Насколько МОРАЛЬНО право?

Автор  29 октября 2008
Оцените материал
(0 голосов)

В 1963 году классическая библиотека естественно-правового направления пополнилась оригинальным произведением известного американского юриста и философа права Лона Л. Фуллера (1902-1972) «МОРАЛЬ ПРАВА» («The Morality of Law»). К сожалению, концептуальные взгляды и творчество Л. Фуллера малоизвестны в Беларуси.  Хотя, на протяжении многих лет, это был один из наиболее последовательных и уважаемых критиков позитивизма в англоязычном правоведении...

Юрий Истомин
Экономический салон
По книге ЛОНА ФУЛЛЕРА «The Morality of Law»

Юрий Истомин
Экономический салон
По книге ЛОНА ФУЛЛЕРА «The Morality of Law»

Закон, которому человек не может подчиниться

и который он не может соблюдать, ничтожен

и не является законом:

невозможно ни повиноваться противоречиям,

ни действовать в соответствии с ними

Vaughan C.J. in Thomas v.Sorrell, 1677

Поскольку представления о том, для чего нужно право,

в столь огромной степени подразумеваются в представлениях

 о том, чем право является, будет полезен…краткий обзор

природы права

Роско Паунд

И всё ж послушные закону учёные пишут,

Что закон ни прав, ни  неправ

У.Х.Оден

 

В 1963 году классическая библиотека естественно-правового направления пополнилась оригинальным произведением известного американского юриста и философа права Лона Л. Фуллера (1902-1972) «МОРАЛЬ ПРАВА» («The Morality of Law»). К сожалению, концептуальные взгляды и творчество Л. Фуллера малоизвестны в Беларуси.  Хотя, на протяжении многих лет, это был один из наиболее последовательных и уважаемых критиков позитивизма в англоязычном правоведении.

Правоведы относят Лона Фуллера к числу четырех ведущих американских теоретиков прошлого века. Предложенная им концепция права достаточно оригинальна и существенно отличается от классических теорий естественного права. Он был ведущим представителем светской естественно-правовой традиции и наиболее последовательным критиком позитивизма. Хотя, в современной литературе, нет единого устоявшегося мнения по поводу того, к какой все-таки школе или направлению теоретической мысли следует отнести концепцию Л. Фуллера. Некоторые известные ученые считают, что его идеи принадлежат «интерактивной юриспруденции».

Лон Фуллер длительное время работал в Гарвардской школе права. Юридический мир знает его работы по договорному праву, правовой теории и философии. Особо, следует отметить преподавательскую деятельность Фуллера.

Книга «Мораль права», ставшая классикой правовой мысли, представляет собой систематическое изложение концепции права, основанной на специфических моральных требованиях к праву как таковому. В основу книги положен курс лекций, прочитанных Л. Фуллером в апреле 1963 года в Йельской школе права в рамках цикла лекций имени Уильяма Сторрса. Несмотря на небольшой объем эта книга, безусловно, является одним из фундаментальных трудов по философии и теории права, написанных в ХХ вв. При изложении материала автор сохранил форму лекций, поскольку такой вид – позволил ему сохранить неформальный и даже полемический стиль.

Два типа морали

Начинается книга с различения двух типов морали - морали стремления и морали долга. Мораль долга начинает с фундамента человеческих достижений. Она закладывает базовые нормы, без которых упорядоченное общество невозможно и без которых упорядоченное общество, направленное к достижению тех или иных определённых целей существовать не может. Это мораль Ветхого завета и десяти заповедей. Она сформулирована в терминах «ты не должен» и реже – «ты должен». Она не осуждает людей за то, что они не воспользовались благоприятными возможностями для максимальной реализации своих способностей. Вместо этого она осуждает их за несоблюдение базовых требований общественной жизни.

 Мораль стремления - указание на высший идеал, недостижимый, но к которому следует стремиться. Это мораль жизни в соответствии с Благом, стремления к совершенству, самой полной реализации человеческих сил.

В качестве примера Фуллер берёт азартную игру и формулирует представления о ней, как форме человеческого поведения, с точки зрения двух типов морали.

С точки зрения морали долга постулируется существование своего рода законодателя морали, на которого возлагается ответственность принятия решений о том, настолько ли пагубна азартная игра, что воздержание от неё следует рассматривать как общий моральный долг, возложенный на всех.  Такой законодатель мог бы отметить, что азартные игры – потеря времени и сил, что на  тех, кто не может без них жить, они действуют подобно наркотику, что они имеют очень много нежелательных последствий, например, заставляя игрока пренебрегать семьёй и обязанностями перед обществом в целом. Впоследствии этот приверженец морали долга придёт к выводам, что людям не следует играть в азартные игры, а затем, переключившись со своей роли творца морали на роль торца законов, законодательно запретить азартные игры.

Суждение морали стремления об азартной игре будет состоять не в обвинении, а в выражении презрения. Согласно этой морали азартная игра не является нарушением долга, а формой поведения, не подобающей существу, наделённому человеческими способностями. Выработанное таким образом суждение не будет иметь никакого отношения к праву, так как не существует способов, посредством которых закон может заставить человека жить на том уровне совершенства, к которому этот человек способен.

Исходя из вышесказанного, правовая система представляет собой комплекс правил, разработанных с целью избавить человека от слепой игры случая в человеческой деятельности и благополучно направить его по пути целенаправленной и творческой деятельности. Эта характеристика правовой системы – результат многовековой борьбы за уменьшение роли иррационального в жизни человека.  

Два типа морали - это такая "радуга" с постепенным переходом цветов друг в друга - мораль долга постепенно сменяется моралью стремления. Нет чёткого критерия для определения воображаемого «указателя», где заканчивается мораль долга и начинается мораль стремления. Решение содержит огромную оценочную составляющую, и поэтому неизбежны индивидуальные различия мнений. Однако нам известно достаточно, чтобы создать условия, которые позволят человек подняться выше и которые могут быть реализованы в законодательстве. Это лучше, чем стараться пришпилить его к стене с окончательной формулой его высшего блага.

На этой основе, по мысли автора, стоят два типа права. Право, запрещающее некие поступки и работающее наказаниями (если ты будешь выполнять все предписания, я тебе ничего не сделаю), и что-то вроде права, основанного на стремлении - поощряющего индивидов к тем или иным поступкам. Но в праве представлены эти типы различно: мораль долга ближе к собственно праву, а мораль стремления - к эстетике.

Эту типологию морали Фуллер увязывает с двумя экономическими теориями. Мораль долга подобна экономической теории обмена. Мораль стремления - ближе к той, что основана на принципе предельной полезности. Мораль стремления имеет своим предметом стремление людей наилучшим образом использовать свои короткие жизни. Экономическая теория предельной полезности занимается нашими усилиями по наилучшему использованию наших ограниченных экономических ресурсов. Что касается сходства морали долга с экономической теорией обмена,  то является очевидным тот факт, что в результате обмена могут возникать обязанности, как моральные, так и юридические; скажем, из обмена обещаниями или из обмена обещания на действие, совершённое в настоящем. Существует область общая для понятий обмена и обязанности – опосредующий принцип – принцип взаимности. Примером может стать даже возвышенный призыв из Нагорной проповеди: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будет мерить…. Итак, во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки».

Однако для оптимальной действенности понятия обязанности (долга) Фуллер выделяет три условия:

  1. Отношение взаминости, из которого вытекает обязанность, должно быть результатом добровольного соглашения между сторонами, которых оно непосредственно касается; они “создают” сами обязанность;
  2. Взаимные действия сторон должны в некотором смысле иметь равную ценность;
  3. Отношения в границах общества должны быть в достаточной степени изменчивыми, так чтобы один мог оказаться должным другому завтра то, что тот  задолжал ему сегодня.

Фуллер подчёркивает, что наиболее вероятно встретить эти условия оптимальной реализации концепции долга в обществе взаимных торговцев, т.е. в капиталистическом обществе.

Здесь же уместно упомянуть и Хайека, который считал, что сам принцип верховенства права зависит от наличия общественных условий, при которых сегодня люди могут собраться, чтобы издать закон о своих обязанностях, не зная будут ли они завтра выполнять эти обязанности или получать от них выгоду. Понятно, что Хайек отожествлял такое общество с обществом, организованном на рыночном принципе, и предсказывает крах верховенства права в любом обществе, которое отказывается от рыночного принципа ( см. Хайек Ф. “Дорога к рабству”. М. Новое издательство, 2005. Гл. VI «План и закон»). Также нужно обратить внимание на теорию известного советского учёного-философа Пашуканиса под названием товарообменной теории права, или как называет её Фуллер, товарообменной теорией правового и морального долга. Суть концепции в том, что экономическую организацию капиталистического общества составляет обмен, идеей которого пронизаны также правовые и политические институты. Главенствующей фигурой частного права в таком обществе является субъект права, имеющий обязанности, обладающий правами и наделённый полномочием свои споры посредством соглашений. Т.е. субъект права – юридический двойник экономического торговца. Те общества, где нет института экономического обмена (в частности, коммнистические) лишены правовых и политических концепций, из него вытекащих. То же самое можно сказать и о морали. С отсутствием обмена из человеческой деятельности исчезает принцип взаимности и моральные обязанности исчезают.

Мы уже говорили о трудностях, с которыми можно столкунуться при определении границы между двумя типами морали. Однако эта граница является важнейшим критерием для человеческой деятельности в обществе. Если мораль долга заходит выше надлежащей ей области, железная рука навязанной обязанности может задушить эксперимент, вдохновение и спонтанность. Если мораль стремления вторгается в область долга, люди могут начать взвешивать и оценивать свои обязательства по своим собственным критериям. Подобное же отношение существует и между экономическими теориями обмена и предельной полезности. Если принцип предельной полезности предполагает перезаключение всех соглашений в интересах увеличения экономической отдачи, то теория обмена основана на двух фиксированных точках – собственности и договоре. Эти два фактора – основа общественых отношений и человеческой деятельности, которые придают им основу и опору.

МОРАЛЬ, ДЕЛАЮЩАЯ ВОЗМОЖНЫМ ПРАВО

Во второй главе своей книги Фуллер начинает с того, что исследует восемь способов потерпеть неудачу, составляя закон:

  1. Неспособность установить какие-либо нормы вообще, так что каждое дело должно решаться ad hoc (к случаю)
  2. Не обнародование, или, по меньшей мере, недоступность для ознакомления заинтересованной стороной законов, соблюдение которых от неё ожидается
  3. Злоупотребление законами, имеющими обратную силу, которые не только не способны направлять действия, но и подрывают целостность будущих законов, ставя их под угрозу изменений задним числом
  4. Неспособность сделать законы понятными
  5. Принятие противоречивых законов
  6. Принятие законов, которые требуют поведения, которое превышает пределы возможностей тех, кто их должен выполнять
  7. Столь частое внесение изменений в законы, что субъект не может использовать их для направления своих действий
  8. Несоответствие между писаными законами и их применением.

Полный провал, поджидающий на любом из этих восьми направлений, означает не просто плохую правовую систему, а ведёт к тому, что вообще нельзя назвать правовой системой. Разумеется, что нет никаких рациональных оснований для утверждения о том, что у человека есть моральная обязанность подчиняться правовой норме, которая несёт указанные выше проблемы, либо одну из них.

Восьми способам потерпеть неудачу, создавая закон, соответствуют восемь видов юридического совершенства, к которым может стремиться система норм. Когда мы говорили о различии между моралью долга и моралью стремления, мы говорили о воображаемой шкале, которая начинается снизу важнейшими и очевиднейшими моральными обязанностями и поднимается вверх, к высоким достижениям, открытым человеку. Становится ясным, что внутренняя мораль права охватывает все эти аспекты. Она равно охватывает и мораль долга, и мораль стремления. Она также ставит перед нами вопрос, где проводить границу, ниже которой люди будут осуждены в случае неудачи, но не могут ожидать похвалы в случае успеха, а выше которой их успех будет вызывать восхищение, а в случае неудачи, их в худшем случае лишь пожалеют. По мере того, как  мы оставляем область морали долга и возносимся к вершинам морали стремления, возрастает роль принципа предельной полезности в принимаемых нами решениях. Здесь уместно говорить о неком экономическом расчёте, особенно в тех случаях, когда возникает когда возникает конфликт между внутренней и внешней моралями права. К примеру, очень важно, чтобы законы оставались стабильными во времени. Но очевидно, что меняющиеся внешние обстоятельства и изменения в сознании людей могут потребовать в материально-правовых целях закона. Здесь нам приходится выбирать между слишком частыми изменениями и стабильностью. Анализируя каждое из восьми требований, предъявляемых к внутренней морали права, необходимо учитывать и проблемы, касающиеся соотношения внутренней и внешней моралью.

Критерий 1. Всеобщность закона.

Согласно этому критерию и с точки зрения внутренней морали права должны существовать хоть какие-либо нормы регулирующие определённые отношения. Они должны быть универсальны, т.е. действовать в неопределённом круге лиц. Что касается тесной привязки к термину всеобщности понятия «справедливости» (т.е. равного применения, его беспристрастности), то в терминах нашего анализа, этот принцип принадлежит внешней морали права.

Критерий 2. Обнародование закона.

Закон должен быть опубликован для того, чтобы индивид планировал свою деятельность в соответствии с нормами закона. Также целью публикации является доступность для общественной критики, в том числе состоящей в том, что они принадлежат к числу законов, которые не должны вводиться в действие, если их содержание невозможно эффективно донести до тех, кто должен будет их соблюдать.

Критерий 3. Законы, имеющие обратную силу.

Нормальный закон должен быть направлен в будущее по оси времени. Он должен быть известным тем, кого он затрагивает и последние должны иметь возможность его выполнить. Человек планирует свою деятельность согласно действующим установленным правилам и любое правило, меняющее их задним числом, не соответствует критериям внутренней морали права. Фуллер приводит, однако, и примеры, когда изменение закона важно для исправления предыдущих ошибок законодателя. Однако здесь должны быть определены сферы действия (частное право, уголовное право) и критерии применения (частная собственность в частном праве или принцип «без закона нет наказания» в уголовном праве).

Критерий 4. Ясность законов.

Ясность является наиболее существенным компонентом законности. Для оценки законов должны использоваться критерии, основанные на здравом смысле и практиках, которые родились вне стен законодательных органов, и включить эти критерии в закон (корпус коммерческой практики, прецеденты судов).

Критерий 5. Противоречия в законах

Согласно законам логики, противорече это нечто нарушающее закон логики (А не может быть не-А). Однако этот формальный принцип ничего не даёт , когда речь идёт о противоречивых законах. Один из самых распространённых принципов устранения видимых противоречий в законах состоит в том, чтобы посмотреть, нет ли способа примирить условия, представляющиеся противоречивыми. Болеет того, существуют определённые проблемы, когда речь идёт о противоречиях, которые заложены в законах, вступивших в силу в разное время. Фуллер останавливается на критерии “несовместимости” норм, анализ которых должен принимать во внимание совокупноть соображений, чуждых языку самих норм. Контекст, который необходимо принимать во внимание не является преимущественно правовым или технологическим. Он охватывает  институциональные условия проблемы во всей их полноте (правовые, моральны, политические, экономические и т.д.)

Критерий 6. Законы, требующие невозможного.

Представление о невозможном могут определяться допущениями о природе человека и вселенной, а последние подвержены историческим изменениям. Поэтому происходит постоянное изменение параметров этого критерия в законодательной деятельности. Фуллер анализирует ряд факторов, которые делают невозможным исполнение закона. В числе таковых, к примеру, считать человека ответственным за обстоятельства, в возникновении которых нет его вины (ответственность за неподвластные ему события). Однако, с другой стороны, необходимо учитывать обстоятельства, которые подразумевают ответственность (небрежность, неосторожность, преступное намерение) и которые относятся к сфере моральных суждений.

Критерий 7. Постоянство закона во времени 

Из принципов, составляющих внутреннюю мораль права, наименее пригодным к формализации в рамках конституционного ограничения представляется принцип, требующий, чтобы законы менялись слишком часто. Здесь можно провести аналогию с негативными последствиями принятия законов имеющих обратную силу. Здесь может использоваться критерий планирования человеческой деятельности в соответствии с действующими нормами, а также постоянство формулы такого планирования, изменение норм в соответствии с реальной угрозой отрицательных последствий действия старых норм, а также период времени  для адаптации к новому законодательству.

Критерий 8. Согласованность официальных действий с провозглашённым законом.

Наиболее важный критерий, составляющих внутреннюю мораль права. Соответствие может быть полностью сведено на нет или частично ухудшено разными способами: ошибочным толкованием, недоступностью закона, недостаточным пониманием того, что требуется для поддержания целостности правовой системы, субъективными факторами (взяточничество, равнодушие, глупость, стремление к высшей власти). Для борьбы с отсутствием согласованности существую, прежде всего процедурные механизмы (право на адвоката, право на перекрёстный допрос, право апелляции). Наиболее тонким элементом является проблема толкования. Фуллер приводит норму судебной практики, которая даёт нам принципы, которые соответствуют положению толкования в правопорядке в целом. «При толковании норм следует выделить и обдумать четыре вещи:

  • Первое. Каково было общее право перед созданием Акта (закона)
  • Второе. В чём заключается порок или изъян, в отношении которых существовал пробел в общем праве.
  • Третье. Какое средство нашёл и назначил парламент для увещевания болезни общества.
  • Четвёртое. Истинное основание этого средства.» (1584, Суд казначейства против Хейдона)

Фуллер добавляет ещё один принцип: “Насколько хорошо поймут предназначение акта те, кто должен руководствоваться его словами, ибо закон не должен становиться западнёй для тех, кто не может знать его оснований столь же полно, как судьи». Центральной истиной толкования Фуллер считает тот факт, чтобы понять закон, требуется понимать «болезнь общества», для излечения которой он предназначен; следовательно, мы очистим проблему толкования от разного рода путаницы, которая обычно заменяет её.

На основании сформулированных критериев Фулер делает анализ законности, как практического искусства и вводит пять практических приложений.

Первым положением является то, что если мы называем законом любой акт законодательного органа, то могут существовать обстоятельства, в которых все детали закона должны оставаться в тайне. Но, в таком случае нельзя говорить о тайне от общества в отношении таких законодательных актов, которые вводят новый вид преступления или изменяют требование к человеческому поведению.

Второе положение заключается в том, что нарушения правовой морали имеют тенденцию накапливаться, одно нарушение порождает цепочку других, они взаимосвязаны и ещё более усиливают негативные тенденции в праве.

В-третьих, в той мере, в какой закон просто в явном виде выражает представления о правильном и неправильном, распространённые в данном сообществе, потребность гласности и в ясности формулировок принимаемого закона отходит на второй план. Когда в XVI веке в Англии суды наконец-то обеспечили юридической санкцией двусторонний договор с исполнением в будущем, они лишь догнали коммерческую практику.

В четвёртых, строгость, с которой должны применяться все восемь критериев как целое, а также приоритет их ранжирования относительно друг друга зависят от отрасли права, о которой идёт речь, и типа рассматриваемых юридических норм. Согласно распространённой классификации, нормы права подразделяются на налагающие обязанности и наделяющие полномочиями. Восемь требований морали в некоторой мере затрагивают оба вида этих норм. Однако, к примеру, нормы, определяющие юридические полномочия, должны больше соответствовать требованиям гласности и ясности, так как не имеют соответствия в повседневной практической жизни.

И, наконец, в-пятых,  в подробном анализе каждого из требований  морали права Фуллер исходил из точки зрения добросовестного законодателя, стремящегося понять характер своей ответственности и готового к столкновению с трудностями. Каждое из требований законности можно нарушить способами, которые не оставляют сомнений (пример с Калигулой, который вывешивал в Риме законы, им написанные, но мелким подчерком и как можно повыше, чтобы никто не смог прочитать).

ПОНЯТИЕ ПРАВА И ЕГО МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЦЕЛИ

По мнению автора, главным исходным элементом исследования должны быть различные формы юридических процессов и процедур, а не норма права или правовая система, как считает значительная часть теоретиков права. К таким юридическим процедурам можно отнести отношения, возникающие на основе обычая, договора, судебных, управленческих решений. И, соответственно, юридическая сила правовых норм зависит, прежде всего, от содержания.

Например, главная цель конституционного права состоит в воплощении и применение основных организационных принципов государства. Эти принципы должны быть, прежде всего общедемократичными, т.е. с помощью конституционного права создаются условия для нормального функционирования всех остальных норм права. Исходя из этого, Лон Фуллер определяет конституционное право как базовую отрасль права, без понимания принципов которого, вообще, невозможно понимание сути права. Конституционное право закладывает и определяет глобальные цели всей правовой системы.

Идея “фикс”, которую Лон Фуллер отстаивал на протяжении всей своей жизни, заключалась в том, что принципы законности, взятые в совокупности, представляют собой моральную ценность. Это идея автора, вызвала абсолютное несогласие многих правоведов. Так, Г.Л.А. Харт, Рональд Дворкин, Маршалл Коэн, в довольно резкой форме, утверждали и утверждают, что как ни называй предложенные им принципы, они относятся к эффективности закона и никакого отношения к морали не имеют.

Поэтому, второе издание «Морали права» было дополнено главой, в которой Фуллер дал аргументированный ответ своим критикам. Они ошибаются, утверждал он, рассматривая «принципы законности» лишь как условие эффективности. Ведь государство или господствующий режим, при достижении своих целей, может и нарушить эти принципы. В качестве примеров Фуллер приводит нацистскую Германию и Советский Союз. Однако в данных примерах он смешивает политическую эффективность (которая поддерживается с помощью террористических неправомерных средств) и эффективность права как регулятора социальных отношений. При этом, по мнению автора, даже если цель, заложенная в законе в чем-то и порочна, ее соответствие принципам законности гарантирует реализацию моральных ценностей. Гражданин имеет право знать закон, понимать закон и подчиняться закону, а не какому-либо чиновнику. Государство, пишет Фуллер, принимая закон, обращается к своим гражданам и говорит: «Вот правила, которым мы просим вас следовать; если вы будете им подчиняться, то и мы обещаем вам применять эти правила по отношению к вам». Если же законодатель нарушает этот молчаливый договор, то он неизбежно утрачивает легитимность. А она, согласно Фуллеру, также представляет из себя моральную ценность. Действительно, легитимность можно рассматривать как моральное право на власть.

Итак, правовые отношения или правовые процессы и процедуры: юридическая практика, договорные отношения, судопроизводство, законодательство, посреднический и управленческий процессы, - это базовые понятия правовой теории Фуллера. В пределах этих понятий возникает, создается, реализуется и изменяется ПРАВО. Причем, в социальном плане – они представляют собой пути и средства достижения тех или иных целей; в научно юридическом контексте – комплекс целей и средств, внутренне присущих праву. Итак, чтобы норма стала правовой, согласно теории Фуллера, должны обеспечиваться внутренние цели права: внутренняя цель судопроизводства состоит в обеспечении справедливого и равного участия сторон, интересы которых пересеклись и требуют решения. Все процедурные правила судопроизводства оправдаются только тогда, когда эта цель будет достигнута. Следовательно, внутренняя цель права одновременно является и моральной целью. В нашем примере – это судейская справедливость.

Цель конституционного законодательства состоит в обеспечении самоуправления граждан через свободно избранных законодателей. Демократическое самоуправление – это есть одновременно внутренняя цель права и моральная ценность.

На этой основе Фуллер разрабатывает концепцию законности правового порядка. Закон – это лишь одна из форм права ( причем, для Фуллера не очень важная). Процесс законотворчества получает свою легитимность исходя из принципов политической демократии в государстве. Другие же формы права получают свою легитимность из других источников : контрактные отношения – свободный выбор и взаимность сторон, судопроизводство – принцип равного участия сторон и т.д.

Каждой разновидности правоотношений соответствует свое структурное строение, свой строгий внутренний порядок. Например, демократический процесс законотворчества – голосование, система подсчета голосов. Этот обязательный внутренний порядок Фуллер называет «естественными законами», благодаря которым строятся и упорядочиваются отношения между людьми. Каждой разновидности правоотношений соответствуют конкретные « естественные законы», которые нет необходимости придумывать, их надо просто открывать. При этом они имеют процедурный характер и не могут обеспечить в любом случае « хороший» результат.

И это верно, потому что даже суперразвитая правовая система не всегда и не всем гарантирует «ПРАВИЛЬНОСТЬ» и «СПРАВЕДЛИВОСТЬ» политических, социально-экономических и прочих решений.

Читая книгу «Мораль права» все время наталкиваешься на правовые проблемы, которые постоянно возникают в нашей стране, и не только. В частности, особенно ценным является анализ правовых норм и процедур с точки зрения критериев морали. Схожие проблемы анализируются, на примерах развивающихся стран, в период создания их правовых систем. Автор показывает, что к числу этих проблем относятся такие, как непротиворечивость, общий характер норм, ясные и понятные нормы, общеизвестность, отсутствие норм, имеющих обратную силу, отсутствие неисполнимых требований, стабильность, соответствие административных и судебных действий законам. Эти требования соответствуют самой природе права и являются внешними по отношению к правоустанавливающим институтам. Показывая достижение целей «внутренней морали права» на примере повседневной практики государственного управления, политической деятельности и повседневной практики законотворчества парламента.

Наша с Вами действительность, довольно резко доказывает, что практика законотворческой деятельности белорусских специалистов, нередко приводит к появлению неприменимых на практике, противоречивых и в целом неработающих законов и иных нормативных актов.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!