Между колбасой и свободой. В поисках баланса истины.

Автор  20 мая 2009
Оцените материал
(0 голосов)

Ярослав Романчук 
май 2009

Если между колбасой и свободой народ
 выбирает колбасу, он не получает ни того, ни другого.
М. Жванецкий

Либерализм – это когда интересы каждого человека выше,
чем интересы бюрократии – вот, что такое либерализм.
И я термин «разгул либерализма» не пойму никогда.
Если мы жизнь, здоровье, благосостояние людей
ни во что не ставим - вот это катастрофа.
Это Беслан, это «Норд-ост», это погибшие люди,
это примат каких-то мифических интересов
над жизнью и здоровьем личности. Как раз в России главная проблема,
что жизнь человека ничего не стоит.
Главная проблема, что пропал человек, и бог с ним…
Разгул либерализма? Проблема и трагедия России,
что власти плевать хотели на людей. У нас сейчас сгорел
Дом престарелых - вы знаете, что это четвертый дом престарелых,
который сгорел? Сейчас их похоронят, через два дня все забудут –
вот вам и разгул либерализма. Сейчас разгул, как вы правильно сказали,
коррумпированной бюрократии, разгул жестокости.
Цинизма и вранья. И я считаю, что этот разгул
действительно серьезный. А когда мы думаем о жизни здоровье людей –
 то это как раз то, что не хватает России.
Борис Немцов, ноябрь 2007г.

 

Колбаса и свобода: рождение матрицы

Дилемма «колбаса – свобода» родилась в советской тоталитарной системе. Как любое сопоставление агрегатных величин оно метафорично и порождает множество интерпретаций. Прежде чем стать устойчивым, данное противопоставление прошло этап идеологической разработки, массового внедрения и народной акцептации. Оно стало одним из мощных идеологических инструментов массового зомбирования населения с одной стороны и дискредитации аксеологического Запада (т. е. его ценностей) с другой. Его использовали для демонстрации преимуществ социалистической системы, ее пресловутой духовности, высокой нравственности, солидарности и гуманизма.

Дилемма «колбаса» или свобода – это противопоставление материального с нематериальным, т. е. духовным и идейным. Оно представляется, как два полюса, один из которых является чуть ли не неизбежным злом, ценой, которую необходимо заплатить за жизнь на Земле, а второй – целью жизни человека, его идеалом.

Колбаса» в данном контексте - это символ материального, относительного бытового благополучия, увлечения потребительством, игнорирования гражданской и общественной активности, базовых экономических знаний. «Колбаса» - это также жизнь по принципу «сегодня мне есть, что есть, а про завтра я подумаю завтра», «моя хата с краю, я ничего не знаю». В теории  «колбаса» - это материальный детерминизм, сведение всех видов мотивации к накопительству и стяжательству. Это принятие власти, как данности, как экзогенного фактора, а государства, как богом данного института. Те люди, которые жертвуют свободой ради колбасы, считают политические и гражданские права неважными, ненужными. Для них главное уметь возможность работать, покупать товары и услуги. Для них ценность человека – это объем денег на счете, «крутость» автомобиля или дома, место отдыха и нескончаемые рисовки брэндами.

Интервенционисты (социалисты, коммунисты, фашисты, фундаменталисты и другие разновидности политических групп, которых можно также назвать сторонниками политики распоряжения чужим деньгами, активами, ресурсами и жизнью) интерпретируют дилемму «колбаса или свобода» следующим образом. Образ материального представлен словом «колбаса», как символом благополучия и материального достатка в условиях советской тоталитарной системы. Тогда для большинства людей кусок мяса был чуть ли не манной небесной, а колбаса была чем-то еще менее достижимым, более желанным, символизирующим высокотехнологичность и правильность выбора инвестиционной парадигмы.

С другой стороны, колбаса была символом буржуйства, погони за прибылью, приоритетом материального над духовным, денег, товаров и активов - над любовью, дружбой и гуманизмом. Люди стремились к достатку, к тому, чтобы «колбаса» была на столе каждый день, но идеологи твердили им, что не в этом смысл жизни, не в материальном достатке нужно искать счастье.

В этом плане коммунисты вели себя, как пасторы тоталитарной секты, делая акцент на приоритете духовного над материальным. Они сознательно извратили идеологию аксеологического Запада, сведя ее к материальному фактору, т. е. к колбасе. Великая книга А. Смита «Теория моральных чувств», основы буржуазной этики малых сообществ собственников, субъективные суждения и предпочтения человека, как единственный источник ценности, были забыты.

Пролетариат, как борец за свободу, бросил вызов капиталистам, как борцам за «колбасу». Рабочие легко зомбировались идеями аристократов-революционеров, разного рода шаманов. Они громко говорили, кто виноват, и без запинки чеканили ответы на вопрос, что делать. Для вооруженных винтовками и безумными идеями Маркса толп «обыкновенных людей» свобода означала ликвидацию частной собственности, национализацию производства и полное игнорирование природы человека, его системы мотивации и ценностей. Рабочие и крестьяне решили покончить с предпринимателями, считая их кровопийцами и эксплуататорами. Одним махом они избавились от денег, заменив их долговыми расписками политиков и чиновников. Борьба за свободу Серпа и Молота неизбежно шла через разрушение «буржуазного» искусства, культуры, литературы и религии. Оказывается, пусть к свободе пролетариата лежал через разрушение всего, до самого основания.

Сам факт выбора колбасы в качестве символом материального благополучия говорит о многом. В XX веке на Западе стремительно росли продажи автомобилей, холодильников, телевизоров, но советские идеологи выбрали именно колбасу. Если бы выбор пал на автомобиль или телевизор, то подавляющее большинство советских граждан просто бы не поняли такой альтернативы свободе. С другой стороны, выбор некого высокотехнологического товара мог бы навести обыкновенного советского человека на ненужные мысли и сравнения. Мол, почему это они могу делать такие телевизоры, радио, станки, а мы нет. Нужен был именно символ из известных людям продуктов питания, чтобы можно было встроить его в смысловые цепочки с такими смертными грехами, как обжорство и жадность. Идеологи стремились намертво прикрепить этот негатив к буржуазной этике и капиталистическому укладу жизни в целом.

Был еще один важный, бытовой аргумент в пользу выбора колбасы. Она была очень удобной закуской. Для сильно пьющего советского человека это тоже было важно. Если государство не мешало человеку выпить и давало пусть минимальную возможность закусить, он был благодарен такой заботе. При этом пьющий человек, покупая алкоголь, формировал около трети бюджета Советского Союза.

Колбаса стала символом, смысл которого понятен только в реалиях советского тоталитаризма и производимой им стабильной нищеты. Поэтому объяснить американцу, британцу или французу смысл противопоставления непросто. А вот основные положения К. Маркса и марксизма им объяснять не надо было. Этот идеолог жесткого интервенционизма прочно вошел в университеты Запада, заложив под них идеологическую бомбу.

Интервенционисты богатых стран рьяно выступают против либертарианства, нацепив на него ярлык грубого материализма, высокомерного эгоизма и душевной черствости. Враги свободы заклеймили либертарианцев сторонники вседозволенности, приверженцами закона джунглей, т. е. закона грубой физической силы и силы денег. Даже поверхностное ознакомление с работами классиков либертарианства позволяет увидеть зияющую пустоту и полную несостоятельность таких аргументов.

Извращение смысла свободы для раскрутки фальшивой дилеммы «колбаса-свобода»

Чтобы дилемма «колбаса» - свобода» заработала во всю свою идеологическую мощь, сторонникам несвободы необходимо было соответствующим образом определить понятие «свобода». Шаманы интервенционизма запутали его целым рядом смысловых цепочек, чтобы добиться нужного эффекта – отторжения, снижения его ценности и тотального извращения значения.

Идеологии несвободы утверждают, что, во-первых, речь идет о свободе от жадности, жажды наживы и накопительства. Они видят корень социального зла в частной собственности, в разном уровне достатка и благополучия. Поэтому для них равенство в одежде, еде, жилье, средствах передвижения, месте отдыха, украшениях было признаком освобождения человека от буржуазных этических императивов.

Советская партийная и хозяйственная элита тщательно скрывали свои потребительские предпочтения (столы-распределители продуктов питания, обучение детей за рубежом, эксклюзивные поездки в капиталистические страны, приоритетный доступ к валюте и иностранным товарам), чтобы не разжигать зависть «обыкновенных» людей. Отсюда показной аскетизм многих боссов интервенционизма. На самом деле, партбоссы не знали понятия «редкость». Для них все было бесплатно. Любой каприз верхушки КПСС – за счет отдавших всю власть в ее руки рабочих и крестьян.

Во-вторых, свобода интерпретируется интервенционистами, как право делать, все что угодно, творить, что хочется и заблагорассудится. Если же есть закон, контракт, права собственности или нормы, которые не позволяют человеку действовать так, как хочет он (не воровать, вовремя приходить на работу, не топтать газон соседа, не выбрасывать мусор под ноги прохожим, не ходить по улицам нагишом, вовремя платить по долгам, не ругаться в присутствии детей), то это-де является ограничением свободы.

Противники свободы утверждают, что свобода относительна: сегодня она есть, а завтра нет, сегодня она выгодна, а завтра вредна, сегодня надо ее дать политикам, а завтра, если получится, они поделятся ею с обыкновенными людьми. Интервенционисты весьма изобретательны в придумывании причин ограничения свободы. Сам факт искусственного, надуманного противостояния «колбаса-свобода» и внедрения его в общественное сознание говорит о силе антилиберальных сил.

Либертарианец считает, что свобода – это право и возможность каждого человека выбирать способы, формы, интенсивность и продолжительность инвестиции его личного времени, ресурсов, активов без принуждения (использования силы или угрозы использования силы), а также естественное право каждого человека самостоятельно, добровольно определять параметры обмена ценностью и общения при строгом соблюдении таких же прав других людей.

Баланс колбасы и свободы

В реальной жизни нет чистых типов, т. е. сторонников только колбасы или только свободы. Даже самый увлеченный трудоголик, скряга и стяжатель имеет чувства и испытывает эмоции. На сытый желудок, после заработанного миллиона или миллиарда, после покупки самого крутого авто или дворца, человека все равно тянет на нечто большее, чем банкноты, слитки золота или стопки акций.

Чистый сторонник колбасы игнорирует искусство, культуру и друзей. Он покупает себе удовольствия, пренебрегая свободой. Он сводит свободу к деньгам. Могу купить – значит я свободен. Да, за деньги многое можно купить. Но, как бы банально это не звучало, купить дружбу, любовь, сострадание, симпатию, восхищение нельзя. Только за деньги можно приобрести их имитацию и подделку.

Либертарианец считает, что каждый человек имеет полное право на реализацию своих субъективных целей и задач. Он вправе самостоятельно выбирать средства для их достижения. При этом он несет полную ответственность за свой выбор. Главное – соблюдение ключевого принципа взаимодействия с другим человеком, принципа добровольного, взаимовыгодного (с точки зрения каждого участника) обмена.

Либертарианец, социалист или социал-демократ – каждый человек вне зависимости от политической ориентации и идеологии может быть скрягой и накопителем. Это исключительно выбор каждого человека. Если ты его не принимаешь, то ты имеешь полное право с таким человеком не общаться, не покупать у него товары или услуги, не здороваться с ним или бойкотировать то, что он популяризирует. Тем не менее, если такой не приятный во многих отношениях человек выпускает очень качественные товары, выступает на свободную торговлю, низкие налоги и безусловную защиту прав собственности, ты вполне можешь его в этом поддержать.

В философии и идеологии либертарианства нет и не может быть никакого указания на то, каким должен быть характер человека, его приоритеты, как он должен общаться с другими людьми, какие книги читать, какую музыку слушать или блюда предпочитать. Я считаю, что любовь к деньгам резко ограничивает человека, делает его скучным и даже несчастным. При этом я полностью поддерживаю точку зрения, что человек резко увеличивает свои шансы быть счастливым, если умеет производить качественную, доступную для потребителей «колбасу». Деньги, заработанные в результате добровольного обмена на рынке, являются показателем успеха, знания потребностей других людей, умения соединить факторы производства в нужной пропорции, в нужном месте и в нужное время.

Чтобы иметь свободное время, свободу путешествия, свободу иметь благополучную семью, читать интересные книги, чтобы наслаждаться свободой дарить и помогать другим, человек должен сам представлять из себя ценность, быть производителем «колбасы», которую бы другие покупали охотно, без принуждения, даже не разделяя его мировоззрение, вкусы и взгляды. Достижение в области производства «колбасы» - это индикатор ценности и полезности человека глазами других. Поэтому человек, который достигает вершин в бизнесе, является одержимым предпринимателем, который тем самым создает тысячи рабочих мест, продвигает инновации, достоит большего уважения за данные достижения, чем человек, который раздает через благотворительные фонды чужие деньги.

В жизни нет чистого типа сторонника свободы, вне контекста материального мира, вне рамок обмена ценностями с другими людьми. Быть этаким божьим одуванчиком, бестелесным гением искусства или культуры, можно, но только за чужой счет. Борьба только словами за политическую, гражданскую и экономическую свободу, не подкрепленная материальными ресурсами, это болтовня. От того, что ты в рамках своей квартиры, улицы или блога будешь чувствовать себя борцом за свободу, едва ли в реальном мире что-то поменяется. Любая, даже самая гениальная идея так и останется сотрясением воздуха, если она не найдет отражение в конкретном плане действий по ее раскрутке и донесении до сердец людей. Этот план кто-то должен написать. Это стоит времени, знаний, внимания и ресурсов. Их кто-то должен предоставить.

Мало сказать «я люблю свободу», «я либертарианец». Чтобы соответствовать смыслу этих слов, надо следовать философии свободы. Важно найти для себя ту форму добровольного обмена с внешним миром, которая полностью устраивает тебя, которая делает тебя счастливым. Ибо не может быть у человека другой цели, как быть счастливым. В его собственном понимании и форме. Для одного счастье – это хороший урожай огурцов на даче. Для другого – миллион долларов на счете, для третьего – «спасибо» старушки, которой ты помог перейти через дорогу.

Выбор свободы не исключает выбора колбасы. Если человек культуры и искусства не видит гармонии между предпринимателем и потребителем, если не понимает великой ценности экономической свободы, если пренебрежительно относится к частной собственности, он становится в ряды противников не только «колбасы», т. е. грубого материализма и погони за деньгами, но и свободы.

Все люди разные. На этих разностях построен наш мир. Если бы все были одинаковые, не было бы никакого смысла в обмене. Шило на мыло не меняют. Баланс колбасы и свободы у каждого человека свой. У кого-то в приоритетах работа и карьера, у другого – дом и семья, третьи больше всего в мире любят собак или наблюдать за птицами. Есть люди, которые убеждают других все время платить за них. Если обе стороны от этого довольны и счастливы, значит, это их норма. Каждому - свое, но только за свой счет. Таков моральный принцип либертарианства. Попытки вывести формулы некого универсального, оптимального баланса колбасы и свободы абсурдны и бессмысленны.

Тем не менее, физики и математики все время пытаются убедить нас в том, что они вот-вот такую формулу придумают. Вот-вот им удастся представить человека в виде интегралов, синусов и косинусов с примесями тригонометрии и закрученных регрессий.

Представим схематически такую формулу. Единица измерения? Так ее нет. В природе нет. Пытались найти ее и Ломоносов, и Эйнштейн. Все напрасно. Но все равно раз за разом, в разные эпохи и на разных континентах идеологов, политиков и одержимых бюрократов не покидает зловредная идея навязать людям свое представление о балансе свободы и колбасы. Кто не подчиняется, того либо ликвидируют (фашизм, коммунизм), либо заставляют платить за других (интервенционизм, социал-демократия).

 

Примерная формула калькуляции баланса колбасы и свободы
Версия Я. Романчука от 20 мая 2009 года 01час 17 минут

Б (к +с) =

(Д(т) + Д(з) х У + (И(с) + И(з) х У (б) + (Х + ОХ)/З + Р + М&Р


ОМ + ПГП + ПР + ЛМК + З(н&д&з)

Б (к + с) – баланс колбасы и свободы
Д (т) – доход сегодня,
Д (з) – доход завтра
У – удовольствие
И(с) – инвестиции сегодня
И(з) – инвестиции завтра
У (б) - удовольствие близких
Х – халява в виде услуг по обеспечению безопасности, прямые бюджетные трансферты, дары и подношения
ОХ – личное обаяние и харизма
З – затраты на еду, одежду, косметику
Р – влияние родственников (друзей)
М&Р – число людей, прочитавших хотя бы одну книгу Мизеса и Рэнд
ОМ – общественное мнение
ПГП - политические и гражданские права
ПР – преступность
ЛМК – интенсивность изучения Ленина, Маркса, Кейнса
З(н&д&з) – затраты в виде нервов, денег и здоровья

Философия и идеология свободы пришли в Беларусь в начале 1990-х через книги талантливейшей писательницы и философа Айн Рэнд, через труды великого, самого недооцененного историей экономиста и гуманиста Людвига фон Мизеса, через железную логику и энциклопедическую начитанность Мюррея Ротбарда. Нельзя не восхищаться гением Фридриха фон Хайека. Простота и четкость мыслей Генри Хэзлита восхищает.

В 1993 году я открыл себе либертарианство, философию свободы, вместе с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Она захватила и увлекла. Как говорят молодые, она настолько «торкнула», что я решил сделать все, чтобы философия свободы была как можно более доступна в нашей стране. После этого были более десяти опубликованных в Беларуси книг (в том числе А. Рэнд), более тысячи написанных статей, сотни проведенных встреч, семинаров, экономических салонов и выступлений. Удовольствие от продвижения идей свободы не сравнимо ни с чем. Его не купишь за деньги. Оно не эквивалентно радости от отдыха на Багамах или покупке «Лексуса».

Сегодня либертарианство в Беларуси – это не могучая кучка голых энтузиастов. Это тысячи людей по всей стране. Разных возрастов и профессий. Разного уровня благополучия и профессионализма. Нас всех объединяет великая вера в свободу. Свободу, неотъемлемой частью которой является колбаса.

Наша вера в свободу основана на глубокой теории. Она нашла подтверждение в истории. Отцы-основатели философии и теории свободы – это гордость человечества. Джон Локк, Ричард Кантильон, Фредерик Бастиа, Адам Смит, Карл Менгер, Ойген Бем-Баверк, Людвиг фон Мизес – все они создали прочный фундамент мысли, который мы сегодня укрепляем и адаптируем к современным условиям.

Во время глобального кризиса второй половины 2000-х мы очень остро ощущаем дефицит свободы. Слишком много людей согласилось пожертвовать свободой ради колбасы. Баланс разрушен. Огромные пласты капитала заморожены или «мертвы». Все потому, что центральные банки и правительства имели возможность навязывать свои представления о колбасе и свободе.

Распорядители чужим обещали нам безопасность, стабильность и процветание. На самом деле получилась депрессия, безработица и потеря сбережений. В очередной раз мы наступили на одни и те же грабли: передали полномочия по управлению нашими ресурсами, активами и жизнями правительству – и в очередной раз проиграли. Люди, желая сбросить с себя бремя выбора, наделили политиков и бюрократов правом устанавливать баланс колбасы и свободы для всех. В этом и заключается фундаментальная, роковая ошибка, поставившая мир в 2009 году на грань первой глобальной депрессии. Выход из кризиса есть. Рецепт прост. Надо предоставить право человеку самому устанавливать свой индивидуальный баланс колбасы и свободы. Чтобы бы ни вышло из этого баланса - большая прибыль, счастливая семья, прекрасная дача, научное открытие, банкротство, ожирение или одиночество – это ответственность самого человека. Так что современный лозунг либертарианцев звучит так: «Власть и ответственность – человеку!» Речь идет о власти человека самостоятельно распоряжаться своей жизнью и собственностью. Именно такая децентрализация процесса принятия решений и является фундаментом мирной, процветающей, высокотехнологичной цивилизации XXI века.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!