Нобель-Шнобель - все смешалось в кучу

Автор  22 октября 2012
Оцените материал
(0 голосов)

Шведская королевская академия наук в угаре постмодернизма

Ярослав Романчук, октябрь 2012

Шведская королевская академия наук присвоила премию Банка Швеции по экономике за 2011 год американцам Элвину Роту и Ллойду Шепли. Награда, которую считают Нобелем по экономике, присуждена «за теорию устойчивого распределения и практику моделирования рынка». При помощи формул и математических моделей ученые предложили свое видение оптимального способа распределения ограниченных ресурсов между определенным числом субъектов, в гипотетической ситуации без цен и традиционных рыночных механизмов.

Уважаемые господа – профессиональные математики. Они активно использовали свои знания для моделирования ситуаций в разных сферах жизни, в том числе в области донорства почек и распределения детей по школам. Основные положения теории игр, за которую, собственно, и получена Премия, были разработаны еще в 1960-ые, когда очень популярными были разные оптимизационные модели, построенные с помощью самой сложной и самой высшей математики. Сегодня она гораздо сложнее и несравненно выше. На такого рода экономические исследования был и остается большой спрос полисимейкеров. Казалось, что именно это направление экономической науки дает ответ на вопрос, а чем же все-таки занимаются экономисты. Правда трудно себе представить, как выводы подобных исследований могут пригодиться в реальной системе здравоохранение и образования Беларуси, России или Украины.

Безотносительно от качества работ уважаемых экономистов присуждение Нобелевской премии за ТАКОЕ является еще одним убедительным доказательством тупиковости современной mainstream экономики. Неоклассическая школа с ее многочисленными ответвлениями находится в глубокой рецессии. Именно это ее состояние является причиной рецессий и периодически возникающих кризисов в мире реальной экономики.

Начиная от социалистов-утопистов В. Парето, А. Пигу, интеллектуальные элиты постоянно пытаются решить проблему редкости. Обыкновенному человеку понятно, что она в принципе нерешаема. Все равно для всех всего на все времена не хватит. Да и не надо всем всего и навсегда. Очевидно, что мы даже не знаем, что входит в понятие «всё». Человек разумный постоянно расширяет возможности использования самых разных ресурсов, доказывая, что они, по сути дела, неисчерпаемы, с точки зрения удовлетворения потребности людей. Тем не менее, элитисты делают все, чтобы люди поверили в чудо, что редкость можно победить, особенно если уполномочить государство заниматься производством, инвестициями и потреблением.

У каждого человека свои потребности. Аксиоматично, что ценности, шкала преференций, информационное поле, в котором человек действует и совершает свой выбор, уникальны. Любая попытка извне, будь-то от родителей, церкви, правительства или МВФ решить за человека, что ему хорошо, а что плохо, что ценно, а что второстепенно, что первично, а что вторично, является грубой подменой, проявлением интервенционизма. Любая модель, которая построена на такой подмене, является ненаучной, даже антинаучной, потому что смешивает науку с субъективными предпочтениями, суждениями и ценностями.

Наука по определению должна отражать универсальные, вневременные, устойчивые, объективные явления и связи. Если их анализ осуществляется через подмену объекта исследований, т. е. homo agens (человека действующего), тогда это не наука, а профанация. Даже хуже – лженаука. Это когда исследователи для подгонки под результат видоизменяют реальный мир, навязывая ему свою точку зрения (ценности, преференции, информационный контекст). Представьте, что было бы с физиком или химиком, который в своих опытах и экспериментах сознательно искажает реальность, использует нечистые материалы, искажающие естественные процессы источники и т.п. Такой «ученый» быстро был бы изобличен и изгнан из уважаемого храма Науки.

Печально то, что под брендом «наука экономика» творятся страшные манипуляции с объектом исследования. Экономисты заняли особое место в интеллектуальной элите. Они под прикрытием науки выдают свое желаемое за действительность. Они ведут себя, как мессии, которым открылась некая универсальная правда о мироустройстве, о месте человека и государства в нем. Открылась, разумеется, не через божественное озарение, а через работу с формулами, уравнениями и различными инструментами высшей математики.

Подобное мессианство в точных науках невозможно. Четкое следование жестким правилам методики анализа обязательно и необходимо. В том, что современный mainstream называет «экономическая наука» есть экономика, но нет науки по очевидной причине. Манипуляции с субъектом исследования, искажения объективного мира, в котором совершает действия реальный, а не воображаемый homo agens несовместима с наукой. Сведение человека действующего до единичных функций, селективное игнорирование значимых факторов, которые влияют на выбор человека, использование подхода «при прочих равных», когда эти самые равные неравны и важны, доказывает лженаучность подобных исследований. Манипуляции предметом научных исследований выводят эти самые исследования из жестких рамок науки.

Понятное дело, что не Элвин Рот и Ллойд Шепли инициировали процесс искажения экономической науки. Этот процесс начался еще в XIX веке. Сегодня можно говорить о разделении исследований в сфере под названием «экономика» на строго научные и политико-идеологические. К сожалению, внимания к первым сильно ограничено. Спрос политиков и опинионмейкеров на них очень ограничен. Распорядители чужого (политики и чиновники) не хотят слышать о том, что оптимум, эквилибриум, эффективность – все эти понятия определяет только сам человек, только в отношении ситуаций прошлого, даже если у него уже есть информация ex post.

Внимания и ресурсов на вторую группу исследований хоть отбавляй. Так получилось, что исследователи, работающие по политико-идеологическим проектам, назвали свои исследования «настоящей наукой», а то, что на самом деле является реальной наукой, обозвали чуть ли не художественным трепом. Произошла грубая подмена понятий, как некогда это произошло с понятием «либерал» в США.

Ненаучных исследований политико-идеологического характера на экономическую тему много. Элиты постоянно предъявляют спрос на создание некой оптимальной модели развития общества и государства. Они создают заказ, а люди, которые называют себя экономистами, спорят друг с другом о преимуществах своих модельных, агрегатных предложений. Тема оптимума, эффективного распределения, равновесия доминирует среди людей, которые присуждают Нобелевскую премию. Леонид Гурвич получил премию за «создание основ теории оптимальных механизмов». Леонид Канторович и Тьяллингом Купмансом получили премию за «вклад в теорию оптимального распределения ресурсов». Кеннет Эрроу получил Нобелевку «за новаторский вклад в общую теорию равновесия и теорию благосостояния». Жерар Дебрё – «за вклад в наше понимание теории общего равновесия и условий, при которых общее равновесие существует в некоторой абстрактной экономике». Наконец, Дж. Кейнс известен своими элитистскими наклонностями и попытками моделировать «новый, дивный мир» для Земли. Навязчивая политико-идеологическая идея об идеальном мироустройстве уничтожила в экономике науку, превратив ее в прикладные исследования на экономическую тему.

Прикладных задач в этой сфере – бесконечное множество. Вот Элвин Рот выработал математический алгоритм для распределения учащихся по школам Нью-Йорка, для сведения доноров почек и реципиентов. Занимательное занятие, как шахматы, кибернетическое моделирование или создание алгоритма поведения финансового брокера. Ллойд Шепли при помощи широкого арсенала математических инструментов разработал оптимум распределения выигрыша между игроками в задачах теории кооперативных игр. Наверно, такого рода работы интересны завсегдатаям казино в Минске или Монако. Эти исследователи выработали предложения, которые использовали, в том числе в больницах, для подбора врачей.

Авторы премии посчитали деятельность Э. Рота и Л. Шепли примером «экономической инженерии». Это очень точное определение того, за что дают премию. Это не экономическая наука. Это инженерия, моделирование разных ситуаций при помощи алгоритмов и целого ряда допущений. В ситуации, когда компьютеры уже научились понимать человеческий мозг и достигли поражающих воображение параметров по обработке данных, в недалеком будущем нобелевские премии по экономической инженерии будут получать… компьютеры. Они уже обыгрывают людей в шахматы. Если не компьютеры, то тогда группы программистов, которые будут писать программы под решение конкретных прикладных задач. Только причем здесь наука экономика? Великий Нобель писал завещание для поддержки именно науки, тех фундаментальных исследований, использование которых помогает делать мир богаче, благополучнее и безопаснее. К сожалению, дух великого мецената все сложнее различить в бурных потоках политкорректности и высокомерного элитизма. Содержание получивших премии работ в области экономики это еще раз подтверждают.

Все смешалось в доме Облонских. Под вывеской экономики, как в популярных мультиках про Шрека, все смешалось в кучу. Нобель – Шнобель, экономика –шрекономика. В истинно постмодернистской традиции и Шведскую королевскую академию наук, и наследников Нобеля все меньше интересует реальная жизнь, а, следовательно, экономическая наука. Что ж, они имеют право по своему усмотрению распоряжаться вверенными ресурсами. Элвин Рот и Ллойд Шепли могут быть замечательными мужиками, отличными математиками, даже убежденными сторонниками свободы. Не они виноваты в том, что узкая корпорация интеллектуалов, действующих под прикрытием «экономическая наука», назначила их лауреатами нобелевского конкурса этого года. Нобелевская премия –  для людей типа Рота и Шепли – это не столько деньги, сколько престиж. Тщеславие тоже мешает лауреатам трезво и критически взглянуть на то, что происходит в экономической науке. Нобелей за равновесие, оптимальность и эффективное распределение надавали много, а главной характеристикой современной экономики является неопределенность. Все как в королевстве кривых зеркал. Мир должен погрузиться в очередную глубокую рецессию или депрессию, чтобы люди и ответственные полисимейкеры сформировали спрос на настоящую экономическую науку – на то, что сегодня известно под брендом «австрийская школа экономики».

Другие материалы в этой категории: « Давос тиной оброс Людям страшно на улицах »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!