Мораль и идеология капитализма 148

Зеркалом реформ является развитие рынка труда. Старые специальности умирают. Набирают динамику новые профессии. Старые сектора уходят в небытие. Глобализация требует новой экономики, в которой информационные технологии тесно переплетены с биогенетикой и подкреплены искусством общения с людьми. Человеческий капитал приобретает больший потенциал, чем машины и оборудование. Отрадно, что в Беларуси есть люди, которые четко отслеживают тенденции в мировой экономике и транслируют их на уровень конкретных предприятий и компаний. Они помогают людям найти работу, компаниям – найти специалистов. Сегодня мы разговариваем с генеральным директором консалтинговой компании "Здесь и сейчас" Паньковым Александром. В свои 30 лет Александр по праву может считаться self-made man Беларуси. Выжав максимум возможного из военного образования советской системы, поняв перспективность кадровой работы, создав с нуля компанию, которая сейчас является лидером на своем сегменте рынка, А. Паньков представляет собой отличный пример белорусского яппи, интересы которого простираются далеко за пределы чисто денежных знаков. 


сказать. При построении современного белорусского рыночного социализма правительство среди прочих пороков страны Советов унаследовало и острую неприязнь и моральное осуждение торговли. Поскольку все принадлежало всем, то роль торговли сводилась лишь к справедливому распределению товаров и услуг. Одним доставалось по потребностям, другим – по труду соседа, третьим – почетное право записаться в очередь и пребывать в ней не один год. О технологиях продаж, маркетинге товаров и брендов, о работе с потребителем речи не могло быть. Популярным считалось то, за чем на момент входа в магазин стояла очередь, а также все с загадочными лейблами made in… Производитель был отделен от потребителя, кредитор – от должника, инвестор – от прибыли всеохватывающей партийной системы. Коммунистическая партия была единственной монопольной транснациональной корпорацией (КомТНК) в той части мира, которая выбрала в качестве государственной идеологию марксизма-ленинизма и практику диктатуры пролетариата.  


– Procter & Gamble – одна из ведущих транснациональных корпораций мира. Есть ли у нее стратегия работы на рынках постсоциалистических стран, на рынке Беларуси в особенности? Есть ли разница? – Безусловно, отличия в работе на устоявшемся стабильном западном рынке и в стране с переходной экономикой есть. Беларусь только начинает создавать институты рыночной экономики, и это надо учитывать в работе. Есть свои особенности в ценообразовании, более осторожного подхода к решениям конкретных экономических задач. Но цены на нашу продукцию в разных странах, например в Польше, России или Беларуси, приблизительно одинаковы. Есть небольшие колебания, которые связаны с особенностями национального налогообложения и качествами конкурентной среды. На некоторые группы товаров возможны временные скидки для того, чтобы расширить нишу на данном сегменте рынка.
 


Как бы ни душило наше государство предпринимательство, оно прорастает, как та трава, сквозь асфальт. Свидетельством тому постоянно растущие оптовые и розничные рынки по всей стране. Это не точки роста правительства. Это инициатива снизу. Это и есть выбор человека, которого не устраивает рутинная жизнь в нищете, который не имеет стартового капитала купить завод или банк. Белорусские рынки, наверное, самые эрудированные и образованные рынки в мире. Свыше 50% работающих здесь – это люди с высшим образованием. Их подготовка позволяет и лечить, и учить, и деталь точить. Они оказывают населению торговые услуги, поставляя дешевые и качественные товары, которые не производят в Беларуси. Они делают глобализацию. Они ее приводные ремни. Человека не нужно заставлять покупать их услуги, потому что рынки – это то, что востребовано человеком. 


– Как вы оцениваете свой стартовый капитал? Во что вы инвестировали, будучи молодым человеком с сильным желанием жить лучше? – Я окончил политехнический институт, машиностроительный факультет, работал на "Автовазе", когда он еще только создавался. После этого работал на Минском заводе шестерен, в Институте ядерной энергетики. 19 лет жизни было отдано работе в конструкторском бюро "Дормаша", впоследствии "Амкодора". Считают, что большой творческий и интеллектуальный потенциал, который сумел накопить за дорыночный период (я бы его так назвал), и был самым основным стартовым капиталом. Работать надо было много и хорошо. Престижно было уметь больше других. Приятно было, когда твоя идея на твоих глазах воплощалась в конкретную машину или станок. Так работал не только я, а десятки и сотни других инженеров, которые в то время двигали советскую науку и промышленность. Творческая среда мне очень нравилась, но сама система не давала людям реализоваться, раскрыть свой потенциал, показать, на что они реально способны. Существовавшая система ступенчатого партийного роста определяла жесткую иерархию, перепрыгнуть которую было невозможно. Да, многим помогали знакомства, связи, но ко мне это не относилось. Какие связи могли быть у начинающего инженера, окончившего "политех" и желающего жить лучше? И вот с началом перестройки, кооперативного движения появилась реальная возможность получать не каждому крохи с большого стола, а по реально труду.
 


- Вы работаете в бизнесе около 10 лет. Что тогда толкнуло в вас объятия рыночной стихии, с насиженного стабильного заработка в госучреждении? - До 1991 года я был главным конструктором проектов в специальном конструкторском технологическом бюро (СКТБ) при Белгосуниверситете. После окончания вуза в 1971 году я сразу попал в конструкторы, признаюсь, этим и хотел заниматься. Нравилось что-то новое, захватывала динамика. Все время было желание двигаться вперед. Поэтому работа в СКТБ меня полностью устраивала. Работал бы и дальше, если бы не начали закрываться темы, разваливаться организации. Сворачивалось финансирование, поменялся директор, и в один прекрасный момент я понял – надо уходить. В то время был хороший заказ из Сибири. Сложилось много факторов. Я зарегистрировал свое чисто конструкторское предприятие. Кстати, сделал это 24 декабря 1991 г., как раз на Рождество. Моя жена Галина считает, что мы начали богоугодное дело, поэтому сумели выстоять и развить его.
 


Большой богатый капитализм творят маленькие гордые, амбициозные люди. Не боги и не какие-то сверхсильные, суперумные выпускники гарвардов и оксфордов, а мужчины и женщины, которых не устраивает зарплата, зависимость, невозможность купить нужную книгу или машину, рутинность жизни в заданных еще при рождении рамках. У них может быть совершенно разный уровень формального образования, стиль общения, мотивация  и отношение к проблемам общества. Эти «муравьи», строящие добротный национальный муравейник, работают с удвоенной энергией, когда законы защищают их экономическую свободу. Если же предпринимательскую элиту использовать для кладки кирпичей и уборки мусора, то «муравьи»-творцы остаются невостребованными, обиженными и естественно начинают переползать в более благоприятные места.  


Меня восхищают достижения человека. Когда есть соблазн идти по проторенной дорожке, быть как все, пить как все, плыть по течению и коллективом хлебать одни и те же щи из общего тазика, появляется тот, кто не любит ходить строем, петь хором и зарабатывать одинаково мало. Как бы ни старалась власть, все равно природа берет верх. Ген неодинаковости неистребим, что еще раз подтверждает известный тезис – все люди равные и не равные от рождения. Советская среда также рождала многих творцов, которые своей инициативой могли перевернуть горы. Если они работали по указке власти, они ворочали бревна на лесоповалах. Но дух достижения остался, что позволяет оптимистически смотреть на Беларусь и ее будущее. Надо лишь поменять систему ценностей, мотиваций, расчистить путь инициативе и заблокировать холяву. Многие белорусские предприниматели не оканчивали знаковых университетов, не имели доступа к партийным и комсомольским ресурсам. Они составляли неформальный «институт» улицы, двора, района, где принципы рынка и конкуренции проявлялись гораздо четче. Фарцовка, работа на севере, мотания по стране, валютные операции и «серый» импорт – деньги зарабатывали вопреки всем правилам совдеповской системы. Юрий Карманович был частью этой неформальной среды. С 1992 года начал новую жизнь, соединив зарабатывание денег с жизнью по Библии. Он открывает бизнес и Бога людям, принося пользу себе и стране. Четыре прекрасные дочки, солидный дом, образовательная ассоциация для продвижения бизнеса, в планах – открытие частной средней школы. Юрий Карманович, директор торговой компании «Братья Кармановичи». 


НЕ БРОСАЙТЕ ТОПОР В СПИНУ БИЗНЕСМЕНУ!

Есть ли в нашей жизни место подвигу? Есть ли у нас герои? Что такое подвиг в мирное время? Правы ли скептики, которые считают, что рыцарство, человеческое благородство и смелость ушли в прошлое вместе с рыцарями Круглого стола, декабристами, которые случайно разбудили Герцена, корчагинцами и ангелинцами? Коллективистская история и литература описывают идеал человека-героя, который жертвует собой ради народа, идеи, революции или дамы сердца, как будто без смерти и самоотречения нет места подвигу.
На первый взгляд рутинная, невидимая работа в бизнесе никак не ассоциируется с чем-то благородным, социально полезным, достойным глубокого уважения и восхищения. На самом деле предприниматели рискуют каждый день, выполняя самую черную и неблагодарную работу: удовлетворяют насущные потребности потребителя, все его капризы на его же условиях. Нервы, стрессы, «влеты», поставки, проплаты, недоплаты, налоги, пороги и бандиты – и так изо дня в день, из года в год. За то, чтобы иметь возможность ездить на хорошей машине, жить за высоким забором, отдыхать на Канарах и морщиться от вида бутерброда с икрой по утрам? Чтобы получать презрительные завистливые взгляды людей и оскорбления чиновников, чтобы выслушивать слезливые просьбы неудачников, холяващиков и лентяев об общественном долге и необходимости их индивидуальной поддержки? Противоречивая складывается картина. К сожалению, яркая внешняя обертка часто заслоняет огромную социальную значимость предпринимательства: создаваемые рабочие места, социальные программы помощи, средства на образование и обучение молодежи и главное – качественные дешевые товары и услуги. Предприниматели цементируют общество, создают стабильность и безопасность, богатство и благополучие.
 


РЕЖИССЕР КАФЕ «ВАЛЕРИЯ»

Здесь можно послушать романсы, встретить интересных творческих людей. Место много может сказать о человеке. Каждый вечер гости Минска и завсегдатаи приходят к «Валерии», вернее, к Надежде Ненашевой, потому что работа стала для нее вторым домом, удовольствием и достижением. В один из вечеров здесь пели. Очень громко. Не кто лучше, а кто громче. Редкий случай. Выходила наружу искренняя белорусская натура и широкая душа. Во время пика этого «артистического» ора к гостям вышла хозяйка Надежда. «Уважаемые господа! Я вас понимаю и приветствую. Мы рады нашим постоянным клиентам. Я буду вам признательна, если мебель и посуда останутся целыми», – с подчеркнутым уважением, без мата и угроз вызова милиции. В нашей рубрике мы впервые представляем self-made woman Беларуси – женщину, которая сделала себя и гордится своими достижениями. - Это была ваша обычная реакция на такое шумное, неоднозначное поведение клиентов «Валерии»?
 


Очевидно, что российская экономическая политика вошла в острое противоречие с белорусским курсом. Об этом свидетельствует много факторов: программа Грефа против прогнозов возрожденного белорусского «Госплана», частная российская экономика против государственного белорусского распределения, новые знающие языки и современную экономическую теорию государственные эксперты и чиновники против динозавров политэкономии социализма, режим «заработать и получить прибыль» против режима «богатым – не быть, разве только по чиновничьему велению. Между Россией и Беларусью расширяется пропасть – идеологическая, экономическая и социальная. Я говорю не о неких абсолютных величинах, а о тенденциях. Философия простого россиянина становится другой, нацеленной больше на самореализацию, личную ответственность, самоутверждение через свой творческий труд. Нет, нельзя сказать, что философия холявы побеждена раз и навсегда. Для этого понадобятся десятилетия и революция в сфере среднего и высшего образования, к подготовке которой еще пока не приступали. Опыт России доказывает, что институты, которые устанавливает власть и среди которых важнейшими являются частная собственность, законность, экономическая свобода, меняют мотивацию и поведение человека. Идея о том, что белорусы, украинцы и другие славяне являются экономическими маугли, то есть людьми, не знающими и не умеющими формировать рациональные ожидания и максимизировать полезность, является полновесным шовинистическим бредом.  


Каждый взрослый человек в своей жизни хоть раз признавался в любви, говорил эти нежные, трепетные слова - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Для одного - это мощное орудие сразить соперника и завладеть им. Он выделяет слово "ТЕБЯ", т.е. ТЕБЯ, крошка, любят, и будь счастлива от этого и побыстрей заканчивай прелюдию в виде прогулок, театров или ресторанов. Другой произносит эту фразу раз в жизни. Для него "ЛЮБЛЮ" - это раз и навсегда, как глыба и монолит. Даже если объект вожделения давно не тот, которым был год или пять назад, такой человек продолжает утверждать одно и то же, вызывая у людей сострадание, жалость или даже восхищение: вот, мол, какой верный. Редко случается, что такая верность обоснована неизменными или возрастающими ценностями его возлюбленной. 


- Андрей Николаевич, вы достаточно критично оценили достижения нынешнего российского правительства. Чем не либеральна его политика? - Да, на первый взгляд, показатели российской экономики впечатляют. Такого роста не было 30 лет. Еще несколько лет тому назад никто не мог предположить, что наша экономика получит 30 млрд. Usd. Это и есть мировая рента, которую получает Россия из-за высоких цен на ресурсы на мировом рынке и по причине благоприятного курса евро к доллару. Дело в том, что большую часть долларовых поступлений Россия тратит на еврорынке. Сложится ли еще такая уникальная ситуация, когда в Россию неожиданно придет 12% ВВП? Да, в России будет рост ВВП выше 7%, но, к сожалению, не за счет эффективности национальной экономики. Российская экономика по-прежнему слишком сильно зарегулирована, что мешает ей достигать потенциально более серьезных высот. Такой рост не является чем-то уникальным в мире. Так, в этом году промышленный рост Индонезии составил 38%, Туркменистана – 23%, Южной Кореи и Филиппин – 24%. На этом фоне около 10% российских явно блекнут. По индексу экономической свободы, который в некоторой степени определяет прогресс по направлению либерализации экономики и построения рыночных институтов в целом, Россия в 2000 г. практически не изменила свой низкий рейтинг. По этому показателю и ряду других стандартных индикаторов можно говорить, что России как раз и не хватает свободы.
 


– Начинается отопительный сезон. В последнее время участились жалобы граждан на плохое отопление квартир: правительство решило снизить нормативную температуру в жилых помещениях. Вы – профессионал в вопросах тепловых сетей. Каковы будут последствия сегодняшней "тепловой" политики правительства? – В квартирах стало холодать по одной единственной причине. В тепловых сетях по указанию правительства резко снижены параметры теплоносителя, т.е. воды. Резко – это с графика 1500С /700С до графика 1050С/600С. Особенно ощутимыми будут последствия при низких температурах. Но в этом есть и положительный момент. Все люди утепляют свои дома и квартиры. Но на этом позитив заканчивается. Мы делали расчеты, что будет со стенами, подчеркиваю, со стенами, а не с людьми, при температуре воздуха не 180С, а 150С. При температуре 180С относительная влажность воздуха находится в норме, 55 – 60%. При 150С вы выдыхаете в воздух примерно столько же влаги, может, и больше, а вот относительная влажность резко возрастает. Начинается выпадение конденсата. Стены становятся мокрыми. Кроме нас такие подсчеты сделала Политехническая академия, институт НИПТИС. Вывод однозначен. При 150С стены начнут промерзать больше, значит, процесс разрушения ускорится. Нам грозят, что "нормальная" комнатная температура будет еще меньше. В таком режиме в течение лет десяти стены просто начнут разрушаться.
 


Мы все спешим за чудесами, ждем праздников, великих событий, свершений. Жизнь протекает от Нового до Старого года, от Пасхи до 1 Мая, от Дня рождения до грандиозной пьянки на работе. Простые дни, которые составляют 98% жизни, называем мы серыми, рутинными. Считаем дни до следующего праздника. По сути дела, удавшаяся жизнь "простого человека" – это тонны выпитого спиртного, десятки сексуальных партнеров, сотни событий, после которых жена/муж не разговаривает, жилье - чтобы лучше, чем у соседа, бытовая техника - чтоб стекла во всем подъезде звенели, машина, чтобы покруче, дети - с образованием попрестижнее и одежда с обязательно не оборванными этикетками модных модельеров. Серые будни остаются за кадром. Жизнь от понедельника до субботы, от праздника до праздника не считается. Она как бы выпадает. Индивидуальное эгоистическое удовольствие наедине с собой за чтением книги, прослушиванием музыки, приготовлением ужина для любимой, проверкой домашнего задания ребенка - не престижно, потому что незаметно и необсуждаемо. Сценой "простого человека" становится не только работа, тусовки, баня, но и спальня, кухня, дача. Он играет крутого парня, неистощимого любовника, любящего родителя, исполнительного служащего или добропорядочного семьянина. Прав был старик Моэм: "Вся наша жизнь – театр, а мы в нем актеры".
 


– Валерий Алексеевич, о проблемах перерегистрации говорили с самого ее начала. Подписание Декрета № 22 это, на ваш взгляд, политическое решение, принятое под давлением предпринимателей, или это чисто экономический документ, принятый в рамках концепции исполнительной власти? Насколько серьезны изменения в декрете по сравнению с печально известным Декретом № 11? – Мне трудно давать оценку, политический это документ или экономический. Можно подозревать и первое, и второе. Я все-таки хочу его оценивать с экономико-правовой стороны. И с этой позиции вижу здесь определенную либерализацию. Сегодня наши юристы, работающие по горячей линии (проект МФК), убедились, что декрет принят предпринимателями на «ура».
 


Крупнейшее за всю историю корпоративное банкротство одной из ведущих энергетических корпораций США Enron в начале 2002 года сотрясло корпоративный мир. Никогда еще со времен Великой депрессии не стоял вопрос об эффективности глобализирующейся рыночной экономики и современной финансовой системы в частности. Enron поставил под сомнение способность рынка к саморегулированию, финансовых институтов – к выполнению правил по прозрачности и отчетности. 2 декабря 2001 г. (дата подачи заявления о банкротстве) банкротство 60-миллиардной корпорации, которая занимала в одно время шестую строчку в списке крупнейших корпораций США, возродило вековой спор между рыночниками, с одной стороны, и сторонниками государственной интервенции - с другой. Само по себе банкротство Энрона – это лишь полбеды. Arthur Andersen, одна из пятерки крупнейших аудиторских, консалтинговых компаний, скрыла от акционеров, прессы и государственных аудиторов операции Enron со своими долговыми обязательствами. Вместо того чтобы предупредить акционеров и кредиторов о финансовой опасности, о необходимости в корне менять корпоративную политику, хьюстонский партнер Arthur Andersen (по крайней мере, такая версия имела место в начале февраля) пошел на сговор с руководством Enron и подписывал радушные финансовые отчеты и балансы. Как ни парадоксально, Андерсен использовал множество существующих законных уловок. Когда запахло жареным, Энрон обратился к своим политическим “воспитанникам”. Несмотря на просьбы об оказании помощи, президент США Дж. Буш и его администрация отказались предоставить кредиты. В результате акции Enron, которые когда-то стоили $70 за штуку, превратились в “обои”, тысячи рабочих Enron полностью потеряли свои пенсионные сбережения (более 1 млрд. долларов), кредиторы и инвесторы поставили под сомнение существующую систему аудита, бухучета и транспарентности, а Arthur Andersen, потеряв репутацию, склоняется к потере большой части рынка. Ликвидация компании также не исключена.  


Марек Домбровски является одним из ведущих экономистов мира по проблемам переходных экономик. Был заместителем министра финансов Польши в самый критический период реформ начала 90-х, участвовал во многих программах по исследованию механизмов и моделей трансформаций постсоциалистических стран. Его богатый опыт теоретической и практической работы используют многие правительства. Он является членом денежного совета Национального банка Польши. Изумлял и по-прежнему изумляет всех тем, что в ранге одного из высших должностных лиц Польши и ведущего экономиста страны ездит на работу… на велосипеде. Нам бы в Беларусь парочку таких "велосипедистов", во власть, и проблем с экономикой было бы гораздо меньше.  


Личный эгоистический интерес, сравнительное преимущество от использования навыков, умений и знаний каждого конкретного человека, делают систему разделения труда одним из фундаментальных элементов рыночной экономики и основой повышения конкурентоспособности. Фредерик Прайс, исследовав историю похождений Иисуса, приходит к выводу, что даже будущие апостолы были далеко не бедными людьми: сборщик налогов Матвей был состоятельным человеком. У Петра, Джеймса и Джона были свои рыбные флотилии и наемные рабочие. Иисус и его команда путешествовали с большой суммой наличности. Иуда, казначей, в течение трех лет многократно пользовался общей кассой для своих личных дел, не ставя в известность остальных. Личный интерес инициирует конкуренцию между людьми. По одну сторону равенства – производство товаров или услуг, по другую – их приобретение. Принцип «продавай дороже, покупай дешевле» относится ко всем людям вне зависимости от их религиозных, расовых или партийных пристрастий. Таким образом, одновременное проявление этих двух процессов создает институт цены. Цена, по Смиту, это информация о наличии товара или услуги, а также степень сложности в их производстве или получении, соединенное с их способностью платить за них. Информация не может быть справедливой, равно как не может быть справедливым счет футбольного матча или рецепт торта. Она может быть точной или неточной. Морали здесь быть не может. Говорить о справедливой цене так же абсурдно, как жаловаться на то, что только фиатовским ключом зажигания можно завести «Фиат». Деньги служат своеобразной концентрированной услугой для других: девушка пьет кофе в ресторане и заказывает обед, который представляет собой продукт совокупных усилий фермеров, транспортников, упаковщиков, собственника ресторана, официанта и других. Для того чтобы заплатить за обед, ей необходимо иметь деньги, которые представляют собой результат продажи ее собственных товаров или услуг для потребителей.  


Капитализм – любимая тема для мифологизаторов, шаманов и советских политработников. Псевдонаучные критики типа Маркса и Кейнса, возведенные в ранг знатоков капиталистической системы, забыли предмет изучения экономики – человека. Он им просто мешал в построении идеальных моделей, для оптимального распределения денег и ресурсов, для идеальной конкуренции и информации. Кривые IS-LM так исказили мышление экономистов многих поколений, что простой человек с его слабостями, иерархией ценностей и приоритетами не вписывается в сложные математические формулы, функции и модели, где почти все делается «при прочих равных». Слишком много богатства – капитализм виноват, потому что не у всех одновременно. Причиной бедности является опять-таки капитализм. Сильная валюта – плохо, слабая валюта – опасно. Мало иностранных инвестиций – плохо. Много иностранных инвестиций – опасно. Зарабатывать деньги – надо, но аморально, если много и не для всех сразу. Не получать большую прибыль – вроде бы хорошо, но накладно для бюджета. Хозяин – это хорошо, но одновременно и плохо, если он не подчиняется социальным законам общества. Попробуй разберись в этой путанице.  


Страница 7 из 8

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!