Шведский социализм – не для Беларуси

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Андерса Ослунда представлять экономистам не надо. Швед, живущий в Америке и нашедший счастье с русской женой, господин Ослунд входит в мировую элиту специалистов по переходным экономикам. Наряду с Дж. Саксом, М. Домбровским и другими профессионалами он стоял у истоков теории перехода от плана к рынку. Сотни публикаций в престижных научных изданиях, десятки книг, переведенных на основные языки мира, знакомства с президентами, премьер-министрами, работа со многими правительствами, несомненно, говорят о масштабе личности. Участие А. Ослунда в конференции Wiston Park в Минске 24 – 25 августа, его презентация «Построение капитализма», оценка «Стратегии экономических реформ Беларуси», подготовленной группой белорусских и польских экспертов, были хитом экономической жизни нашей страны не только августа, но, пожалуй, всего года. А. Ослунд, работающий в данный момент старшим членом-корреспондентом фонда Карнеги, любезно согласился дать эксклюзивное интервью для «Белорусской газеты». 

- Господин Ослунд, вы часто давали советы премьер-министрам и президентам. За них вас не всегда хвалили. Судя по вашим публикациям, Беларусь также входит в сферу вашего анализа. Какие уроки из происходящего в нашем регионе может извлечь Беларусь?
- Первый, очень важный урок – установить контроль над статистикой. Опасно, чтобы статистика оставалась в руках тех, кто пассивно и формально смотрит на происходящие процессы, кто считает по-старому. Второй урок – проведение глубокой либерализации. Как и на Украине, в Беларуси приватизация затягивается. Экономическая среда не является свободной. Существует множество маленьких президентских указов, которые мешают работать. Их нужно определить и отменить. Третий урок – налоговая реформа. Мне нравятся предложения, представленные вашими экспертами в «Программе социально-экономических реформ» для Беларуси. Четвертый урок – очень выгодно для страны иметь выгодные патенты для развития малого бизнеса. В Кыргызстане на 8 человек существует одно предприятие. Сравните, в России одно предприятие на 50 человек. Почему? Потому что местные патенты, т.е. разрешения на ведение бизнеса, и соответствующие фискальные отношения с государством не дают малому бизнесу нормально развиваться. Для Беларуси очень важно развивать малый бизнес. Здесь важно отметить один момент. Средний бизнес не заинтересован в либерализации, потому что они часто являются получателями ренты. Только малые предприниматели действительно борются за свободную экономику и развитие конкуренции. Пятый урок для Беларуси - это реформа государства. Надо все организовать по-новому. Лучший способ, начать, как это было в Эстонии: уволить всех чиновников и нанять на работу лишь тех, кто может качественно выполнять новые функции. И шестой урок – это проведение приватизации. Не буду здесь говорить о том, как ее проводить, но, главное, надо проводить быстро.
- Как вы оцениваете роль международных организаций в ходе реформ в переходных странах? Речь идет не только о традиционных МВФ, Всемирном банке, но и ООН, ОБСЕ, которые все чаще обращаются к экономическому анализу.
- По-моему, ОБСЕ очень мало делает в сфере экономики. Они занимаются правами человека. Среди международных организаций я бы отметил Международную организацию труда – МОТ. Она обсуждает вопросы безработицы и отмечает, что когда в стране много безработных, то так и будет продолжаться. Вот и весь анализ. МВФ же и Всемирный банк предлагают, в основном, нормальную политику. Главная проблема с МВФ том, что они являются сторонниками высоких налогов, а Всемирный банк слишком сильно сконцентрирован на социальных реформах.
- Во многих своих публикациях вы четко описываете механизмы получения ренты в переходной экономике. В Беларуси еще не начиналась приватизация, существует множество механизмов государственной интервенции в бизнес. Какие надо сделать механизмы в белорусской экономике, чтобы не допустить до формирования рентной экономики?
- Рента возникает не в момент приватизации, а на этапе регулирования экономики государством. Унификация валютного курса и некоторая либерализация торговли в вашей стране – это шаги в нужном направлении. Вам важно провести бурную либерализацию цен, потому что очень много денег зарабатывается на их разнице. Надо убрать ценовое регулирование как можно быстрее. Третий источник ренты – это дотации. При приватизации данный источник ренты будет заблокирован, поскольку появятся хозяева, которым не надо будет давать дотации. Надо сказать еще об одном источнике – это инспекции, т.е. проверки бизнеса органами государственной власти. Они очень распространены в России и Украине. Директорам предприятий с трудом удается защищать свою прибыль от посягательств инспекторов. Очень важно сократить количество проверок и органов, которые имеют право их проводить. Особую опасность для экономики представляют так называемые внештатные чиновники, т.е. милиционеры, которые являются рэкетирами.
- За 12 лет у вас накопился большой опыт в области анализа практики проведения реформ. Беларусь имеет то преимущество, что может сегодня использовать этот опыт. Какие бы основные ошибки, совершенные западными экспертами в отношении постсоциалистических стран, вы отметили?
- Недостаточно радикальные реформы. Слишком много градуализма. Очень многие советники выступали за медленные реформы. Те страны, которые начали быстрые реформы – выиграли. Еще один аспект – это шок от падения ВНП. Дело в том, что в начале реформ произошла корректировка цифр, которые начали отражать реальное положение. Получилось, что во многих странах реальный ВВП составлял половину того, что заявляли социалисты. Поэтому не надо было опасаться формального снижения ВНП. Это была лишь корректировка. Польша и Эстония успешно провели реформы. Остальные страны боялись большого спада производства. Если бы не было производственной статистики, то реформы проходили бы лучше. Получалось, что правительства слишком часто оглядывались на формальные показатели.
- Вы очень хорошо знаете Россию, работали там достаточно долго. Допустим, мы проводим либерализацию нашей экономики. Есть мнение, что в случае широкомасштабных реформ россияне скупят в Беларуси все. Есть ли основания бояться такого развития событий?
- Я думаю, что такое развитие событий вполне вероятно. Подобная ситуация происходит сейчас на Украине. Они долго боялись того, что россияне придут и все скупят. В конце концов, когда украинцы решились на либерализацию, то оказалось, что российские капиталисты намного сильнее. Я считаю, что есть несколько способов нейтрализации такой ситуации. Первое, надо создать малым предприятиям отличные условия работы, чтобы они могли развиваться достаточно быстро. Затем надо как можно быстрее завершить малую приватизацию. Потом – продажу средних предприятий. Очень хорошо сделали в Польше, когда провели приватизацию через ликвидацию. Те люди, которые работали на этих предприятиях, и стали их собственниками. Они стали хозяевами через рыночные механизмы. Отдельные большие, стабильно работающие предприятия можно зарезервировать для продажи несколько позже. Здесь я имею в виду трубопроводы, железную дорогу, телекоммуникации. Важно, чтобы приватизация была быстрой и прозрачной. Это значит, что каждый должен иметь право в ней участвовать, не только россияне. Если вы этого не сделаете, то будет сильная политическая реакция и приватизация будет остановлена, как, к примеру, в Украине.
- Ваша последняя книга называется «Строительство капитализма». Вы, очевидно, вкладываете положительный смысл в этот термин. И что вы предлагаете строить?
- Многие считают, что капитализм должен строить сам себя. Это не так. Была одна система – социализм. Она разрушилась. Значит, надо строить капитализм. Надо завершить приватизацию, принять много законов, по которым должна развиваться экономика. Если вы не принимаете законов, значит, вы поощряете беззаконие коммунистов. При коммунистах было очень мало законов. Они хотели, чтобы компартия и КГБ имели полную свободу. Это не капитализм.
- Вы отождествляете капитализм с количеством законодательных актов? В ЕС законодательная база составляет 80 тысяч станиц. Это прямое поощрение бюрократии и удушение бизнеса. Разве это можно назвать капитализмом?
- Конечно, в ЕС слишком много законодательных, нормативных актов. Но все же лучше иметь столько, чем жить в социалистической альтернативе. Американское законодательство намного хуже. Для малых стран значение многих законов иное, чем для больших. К примеру, очень осторожно надо относиться к антимонопольному законодательству. Если у вас открыта внешняя торговля, то особое внимание следует уделять только естественным монополиям, рынку нефти, газа, электроэнергии, созданию в данных сферах конкурентной среды. Во многих странах антимонопольное законодательство использовалось для регулирования работы малых предприятий. Вы знаете, что «Газпром» в России считается монополистом только с 1997 года, потому что они имели 30% рынка в одной из областей.
- Каков ваш прогноз развития Беларуси а) в случае реализации программы экономических реформ, подготовленной группой независимых белорусских экспертов и б) в случае продолжения неосоциалистического эксперимента Лукашенко
- Я думаю, что он рано или поздно сломается. Очень сложно сейчас быть у власти и ничего не делать. Ясно, что Путин не хочет продолжать дотации Беларуси. Новое руководство «Газпрома» и его политика – тому подтверждение. Отсутствие реформ – это стагнация или, возможно, еще хуже. Знаете, я вообще не ожидал, что у вас в прошлом году произойдет унификация валютного курса. Это еще раз доказывает, что существует сильное давление на власть в Беларуси. Если же ваша страна будет реализовывать предложенную программу реформ, то очень быстро, через 2 – 3 года у вас будет сильный экономический рост – 8-10%. Накоплен богатый опыт. Мы знаем, что надо делать, поэтому и реформы могут идти успешнее. В России все время говорили, что надо регулировать рынок, но забыли, что надо регулировать государство. Сейчас Министерство финансов знает, как контролировать деньги. А ведь раньше такого не было. Бартер развивался потому, что это был способ не платить налоги. Если бы в Министерстве финансов был нормальный порядок, то бартер бы не развивался. В России от бартера быстро избавляются. И у вас будет то же самое.
- Господин Ослунд, вы швед, живущий в США. А как обстоят дела в Швеции? У нас многие экономисты и политики предлагают шведскую модель для Беларуси. Подойдет?
- Я этим летом достаточно долго пробыл в Швеции. Знаете, моя страна была экономически очень свободной на протяжении многих десятков лет ХХ века. Государственный сектор Швеции был намного меньше, чем в США. Это была очень динамично развивающаяся экономика с 1970 по 1960-е годы. Это было время малого государства, низких налогов и низкой доли государственных расходов. Начиная с 1970-х годов, темпы роста ВВП Швеции были на 1% ниже, чем в среднем в странах ОЭСР. Это было время, когда в Швеции начали работать высокие налоги, резко увеличился объем государственных трансфертов. Очевидно, что это была плохая политика. Негативные последствия появились тут же: высокая инфляция, безработица, дефицит бюджета и большой государственный долг. В Швеции очень неэффективная система социальной поддержки. Поразительно, но по своей эффективности она схожа с российской. Только 10% бедных получают социальные трансферты. Остальное идет на сторону. Для сравнения, в стране, которая имеет хорошую адресную систему поддержки, бедные получают 30 –40% тех денег, которые им выделяются. Социал-демократы устроили хорошую социальную защиту для среднего класса. Что получилось? Вы видели в Гетеборге летом, когда полиция вообще не работала. Во многих регионах Швеции вообще не было полиции, потому что ее сотрудники отдыхали в летних отпусках. В Швеции, чтобы сделать операцию на бедро, надо ждать 3 года. Часто операцию на глаза, по лечению глаукомы, надо ждать год. За это время человек может ослепнуть. Такое безобразие творится лишь только потому, что бюрократы хотят власти. Здесь нет никаких экономических причин. Это только вопрос власти бюрократии и политиков. Сейчас все больше шведских студентов учится за рубежом. Я был профессором Стокгольмской школы экономики. Половина студентов после выпускных экзаменов уезжает за границу, потому что в Швеции им нет смысла оставаться. Хорошее образование не ценится. Такая же ситуация с инженерами, зубными врачами. У нас наблюдается дефицит врачей из-за того, что нет стимулов работать.
- Таким образом, можно сделать вывод, что Беларуси противопоказана шведская модель?
- Поразительно, как долга Швеция совершала ошибки и не извлекала из них уроков.
- Получается, что вы пророк, которого в своем отечестве не ценят. А приедете помогать делать реформы в Беларуси?
 - С удовольствием.
- Спасибо больше за ваши ответы и время.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!