Что такое либеральная Беларусь XXI века

Автор  07 июля 2008
Оцените материал
(0 голосов)

Евгений Прейгерман  

На первый взгляд, вопрос, вынесенный в заглавие статьи, имеет очень простой и не вызывающий необходимости пространственных рассуждений ответ: либеральная Беларусь – это нечто совершенно немыслимое и невозможное. Ведь, казалось бы, история так долго и так настойчиво прививала нам всеми мыслимыми и немыслимыми средствами любовь ко всему, что, к сожалению, не имеет ничего общего с ценностями либерализма (т.е. ценностями свободы). Если бы существовали критерии, позволяющие определить народы, наиболее подверженные влиянию антилиберального популизма, белорусы наверняка вошли бы в «лидирующую» группу по степени уязвимости, так как каждый из нас уже с молоком матери усваивает «азбуку социалистической справедливости». То, что справедливость может быть какой-то другой большинству населения страны даже сложно представить. 

Разумеется, убежденные приверженцы либеральной идеи имеют чрезвычайно большой соблазн дать свой ответ на главный вопрос этой статьи: либеральная Беларусь – это наше будущее, наше спасение; лишь с помощью либерализма можно покончить с неосовковым мраком.

Очевидно, что оба ответа, а вместе с тем и позиции, которые они представляют, помимо более или менее понятной аргументации имеют очень большую эмоциональную составляющую. В результате споры о том, что есть хорошо для Беларуси и какой «цивилизационный выбор» мы должны сделать, зачастую превращаются в своего рода «диспут на базаре». Эмоции настолько сильно затмевают всякую рациональную основу и в целом сознание, что практически каждый такой «диспут» рискует закончиться либо не совсем благозвучными обвинениями в измене Родине, либо вообще полноценной дракой.

В тех редких случаях, когда среднестатистический белорус все-таки задумывается, в какой стране ему хотелось бы жить, он, как правило, оперирует двумя категориями: капиталистический Запад и «как у нас». Так как что такое «как у нас» мы не можем понять на протяжении уже очень долгого времени (хотя, по крайней мере, подсознательно чувствуем, что у нас не так, как бы нам хотелось), следует разобраться, что такое капиталистический Запад. Чтобы наши рассуждения не принимали какой-то абстрактной формы типа «а вот у них…», попробуем предположить, что этот самый капиталистический Запад пришел к нам в Беларусь, и смоделировать, что из этого получится. Здесь, правда, следует иметь в виду, что Запад, называемый нами капиталистическим, настолько неоднороден, что некоторых его представителей вообще с трудом можно рассматривать в качестве примера действительно капиталистического рыночного государства. Поэтому попробуем смоделировать Беларусь либеральную не по образу и подобию какой-то из европейских или, скажем, североамериканских стран, а в соответствии с классическим представлением о либерализме.

Многие люди имеют привычку (или даже природный дар) вести жаркие, а порой и ожесточенные споры, не имея особого понятия ни о предмете спора, ни о значении употребляемых терминов. Чтобы не допускать разночтений и двусмысленных толкований, дадим определение ключевым для нашего рассуждения понятиям.

Либерализм – философская и экономическая теория, а также политическая идеология, основанная на положении о том, что человек свободен распоряжаться собой и принадлежащей ему собственностью. Институциональной основой либерализма являются частная собственность на средства производства и рыночная экономика.

Либеральное государство XXI века – демократическое правовое государство с рыночной экономикой, политическим плюрализмом, организованное по принципу «разделение властей». Экономические функции государства ограничиваются монетарной политикой и защитой свободной конкуренции.

Итак, что же собой представляет либеральное белорусское государство XXI века и его граждане?

Мировоззрение: умом его надо понять

На протяжении нескольких столетий белорусам активно прививали типично русское мировосприятие (то самое, которое, как говорится, умом не понять). Постоянно твердили и продолжают твердить о чуть ли ни особой миссии на земле, какой-то очень загадочной, но, безусловно, избранной «русской душе» и т.д. Понять, в чем заключается эта «особенность», очень сложно. Скорее всего, в том, что в системе мировосприятия, созданной русским народом и активно экспортируемой на территории всякого рода лимесов и лимитрофов[1], никогда не было места для отдельного человека. Индивид и его жизнь никогда не являлись сколько-нибудь значимой ценностью. Как и в других типично азиатских культурах, за разговорами о цивилизационной предначертанностью, за спорами о высокой идеологии и геополитике скрывается отношение к человеку как к винтику в огромном механизме. Как только винтик начинает откручиваться, его необходимо вновь закрутить или вообще удалить (и отправить на переплавку), заменив на другой. При этом лучше всего закручивать винтики очень сильно и не следить за их состоянием, чтобы они быстрее начинали «прирастать» к агрегату (то есть ржаветь).

Беларусь до ужаса обезображена этой мировоззренческой коррозией. Даже в стремительный век инновационного развития не так уж просто найти средство, с помощью которого можно побороть такую ржавчину. Очень велика опасность выбрать низкокачественное контрафактное средство, которое, несмотря на кажущееся преимущество в виде низкой стоимости, в итоге только поспособствует дальнейшему процессу ржавления.

Единственным проверенным временем антикоррозийным «препаратом» является идеология либерализма. Свою конечную ценность либерализм видит в свободе индивида. Это значит, что основой идеологии либерального государства становится человек, а главным мерилом эффективности – качество жизни отдельно взятого гражданина и возможности, которые он имеет для того, чтобы без подачек со стороны повышать это качество. При этом в либеральной Беларуси просто немыслим какой-то начальник-«батька», который почему-то принимает решения о том, как и где мне жить и работать, что говорить, о чем думать. Каждый сам себе «батька». Или, по крайней мере, мой «батька» это мой родной отец, благодаря которому я хожу по этой земле, а не какой-то дядька с телевизора, которого моя личная жизнь волнует в еще меньшей степени, чем академика Тимофеева из известного советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию» волновали жалобы соседей на перебои с электричеством.

Культовое значение в либеральной Беларуси приобретает интеллект. Сила человека определяется его разумом, знанием, образованностью, но никак не силой дубинки, потому что все проблемы в этой стране решаются по закону, а не по понятиям. Успешный предприимчивый человек начинает восприниматься в качестве идеального образа, на который хотят быть похожими. Мировосприятие белоруса перестает быть черно-белым. Он попадает в чудесный мир разнообразия мнений и оттенков, форм и идеалов, и уже не понимает, как можно воспринимать мир на основе таких первобытных категорий, как «свои - чужие», «народные - антинародные», «правительственные - оппозиционные». Двигателем прогресса в обществе становится правда (научная и повседневной жизни), на том простом основании, что ложь и маразмы горе идеологов просто не могут способствовать развитию.

Традиционная белорусская толерантность будет способствовать скорейшему осознанию основного принципа либерализма, который Людвиг фон Мизес определил как «правильно понимаемые интересы людей в долгосрочной перспективе совместимы» [2]. В результате мы со временем перестанем радоваться оттого, что «у соседа сдохла корова», а благодетель и гуманность примут форму практической необходимости, а не дани общественным моралям.

Государство: лучше меньше да лучше [3]

Ключевое значение для понимания сущности либеральной Беларуси XXI века имеет вопрос о роли, функциях, статусе и размере государства. Каждый, кто обладает хотя бы общими знаниями в области истории и экономики и изредка задумывается о закономерностях социально-экономического бытия, хорошо понимает, что государство, превышающее разумные размеры, не способно эффективно выполнять свои функции и становится «балластом» для общества. Другими словами, когда государство стремится быть «затычкой от каждой бочки», оно превращается в абсолютное зло, приносящее вред обществу в целом и каждому отдельно взятому гражданину. В результате оно не только становится фактором торможения экономического и социального развития, но и приобретает в глазах людей образ неудачника, которого «пинают» все, кому не лень. А такое отношение к государству со стороны его собственных граждан, хотя этому и не всегда придают должное значение, на самом деле подрывает психологические основы стабильности и во многих случаях способствует усилению кризисных явлений в различных сферах жизни.

В либеральной же Беларуси государство имеет очень высокий статус, его авторитет неоспорим и не вызывает ни малейшего сомнения. Граждане прекрасно понимают, что государство занимается тем, что лучше него не сделает никто: обеспечивает безопасность и соблюдение законности, представляет интересы народа в сношениях с другими акторами международных отношений, создает условия для свободной конкуренции на внутреннем рынке и следит за тем, чтобы национальные производители не подвергались дискриминации на внешних рынках.

По мере того, как государство перестает заниматься управлением производством, в котором оно по определению некомпетентно, происходит существенное сокращение государственного аппарата. Кроме того, в Беларуси XXI века, живущей по принципам либерализма, установлен минимально необходимый уровень налоговой нагрузки, который просто исключает возможность «раздувания» бюрократических структур. Уменьшение размера государства дает несколько очевидных и очень важных преимуществ.

Во-первых, кардинально снижается печально известная каждому белорусу бюрократическая волокита, которая даже в условиях действия принципа «одного окна» очень часто становится причиной нервных срывов у самых, казалось бы, психически устойчивых людей (что неудивительно, потому как нужно обладать действительно феноменальной гибкостью ума, чтобы понять, зачем для получения одной справки нужно отстоять в трех очередях и получить попутно еще три справки, разрешающие в итоге обратиться за нужной справкой). В отсутствие кадровых «излишков», при которых чиновник, чтобы не показаться ненужным, всеми силами стремится создать видимость бурной деятельности, возникает объективная необходимость в выработке эффективных механизмов делопроизводства и работы с населением.

Во-вторых, в значительной степени (хотя, конечно же, не полностью) и на многих уровнях снимается проблема коррупции. Даже ребенку должно быть понятно, что снизить уровень коррупции можно, лишь максимально сузив поле деятельности для коррупционеров, то есть уменьшив количество тех, кто потенциально может стать субъектом коррупционной сделки, и сократив круг вопросов, по которым они уполномочены принимать решения. Метод борьбы с коррупцией, который заключается в постоянном создании разного рода комиссий и комитетов, призванных якобы отслеживать случаи нарушения законодательства, кажется, по меньшей мере, странным, а, в сущности, является примером преступного лицемерия, характерного для патерналистских государств.

В-третьих, именно либеральная Беларусь, в которой государство ограничено конкретными политическими рамками, в наибольшей степени гарантирует реализацию уникального белорусского ценностного устремления «только бы войны не было» (правда, хочется думать, что в XXI веке этот атавизм все-таки утратит свою актуальность). Ведь очевидно, что чем меньше государство, тем меньше у него соблазнов «играть мускулами» и тем сильнее стремление решать все проблемы мирными (более дешевыми) средствами. Кроме того, насилие в принципе противоречит идеологии либерализма.

Экономика: умения и труд все перетрут

Либеральная Беларусь XXI века – это открытая экономика, которая живет по законам рынка и регулируется рыночными механизмами. Ее основа – частная собственность и предпринимательство. В условиях рыночной экономики частная собственность перестает быть исключительной привилегией избранного меньшинства (чиновников или олигархов). Она доступна всем как по закону, так и по возможностям (хотя бы потенциальным). Но даже тот, кто в данный момент не может себе позволить или просто не желает (что также совершенно нормально и естественно) быть собственником, не чувствует себя изгоем в либеральном обществе. Всегда находится место, и не одно, где знания и умения каждого человека востребованы. Разумеется, что более востребован и в результате более высокооплачиваем труд того, у кого знаний и умений больше. В либеральной экономике интеллект и профессионализм выступают в качестве всем понятного прозрачного критерия отбора кадров. Тем самым карьера и в целом будущее человека зависит не от того, в какой семье он родился, какой религии или политических взглядов придерживается, какой он национальности. Оно не зависит от количества знакомых или родственников, работающих в исполкомах, не зависит и от какого-то штампа о регистрации в паспорте. Оно определяется исключительно способностями, уровнем образования и желанием работать. Другими словами, будущее человека в его собственных руках (и, конечно же, голове).

Известное белорусское трудолюбие может получить достойное вознаграждение лишь в рамках либеральной экономики. Печальная и во многом трагическая история социалистических и интервенционистских экспериментов показывает, что бóльшая часть того, что создавалось трудом (порой героическим) простых людей, проедалась теми, кто привык жить на холяву. В итоге тот, кто больше работает, вынужден выживать в нищете. В либеральной белорусской экономике XXI века, экономике предпринимательства, такое «чэснае» распределение просто невозможно. Здесь действует очень простой закон: кто больше и лучше трудится, тот лучше и богаче живет. При этом показателем качества труда является конкурентоспособность выпускаемого продукта. А это значит, что усилия тысяч белорусов больше не будут направлены на производство допотопных товаров, которые годами пылятся на складах, и нам не придется под влиянием псевдопатриотического лозунга «Купляйце беларускае» выбирать между стабильно низкокачественной отечественной продукцией и хорошей импортной. Белорусская продукция становится качественной и конкурентоспособной, потому что в капиталистической системе нет никакого смысла производить то, что никому не нужно.

Внешняя политика: трезвость спасет мир

Главной отличительной чертой внешней политики либерального белорусского государства XXI века является трезвость. Принимаемые в ее рамках решения перестают напоминать непредсказуемые акции в стиле «ты меня уважаешь?» (которые находят отражение в том, что пытаются называть «многовекторной политикой»). В основе внешней политики лежит действительный национальный интерес, а не идеологические мифы, прикрывающие преступные действия правящей верхушки, а также элементарную неподготовленность и неадекватность тех, кто призван представлять народ на международной арене. Другие государства больше не делятся на братьев (меньших или старших) и врагов-недоброжелателей, потому как такой подход характерен лишь для слабых и примитивно мыслящих. Что бы ни говорили романтики-дилетанты, либерализм рационализирует внешнюю политику, ставя во главу угла самый объективный интерес – интерес обогащения.

То же самое относится и к либеральной политике в области безопасности (наиболее чувствительной области с психологической и материальной точек зрения). Она перестает быть жертвой исторической несправедливости и предпочтений авторитарных руководителей, существование которых исключено в либеральной Беларуси XXI века. Электорату больше не рассказывают о неподвластных уму нормального человека премудростях геополитического мышления. Говорят о другом: как дешевле и надежнее обеспечить безопасность страны и создать благоприятные внешние условия для устойчивого развития ее экономики.

Ах, это сладкое слово «свобода»

Так что же такое либеральная Беларусь XXI века? Это без сомнения тот идеал, к которому мы все должны стремиться. Это действительно та единственная идеология, благодаря которой мы сумеем выкарабкаться из нынешнего политического, социального и экономического хаоса. Теоретические аргументы в защиту такого вывода настолько сильны, что вряд ли могут вызывать сомнение у тех, кто искренне, внимательно и вдумчиво анализирует действительность. Однако возможно ли в наших условиях донести эти аргументы до людей? Сможем ли мы объединиться вокруг этой философии и эффективно противостоять силам, которые тянут нас в никуда?

Это очень сложные вопросы. Но, несмотря на все существующие сложности и препятствия, хочется думать, что ответ на них еще может быть положительным. Ведь точно такие же сложности противостояли и всем тем народам, которые сегодня живут в свободном капиталистическом мире и заняты решением проблем качественно иного характера. Более того, нет сомнений в том, что развитием в целом и прогрессом как его благоприятной формой в частности, движут интеллект и идеи. Поэтому статус-кво не может быть абсолютным детерминантом будущего. Он представляет собой всего лишь существенный фактор, который, правда, прогрессивный интеллект реформатора обязательно должен учитывать при поиске средств и методов реализации своих идей. Иначе бы народы мира до сих пор «наслаждались» прелестями, как минимум, рабовладельческого строя.

К тому же, трудно представить, что даже в самом традиционном и самом изолированном обществе слово «свобода» может вызывать у человека негативное отношение. Другое дело, что благодаря труду многочисленных преданных силе вождей идеологов, иногда в суете повседневных проблем трудно понять, где заканчиваются законные и общественно необходимые ограничения и начинается сфера личного, естественно неприкосновенного.

Важно и то, что представители любой другой, отличной от либерализма, политической и социально-экономической идеологии, если они, конечно, на самом деле стремятся к достижению своих ценностных ориентиров, а не исключительно к приближению к государственной «кормушке», должны «руками и ногами» поддерживать либерализацию общества. Только либеральная общественная модель гарантирует им стабильную возможность мирно и без каких-либо угроз насилия со стороны оппонентов пропагандировать свое мировоззрение и так же мирно приступать к реализации своих идей на практике, если они получают необходимую поддержку на выборах.

Конечно, было бы опрометчиво утверждать, что либеральная Беларусь XXI века являет собой в нашем представлении абсолютное совершенство. Как отмечал Людвиг фон Мизес, «даже в капиталистической системе отдельные, многие или даже все вещи могут не соответствовать в точности вкусам конкретного человека. Но это единственно возможная общественная система. Можно пытаться видоизменять ту или иную из его черт, пока не затрагивается существо и основа всего общественного порядка, а именно частная собственность. Но в общем и целом мы должны смириться с этой системой просто потому, что не может быть никакой другой» [4]. Поэтому и нам стоит, наконец, смириться с тем, что мы достойны и должны жить счастливо, а значит в нашем будущем не может быть ничего, кроме либеральной Беларуси XXI века!!!


[1] Пользуясь терминологией В. Цымбурского (статья «Народы между цивилизациями»), лимес – неустойчивая окраина имперской или цивилизационной платформы; лимитроф – промежуточное пространство между империями и цивилизациями.

[2] Мизес Л. фон. Либерализм / пер. с англ. и комментарии А. В. Куряева. – Челябинск: Социум, 2007. С. 243.

[3] Любое совпадение с исторически известными фразами совершенно случайно J [4] Мизес Л. фон. Указ. соч. С. 132.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!