Бизнес в беларуси как подвиг

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)
НЕ БРОСАЙТЕ ТОПОР В СПИНУ БИЗНЕСМЕНУ!

Есть ли в нашей жизни место подвигу? Есть ли у нас герои? Что такое подвиг в мирное время? Правы ли скептики, которые считают, что рыцарство, человеческое благородство и смелость ушли в прошлое вместе с рыцарями Круглого стола, декабристами, которые случайно разбудили Герцена, корчагинцами и ангелинцами? Коллективистская история и литература описывают идеал человека-героя, который жертвует собой ради народа, идеи, революции или дамы сердца, как будто без смерти и самоотречения нет места подвигу.
На первый взгляд рутинная, невидимая работа в бизнесе никак не ассоциируется с чем-то благородным, социально полезным, достойным глубокого уважения и восхищения. На самом деле предприниматели рискуют каждый день, выполняя самую черную и неблагодарную работу: удовлетворяют насущные потребности потребителя, все его капризы на его же условиях. Нервы, стрессы, «влеты», поставки, проплаты, недоплаты, налоги, пороги и бандиты – и так изо дня в день, из года в год. За то, чтобы иметь возможность ездить на хорошей машине, жить за высоким забором, отдыхать на Канарах и морщиться от вида бутерброда с икрой по утрам? Чтобы получать презрительные завистливые взгляды людей и оскорбления чиновников, чтобы выслушивать слезливые просьбы неудачников, холяващиков и лентяев об общественном долге и необходимости их индивидуальной поддержки? Противоречивая складывается картина. К сожалению, яркая внешняя обертка часто заслоняет огромную социальную значимость предпринимательства: создаваемые рабочие места, социальные программы помощи, средства на образование и обучение молодежи и главное – качественные дешевые товары и услуги. Предприниматели цементируют общество, создают стабильность и безопасность, богатство и благополучие.
 

В Беларуси тоже есть свои герои, невидимые и непризнанные, но если бы они забастовали, наша страна очень быстро стала бы похожа на Северную Корею или кровавую агонизирующую Африку. Представьте себе Беларусь без предпринимателей… Очереди за туалетной бумагой, пустые магазины, вата и марля вместо памперсов и «Тампаксов», хозяйственное мыло вместо «Камэй» и «Запорожец» вместо «Фольксвагена». И то не для всех, а только для избранных партийных, профсоюзных и хозяйственных работников. От такой жизни нас избавляют герои нашей рубрики. Нас не столько интересует, в какой конкретно сфере бизнеса они заняты, сколько у них денег, какова их стратегия и ноу-хау в производстве и рекламе, сколько динамика их характера, отношение к работе и рынку, их оценка экономической среды. Как предприниматель сам оценивает свой успех, какова его мотивация, чего он опасается и как оценивает свою силу на внутреннем и внешнем рынке.

 

В Беларуси много проблем, но одна из самых основных заключается в том, что люди стыдятся своего успеха, боятся рассказать о своем тяжелом труде. Атмосфера моральной серости, когда многие за спиной предпочитают решать личные «шкурные» вопросы, пренебрегая корпоративной этикой, надеясь, что пронесет, явно не способствует развитию предпринимательства. Институты белорусского общества нуждаются в коренных реформах. Успехами, достижениями, прибылью, хорошей кредитной историей, многолетним доверием партнеров надо гордиться, а не стыдиться. Все эти факторы очень дорого стоят на рынке. Когда это поймет сам предприниматель, когда это осознает власть, когда выгодно будет публично показывать, что ты богатый, тогда можно будет говорить о начале процесса излечения Беларуси от идеологического рабства, избавления от философии неудачника «не светиться», «не высовываться».

 

Мы не будем ждать, когда кто-то когда-то напишет антологию белорусского малого бизнеса. Мы ее будем писать сейчас. Это – необходимая инвестиция в формирование стимулирующей деловой среды в нашей стране. Большое спасибо нашим гостям за их успех, за энергию и смелость делиться своими мыслями и идеями. Нет, мы не рекламируем конкретный бизнес или товар. Мы рекламируем идеологию успеха, философию творца, мораль предпринимателя, потому что заниматься бизнесом в белорусских условиях, каждый день решать вопрос жизни и смерти на рынке, нести свой тяжкий крест социальной помощи инертному и пассивному населению, будучи им же не признанным и оплеванным – это и есть подвиг. Мы приглашаем предпринимателей, бизнесменов Беларуси поделиться своими мыслями и опытом, чтобы показать учителю, врачу, чиновнику, что бизнес – это тяжелая, напряженная работа, достойная общественного одобрения и восхищения.

 

Сегодня мы разговариваем с Исаевым Сергеем Игоревичем, генеральным директором Технического центра «СНАМИ».

 

- Как вы оцениваете свой стартовый капитал? Во что вы инвестировали, будучи молодым человеком с сильным желанием жить лучше?

 

- При социализме я инвестировал в знания, приобретение навыков и умений, связей. Благодарен Советской Армии, но не в плане образования – служба оказалась классной школой жизни. Я был командиром радиомастерской и в профессиональном плане очень сильно вырос именно за этот период. Выработалось чувство ответственности за выполнение своей работы. Стимулятором являлся не столько страх наказания, сколько внутренняя потребность. Как можно не выполнить свои должностные обязанности? Тебе ставят задачу и требуют ее исполнения. Ты предоставлен самому себе: или выплываешь, или тонешь.

 

- А откуда такое отношение к работе, со школы, семьи, улица привила?

 

- Я долго работал в геологической экспедиции, достаточно прошел пешком, много путешествовал по Союзу. В этих условиях формировались мои жизненные принципы. Мой отец охотник и рыбак. И речи не могло быть о маменькином или папенькином сынке. В пять лет я продал на Сторожовке крыжовник из собственного сада, чтобы иметь деньги на мороженое, за что был наказан родителями. В семь лет самостоятельно мог проехать полгорода, чтобы попасть на тренировку. Семья дает очень многое. Когда предоставлен самому себе, и никто тебе не дует в попу, ты вынужден искать выход самостоятельно. Я надеюсь, что мои дети приобретают такие же навыки, что они точно так же будут готовы к самостоятельной жизни. Есть мнение среди новых русских и белорусских, что, мол, мы мучались, пусть хоть дети живут в достатке и ни в чем себе не отказывают. Таких примеров в истории масса: три поколения – и семья снова в лаптях. Мои родители были простыми людьми со средним уровнем доходов по тем временам: от зарплаты до зарплаты, как большинство советских людей. Так называемого партийного или административного ресурса у меня не было.

 

- Откуда такая мотивация, нацеленность на достижение? Многие люди в то время инвестировали в комсомольскую, партийную работу. Не было соблазнов пойти по этому пути?

 

- Я никогда не был освобожденным комсомольским работником, хотя активно участвовал в организации и проведении различных мероприятий на заводе. На тот момент это было единственной формой самоорганизации молодежи, школой приобретения навыков менеджмента и организации. Наша заводская организация сильно отличалась от институтской, которая больше напоминала школу принуждения. Я был слишком независимым для партийной работы, хотя предложения поступали.

 

- Красный диплом, синий диплом: оценки в вузе влияют на качество работы и на дальнейшее продвижение в бизнесе и жизни?

 

- Думаю, что нет. Вообще диплом – это свидетельство того, что человек преодолел стандартный набор трудностей, искусственно воздвигнутых для него. Это как глыба гранита: ее надо сгрызть и все. Ты должен знать, где найти информацию и как ею воспользоваться. В вузе этому и учишься. Без самообразования формальное образование практически ничего не стоит. В институте как бы накачиваешь интеллектуальные мускулы, но в течение всей жизни должен их поддерживать в тонусе. Вы видели культуриста, который резко бросает заниматься спортом? В такое же желе превращается твой мозг, если его не тренировать. Важнейшая задача руководства любой фирмы – это процедить окружающее информационное поле, выбрать ценное и отбросить шелуху.

 

- В резко ограниченной информационной среде Союза, когда не было частного бизнеса, как вы выбрали конкретную сферу деятельности? Почему в начале были компьютеры и электроника?

 

- Это была профессиональная деятельность. После института как раз работал с электроникой, вычислительными машинами. Устав своего первого кооператива я написал в ночь после принятия соответствующего закона Верховным Советом СССР в 1988 году. Это было настолько либеральное решение в той жесткой административной среде, такой сильный приток кислорода задыхающимся людям, что можно было потерять сознание. Исполкомы устанавливали единый налог в 3% от дохода. Во второй год работы – 5%, в третий – 10%. Все, больше никаких налогов и поборов. Такого не было и нет ни в одной самой рыночной стране мира. Да, были некоторые ограничения по банкам, по работе с наличными, но все это мелочь. Мне повезло, поскольку в то время я хорошо разбирался в отечественной и западной технике и электронике, много ездил по стране, участвовал в заключении внешнеторговых сделок в рамках Министерства электронной промышленности. Очень четко представлял структуры бизнеса в сфере электроники. С 1985 годы мы работали с японской «Ямахой». Многие так называемые советские комплектующие были просто перекрашенные импортные. Перекрашенные в буквальном смысле: стираешь советскую маркировку – а там черным по белому написано: made in Japan. Было так: ты изучаешь импортное, а через три года выходит советский аналог.

 

- Получается, что супервысокие советские технологии в области электроники – это миф?

 

- В общем да. В микроэлектронике – однозначно. Процессор в лучшем случае «сдирали» и осваивали производство на основе таких неформальных «заимствований», при этом говорили: «У нас такой потенциал, но кинематики нет. Но потенциал – огромный. Только продать никому не можем». Помогло знакомство с иностранными специалистами – техниками из той же Болгарии, Венгрии. С капстранами, конечно, контактов не было.

 

- А соблазна уехать на богатый Запад не было?

 

- Зачем? Мне было 28 лет. Работа, потенциал, возможности самореализации. Мои услуги имели широкий разносторонний спрос на зарождающемся рынке. У меня была специальность, которая могла меня прокормить при любом раскладе. К примеру, инженер НИИСА, трижды грамотный, четырежды полезный обществу, имел монопольного заказчика в лице ВПК. Кончились заказы – закончилась работа, пропали перспективы, начался кризис. Для многих высококлассных специалистов это была трагедия. Они и уезжали, потому что не могли продать свои услуги и знания здесь.

 

- Вы достаточно последовательно работаете практически в одной рыночной нише. Сначала компьютеры, комплектующие, потом – расширение ассортимента на копировальную технику. Каковы слагаемые успеха?

 

- Главное – спрогнозировать, угадать, если хотите, дефицит завтрашнего дня. Дефицит товаров и услуг. Надо понять, что потребитель захочет завтра и быть готовым предложить ему это. Это не чистая удача, дар в неба. Я бы назвал это работой по площадям, когда удается одна попытка из десяти, десять – из ста. Эти попытки четко спрогнозированы, просчитаны, максимально возможно сужены рамки и даже в этом случае процент неудач очень высокий. Но неудача, ошибка – это тоже ценная информация. Тебе приходит много коммерческих предложений. Предлагают делать бизнес в твоем кармане, поэтому надо четко представлять механизм реализации сделки, когда ты теряешь контроль над товаром, и как обеспечить гарантии своей собственности. Сотрудничество – это когда обе стороны участвуют в сделке, когда сбалансированы интересы и риски. Да, для успеха, безусловно, нужно глубокое знание рынка. К слагаемым успеха я также отношу накопленный опыт и высокий профессионализм. Когда речь идет о выборе альтернатив, будь то инвестиционного проекта, партнера, надо помнить одно мудрое изречение: не надо выбирать из двух зол меньшее. Из двух зол не надо выбирать ни одного. Трудно сказать, добился ли я успеха. Можно ли считать человека, гонимого обществом, успешным? Вот в Москве недавно вручали премии лучшим налогоплательщикам. Ясно для чего – чтобы сформировать в общественном мнении положительный имидж налогоплательщика. Можно сказать, что для успеха в бизнесе в Беларуси не хватает общественного признания. Вот наша компания заплатила 800 Usd налогов с человека за первый квартал. Разве это не достижение, достойное одобрения? Ладно, не нужно благодарности, но зачем топор в плечи бросать?

 

- Откуда вы получаете информацию?

 

- Во-первых, из газет и журналов. Во-вторых, всегда анализируешь сегодня в свете прошлого опыта. Наверняка можно извлечь много полезного из положительного и отрицательного, из прибылей и убытков. В-третьих, грех не использовать опыт других людей. Если кто-то в какой-то сфере набил себе шишки, и ты об этом знаешь, то наступать на одни и те же грабли просто глупо. Поэтому важным источником информации являются контакты с коллегами по бизнесу и совсем необязательно аналогичного нашему. Здесь речь не идет о некой инсайдеровской, внутренней информации, которую тебе потенциально могут предоставить чиновники. Если тебе что-то непонятно – спрашивай у профессионала: что-то неизвестно в химии – я спрашиваю у химика, по таможенным вопросам – у соответствующего эксперта. Самому все невозможно знать. Разделение труда и специализация – отличная и полезная вещь.

 

- Вы в бизнесе уже 12 лет. Если сравнивать экономическую среду в начале 90-х и сейчас, то когда было проще? Когда точнее можно было планировать развитие бизнеса и получать более точную информацию?

 

- В начале 90-х деньги лежали на земле очень толстым слоем. Сгребали их все кому не лень. Ухудшение экономических условий где-то с 1996 года – это своеобразный реванш за невыносимую легкость обогащения начала 90-х. В отличие от белорусской, московская бюрократия встретила новую экономическую реальность во всеоружии: с нормативными актами, постановлениями. Приватизацию готовили, и деньги посыпались именно в столицу России. Большинство белорусских исполнителей – чиновников – были как-то растеряны. Ценовые перекосы были такими огромными, что миллионером можно было стать после одной-двух сделок. Так цена на нефть внутри страны была копеечной, а на мировом рынке – очень высокая. Когда наш минский завод выпустил такое страшное подобие компьютера, как ЕС1840, 2 компьютера менялись на автомобиль «МАЗ». 2 компьютера сдавались в аренду Ленинградскому автопарку за 2 автомобиля «Волга». Уровень потребительских цен был просто диким. «Жигули» можно было обменять на три импортных видеомагнитофона. Весь импорт традиционно распределялся в Москве. Это не только «Березки», но прежде всего Союзплодимпорт, Союзэкспорт и другие союзы и экспорт чего-либо. Я думаю, что перестройку сделали люди именно оттуда. Это был самый легкий способ зарабатывания денег. Но не будем забывать, что тогда государственные предприятия не могли конкурировать в новоявленными кооперативами. У них на одного работающего всегда было по 4 – 5 человек распределителей. В кооперативе же была обратная пропорция. Тогда даже не так стоял вопрос с получением заказов. Была фиксированная государственная цена. Кооператив, работая с гораздо меньшими издержками, мог себе совершенно свободно снижать цены и получать прибыль. Кооперативы забирали лучших специалистов. Заводы хирели, утрачивали свою конкурентоспособность. В моей сфере бизнеса не требовались некие специальные разрешения чиновников, что позволяло напрямую работать с потребителями.

 

- Первоначальный капитал был сформирован на компьютерах и электронике или были некие побочные проекты по получению быстрого рубля или тогда уже доллара?

 

- Безусловно, торговля с Россией приносила основной доход. Мы удачно использовали имеющиеся тогда региональные и даже отраслевые различия и недостаток информации между ними. Да, мы много перепробовали, даже сделали страховую компанию, но сохранение сильного «корневого» бизнеса – это важный компонент выживания и развития успеха. Были и счастливые сделки. Одна, например, в начале 90-х была проведена с рентабельностью 7880%. Ни один иностранный партнер не мог поверить в реальность этой сделки. Вот до чего дорегулировали экономику «Госплан» и «Госснаб».

 

- Кого, по-вашему, можно считать богатым человеком?

 

- Богатый человек – это тот, кто имеет годовой доход 300 тысяч долларов. В белорусских условиях я бы назвал богатым человека с годовым доходом 30 тысяч долларов. 90 долларов в месяц, с которых у нас берется максимальная ставка подоходного налога, это не только экономический нонсенс, но также и факт аморальности фискальной политики.

 

- А кого можно считать бедным? После какой черты, на ваш взгляд, необходимо включать механизм социальной помощи?

 

- Социальную помощь надо оказывать инвалидам, пенсионерам. На мой взгляд, прожиточный минимум 45 – 50 долларов на человека в городе и немного ниже в деревне. У нас на предприятии зарплата начинается с рублевого эквивалента данной суммы.

 

- Как вы принимаете решения: под воздействием некого животного инстинкта или после тщательного анализа всех факторов, которые влияют на ситуацию? Можно ли просчитать развитие ситуации в Беларуси? Каковы были самые серьезные ошибки и просчеты

 

- Нельзя сказать, что я принимаю решения инстинктивно, интуитивно. Всякому решению предшествует тщательный анализ ситуации. Интуиция – это также некий информационный сигнал, который нельзя отвергать. Всегда стараешься узнать максимально много фактов, с тем чтобы минимизировать риск. Надеяться на удачу и сидеть сложа руки – это не мой способ ведения бизнеса. Да, были ошибки и просчеты, но факт нашего существования и развития говорит о том, что их было гораздо меньше, чем правильных прибыльных решений. Среди причин были и неудачный выбор партнеров, и введение законов «задним числом», и плохой расчет, но мы старались тщательно анализировать ошибки и следующие сделки проводить с еще большим запасом прочности. Я никогда не складывал все яйца в одну корзину, не ставил все на один кон. Старая немецкая пословица гласит: «Плох тот купец, который хранит весь товар в одном месте». Если ты продаешь однотипный продукт – работай на разных рынках. Это может быть рынок России, Беларуси, Украины. На каждом рынке – своя среда. Если ты работаешь только на одном рынке, тогда продавай разные товары. Диверсификация рынков или товаров гарантирует тебе большую устойчивость. Я использую обе тактики, что позволяет гибко реагировать на меняющуюся среду и спрос на каждом из рынков.

 

- Как вы повышаете свою конкурентоспособность на выбранном сегменте рынка? Как долго можно просто почивать на лаврах? Можно ли в белорусских и мировых условиях установить частную монополию? Как ведут себя конкуренты? Используют ли они власть чиновника или все-таки играют по рыночным правилам?

 

- Главное, как я уже говорил, угадать дефицит завтрашнего дня. Но почивать на лаврах ты долго не можешь. Как только ты удачно провел сделку, открыл некий рынок, на него тут же устремляются конкуренты, сокращая маржу прибыли и потребительские цены. Сейчас капиталы перемещаются гораздо быстрее, чем в начале 90-х. Не успеешь оглянуться – и ты уже в аутсайдерах. Постоянное совершенствование, поиск оптимальных решений, удачных производственных, торговых или маркетинговых ходов, жизнь на высоких скоростях – вот обязательные элементы работы современного предпринимателя. В конце 90-х скорость перемещения белорусского капитала замедлилась. Я знаю многих, кто никак не используют свободный капитал. Они не находят ему применения. В бизнесе важно создать доброе имя, иметь хорошую репутацию. Пять лет ты создаешь свое доброе имя, и только потом оно начинает работать на тебя. Невыгодно обманывать, юлить, «бросать». Сейчас нам легче участвовать в различных тендерах, получать более дешевые кредиты, потому что у нас хорошая кредитная история и деловая репутация. Это один из наших самых дорогих активов. Случаев нечестной, неэкономической конкуренции против нас практически не было. Наводки для налоговых и других органов, как правило, дают против тех, кто нарушает закон. Не надо нарушать. Надо очень хорошо разбираться в премудростях налогового, торгового, таможенного законодательства. В Минске в нашем информационном бизнесе принято играть по неким правилам, которые практически никто не нарушает. Да, есть отщепенцы, но их мало, и в бизнесе они живут недолго. Мы находимся в хороших отношениях с нашими конкурентами. Между нами существует взаимовыручка. Можно даже деньги одолжить друг другу. Для меня конкуренция – это бег на длинную дистанцию. Да, ты можешь демпинговать, «перебегать» конкурента какое-то время. Это не тайский бокс, где все может решить один быстрый удар, и то не по правилам.

 

- Каковы основные препятствия на пути развития бизнеса?

 

- Уменьшается покупательская способность, уменьшается емкость рынка. Потребители в лице государства, предприятий и граждан беднеют. В Беларуси в целом производится все меньше прибавочного продукта. Постоянно портит настроение и снижает потенциал бизнеса сама общественная атмосфера, отношение к бизнесу и частной собственности. К сожалению, не работать и не получать деньги у нас почетнее, чем работать и не получать и тем более работать и получать деньги. Удивительно, что формула «работать и не получать денег» находит больше общественного одобрения. Ходят рабочие на завод четвертый месяц, а им не платят. На одном из заводов Минска за месяц рабочий работал полтора дня. Получил 50 тысяч. Жалуется, что мало для него, глубоко пьющего человека. Я ему говорю: «Так иди на стройку поработай. Там можно заработать в два раза больше. А он отвечает: «Каждый день на работу ходить – раз, я двадцать лет заводу отдал – два, здесь меня и простить могут за небольшие прегрешения. А на новом месте надо работать, завоевывать авторитет». В то же время опытный кардиохирург, кандидат наук, на полной ставке, со всеми дежурствами за месяц зарабатывает 18 тысяч по ставке и плюс 25 тысяч за дежурства. Такая структура оплаты труда явно аморальна и наказывает человека за его успех.

 

- Есть ли потенциал у белорусского бизнеса? Насколько мы конкурентоспособны по сравнению с Россией, Польшей, Европой? Потеряли ли белорусские компании свой потенциал за это время?

 

- Мы активно работаем с российскими и другими компаниями на постсоветском пространстве. У нас отличные производственно-кооперативные связи, которые возникли не по указке правительства восстанавливать старое. Создаем новое, которое выгодно обеим сторонам. Нет, мы не проигрываем россиянам по потенциалу, по эффективности управления бизнесом. Конечно, в Москве порядок сделок совершенно иной, это другая весовая категория, но если брать регионы России, то тут другое дело. При равных правилах игры, при равных условиях хозяйствования мы сможем успешно работать и выигрывать. Уровень капитализации средств у россиян сейчас выше, но мы может быстро наверстать упущенное.

 

- Сколько рабочих мест вы создали за всю свою карьеру? Рассчитываете ли вы на государственную пенсионную систему? Как вы заботитесь о своей старости?

 

- Непосредственно я и мои партнеры по бизнесу создали более сотни рабочих мест, если не считать тех, кому мы помогли открыть собственные компании. Мы многим дали удочку и научили ловить рыбу. Очень важно расширить понимание человека о качестве его жизни. Я совершенно не рассчитываю на государственную пенсионную систему. Она и сейчас не способна обеспечить людям старшего поколения достойную старость. К моменту моего выхода на пенсию при сохранении нынешней пенсионной системы и экономической среды в стране не останется трудоспособных людей, которые бы платили деньги на пенсии. Необходима срочная реформа пенсионной системы, если мы действительно хотим проявить заботу о сединах наших отцов и матерей и не хотим изгнать из страны наиболее перспективную молодежь. В нынешней пенсионной системе меня больше всего коробит полное отсутствие выбора, альтернативы. Ты не можешь самостоятельно планировать свою старость и обрести независимость.

 

- Не страшно ли в современном белорусском бизнесе? Откуда вы ожидаете угроз для своего бизнеса?

 

- Отовсюду. Мы стараемся учитывать все факторы, которые определяют конечный результат бизнеса. Из газет можно узнать очень многое, например о возможных изменениях законодательства. Но как можно предвидеть, к примеру, принятие в мае закона, который вступает в силу с января этого же года? А все перерегистрации? Это требования государства в очередной раз заплатить за право на труд. Все эти годы зарабатывали, копили, увеличивали активы, а нам сейчас говорят, что нельзя учитывать имущество в уставном фонде. Разрешили только открытым акционерным обществам, а обществам с ограниченной ответственностью этого делать, как оказалось, нельзя. То есть основные фонды, которые накопило предприятие, оказывается, чуть ли не с неба свалились?

 

Есть еще и боязнь усиления давления на предпринимательство. Общественность в большинстве своем негативно относится к бизнесу, но и от власти не только хорошего слова не дождешься, но и заметна тенденция искоренения легального бизнеса как такового. Арендная плата в 20 долларов за 1м2 офисных и производственных помещений – это мера, направленная на уничтожение бизнеса. Для малого предприятия, которое арендует 100 м2 и создает 10 рабочих мест, такая ставка не по силам. Годовая аренда 1 м2 240 Usd при себестоимости строительства 180 Usd – это метод запретить легальное развитие предпринимательства. Я своим рабочим говорю, что с 1 июля они должны будут сдавать по 80 Usd на аренду. Только продажа наркотиков и оружия может обеспечить такую рентабельность, чтобы платить арендные ставки, установленные нашими городскими властями. Чиновник забывает, что повышение арендных ставок автоматически приведет к удорожанию наших услуг и продаваемых товаров. Повышение аренды в разы означает рост цен. За что боремся? А среди населения распространяется миф, что это жадные бизнесмены повышают цены, чтобы получать сверхприбыль. А в это время на многих государственных торговых предприятиях люди кроссворды разгадывают. Система, в которой выгодно ничего не делать, аморальна. Аморально покупать газ по 30 Usd за куб, а продавать населению за 3 Usd, а предприятиям – по 60 Usd. Атмосфера безынициативности, пассивности, лени – это большая опасность для бизнеса.

 

- Откуда вы берете кредитные ресурсы? Были ли случаи получения неких льгот от государства?

 

- Только иностранный партнер. Мы бы с удовольствием взяли кредит в иностранном банке, но под что? Когда рейтинг страны очень низкий, рассчитывать на дешевые ресурсы не приходится. А вот иностранный партнер знает меня давно, верит и может дать либо денежный, либо товарный кредит. Я никогда не получал льготы от государства будь то в виде освобождение от уплаты налогов, льготных кредитов или госгарантии по поставкам. При этом мы всегда стараемся использовать льготы, которые предусмотрены законом для всех предприятий. Ходить за льготами на поклон к чиновнику очень опасно. Можешь и получить, но рано или поздно за тобой могут прийти. Тому есть масса примеров и из новой белорусской экономической истории.

 

- Как вы оцениваете объем серой экономики в Беларуси?

 

- Если брать все сферы экономической деятельности, то можно сказать, что 100 – 120% ВВП, то есть еще одна такая же по объему экономика, крутится «в тени», создавая для белорусов своеобразную подстилку, социальную поддержку в тяжелое время затягивания реформ. На официально декларируемую зарплату люди так не одеваются, не ходят с такими лицами и такими животами. Посмотрите на наших женщин: красивые, цветущие… Только на официальную зарплату ходили бы все бледные худые и за столбы держались.

 

- Вы готовы к тому, чтобы иностранный капитал на равных конкурировал на рынке Беларуси с нашим отечественным? Будь ваша воля, вы бы разрешили частную собственность на землю и продажу земли для иностранцев без ограничений?

 

- Пусть иностранцы приходят. Хорошо, когда придут иностранные банки – появятся возможности кредитования и покупки качественных финансовых услуг. Частная собственность на землю, безусловно, добавляет устойчивости бизнесу и усиливает гарантии инвестору. Большинство иностранных предпринимателей вовсе не обречены на успех в Беларуси. Иностранный капитал имеет высокую возможность быть успешно растянутым, как в России. Как показывает опыт инвестирования в чужую страну, персонал фирмы всегда нацелен на максимизацию своей полезности, а не твоей прибыли. Поэтому, если ты не будешь сам контролировать предприятие, очень высока вероятность, что оно будет работать в ноль или с убытками. При помощи имеющихся механизмов любое предприятие можно сделать затратным, и формальный собственник никогда не получит дивидендов. Как произошло в России: кто к ним с долларом пришел, тот от рубля и погиб. По приспосабливаемости, выживаемости в самых жутких условиях нам нет равных в мире. Иностранные же инвесторы вымирают без потомства. Им и года хватит, чтобы полностью разориться. Да, он может взять на работу лучших отечественных менеджеров, да и они его «разденут», перекачав капитал в свои компании или поставив все под свой контроль. Так что иностранные деньги подпитывают так называемую национальную буржуазию. Здесь очень важная проблема отношений собственности. Я не строю иллюзий по поводу того, что если я дам кому-то денег или собственность, то этот человек будет работать на меня. Права формального собственника в Беларуси на протяжении целого поколения вряд ли удастся эффективно защищать. Реальным владельцем предприятия является директор, особенно государственного.

 

- Могли ли вы себе представить 10 лет назад свое нынешнее состояние? Ваша мечта стала реальностью?

 

- Моя мечта – создание производственного, а не потребительского капитала. Это здания и сооружения, технологии, которые выпускают пользующийся спросом продукт или услуги. Растратить заработанное не составляет труда. Умение выбрать сферу инвестиции, заставить рубль работать – это гораздо более серьезная задача. Человек живет надеждой. Да, в начале 90-х смотрел на мир сквозь розовые очки. Свою мечту никогда не догонишь. Ты постоянно ставишь себе какие-то цели и стремишься их достигать. Когда у меня и моих партнеров будет нормально работающий, защищенный производственный капитал, тогда буду считать свою сегодняшнюю мечту выполненной. Но я точно знаю, что тогда у меня появится новая мечта.

 

- Зачем вам деньги?

 

- Деньги обеспечивают независимость, право сказать «нет», если тебя что-то не устраивает в предлагаемых другими вариантах социальной кооперации. Это средство достижения свободы. Деньги нужны также для развития производства. У меня нет комплекса вины перед неудачниками и лентяями. Мне не стыдно за свой успех, за то, что делаю. Испытываю глубокое сочувствие к инвалидам, к людям, которые потеряли свое здоровье и помогаю им, но моей вины в их состоянии нет. Когда я учился школе, в институте грыз гранит науки, на заводе работал, в бизнесе крутился, кто-то в это время играл в карты, лежал на диване, попивал пиво, купленное на родительские деньги. Почему я должен испытывать комплекс вины перед таким человеком. Это был его выбор. Я его уважаю, но не принимаю. Почему же не могу ожидать уважения за свой выбор, ведь я никого не подчинял, никого не заставлял идти к себе работать. Деньги, заработанные в равной конкурентной борьбе в бизнесе – это показатель успеха, правильности выбора, глубины анализа и понимания нужд потребителя.

 

 

 

Новые материалы

ноября 27 2017

Плюсы и минусы Декрета № 7

Получилось ли кардинально и радикально с развитием предпринимательства? 23 ноября 2017г. А. Лукашенко подписал долгожданный Декрет № 7 «О развитии предпринимательства». Долго ждали предприниматели, томились…

Подпишись на новости в Facebook!