Смешанная экономика антисоциальна

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Интервью с вице-премьером, министром финансов Польши, одним из лучших специалистов в мире по проблемам переходной экономики Лешком Бальцеровичем. - Господин профессор, вы один из «могильщиков» социализма в Польше.Через 10 лет после начала реформ ваш путь к рынку оказался одним из самых эффективных в регионе. Каковы составляющие успеха? - Польша, безусловно, является примером успешных экономических трансформаций. Вопрос в том, что обеспечило этот успех, каковы его составные элементы. Для анализа любого трансформационного процесса полезно использовать достаточно простую схему, которая состоит из следующих элементов: во-первых, это стартовые условия, которые были унаследованы реформаторами. Вторым элементом, который существовал во время экономических преобразований не зависимо от них, это условия проведения реформ, набор внешних и внутренних факторов, который оказывал влияние на их скорость и ход. Третий элемент – конкретная экономическая политика, то есть что государство делало для решения стоящих проблем, т.е. экономическая стратегия. Все три элемента анализа позволяют нам объяснить экономическое состояние в категориях динамики ВВП, безработицы, инфляции, неравенства доходов и т.д.
Важно понять, что унаследованные условия, или стартовые, для проведения реформ – это данное. Вы не можете на них повлиять, а должны приспособиться. Поэтому бессмысленно жаловаться, что наши стартовые условия такие плохие. Поэтому надо работать над тем, на что вы можете повлиять – над экономической стратегией. Для проведения реформ необходима достаточная политическая стабильность. Если кланы доминируют в политической системе, то вряд ли удастся реализовать рациональную экономическую стратегию. С другой стороны, если нет экономической стабильности, трудно добиться некого сбалансирования политического поля. Таким образом, происходит взаимодействие политического и экономического факторов в переходном обществе.
 

- Многие говорят, что Польше больше других повезло со стартовыми условиями. У вас было частное сельское хозяйство, люди не забыли, что такое собственность. Неистребимый польский торговый характер известен во всем мире. - Польский успех нельзя объяснить хорошими унаследованными от социалистов условиями. Нельзя его также объяснить складывающимися на том момент эндогенными и экзогенными факторами. Давайте посмотрим на наследство, которое досталось польским реформаторам. Полный букет экономически неэффективной социалистической экономики. Искаженная производственная структура, серьезнейшие макроэкономические дисбалансы, гиперинфляция все эти факторы, по-моему, были смешанным благословением. Условия были гораздо хуже, чем в Чехословакии и Венгрии. Да, нам удалось договориться значительно сократить внешний долг, но удалось потому, что у нас была рациональная, комплексная программа системных реформ, в которую поверили наши кредиторы.
Один фактор я бы хотел подчеркнуть особо. В Польше были очень сильные профсоюзы, которые постоянно требовали повышения заработной платы. И еще один, который постоянно называют, это частное сельское хозяйство. Некоторые утверждают, что это и есть один из факторов экономического успеха Польши. Но это не так. Сельское хозяйство было очень раздробленным и социализированным. Во время трансформаций оно составило основу для консервативной части общества. Село не стало важным позитивным фактором еще и потому, что его объем составлял всего 5% от ВВП. Поэтому мифом является утверждение, что Польша обеспечила успех своих реформ потому, что в ней сохранялось частное сельское хозяйство. - С точки зрения простого человека, который читал лишь социалистические газеты и смотрел государственное телевидение, может показаться, что все социальные, экономические и экологические проблемы начались после запуска рыночных реформ. - Да, существует проблема презентации программы реформирования экономики. При коммунистах все СМИ строго контролировались. Они однобоко показывали социалистическую реальность. Как только СМИ стали свободными, и это очень позитивное развитие ситуации, они начали делать упор на негативную сторону новой экономической реальности. То есть мы имеем радикальное изменение способа презентации реальной жизни. Такое положение несет свои опасности, потому что может сложиться впечатление, что весь негатив происходит по вине «коррумпированного» правительства. Для нас большой вызов сегодня найти такие способы презентации хорошей экономической политики, чтобы в результате получить позитивную картинку о реформах, предполагая, что масс-медия делают упор на негативе. Важным элементом информационного обеспечения реформ я вижу в повышении профессионального уровня журналистов. Чем больше они будут знать об экономике, тем объективнее будет описание хода реформ. - Вы и ваша команда смогли не только обеспечить быстрые экономические реформы, но и в какой-то степени изменить политическую систему польского общества. Да до такой степени, что пришедшие после вас к власти левые силы не смогли повернуть реформы вспять. - Я отвечал за выработку экономической стратегии и ее продвижение как раз в переломный период. Для моих коллег и для меня очень важно было создать и политические предпосылки для проведения системных реформ. Надо было ответить на вопрос: «Что мы хотим получить в результате трансформаций?» Мы считали, что надо строить такую модель, которая бы обеспечивала стабильный экономический рост и создание рабочих мест. Это может звучать очень обобщенно, но из этого тезиса можно сделать весьма конкретные выводы, обладая определенными экономическими знаниями.
Очевидной мерой в этом направлении была приватизация. Необходимо было отделение государства от экономики через прозрачную законодательную систему. Никаких преференций, равные условия хозяйствования – одинаковые, простые правила игры для всех. Во время принятия законов, проведения различных мер надо постоянно иметь в виду видение будущего.
Одним из основных элементов переходной схемы является сама экономическая политика. Здесь есть ряд фундаментальных вопросов: «Как быстро проводить реформы? Насколько комплексными они должны быть?» Безнадежная стратегия, которую выбрали некоторые страны, – это замедление реформ, откладывание их на потом. Разумная стратегия заключалась в быстром продвижении вперед одновременно по нескольким направлениям, преодолевая инерцию старой системы. Ее суть – в предоставлении экономической свободы человеку, который и является основой рынка. - Каковы были основные вызовы начала 90-х? Почему падение ВВП в Польше было самым меньшим по сравнению с другими странами региона? - Польша потеряла 50 лет при социализме. С 1989 года мы начали реформы и смогли обеспечить рост 5% ВВП без макроэкономического кризиса. Другие страны испытали подобные кризисы, к примеру, Венгрия в 1994-95 гг. Второй вызов – это инфляция. По причине структурных сложностей рост цен у нас еще слишком высокий. Я недоволен темпом снижения инфляции в Польше. Во времена социализма было большое количество скрытых безработных. Изменения в законодательстве привели к значительному снижению скрытой безработицы и росту официально не работающих. Структурные дисбалансы в экономике надо упразднять, поэтому и безработица по-прежнему остается высокой. Я хочу отметить еще один аспект. В результате рыночных реформ мы получили гораздо более чистую природу. Уровень загрязнения резко упал. Это одно из основных достижений польских рыночных реформ. Наша экономика стала гораздо более энергоэффективной, но не под давлением партии зеленых, а по логике построения реальных рыночных механизмов. Очередной проблемой, с которой мы столкнулись, была региональная дифференциация, связь между центром и регионами, радикальное изменение доходной части местных и центрального бюджетов.
Конечно, необходимо принятие целого комплекса мер для обеспечения макроэкономической стабильности, проведение переговоров в МВФ, Всемирным банком и другими партнерами. Фискальный дефицит, дорогие деньги, политика доходов – на все надо находить ответы. Вторым важнейшим элементом экономической политики является либерализация. Это значит предоставление экономическим субъектам свободы. Снятие торговых, административных барьеров, отмена ограничений по формированию цены. Третьим элементом реформ является проведение глубоких структурных преобразований. Должны быть изменены институты и механизмы регулирования экономической деятельностью со стороны государства. Банки должны стать банками, цена – ценой.
Эти изменения были осуществлены в Польше в течение первых лет трансформаций. Такой комплексный подход к проведению реформ в результате привел к тому, что падение ВВП в Польше было самым незначительным в регионе. У нас было несколько правительств за эти годы, но стратегическое направление реформирования не менялось.
На сегодняшнем этапе мы должны закончить структурные реформы, приватизацию. Необходимо усилить основные структурные элементы государства: полиция, судебная власть. Сокращение дефицита платежного баланса (7%) – это наш очередной вызов. На мой взгляд, налоги в Польше слишком высокие, поэтому надо работать и над фискальной системой, сокращать государственные расходы. Большой вызов – это реформа рынка труда и трудовых отношений. - Утверждают, что успех реформ зависит от баланса интересов элит, от того, сколько в обществе проигравших и выигравших в результате реформ. Можно ли, в принципе, избежать появления в обществе проигравших от реформ? - Значимое обсуждение данного вопроса требует, прежде всего, определения категорий «проигравший» и «победитель». Можно подойти к определению с точки зрения дохода. Доход упал – ты проигравший. Возрос – победитель от системных реформ. Существуют также субъективные оценки собственного состояния человека. Какие бы критерии не использовать, в принципе, невозможно получить ситуацию, в которой не было бы какого-то количества проигравших. Даже в самых успешных странах есть субъективные проигравшие, потому что изменение системы предполагает изменение иерархии престижных профессий и ценностей. При коммунизме престижными и высокооплачиваемыми были одни группы населения: офицеры армии и КГБ, высшие партфункционеры и так далее. В рынке на верху социальной лестницы находятся другие люди: юристы, информационщики, психологи. Такая динамика является признаком успешных реформ. В субъективной оценке социальный статус таких людей снижается, даже если и доход остается на уровне. Не надо верить в утопию и считать, что они будут счастливы. Но критиковать за это реформы – просто не понимать сути происходящих процессов.
Добавлю, что в долгосрочной перспективе задержка реформ генерирует только проигравших как по объективным, так и по субъективным причинам. Быстрые радикальные реформы приводят к появлению некоторых проигравших по субъективным причинам. Субъективным, потому что объективно, к примеру, польские шахтеры сегодня живут гораздо лучше, чем, скажем, украинские. - Каковы же основные уроки, которые можно извлечь из польского опыта проведения реформ? - Не надо впадать в отчаяние по поводу стартовых условий и экономического наследства. Акцент на эти факторы – это трата времен. Вся энергия должна быть сосредоточена на выработку экономической стратегии. Надо иметь видение будущей системы. Монетарные меры работают даже в переходной экономике. При этом нет замены фискальной дисциплине. Нельзя ничем заменить структурные реформы. Третьего пути не существует. Легких решений не бывает. Та же приватизация помимо чисто экономического имеет также и политический аспект. В экономическом плане мы получаем рост эффективности, политическом – падение спроса на государственное покровительство. То есть одновременно мы имеет две реформы. Легче определить, что делать в сфере экономической политики. Гораздо сложнее определить, как это делать, какую систему политической организации использовать, чтобы избежать ситуации, когда государство распределяет привилегии, «теплые» места в органах власти и деньги. - Одной из основных проблем переходной страны является сбалансирование доходов и расходов государства. В Беларуси, например, правительство пытается решать проблемы путем фиксации цен при весьма мягкой бюджетной политике. - Жесткая фискальная политика не имеет смысла при устанавливаемых государством ценах. Дело в том, что контролируемые цены – это искаженная информация с рынка. В некоторых странах ценовое регулирование якобы решает социальные вопросы. Наоборот – страдают самые бедные. Данный дисбаланс лучше всего решить путем либерализации цен, а не ослаблением финансовой дисциплины. - Для многих стран, в том числе и Польши характерно было определение экономических приоритетов, то есть своеобразных точек роста. Данная модель промышленной политики была скопирована со стран богатого Запада. Насколько эффективной она в результате оказалась? - Думаю, практика выделения так называемых национальных чемпионов является неудачной не только в переходной экономике, но также и на Западе. Последствия такой политики имеют негативные последствия. Даже японский опыт такого рода промышленной политики оказался неудачным. Я не знаю ни одного позитивного примера выделения национального чемпиона, особенно если это государственное предприятие. Представьте ситуацию. Приходит на предприятие политик и говорит: «Ты – наш экономический лидер. Ты одержишь успех. Мы создадим тебе условия». Получается, другие предприятия или отрасли этого не заслуживают. Это дорога к провалу, к растрате средств. - Какова динамика интеллектуального поля в Польше? Как вам помогали академические, университетские элиты при проведении реформ? - Люди обычно сравнивают знания с незнаниями. В данной ситуации надо сравнивать глубокие научные знания с поверхностными знаниями. Плохие знания еще хуже, чем невежество. Политическая экономика социализма являлась прежде всего идеологическим «промыванием мозгов». Политическая экономика капитализма, которой учили в бывших соцстранах – это также набор идеологических догм. Неудивительно, что 90% профессоров экономики были против программы системных экономических реформ. Все они потом вдруг стали кейнсианцами. Они проповедовали опять-таки интервенционизм, государственные расходы и никаких реформ. Идеологически они были настроены против бизнеса. Сейчас ситуация меняется, после того как некоторые из этих профессоров открыли свои бизнес школы и стали зарабатывать деньги. Молодое поколение экономистов гораздо увереннее чувствует себя в рыночной среде. Смена поколений является позитивным изменением. - Термин «шоковая терапия» считается одним из самых неудачных в идеологии и продвижении системных экономических реформ. Наверняка, ваши системные, очевидно социально ориентированные реформы в PR-овском плане проиграли от неудачного словесного оформления. - «Шоковая терапия», «олигархический капитализм» – эти термины вызывают негативные эмоции. Но не надо зацикливаться на терминах. Ведь речь идет о скорости и системности реформ. И именно в этом ракурсе должна идти дискуссия. Разговор же вне этого о том, что лучше, шоковая терапия или градуализм – нонсенс. 80% людей, которых я встречаю, выступают против шоковой терапии, потому что это словосочетание им не нравится, оно их пугает. 90% людей выступает за «социальную рыночную экономику», потому что им нравится этот термин. Что является антонимом слова «социальный»? Антисоциальный. Это плохое слово. Да, слова, которые мы используем, имеют важное значение. В политике их можно использовать в качестве инструмента для манипуляции эмоциями. При научной же дискуссии, определении параметров экономической политики терминология должна быть куда более точной. Если же мы используем эмоционально окрашенные слова, если не договариваемся о значении терминов, то мало шансов определить оптимальную стратегию развития. - Что должно быть раньше: социальный консенсус для проведения реформ или быстрая реализация программы трансформации командой единомышленников? Ведь очень трудно определить параметры этого самого консенсуса, чтобы получить отмашку на начало преобразований. - Если вы будете ждать консенсуса в том смысле, что большинство населения, политических партий выскажут свое одобрение предложенной вами программы, то вы никогда не начнете процесс трансформаций. Если бы мы не начали активно действовать, а стали ждать, то погрязли бы в дискуссиях и никогда бы ничего не добились. И это в условиях демократии. Скорость и правильно выбранное направление движения – это ключи к успеху. - Противники реформ, в том числе ваши оппоненты в Польше говорят о больших социальных издержках вашей экономической стратегии. Можно ли было каким-то образом их сократить? Возможен ли вообще системный переход без издержек? - Вы говорите о социальных издержках реформ. Это очень важная проблема. Но сравнивать надо социальные издержки реформирования экономики с социальными издержками отсутствия реформ. Тогда вывод придет сам собой. Сравнивая ситуацию в Польше, Чехии, Венгрии, делая поправки на стартовые условия, очевидно, что не реформирование гораздо опаснее и дороже обходится человеку. Социальные издержки отсутствия реформ, их блокировки огромны, последствия часто драматичны. И те правительства, которые тормозят реформы, на самом деле наносят ущерб своим гражданам. Сегодня ВВП Польши находится на уровне 130% от уровня 1990 года. Сравните с уровнем Украины, Беларуси, где сегодня экономики производят 60% уровня 1990 г. Да, я знаю о большой серой экономике. Но данные цифры свидетельствуют как раз о социальных издержках. - Экономические реформы ведут к неравенству доходов. Многие люди против дорогих автомобилей, загородных вилл и социального расслоения, считая эгалитаризм советских времен важным социальным достижением. - Надо ясно определиться с понятием «равенство». Равенство условий, ситуации или все-таки равенство возможностей? Я считаю, что надо говорить как раз о равенстве возможностей. Оно не предполагает одинаковую зарплату для каждого. В обществе так много разных профессиональных групп. Почему мы говорим о некой норме дохода? Надо говорить о норме равенства условий работы на рынке. Когда мы говорим об олигархическом капитализме, мы также имеем в виду некую систему, в которой отдельные предприниматели имеют некие эксклюзивные права. Для изменения ситуации надо говорить о свободе входа на рынок. Если он обеспечен, есть свобода конкуренции, то олигархам здесь места нет. Если в экономической системе высокий уровень государственных расходов, то это означает высокий уровень налогов. Налоги, в свою очередь, ограничивают конкурентоспособность фирм, что ведет к сокращению налоговых поступлений и к увеличению безработицы. Следовательно, меньше денег имеется на социальные программы, увеличивается государственный долг. Значит, социальная ответственность заключается в том, чтобы иметь эффективную экономическую систему. Социальная ответственность – это равенство возможностей, доступ к системе образования, стимулирующая среда для создания рабочих мест. - Является ли польское государство сильным? Часто можно слышать, что для успешного проведения реформ нам как раз этого и не хватает. - Выражение «сильное государство» часто используется в политических дискуссиях. Государство, которое принимает подавляющее большинство экономических решений, близко к диктатуре. Оно однозначно менее эффективно, чем демократия. Для проведения реформ важно иметь возможность высказывать свою точку зрения, убеждать людей, показывать негативные последствия популистских лозунгов. Сильное государство предполагает, с одной стороны, ясное, прозрачное законодательство и независимую судебную систему. С другой, как я уже говорил, – равенство всех людей перед законом.
 

 

 

Новые материалы

июня 22 2017

Товарищ Шлагбаум против Зыбицкой: защищайся if you can.

Есть в центре Минска один уголок. Пока ещё есть. Попав в него, иностранцы удивляются: «Это Минск?» Уж очень привлекательна там свободная атмосфера, непринуждённость и бесшабашная…

Подпишись на новости в Facebook!