Теоретические проблемы осмысления глобализации

Автор  29 апреля 2015
Оцените материал
(0 голосов)

Начнем рассмотрения теории глобализации с высказывания Марио Варгаса Льосы, которое весьма точно характеризует её значение. «Глобализация предоставляет всем жителям планеты возможность строить свою индивидуальную культурную идентичность за счёт добровольных действий, в соответствии с собственными предпочтениями и личными стремлениями. Сегодня граждане не всегда обязаны, как это было в прошлом и во многих странах имеет место даже сейчас, соответствовать идентичности, которая запирает их в концлагере, откуда невозможно сбежать,— идентичности, навязываемой им через язык, национальность, религию и обычаи той страны, где они родились. В этом смысле глобализацию следует приветствовать — ведь она существенно расширяет свободу личности» Сказанное выводит нас на принцип методологического индивидуализма. Как говорил Людвиг фон Мизес: «Только индивид думает. Рассуждает лишь индивид. Только индивид действует». Исходя из этого, глобализация действительно увеличивает свободу личности, ибо позволяет сделать добровольный выбор в пользу той или иной культурной идентичности.

На сегодняшний день наиболее значимым для анализа такого сложного процесса как глобализация является подбор валидной методологической основы. Таковой, на мой взгляд, является Австрийская школа политэкономии, неоинституционализм, и в определённой мере, синергетический подход. Выбор именно этих теорий обусловлен сущностью рассматриваемого явления. Глобализация является порождением спонтанного порядка, который не мог быть никем запланирован и возник в результате деятельности миллионов людей. Государство в данном случае лишь создаёт большие или меньшие институциональные барьеры, ибо по своей сути, оно противоположно институтам спонтанного (расширенного) порядка. В тех странах, где барьеры слишком велики, ни о каком прорыве в развитии речи быть не может. В этом смысле весьма ценным представляются исследования перуанского экономиста Эрнандо де Сото. Он, опираясь на неоинституциональный подход и огромный фактологический материал, убедительно доказывает, что абсолютное большинство жителей африканских, ряда азиатских и латиноамериканских стран не могут обратить свое имущество в капитал из-за тяжкого бремени госрегулирования, покровительствующее привилегированным слоям населения. Это согласуется и с выводами Симона Кордонского, который утверждает, что под прикрытием строительства демократии и капитализма, в ряде случаев, в том числе и в России, сохраняется сословная структура общества, в которой большинство населения лишено фактической возможности участвовать в рыночном процессе. Именно это, а не мифический неоколониализм, является основной причиной бедности и отсталости. При изменении ситуации в лучшую сторону, блага глобализации станут доступны и этим странам, на что нужна политическая воля местных элит. Немаловажным представляется преодоление концепций технологического детерминизма, которые ставят социальный прогресс в прямую зависимость от технологического прогресса (этот подход иллюстрирует высказывания типа: паровая машина породила капитализм, нефть стала причиной появления современного мира и т.д.). Утверждающие это, путают причину и следствие. Например, Древний Китай одно время лидировал по части изобретений, но это не привело к быстрому развитию этой страны. Именно капитализм является не только сильнейшим толчком к инновационной деятельности, но и в целом главной причиной всякого прогресса. Таким образом, техническое развитие лишь следствие развития социального. Иначе говоря, технический и культурный прогресс был бы невозможен без капиталистической революции. Само существование миллиардов людей напрямую зависит от бесперебойного функционирования глобального финансово-экономического пространства. В сжатом виде, можно сказать, что история глобализации это история капитализма. Иное понимание данного процесса будет искажением сути вопроса.

Ещё один аспект, на который следует обратить внимание, это обвинение антиглобалистов во всемогуществе корпораций, которые по утверждению Наоми Кляйн и ей подобных обрели власть превосходящую влияние государства. Однако и в данном случае имеет место подмена понятий. ТНК действительно обладают огромным капиталом, но концепция экономической власти игнорирует ключевое свойство государства, которое в принципе не присуще любой даже самой большой компании, я имею в виду монополию на насилие и принуждение. Капитал компании возникает в результате свободного выбора потребителей, которые в любой момент могут отказать ей в поддержке. Шумпетер называл этот процесс демократией рынка. Таким образом, утверждать о некой власти корпораций, применительно к свободному капитализму, некорректно.

Ну и наконец, обвинение в разрушении культурной идентичности. Глобализация весьма неоднозначно воздействует на многообразие культур. Экономист Тейлор Коуэн писал об этом так: «Когда одно общество продает некий продукт другому обществу, многообразие внутри общества увеличивается (потребители имеют больший выбор), но многообразие в масштабах двух обществ уменьшается (два общества становятся более похожими). Вопрос состоит не в том, больше или меньше многообразия как такового, но скорее в том, какой род многообразия глобализация принесет. Межкультурный обмен содействует многообразию внутри общества, но действует против разнообразия между обществами». Этот принципиально важный тезис показывает, что происходит стандартизация по одним параметрам (внешним) и напротив, фиксируется дифференциация по другим (внутренним), то есть система, упрощаясь внешне, становится сложнее внутреннее.

Когда антиглобалисты сетуют на утрату идентичности, то фактически они выступают за сохранения статус-кво, в котором, людей бы заставляли сохранять традиционный культурный код. Так, например, Франсуа Миттеран сказал «То, что поставлено на карту, есть культурная идентичность всех наших наций. Все народы имеют право на их собственную культуру. Это свобода создавать и выбирать наш собственный облик. Общество, которое предается чуждым способам проявить себя, иначе сказать, способам самопредставления, есть порабощенное общество». Как представляется, проблема тут именно в коллективистском посыле подобных высказываний. Человеку отказывают в праве самому определять какой культурный продукт он хочет употреблять и заставляют следовать тому, что считает правильным месье Миттеран или любой другой полисимейкер. Такое применение насилия, есть утверждение права и власти государства определять в отношении каждого, что он будут смотреть, слышать, читать и думать. Суть в том, следует ли позволить некоторым делать выбор за всех остальных и принуждать их с помощью силы. Ведь, несмотря на многочисленные рассуждения, о навязывании американской культуры, и т.д., в реальности мы имеем дело с навязыванием именно в тех случаях, когда принимаются меры, наподобие введения 75% квоты на белорусскую музыку. Собственно говоря, меры по субсидированию национальной культуры являются также принудительным изъятием средств у налогоплательщиков, на те цели, которые могут быть им абсолютно неинтересны. В итоге, получается нелицеприятная для противников глобализации картина, когда упрекая глобализм в принудительном характере глобализационных процессов, они сами широко применяют это самое принуждение. И в этом смысле нет особой разницы между антиглобалистами, разбивающими витрины Макдональдса и государством, вводящим квоты на культурную продукцию. В обоих случаях, нивелируется и пренебрегается свободный выбор миллионов людей, которые весьма ясно, с помощью своих кошельков ежедневно выражают свои предпочтения. Те, кто не желают с этим считаться, выражают свое пренебрежение к суверенной воле человека, пытаясь заставить людей следовать тем культурным практикам, которым они следовать не хотят. Между тем, глобализация является типичным примером спонтанного порядка, который возник в ходе бесчисленного множества социальных взаимодействий. Поэтому представления о заговоре глобалистов, которые пытаются что-то навязать, весьма наивны, и представляются модернизированной версией теорий масонского, еврейского и других заговоров.

Теперь рассмотрим, к каким же последствиям приводит современная культурная глобализация. Главный и самый общий тезис в данном случае таков, глобализация позволяет культурам развиваться так, как этого хотят носители этой культуры. Рыночный механизм определяет, что для потребителя является привлекательным, а что нет. В действие вступает демократия рынка. Культура постоянно меняется, зафиксировать её на одном уровне невозможно. Поэтому все статические парадигмы понимания культуры неправомерны. Особо быстро меняется культура у тех народов, которые сравнительно недавно стали участвовать в культурной глобализации. Это многим не нравится, так например, многие озабоченные проблемой сохранения культур, активисты антиглобалистких организаций, возмущаются, когда видят примеры активного проникновения глобализированного культурного продукта в страны Третьего мира. С их точки зрения, это недопустимо. Но во первых, это выбор самих этих людей, оспаривать его дело неблагодарное. Во вторых, рассматривая деятельность антиглобалистов, поневоле приходишь к выводу, что их цель законсервировать развитие бедных стран, навязав им собственные представления о должном облике этих народов. А это есть не что иное, как ориентализм (по терминологии Э. Саида), навязывание людям ретроспективной модели социальности, основанной на стереотипном восприятии западными интеллектуалами остального мира. Это восприятие связано с экстраполяцией негативного их отношения к институтам капитализма в Европе и США на другие страны, которые должны сохранить «самобытную» культуру, даже если не желают этого. Разумеется, сама категория самобытности идеологизирована и идеализирована, ибо культура воспринимается как некий гомогенный паттерн, сохраняющийся в неизменном виде. Такой подход, не учитывает диффузный и стихийный характер культурной эволюции.

Глобализацию тесно связывают с таким явлением как массовая культура. Причем говорят об этом в негативном смысле. Но массовость означает лишь общедоступность культуры для максимально большего количества людей. Относительно же содержания массовой культуры, то здесь следует отметить карикатурный характер представлений о ней. Когда интеллектуал говорит о массовой культуре, он ассоциирует её с самым, на его взгляд, безвкусным низкопробным продуктом. Однако массовая культура очень сложное явление, включающее самые разные элементы. Допустим, произведения Дарьи Донцовой и «Наша Russia: Яйца судьбы» это один продукт, а «Зеленая миля» и «Интерстеллар» совсем другой, хотя все это является массовой культурой. Поэтому, массовая культура далеко не однозначна. Ну и, кроме того, критика массовой культуры, представляется не более чем, снобизмом элиты, которая отрицая мейнстрим, желает подчеркнуть свое превосходство над обывателями. В любом случае, нужно признать тот факт, что нельзя заставить человека приобщаться к элитарной культуре. Более того, анализируя современную культуру нельзя не отметить, многокомпонентный её характер. В современном постмодернизме, даже если брать литературу, наличествует огромное смешение жанров и стилей, включение самых разных культурных кодов.

Таким образом, на сегодняшний день становится понятна бесперспективность попыток остановить глобализацию, повернуть её вспять. Разумеется, у государства есть ещё инструменты этого добиться, но в этом случае, у людей будет отнято право выбора, как уже неоднократно было в мировой истории. Однако такой сценарий недопустим, если речь идёт о создании свободного общества.

При этом глобализация это весьма сложный процесс, который требует всестороннего изучения. Его адекватное рассмотрение возможно лишь с учётом выводов современной науки, в том числе теории самоорганизации, стоящей на синергетическом подходе, теории спонтанных порядков Хайека, теории космополитизма Ульриха Бека. Последний утверждал: «мы живём не в эпоху космополитизма, а в эпоху космополитизации, процесса который, вопреки представлениям философов прошлого, идёт не „сверху", от просвещённой элиты, а „снизу", посредством товаров и развивающейся сети коммуникаций, что, однако, не мешает укреплению национальных идей, которые в последнее время переживают некоторое возрождение». Анализ глобализации показывает, что, несмотря на различные модели, наиболее эффективной оказалось либерально-капиталистическая парадигма. Глобализацию следует понимать как определенного рода социальный порядок. На сегодняшний день понятие «социальный порядок» недостаточно прояснено. Необходимо отойти от примитивных представлений о социальном порядке и от сомнительных этатистских трактовок данного термина. Существуют порядок интервенционизма и социализма. Он основан на различных степенях контроля над личностью, большой и малой социальной инженерии. В свою очередь, капиталистический порядок, возникает как следствие нестесненного осуществления процессов самоорганизации и спонтанного, конкурентного развития. Именно последний тип социального порядка дает возможность человеческой кооперации, взаимодействия для решения целого ряда острых проблем. В свою очередь, первый тип является порождением конструктивистского подхода

Все вышесказанное позволяет определить глобализацию как стихийный процесс преобразования экономических, социокультурных и политических паттернов, посредством интенсивного взаимодействия акторов на наднациональном уровне. В результате, формируется новая глобальная культурная система, которая не отменяет, национальные системы, а лишь преобразует их. Фактически речь идёт о суперсистеме, вобравшей в себя множество элементов подсистем. Однако противодействие этим процессом будет продолжаться. Впрочем, альтернативные современной глобализации проекты, наподобие возрождения Халифата, или создания «русского мира» обречены на провал. Они пытаются воспроизвести устаревшие и неэффективные социальные практики, что в долгосрочной перспективе абсолютно бессмысленно.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

мая 25 2017

Адвокаси Кэмп интеллектуальных и гражданских активистов 2017

Мир наизнанку. Параметры нового нормального   Аналитический центр «СТРАТЕГИЯ» Научно-исследовательский центр Мизеса Время: 21 июля (пятница) – 25 июля (вторник) 2017г. Место: комфортный пансионат на…