Падение энергетического колосса

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Крупнейшее за всю историю корпоративное банкротство одной из ведущих энергетических корпораций США Enron в начале 2002 года сотрясло корпоративный мир. Никогда еще со времен Великой депрессии не стоял вопрос об эффективности глобализирующейся рыночной экономики и современной финансовой системы в частности. Enron поставил под сомнение способность рынка к саморегулированию, финансовых институтов – к выполнению правил по прозрачности и отчетности. 2 декабря 2001 г. (дата подачи заявления о банкротстве) банкротство 60-миллиардной корпорации, которая занимала в одно время шестую строчку в списке крупнейших корпораций США, возродило вековой спор между рыночниками, с одной стороны, и сторонниками государственной интервенции - с другой. Само по себе банкротство Энрона – это лишь полбеды. Arthur Andersen, одна из пятерки крупнейших аудиторских, консалтинговых компаний, скрыла от акционеров, прессы и государственных аудиторов операции Enron со своими долговыми обязательствами. Вместо того чтобы предупредить акционеров и кредиторов о финансовой опасности, о необходимости в корне менять корпоративную политику, хьюстонский партнер Arthur Andersen (по крайней мере, такая версия имела место в начале февраля) пошел на сговор с руководством Enron и подписывал радушные финансовые отчеты и балансы. Как ни парадоксально, Андерсен использовал множество существующих законных уловок. Когда запахло жареным, Энрон обратился к своим политическим “воспитанникам”. Несмотря на просьбы об оказании помощи, президент США Дж. Буш и его администрация отказались предоставить кредиты. В результате акции Enron, которые когда-то стоили $70 за штуку, превратились в “обои”, тысячи рабочих Enron полностью потеряли свои пенсионные сбережения (более 1 млрд. долларов), кредиторы и инвесторы поставили под сомнение существующую систему аудита, бухучета и транспарентности, а Arthur Andersen, потеряв репутацию, склоняется к потере большой части рынка. Ликвидация компании также не исключена.  

Энрон на протяжении четырех лет подряд был самой инновационной компанией США (по опросам читателей журнала Fortune). Он был пионером в организации продаж электроэнергии на дерегулированном рынке США. Во многом данная компания лоббировала правила функционирования энергорынка под себя, щедро дотируя как демократов, так и республиканцев. В одно время ходили слухи, что личный друг Дж. Буша может стать министром энергетики США. С 1993 по ноябрь 2001 г.Enron направил в поддержку Буша 623 тысячи долларов. Одновременно Enron поддерживал Б. Клинтона и его коллег по партии, предусмотрительно раскладывая яйца по разным корзинам. Не зря обе главные политические партии США пытаются разыграть карту Enron, понимая, что на этом деле можно заработать определенные дивиденды. “Наш бизнес – это не черный ящик. Его очень просто моделировать. Люди, которые задают вопросы, не вникли в детали нашей модели. У нас есть откровенные ответы, но люди хотят забросать нас камнями”. Так ответил на вопрос журналистки журнала Fortune Bethany McLean бывший CEO Jeff Skilling в феврале 2001 г. В то время рыночная капитализация компании составляла $60 млрд. Не было никаких признаков кризиса. Аналитики Wall Street и других авторитетных организаций не били тревогу, не предсказывали закат звезды энергетического рынка. Так оказалось, что именно журналистка Fortune оказалась одной из первых, кто начал серьезно вникать в запутанные финансовые отчеты Enron, пытаясь понять, как компания зарабатывает деньги. По утверждению сторонников уголовного расследования дела Enron, его руководители не врали. Они лишь осознанно запутывали отчетность, выводя за пределы анализа одного баланса многие финансовые потоки. Не только журналисты, но и многие известные аналитики “купились” на схемы Enron. David Fleischer из Goldman Sachs утверждал, что на Wall Street не беспокоились, поскольку компания стабильно показывала рост прибыли. Конечно, теперь ясно, что эти цифры не были тем, что принято считать прибылью в корпоративном мире. Даже основатель компании Ken Lay, который стал CEO летом 2001 г. сказал, что финансовые схемы в компании слишком сложные для его понимания. Почему же многие были склонны верить в то, что понимали единицы? До сих пор не ясно, является ли Enron жертвой финансовых махинаций с балансовыми долгами во имя лучших финансовых результатов и роста цен акции или же просто кризисом доверия к солидной компании. От коллапса Enron однозначно выиграл его конкурент компания ICE. Объем продаж компании за две недели после объявления банкротства Enron возрос на 100%, составив $2,5 млрд. Успех ICE показывает, как быстро адаптируются рынки к новым условиям. Да, тысячи людей пострадали от коллапса Enron, но цены на рынке практически не изменились. Сопредседатель правления девятой корпорации США Exelon John Rowe сравнивает падение Энрона с потоплением корабля: сначала образуется воронка, а потом море быстро восстанавливает спокойствие. Список самых крупных жертв Энрона открывает J.P. Morgan Chase и Citigroup, чьи потери оцениваются на $ 500 млн. каждого. Duke Energy потерял $100 млн., Reliant, Mirant – по $80 млн. Несмотря на то, что эти потери кажутся, на первый взгляд, большими, они не принесут значительного ущерба кредиторам. “Падение сделало воронку шириной в милю и глубиной в дюйм. В большой компании хорошее как раз то, что когда нечто плохое происходит, она не разоряется. На самом деле, дефолт Аргентины может принести гораздо больше вреда, чем Энрон”, - говорит Jim Hanbury из Dresdner Kleinwort Wasserstein. Большие банки не очень беспокоятся по поводу Энрона, потому что в сделках с бывшим энергогигантом участвовали тысячи организаций, каждая из которых имела небольшой кусок пирога. Richard Strauss из Goldman Sachs говорит, что кризис Энрона может привести к падению доходов Citigroup на 5 центов за акцию. При этом Citigroup заработает 3.25 доллара на акции в 2002 году. J.P. Morgan потеряет немного больше – 15 центов за акцию, что является эквивалентом 4-процентного сокращения доходов на 2002 год. Конкуренты уверяют, что у них все иначе Основные конкуренты Энрона вовлечены в дискуссию относительно того, являются ли ошибки Энрона уникальными, или же присущи всем компаниям, работающим на этом сегменте рынка. American Electric Power, Duke, Dynegy, Mirant и Reliant утверждают, что в отличие от Энрона у них есть значительные материальные активы – электростанции, хранилища. Они балансируют риски, которые возникают при осуществлении торговых сделок. Президент Dynegy Steve Bergstrom сказал: “Наш бизнес принципиально отличается от Энрона. Мы и близко не подошли к объемам торговли Энрона. Мы производим электроэнергию и контролируем поставки природного газа”. Энрон вышел из энергетического бизнеса и превратился в компанию по оказанию финансовых услуг для тех субъектов, которые работали на рынке электроэнергии и газа. Финансовый директор компании Mirant Ray Hill говорит: “У нас активов на $22 млрд. и 15,000 мегаватт генерирующих мощностей по всей стране. Почти все торговые сделки подкреплены нашими же активами. Поэтому если я продаю электроэнергию на 6 месяцев, на год вперед, я могу ее произвести”. Внутренние аудиторы Миранта запрещают трейдерам рисковать более чем $75 млн. капитала в день. Это всего лишь маленькая доля акционерного капитала, который составляет $4.7 млрд., а годовой доход в 2001 г. – около $700 млн. Руководство компании проводит десятки встреч, объясняя инвесторам и аналитикам каждую строчку их баланса. Никто не хочет быть похороненным под обломками Энрона. Мирант уже заключил несколько выгодных сделок с бывшими клиентами Энрона. Отметим, что первыми забили тревогу по поводу Энрона аналитики из специализированных экономических журналов. В марте Fortune опубликовал статью “Is Enron Overpriced”. Тогда руководство Энрона затруднялось ответить на очень простые вопросы, например “Что будет с ценами акций Энрона, если цены на газ упадут?” Были отмечены несоответствия между изменениями в цене портфеля акций компании и реальными денежными потоками. За первую половину года Энрон доложил о чистой прибыли в $810 млн. от операций, которые потеряли в “весе” на $1.3 млрд. Уже в августе среди специалистов было известно об “агрессивной” продаже акций Энрона руководством компании. Только за 7 месяцев 2001 г. энронцы продали 1,75 млн. акций во время падения из цены. Сам К. Лэй продал 408,000 акций по ценам от $81 зимой 2000 г. до $43 в июле 2001 года. Интересно вспомнить высказывания специалистов из Wall Street по поводу Энрона еще весной 2001 года. За 2000 г. акции Энрона заработали 89%. Доход увеличился на 25%, выручка почти удвоилась, составив более $100 млрд. David Fleischer из Goldman Sachs весной сказал: “Энрон построил уникальную и, на наш взгляд, необычную систему на нескольких очень больших рынках”. В январе 2001 г. на собрании с аналитиками сотрудники Энрона заявили, что цены акций Энрона имеют потенциал роста до $126 за штуку. 13 из 18 аналитиков, которые работали по Энрону, в то время советовали покупать акции этой компании. Тогда Энрон неохотно делился своими секретами относительно того, как он зарабатывает деньги, объясняя это нежеланием раскрывать свои секреты перед конкурентами. Когда эксперт Fortune спросил Todd Shipman из S&P, как Энрон зарабатывает деньги, он ответил: “Если ты поймешь, объясни, пожалуйста, мне”. Ralph Pellecchia из Fitch сказал: “У тебе есть год времени, чтобы послушать полный ответ?” В 1990 году 80% выручки Энрона поступало от продажи газа. В 2000 г. 95% выручки - от “операций по оптовой продаже электроэнергии и продаже услуг”. Этот бизнес назывался “финансиализацией энергетики”.

Февраль 2002: что происходит
Пока не ясно, совершено ли уголовное преступление и окажется ли кто-нибудь в тюрьме. Минюст США (Justice Department) начал уголовное расследование, но никому еще не предъявлено обвинение. Обобое внимание обращено на Andrew Fastow, бывшего главного финансиста Enron, который сознательно не показывал долги на счетах компании. Руководство Энрона утверждает, что Arthur Andersen участвовал во всех финансовых сделках компании. David Duncan, главный аудитор Энрона, уволенный после начала скандала, сказал, что он следовал инструкциям руководства компании.  Операции Энрона заблокированы. Некоторые подразделения будут проданы, остальные – просто закрыты. Инвестиционный банк UBS Warburg взял на себя служащих и физические активы департамента, который торговал электроэнергией. Это наиболее ценная часть бизнеса. Продается также большая часть заграничных операций компании (к примеру, электростанция в Индии, компания по дистрибуции воды в Великобритании). Энрон также работал на рынке драгоценных металлов и широкодиапазонной телекоммуникации. Эти отделения будут закрыты. Остается газопровод, которым владеет компания. Но он заложен. Кредиторы и конкурент Энрона Dynegy претендуют на эти активы. До сей поры неизвестен полный объем долгов Enron. Точно так же трудно оценить стоимость активов. По оценке экспертов UBS трансферт торгового департамента компании в пользу данного инвестиционного банка может генерировать $1 – 2 млрд. на протяжении действия контракта по разделу прибыли. Citigroup надеется вернуть половину из вложенных в Энрон $460 млн. не обеспеченных кредитов. Но их надежды могут не оправдаться. JP Morgan Chase пытается вернуть обеспеченные залогом кредиты (застрахованные), но сделать это сложно. Так что потери для кредиторов могут быть больше, чем объем незастрахованных кредитов. Кризис Энрона может похоронить и его аудитора. Андерсен был под пристальным вниманием во время скандалов с Sunbeam и Waste Management, но такого кризиса Андерсен еще не знал. Компании-клиенты Андерсена на весенних заседаниях советов директоров будут принимать решения об аудиторе. Весна 2002 г. будет решающей для Андерсена с точки зрения выживания компании. Даже консалтинговое отделение компании может оказаться под угрозой существования, если имя компании будет слишком сильно дискредитировано. Многие ценные служащие компании думают о переходе к конкурентам. Известно, что компании в сфере услуг держатся на профессионалах и клиентских отношениях. Если Andersen потеряет эти два элемента, то компания перестанет существовать. Управляющий компании г-н Бернардино пытается держать удар, но сделать это очень сложно. Глава Securities and Exchange Commission Harvey Pitt уже предложил глубокую реформу законодательства, регулирующего бухгалтерский учет. Он выдвинул идею создания регулирующего органа, в который будут входить люди, не принадлежащие к какой-либо профессии. Данный орган будет наделен серьезными дисциплинарными полномочиями. Другие предложения сводятся к запрету на оказание аудиторских и консалтинговых услуг одновременно для одной компании. Ситуация, когда аудиторская компания оказывает консалтиновые услуги и утверждает годовой баланс, имеет яркий конфликт интересов. Помимо реформы бухгалтерской отрасли, все громче звучат призывы к реформе пенсионной системы, поскольку тысячи работников Enron потеряли свои корпоративные пенсионные сбережения. Бухгалтерскую профессию наверняка ждут серьезыне изменения. В корпоративном мире США было принято прятать обязательства за баланс. Сотни компаний прятали триллионы долларов обязательств, избегая предоставления консолидированного баланса, основы доверия к американской финансовой системе. Основная часть правил учета финансовых операций была принята в 1959 году. С тех пор бухгалтера, юристы и банкиры научились находить с них “дырки”. Как и Энрон, компания могла через Special - Purpose Entity (SPEs) снимать со своего баланса огромные суммы. Аутсайдерам достаточно было иметь 3% капитала. По закону 1959 года компания должна консолидировать баланс только если она владеет 50% акций. Правило 3% было проведено через Securities and Exchange Commission and the Financial Accounting Standards Board. В течение 80-х это правило использовали практически все компании. Сколько вообще команий типа Maholia или LJM2 существует? Оффшорная зона на The Channel Islands имеет около 350 SPEs. Их активы составляют около $636 млрд. (данные Fitzrovia International PLC, лондонской аудиторской фирмы). На Каймановых островах – около 600 трастов и банков, большинство из которых имеют опыт ведения SPEs.

Хронология падения: обратный отсчет
5 февраля, 2002
Глава Андерсен Джозеф Бернардино обвиняет саму структуру и используемые практики бухучета в коллапсе Энрона и Андерсена. Он утверждает, что правила бухучета помешали компании предупредить общественность о состоянии Энрона.
3 февраля, 2002
К. Лей отказался участвовать в слушаниях Конгресса на предмет банкротства энергетической компании. Члены комиссии утверждают, что сотрудники Энрона нарушили закон.
29 января 2002
Компания Sempra покупает за $145 млн лондонскую компанию Энрона, которая занималась торговлей металлов.
23 января, 2002
К. Лей, CEO и председатель Совета директоров Enron, уходит в отставку. Конгресс расширяет расследование по делу компании.
15 января, 2002
Документы Enron были уничтожены после того, как была получена повестка от SEC. Это был первый признак того, что Enron мог нарушить закон.
Январь 14, 2002
Стало известно, что Кеннету Лэю доложили в августе 2001 г., что управляющие компании вели дела с партнерскими организациями так, как будто они “грабили банк”. Enron определяет швейцарский UBS в качестве партнера для продажи ключевой части бизнеса – энергетической составляющей.
27 декабря 2001
Сделка по спасению Энрона за $1,5 млрд. отложена.
21 декабря 2001
Энрон потребовал выплатить ему миллионы долларов в качестве компенсации за потери от индийского проекта.
12 декабря 2001
Андерсен впервые признается в ошибках бухучета. CEO компании утверждает, что вся “большая пятерка” ошибалась, ведя финансовые дела Энрона.
12 декабря 2001
Крупная американская энергетическая группа AEP покупает торговые операции Энрона в Европе по продаже угля. Сделка обошлась в $25-$30 млн.
12 декабря 2001
JP Morgan Chase подает в суд на Энрон для взыскания кредитов в размере $2,1 млрд. долларов.
9 декабря 2001
Федеральный судья предоставляет для 29 высших должностных лиц Энрона неделю для того, чтобы ответить на обвинения по поводу инсайдеровских сделок.
4 декабря 2001
Администраторы продают Enron Direct, поставщика газа для более 160 тысяч малых бизнесов в Британии для компании Centrica за $137 млн.
4 декабря 2001
Энрону обещано $1,5 млрд. за то, чтобы спасти энергетическую составляющую своего бизнеса.
3 декабря 2001
Энрон увольняет 4000 служащих в США. Начинается самое крупное корпоративное банкротство в истории.
2 декабря 2001 г.
Энрон подает заявление о банкротстве по Главе 11 и подает в суд на Dynegy, предъявляя претензии в размере $10 млрд. за то, что компания вышла из сделки по покупке Энрона.
1 декабря 2001
Энрон увольняет свыше 1000 рабочих, в основном из европейских отделений компании.
9 ноября 2001
Dynegy соглашается принять предложение по спасению Энрона за $8 млрд. долларов.
1 ноября 2001
Энрон обеспечивает получение кредита в размере $1 млрд. от JP Morgan Chase и отделения Citigroup компании Salomon Smith Barney.
25 октября 2001
Энрон меняет CFO Andrew Fastow в надежде остановить резкое падение цен на акции. В течение недели они потеряли 40% стоимости.
22 октября 2001
Энрон заявил, что Securities and Exchange Commission попросила предоставить информацию по сделкам с партнерами.
18 октября 2001
Аналитики обвиняют Энрон в сокрытии убытков в размере $1,2 млрд.
16 октября 2001
Энрон показывает убытки за третий квартал в размере $1 млрд.
14 августа 2001 г.
Неожиданно уходит в отставку Джеффри Скиллинг, президент и CEO Энрон. Он пробыл в должности всего лишь год.
26 июня 2001
Энрон хочет уйти из индийского проекта Dabhol Power за $2.9 млрд. 
4 июня 2001
ExxonMobil заключает контракт с Саудовской Аравией. Ему принадлежит 70%, арабам – 15%, Энрону предложили 15%, он отказался.
21 мая 2001
Энрон уходит из 10-миллиардного проекта Dolphin (экспорт газа из Персидского залива).
20 мая 2001 г.
Энрон уходит из Индии после конфликта, связанного с неуплатой долгов за поставленную электроэнергию.
12 июля 2000
Энрон планирует стать доминирующим игроком в новой экономике, создав Enron Net Works, который будет интегрировать электронную торговую платформу Enron Online, через которую проходило операций на $1.5 млрд. в день.
21 мая 1999
Enron Communications, подразделение Энрона, планирует начать торговлю частотами в оптоволокнистой сети.
16 марта 1999
Enron планирует котировать на бирже свою компанию Azurix, транснациональную корпорацию по управлению сточными водами и канализацией.
25 июля 1998 г.
Enron покупает компанию Wessex Water из Великобритании. Сделка обошлась в $ 2.24 млрд.
18 ноября 1985 г.
Sam Segnar, CEO компании HNG/Internorth уходит в отставку. На его место становится К. Лей.
Май 3 1985
Компания Internorth, крупная американская группа, владеющая газопроводами, соглашается купить Houston Gas. Сделка обошлась в $2,3 млрд.
7 июня 1984
Компания Houston Natural Gas увольняет главного управляющего и нанимает Кена Лея, 40-летнего президента Transco, которая была конкурентом этой энергетической компании.

Кто виноват?Как это было

Кто виноват в падении Энрона? Жадность и коррупция внутри одной корпорации или все-таки виновата существующая система? В 1996 году в своем выступлении в Конгрессе США Kenneth Lay сказал: “Мое видение будет иметь огромное влияние на каждую семью, каждый бизнес в США. Идите за нами, и мы начнем новую эру производительности и творчества”. Именно такими словами Лэй уговаривал конгрессменов начать дерегулирование энергетического рынка. Слово “дерегулирование” было в то время так же популярно в Штатах, как сейчас “либерализация” в Беларуси. В 70-х Лэй работал в федеральной комиссии по делам энергетики, где он пробовал добиться дерегулирования транспорта газа. Когда дерегуляция рынка газа стала реальностью, Энрон начал посредничать в сделках между производителями и потребителями. Вслед за газом Лэй начал лоббировать дерегуляцию рынка электроэнергии. Вскоре Энрон начал заниматься продажей электроэнергии. В марте 2000 г. Энрон был крупнейшим в США продавцом электроэнергии, шестой корпорацией мира. Оригинальность подхода Лэя заключалась в том, что он относился к энергии и другим энергоресурсам, как к финансовым инструментам (акциям, облигациям, опциям). Благодаря этим инструментам клиенты могли рассчитывать на получение услуги по известной цене. Энрон не был виртуальной компанией. На его балансе находятся здания, предприятия, физические активы. В корпорации была жесткая дисциплина. Действовал так называемый кодекс этики, согласно которому все пенсионные деньги должны были быть направлены на покупку акций Энрона. Для продажи акций требовалось разрешение руководства. Сам Лэй, который приходил на работу в 6 утра, был жестким работоголиком. Он, как Икар, хотел лететь выше и выше. Крылья ему сделали известные эксперты из аудиторских контор Wall Street. Они сразу полюбили корпорацию. Энрон успешно использовал недостатки в законодательстве. В одно время немцы начали продавать продукты питания на бензозаправках 24 часа в сутки, потому что закон не запрещал этого делать. Энрон был инновационным гением, символом глобализации и … риска. В отличие от бухгалтеров, консультантам нравится риск. Очарование Энроном было таким сильным, что даже весть о его банкротстве не остановила консультантов покупать его акции. Почему же цены акций Энрона так быстро взлетели вверх? Почему Securities and Exchange Commission, независимые аудиторские компании, налоговые службы, кредиторы и совет директоров не контролировали того, что происходило в корпорации? Отчасти каждый боялся спугнуть схему, которая стабильно приносила прибыль. Но здесь речь не шла о коррупции в классическом смысле этого слова. Лэй никогда не давал взятки контролерам. Он не покупал себе влияние. Он покупал себе доступ, вход на рынок и в кабинеты чиновников. Более 6 млн. долларов было передано для политических партий. Все было сделано вполне легально. 2/3 сенаторов и конгрессменов пользовались деньгами Энрона. В трех последних адмнистрациях президента трудно было найти человека, который бы не получал деньги от Лэя. Доступ к политикам Лэй использовал для того, чтобы убедить их в пользе его “видения” для страны и для бизнеса. Его слова о том, что “новая экономика” требует новых решений были очень убедительными. Кто не хочет быть политиком, действующим во имя блага страны, да еще для этого получающего деньги? Вместе с дерегуляцией началась ликвидация системы страховки хороших инвесторов. Был упразднен контроль над опционными контрактами, заключаемыми на бирже. Аудиторские компании имели право оказывать и консалтинговые услуги, вести внутренний аудит. Инвесторам было заблокировано их право подавать в суд на корпорации за ошибки в финансовых прогнозах или за освобождение корпорации от обязательства указывать в своих балансах сделки с партнерскими организациями. К. Лэй и финансовый “гений” корпорации Andrew Fastow, освоив рынок электроэнергии, амбициозно решили расширить сферу деятельности и начать торговать другими товарами и услугами, и не только в США но и во всем мире. Начали издавать газеты, торговать рекламным временем, страховыми рисками, вошли в телекоммуникационный рынок, занялись водой, цифровой передачей данных. Энрон закачал в тысячи партнерские фирмы миллиарды долларов. Торговля должна была идти, в основном, в инвестиционных опциях для инвесторов. Хорошие идеи руководства страны не были подкреплены хорошим управлением и контролем. Вскоре начались проблемы. К примеру, Энрон заключил контракт с фирмой (Blockbuster Video), которая предоставляла фильмы на прокат через Интернет. При этом в тайне от партнера Энрон взял кредит в банке в $100 млн., предоставив банку взамен право на получение прибыли от этой деятельности на протяжении первых 10 лет реализации проекта. Проект с фильмами провалился, но в бухучете это вообще никак не было отражено. Наоборот, в доходе было указано “кредит банка”. В бухучете Энрона не были указаны убытки партнерских организаций. Вместо убытков указывались фиктивные прибыли, чтобы оказывать воздействие на цену акций Энрона. Только в 2000 г. фирма завысила прибыль на $1 млрд. “Машина” работала очень эффективно. Люди типа председателя демократической партии Terry McAuliffe, который вложил в другую корпорацию Global Crossing $100 долларов, а снял несколькими годами позже $18 млн., несомненно, выиграли от Энрона и ему подобных. Кстати, официально Global Crossing никогда не приносил прибыль и в конце января обанкротился. Самый большой парадокс ситуации заключается в том, что Arthur Andersen своим добрым именем оправдывал все сделки Энрона. Именно Андерсен советовал Энрону, какие операции проводить, как скрывать убытки и “генерировать” прибыль на бумаге. Первым ударом по Энрону было введение после энергетического кризиса в Калифорнии жестких цен на электроэнергию на западе США. От имели Лэя действовал бывший министр финансов США в администрации Клинтона Боб Рубин. Он обратился к Бушу с просьбой о спасении, точнее попросил предоставить государственный заем. В ответ получил твердое “нет”. Доигрались со “звездными войнами” На момент банкротства Энрон имел 3500 партнерств с другими компаниями. По законодательству США операции с такими компаниями считаются забалансовыми, если, по крайней мере, 3% компании–партнера находятся в собственности некоей внешней компании. Многие активы в партнерских организациях Энрона очень плохо работали. Поэтому их забалансовый статус позволял Энрону сохранять имидж динамично развивающейся прибыльной корпорации. К концу 1999 г., по оценкам компании, на счета партнерских организаций (за баланс) было переведено $27 млрд. из $60 млрд. активов. Такие операции не являлись чем-то оригинальным на Wall Street. Самые известные имена в мире финансов - Citigroup, JP Morgan Chase, CIBC, Deutsche Bank and Dresdner Bank – работали по таким схемам: Эти схемы поддерживаются частными пенсионными фондами и другими инвесторами, начиная от Arkansas Teacher Retirement System до Mousse Partners (семья, контролирующая Шанель). Merrill Lynch работал с инструментом, который называется LJM2 Co-Investment. Большинство инвестиций, которые производились по схеме LJM2 Co-Investment, осуществлялись в другие организации Энрона - special purpose entities (SPEs) типа Raptor, Osprey, Zenith и Rawhide. Энрон капитализировал эти инструменты не при помощи денег, а при помощи собственных акций или специальных сделок, которые обеспечивали так называемый “экономический интерес” в стоимости акций. Когда цены акций Энрона росли, такие инструменты были хорошо капитализированы или перекапитализированы. Но как только цены акций Энрона начали падать, эти компании начали быстро избавляться от них для сохранения стоимости компаний. Многие SPEs были основаны с целью получения денег от внешних инвесторов. LJM2 поглотил $394 млн. обязательств, из которых около $245 млн. были оплачены к октябрю 2000 г. финансовыми институтами и физическими лицами. Одно из первых SPE под названием Jedi была создана в 1993 г. Она получила $250 млн. от Calpers, the California Public Employees Retirement System и генерировала 23% дохода для Calpers к 1997 г., когда была выплачена вся сумма. Затем Calpers передала для Jedi II, преемника Jedi, хотя инвестор заморозил инвестиции в объеме $175 млн. во время калифорнийского кризиса. Еще один инструмент (компания - vehicle) получил займов на общую сумму $2.4b млрд. в 1999 и 2000 гг. от американских и европейских инвесторов через бонды, управляемые Deutsche Bank and Donaldson, Lufkin & Jenrette. Использование таких схем является обычной практикой для США. До сих пор неясно, до какой степени с этих схемах Энрон игнорировал закон. Понятно, почему инвесторы были заинтересованы в организации партнерств. На собрании участников LJM2 26 октября 2000 г. было объявлено, что в 2001 г. ожидался доход от инвестиций на уровне 69%, при условии полного получения кредита от Chase Manhattan в размере $120 млн. В проспекте, подготовленном Merrill Lynch, объяснялось, что партнеры LJM2 получали прибыль как от перевода Энроном активов за баланс, так и от экспертизы инсайдеров Энрона, возглавляемой Andrew Fastow, который отвечал за партнерства. “Кооперация соинвесторов и распределение определенной части инвестиций обеспечила финансирование Энроном значительного роста, обеспечило инвестирование в компанию и сохранение инвестиционного рейтинга, что, в свою очередь, выполнило ожидания по доходам”. За управление LJM CFO Энрона Fastow получал $30 млн. Схемы были очень сложными и запутанными. Все меньше инвесторов соглашались в них участвовать. К октябрю 2000 г. 91% LJM2 операций было между своими структурами Энрона. Когда в сделках участвовал Энрон и его структуры в качестве продавцов и покупателей, то возникли вопросы по поводу законности таких сделок и цен, которые получались в их результате. Профессор из Wharton School Verrecchia утверждает: “Эти сделки не имеют смысла. Они осуществляются с одной целью – манипуляции доходов”. Акционеры Энрона практически не подозревали о существовании партнерств корпорации. Но директора и советники очень хорошо знали о них. Техасская фирма Vinson & Elkins в 2001 г. подготовила внутренний доклад о состоянии LJM2. Доклад был одобрен. В 2000 г. на заседании партнерских организаций было заявлено, что одно из “дочек” - Raptor I будет представлять большой риск для LJM, если акции Энрона упадут ниже $48 в течение шести месяцев. Риск для инвесторов (с точки зрения падения стоимости акций) составлял также участие в The New Power Company (TNPC), энергетической группе, которая была образована Энроном (в 2001 году ее акции начали продаваться на бирже). Третьим источником угрозы была компания Osprey, которая имела бы серьезные проблемы, если бы акции Энрона упали ниже $47. К июню 2001 г. все плохие сценарии, которые описывали эксперты компании, реализовались. Очередная компания - партнер, которая бы пострадала в результате падения акций Энрона ниже $48.55 была бы Whitewing (еще один забалансовый инструмент, косвенно связанный с LJM через Osprey). 14 июня акции упали ниже этой критической отметки, чуть поднялись 29 июня и окончательно провалились 20 июля. 31 июля Fastow, находящийся под более пристальным вниманием со стороны экспертов Wall Street, подал в отставку, как управляющий общим партнерством LJM. 14 августа Skilling уходит с поста CEO. В течение года акции компании упали на 50%. James Chanos, президент Kynikos Associates, хедж фонда, который изучал партнерства сказал, что именно в этом момент он и его коллеги поняли, что может начать развиваться токсичная спираль. Партнерства технически будут неплатежеспособными. Они обратятся к Энрону за помощью. Wall street об этом узнает, и акции начнут падать в цене. Сотрудники Энрона начали замечать тревожные сигналы. Среди них были Jeffrey McMahon, казначей, Sherron Watkins, вице-президент Enron Global Finance, Cliff Baxter, бывший вице-президент Энрона, который покончил жизнь самоубийством в январе 2002 года. По финансовому отчету LJM2's партнерство имело контрольный пакет акций в Rawhide Investors, еще один забалансовый инструмент. В ноябре, после того как Standard & Poor's снизил "рейтинг" долга Энрона до уровня всего на одну ступень выше junk, Энрону надо было срочно погашать (19 ноября) $690 млн. ценных бумаг Rawhide Investors. Такого развития событий не ожидал главный конкурент Энрона Dynegy, который хотел купить Энрон. Директора Dynegy предположили, что на тот момент многие официальные лица Энрона не подозревали об объеме внебалансовых долгов компании, которые сейчас оцениваются в $40 млрд. Менеджмент Dynegy заявил: “Вся эта ситуация становится такой рискованной, что  существует опасность привязаться к Титанику и потонуть вместе с ним”. 19 ноября Энрон раскрыл свои обязательства перед сделкой с Dynegy. Стали очевидны серьезнейшие недостатки структуры, которые скрывались на протяжении 2 – 3 лет манипуляций доходами. Роль аудитора: наступит ли конец Arthur Andersen Трудно себе вообразить, что руководство компании Arthur Andersen не знало о том, что один из ее партнеров самостоятельно уничтожает финансовые и бухгалтерские документы одного из своих крупнейших клиентов. Как было доказано, главный офис компании в Чикаго принимал активное участие в обсуждении вопроса об уничтожении документов со своими коллегами их Хьюстона. David Duncan, глава Arthur Andersen в Хьюстоне, уволенный за нарушения бухгалтерских практик, утверждает, что начиная с середины сентября 2 – 3 раза в неделю проводились конференции по обсуждению бухгалтерских практик компании. Банкротство Enron вызвало бурную реакцию органов госуправления. Было открыто уголовное расследование Минюстом США, были официально запрошены документы и начато расследование комиссией Конгресса по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission). Председатель этой комиссии Harvey Pitt обвинил аудиторов в профессиональном провале и нарушениях существующих норм. Он предложил образование новой организации, наделенной полномочиями ограничивать отдельные лица и фирмы в проведения аудита компаний, которые имеют котировки на бирже и чьи акции находятся в свободном коммерческом обороте. Citigroup, крупнейшая финансовая группа США, в середине января объявила о потере $228 млн. от участия в Enron. Провал Andersen закономерно поставил вопрос не только о профессиональной компетенции аудиторов, но и о всей структуре бухгалтерской системы, которая пытается интегрировать многочисленные конфликты интересов. Коллапс Enron наступил так быстро и неожиданно, что для всего мира очевидный ответ на вопрос “почему” был в разрезе непрозрачности аудиторских и бухгалтерских практик. Andersen вел внутренний аудит Энрона с середины 80-х. С середины 90-х эта компания занималась также внешним аудитом, проверяя, по сути дела, свои же цифры. Бывший сотрудник Андерсена сказал, что на Энрон в Хьюстоне работало столько человек, что если бы кто-нибудь отказался подписывать отчет, его бы тут же уволили. За последние 6 лет инвесторы потеряли около $200 млрд. по причине переделки финансовых отчетов в результате провала аудиторов. С 1997 по 2000 гг. число повторных финансовых отчетов возросло с 116 до 233. В 1993 г. 31% доходов бухгалтеров происходил от консалтинга. В 1999 – уже 51%. В 2001 г. Pricewaterhouse Coopers заработал только 40% на аудите, 29% - от консалтинга и остальное – от работы с налогами и корпоративными финансами. Было проведено исследование 563 корпораций. На каждый доллар, заплаченный ими за аудит, было выплачено 2,69 доллара за консалтинг. Энергокомпания Puget Energy заплатила всего $534 тысячи за аудит и $17 млн. за консалтинг. Одним из направлений реформирования профессии предлагается ротация аудиторов, а также запрет на совмещение внутреннего и внешнего аудита, реформирование аудиторских комиссий, обновление правил бухучета. Andersen переводил долги (финансовые обязательства) Enron с баланса на счета специальных финансово-структурных (“structured-finance” vehicles) инструментов, которые номинально были независимыми и отделенными от Enron. В ноябре 2001 г. руководство Enron объявило о пересмотре всех финансовых отчетов с 1997 по 2000 г. Это привело к сокращению прибыли на $591 млн. и увеличению долговых обязательств на $628 миллионов. Причина – необходимость включения в отчет финансовых результатов трех внебалансовых организаций. В августе 2001 г. сотрудница Enron Sherron Watkins (уже бывшая) написала CEO компании Kenneth Lay: “Мы погрязнем в бухгалтерских скандалах”. Ее голос не был услышан. А ведь еще в феврале 2001 г. она поставила вопрос о целесообразности ведения счетов Enron. Была отмечена агрессивная практика структурирования транзакций, но конфликт интересов внутри Anderson не был решен. Оправдание главного исполнительного директора Andersen Joseph Berardino, что это была лишь “ошибка в оценке” (“error of judgment”) в отношении одного из финансовых инструментов, вызывает лишь саркастические улыбки знатоков. Компания Andersen в ее современном виде образовалась в результате раздела старой компании Andersen Consulting и Arthur Andersen, некогда уважаемой фирмы, которая славилась своими корпоративными практиками. Ее сотрудников иногда называли андроидами, т.е. человекоподобными роботами. Слияние явно не пошло на пользу. В 2001 г. Комиссия по ценным бумагам и биржам Конгресса США уже наложила на нее штраф в размере $7 млн. за одобрение бухгалтерских практик техасской фирмы Waste Management. Эти приемы были направлены на введение в заблуждение инвесторов. Andersen также вынуждена была заплатить $110 млн. за аудиторские практики в отношении флоридской фирмы Sunbeam, которая подала документы на банкротство. Надо отметить, что Andersen – не единственная компания из “Большой пятерки”, которая нарушала существующее законодательство. В 2001 г. KPMG была осуждена за инвестирование в компанию, которую она проверяла. В 2000 г. Pricewaterhouse Coopers был обвинен в 8000 (!), правда, мелких нарушениях правил Комиссии по ценным бумагам и биржам (КЦББ). Большинство нарушений были связаны в сокрытии владения аудиторами акций своих клиентов. Закономерно встает вопрос: “Как можно верить бухгалтерам и аудиторам, которые сами нарушают нормы по отделению собственных финансовых интересов от интересов своих клиентов?” Аудиторская компания получает вознаграждение от организации, которую она должна проверять и выставлять на показ все финансовые нарушения. Конфликт интересов стал еще больше, когда большие компании превратились в огромные мультинациональные организации по оказанию консалтинговых услуг. Они начали предлагать своим клиентам все: от консультаций по использованию информационных систем до юридических консультаций, налогового планирования и кадровой политики. К примеру, Andersen в 2000 г. имел доход в объеме $9 млрд. (85 тысяч служащих в 84 странах). На Enron компания заработала $52 млн., из которых $27 млн. были получены не за аудит финансовых документов энергетического гиганта, а за оказание других услуг. На 2001 г. объем поступлений от Enron оценивался в $100 миллионов. В 2000 г. Комиссия по ценным бумагам и биржам (КЦББ) пыталась ввести запрет на оказание аудиторами неаудиторских услуг для корпораций. Но при помощи политического лобби атака комиссии была отбита. Главным аргументом было то, что брэнд аудиторов – это главный актив, который и позволяет привлекать клиентов и обеспечивать объем продаж. Как показала практика, желание получить как можно больший кусок рынка в краткосрочной перспективе для отдельных членов руководства Enron оказалось сильнее заботы о сохранении и укреплении мощи брэнда. Так кто же провалился?

Является ли провал Энрона провалом рынка? Дерегуляция энергорынка создала сильный спрос на посредников, которые бы обеспечивали бесперебойные поставки газа и энергии по предсказуемым ценам. Когда рынок “созрел”, наступил конец продолжающегося почти 10 лет бума. Надо было менять стратегию поведения на рынке. Многие высокотехнологичные компании делают это по мере того, как падает маржа прибыли. Энрон запаниковал и начал осуществлять более рискованные инвестиции для компенсации неизбежных потерь от адаптации к новым условиям. The Sunbeam Corp, Cendant и Tyco прошли этот этап своей корпоративной истории, потеряв много денег, но сохранив свои брэнды Вместо того чтобы выдавать четкие финансовые отчеты, объяснять каждый шаг, каждую строчку в балансе, Энрон пошел в прямо противоположном направлении. В контексте Энрона интересно наблюдать за другой известной американской компанией - Amazon.com. Она впервые за 7 лет объявила о получении прибыли за 4 квартал 2001 г. Открытость Amazon.com с инвесторами была важнейшим элементом формирования их доверия. Kmart, крупный игрок на рынке розничной продажи, также объявил о своем банкротстве, предприняв ряд мер по реструктуризации своего бизнеса. Доверие кредиторов в большей степени было сохранено. Kmart не стал выдумывать финансовые документы и фальсифицировать баланс. Энрон же поступил иначе. Он вовремя не сориентировался на рынке и не сумел поменять стратегию поведения. Более того, он решил создать себе политическое лобби в Вашингтоне, надеять, в случае беды, на спасение “друзей”. Энрон потерял контакт с реальностью, надеясь, что контакты с политиками заменят рыночную действительность. В экономике это называется провал государства. Сложилась ситуация, когда многие фирмы вынуждены иметь своих представителей в Вашингтоне, чтобы “отстаивать” свои интересы. Отвлечение ресурсов на финансирование чиновников из Вашингтона, которые могут разрушить ваш бизнес, это не рыночное поведение. Политики создают искаженную мотивационную структуру для бизнесов. Нельзя назвать Энрон детищем только республиканцев или только демократов. Энрон – детище политиков, которые через систему прямого и косвенного регулирования и создания ложных мотивационных схем, нашли в К. Лэе амбициозного партнера. Напомним, что Энрон поддержал демократов ($100,000) сразу же после того, как Б. Клинтон в 1997 г. помог Энрону получить контракт в Индии на 3 млрд. долларов. Несостоятельны также обвинения в том, что дерегуляция энергосектора, свободный рынок на этом сегменте привел к стремительному росту и затем падению Энрона. Производители и продавцы электроэнергии по-прежнему подвержены жесткому регулированию. Назвать процесс “дерегуляцией”, особенно после калифорнийского кризиса – это просто заняться лингвистической эквилибристикой. Производители электроэнергии регулируются, начиная от топлива, которое они используют, до цен, по которым они могут продавать свои услуги потребителям. Правила игры меняются очень часто, что делает долгосрочное планирование проблематичным. Росчерком пера (к примеру, губернатора Калифорнии Gray Davis) можно потерять прибыльный бизнес, который компания выстраивала всю жизнь. Другим политизированным рынком является рынок нефти и газа. Фирмы, работающие на них, чуть ли не по определению вынуждены платить политикам. Большая часть денег в поддержку политических партий – это, по сути дела, взнос в “административную защиту бизнеса”, это цена входа на рынок. Многие считают, что регулирующие органы – это не политические партии, что само по себе абсурдно в системе, где члены всевозможных комиссий назначаются политиками. Почему регуляторы должны заботиться больше о бизнесе, чем его собственник? Да, некоторые регулирующие органы выступают с серьезными предупреждениями и пытаются выполнять функцию watchdog, но политики быстро избавляются от политически некорректной политики. По сути дела, политпартии США превратили в финансовые институты, работающие на рынке сбережений и кредитов, в мощные группы по интересам, которые также зависят от политических решений. Принятие того или иного закона, особенно по налогам, может серьезно повлиять на стоимость активов компаний. С другой стороны, многие финансисты, не привыкшие работать в новой конкурентной среде, совершают инвестиционные ошибки, размещая ресурсы в "junk" bonds. Энрон нельзя назвать результатом свободной конкуренции и свободного рынка. Он добивался новых правил игры для себя и первым пользовался этим статусом. При этом его “автор” К. Лей является членом Union of Concerned Scientists, радикальной организацией по защите окружающей среды с яркой антирыночной направленностью. Она поддерживала подписание Киотского протокола. Если бы Вашингтон подписал этот документ, Энрон был бы одним из самых крупных бенефициаров. Энрон занимался безответственными финансовыми операциями. Но в экономической теории нет ничего, чтобы говорило в пользу того, что свободный рынок поощряет безответственность. “Брак” между опрометчивыми бизнесменами и безответственными политиками всегда порождает беду. Не капитализм “портит”, коррумпирует политиков. Это политики, которые голосуют за расширение своих полномочий и создание рынка своих услуг, предлагают бизнесам свои правила входа и работы на рынке. Коллапс Энрона – это 376-ой факт, доказывающий большую разрушительную силу политиков, а не свободного рынка.

Примеры сокрытия обязательств через их перевод в SPEs

Компания

Позиция, не включенная в баланс

Примерная сумма $ млрд.

UAL

Аренда самолетов

12,7

AMR

Аренда самолетов

7,9

J. P. Morgan Chase

Обязательства перед торговыми подразделениями

1*

Dell Computer

Долг совместного предприятия

Нет данных**

Electronic Data System

Платежи за компьютеры потребителей

0,5

*перед структурой Энрона Maholia

** партнер по СП Tyco Intl ответственен за долги

Источник: Standard & Poors

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!