Интервью с Валерием Фадеевым

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

– Валерий Алексеевич, о проблемах перерегистрации говорили с самого ее начала. Подписание Декрета № 22 это, на ваш взгляд, политическое решение, принятое под давлением предпринимателей, или это чисто экономический документ, принятый в рамках концепции исполнительной власти? Насколько серьезны изменения в декрете по сравнению с печально известным Декретом № 11?

– Мне трудно давать оценку, политический это документ или экономический. Можно подозревать и первое, и второе. Я все-таки хочу его оценивать с экономико-правовой стороны. И с этой позиции вижу здесь определенную либерализацию. Сегодня наши юристы, работающие по горячей линии (проект МФК), убедились, что декрет принят предпринимателями на «ура».
 

– Что их так обрадовало?

– Во-первых, продление срока регистрации. Это основное. Во-вторых, уменьшение размеров минимального уставного фонда. Эта основные позиции, потому что детально ознакомиться с Декретом и Положением предприниматели вряд ли могли. Да, определенная либерализация наблюдается. Но я задаю следующий вопрос: "Хорошо, подготовили изменения в Декрет. А целый год во время подготовки Декрета № 11 этих проблем не было видно?" Здесь мы действуем по старому социалистическому принципу: создаем себе трудности, а потом их героически преодолеваем.

– Что изменилось в отношении регулирования прав собственника? Что случилось с печально известной субсидиарной ответственностью?

– Что касается субсидиарной ответственности, то авторы Декрета отослали к общему законодательству, т.е. к тому же Гражданскому кодексу (ГК), который регулирует вопросы субсидиарной ответственности. Убрали положение из Декрета № 11 о налагаемой по решению хозяйственного суда первоочередной субсидиарной ответственности учредителя и участников по долгам перед бюджетом при ликвидации юридического лица. Я спрашивал судей хозяйственных судов, как они собираются применять эту норму. Они хватались за голову и говорили: «Не знаем». И задавал еще вопрос: «Что значит «налагаемая по решению суда»? Это императивная норма, или суд может решить по своему усмотрению?» Если так, то открывается еще возможность для различных субъективных оценок и вытекающих отсюда негативных последствий. Да, эту одиозную норму убрали и отослали к ГК. Но 121 статья ГК по обществам с дополнительной ответственностью мягче, чем положения Декрета № 22. По ГК порядок и размер субсидиарной ответственности по обществам с дополнительной ответственностью определяется учредительными документами. В Декрете же сказано, что этот размер должен быть не менее 1 200 евро при уставном фонде 400 минимальных зарплат. Я не понимаю, зачем было закладывать это противоречие. Еще в сентябре 1999 года на одном из семинаров высказывалась точка зрения об установлении предела субсидиарной ответственности. Ее сторонники ждали год, чтобы провести ее через декрет.

Чего я еще опасаюсь? В декрете исключена норма предоставления декларации о доходах и имуществе, но на практике может произойти следующее. Когда учредители будут записывать субсидиарную ответственность в учредительные документы (кстати, те, которые уже зарегистрировались, обязаны вносить изменения), наши чиновники могут потребовать подтверждения того, что ты можешь нести эту дополнительную ответственность. На практике так и было. В свое время Минский горисполком установил такое требование, потом под нажимом предпринимателей Минюст отменил его. Сейчас эта норма – в декрете. Записали дополнительную ответственность – предоставь справку, что можешь ее нести. Я могу сегодня предъявить справку, что у меня есть автомобиль, а завтра спокойно его продать.

– В Декрете № 22 сократили перечень оснований для отказа в регистрации. Нет положения о препятствовании конкуренции, монополизации. Что из оставшегося перечня может вызывать ваши опасения?

–Здесь также произошли определенные послабления. Пункт 40 имеет 9 подпунктов. Это достаточно длинный список. Если некоторые положения применять буквально, то можно вообще никого не зарегистрировать. К примеру, в пункте 40.7 сказано, что если на момент регистрации собственник имущества (учредитель) коммерческой организации или граждан имеет задолженность по заработной плате, платежам в бюджет и (или) в государственные целевые фонды, либо является собственником имущества (учредителем, участником, руководителем) юридического лица, имеющего такую задолженность, то чиновник имеет право отказать в регистрации. Допустим, человек имеет долги, но он хотел бы их отдать. Для этого надо зарегистрировать фирму, начать новый проект. А ему говорят: «Э нет, расплатись сначала с долгами». А чем он может расплатиться?

Среди причин отказа в регистрации особым нонсенсом звучит положение о задолженности по зарплате. Если применять его буквально, то мы можем не зарегистрировать 95% государственных предприятий.

Ограничение в пункте 40.3 вообще не влезает ни в какие рамки. Речь идет о ситуации, когда собственник (учредитель, участник) имеет непогашенную или неснятую судимость за целый ряд преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом. Это положение не соответствует ни ГК, ни другим законодательным актам. Да, в Уголовном кодексе предусмотрен такой вид наказания, как лишение права заниматься определенным видом деятельности либо занимать определенную должность. Если это решение – приговор суда, тогда ради бога. Белорусский ГК в отличие от российского предусмотрел норму, согласно которой предпринимательская деятельность гражданина может быть ограничена на срок до трех лет по решению суда. Декрет расходится с ГК. Ограничение вводятся именно по декрету. Здесь нет ссылки на решение суда. Это ограничение прав гражданина, которое напоминает документы совершенно другой эпохи.

– Изменились ли полномочия регистрирующего органа в плане ликвидации коммерческой организации. Выход с рынка так же важен, как и вход на него.

– Декрет либерализовал и порядок ликвидации. В Декрете № 11 было 14 оснований для ликвидации по решению регистрирующего органа. Кстати, трудно было против этого возражать, потому в нашем Гражданском кодексе, к сожалению, в отличие от той же России, записано, что помимо суда и учредителей коммерческой организации решение о ликвидации могут принимать другие органы в случаях, предусмотренных законодательством. Тем самым мы дали право правительству принимать подобные решения. Я считаю, что данная норма ГК некорректна и не соответствует, можно сказать, мировой практике.

Из 14 оснований для ликвидации осталось 10. Семь положений были переданы как бы в компетенцию суда, т.е. решение по ним будет принимать суд, а не регистрирующий орган. За последним остались только три основания. Да, либерализация произошла, но я считаю, что регистрирующий орган вообще не должен этим заниматься. Если мы откровенно поговорим с работниками исполкомов, то узнаем, что они против того, чтобы заниматься этим вопросом. Процедура ликвидации очень сложная. Они обязаны создавать ликвидационные комиссии, контролировать их, утверждать балансы и выполнять другие, не свойственные исполкомам функции.

Возьмем хотя бы пункт, по которому исполком имеет право ликвидировать коммерческую организацию, в котором сказано о неосуществлении предусмотренной учредительными документами предпринимательской деятельности в течение 6 месяцев подряд и ненаправлении сообщений о причинах этого. Раньше было написано "деятельности (видов деятельности)". Теперь это положение сняли. Если ты не осуществляешь указанную деятельность, но направил сообщение, то тебя ликвидировать не могут.

Непонятно, зачем оставили положение о ликвидации (правда, по решению суда) за сокрытие (занижение) прибыли (доходов) в течение 12 месяцев подряд. Ну, бухгалтер, попался некомпетентный у предпринимателя, наделал ошибок. Или сокрытие было минимальным. Вместо того чтобы просто рассчитаться с бюджетом, тебя раз – и ликвидируют. Налоговое законодательство предусматривает ряд санкций. Так и используйте его. Зачем резать курицу, которая несет золотые яйца? Единственная надежда остается на то, что в силу загрузки, а также в силу того, что суды – это не части исполнительной вертикали власти, исполнение данного положения будет более либеральным.

– Как для регистрации, так и для ликвидации необходимо подготовить достаточно большое количество документов. Сколько может продолжаться ликвидация предприятия исходя из белорусской практики?

– У нас недостаточно практики применения процедуры ликвидации по Декрету № 11. В основном месячный срок для регистрации коммерческой организации после сбора всех необходимых документов у нас выдерживается. А вот сам процесс подготовки документов, особенно когда была декларация о доходах, может занимать 3- 4 месяца. Для регистрации для юридического лица надо было подготовить 9 документов. Сейчас – восемь, для физического лица добавили анкету, хотя она и до этого существовала. Сейчас для открытия временного счета карточку с подписями в банк нотариально заверять не надо, что также является определенным облегчением.

Как бы мы ни рассматривали Декрет № 22, все равно даже до российских норм нам далеко. Там можно за 3 дня зарегистрировать предприятие. Можно даже не ходить в исполком, а направить документы по почте. Процедура ликвидации осталась прежней. Осуществляя процедуру ликвидации по Указу от 24 мая 1996 г. № 208, некоторые предприятия находятся в стадии ликвидации до сих пор. Во многих случаях так происходит не по вине самих людей. Бывают случаи, когда директор сбежал или еще что-то произошло. От этого страдают рядовые участники. Они уже более 4 лет не могут зарегистрировать коммерческую организацию, потому что предприятие находится в стадии ликвидации. Это требование абсолютно неправильное по отношению к акционерным обществам, когда, имея даже одну акцию этого предприятия, можно попасть под ограничения по ликвидации. Именно для этого исполкому и ввели анкеты. Другое дело, что проверить это очень сложно. У нас не создан единый регистрирующий орган. В Декрете № 11 такое поручение правительству было сделано, но оно не было выполнено.

– Насколько оправдана радость предприятий по поводу появления данного декрета? Предприниматели восприняли это, как свою победу.

– В определенной степени их радость оправдана. Официальный комментарий, опубликованный вместе с декретом, подтверждает это. В нем сказано, что в Декрете № 22 учтено также и мнение субъектов хозяйствования. Так что мы может говорить о маленькой победе предпринимателей. Отмечу помощь МФК через горячую линию. Может, в некоторой степени повлиял наш прогноз, что около 40% предприятий не пройдет перерегистрацию по старому декрету. В Совмине мне сказали, что это еще оптимистичная цифра. Я считаю, что количество незарегистрированных уменьшится не только потому, что продлили сроки, но и потому, что уменьшили размер уставного фонда. Но настораживает одна вещь. Как нам сообщают из регионов, сейчас некоторые приостановили регистрацию. Ждут указаний. Вот так работает наша система. Спрашиваю: «Какие указания? Здесь же все написано». Оказывается, просто закона мало. К сожалению, такова белорусская практика исполнения закона.

– Большое спасибо за ваши комментарии и ваше время.
 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

февраля 27 2017

Следующий год для экономики Беларуси – год сложных решений

При первом приближении, с экономической точки зрения, 2016 г. практически ничем не запомнился. Белорусские власти продолжали политику, направленную на сохранение статус-кво. Отдельные реформы были не…