Что такое хорошо или капитализм для Беларуси

Автор  07 июля 2008
Оцените материал
(0 голосов)

Бернацкий Константин

Белорусские  реалии

Сегодняшняя  белорусская  действительность  мало  кого  устраивает.  Уровень  жизни в  стране  низкий.  И  люди  не  могут  ничего  сделать  ради  улучшения    своей  жизни.    Люди  хотят  работать,  но  не  могут.  Бизнес  существует  в  основном  в  самых  примитивных  формах.  Зарабатывают  ловкие,  беспринципные  дельцы,  умеющие  налаживать  контакты с  властью,  финансово  стимулируя  чиновников.    Законопослушный  предприниматель  увязает  в  бюрократических  препонах.   То  же  касается  работающих  по  найму.  Учителя  не  могут  учить — вынуждены  отдавать  все  силы  ритуалы  отчётности.   Врачи  не  могут  лечить — поставившие  здоровье  человека  выше   закона  оказываются  за  решёткой.   Всякая  бескорыстная  деятельность  карается  как  нелицензированная  коммерческая.

Вынужденным  уделом  большинства  людей  становится  политика,  но  в  самой  примитивной  форме — соглашения с  властями.   И  даже  оппонирование  власти  со  стороны  оппозиции  имеет  унылый  характер. 

Выход  из  этой  безрадостной  ситуации  возможен  только  через  понимание  ситуации, в  которой  мы  оказались.  А  точнее,   в    понимании    идеалов  такого  общества,  в  котором  нам  было  бы  интересно  жить.  Такое  понимание  даст  нам  возможность  действовать,  предпринимать  шаги,  направленные  на  достижение  нашей  цели,  а  не  просто  на  удовлетворение  жажды  деятельности.

Ситуация, в  которой  человек  хочет  и  может  работать,  но  ему  препятствуют  внешние  обстоятельства,  объясняется  отсутствием  свободы.   Именно  со  свободы  начинается  всякое  действие  человека. 

Но  наше  руководство  не  рассматривает  свободу  как  необходимое  условие  какой-либо  деятельности.   Да,  у  нас  есть  юридическая  база,  есть  инфраструктура,  есть  рынки  сбыта,  но  нет  свободы,   нет  возможности  действовать  самому  не  согласовывая  каждый  свой  шаг  с  органами  власти. 

В  результате  мы  имеем  то,  что  имеем — некоторую  стабильность  и  сытость,  но  весьма  смутные  перспективы  на  сохранение  в  будущем  даже  того,  что  имеем  сейчас. 

Отсутствие  свобод  в  стране  не  правильно  рассматривать  как  результат  целенаправленного  действия  властей.  Это  просто  результат  слабость  власти,  отсутствие  понимания  стоящих  перед  ней  задач.  Когда  власть  не  осознаёт  что  ей  делать,  не  видит  пути,  по  которому  идёт  страна,  действия  её  приобретают  хаотичный  деструктивный  характер. 

Надо  помнить  что  руководство  наше  мы  получили  в  наследство  от  Советского  Союза.    Тогда к  руководителям  предъявлялись  совсем  иные  требования,  точнее   —  прямо  противоположные.  В  советские  времена  руководитель  внедрял  на  места  генеральную  линию  партии,  общий  принцип  развития  страны.   Сейчас  же  о  руководителя  требуется   самому  уметь  разобраться  в  ситуации,  за  которую  он  отвечает.   Инициатива  теперь  исходит  «снизу»,  от  людей — демократия  всё-таки.  А  руководство  наше,  этого  не  понимая,  действует  по-старинке,  а  точнее  —  по  инерции.   

Результатом  такого  непонимание  является  отсутствие    цельной  политики,  чёткой  программы  действия.  Попросту  нет  цели,  к  которой  власть  ведёт  страну.  Такая  ситуация  неизбежно  (независимо  от  изначальных  намерений  власти)   ведёт  к  авторитаризму,  тоталитаризму  и  к  тирании.  Как  говорила  А.Рэнд,  объясняя  причины  появления  гитлеровского  фашизма  и  сталинизма: «Человек, у которого нет цели, но который вынужден действовать, действует на уничтожение других». 

Двигаясь  к  либеральным  ценностям  необходимо  их  понимать.  Аргументы  типа  «во  всём  мире  уже  давно  так»   всерьёз  воспринимать  нельзя.  Подражание — удел  обезьян и  попугаев.  А  человек  должен  действовать  осознанно,  видя  цель,  свой  идеал.

Наша  цель,  возрождение   Беларуси  в  качестве  демократического,  суверенного  государства,   с  эффективной  экономикой,  современной   промышленностью,  интегрированной  в  мировую   экономику.       Причём  именно  в  указанной  смысловой  последовательности  —  интеграция  через  модернизацию.  Так  как  если  со  своей  продукцией  мы  ещё  могли  бы  быть  востребованы  на  мировом  рынке,  но  со  своей   системой  экономических  отношений   (едва  ли  не  феодальной)    на  продуктивные  отношения  с  международными  партнёрами  рассчитывать  нельзя. 

Из  этого  следует  необходимость  первоочередных  изменений внутри  самой  Беларуси. 

Конечно,  из-за  рубежа  (с  западной  стороны)  нам  поступают  советы  несколько  иного  рода.  Авторитетные  организации,  типа  МВФ  или  Всемирного  Банка,  рекомендуют  нам  (и  даже  требуют)  открыть  рынки,  разрешить  всё  и  всем  и  т.д.   не  стесняясь  своей  слабости и  отсталости.  Ясно,  что  последствия  таких  шагов  были  бы  самыми  печальными.  Мировой  опыт  на  многочисленных  примерах  это  показал.

Важно  здесь  то,    что  советы  эти  преподносятся   как  меры  по  либерализации  экономики.  А  полезность  предлагаемых  мер  обосновывается  примером  развитых  капиталистических  стран,  воплотивших  у  себя  ценности  либерализма.  Речь,  однако,  идёт о  несколько  разных  вещах  и  эта  разница  будет  рассмотрена  ниже.

 

О  чём  мы  говорим

Стремясь  войти в  мировую  экономику  полноправным игроком  мы  должны  понимать   идеологию  её  функционирования,  систему  ценностей,  на  которых  она  основана.  Современную  мировую  экономику  можно  назвать  капиталистической,  так  как  в  ней  уже не  осталось  заметных  участников  с  иными  типами  экономик.  Однако  это  не  упрощает  понимания    задачи  её  понимания.    За  последние  десятилетия    в  систему  капиталистических  государств  вошли  страны,  с  политическим  устройством,  довольно  далёким  от  демократии.   Это   прежде  всего  арабские  страны–экспортёры  нефти   (преимущественно  монархии)  и  коммунистический  Китай.   Более  того,  как  мы  увидим  далее,  и  западные  страны  не  слишком  продвинулись в  деле  реализации  либеральных  ценностей.   Так  что  капитализм  оказался  не  таким  уж  однозначным  явлением,  каким  казался  ещё  совсем  недавно.

Прежде  чем  вникать в  тонкости  проблемы,  необходимо в  общих  чертах  прояснить  суть  используемых  понятий,   таких  как   капитализм,  либерализм,  социализм  и  индустриальное  общество.

Под  капитализмом  мы  понимает  реально  сложившуюся  в  ряде   стран  систему  хозяйственных  отношений  (по  Марксу   — капиталистический  способ  производства),  ядром  которой  является  индустриальное  производство.  Многими  исследователями  термин  капитализм  признан  неудачным,  не  отражающим  суть  данного  общественного  устройства.    Но  мы  понимание  капитализма  не  ограничиваем  этимологией  указывающего  на  него  слова.

Далее,  под  либерализмом  мы  понимаем  социальную  теорию,  стремящуюся  обосновать  реализуемый в  капиталистическом  обществе  принцип  индивидуального,  автономного    принятия  решения,  и  объясняющий  все  проблемы  капитализма  недостаточной  полнотой  реализации  этого  принципа. 

Под  социализмом  мы  понимает  альтернативную  либерализму  теорию  капитализма,  рассматривающую   крайний  индивидуализм  как  кризисное  состояние  индустриального  общества.  Путём  выхода  из  этого  кризисного  состояния   социализм  рассматривает  отказ  от  частной  собственности  и  переход  к  коллективному  принятию  решений,  обоснованных потребностями  всего  общества. 

Никакой  из  четырёх  рассмотренных  терминов  (капитализм,  либерализм,  социализм  и  индустриальное  общество)  не  имеет  прямого  отношения  к  экономике.  Экономика  основана  на  объективных  законах  и,  как  определял  М.Фуко,  наряду  с  техникой,  в  силу  их  объективности  не  может  образовывать  политического  дискурса.  Следовательно,  такие определения  как  «рыночная  экономика»,  являются  тавтологическими  попытками  приписать  понятию  избыточный  предикат.  Экономика,  экономические  процессы  всегда  одни и  те  же,  так  как  протекают в  силу  объективных  законов.  Различается  только  политическая  среда,  в  которой  функционирует  экономика.  И,  если  политические  действия  правительства  противоречат  экономическим  законам,  экономика  слабеет  и  разрушается.    Если  правительство  действует  в  согласии  с  экономическими  законами,  экономика  развивается  позволяя  решать  различные  политические и  социальные  задачи,  которые  уже  носят  субъективный  характер.   Они   могут  быть  самыми  разными  в  зависимости  от  реальных  потребностей  государства  (например,  подготовка к  отражению  вооружённой  агрессии)  или  демократического  волеизъявления  народа. 

Термины  капитализм  и  социализм  являются в  большой  степени  политическими,  так  как  заложенные  в  них  принципы  во  многом  определяют  политическое  положение  страны,  её  участие  в  глобальном  политическом  процессе.

Либерализм  же  не  является  и  политическим  термином.  Заложенное  в  нём  понятие  свобода  имеет  ценностный  характер,  не  позволяющий  дать  ему  универсальное  толкование  и  политически  позиционироваться  на  основании  этого  толкования.

Таким  образом,  либерализм  это  не  теория  государственного  устройства,  не  экономическая  теория,  а  теория   освобождения  человека.

Этим  объясняется  некоторая  методологическая  «несовременность»  текстов  Мизеса,  Рэнд.  Реалии  экономических  и  политических  наук  у  них  были  скорее  фоном  для  выражения  своего  отношения  к  свободе.   Потому  соответствующими  понятиями  они  оперировали  не  достаточно  строго.   В  дальнейшем  либерализм  развивался  по  разным  направлениям, в  том  числе  — по  предельно  научным  (Хайек),  не  допускающим  конъюнктурных  обобщений.

Методологическая  узость  классического  либерализма  выразилась  в  классическом  же  представления  о  человеке  и  обществе  (государстве).

 

Условность  классического  либерализма

Либералы  дают  довольно  своеобразный  взгляд  на  человека,  для  ХХ века  уже  не  характерный. 

Во-первых,  либералы  фактически  игнорируют  социальную  природу  человека.  Конечно,  все  признают,  что  человек  по  ходу  истории   образовал  социум,  объединился в  группы.  Но  не  осознают,  что  это  не  достижение  людей,  а  их  природа,  суть  каждого человека  по  отдельности.  В  равной  мере  социальны  такие  явления  как  мораль,  наука  и  сам  разум.  Индивидуальна  только  психика,  т.е.  бессознательное.  Потому и  разные  индивидуалистическим  теориям  свойственен  психологизм  переходящий в  иррационализм.  К  примеру,  стоицизм,  провозглашающий  «делай  что  должен,  а результат  не в  твоей  власти».

Далее,  так  следствие,  либерализм  игнорирует  социальную  природу  труда.  Разумеется  в  явном  виде  общественное  разделение  труда  признаётся  как  основа  экономики.  Но  в  развитии  теории  либерализма  этот  факт  не  учитывается. 

У  одного  из  советских  сатириков  было  произведение,  в  котором  цех  левых  перчаток  объявил  социалистическое  соревнование  цеху  правых  перчаток.   Это  сведённый  к  абсурду  пример  упование  на  благо  конкуренции  в  условиях  разделения  труда.

Как  реализовывать  принцип  крайнего  эгоизма  при  том,  что  труд  людей  не  просто  взаимосвязан,  а  в  идеале,  в  движении  к  которому  развивается  экономика  (глобальная  экономика),  представляет  собой  единое  целое?  Либерализм  не  даёт  ответа. 

Во-вторых,  сам  разум  у  либералов  представлен  как-то  упрощённо.  Науке  ещё  не  известны  механизмы,  образующие  человеческий  разум.  Конкретно  не  известно  как  работает  человеческий  мозг.  Известно  только  как  устроен.  Ясно только,  что  это  не  сверхсложное  вычислительное  устройство,  выполняющее  огромное  количество  формальных  операций  за  единицу  времени.   Такой  мозг  не  был  бы  в  состоянии  создать  что-то  новое,  принять  решение,  совершать  качественные  оценки.  В  мозгу  происходят  такие  же  процессы  самоорганизации,  как  и  в  обществе.  Потому  разумность и  социальность  в  человеке  неразделимы.   Притом  проявляться  они  могут  по-разному.  У  одного  в  увлечённости и  эгоизме,  у  другого — в  организаторских  способностях,  умении  консолидировать  людей  для  решениях  их  задач.

И  ни  один  либерал  не  захотел  бы  слушать  самореализацию  музыкантов  в  составе  симфонического  оркестра,  оставшегося  без  дирижёра.   Ни  один  бизнесмен  (либерал  по  определению)  не  допустит  в  своей  фирме  свободной  самореализации  сотрудников.

У  либералов  не  разделяется  разумное  и  рациональное  поведение.  Разумное  поведение  социально,  а  рациональное — индивидуально.  Рациональное  действие  это  автоматическое  действие  в  знакомой  ситуации.  Разумное  действие —  это  оценочное  (субъективное)  восприятие  незнакомой  реальности  и  вероятностное  её  освоение.  То,  что  А.Рэнд  представляет  как  помеху  разуму:  «эмоции, чувства, желания, надежды и страхи»,  есть  модусы  экзистенции — обособленного  существования  человека,  вырванного  из  социума.  А  описываемые  ею  индивиды  ()   как  раз  в таком  положении и  представлены.  Они  находятся в  состоянии  невозможности  мышления,  так  как  разум  явление  социальное,  укоренённое  в  языке.  Как  сказал  один  из  виднейших  теоретиков  открытого  общества  британский  философ  К.Поппер,  единственное орудие, на которое человек  генетически запрограммирован, - это язык

Все  эти  «неточности»,  разумеется,  принадлежат  не  самим  либералам.  Это  наследие  классической  эпохи,    представленной    в идеях  типа  «я  мыслю — следовательно  существую» (Декарт),  или  того,  что  изначальное  состояние  общества  — война  всех  против  всех  и  государство  создано  для  того,   чтобы  усмирить  эту  войну  (Гоббс).  Эти  теории  были  передовыми  в  своё  время,  но  потеряли  свою  актуальность  ко  времени  окончательного  становления  капиталистического  общества.

Теперь   известно,  что   не конкуренция  (война)  есть  изначальное  состояние  людей в  обществе,  а  взаимодействие,  кооперация.     И  её  не  нужно  организовывать  специально,  для  неё  не  нужны  государственные  учреждения.  Она  в  природе  человека.  Естественное  состояние  человека — это  диалог.  И  если  мы  хотим  создать общество,  дружественное  человеку,  то  должны  учитывать  его  естество,  его  социальную  природу.  Говоря  словами  Д.И.Фонвизина:   «Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь.»

Человеческая  цивилизация — это  общение,  обмен  информацией,  коммуникативное  взаимодействие.  Именно  так  представляет  общество  наиболее  последовательный  теоретик  либерализма  Ф. фон Хайек.

Потому  несовпадение  взглядов,  интересов,  или  ещё  чего-то,  не  повод  устранять  человека   (или  государство  из  экономики),   а  начало  диалога.  В  действительно  свободном  обществе  люди  не  избавляются  от  государственной  власти,  а  находятся в  ней  в  состоянии  конструктивного  диалога.  Если  власть  не в  диалоге  со  своим  народом,  то  чего  бы  она  не  достигла — это  будут  временные  блага.  Диалог — это  состояние  динамического  равновесия, в  котором  и  происходят  процессы  самоорганизации — ключевое  слово  в  понимании  либерального  общества.

Неразумно  отрицать  в  угоду  политической  конъюнктуре  достижения  науки  20-го  века.  Науки,  как  естественные,  так и  социальные,  дают  нам   новые  знания  об  окружающей  действительности,  в  том  числе  позволяют  увидеть  в  желании  экономической  свободы  объективные  требования  реальности.   И  воплощение  этих  свобод  в  государственном  устройстве  есть  не  уступка  свободолюбивому  валюнтаризму,  а  воплощение  разумных  принципов  организации  общества.

Кроме  природы  человека  классический  либерализм  не  учёл  реалий  становления  капиталистической  системы  в  XIX  веке. Либерализм  как  теория  не  учитывал  фактора  национального  интереса  в  мировой   экономика.  Практика  же  капитализма  строилась  на  основе  национальных  государств.  Известно,   что  XIX  век  был  веком  становления  как  капитализма,  так  и  системы  сильных  национальных  государств в  Европе  с  формированием  понятия  национального  экономического  интереса. Это  было  необходимо  для  формирования  конкурентной  среды  в  экономике.

Так  что  конкуренция  появилась  не  как  конкуренция  индивидов,  а  как  конкуренция  крупных  сообществ — государств.  И  хотя   с  развитием  капитализма  к  ним  добавились  транснациональные  корпорации,  они  не  вытеснили  государственную  конкуренцию.   По  сути,  конкуренция  так и  осталась  либо  межгосударственная,  либо  внутригосударственная.  По  крайней  мере,  только  здесь  можно  найти  яркие  примеры  успешной  конкурентности. 

Исходя  из  сказанного,   конкуренция должна  быть  понята  по  новому.  Люди  недалёкие  считают  её  панацеей  от  всех    экономических  проблем.  На  деле  же  в  успешных  экономиках  мы  видим  конкуренцию  скорее  делом  государственным  (конкуренция  национальных  экономик).   Индивидам  же  достаётся  креативная  деятельность,  выражение  артефактов  социальной  самоорганизации.   Индивиды  слишком  уязвимы  чтобы  конкурировать  между  собой  с  положительным  эффектом.  В  правильном  обществе  на  людей  перепадает  лишь  часть  нагрузки  конкурентной  борьбы.   Значительную  часть  берёт  на  себя  государство.  Иначе  все  люди  по  одному  разорялись  бы,  результаты  их  труда  пропадали  бы  бесцельно — объективный  процесс  возрастания  энтропии,  хаоса.   Возникал  бы  эффект  домино  как  в  случае  с  ипотечным  кризисом  в  США.  Там  дом,  отобранный  у  неплательщика,  не  компенсирует  потерь  банков,  так  как  не  может  быть  продан  другому  владельцу.  В  результате  дом,  оставшись  без  ухода,  разрушается.  Вложенный  труд  безвозвратно  теряется  из-за  отсутствия  эффективных  инструментов  сохранения   созданных   благ.  

Государство (особенно  демократическое)    позволяет  избежать  подобных  потерь  за  счёт  того,  что  аккумулирует  достижения  своих  граждан   (как   материальные,  так  и  духовные,  интеллектуальные)  возвращая   их  в  виде  социальных    благ.  Блага  таким  образом  движутся  однонаправлено  по  кругу  возвращаясь  к  гражданам в  том  виде, в  котором  они  не  могут  их  потерять  в  отличие  от  собственного  имущества,  которое  может  просто  пропасть в  результате  хозяйственных  ошибок.  Таким  работает  система  накопления    национального  богатства.  Государство  не  может  разориться  — это  вопрос  уже  политический,  не  экономический.   Экономике  позволяется  создавать  ценности,  но  не  уничтожать  их.  Уничтожением  занимается  политика.  Так  должно  быть.

Кстати,  механизм  конкурентного  вымещения  тоже  требует  разъяснения. Конкуренция  есть  самый  естественный  процесс в  экономике,  но  характеризует  это  его  с  отрицательной  стороны.  Согласно  закону    возрастания  энтропии  естественные  процессы  ведут  к  разрушению,  упадку.   Как  это  конкретно  происходит   в  конкурентной  экономике  подробно  разъяснил  Маркс. 

Естественные  законы  экономики  дают  преимущество   более  крупному  капиталу.  Это  очевидно.  Более  крупные  партии  товаров  закупают  с  большей  скидкой.  Собственные  капиталы  позволяют  меньше  заимствовать  деньги  в  банках  и  т.д.   Вытесняя  мелких  производителей  более  крупный  становится  монополистом.  «При такой конкуренции необходимым следствием является общее ухудшение качества товаров, фальсификация, подделка, массовое отравление, как это наблюдается в крупных городах» (К.Маркс).  Финансовое  преимущество  является  абсолютным и  непреодолимым,  в  отличие  например  от  технологического  и  маркетингового.  Технологии  неизбежно  устаревают,  сменяются  поколения  потребителей — всё  это  даёт  шанс  новым  игрокам.   Но  капитал  некогда не  устаревает,  наоборот  он  себя  всё  более  преумножает.  Всё  это  один  из  путей,  которыми  капиталистическая экономика  приходит  к  кризису.  А  такие  кризисы  приводят  не  только  к  падению  производства и  уровня  жизни  большей  части  населения,  но  часто  и  к  войнам.  В  последние  десятилетия  западных  странах  существенных  кризисов  не  происходило,  хотя  их  многократно  предрекали.  Такое  стало  возможным  благодаря  тому,  что  руководства  этих  стран  престало  надеяться  на  авось,  и  стало  принимать  активные  антикризисные  меры.  Развитие  экономической  науки  и  социальных  технологий  позволяет  сейчас  это  делать  без  грубого  вмешательства  в  дела  бизнеса.   Такие  инструменты,  как  ставка  рефинансировании,  в  сложившейся  системе  позволяют  существенно  влиять  на  движение  финансовых  потоков  в  экономике  и   выравнивая  или  консолидируя  их.

Получается  что  конкуренция,  двигаясь  от  крупных   субъектов  экономики  к  мелким,  всё  более  становится  инструментом  не  созидания,  а  разрушения.  Конечно,  эта  функция  тоже  необходима — неэффективные  предприятия  должны  прекращать  свою  деятельность,  освобождать  ресурсы  для  более  эффективного  применения.  Но  деструктивная  роль  конкуренции  должна  быть  ограничена,  иначе  реализуется  сценарий,  описанный  Марксом.   Этому  и  служит  национальный  экономический  интерес.

Из  выше  сказанного    следует  иное  видение   социального  взаимодействия,  чем  предлагаемое  либеральными  теоретиками.  Получается,  человек  в  другом  человеке  видит  не   внешнюю   враждебную  реальность,  а  наоборот  социальную  реальность,  созданную  человеком,  чтобы  противостоять  внешней,  недружелюбной  по  отношению  к  живому  среде.  Конфликтные  ситуации  в  обществе  происходят  не  от  подавления  обществом  личных  свобод,  а  наоборот,  от  лишения  человека  возможности    консолидироваться  с  большим  числом  людей,  создание  «расширенного  порядка»,  как  это  называл  Хайек.

Так  в  Беларуси  мы  лишены  возможности  широко  взаимодействовать  с  людьми  не только  в  других  странах,  но  и  внутри  нашего  государства.  Руководство  страны  не  в  состоянии  нам  такую  возможность  предоставить.   Все  коммуникативные  процессы  замыкаются  на  государственных  органах.  Потоки  информации   блокируются. 

Этому  есть  примеры  из  нашей  жизни.   Один  крупный  госчиновник  по  телевизору  описывал  реальную  ситуацию,  когда   жодинское  предприятие  закупало  пластиковые  трубы  на  Украине  при   том,  что  такие  же  трубы  производятся  в  Борисове.  Пример  конечно  утрированный,  но  тем  более  показательный —  у  нас  доходит и  до  такого.

 

Правда  капитализма

Как  видим,  классический  либерализм  чересчур  упростил  проблему  построения  справедливого  общества. Необходимо  признать,  что  капитализм  это  не  простая,  естественная  вещь,  понятная  любому  обывателю.  Это  сложное  социальное  образование,  достижение  социального  прогресса,  воплотившее в  себе  труд  многих  людей,  многих  поколений,  достигнутое  долгими  поисками  и  менее  удачными  попытками. 

А  у  нас в  стране  пока  нет  людей,  квалифицированных  кадров,  воспитанных  в  демократических  ценностях    (да  и откуда  за  двадцать  лет  может  появиться  то,  что  Европа  создавала  веками),   способных  организовать  свободную  экономику.  Но  они  никогда  и  не  проявятся  если  мы  не  будем  предъявлять  к  своему  руководству  соответствующих  требований.    Нужно  только  знать,  что  требовать.  Поменьше  надо  быть  «против»,  по  реже  произносить  слово  «Европа»  и  цитировать  еврочиновников.  А,  наоборот,  почаще  говорить  о  том,  что  нужно  сделать  (а  не  просто  разрешить),  побольше конкретики,  относящейся  к  Беларуси,  а  не  вообще  к  «нормальному  демократическому  обществу».  Ведь  развитые  капиталистические  страны  отнюдь  не  являются  воплощением  идей  либерализма.  И  лишь  отдельные  направления  либерализма  поддерживают  сложившуюся  на  Западе  общественно-экономическую  формацию.    Реально  же  капитализм  столь  же  не  похож  на   общество  либеральных  идеалов,  как  советский  социализм  не  был  похож  на  социализм  в  представлении  Маркса.  Показательно,  что    либералы  так  или  иначе  это  признают,  хотя и  с  большой  неохотой.  С  куда  большим  желанием  они  используют  свои  теории  для  критики  тоталитарных,  в  их  терминологии,  обществ.    Но  когда  либералы  показывают  себя  настоящими  учёными,  ответственными  мыслителями,  для  которых  истина  важнее  конъюнктуры,  мы   видим,  что  либерализм  этот  упрёк  как  Востоку,  так и  Западу.

В  этой  связи  отдельно  хочется  отметить  Фридриха  фон  Хайек   как  пожалуй  самого  объективного  учёного  среди  либералов.  От  последовательно   критиковал  социализм    как  неэффективную  экономическую  систему,  но  не  опускался  при  этом  до  оскорблений  и   чрезмерно  художественных  эпитетов,  которые  иными  использовались  чтобы  скорее  напугать  читателя,  чем  просветить  его.

Одним  из  важнейших  достижений  Хайека  была  его  идея  частных   денег.  По  его  мнению  валюты  должны  быть  частными,  как  и  всё  остальное  в  либеральной  экономике.  Более  того,  он  показал,  что  без  этого   рыночные  механизмы  в  экономике    не  будут  действовать  эффективно.  Деньги — это  фундамент  экономики,  а   не  просто  удобная  услуга  как  может  показаться.     Потому  если  деньги  контролируются  государством  —  то  и  вся  экономика  контролируется  государством.  Это  почти  очевидно.  Ещё  большая  проблема  с  либерализмом  на  Западе  обнаружена  Хайеком в  том,   что  западное  общество  развивается  не  в  сторону  либерализации.  Если  другие  либералы  признавали  недостатки  капиталистической  системы  как  временное  несовершенство  системы,  находящейся в  стадии  становления,  то  Хайек  указал  на  явный  регресс  либерализма  в  западных  странах.  Одним  из признаков  Хайек   считал  идею  введения  единой  европейской  валюты.  Ещё  задолго  до   её  введения  он  предупреждал  о  возможных  проблемах.  И,  как  мы  видим,  он  оказался  прав.   Многие  мировые  экономические  проблемы  могут  быть объяснены  введением  евро.   Но  главное,  что  введение  евро  было  шагом  от  либерализма,  и  шагом  огромным.  Хуже  того,  уже  вбрасывается  идея  введения  единой  североамериканской  валюты  амеро.  Такой  шаг  сделает  либерализацию  валютной  системы  невозможной   даже в  далёкой  перспективе.   Более  того,  введение  наднациональных  политических  (контролируемых  чиновниками)   валют  сделает  невозможным  реализацию  принципов  либерализма  даже в  условиях  глобализирующейся  экономики,  когда  влияние  национальных  правительства  на  экономические  процессы   должно  было  бы  неизбежно  ослабнуть.  

По  иронии  судьбы  большим  поклонником   Айн  Рэнд  был  предыдущий  глава  Федеральной  Резервной  Системы  США  А.Гринспен .  И  увлечённость  идеями  либерализма  (в  толковании  А.Рэнд)  не помешала  ему  стать  крупнейшим  государственным  «регулировщиком»  американской  и  мировой  экономики.    Действовал  на  своём  посту  Гринспен  точно  так,    как  учила  его  идейная  наставница — эгоистично  и  разумно.     Однако  своей  деятельностью  только  укреплял  роль  доллара  как  политического  инструмента  управления  экономикой.

Как  видим,  Запад  отнюдь  не  стремиться  к  полноте  реализации  у  себя  идеи  либеральных  мыслителей.  Экономические  свободы  держатся  под  контролем.  Принимаются  меры  по  защите  национальных  экономик.  И  Европейский  Союз  стал  ещё  одним  мощным  средством  административного  регулирования  экономики  (помимо  введения  евро).

Так  что и  нам  глупо  стремиться   обогнать  Запад   в  деле  либерализации  экономики. Мировая  экономика  всё  ещё  представляет  собой  систему  национальных  (следовательно — закрытых)   экономик.   Не  стоит  приносить  своё  благополучие  в  жертву  западному  благополучию.  Они и  так  хорошо  живут.  Лучше  поучиться  у  них  тому,  как  эффективно  управлять  экономикой.   Видимо  западные  политики  научились  находить  разумный  баланс  в  деле  вмешательства  в  экономические процессы.     Хорошо  бы  и  наше  руководство  научилось  не  только  ограничивать  деятельность  граждан,  но  и  открывать  им  всё  новые  возможности  работать.   А  для  этого  сначала  надо  научиться  уважать   людей,  ценить  в  них стремление  трудиться,  творить.  Для  нашего  руководства  активный  гражданин — это  проблема,  а  на  западе таких людей  ценят,  даже если  они  активны  на  антиобщественной  позиции.    Избыточную  энергию  всегда  можно  перенаправить — в  это  заключается  умение  управлять  людьми.  Говоря  словами  Д.Фонвизина:  «Слава премудрости его [правителя]  та,  чтоб править людьми, потому что управляться с истуканами нет  премудрости».   Этому  нас  и  пытаются  научить  либеральные  мыслители,  потому  что  с  этого  всё  начинается.  Далее  идут  уже  специальные  вопросы  специальных  наук:  экономки,  социологии,  психологии,  политологии  и  т.д.

 

Вывод

Главное,  чему  нас  учит  либерализм — мы  должны  только  самим  себе.    То,  что  ожидает  от  нас  Запад  —  не  руководство  к  действию.  Нам  нужен  капитализм  для  себя.  Капитализм  для  Беларуси   —  это  капитализм  для  белорусов.  Никакого  капиталистического  интернационала  нет.    Есть  только  прагматичный  национальный  интерес.    Мы  не  должны  никому  чужому  позволять  управлять  нашей  экономикой  (а  желающие  упоминались).    Национальная  экономика  должна  быть  защищена,  так  как  это  основа  нашей  государственности.  Проблема  лишь   в  том,  как  совместить  устойчивость  к  внешним  воздействия  со  свободой  внутри  страны,  с  возможностью  развиваться.    Нынешнее  руководство   такой  задачи  похоже  даже  не  видит. 

Ну  что  ж….

Другие материалы в этой категории: « Мораль, капитализм и свобода Чайчиц Алесь »

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

апреля 17 2017

Праздник не удался

2 апреля 2017г. – странный праздник, День единения народов Беларуси и России. Накануне А. Лукашенко предупредил о хрупкости союзного строительства. Правительство РБ в предпраздничной манере…