Либертарианство за один урок

Автор  03 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Глава 11. Социальное необеспечение У американской государственной системы социального обеспечения большие неприятности. Во времена правлении Картера Конгресс пытался уберечь систему социального обеспечения от коллапса добавляя новые налоги в платёжные ведомости. Несколько лет спустя, при Рейгане, обнаружилось, что этого не достаточно, и Конгресс снова поднял налоги -- для спасения социального обеспечения. Большинство работающих платят сегодня налогов на социальное обеспечение больше, чем подоходных. "Социальное обеспечение" – неправильное название. Оно вовсе не обеспечивает, и большая часть американцев, особенно молодых, это знает. Сегодня многие пожилые американцы считают пенсию от Социального обеспечения - первоочередным финансовым источником своей старости. Но эту систему никогда и не планировали для этой цели.
     К несчастью, правительство серьёзно дезинформировало американцев о системе Социального обеспечения, о том, как она работает и что может сделать. Нам говорили, что Социальное обеспечение -- что-то вроде страхования, капиталовложения или пенсионного фонда. Люди думают, что "внесли плату" в социальное обеспечение. Это заблуждение. Система социального обеспечения -- всего лишь программа, по которой трудящиеся облагаются налогом, и их деньги немедленно выплачиваются ушедшим на пенсию (в отставку). Нет никаких закромов и запасов с деньгами, куда "вносят плату" и которые играют роль пенсионного или инвестиционного фонда.
 

Проблемы усугубляются

Систему Социального обеспечения не спасти. Ее нужно рассматривать как обанкротившуюся корпорацию. Система имеет около 8 триллионов долл. нефондированных долговых обязательств. Это означает, что при нынешних условиях все деньги, которые должны быть выплачены в будущем -- если система остаётся неизменной -- будут составлять 8 триллионов долл. Единственный способ собрать столько денег -- поднять в будущем налоги на работающих. Как раз сейчас Конгресс собирает налогов на Социальное обеспечение больше, чем выплачиваемая сумма пенсий. Это происходит потому что поколение "бэйби-бума" (пика рождаемости середины ХХ века в США), находится в расцвете своих лет и сил и активно работает. Но правительство не накапливает эту прибавку, и не вкладывает её в будущее; оно жадно пожирает эти деньги, пытаясь залатать другие прорехи в Федеральном бюджете.     Наше общество стареет. Со временем станет больше пожилых, дольше живущих людей, получающих пенсии, и меньше молодых, работающих и платящих налоги. Сегодня средний работник, уходящий на пенсию в 65 лет, получит от Социального обеспечения, менее, чем за три года, сумму, равную всем социальным налогам, которые он когда-либо платил, примерно за восемь лет до достижения среднего возраста жизни.
     Очевидно, современный работающий налогоплательщик должен оплатить дополнительно восемь лет его пенсии. В начале действия системы Социального обеспечения в 1930-х гг. средняя продолжительность жизни была меньше 65 лет, возраста когда люди начинали получать пенсии. Поэтому большинству трудящихся и не предполагалось ничего платить. Просто замечательно, что наши родители и деды до сих пор живы. Но так как они всё же начинают получать пенсии в 65 лет, значит система Социального обеспечения записывает нас всех в должники. Эксперты считают, что из-за возрастающей продолжительности жизни нашего населения к 2030 г. среднему работающему придётся выплачивать свыше 40% своего заработка на уплату одних лишь налогов на Социальное обеспечение с целью поддержания нынешнего уровня пенсий. Система не может выжить в таких условиях. Будет серьёзный конфликт между поколениями. Всё более несомненно, что пенсии для пожилых людей при Социальном обеспечении и относящимся к нему "титульным" программам (например, всеобщее государственное медицинское обслуживание) суть наиважнейший фактор в бурном росте федерального правительства и его стоимости. Работающая "молодежь" найдет пути избежать этой системы, подобно тому, как сейчас многие трудятся в "теневой экономике" во избежание излишнего налогообложения. Далее, рост налогов неизбежно станет таким гнётом для экономики, что вызовет полный хозяйственный коллапс. Таким образом, существующее Социальное обеспечение это скорее не способ обеспечения, а дорога к краху и утрате обеспечения, не только для старших, но и для всех. Суровое решение суровой проблемы Путь к решению начинается с признания суровой действительности. Мы должны осознать, что имеем дело с ситуацией банкротства, и наилучшее, на что мы можем надеяться, -- закрыть разорившуюся "фирму" и сократить наши потери. Нет "справедливого" способа или совершенного решения. Выдвигаемое ниже предложение призвано решить проблему быстро и наименее обременительным путём, но не претендует на совершенство. Не забывайте, Утопия -- не существует. Начинаем с 56-летних и старше, включая 65-летних и более старых, уже получающих пенсии. Люди в возрастной группе 56 лет и старше получили бы по этому предложению 100-процентную выплату определённой суммы. Люди 52--55 лет получат процент от предлагаемой суммы в соответствии с возрастом: 52 года - 20%, 53 г. -- 40%, 54 -- 60%, 55 -- 80%. Для каждого лица в этой категории (52 года и старше) будет возможен страховой анализ, какие приблизительно сегодня делают страховые компании, чтобы определить суммы будущих пенсий по Социальному обеспечению, которые такие люди получали бы до достижения среднего возраста жизни. Попросту говоря, это была бы денежная сумма, которую человеку требуется вложить под существующие проценты, чтобы произвести оплату пенсии по Социальному обеспечению для среднего лица в возрасте старше 65 лет. Это даёт нам огромную итоговую сумму для каждого в этом классе. Каждое такое лицо выбирало бы между получением крупной суммы – и приобретением договора о страховании жизни вместо пенсии от Социального обеспечения, которые они получали бы по сегодняшним пенсионным ведомостям. Когда это будет сделано, с правительственной системой Социального обеспечения будет покончено. Налогов на Соц. обеспечение больше не будет. Все более молодые работающие граждане были бы освобождены от растущего бремени налогов на социальную программу, а экономика получила бы мощный толчок благодаря облегчению от налогов. Мы смогли бы избежать экономического коллапса и конфликта между поколениями. Старшие были бы обеспечены гораздо больше, чем сейчас.
      Каков же должен быть денежный источник чтобы выкупить сегодняшнею систему социального обеспечения? Мы придерживаемся того, что эта система -- банкрот. Банкротом является и все правительство США в целом. Когда имеешь дело с банкротством, следует использовать активы банкрота для выплаты его заимодавцам хотя бы части того, что он им должен. Правительство Соединённых Штатов располагает огромным количеством активов, которые не имеют никакого отношения к легитимным целям национальной обороны и защиты конституционных прав. Американское правительство владеет фактически одной третью земли в Соединённых Штатах. Оно имеет также множество других различных активов, например, электростанция Tenessee Valley Authority, другие энергетические комплексы, крупнейшие в мире киностудии, миллионы транспортных средств, "Амтрак", имущество почтовой службы, НАСА, спутники и т.д. Часть этих активов должна быть продана так, чтобы максимально ускорить финансирование приобретения системы Социального обеспечения. Наконец, тот кто по этому предложению должен получить выплату и кто в этом на самом деле не очень нуждается, может быть найдет в себе силы отказаться. Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Какова должна быть государственная политика в области здравоохранения?
 Либерал: Здравоохранение есть наше право. Федеральное правительство должно поощрять бесплатное здравоохранение или, по крайней мере, страхование, для всех. Правительство должно контролировать гонорары врачей, больниц и фармацевтических компаний.
 Консерватор: Полномочия системы здравоохранения должны контролироваться. Также должны быть установлены ограничения на судебные иски за небрежное медицинское лечение. Бизнес и частные граждане должны получить больше налоговых льгот для медицинских расходов.
 Либертарианец: Социалистический подход уже разваливает нашу медицинскую систему. Надо покончить с врачебной монополией. Пусть медицинские услуги предлагают также сёстры милосердия, няни и т.п., а пациенты занимаются самолечением. Освободите больницы и медицинское страхование от государственного регулирования. Замените Государственную систему здравоохранения добровольными частными фондами в пользу нуждающихся.(См. главу 16.)
Какова должна быть государственная политика по отношению к абортам?
 Либерал: Женщина имеет право на аборт, и если она не может за него заплатить, то это следует сделать налогоплательщикам.
 Консерватор: Аборт есть убийство и должен быть предметом соответствующих уголовных наказаний, возможно, за исключением случаев изнасилования или инцеста.
 Либертарианец: Правительство ни в коем случае не должно никого принуждать к субсидированию чьего-то аборта. Многие либертарианцы и платформа Либертарианской партии утверждают, что не должно быть никаких узаконенных наказаний для женщины, которая решает прервать беременность. Другие либертарианцы считают, что аборт представляет собой нарушение прав и должен быть запрещён.
Какова должна быть государственная политика по отношению к ядерной энергетике?
 Либерал: Из-за высокого риска и неразрешимых проблем с размещением ядерных отходов больше нельзя строить атомные станции, а существующие следует снести.
 Консерватор: Ядерная энергия недорога, безопасна и меньше, чем прочие источники энергии, загрязняет среду. Государству следует делать больше для поощрения её развития.
 Либертарианец: Атомная энергетика в настоящее время – государственная отрасль, субсидируемая лимитами задолженности, а не частная индустрия.
Государство должно убраться из атомно-энергетического бизнеса, дать частным энергетическим компаниям соревноваться рынке энергии с их полной ответственностью по текущим и потенциальным обязательствам. Глава 12. Как насчет бедных? Наши федеральные и местные власти руководят великим множеством программ, которые изымают налоги у работающих людей, а затем, взяв изрядную долю на бюрократическую верхушку, распределяют собранные подати разными путями тем людям, которые считаются нуждающимися и заслуживающими помощи. Cоциальное обеспечение -- только один из примеров, но есть и многие другие: продовольственные карточки, пособия семьям с детьми на иждивении, всеобщее государственное здравоохранение, страховые выплаты по безработице и т.п. Миллионы людей бедны, временно лишены работы, являются инвалидами или по другой причине не в состоянии прокормиться. Сироты, умственно неполноценные, престарелые и прочие неспособны позаботиться о себе. Кто-то и как-то должен и желает помочь им. Вопрос состоит не в том, должен ли и будет ли помогать, а в том, как лучше помочь. Политическая суть вопроса следующая: что такое обоснованное применение силы? Правительственная программа помощи бедным зависит от финансирования за счёт налогообложения. Некоторые (люди из правительства) используют силу для осуществления самых хороших по их мнению программ, забирая и растрачивая заработки и собственность других людей. Правительственные программы помощи бедным стоят очень дорого. Поучительно сравнить результаты государственных программ с результатами работы частных организаций, которые тоже предоставляют помощь людям. Это сравнение поразительно. Шаг первый: декримилизировать работу     Большинство из тех, кто получает помощь или является хронически безработным, предпочитают скорее кормиться самостоятельно за счёт работы, нежели получать унизительную общественную помощь. Первый шаг в помощи бедным -- отмена всех государственных законов, правил, ограничений и препятствий на пути тех, кто мог бы прокормиться сам при наличии возможностей. Иными словами --декриминализировать работу. Превосходный пример приводящего к обратным результатам закона – так называемый "закон о минимальной заработной плате". Узаконенная в наши дни минимальная заработная плата составляет 4,25 долл. в час. Если человек работает на другого за 4, 24 или меньше долл. в час. то это -- преступление. Этот закон явно нарушает права таких людей. Закон о минимальной оплате делает невозможным получение работы теми, у кого имеющиеся пока трудовые навыки недостаточны для того, чтоб желающий работодатель нанял их хотя бы за 4,25 долл. в час. Этот "эффект незанятости" особенно тяжело отражается на неопытных молодых людях, которые, быть может, были слабо обучены в государственных школах. Без умения и опыта они вряд ли найдут работодателя, желающего платить им 4,25 долл. в час, хотя многие потенциальные работодатели захотели бы принять их учениками с меньшей оплатой. Как ученики они приобрели бы трудовой опыт на первой ступени лестницы и двинулись  бы по ней дальше. Однако, при законе о минимальной заработной плате такие юноши не могут утвердиться на рынке рабочих мест, и многие из них станут вечно незанятыми. Конгрессу известен эффект от закона о минимальной плате. Почему они его не отменяют? Скрытая цель этого закона -- защитить уже работающих людей от более молодых и новых работников. Организованный труд (профсоюзы) даёт гораздо больше голосов, чем молодые, менее организованные люди. Конгресс будет просто считать голоса и оставлять в силе закон о минимальной плате, даже когда он явно вызывает безработицу среди молодых и необученных. Некоторые утверждают, что нам необходим закон о минимальном размере заработной платы для того чтобы работодатели не эксплуатировали работников, платя им низкие оклады. Но большинство работающих людей получают сегодня гораздо больше чем минимальная зарплата. Почему же работодатели не платят им минимально возможную сумму? Среди работодателей существует огромный спрос на квалифицированных работников. Благодаря этой конкуренции квалифицированные рабочие могут запросить и получить очень хорошие деньги, гораздо более высокие, чем установленный законом минимум. Единственный настоящий эффект закона о минимальном размере заработной платы -- рост безработицы среди неквалифицированных работников, и особенно, среди ищущих работу молодых людей из нац. меньшинств. Лицензирование и разрешения вредят бедным Ограничения, связанные с лицензированием и разрешениями, мешают многим заняться самыми разными видами деятельности. Например, Федеральная Комиссия по Торговле уже на протяжении многих лет ограничивает приобщение к автогрузовым перевозкам, также как и предписывает водителям-дальнобойщикам, куда и какие товары они могут перевозить. Это практически уничтожило конкуренцию между торговыми компаниями и вызвало серьезный расистский эффект, не позволяя, в частности, чернокожим бизнесменам начать дело. Еще один пример того, как вредит Гос. регулирование и как помогает смягчение правил, дает Совет по Гражданской Авиации (СГА). Экономическое регулирование со стороны СГА было правилом с самого начала и до тех пор, пока, наконец, Конгресс не отменил его в 1985 г. До отмены регулирования не могла открыться ни одна новая крупная авиалиния. После же отмены предприниматели создали десятки новых авиалиний, больше городов получили услуги, а цены на полеты упали. Новые фирмы, новый бизнес предполагают увеличение числа занятых. Знаменательно, что старые, устоявшиеся компании неизменно предпочитают наличие строгого регулирования, т.к. оно защищает их от конкуренции, а более мелкие и новые, независимые компании хотят прекращения регулирования, чтобы иметь возможность предложить услуги большему количеству людей. В пределах штатов подобные своды правил затрудняют людям открытие своего дела в самых разнообразных направлениях. Приобщение к сотням профессий --скажем, водителя такси, парикмахера, водопроводчика – ограничивается бюрократическими препонами с лицензированием.
     Либертарианский подход таков: устранить все правовые препятствия с пути того, кто предлагает другим товары и услуги. Это дает хорошие возможности тем, кто беден или только начинает предлагать услуги, которых никто в ближайшем окружении пока не предусматривает из-за регуляционных преград. А всякий новый мелкий бизнес даст кому-то работу. Должны быть упразднены зонные ограничения (зонирование) и другие законы, объявляющие работу на дому правонарушением. Город Хьюстон, четвертый по величине в США, не имеет зонирования. Время от времени в Хьюстоне выносится на голосование вопрос об учреждении зонирования. Каждый раз избиратели его отвергают. Наибольший процент голосов против зонирования всегда дают наибеднейшие районы города. Бедняки знают, как снижает зонирование их возможность работать дома. Рассмотрим пример небогатой женщины с детьми, которая предлагает себя в качестве няни нескольким работающим матерям по соседству. Она обобьет пороги департаментов здравоохранения, департамента по строительству, отдела детских пособий, Комитета по зонированию, лицензионного бюро и бог знает чего еще. Ей скажут, что она не имеет квалификации для работы сиделкой или няней. Район для этого не зонирован. В ее доме нет достаточного числа ванных комнат или пожарных выходов. Она нарушает миллион инструкций и предписаний и ей запретят заниматься бизнесом. Регулирование не дает людям решать собственные проблемы. В наши дни, когда "забота о детях" стала главным из обсуждаемых вопросов, стало ясно, что избавление от Гос. регулирования, препятствующего заботе о детях на дому, является очевидным решением. Урезать налоги и зарегулированность Самый эффективный путь создания рабочих мест -- снизить федеральные и местные налоги, а также снизить уровень регулирования бизнеса. Чем тяжелей налоговое бремя, тем труднее открыть, расширить или сохранить дело. То же самое справедливо и для государственного регулирования деловой деятельности. Обзор малого бизнеса показывает, что самым большим препятствием для его выхода за рамки одного-двух наемных работников является дополнительная бумажная работа и занесение в государственную "картотеку". В США был длительный депрессионный период, отмеченный высокой безработицей и пугающе медленным восстановлением. Предприятия жаловались на то, что тяжкое регулирование в Федерации и в штатах нарушает их способность работать с прибылью и выживать. Поэтому они закрывались или перемещались в штаты с более щадящим регуляционным климатом, либо вообще покидали страну. Не забывайте: бесплатных обедов не бывает. Регулирование стоит денег и рабочих мест. Если компания обязана тратить 50 000 долл. на установку очистительных сооружений или приспосабливать здания для инвалидных колясок, то это те 50 000 долл., которые она не может вложить в развитие производства или в заработную плату. Далее, все чиновники, занятые регулированием, составители правил и надзиратели получают жалование, выплачиваемое из ваших налогов, за то, что тратят время на объяснения другим что надо делать, вместо того, чтобы производить товары и предлагать услуги, нужные людям. Некоторые приветствуют государственное регулирование, обосновывая это тем, что, действуя согласно регулированию, компании создают рабочие места. Вздор!
Создает ли рабочие места землетрясение? После землетрясения люди очень много работают чтобы все расчистить и все отстроить заново. Но никто не станет утверждать, что частые разрушительные землетрясения (или войны, или восстания) - благо для экономики. Любой здравомыслящий человек понимает, что эффект от частого нанесения ущерба экономическим ресурсам -- падение производства и снижение жизненного уровня для всех. Использование ценных ресурсов в угоду принудительному регулированию, а не добровольному потребительскому спросу имеет те же самые последствия. Уменьшить федеральные отчисления и дефицит Cнижение дефицита федерального бюджета также поможет дать людям работу. Федеральный "бюджетный дефицит" представляет собой разницу между федеральными доходами от налогов и суммой ежегодных правительственных затрат. Как может федеральное правительство тратить больше, чем получает от сбора налогов? Оно занимает деньги в банках, других заемных учреждениях, у отдельных лиц и кое-что -- у состоятельных стран, таких как Япония. В этом году федеральный бюджетный дефицит превысит 300 млрд. долл. и, вероятно, в обозримом будущем останется близок к этому уровню. Предполагалось что Закон Грэмма-Радмэна приведет к ежегодному снижению дефицита, но Конгресс и Президент, кажется, никогда не достигнут этой цели. Они все время выступают с какими-то логическими объяснениями, вроде истощения сбережений и займов или кризиса в Персидском заливе, и тратят все больше. В 1990 г. они провели законопроект о бюджете, который благополучно слопал Грэмма-Радмэна, а дефицит, проявлявший признаки снижения, вновь подскочил. Десять лет тому назад суммарные федеральные расходы составляли 591 млрд. долл. В этом году они возрастут более, чем вдвое, примерно до полутора триллионов. Годовой бюджетный дефицит в 70-е гг. оставался в общем на уровне 50 млрд. долл.; в 80-е он составлял от 125 млрд. до 221 млрд. За минувшие 10 лет государственный долг утроился и теперь равен примерно 3,4 триллиона. Проблема замыкается сама на себя. Каждый год бюджетный дефицит добавляется к государственному долгу. Проценты, которые мы оплачиваем по государственному долгу, поглощают свыше половины денег, отнимаемых у нас государством в виде налогов на доход ежегодно. При текущем уровне дефицита около трети имеющегося капитала взято в долг федеральным правительством. Государственные займы увеличивают необходимость на деньги для займов, которые увеличивают рыночные процентные ставки – и проценты становятся ценой, которую люди платят за деньги, ими же даваемые взаймы. Таким образом, у предприятий частного сектора остается меньше капитала для собственных целей. Предприятия, которые могли бы стартовать или развиться, не могут этого сделать. Конечный итог -- меньшая занятость в частном секторе. Политики то и дело предлагают повысит налоги ради уменьшения бюджетного дефицита. Не дайте себя обмануть. Опыт показывает, что, когда Конгресс повышает налоги, то правительственные расходы возрастают еще больше. За последнюю пару десятилетий на каждый доллар повышения федеральных налогов, федеральные расходы увеличивались на 1,6 доллара. Повысившиеся налоги вели к возросшему дефициту, не только из-за того, что государственные расходы возросли еще больше, но и оттого, что высокие налоги вынуждают людей производить меньше, а, следовательно, уменьшают налоговые поступления в казну. Устойчивая денежная система подразумевает больше рабочих мест Неустойчивая денежная система является еще одним фактором, вызывающим безработицу. Американское правительство контролирует и управляет денежной системой через Казначейство и Федеральную резервную систему. Посредством этой системы правительство может создавать деньги буквально из воздуха. Именно это и означает "инфляция" (т.е. "воздувание"). Правительство может просто "вздуть" выпуск денег на оплату проектов, которые люди оплачивали бы неохотно в виду текущего налогообложения. Необеспеченный выпуск банкнот сокращает покупательную способность денег в карманах граждан. Это скрытый и нечестный налог. Государственные манипуляции с выпуском денег делают цены нестабильными, вызывая рост уровня инфляции и процентных ставок. Неустойчивая денежная система приводит к безработице потому, что у предпринимателей появляются трудности с долгосрочным планированием. Бизнесмены сужают свой временной горизонт и не открывают новых дел и не расширяют их из-за неспособности разумно планировать. Первым значительным шагом к устойчивой денежной системе стал бы немедленный возврат к золотому стандарту американского доллара. Это обнадежило бы людей на составление долгосрочных планов, увеличив таком образом возможности для занятости. Большинство ныне не работающих смогло бы вернуться к производительной занятости, если бы прекратилось государственное вмешательство в экономику. Это не избавило бы всех от проблемы безработицы, но улучшением стало бы наверняка. Если бы только люди в правительстве признавали и уважали общее право людей на мирный и честный обмен, без преследований, то возможности для продуктивной занятости возросли бы колоссально. Второй шаг: приватизация системы пособий. Второй подход к оказанию помощи по-настоящему нуждающимся заключается в приватизации системы пособий. Вот уже несколько десятилетий мы живем с громоздкой государственной, особенно на федеральном уровне, программой помощи бедным. За это время колоссально возросла цена, которую платят налогоплательщики. Количество людей, получающих помощь, тоже. В настоящее время федеральное правительство тратит 226 млрд. долл. из наших налогов на программы пособий бедным. Но многие из тех, кто официально признан "бедным" и получает пособие прекрасно устроились. 38% из них владеют домом средней стоимостью 39 000 долл. Один миллион владеет домами, стоящими более 80 000 долл., а у 75 000 "бедняков" дома стоимостью свыше 300 000 долл. Многие имеют одну или две машины, микроволновые печи и кондиционеры. По некоторым показателям у американского бедного более высокий жизненный уровень, чем у среднего европейца или японца. Это не значит, что нет по-настоящему бедных людей. Это лишь поднимает вопрос о нашей государственной системе пособий. Несколько лет тому назад экономист Уолтер Уильямс заметил, что, если бы деньги, изымаемые на оплату правительственных программ помощи бедным, просто раздавались среди неимущих, то каждая семья из четырех человек получала бы приблизительно 40 000 долл. В год. Она их, разумеется, не получает. Тогда вопрос: кто получает? Большую часть получают чиновники, проводящие в жизнь программы пособий. Государственная система пособий страшно неэффективна и, конечно, не гарантирует того, что должную помощь получат именно те кто в ней истинно нуждается. Сравним государственные программы пособий и программы помощи, осуществляемые частными организациями, такими как церкви, религиозные объединения, "Объединенный путь", "Армия спасения", "Красный Крест", "Промышленность доброй воли", организации, собирающие деньги на медицинские исследования и т.п. Эти частные группы собирают около 150 млрд. долларов ежегодно в виде денег и услуг от тех, кто хочет поддержать их усилия добровольно. Они также намного эффективней, их средние административные расходы составляют около 10%.

Государственные пособия вредят всем нам
Государственные пособия на самом деле приносят много вреда. Во-первых сотни миллиардов долларов в год налоговых денег отнимаемых у работающих граждан для оплаты правительственных программ пособий подрывают экономику. Устранение этого налогового бремени, так чтобы отдельные лица и компании могли сохранять и использовать свои фонды для расширения производства и развития своего бизнеса, дало бы экономике мощнейший толчок. Многие, сидящие сейчас на пособии, смогли бы вернуться к работе - а это предпочло бы большинство из них. Государственные программы помощи бедным оскорбляют и унижают нас всех. Они говорят, что мы лишены чувства сострадания, что им обладают лишь законодатели и бюрократы. Они говорят нам, что мы не знаем, как эффективно помочь людям. Они говорят, что мы, якобы, не желаем или неспособны предложить помощь нуждающимся, пока нас к этому не принудят силой. Ни одна из этих предпосылок не верна. Государственные пособия мешают нам по-своему проявлять сочувствие к членам своей семьи, к жителям своего района и нуждающимся во всём мире. Из-за тяжёлых налогов, которые платят работающие, у них остаётся очень мало средств для использования их по своему усмотрению в помощь тем, о ком они пекутся. Смогли бы вы сидеть сложа руки, если б ваши соседи или кто-нибудь из вашего района голодал или находился бы в страшной нужде? Конечно, нет. Вы бы помогали тем, кому, по-вашему мнению, приходится трудно. Но, может быть, вы не уверены в том, что кто-нибудь другой тоже стал бы так поступать.     Либертарианцы считают, что мы должны уважать сострадание других, ведь это такое же сострадание, которое чувствуем и мы. Большинство людей знает, что государственные программы по пособиям чудовищно неэффективны, но продолжают их поддерживать именно благодаря своему состраданию. Люди не хотят видеть окружающих в беде. Мы все хотим жить в мире, где при необходимости люди ищут помощи у других, и где люди заботятся друг о друге. Государственные пособия подрывают естественное человеческое сочувствие. Они побуждают людей искать кого-то другого, кто должен заниматься этими проблемами. Легче отдать бабушку на попечение какого-нибудь учреждения чтобы за это платили другие (налогоплательщики), чем оказывать бабушке помощь дома в семейном кругу. Когда оказывается, что за услуги платит кто-то другой, то такими услугами начинают злоупотреблять. Но счёта неизбежно приходится оплачивать возросшими налогами. Государственные программы помощи бедным унижают. Служащие социальной сферы исследуют жизнь получателей пособий, потому что налогоплательщики естественно и оправданно не хотят допустить мошенничества с пособиями, и не хотят того чтобы деньги доставались тем кто по правилам получения пособий "недостоин" помощи. Вполне понятно желание чиновников занимающихся пособиями увековечить систему, потому что она в первую очередь выгодна им. Мы создали "рассадник пособий", причём растущий и развивающийся, и задуманный для сохранения бедных в их состоянии. Анализ последствий главных федеральных программ помощи бедным вступивших в силу с начала 1960-х гг., проведенный Чарльзом Мюрреем, показывает, что с ростом объёмов и дороговизны программ всё больше жителей подпадает под официальный порог бедности. Государственные пособия создают для людей стимулы избегать работы, наживаться на образе жертвы и оставаться в состоянии вечной зависимости. Положительный эффект от приватизации пособий

Лучшее, что мы можем сделать для инвалидов, нуждающихся и заслуживающих помощи, это приватизация пособий -- отмена государственных программ помощи бедным. Более низкие налоги помогут активизироваться частному бизнесу и увеличить занятость. При сниженных налогах у трудящихся будет в распоряжении больше средств, и им легче будет жертвовать в помощь таким программам какие они сами выберут. Что же произойдёт с теми, кто занимается пособиями, если правительственные программы прекратят существование? Как правило, эти государственные служащие хорошо обучены и образованны, многие -- закончили колледж. Их знания пользовались бы огромным спросом в обновлённой экономике, освобождённой от бремени налогов, идущих на пособия. На конкурентном свободном рынке их дела были бы совсем неплохи. Дадим же им эту возможность. При приватизации пособий большему числу людей будет под силу сделать больше, раз они станут сотрудничать со своими единомышленниками в решении реальных проблем реальных жителей их района. По-настоящему нуждающимся и достойным можно предоставлять более эффективную помощь. Это, разумеется, не сотворит Утопию, но частный способ предоставления помощи, несомненно, предпочтительней чем дорогие, унизительные и приводящие к обратным результатам государственные программы помощи бедным. Как показывает практика, лучше работают личная свобода и ответственность. Наконец, не забывайте о нравственной стороне вопроса. Если кто-то на ваш взгляд нуждается в помощи, то у вас имеется три основных варианта выбора. Вы можете помочь такому человеку сами; можете привлечь к помощи других; либо можете заставить других помочь. Для либертарианца первые два варианта являются достойными морального одобрения, третий вариант -- нравственно неприемлем. Глава 13. Экономическая свобода: личная свобода Либертарианские рассуждения об экономике, как всегда, начинаются с идеи о праве всех людей делать то, что они желают, со своей жизнью, телом и имуществом. Люди, занятые в бизнесе, в коммерческой или хозяйственной деятельности, остаются людьми. Они не попадают в этакую категорию второго класса с низшими правами лишь оттого, что они работают чтобы заработать себе на жизнь. Люди имеют право вступать во взаимоотношения на мирной, добровольной и честной основе. Это включает в себя производство, продажу, покупку и использование разнообразных товаров и услуг, имеющихся на рынке. Независимо от того, живут они в США или в другой стране, этот принцип остаётся прежним. Люди должны производить товары и обмениваться ими чтобы зарабатывать себе на жизнь. Там, где признаётся право всех личностей заниматься мирными и честными производством и торговлей, там такая экономическая система называется "свободный рынок". Это естественное состояние дел. Как сказал один сатирик, свободный рынок это то, что происходит, когда никто не мешает этому происходить. Либертарианцы стоят за свободный рынок, поскольку это единственная система, базирующаяся на личных правах и состоящая из них. Достаточно очевидно, что свободный рынок -- самая плодовитая хозяйственная система, по сравнению со всеми существующими на этой земле альтернативами. Акаковы же альтернативы? Фашизм, коммунизм, социализм Фашизм (не путать с нацизмом!) -- это политико-экономическая система, при которой людям позволено владеть собственностью, но большинство наиважнейших решений по ней принимают государственные власти. При типичном фашизме власти устанавливают уровни зарплат и цен, решают, какие товары производить, кто может вести бизнес, где его можно вести, кто может или не может работать, какие должности он может занимать и т.д. Хотя Соединённые Штаты чаще всего рассматривают как страну капитализма рыночной экономики, но и в США были фашистские периоды, в частности во время Второй Мировой войны. В зависимости от степени правительственного вмешательства и контроля в экономических делах, система легко может пересечь границу между "рынком" и "фашизмом". Многие авторитетные наблюдатели говорят сегодня, что ситуация в США более фашистская, нежели свободно-рыночная, в частности на местном уровне, где мы сталкиваемся с интенсивным государственным регулированием, таким как контроль за арендой, зонирование, контроль за ростом и иные ограничения распоряжения частной собственностью. Политическая система, в которой государство владеет всеми или большинством хозяйственных отраслей, именуется социализмом или коммунизмом. Социалистическая и Коммунистическая экономика в начальный период также допускает частное владение собственностью, таких как маленькие фермы или магазинчики, но все значимые решения о производстве и распределении принимаются центральными органами планирования. Недостаток свободы в контролируемой экономике Как при фашизме, так и при социализме государственные власти весьма низко или совсем не ценят личную и политическую свободу, подавляя их до положения фактического несуществования. У людей невелик выбор в карьере, в том, как наилучшим образом распорядиться собственностью, чтобы устроить свою жизнь. То же самое касается и любой другой созидательной стороны их жизни. Самое главное, что такие условия очень облегчают властям подавление политического инакомыслия. Правительства, контролирующие владение и пользование компьютерами, печатными станками и вещательными антеннами, могут решать, кто может, а кто не может печатать газеты, книги или памфлеты, кто может, а кто нет -- вещать по радио или телевидению. Личная свобода зависит от экономической. Или, посмотрите на это с другой точки зрения, используя классическую коммунистическую фразу : кто не подчиняется, тот не ест. К тому же становится всё яснее, что демократический политический строй зависит от экономической свободы. Повсюду люди свергают коммунистические и прочие авторитарные государства. Они все призывают к демократии и рыночной экономике. Это не просто совпадение. Контроль над экономикой -- инструмент, прежде всего используемый диктатурами для подавления несогласия и всякого вызова правящей партийной элите. Свободный рынок означает высокую производительность Свободный рынок зависит от признания человеческих прав, в частности – прав на собственность. Чтобы быть продуктивным, любому человеку приходится умело использовать ресурсы, которыми он обладает, начиная с его собственного тела, и использовать их так, как по его мнению это ему наиболее выгодно. Никакой свободный рынок не может существовать без законной защиты прав личности владеть и распоряжаться своей "частной собственностью". Главная причина большой производительности свободного рынка состоит в том, что люди, вступая в экономическое взаимодействие, считают, что это принесёт им выгоду. Два индивидуума, которые решают иметь дело друг с другом, поступают так потому, что каждый ожидает в итоге остаться в выигрыше. Например, если я предлагаю вам на продажу свою корову за 1000 долл., а вы решаете её купить, то, значит, мне лучше иметь 1000 долл., чем корову, а вам -- корову вместо 1000 долл. Каждый из нас чувствует, что может стать продуктивнее с тем, что получит, по сравнению с тем , что отдаёт. Каждому из нас, согласно нашим собственным оценкам, станет лучше, чем раньше. Когда признаются человеческие права и людям позволяется участвовать в мирной и честной хозяйственной деятельности, то это увеличивает продуктивность для всех. Мы получаем растущий экономический пирог. Люди трудятся усердней, производят больше, больше накапливают и становятся изобретательнее, когда знают, что от своих усилий получат выгоды для себя и своих семей. Это объясняет, почему с началом промышленной революции в странах с относительно высокой экономической свободой производительность и жизненные стандарты повысились у всех. Хоть в то же время сильно возросло и население. Экономический пирог стал больше и каждому достался больший кусок. Там, где государство менее всего вмешивается в хозяйственную деятельность граждан, экономическая производительность увеличивается быстрее, чем там, где государство управляет экономикой. В Гонконге, например, британские власти совсем мало вторгаются в хозяйственные дела населения, и этот небольшой остров, не имея природных ресурсов, в состоянии прокормить миллионы жителей. История приводит нам "лабораторный" эксперимент с Восточной и Западной Германией. После прекращения Второй Мировой войны Германию приходилось отстраивать заново. Восточная Германия была во власти коммунистического правления, тогда как Западная управлялась теми, кто следовал советам экономистов-рыночников, и установили относительно свободную экономическую систему. Западно-Германскую производительность после Второй Мировой войны назвали "экономическим чудом". В Восточной Германии не было личных свобод, и её централизованная плановая экономика, хоть и субсидируемая Советским Союзом, в конце концов пришла к краху в 1989 г. вместе со многими другими социалистическими хозяйственными системами. Централизованное планирование неизбежно проваливается С конца XIX в. до недавнего времени большинство интеллектуалов и множество других рассматривали социализм или коммунизм как "волну будущего". Один из гигантов теории рыночной экономики, Людвиг фон Мизес, в 1922 г. опубликовал свою книгу, озаглавленную "Социализм", в которой он показал, почему централизованная плановая экономика не может преуспевать. Без наличия ценообразующего механизма, который есть только в рыночной экономике, планирующим нечем руководствоваться. Они не могут доподлинно знать, куда развивать производство и как распределять ресурсы, а также понять, хороши или плохи были их решения. Нет и конкурентной дисциплины, побуждающей руководителей предприятий к производству того, чего хотят потребители. Нет и личной заинтересованности рабочих, которые получают одну и ту же плату, как бы они ни работали. Мизесу и другим критикам социализма в 1922 и в последующие годы уделялось мало внимания, пока, наконец, крушение социалистической экономики бывшего советского блока не доказало их правоту.
В наши дни учения о социалистической экономике не пользуются доверием. Все, кроме представителей нескольких разновидностей левой идеологии, признают централизованное планирование безнадёжным. Сегодня самый острый вопрос в Восточной Европе и бывших советских республиках -- как лучше перейти к рыночной экономике. Приятно отметить, что многие экономисты занимающие высокие должности в своих правительствах, ищут помощи в сочинениях Людвига фон Мизеса, Фридриха Хайека и других представителей свободно-рыночной школы. К сожалению, здесь, в Соединённых Штатах, интеллектуалы, законодатели и политики, кажется, не настроены покончить с центральным планированием и экономическим регулированием в пользу хозяйственной свободы в Америке. Сократить правление, увеличить свободу и производительность Любое снижение налогов и любое сокращение правительственного контроля над экономической деятельностью граждан повысит продуктивность Америки и увеличит занятость. Это будет означать повышение жизненных стандартов для всех жителей страны, а также гораздо более широкий выбор возможностей и средств для всех людей желающих улучшить свое положение в жизни. Почему снижение налогов повышает экономическую продуктивность?     Когда люди могут заключать сделки и свободно договариваться относительно условий любых экономических отношений, тогда совершённые сделки улучшают положение участников с их точки зрения. Бесспорно, некоторые решения и инвестиции не срабатывают, а какие-то проекты проваливаются. Однако, когда терпят неудачу частные лица или компании, то это -- их собственные потери, и другие не обязаны их спасать. Правительство же, напротив, может заставить людей оплачивать свои услуги и свой ущерб. Государственное чиновничество не является предметом для отчетов о прибылях и ущербах, и не имеет побудительных мотивов к рыночной конкуренции, для того чтобы стать эффективнее. Когда правительство принимает плохие решения, то такие решения затрагивают больше людей и стоят гораздо дороже. Чрезмерные государственные затраты -- хорошо известное явление. Это неизбежное следствие бюрократии, не являющейся субъектом рынка. Точно так же как и при социалистической экономике, чиновничество, занятое управлением, здесь действует в системе, которая дает им очень слабые возможности или стимулы к эффективному использованию ресурсов с наибольшей пользой. В самом деле, государственные власти, как правило, стремятся к разрастанию своих служб, к найму всё большего персонала и видов деятельности, к ежегодному увеличению бюджета. Такова мера "успеха" у бюрократов. Поскольку налогоплательщики не могут отказаться платить за их работу, то чиновники просто не в состоянии узнать, какова реальная ценность "услуг", которые они оказывают. Неудивительно, что бюрократы постоянно недооценивают стоимость своих проектов и переоценивают значение и важность того, что они делают. Это не объясняется какими-то генетическими или моральными причинами, это просто естественное следствие системы, делающей их слепыми к образующейся на рынке информации, и побуждающей их к неэффективным действиям. При данных извращённых условиях даже ангелы не смогли бы действовать в этой системе эффективно. Государство отнимает в виде налогов заработки и сбережения занятых в частном секторе, и переводит их состояние бюрократам, использующим их самым неэффективным образом. Общий экономический пирог тает. Следовательно, уменьшение налогообложения и объёма функций государства создаст всем нам благоприятные экономические условия. Производительность возрастёт, и больше людей сможет найти работу, делая то, что им нравится и что даёт им самые обширные возможности для улучшения их жизни в соответствии с их ценностями. Иначе говоря, экономическая и личная свободы неразделимы. Глава 14. Загрязнение окружающей среды и экологические ценности

Сегодня все озабочены проблемами "загрязнения" и состоянием "окружающей среды". Большинство имеет лишь смутное представление о том, о чём они говорят, но уровень озабоченности довольно высок. Это значит, что необходимо определить эти понятия для дальнейшего обсуждения. "Загрязнением" считается действие, при котором лицо (или компания), удаляя что-либо ей ненужное из того, чем владеет (обычно что-то вредное для здоровья, неприятное или то и другое вместе), выбрасывает это в пределы чужого владения без согласия владельца.
     "Окружающая среда" -- общеупотребительный термин, с нечетким смыслом, так как он означает "всё вовне". Будет более понятным, если под окружающей средой понимать сочетание всех владений в мире, кому бы они ни принадлежали: индивидуумам, компаниям или государству. Ясно, что разница в отношении к собственности в большой мере зависит от того, является ли собственность частной или ею владеет правительство. Проблемы окружающей среды охватывают широкий круг вопросов, таких как загрязнение воздуха или воды, дикая природа, защита видов, которым угрожает опасность, лесные и пастбищные угодья, права водопользования и добыча полезных ископаемых. Всё это имеет огромную ценность для многих людей. Спорен, однако, вопрос о приоритетах и о том, как их лучше согласовать друг с другом.

Выбор: частная собственность или бюрократия

Выбор, перед которым мы стоим, состоит из двух правовых схем. Первая заключается в модели бюрократического управления, лучше всего представленной, например, в федеральном Агентстве по охране окружающей Среды (АООС), Лесной службе США и Бюро по землеустройству. Большинство американцев считают, что без этих агентств наши воды и воздух были бы безнадёжно погублены, а частники снесли бы бульдозерами национальные парки и на их месте возвели бы супермаркеты и кондоминиумы. Альтернативной правовой схемой является традиционная англо-американская система частной собственности, при которой частные граждане могут приобретать, учреждать, защищать и обменивать права на собственность во всех формах. В такой системе задача государства -- защищать права граждан на собственность, а не регулировать её использование. Ни один из этих вариантов не совершенен. Утопия -- невозможна. Но система, основанная на частной собственности, если ей дают возможность работать, гораздо лучше справляется с охраной окружающей среды. Многие американцы разделяют несколько ошибочное мнение о нашем нынешнем положении и о том, как работает наша система. Во-первых, считают, как правило, что загрязнителей могут остановить только официальные представители АООС или подобных ему государственных служб. Во-вторых, многие думают, что у владельцев частной собственности есть какая-то извращенная склонность к разрушению ее ценности ради сиюминутной наживы. В-третьих, многие думают, что только проникнутые духом общественных интересов чиновники умеют управлять лесами, пастбищами или дикой природой так, что это не губит наши долговременные ценности. Как мы сейчас увидим, каждое из этих суждений неверно. Загрязнение -- это нарушение чужого права владения Для лучшего понимания вопроса загрязнений рассмотрим следующий простой пример. Если некий человек выносит свой мусор к границе своего участка и перебрасывает его через забор к соседу, то это несомненно означает "нарушение права чужого владения". В этом случае мы справедливо можем ожидать помощи пострадавшему со стороны закона. У нашего закона на протяжении веков появилась пара весьма эффективных средств. Пострадавшая сторона может подать в суд за причинение ущерба, чтобы предотвратить такие действия в дальнейшем. Она также может получить денежное возмещение за уже нанесённый её собственности ущерб. Загрязнение может и должно рассматриваться как обычное, с точки зрения закона, правонарушение; а именно: лицо или компания выбрасывает свой мусор в пределы чужой собственности без какого-либо согласия. Проблемы загрязнения, о которых мы обыкновенно слышим, являются просто более сложными ситуациями. В загрязнении воздуха участвуют лица или компании, выбрасывающие отходы воздушного происхождения в атмосферу, попадая в которую, они вторгаются в пределы чужой собственности, включая самую фундаментальную нашу собственность -- тело. В загрязнении вод участвуют лица или компании, направляющие отбросы в воду, которая им не принадлежит. Главный основополагающий фактор в вопросе загрязнения вод состоит в том, что водными путями владеет государство. Частного владения реками, озёрами и ручьями для любых практических целей в Америке больше не существует. Государство позволило нарушителям загрязнить воду, в то время как частные владельцы прав на речную воду имели бы куда более сильное желание предпринять эффективные законные меры против загрязнителей. Захоронение токсичных отходов -- ещё одна проблема, которую проще всего понять как нарушение прав чужого владения. Если ядовитые химикаты засыпаются землей и с подземными водами попадают в пределы чужой собственности, то пострадавшие должны иметь законную возможность для возмещения ущерба со стороны тех, кто произвёл захоронение, которое вызвало вторжение в чужое владение. К сожалению, наличие законного права на возмещение ущерба не всегда означает, что пострадавший получит полную компенсацию. Порою загрязнители оправдываются перед судом, объявляя о своем банкротстве или просто исчезая. Это имеет место во многих ситуациях, относящихся не только к токсическим отходам. Однако, если частной собственности наносится ущерб ядовитыми отбросами, то это вовсе не означает что государство должно заставлять платить за расчистку других людей (путем взимания налогов), даже когда загрязнитель оправдался перед судом. Так называемый "Суперфонд", целенаправленно организованный для финансирования очистки от загрязнений токсическими отходами, в действительности ссужает средства компаниям, которые и произвели такие загрязнения, людям, чья собственность пострадала от них, и, особенно, компаниям для оплаты работ. Такие программы поощряют безответственность в отношении окружающей среды, давая понять любому, что государство оплатит все его проблемы связанные с ядовитыми отходами. И в очередной раз средний работающий налогоплательщик оказывается завален счетами. Политическая бюрократия -- плохая охрана среды Бюрократическое управление множит и отягощает проблемы загрязнения среды. Бюрократия -- явление политическое. Когда решения принимаются политическими методами, то верх одерживают те идеи, которые принадлежат людям имеющим большее политическое влияние. Зачастую это те же самые люди, которых бюрократия должна контролировать. Кроме всего прочего, "деньги – материнское молоко политики", и у кого может быть больше денег для лоббирования политиков, у большого бизнеса или у экологов? Поэтому не стоит удивляться, что автомобилестроителям и Союзу автомобилестроительных рабочих удалось замедлить разработку чистых, эффективных, незагрязняющих двигателей. Если бы суды признали право частных граждан принимать меры против загрязнителей воздуха как нарушителей их права на собственное тело и имущество, то воздух стал бы намного чище, чем теперь. С рассветом эры Гласности в бывшем Советском Союзе и в Восточной Европе, весь мир узнал, что при социализме окружающая среда страшно страдает; гораздо сильнее, чем на более капиталистическом Западе, где правовые системы относительно уважительней к частной собственности. Озёра, реки и воздух в на которых районах Восточного блока так испорчены, люди там хронически болеют, а продолжительность жизни падает. Это может послужить уроком тем, кто радеет за более централизованный государственный контроль над "защитой" среды. Центральное планирование губит экономику. Оно погубит и окружающую среду по тем же причинам. Государственная неприкосновенность Другим весомым фактором является принцип "государственной неприкосновенности". Этот правовой принцип предупреждает действия граждан против государства, кроме тех случаев, когда правительство согласно судиться. Государственные электростанции и канализационные очистительные сооружения -- одни из наихудших загрязнителей, но у частных граждан нет законной возможности для отпора им. Уважение к частной собственности в правовой системе и отмена доктрины государственной неприкосновенности дали бы гражданам, трудящимся в своих районах, инструмент для ускорения работ по очистке среды. Бюрократия порождает судебную волокиту Кое-кто ошибочно думает, что замена чиновничьего управления системой, основанной на частной собственности, породит массу судебных процессов по вопросам окружающей среды. Ошибка здесь в неучёте того, что наша нынешняя бюрократическая система уже итак требует услуг армии адвокатов, как в государственных агентствах, так и в правлениях всех регулируемых компаний. В настоящее время тяжбы по поводу окружающей среды -- мощнейший тормоз продуктивности. Сегодня строительство любого объекта можно отложить или совсем прекратить решением суда во имя охраны природы. Потребители вынуждены больше платить за дома (или за что угодно), потому что предприятие должно покрыть стоимость текущей или потенциальной тяжбы по окружающей среде, и включает ее в цену своего товара. Напротив, когда права собственности чётко очерчены , то тяжб меньше, так как потенциальным участникам судебных процессов легче определить, что позволительно, а что нет. Частное управление ресурсами работает лучше бюрократического. Правительство Соединённых Штатов владеет примерно одной третью земель в стране, преимущественно на юге и юго-западе. Некоторые из этих земель --индейские резервации, другие -- национальные парки, такие как Йеллоустоунский, третьи -- лесные и пастбищные угодья, четвёртые -- девственная целина, а также континентальный шельф и прибрежный шельф, содержащий много нефти и иных полезных ископаемых. Многие экологи выражают огромную озабоченность тем, что если бы частные владельцы заполучили себе эти богатства в руки, то произошли бы ужасные вещи. Эту озабоченность можно понять, но они чаще заблуждаются, чем оказываются правы. Ущерб среде чаще всего наносится в результате государственного управления, а не частными владельцами.  Как и при любой бюрократии, у государственных чиновников отвечающих за землю, нет возможности эффективно сравнивать различные пути её использования, так как не работает рыночный ценообразующий механизм. Люди с разными идеями по поводу использования принадлежащих обществу ресурсов не могут торговаться друг с другом за землю, что показало бы какое именно использование земли люди ценят выше. Не направляемые рыночным ценообразованием, чиновники и законодатели принимают свои решения из политических соображений. Поэтому, как правило, побеждают люди с большим политическим весом. Если бы в Йеллоустоунском парке были обнаружены какие-либо "стратегические материалы", объявленные необходимыми для национальной обороны, то разве смогли бы члены экологического движения одолеть пентагоновское лобби? Единственное, что мы знаем наверняка, -- правительство США ежегодно теряет деньги, управляя землями, которые контролирует. Страшные истории из прошлого (и настоящего) о варварской вырубке лесов и вытаптывании пастбищ при внимательном рассмотрении обычно оказываются случаями неправильного чиновничьего управления. Это не значит, что частные компании не приобретают иногда временные права на вырубку лесов или выпас на государственных землях, истощая их. Но такое поведение -- просто рациональный ответ на условия договоров, которые стимулируют их к этому. Государственные распорядители землёй просто очень плохо выполняют свою работу по охране общественного достояния. В самом деле, Лесная служба США за счет налогоплательщиков нередко прокладывают просеки в национальных лесах для облегчения лесозаготовок. Это ничто иное, как субсидирование лесозаготовительных компаний. Лесная служба по традиции также не требует от лесорубных компаний оплаты полной стоимости деревьев, спиливаемых на государственных землях. Сравните бюрократический метод с частными лесовладельцами. У последних есть все существенные мотивы восполнять лесные запасы для того чтобы земля долгое время имела самую высокую ценность. Ведь не случайно лесообрабатывающие компании, наподобие "Уэйерхаузер" и "Джорджиа Пасифик", работают со своими лесными угодьями дольше и производительней, чем федеральные власти и власти штатов -- со своими. Такое эффективное использование включает в себя не только лесозаготовки, но и устройства кемпингов и туристических лагерей. Экологи -- владельцы собственности Помимо коммерческих предприятий, владеющих лесными массивами, леса и девственные земли принадлежат ряду экологических и природоохранных
организаций. Национальное Одьюбонское общество (National Audubon Society), например, владеет 75 заповедниками и ещё в ста других действуют его местные отделения. Заповедник дикой природы в Рейни (Луизиана), насчитывает по площади 26 000 акров и населён выдрами, норками, оленями, пресмыкающимися и птицами, принадлежащими Одьюбонскому обществу. Доходы от нефтяных и газовых скважин, расположенных на территории заповедника, идут на оплату его работы. Одьюбонское общество занимается скважинами так, как это удобно для первоочередного предназначения заповедника и его владельцев.  "Сохранение природы" ("Nature Conservancy") -- ещё одна организация, признающая ценность частного владения для охраны природы. Эта организация определяет уникальные по значению местности и собирает деньги у добровольных жертвователей для их выкупа. Одним из таких приобретений стал остров Санта-Круз в Санта-Барбаре (Калифорния). Большинство, вероятно, удивится, узнав, что главными жертвователями в проект "Сохранение природы" являются как раз те самые "крупные корпорации", которых столь часто называют разрушителями окружающей среды. В последнее время всё больше экологических групп склоняются ко мнению, что частное владение -- наилучший путь к достижению их целей. Учитывая то, что правительство распоряжается землёй убыточно, то налогоплательщику было бы выгодно, если б такие организации, как "Сохранение природы", общество"Девственная природа" и клуб "Сьерра", могли бы приобретать государственные земли с характеристиками отвечающими их идеям. Выращенные результаты бюрократической модели

Былая уверенность в том, что правительство "защитит природу" заведомо привела к извращенным результатам и непрекращающемуся конфликту. Теперь законы, действительно, позволяют любому остановить лесозаготовки, разработку ископаемых, нефтедобычу, строительство домов, дорог или любую другую деятельность, подав в суд и затеяв тяжбу, которая будет тянутся годами. Некоторые участники экологического движения могут считать пристанище для отдельной колонии пятнистых сов гораздо важнее рабочих мест для тысяч лесорубов и строителей или домов, которые можно возвести для тысяч семей из леса, который нельзя вырубать. Другие "экологи" говорят, что человечество это "рак" для Земли, что Земле было бы лучше, если бы человечество вообще не существовало. Они, соответственно, призывают к тому, чтобы законы удерживали людей от малейших перемен в "естественной" окружающей среде. Эти наиболее радикальные экологи ясно дают понять, что верят, будто всё, что когда-либо сделало человечество с целью улучшение жизненных условий своего биологического вида на Земле стало катастрофой и должно быть переделано обратно так, чтобы все остальные виды как растительного и животного мира смогли жить дальше без воздействия homo sapiens, вызывающего их страдания. К несчастью, эти эмоциональные призывы часто впечатляют правительственных творцов политики не умеющих размышлять. Сегодня, кажется, тем человеком которому меньше всего дано прав решать что делать на данной частной собственности, является ее владелец. А когда речь идёт о государственной собственности, политизированная бюрократическая система вызывает нескончаемую серию конфликтов, судебных процессов и насилия. Должен быть лучший выход. Для каждого, кто обеспокоен загрязнением среды, сохранением дикой природы, видов, которым грозит исчезновение или другими экологическими проблемами, приватизация даёт намного больше надежд, чем продолжение бюрократического управления. Какого-либо совершенного решения не дают ни чиновничье управление, ни свободно-рыночная система, основанная на защищённых законом правам об обмене и владении частной собственностью. Но после должного рассмотрения альтернатив становится ясно, что схема с частной собственностью предусматривает наилучшее из имеющихся орудий для проведения в жизнь самого разумного и плодотворного использования всех составляющих окружающей среды. В применении этого инструмента -- наша главная надежда на удовлетворение самых неотложных экологических потребностей всех людей, сейчас и в будущем. Глава 15. Оружие, преступность и личная ответственность Все американцы хотят спокойно гулять по городским улицам без страха и чувствовать себя в безопасности дома. Уличная преступность возросла в особенности в крупных городах, наравне с числом ночных краж и вооружённых ограблений. Многие из преступлений связаны с "войной против наркотиков", обсуждавшейся в 10 главе. Преступники в своей уголовной деятельности часто применяют оружие, даже в тех штатах и городах, где владение оружием запрещено или строго ограничено. В большинстве штатов является преступлением хранение огнестрельного оружия лицом, ранее осуждённым за серьёзное преступление. Однако, профессиональные преступники всё-таки с легкостью добывают оружие и пользуются им как и прежде. Законы, контролирующие оружие явно неспособны выбить оружие из рук преступников. Некоторые ошибочно полагают, что проблемы вызывает оружие само по себе. Придерживаясь этого заблуждения, они призывают лишить частных граждан права его иметь, что, якобы, остановит преступность, убийства и увечья, причинённые преступниками или небрежными владельцами оружия. Кто-то другой просто не любит оружие, не может понять, как кто-то другой может его любить, и ищет любой возможности запретить владение оружием для всех - кроме государства. Вторая поправка к Конституции
К счастью, в Конституции США есть кое-что на эту тему. Вторая поправка гласит: Поскольку для безопасности свободных Штатов необходима хорошо организованная милиция, то право людей хранить и носить оружие не должно отменяться. Мирные, законопослушные граждане имеют резон считать, что их право иметь оружие "не подлежит отмене". Для добившихся успеха американских революционеров на это была одна важнейшая причина. Они потребовали Билля о правах, включая Вторую поправку, перед ратификацией Конституции. Они хотели контролировать новое национальное правительство и ограничить неизбежную тенденцию государства к росту и превращению в силу, подавляющую собственных граждан. Они знали, что без огнестрельного оружия они не могут надеяться на сопротивление вероятной в будущем государственной тирании. Право восстать против тирании значило бы совсем мало без оружия в руках людей любящих свободу. Эта идея американских революционеров была оправдана и подтверждена дальнейшим ходом истории. Диктаторы и самовластные правящие органы неизменно стремятся разоружить народ, чтобы сосредоточить власть в своих руках и лишить сопротивляющихся всякой надежды на успех. Основные человеческие права

Есть ещё более фундаментальная причина, нежели одобрение Конституцией
обладания оружием. Личные права человека. Само обладание ружьём или пистолетомне нарушает ничьих прав. Если у вас есть пистолет "Магнум-357", охотничье ружьё, карабин или пулемёт , то это не причиняет мне вреда. Вы можете обладать сотней винтовок и боеприпасами к ним. Это не нарушает ничьих прав. Нет оснований объявлять вас за такое обладание преступником. Я должен уважать принадлежащие вам как человеческому существу права также как и вы -- мои: владеть, хранить и использовать собственность, которую вы нажили мирно и честно. Точка. В том числе оружие. У вас могут быть любые причины к обладанию огнестрельным оружием: безразлично служит ли оно для самообороны, охоты, капиталовложений, состязаний в стрельбе, коллекционирования либо вы просто получили его в наследство от любимого дедушки. Пока вы никому не приносите вреда, никто не имеет права жаловаться. Это сугубо ваше дело. Сторонников контроля над оружием не волнуют ни ваши конституционные права, ни ваше право распоряжаться собственной жизнью и собственностью. В самом деле, они употребляют термин "контроль над оружием", просто чтобы сосредоточить внимание на неодушевлённом предмете и вреде, который этот предмет может причинить, скрывая тем самым факт, что в действительности они хотят лишь контролировать других людей, нарушая при этом их права. Урок сухого закона Приверженцы контроля над оружием напоминают сторонников запрещения спиртного в начале ХХ в. Объявив алкогольные напитки вне закона, они расплодили организованную преступность, вызвали кровавые и жестокие войны между преступными группировками, и коррумпировали всю систему уголовного правосудия. То же самое происходит и сегодня с "войной против наркотиков". Сухой закон не остановил употребление спиртного; законы против наркотиков не могут остановить употребления наркотиков. Объявление владения оружием вне закона провалится точно также. Первыми жертвами усилий по контролю над оружием станут порядочные граждане, чьи гражданские права растаптываются, как только безумные законодатели и полиция затягивают гайки. Запрет на оружие лишь сделает его дороже и даст организованной преступности больше возможностей для извлечения прибылей на оружейном чёрном рынке. Насилие выплеснется на улицы в новых междоусобных войнах. Уголовники не сдадут своего оружия. А множество законопослушных граждан сделают это и останутся беззащитными перед вооружёнными бандитами. Личная безопасность У американцев есть право решать, как лучше защитить себя, свои семьи и собственность. Миллионы американцев имеют оружие дома и благодаря этому спят спокойнее. Исследования показывают, что там, где обладание оружием запрещено законом, преступники совершают больше квартирных ограблений со взломом. Никому нет причин бояться человека, который держит у себя дома оружие, за исключением разве грабителей. Полиция не располагает ресурсами для обеспечения постоянной безопасности вашего дома, предприятия или улицы на месте. Она появляется после преступления, чтобы составить отчёт и провести расследование, обычно, безуспешное. Чем беднее квартал, тем больше риск для жителей, которые хотят лишь мирно жить и заниматься своими делами. Обладание личным оружием – не просто первая, а единственная их линия обороны. Только наличие оружия у граждан может предупреждать насилие, уменьшать его распространение или полностью искоренять. Опросы осуждённых преступников показывают, что страх перед вооружёнными гражданами сдерживает преступность. В этом есть смысл. Если налётчик знает, что продавцы и покупатели в магазине могут быть вооружены, то он, вероятно, сочтёт опасность для своего здоровья слишком большой чтобы попытаться его ограбить. По статистике, правонарушитель скорее будет отогнан вооруженными пострадавшими, чем осуждён и посажен за преступление. Таким образом, распространённое обладание оружием принесёт округе больше безопасности. Иногда психически больные лица открывают огонь по окружающим, обыкновенно с помощью оружия, которое хранят нелегально. Те, кто контролирует оружие, как правило, реагируют на это призывами к ужесточению законов, касающихся права остальных иметь оружие. Подобное событие привело к недавнему запрету на "десантные винтовки". В Америке живут десять миллионов владельцев оружия. 99,999% из них ни разу не причинили другим вреда своими ружьями или пистолетами. Объявление владения оружием противозаконным сделает преступниками миллионы законопослушных американцев, которые никому не причинили вреда и никому не угрожают. Клеймить таких невиновных людей ярлыком преступника было бы грубым нарушением нравственности.

Война против наркотиков атакует владельцев оружия
"Война против наркотиков" подрывает конституционное право на хранение и ношение оружия. В прошлом правоохранительные силы, как правило, поддерживали частное владение оружием. Законы о наркотиках неизбежно увеличили количество насилия на улицах среди нарко-дилеров, дерущихся за сферы влияния. Этим уголовникам наплевать на законы против наркотиков и оружия. Они достают самое мощное стрелковое оружие, включая тяжелое военное вооружение. Сейчас всё больше представителей полицейских властей бездумно присоединяются к хору о контроле над оружием, говоря даже, что только полиции следует иметь оружие. Это, разумеется, является грубым нарушением Конституции. Защитники прав на оружие традиционно поддерживали полицию и строгое соблюдение законов о наркотиках. Теперь им нужно признать, что те, кто контролирует оружие, используют войну с наркотиками как средство для продвижения своих планов по разоружению владельцев оружия. Свобода неделима. Любой, кто отстаивает право хранить и носить оружие, должен уважать также право других мирных людей иметь и употреблять марихуану, кокаин и героин. Решение: личная ответственность Каков же ответ? Личная ответственность. Не будем забывать, что оружие --неодушевлённые предметы. Только те, кто его применяет, могут нанести с его помощью вред. Никакое ружьё не может взбеситься само по себе. Мирное и ответственное хранение и применение оружия не должно быть объектом уголовного закона или узаконенного ограничения. Законопослушные и ответственные граждане не нуждаются и не должны нуждаться в чьём-либо разрешении или лицензировании для занятия мирной деятельностью. Обладание оружием как таковое никому не причиняет вреда, и уголовное наказание за его хранение не имеет моральных оправданий. Вместо того чтобы запрещать оружие, политикам и полиции надо поощрять его ответственное владение, равно как и обучение безопасному обращению с оружием. Мы должны аплодировать таким организациям, как Национальная ружейная ассоциация, которые предлагают учебные программы по безопасному владению огнестрельным оружием. Агрессивное использование оружия, ведущее к преступлению или угрожающее другим лицам, наоборот, должно налагать на правонарушителя суровые уголовные наказания. А те, кто допускает причинение урона другим из-за своего небрежного хранения или обращения с огнестрельным оружием должны сами отвечать за последствия такой неосторожности согласно соответствующим правилам гражданской ответственности. Ответственные, хорошо вооружённые и обученные граждане -- наилучшая защита от преступности внутри страны и от угрозы иностранного нашествия. Основатели Америки хорошо это знали. Это по-прежнему верно и сегодня.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!