Капитализм, этика труда и белорусское национальное сознание

Автор  07 июля 2008
Оцените материал
(0 голосов)

Дмитрий Белькевич

Марксистский социализм принадлежит к той разновидности религий, которая обещает рай уже при жизни.

Йозеф Шумпетер

…недостаточно установить капитализм в какой-либо стране, чтобы направить ее на путь экономического  развития; нужно еще установить там минимум порядка, т.е. создать эффективное и некоррумпированное Государство.

Мишель Альбер

Было ли место для капитализма в белорусской истории?

Сегодня, когда, «засучив рукава», белорусы 15 лет под руководством своего «вождя» строят особую, доселе никем не виданную и не слыханную модель политического, культурного, социально-экономического и прочего развития, для многих это не так и очевидно. Заявляется на самом высоком уровне, пусть иногда и в рамках подтекста, что западноевропейские (и уж тем более американская) модели капиталистического развития для нас неприемлемы.

Как видно, мифотворчество на тему «особого пути» бесконечно в мировой, и особенно, отечественной истории. Несмотря на то, что в 1990-х гг. многие исследователи и аналитики поспешили заявить о всеобщей и бесповоротной победе здравого смысла, их выводы, очевидно, оказались поспешны.     Капитализм в нашей постсоветской исторической мифологии по-прежнему предстаёт чаще всего в виде «предпосылок» и прочих «зачатков», которые имели место до 1917 года, но были затем успешно ликвидированы в ходе революции против угнетателей. Несмотря на то, что делались и делаются попытки дать адекватный анализ перспективам капиталистического развития, которые были у Беларуси не только после аннексии ее территории Россией в конце 18 века, но и ранее, в составе белорусско-литовско-польско-украинской федерации, мы по-прежнему остаемся в плену марксистских выкладок ХХ века, согласно которым подлинное экономическое развитие началось только с истории БССР. Очевидно, что закрывая глаза, истину тяжело увидеть. Точно так же, закрывая, утрируя или игнорируя сотни столетий белорусского пути, трудно будет адекватно оценить то, что происходит со страной сегодня. И уж тем более то, чем являлся и есть капитализм для Беларуси, и какие перспективы у нас для капиталистического пути сегодня.

Для того, чтобы это установить, нужно для начала определиться с тем, что представляет собой капитализм. Здесь под этим понятием мы будем разуметь не только экономическую систему, но и особый способ культурного мышления, мировосприятия и смыслополагания своей деятельности, отношения к своему труду, делу и даже – окружающим нас людям. А что еще важнее – «навыки и умения» в общенациональном масштабе, необходимые для реанимации скрытого в окружающих нас богатствах капиталистического потенциала.

 У каждого народа в той или иной степени есть способности и технологии  приращения капитала и его накопления. Но не все владеют механизмами «открытия» сокрытых в капитале неограниченных возможностей для развития. Развитая этика труда в эффективном производстве предполагает не только и не столько «сверхтрудолюбие», сколько такое отношение к труду, которое позволило бы сделать его эффективным средством ускорения развития, и, если уж совсем «по-философски» – творческого преобразования мира. В этом смысле неоднократно упоминаемая, особая, исторически сложившаяся, белорусская этика труда, в которой подчеркивается позитивность упорного труда, –  может быть не столько проявлением творческого и  преобразующего, сколько… рабского трудолюбия. Ведь очевидно, что наиболее полноценно и творчески преобразовать человек может лишь тот предмет, которым он совершенно владеет. Это, кстати, касается и умственной работы (как доказала тоталитарная история, можно сделать и так, что даже разум не всегда оказывается в собственности отдельного человека).

Все европейские народы на пути к капитализму в той или иной временной протяженности и социальной глубине прошли этапы национальных революций, сделавших возможным возникновение идеи национального капитала как такового. И что характерно, экономическая разруха и нестабильность была в той же мере характерна для зарождавшихся национальных капиталистических систем в ныне развитых странах, как и в странах, пытавшихся  в 1990-х годах стать на новый путь развития.

Опыт Англии, Нидерландов, Франции, а затем и США показал, что без мощной устоявшейся концепции государственности, идейная часть которой исторически формируется в недрах национальной концепции (порой даже в тесной связи с реформированной религией, как в случае США) капиталистическая концепция долго будет блуждать в сознании людей, как нечто чуждое, «ненашенское». Не в этом ли еще одна причина того, что пансоветская идеологическая машина инстинктивно стремилась сбросить и растоптать любое локальное национальное движение в рамках «интернациональной» сверхдержавы? Ведь именно в идеи нации, как верховного суверена и собственника территории, заложена и сама идея частной собственности. Право частной собственности – основа капитала – в том понимании права, которое предполагает и практическую, всестороннюю фиксацию собственности как законного средства капиталистического взаимодействия в стране. Нет идеи собственности в рамках национальной концепции – нет и закона, в рамках национальной государственности защищающего эту собственность, – нет и возможностей для развертывания скрытого потенциала «мертвого капитала».

И можно сколько угодно доказывать в такой стране о выгодах и преимуществах капитализма – без идейной концепции, которая органично войдет в сознание каждого человека и заставит его реально осознать свой потенциал, - «капитализации» нации не произойдет. Без того, что марксисты называли «буржуазным национализмом», не был бы возможен в свое время протекционизм и государственный меркантилизм, в период наибольшего усиления которого и формируется национальный капитал. Сегодня мы хорошо понимаем, что капитал – это не только и не столько определенная или абстрактная сумма богатств, сколько таящиеся в них потенциальные возможности, а также – традиции и  умение преобразовывать эти богатства, в том числе в новые формы деятельности и методы преумножения этого капитала. Поэтому, подобно тому, как физик, не дошедший до внешне «простой» формулы E=mс2, не сможет добыть из безобидного атома огромную энергию, таящуюся в нем, так и народ, не владеющий навыками добывать из внешне «мертвого капитала» таящийся в нем потенциал, никогда не сможет преобразовывать его в реальные блага.

Национальная самоидентификация любого народа имеет несколько идейных измерений, в которых как отдельный индивид (представитель этого народа), так и корпоративные группы, и личности, влияющие своими стереотипами на формирование общественного мнения,  черпают основы для своей жизнедеятельности.  Эти измерения определяются конкретными сферами деятельности и творческой активностью отдельно взятой нации, генерированными и сохраненными ею на протяжении всей ее истории.  Чем многообразнее в своих проявлениях и протяженнее во времени была эта история, тем, естественно,  будет шире поле тех измерений, которыми оперирует народ в построении своей системы ценностей (как в повседневной жизни, так и в сакральных императивах). Тем больше, естественно, у этого народа будет шансов на интенсификацию своего развития и многообразнее практический опыт для расширения экономической деятельности.

 

Может ли быть «ненациональный» капитализм? – в век глобализации, космополитизма и аполитичности этот вопрос неизбежен.

Может. И по логике эволюции, должен. Но только в том государстве, которое прошло этот логический путь национализации. Думается, что на этом пути (на этапе его завершения) находятся страны «старой» Европы. В нашей ситуации – это всего лишь концепция, идеального следования которой, вероятно, уже не произойдет в той мере, в которой это произошло в западном цивилизованном мире. Поскольку, по нашему глубокому убеждению, история не имеет не только сослагательных наклонений, но и абсолютно идентичных, независимых от временных рамок и общемировых тенденций, путей развития.

В любом белорусском учебнике по истории (имеющем марксистский базис, поскольку в нашей стране после середины 90-х годов иных путей исследования никто не использует) мы прочтем о «предпосылках» капиталистического развития в Беларуси в XVIII и XIX веках. В советское время нас учили тому, что белорусы, угнетаемые сначала поляками (иногда пишут – и литовцами), получили от братьев-русских национальное и освобождение. Советские историки в 20 веке – добавляли: и социальное, и экономическое (как ни странно, от этих самих братьев) в облике русского царизма, ипмериализма и прочего «угнетательства». В конце  ХХ века некоторые успели добавить, что на смену царским угнетателям пришли советские. Успели – и сейчас успешно и поспешно забывают об этом, увлеченные (или привлеченные?) к строительству невиданного, совершенно нового белорусского экономического чуда…

О фальсификации белорусской истории будет у нас еще сказано много, поскольку она (фальсификация) еще в самом разгаре. Но сейчас хотелось бы упомянуть о том аспекте, на ниве которого так активно и так массово трудились белорусские историки, политологи и экономисты в советское время: над историей белорусской экономики и…белорусского капитализма.

Об этом в советское время написано горы макулатурного творчества: диссертаций, статей и научных сборников. И вот что интересно: советские историки в наличии в Беларуси до 1917 г. капиталистического производства не сомневались.

«Зачатки» капитализма в Беларуси были, говорят марксисты. Но была ли частная собственность, и, что важнее, законодательная база для собственности, позволяющая ей быть не просто «мертвым» материальным имуществом, а средством эффективного капиталистического производства? Наиболее адекватные исследователи белорусского права показывают, что, опять же, «зачатки» частной собственности и ее конкретной правовой регламентации были на территории Беларуси еще в Статутах Великого княжества Литовского XVI века.

Однако, к сожалению, закон в Беларуси, частью каких бы государственных образований она ни являлась на протяжении своей истории, создавался и создается до сих пор не народом и не «для народа», как это многими декларировалось. Совершенствование закона для рядовых собственников подразумевает их непосредственное активное участие в законотворчестве: так складывается система, когда сама жизнь создает прецеденты и проблемы, разрешение которых возможно лишь при улучшении законодательной базы. Естественно, для этого необходимы элементарные свободы общественной жизни, когда граждане страны могут реально участвовать в обсуждении и регулировании законотворчества. В Беларуси этого пока не было, и нет. Закон, установленный власть предержащими, становится статичной непреодолимой стеной, одним из элементов бюрократической бездушной машины, попадая в которую, человек не имеет шансов доказать свою правоту и, тем более, создать себе адекватные условия для развития.  Мы знаем, что в США,  например, при всех оговорках на юридическую перегруженность социума и недостатки этого явления, законы «подвижны», и в каждом штате и муниципалитете работают огромные армии юристов и законотворцев. И это не просто так. Американцы «впереди всех» не потому, что они голословно декларируют о  могуществе своих политических и общественных институтов, но именно потому, что они видят их несовершенство. И стремятся исправить посредством того инструмента, которым они пользуются в полной мере – законов. Страна, которая в состоянии видеть свои недостатки и, открыто признавая их, исправлять, способна существовать и эволюционировать, постоянно совершенствуя свой потенциал. И, наоборот, государство, надувшееся от сознания собственного «величия» и непогрешимости, неизбежно терпит в истории крах.

Если государственный механизм не будет достаточно гибким, в конце концов, произойдет застой во всех сферах жизни общества, народ окажется во власти чиновников, экономика и политика начнут «болеть» от отсутствия реальной, а не фиктивной, творческой инициативы.

Известно, что неотъемлемой частью самоидентификации являются убеждения нации о труде и этике труда, как комплексе представлений о значении и роли производительной деятельности человека и принципах самого производства. Хотя об этом не так часто говорят, этика труда, представления конкретных людей о том, чего они хотят достичь, прилагая определенные усилия, является едва ли не важнейшим вопросом, на который должен ответить как каждый отдельный человек, так и народ в целом.

Действительно, зачем мы создаем с помощью своих рук и мозга все эти блага? Зачем прилагаем столько усилий? Западное цивилизованное общество ответило для себя на этот вопрос несколько столетий назад так: для того, чтобы создать капитал – основу, платформу для дальнейших свершений и совершенствования производства и его методов. «Именно капитал – писал де Сото, - является силой, поднимающей производительность труда и создающей богатство народов. Это кровеносная система капитализма, фундамент прогресса и то единственное, что граждане бедных стран не умеют производить для самих себя, причем вне зависимости от того, с какой энергией они выполняют все требования капиталистической экономики».

«Бедными» в своем труде де Сото, писавший преимущественно на материале стран третьего мира, называет, по-сути, и нас, наследников плачевного социалистического прошлого, которое не оставило после себя никакого сколько-нибудь значимого и ценного наследия, кроме традиций популизма и телефонного права. (Под «наследием» здесь понимается, прежде всего, традиции и навыки эффективной и конкурентоспособной жизнедеятельности общества.) Кстати, он убедительно показал, что способность любого общества к интенсификации капиталистического развития зависит не только и столько от объема наличного капитала, сколько от множества других факторов, способных привести этот капитал в движение. По данным исследований, которые приводит де Сото в своей книге, объем сбережений в странах т. н. «третьего мира», а также тех странах, в которых к концу ХХ века произошло крушение соцсистем, во много раз превышает объем иностранной помощи в эти страны и вполне достаточен для того, что принимать полноценное участие в мировом капиталистическом развитии. Почему же этого не происходит?

Вину на это де Сото возлагает на т.н. «мертвый капитал», капитал, грандиозные потенциальные возможности которого таятся в нашем движимом и недвижимом имуществе, и, добавлю от себя, - в нашей природной способности совершенствовать результаты своего труда. (Иначе как бы тогда произошла эволюция человека?!) Кроме того,  главное условие успешного развития капитализма в любой стране – это гарантии права на собственность. Если в обществе не сложилась традиция и духовная опора, духовное ощущение своей собственности – это общество будет открыто для всякого рода коллективистских спекуляций, преследующих цель создания общество безволия и безответственности, отсутствия личной инициативы и творчества отдельного человека. Такое общество неизбежно будет открыто для всякого рода тирании и возможности закабаления правящими элитами.

В Беларуси сегодня на негласном уровне почти узаконено «телефонное право» и право родственно-клановых связей в системе т.н. государственного капитализма, когда чиновник, оказавшийся у власти благодаря «подвязкам» (более емкого термина нет необходимости придумывать), притягивает к системе управления и владению конкретными материальными благами (и их коррупционным источникам)  своих близких родственников и знакомых. Такая система пронизывает всю систему белорусской политики и экономики: от уровня министерств до сельсоветов.

Де Сото же убедительно доказывает, что в третьих странах отсутствие права на частную собственность, ее четкой регламентации и гарантий,  приводит к тому, что наличные сбережения населения и предприятий, их движимое и недвижимое имущество «…нельзя использовать как обеспечение кредита или предложить инвесторам для долевого участия». То есть – «их не удается обратить в капитал».

Очевидно, что отсутствие соответствующей правовой базы, охраняющей и конституирующей право частной собственности – основное препятствие на пути к капитализации общества.

Таким образом, наше глубокое убеждение заключается в том, что для белорусского национального характера и комплекса представлений о труде были исторически характерны индивидуализм, рационализм и чувство частной собственности: черты, характерные для всех европейцев. Втянутые силой оружия в орбиту национального, политического и экономического влияния сначала полицейской империи (в которой отсутствовали традиции частной собственности и правовых ее основ), а затем империи коммунистического тоталитаризма, белорусы под давлением идеологии коллективизма начали постепенно терять эти черты. Во многом также начали постепенно размываться стереотипы мышления, свойственные капиталистической этике труда. Как бы то ни было, здравый смысл постепенно одерживает верх, и осознание белорусами источника своего экономического потенциала неизбежно. Как и осознание  своих подлинных национальных и государственных истоков.

Капитализм – это наиболее органичная, и на данный момент, наиболее эффективная система экономического и общественного уклада, исторически доказавшая свое превосходство над иными системами. Пытаться утверждать противоположное, не имея или не пытаясь на деле создать фактического примера обратного, по крайней мере, опрометчиво. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что именно детерминированность капиталистического мировоззрения принципами и способами жизнедеятельности, которые имеют своим источником саму природу и свойственный здравому человеческому смыслу рационализм, позволяет этой системе столь успешно функционировать во всем мире. В обратном случае история распорядилась бы, вероятно, совсем иначе.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!