зарабатывать;
  • расхлябанно относится к своим обязанностям на работе и в семье;
  • терять контакт с реальностью, жить прошлым или грезить будущим;
  • игнорировать неприятные для «эго» советы профессионалов и близких друзей;
  • настаивать на езде к успеху на дохлой лошади (старых технологиях, знаниях и методиках управления);
  • не выработать стойкую привычку ставить реальные цели и мониторить их исполнение;

Страна больна Кодексом о культуре

В по-настоящему культурной стране Кодекса о культуре не должно быть. Культура идёт от людей, их воспитания, самоуважения, от ценностей, а также уважения privacy. Все эти факторы идут не от формального закона, а от неформальных норм и стандартов поведения. Великие произведения искусства, прекрасные памятники культуры создавались не потому, что был кодекс о культуре, а потому что была свобода творчества, потому что люди ценили внутреннюю свободу.


Борьба идей не прекращается ни на минуту. От её исхода зависит размер зарплаты и пенсии, количество создаваемых рабочих мест, производительность труда, качество системы здравоохранения и образования. От её исхода зависит, будет ли мир на Земле, количество кризисов и число их жертв.

В борьбе идей есть свои маршалы, генералы, офицеры и солдаты.


Какая профессия самая опасная для людей и для страны в целом? Врач? Да, плохой врач может покалечить человека. Одного или, не дай Бог, несколько. Его найдут, уволят или посадят. Угробить миллионы людей все врачи страны не могут.

Строитель? Да, бездарный, безответственный строитель с руками, которые растут не из того места, может запороть один или несколько проектов. Но все строители страны не в состоянии разрушить рынок недвижимости и превратить сотни городов и поселком в «мертвые поселения».

Агроном? Да, необразованный, нерадивый агроном может запороть, сгноить урожай или несколько, но повергнуть всю страну в голод все агрономы страны не в состоянии.

Юрист? Да, циничный, лживый, тщеславный юрист может испортить один или несколько бизнесов, может оставить на свободе негодяя и усадить за решётку невинного. Но загнать всю промышленность или сельское хозяйство в продолжительный кризис даже все юристы страны не могут.

Самая опасная для людей и бизнеса профессия в мире – это профессия экономиста. Поправимся – экономикста. Ниже – разъяснение этой большой разницы.


Есть ли у беларусов точка кипения? Такой рубеж, после которого руки тянутся к топорам, ноги несут на Площадь, а голова отбрасывает ущербное «можа, так i трэба?» Есть ли тот предел, после которого работники отказываются работать с затянутыми поясами, учителя и врачи – за гроши, а сельчане – за похлёбку и возможность что-то присвоить с колхозных активов и закромов? Есть ли та точка кипения, после которой молодёжь выступает против профанации университетов, высокомерия администраторов и формулы «я начальник – ты дурак?»


Монетарные власти экономически развитых стран оказались в безвыходном лабиринте, политические – без ориентиров и плана действий. После рецессии 2007-2009 гг. крупнейшие финансовые рынки не могут достичь прежних показателей роста. Пессимизм в рядах инвесторов и аналитиков вызван чересчур крупными падениями фондовых бирж США и Китая, чрезмерным уровнями суверенного долга, скромными показателями роста ВВП. На аванс-сцену вот-вот «выкатятся» болезненные результаты чрезмерного кредитования банков и частных компаний на развивающихся рынках. Если дела примут неприятный оборот и развитые страны могут спуститься в рецессию, если ничего не предпринять.

Полисимейкеры не единожды сталкивались с подобными ситуациями. Их бессменными партнерами по этой работе на протяжении последних, минимум, ста лет выступали монетарные власти – центральные банки. В перечень их функций вошли поддержание стабильности на финансовых рынках, рынке труда, и обеспечение ценовой стабильности. Инструменты монетарной политики широко известны, их влияние на макроэкономические агрегаты описаны в любом учебнике по макроэкономике. Но сейчас центральные банки многих экономически преуспевающих государств оказались в панической растерянности, смятении и страхе. Их монетарная политика перестала приводить хоть к какому-нибудь предполагаемому «рациональному» результату. С целью стимулирования экономики были использованы меры последней надежды.

В одночасье популярные новостные издания захватила тема бессилия центральных банков: The Economist, Financial Times, The Telegraph.

Финансово-экономический бэкграунд.

Начало года отметилось падением фондовых индексов США, которая за прошлой год показала скромный рост в 2.4%, индекс DJIA с 31 декабря 2015 упал на 5.6%. Китайские биржи начали трещать еще с августа прошлого года, с начала этого упав на 19.4% (SSEA). Некоторые источники говорят о сомнительных показателях китайского ВВП. «Абэномика» оказалась едва ли не провальной: показатели роста ВВП Японии за последние несколько лет скромны, а сейчас и вовсе недвусмысленно намекают на надвигающуюся рецессию. Уровень промышленного производства падает практически во всех крупных странах. На рынках ценных бумаг доходность долгосрочных инструментов постепенно уходят в минус. Швейцарские государственные облигации сроком от 1 года разом «покраснели». Среди причин критически медленного восстановления после рецессии аналитики видят низкий уровень потребительского спроса и потребления. Крупнейшие фондовые рынки вошли в медвежью фазу. Нависла пелена неопределенности.

Арсенал центральных банков.

На такие вызовы и предкризисные ситуации традиционно реагирует центральный банк. В основе своей деятельности он опирается на отточенный механизм, строгим фундаментом которого неоклассическая экономическая теория. В целях повышения потребительского спроса и роста потребления используются инструменты, призванные уменьшить процентные ставки. Основной инструментом является покупки центральным банком государственных облигаций на открытом рынке. Однако при текущий процентных ставках, упирающихся в ноль, данная мера бесполезна. Многим банкам применяли альтернативную меру – количественное смягчение (Quantitative easing, QE). Вместо государственных облигаций скупаются долгосрочные финансовые активы. Это позволяет увеличить банковские резервы и уменьшить долгосрочную ставку процента, которая, по мнению лоббистов данного инструмента, в большей степени мотивирует увеличивать потребление и расходы. В последствии QE программы стали объектом жесткой критики, что в настоящий момент делает невозможным их возобновление. Учетные ставки центральных банков пробивают пол: ЕЦБ – 0.05%, ФРС - 0,25%-0,5%, Банк Англии - 0.5%. Норма резервирования ныне не используется в качестве инструмента монетарной политики.

Подробно описывать преимущества и недостатки данных инструментов нет смысла, для нас важен лишь одна их сторона.

Теория процента и кредитная экспансия.

Одним из величайших достижений австрийской школы экономики является описание природы процентных ставок. Процент отражает соотношение между полезностью от удовлетворения текущих потребностей и полезностью от удовлетворения будущих потребностей. Праксиологической аксиомой является то, что люди предпочитают удовлетворение текущих потребностей по сравнению с будущими. Процентная ставка, во-первых, формируется в ходе рыночного взаимодействия между всеми субъектами ссудного рынка, во-вторых отражает их субъективные предпочтения относительно полезности текущего и будущего потребления. Величина рыночной процентной ставки служит важнейшим сигнальным маркером. В текущей системе рыночных отношений, основанной на общественном сотрудничестве, ставка процента позволяет одному субъекту сообщить информацию о том, нуждаются ли другие субъекты в дополнительном капитале, или он будет излишним. Высокая процентная ставка свидетельствует о низкой склонности к сбережению: она уменьшает желание предпринимателя инвестировать капитальные блага, и увеличивает желание сберегать их. И наоборот.

Как уже было сказано, современные инструменты монетарной политики основаны на теоретических достижениях неоклассической экономики. Она рассматривает ставки процента как инструмент манипулирования, подчиненный воле монетарных властей. Достижением современной экономической науки является предположение, что, если искусственно занизить процентную ставку, то это обязательно вызовет рост заимствования и текущего потребления. Это аналогично желанию остановить время, выдернув феномен процента из структуры производственных возможностей, искусственно уменьшить его, а затем возобновить ход времени. Экономисты и монетарные власти ожидают, что люди автоматически приспособятся к, якобы, новому состоянию действительности и будут действовать, как если бы не были никакого вмешательства.

Сложившаяся в настоящий момент ситуацию на финансовых рынках полностью дискредитирует подобные предположения. Низкие процентные ставки, постоянное расширение денежной массы, доступ к дешевому кредиту не привели к увеличению желания потреблять и расходовать. Кредитная экспансия оказалась полностью бесполезна. Английская поговорка: «Ты можешь привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить», неплохо подходит для описания этого феномена. Телеологическая связь между искусственным занижением процентной ставки и ростом потребления отсутствует.

Мера последней надежды

Первым это сделал Швейцарский национальный банк. Затем его примеру последовали Дания, Швеция, ЕС, Норвегия и Япония. Введение отрицательной процентной ставки однозначно можно воспринимать как шаг отчаяния в тщетных попытках стимулировать экономику. Отрицательные ставки на банковские депозиты означают то, что вместо премии за хранение денежных средств на счете, вкладчик будет вынужден выплатить банку своего рода штраф. Предположительно, вместо того, чтобы оставлять денежные средства на счетах, люди предпочтут потратить их или инвестировать. Центральным банк стал взимать часть избыточных резервов частных банков, которые увеличиваются, если последние не в состоянии найти платежеспособных держателей кредитных обязательств на собственные денежные средства. Частные банки были загнаны в ловушку. В результате этого, они стали постепенно терять прибыль (и вот). Вкладчики начали изымать деньги. Но вместо того, чтобы инвестировать или тратить их, они решили просто держать их «под матрасом». В Японии выросло количество банкнот максимального номинала в 10.000 юаней, находящихся в обращении. В еврозоне высказываются довольно одиозные предложения изъять из обращения купюру номиналом в 500 евро. Из-за критически низких процентных ставок на долгосрочные инструменты, индустрия страхования жизни и здоровья претерпевает не лучшие времена. На данный момент создается впечатление, что отрицательные ставки не оправдали себя.

Угроза со стороны развивающихся рынков.

Спорные программы “заливания” экономики ликвидностью в период рецессии, предложенные Милтоном Фридманом, количественное смягчение (QE) имели непредвиденные последствия. Им способствовали два фактора. Во-первых, современные условия движения капитала, отличающиеся крайне высокой мобильностью. Во-вторых, достигнутый за последние десятилетия уровень экономической свободы. Хлынувшая из финансовых институтов богатых стран денежная масса не в полном объеме осела в руках частных компаний и домохозяйств этих стран. Она устремилась в более экзотические места, страны развивающиеся (emerging markets). Процентные ставки на развивающихся рынках в разы, даже

pic1

pic2

в десятки раз превышают аналогичные в странах развитых. Было практически закономерным, что дешевые иностранные доллары и евро вытеснять относительно дорогие местные валюты. Долговое бремя частного сектора с 73% к ВВП в 2007 году выросло до 107% в 2015 году. Заметить корреляцию старта QE программ и всплеска долгового бремени несложно.

Кредитный бум проник и в развивающиеся страны. А каждый, кто знаком с теорией экономического цикла австрийской школы, знает, чем заканчиваются подобный авантюры. Рост процентной ставки ФРС уже вызвал волнения на развивающихся рынках: долговые обязательства, номинированные в долларах США, станут еще более тяжким бременем. А учитывая весьма тесные экономические связи, а значит и взаимозависимость, при определенных обстоятельствах, рецессия на развивающихся рынках может сказаться и на богатых странах.

pic3

К слову сказать, некоторые исследования неоклассиков и формулируемые ими выводы весьма интересны. Используя количественные методы и современный арсенал монетаризма можно дойти до теоретических выводов, например, сформулированных австрийской школой еще 100 лет назад. Исследование, посвященное изучения сотен кейсов с использованием сложных математических расчетов и графиков показало, что рецессии в развитый странах часто предшествует кредитный бум. Аналогичное исследование, но уже в отношении развивающихся стран, имело те же выводы. Комментировать подобные вещи не имеет смысла.

Предлагаемые меры борьбы с подступающей рецессией.

Стандартный монетарный арсенал исчерпан. Нестандартные инструменты тоже не приводят к ожидаемому положительному эффекту. В связи с этим предлагается ряд монетарной и фискальной политики. Начнем с первых.

Представители экономического мейнстрима низкий уровень расходования и инвестирования видят в крайне низкий инфляционных ожиданиях. Потребители уверены, что их деньги не упадут в стоимости и не стремятся их инвестировать либо потратить. С целью увеличения инфляционных ожиданий рекомендуется увеличить целевой показатель для таргетирования инфляции. В большинстве развитых стран центральный банк установил его на уровне 2%. Отцы-основатели современной теории интервенционизма, Бен Бернанке и Пол Кругман, предлагают зафиксировать целевой показатель инфляции на уровне 3-4% и дать обязательство напечатать столько денег, сколько потребуется для того, чтобы достигнуть этого показателя. По их мнению, это подстегнет людей тратить и инвестировать.

Фактом является то, что огромная денежная масса «застряла» в различных финансовых институтах и не доходит до домохозяйств. Однако в процессе увеличения центральным банком, денежная масса не может миновать финансовые институты. Милтон Фридман в 1969 году предложил метод увеличения денежной массы в обход банков: «вертолетные деньги». Де-факто это безвозмездное кредитование центральным банков расходов домохозяйств, ликвидация задолженности по их кредитам. Это позволит, во-первых, увеличить инфляционные ожидания домохозяйств, тем самым заставив из тратить больше, чем сберегать. Во-вторых, «запустить» двигатель экономики возросшим уровнем спроса.

Фискальные меры также берут корни из экономики предложения и современного экономического мейнстрима. Используя кривую Лаффера в качестве объекта культа, экономисты предлагают сократить налоги и государственные расходы. Это позволит в короткое время добиться увеличения расходов людей. Причем предлагается не просто уменьшить ставки подоходного налога, либо увеличение налогового кредита, а сокращение налогового бремени на покупку определённых долгосрочных благ: автомобили, телевизоры, кухни.

Эффективным стимулированием будет финансирование государством расходов по созданию и эксплуатации инфраструктуры. Строительство и ремонт автодорог, железнодорожных путей, являющихся общественным благом, также позволить временно простимулировать экономику. Однако нам известен китайский опыт строительство дорог «в никуда» и городов-призраков. Поэтому государству предлагают создать соответствующие органы, следящие за «рациональностью» возводимых объектов. Все-таки хорошо, что план Обамы по формированию комитета технократов для выполнения этих целей был сорван Сенатом.

Однако бравые реформаторы-интервенционисты и не остановились на этом. Стали популярны различные модели социальной приватизации, переход в частную собственность отраслей, которые традиционно предоставляют общественные блага: естественные монополии, медицина, образование, пенсионное обеспечение. На критике этих мер я остановлюсь подробнее. В традиционном либеральном дискурсе подобные мери вызывают положительные отклики. Однако под «либеральной» ширмой спрятано настоящее чудовище. Ведущие мировые финансовые институты переполнены отравленной государственной кредитной экспансией ликвидностью, которая в любой момент может выйти наружу и спровоцировать сильнейшую рецессию. Вопрос времени, когда цикл «бум-спад» достигнет конечной точки своего пути. Открывая триллионам мертвых денежных средств доступ в новые сферы осуществления предпринимательской деятельности, мы рискует заложить под них бомбу замедленного действия. Опять же, теория экономического цикла австрийской школы помогает нам в уклонении от пагубных ошибок. Ошибочные инвестиции в сферах транспортной инфраструктуры, медицины и образования будут иметь очень болезненные долговременные последствия. Несомненно, либеральной практикой является трансформация общественных благ в блага частные. Однако сейчас самое неподходящее для этого время.

Выводы.

Критиковать меры, предшествующие социальной приватизации, излишне. Синтез тотального абсурда и игнорирования простейших аксиом праксиологии и теории капитала может найти объективное выражение в деятельности центральных банков и правительства. Это будет настоящей трагедией. Все, что можно посоветовать властям политическим, так это безучастно ждать прихода очередного спада, вызванного кредитной экспансией бездарнейших схем QE, занижением процентных ставок, появлением отрицательных. Во время рецессии, процесса очищения экономики от мертвых и отравленных ликвидов, можно активировать некоторые фискальные меры, в том числе социальную приватизацию, снижение налогового бремени. Но политикам нужно усвоить то, что лучшая монетарная политика – это отсутствие монетарной политики.

На фоне происходящего вспоминается старая как мир теологическая установка, отраженная в цитате «цель оправдывает средства». Целью является воплощенная в теоремах и предположениях неоклассиков метафизика, основанная на неправильном понимании экономических процессов. Средствами – продолжающееся десятилетиями манипулирование политическими и монетарными властями желаниями и предпочтениями людей, принуждение и обман. В такие моменты задумываешься о том, насколько глубоко социализм и тоталитарное мышление укоренились в сознании у политических элит.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Среди либертарианцев, классических либералов и прокапиталистических консерваторов, довольно большой популярностью пользуется Индекс экономической свободы, ежегодно разрабатываемый Heritage Foundation и The Wall Street Journal начиная с 1995 года. Это вполне понятно, ибо он весьма удобен в качестве инструмента замера интервенционизма/капитализма в той или иной стране. Индекс является совокупностью десяти параметров, каждый из которых оценивается экспертами по 100 бальной шкале, общий параметр является средним арифметическим полученных 10 значений:


С начала прошлого года слово «реформы», заставляющее всякое сердце приверженца идей free market и laissez faire биться чуть чаще, не раз срывалось с уст не только закоренелого «реформатора-теоретика», авторов аналитических материалов различных Интернет-ресурсов, но и политической элиты Беларуси. От заместителя министра экономики Александра Заборовского, помощника президента Кирилла Рудого, одного из ближайших фаворитов президента, Михаила Мясниковича, как слоеный пирог (или, может быть, мусорное ведро), «реформы» по крупице накапливали в себе необъятный пласт идей и ассоциаций, ценностей, идеологических и практических установок всея политического поля государства, пока не достигли, по-видимому, заключительной точки своего путешествия в словах главы государства: «Реформы нам не нужны».


Презентация книги «Финансовая диета: реформы государственных финансов Беларуси» является не просто очередным статусным мероприятием для иностранных гостей, это ещё и окончательный выход системного либерализма из кулуарных теней. Более того, я утверждаю, что включение реформаторских посылов в официальную риторику, является ярким подтверждением окончательного краха существующей модели развития. А теперь посмотрим более глубоко на происходящие события.


Глобальные риски мира-2016

С 1971 года в швейцарском Давосе в январе собираются лидеры бизнеса, политики, общества и культуры, чтобы обсудить текущее состояние мира и способы решения его проблем. В этом году с 20 по 23 января в работе Форума принимали участие около 2500 человек. Среди них 900 лидеров гражданского общества, в том числе 45 ведущих учёных мира и 20 нобелевских лауреатов. Участие 40 глав государств и правительств - это новый рекорд. Их разбавляли около 300 министров. Темы варьировали от Четвёртой промышленной революции до будущего рынка труда. Понятное дело, обсуждали состояние мировой финансовой системы, денежную политику и инвестиции. 480 участников представляли институциональных инвесторов и центральные банки. Не обошлось без традиционной для такого рода мероприятий «жвачки» в виде глобального потепления, неравенства и гендерной дискриминации.


В условиях чрезвычайной экономической политики, которой требует нынешняя обстановка, необходимо уделять больше внимания поиску новых источников роста.

По опыту стран, проходивших аналогичный период развития, одним из таких источников может стать и становится технологический прогресс. И в такой ситуации роль не фундаментального, а именно прикладного характера науки сложно переоценить.

Почти все современные быстрорастущие отрасли полагаются в своем развитии на внедрение инноваций, изобретений и новых технологий (IT-сектор, биоинженерия и так далее). Без этого не может быть и промышленности, работающей на выпуск товаров с высокой добавленной стоимостью. Технические инновации, как и новации в области изучения социальных наук, могут быть результатом как научно-исследовательской и опытно-конструкторской работы внутри страны, так и заимствованными за рубежом с последующим применением на нашем производстве.


От экономики для избранных к экономике трудолюбивых

Белорусские власти нервно ищут новые источники роста национальной экономики. Старая лошадь не только глубоко не пашет, но вообще отказывается ехать вперёд. Углубление рецессии, резкое сокращение экспорта и инвестиций показывает, что старая лошадь тянет нас назад. Как не переставляй кубики лего белорусской экономической модели, всё равно все дороги ведут в Кремль. От гнетущей монозависимости от России, в свете её новой внешней политики и внутреннего кризиса белорусской Вертикали стало не по себе. Президент поставил перед чиновниками задачу из разряда mission impossible. Не меняя саму модель, им приказано провести реформы, диверсифицировать экономику, обеспечить её рост, привлечь иностранные инвестиции, получить кредиты, повысить производительность труда – и всё это при сохранении жёсткого регулирования цен, нетронутой приватизацией государственной собственности, неизменно непредсказуемой налоговой системой и антипредпринимательской таможней. Если бы белорусские власти опустились из своих цепких грёз на землю, они бы начали искать способы спасти страну от кризиса в книгах и работах авторитетных экономистов и исследователей. В начале сентября 2015г. Всемирный экономический форум (ВЭФ) опубликовал своё новое исследование «Доклад о развитии и инклюзивном росте 2015». В нём можно найти много полезных рекомендаций для реальных реформаторов.


Тайна банковского дела. Мюррей Ротбард(.pdf, 2,5 Mb)

Экономика для обычных людей. Основы австрийской экономической школы. Джин Кэллахан (.doc, 1,4 Mb)

Великая депрессия в Америке. Мюррей Ротбард (.pdf, 1,66 Mb)

Право, законодательство, свобода. Фридрих фон Хайек (.pdf, 4,46 Mb)

Апология капитализма. Айн Рэнд. (.doc, 1,23 Mb)

К новой свободе. Либертарианский манифест. Мюррей Ротбард (.pdf, 1,52 Mb)

О свободе. Джон Стюарт Милль (.doc, 675Kb)

Экономические софизмы. Фредерик Бастиа

Дорога к рабству. Социалистам всех партий. Ф. А. Хайек

Азбука экономики. Ричард Строуп, Джеймс Гвортни

В защиту глобального капитализма. Юхан Норберг Как Запад стал богатым. Н.Розенберг, Л. Е.Бирдцелл, мл

Либертарианство за один урок. Дэвид Бергланд

Экономика в одном уроке. Генри Хэзлитт

Самый короткий в мире политический тест

Манифест: Революция. Рон Пол.

Пагубная самонадеянность. Фридрих Август фон Хайек

О свободе. Милтон Фридмен, Фридрих Хайек

Что видно и чего не видно. Фредерик Бастиа.


Матвей Малый

Предлагаю Вашему вниманию сокращенный перевод статьи Майкла Льюиса (Michael Lewis), напечатанную в журнале Vanity Fair за октябрь 2010 года. Статья называется «Греки на вашу голову»; оригинал статьи находится здесь. Статья эта про сегодняшнюю ситуацию в Греции, но ее надо читать как притчу и делать из нее некие «глобальные» выводы. Это уникальная, потрясающая статья-притча, имеющая прямое отношение ко многим странам мира.


Стефанович Максим

Когда речь идёт об управлении, то под ним традиционно понимается определённая деятельность, которая направлена на изменение некоего объекта для достижения поставленной цели. Таким образом, управление является разновидностью человеческой деятельности, и соответственно, подчинено её закономерностям. К числу таковых российский экономист Павел Усанов относит: субъективность, длительность, творческий характер человеческой деятельности, рациональность, использование рассеянного знания, несовершенство человеческого знания, отсутствие равновесия.


Страница 3 из 34

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!