«Адвокаси» как преодоление лоббизма. Настоящее и будущее деловой элиты Беларуси

Автор  10 ноября 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Определение одного из ключевых явлений из сферы защиты и представления интересов бизнеса – адвокаси – является необходимым для осознания интересов самого белорусского бизнеса. Оно пока мало известно в нашей стране. Просто, дело не дошло до необходимого уровня развития общественных институтов. Это феномен часто путают с лоббизмом. До сих пор многие предприниматели и МСБ снисходительно относятся к консолидированной, координированной и системной работе по изменению правовых параметров делового климата. Они едва ли видят прямую взаимосвязь между динамикой текущих затрат из бизнеса, уровнем своей конкурентоспособности и планомерной работе по внесению изменений или по отмене разных нормативных актов. В этом их винить ни в коем случае нельзя. Руководители и собственники белорусских предприятий работают в таких условиях, что сам факт их выживания можно рассматривать, как подвиг. Тем не менее, всем нам надо помнить об одном явлении - эффекте масштаба. Оно хорошо известно предпринимателям. Расширив свое присутствие на рынке, производитель может резко сократить издержки бизнеса, увеличить качество товаров или услуг, а также повысить капитализацию своей компании. Та же логика распространяется на действия бизнеса по формирования благоприятного правового поля. Здесь эффект масштаба достигается тогда, когда к процессу по принятию нового порядка лицензирования, снижения налогов и штрафов, отмене таможенных пошлин (проблем по формированию делового климата много) присоединяются десятки тысяч предпринимателей и МСБ во всей стране, десятки бизнес ассоциаций в рамках одной хорошо спланированной кампании.

 


 

Что такое адвокаси

 

 

Мы знаем, как непросто вводить на рынок новый товар, как сложно убедить потребителей в его преимуществах. В такой коммерческой кампании принимают участие многие профессионалы: дизайнеры, маркетологи, специалисты по СМИ, журналисты, социологи и др. Убедить белорусский бизнес в выгодах и преимуществах адвокаси, т.е. системной, коллективной работы по принятию пропредприимательского законодательства и правил ведения бизнеса не так просто. Успех такой работы также требует привлечения профессионалов из разных сфер: экономистов-системщиков, юристов, PR-щиков, журналистов, психологов, социологов и др. Далеко не всегда успешный бизнесмен является специалистом в области макроэкономического анализа или обладает теоретическими знаниями для моделирования парадигмы системной рыночной экономики. Таким образом, переход от этапа лоббизма, который требует совершенно иных качеств навыков, к адвокаси является самым серьезным и большим вызовом белорусского бизнес сообщества и экспертного сообщества в целом. Мы можем добиться эффекта масштаба в представлении и принятии на законодательном уровне таких правовых актов, которые резко снизят риски и издержки ведения бизнеса, а также повысят конкурентоспособность отечественных производителей. Мы можем стать соавторами совершенно новой Беларуси. Беларуси динамичного современного бизнеса, творческого инновационного предпринимательства, прозрачного и ответственного государства. Беларуси щедрого меценатства и гостеприимства не только по отношению к туристам, но и деньгам, технологиям, товарами и услугам. Вероятность построения светлого будущего для белорусского бизнеса и общества существенно увеличится, если мы серьезно отнесемся и начнем работать в рамках адвокаси.

Адвокаси (advocacy) – это действия по защите и представлению интересов всего бизнес сообщества в таких сферах, как налоги, права собственности, лицензирование, денежная и торговая политика, финансы, рынок труда и т.д. Это воздействие на процесс принятия решений по разным параметрам делового климата. Адвокаси направлено на изменение политики государства в отношении бизнеса через разработку новых или внесение изменений в существующие правовые акты, а также через формирование институтов рыночной экономики. Адвокаси – это также формирования повестки дня в поддержку развития свободного рынка, открытой конкуренции и правового государства для политических партий, структур гражданского общества, образовательных учреждений, СМИ и органов государственной власти. Адвокаси – это организация кампаний в поддержку определенных положений (изменений) в законодательстве или наоборот консолидация бизнес сообщества, гражданского общества и политических партий для отмены или ликвидации антипредпринимательских норм.

            Адвокаси - это просвещение бизнес сообщества и полисимейкеров, распространение информации о состоянии бизнес климата, отношении властей к предложениям бизнес ассоциаций, положительном опыте других стран. Это проведение мероприятий, которые увеличивают вероятность принятия благоприятных для бизнеса решений.

            Адвокаси – это работа со СМИ, местными и национальными органами власти, чиновниками, депутатами, политическими партиями, НГО, образовательными учреждениями, членами бизнес ассоциаций и предпринимателями.

 

Что не является адвокаси

 

Адвокаси – это не кампания по предоставлению преференций отдельному бизнесу или сектору. Это не организация мероприятия с целью «выбивая» льготных кредитов, дотаций для отдельных представителей малого бизнеса. Это не поддержка правовых норм, которые дискриминируют предпринимателей или иностранный бизнес, создавая «тепличные» условия для белорусского МСБ.

            Адвокаси – это не решение рутинных, каждодневных проблем конкретного бизнеса. Это не оказание предприятиям услуг по улучшению качества их бизнеса (менеджмент, управление издержками, брэндинг и т.д.) или решению конфликтов между членами бизнес ассоциаций и государством. Все эти услуги можно купить на рынке, поддержав своих коллег по бизнесу.

Бизнес ассоциации могут облегчить или удешевить этот процесс, но адвокаси – это совсем другое. Выявление причин проблем на микро уровне позволяет формировать повестку дня бизнес сообщества для адвокаси. Например, если большинство МСБ жалуется на высокие штрафы, произвол контрольных органов, чрезмерную налоговую нагрузку или слабую правовую защиты своих интересов в судах, то в рамках адвокаси бизнес ассоциации формируют предложения по внесению изменений в существующее законодательство с целью снизить издержки для всего бизнеса или вообще ликвидировать проблему.

 

Лоббизм и адвокаси: разные явления

Содержание и инструменты лоббизма

Содержание и инструменты адвокаси

I. Монетарная политика

1. Процентные ставки по кредитам для избранных секторов или предприятий гораздо ниже уровня инфляции.

Конкурентный рынок банковских и финансовых услуг, инфляция до 3% в год, ликвидация практики доступа отдельных предприятий к нерыночно дешевым кредитам административно управляемых банков.

2. Наличие института уполномоченных банков, (по обслуживанию разного рода государственных программ и ресурсов госорганов). Сохранение значительного присутствия государства в банковской системе.

Свободный, конкурентный рынок банковских и финансовых услуг. Полная приватизация банковского сектора.

3. Национализация или олигополизация страхового бизнеса. Наделение государственных страховых компаний исключительным правом на продажу определенных услуг, введение нормы обязательной покупки определенных страховых услуг, т. е. административное создание спроса отдельных игрокам страхового рынка.

Свободный вход на рынок страховых услуг, ликвидация ограничений частным компаниям на оказание всего спектра страховых услуг, приватизация страхового сектора.

4. Предоставление доступа к покупке иностранной валюте по льготному курсу отдельным предприятиям или секторам, ограничения по текущему счету.

Свободный форексный рынок, определение курса национальной валюты на основе спроса и предложения, полная либерализация текущего счета, ликвидация нормы по приоритетному доступу к валюте любым экономическим субъектам вне зависимости от формы собственности

5. Введение ограничений или запрета на свободное обращение акций белорусских резидентов, на привлечение инвестиций в те или иные предприятия или сектора, наличие иных ограничений по капитальному счету.

Полная либерализация капитального счета, снятие ограничений по прямым и портфельным инвестициям, недискриминационный доступ иностранного капитала к белорусскому фондовому рынку

6. Ограничения по репатриации (вывозу) прибыли иностранными инвесторами.

Навязывания инвестиционных требований инвесторам (по объему инвестиций, количеству рабочих мест и т. п.)

7. Совмещение Нацбанком функций контроля и надзора за финансовым и банковским рынком, а также вменение ему обязательства обеспечивать экономический рост и занятость.

Создание независимого органа финансового и банковского надзора, жесткое определение функции Нацбанка, как органа, отвечающего исключительно за стабильность национальной валюты.

II. Фискальная политика

1. Налоговые льготы по секторальному или индивидуальному принципу.

Упразднение положений в законе о бюджете и других нормативных актах, согласно которым разные экономические субъекты могут получать налоговые льготы.

2. Прогрессивные ставки разных налогов, предоставление разных органам госуправления снижать или повышать их по своему усмотрению.

Плоские шкалы налогов, четкое, однозначное определение базы для налогообложения, ликвидация правовых норм, наделяющие разные госорганы правом снижать (повышать) ставки налогов или использовать более низкую (высокую) шкалу налогов.

3. Право Минфина и местных органов власти привлекать ресурсы на нерыночно выгодных условиях, в первую очередь у Нацбанка или государственных банков для реализации своих инвестиционных или социальных программ.

Запрет Нацбанку прямо или косвенно (к примеру, через увеличение своей доли или доли правительства в уставном капитале банков) финансировать расходы органов государственной власти. Ликвидация законодательных норм, которые предоставляют возможность Минфину оказывать административное давление на банки с целью предоставления ресурсов на льготных условиях.

4. Перераспределение через бюджет и внебюджетные фонды 40 – 55% ВВП, десятки налогов, налоговых баз, множество неясных, противоречивых методик определения налогооблагаемой базы, нормирование затрат, амортизационной политики.

Переход на систему простых, плоских, прозрачных налогов, 3 – 4 базы налогообложения (к примеру, розничный товарооборот, фонд зарплаты, стоимость активов и подакцизных товаров), отказ от налогов, которые требуют нормирования затрат и амортизационной политики, субъективной оценки стоимости товаров, ограничений размеров государства на первом этапе до 25 – 30% ВВП.

5. Бюджетные кредиты, дотации или субсидии для секторов или отдельных предприятий.

Отмена секторальных или индивидуальных программ поддержки отдельных секторов или предприятий за счет предоставления им бесплатных (нерыночно дешевых) кредитов.

6. Предоставление права министерствам, ведомствам, концернам и иным органам госвласти создавать собственные внебюджетные фонды, использовать эти ресурсы по своему усмотрению и не предоставлять информацию об их использовании законодательному органу, СМИ и обществу.

Запрет на создание новых и ликвидация существующих внебюджетных фондов, централизация доходов и расходов государства в республиканском и местных бюджетах, введение обязательной нормы публикации балансов всех органов государственной власти.

7. Предоставление отдельным министерства и ведомствам права не показывать свои финансы в законе о бюджете.

Ликвидация нормы о предоставлении отдельных госорганам права не отражать в законе о бюджете результатов своей коммерческой деятельности.

III. Торговая политика

1. Наличие многочисленных ставок таможенных пошлин на десятки тысяч разных товаров. Размер пошлин варьирует от «0» до более 100%, средневзвешенный таможенный тариф – более 10%.

Переход на единую ставку таможенных пошлин, снижение среднего тарифа до 2,5 – 3%.

2. Предоставление разным органам государственной власти права освобождать от уплаты обязательных таможенных платежей или снижать ставки таможенных пошлин.

Ликвидация таможенных льгот и привилегий, а также права их предоставления.

3. Введение особого национального порядка определения стоимости товара, сертификации, определения страны происхождения товара.

Унификация национального законодательства по данным вопросам с нормами и стандартами ВТО.

IV. Государственное регулирование

1. Предоставление права разным госорганам под различными предлогами устанавливать минимальные или максимальные цены, нормировать рентабельность и затраты предприятия.

Либерализация цен, ликвидация полномочий органов госуправления на вмешательство в ценообразование предприятий, а также в их производственный процесс.

2. Широкомасштабное лицензирование видов деятельности, жесткое регулирование входа на рынок через систему разрешений во имя защиты национальных интересов, поддержки отечественного товаропроизводителя или потребителя.

Отмена лицензирования всех видов деятельности, которые не несут непосредственной угрозы жизни и здоровью граждан, отмена разрешений, которые дублируют лицензии и не связаны напрямую с нейтрализацией угроз для жизни и здоровья людей.

3. Развитие сложной системы высоких штрафов и наказаний с большими «вилками» штрафов, а также широкими полномочиями представителей контрольных органов при отсутствии четкого регламента проведения проверок и

Упрощение системы штрафов и наказаний; введение лимитов на размер штрафа, установление четкого порядка компенсации государством ущерба, нанесенного компании действиями проверяющих.

4. Разрешительный порядок регистрации, наличие длинного списка причин отказа от регистрации, дорогая и бюрократическая процедура.

Уведомительная процедура регистрации, отмена требования нотариального заверения уставных документов, а также права чиновников устанавливать целесообразность регистрации.

5. Широкий список информации, которая считается конфиденциальной, закрытый характер принятия решений по использованию и распределению бюджетных средств, средств внебюджетных фондов, а также по управлению республиканским и коммунальным имуществом.

Сокращение перечня закрытой информации до той, которая относится непосредственно к сфере национальной безопасности (военной, разведывательной); введение обязательной нормы публикации балансов всех государственных структур или структур с участием государства в уставном капитале более 50%; обязательная публикация стенограмм заседаний всех органов государственного управления (Совета министров, администрации президента, обл- и райисполкомов, министерств и  ведомств).

6. Органы государственного управления имеют право учреждать коммерческие предприятия и заниматься бизнесом.

Запрет органам госуправления на занятие коммерческой деятельностью и участие в акционерном капитале коммерческих структур. Передача государственных активов в управление Мингоскомимуществу или частным структурам.

 

Монетизация советского капитала

 

Раскрепощение предпринимательской инициативы, бизнес потенциала Беларуси началось в конце 1980-х - начале 1990-х. Кооперативы стали первой законной формой реализации и права каждого человека на труд. Труд добровольный и самостоятельный. Не из-под палки, а за получение прибыли и для реализации своих идей. За свой счет и под свою ответственность.

            Пионеры предпринимательства Беларуси работали в специфических условиях. Подавляющее большинство чиновников и общества были приучены к равенству доходов и распределению благ сверху. Поэтому появление шикарных иномарок, «малиновых» пиджаков не могло не вызывать злобу, зависть и негодование. Рассуждая в категориях «завод – зарплата – телевизор – очередь на квартиру – пенсия – машина» люди не могли себе представить, что в Беларуси можно стать миллионером, причем буквально за год - два. Не в состоянии понять суть текущих экономических процессов, люди окрестили богатых жуликами, ворами и мошенниками. Богатство стало синонимом нечестности, аморального поведения и пренебрежения к обыкновенным людям. Поэтому белорусские предприниматели первой волны работали в атмосфере всеобщего общественного осуждения и зависти.

Первые долларовые миллионные состояния Беларуси появились не на ровном месте. Их основу составили еще советские миллионеры. Они имели свои активы как в рублях, так и в очень ценных активах в виде доступа к бюджетных ресурсам, к кредитным средствам банков, к копеечным товарам и услугам, которые на мировом рынке стоили в десятки, а часто в тысячи раз дороже. Не менее важной составляющей богатства советских белорусских миллионеров был человеческий капитал. Личные связи внутри страны и по всему бывшему СССР помогали быстро найти выгодные товарные ниши и заработать на них большие деньги.

Очередной формой советского капитала, который вследствие монетизировался в твердую валюту или формальное владение акциями (недвижимостью, землей и т.д.) были знания политэкономии, финансов, торговли и советского хозяйственного механизма в целом. В то время как подавляющее большинство населения в начале 1990-х не имели понятия о таких явлениях, как «инфляция» или «девальвация», первые белорусские нувориши в полной мере использовали провалы в монетарной политики советских и белорусских властей для перераспределения ресурсов от миллионов домашних хозяйств, вкладчиков и бюджета в свою пользу. В особо привилегированном положении были советские чиновники и руководители, которые имели опыт внешнеторговых операций, знали основы функционирования западной рыночной экономики. Они быстро увидели огромный потенциал для личного обогащения. Впрочем, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть, во-первых, ценовую пропасть между внутренним рынком Беларуси и Западом (в первую очередь, по сырьевым товарам), во-вторых, большой неудовлетворенный внутренний спрос на десятки тысячи импортных потребительских и продовольственных товаров. Внимание и ресурсы белорусских предпринимателей естественным образом концентрировалось на реализации своих планов в этих двух сферах. Естественным, потому что в отличие от торговых сделок, основанных на ценовых «ножницах», организация производства какого бы то ни было товара в тех условиях не гарантировала получение сотен процентов прибыли в такой короткий промежуток времени. Тем более что государство не знало, как проводить приватизацию, и не особо спешило расставаться с собственностью. Параллельно торговым операциям интенсивно шло перераспределение банковского капитала в сторону как инсайдеров финансового рынка, так и рыночно ориентированных представителей советской партхозноменклатуры.

            Нельзя сказать, что процесс создания первых белорусских состояний шел в условиях жесткой государственной монополии. Само государство было в значительной мере ослаблено. Дисижнмейкеры были растеряны и не могли выбрать стратегию системных трансформаций. В то время и речи не шло об использовании разного рода инструментов государственного регулирования. Во-первых, не было самих законов, которые бы вводили разного рода нормы по жесткому администрированию налогов, выдаче лицензий или разрешений. Во-вторых, сами полисимейкеры были заняты не проблемами регулирования экономики, сколько нак4оплением личных состояний на разных рынках товаров и услуг.

Богатыми могли стать многие, особенно те, кто имел опыт предпринимательской деятельности в фарцовке, валюто-обменных операциях в СССР, а также строительных работ в стройотрядах. В то время размер прибыли и число выгодных товарных ниш было гораздо большим, чем количество чистой партхозноменклатуры, которая имела право первой ночи на монетизацию своих советских привилегий. Тем более что статус партийного работника автоматически не гарантировал рыночного успеха.

 

Эпоха дикого лоббизма

 

Таким образом, первый этап развития предпринимательства в Беларуси (конец 1980-х  - 1994) характеризовался большим предложением прибыльных ниш в экономике, хаотичным, противоречивым нормотворчеством, непроизвольным либерализмом делового климата, слабыми институтами государства и отчуждением населения от национального бизнеса. Это был период становления как государства, так и бизнес сообщества. Представители обеих групп считали, что используют друг друга для достижения своих целей. Поскольку функции государства и бизнеса в то время были сильно перемешаны, резко усилился отток государственных служащих в бизнес структуры, то в результате мы получили общественные институты-мутанты.

При слабости политических партий и гражданского общества, которые практически не оказывали влияния на формирование институтов государства и бизнеса, преобладающей формой взаимоотношения между бизнесом и государством стало лоббирование. Индивидуально или через бизнес ассоциации крупные предприниматели первой волны имели прямые контакты с дисижнмейкерами как национального, так и областного уровня. Поскольку часто это были люди, имевшие общий опыт работы в разных структурах советской системы, им легко было находить общий язык при распределении ресурсов в свою пользу. В ситуации, когда бизнес на первый план не ставил вопрос о проведении системных рыночных трансформаций, не отстаивал принципы свободного рынка и торговли, не представил конкретную программу реформ, правительству легко было скатиться к взаимоотношениям «ты мне – я тебе», характерным для грубого лоббизма. Провалив монетарную и фискальную политику, не обеспечив выполнение базовых обязательств перед бюджетниками и пенсионерами, не создав эффективных институтов обеспечения правопорядка, защиты жизни и собственности, правительство (здесь мы имеем в виду не, собственно, Совет Министров, а все национальные и местные органы власти) увлеклось реализацией разного рода лоббистских схем.

Научным и идеологическим прикрытием для них стал торговый протекционизм, активная промышленная политика, поддержка секторальных и индивидуальных «точек роста», восстановление старых хозяйственных связей и защита населения от действия рыночных механизмов. Отсутствие независимости Национального банка, закрепление в бюджете прав и интересов основных секторальных лоббистов (сельское хозяйство, строительство, крупные промышленные предприятия), жесткий контроль государственной власти над банковским сектором и основными актами страны позволили применять целый арсенал инструментов для лоббирования. Манипуляции процентными ставками по кредитам (для привилегированных кредитные ресурсы выделялись под невысокую ставку, а для Минфина – долгие годы вообще под 5% годовых при очень высокой инфляции), доступ к валюте по нерыночному курсу, освобождение от налогов, предоставление госгарантий, участие в государственных инвестиционных программах, списание долгов, освобождение от уплаты таможенных пошлин, льготная аренда недвижимости, предоставление субсидий или дотаций из бюджета или внебюджетных фондов, приоритетное участие в госзакупках, выделение квот – все эти инструменты активно использовались лоббистами из бизнеса и их партнерами из органов государственной власти.

            Активной реализации механизмов лоббизма способствовала существовавшая тогда административная система. С 1994 по 2006 года она прошла период жесткой централизации и усиления функции контрольных органов. Ни политические партии, бизнес, ни тем более номенклатура не поставили на повестку дня вопрос о разграничении полномочий госорганов по владению, распоряжению и контролю за коммерческой деятельностью на рынках товаров и услуг. Получилась, что один и тот же чиновник активно участвовал в определении правил игры (принятие нормативной базы), выдавал лицензии (разрешения) на право входа на определенный сегмент рынка. Он же получал бюджетное финансирование из бюджета для поддержки госпредприятий, которые работали в данной сфере, отчитывался перед начальством за результаты работы госсектора, контролировал деятельность всех предприятий, работающих в данном секторе (выполнение обязательств, принятых при получении лицензии или разрешения, к примеру). Более того, он же писал проекты постановлений Совета министров, давал свои рекомендации в проекты указов и декретов, а также принимал подзаконные акты (распоряжения, инструкции и т.п.), которые определяли правовые рамки коммерческой деятельности данного сектора.

Не удивительно, что при таких полномочиях склонность к коррупции и дискриминации «чужих» предприятий была очень высокой. Чиновники практиковали фаворитизм, когда самые выгодные контракты, активы, ресурсы доставались «своим» компаниям, часто в ущерб бюджету и интересам самих государственных предприятий. Мы помним, как каждый завод «обрастал» сетью» коммерческих структур, которые по согласованию с его руководством, а также с представителями вышестоящих органов, курирующих данное предприятие, занимались поставкой сырья, комплектующих и иных факторов производства с одной стороны, а также сбытом готовой продукции с другой. Поскольку государство продолжало жестко регулировать цены для внутреннего рынка, то такие схемы реализации были чрезвычайно выгодным способом приватизации прибыли и национализации убытков. Это значит, что прибыль от коммерческих операций оседала на счетах «своих» частных компаний, в то время как убытки сбрасывались на государственные предприятия.

            Не меньше махинаций было в банковской сфере. Рублевые кредиты при отрицательной ставке процента, стремительно дешевеющей национальной валюте были подарками тем людям и структурам, которые имели к ним доступ. Опять же ни дисижнмейкеры, ни политики не ставили вопрос о приватизации банков и создании условий равной конкуренции на этом сегменте рынка. Поэтому активно работали схемы кредитования по знакомству, связям или при административном давлении. При взаимной выгоде отдельных лиц, участвующих в сделках, о капитализации государственных банков и предприятий никто не думал. Государственные, а затем и частные банки стали составной частью лоббистских схем, реализуемых преимущественно представителями партхозноменклатуры. Убытки банков и госпредприятий компенсировало государство (Минфин вообще получал ресурсы от Нацбанка под 5% годовых при инфляции, которая составляла несколько сот процентов).

На данном этапе трансформаций процедура банкротства не существовала. После короткого промежутка времени, когда закон о банкротстве начал действовать, власти решили свернуть этот рыночный институт. В соответствующий закон были внесены изменения, которые поставили процедуру банкротства под жесткий контроль исполнительной власти. Поскольку банкротами чаще всего становились и до сих пор являются государственные предприятия, Даная процедура не вписывалась в реальность искусственно созданной модели плановой экономики. Какой же чиновник согласится с тем, чтобы его публично «пороли» за неэффективное управление государственными активами? Поэтому было решено поставить под жесткий контроль «гонца», приносившего для чиновников и управляющих госпредприятий плохие вести.

Антимонопольное министерство, по сути дела, должно было бороться с самим же государством, которое широко использовало дискриминационные практики. Поэтому его быстро ликвидировали, превратив антимонопольное законодательство в один из инструментов административного давления на предприятия (регулирование цен, рентабельности и т.д.).

            Таким образом, при дележе шкуры практически убитого медведя (государственного имущества, потоков и ресурсов госпредприятий) ни одна значимая социальная группа, политическая или бизнес структура не предложила стратегию развития страны, трансформацию ее основных институтов, в рамках которой можно было реализовывать политику адвокаси, а не грубого лоббизма. Новому малому частному бизнесу, индивидуальным предпринимателям было не до представления и защиты своих корпоративных интересов в диалоге с органами государственной власти. На этом этапе развития бизнес сообщество прикладывало усилия, чтобы власти вообще признали их право на существование. Само государство было таких реакционным и по-советски консервативным, что само выступить с инициативой не могло или не хотело. В ситуации своей слабости власти использовали новый бизнес, чтобы потом методично и последовательно одеть на него жесткую смирительную рубашку государственного регулирования. Будучи увлеченными получением высоких прибылей и накрытыми мощной волной беспечного потребления (многие товары роскоши вдруг стали доступны), сам бизнес особо не сопротивлялся.

Говоря о белорусском бизнесе, мы, конечно, понимаем, что он никогда не был и не будет гомогенным. Так называемые политические предприниматели традиционно выполняют функцию распределителей бюджетного «пирога». Они являются главными бенефициарами лоббистских схем. В условиях множественности высокоприбыльных ниш они не придавали особого внимания деятельности обыкновенных предпринимателей, работавших без использования административного ресурса и вне основных лоббистских схем. В свою очередь, последние тоже не думали о создании институтов для представления и защиты своих корпоративных интересов. Возникшие в конце 1980-х - начале 1990-х союзы предпринимателей часто декларировали правильные вещи. Однако большая часть их энергии шла на то, чтобы убедить власти в том, что предпринимательству и рынку быть. На конструктивный, содержательный диалог по проблеме создания благоприятного делового климата не хватало ни времени, ни интереса обеих сторон. К тому же, деловому сообществу и властям явно не хватало интеллектуальной поддержки со стороны экспертного сообщества. В начале 1990-х оно было еще очень слабым и не могло выступать полноценным партнером власти и бизнес сообщества. Поэтому переговоры с властью на предмет экономических реформ сводились к самым общим положениям по поводу либерализации, дебюрократизации и снижения налоговой нагрузки.

О неразборчивости делового сообщества Беларуси, отсутствия четкого видения своего будущего говорит хотя бы тот факт, что в 1994 году представители крупного частного бизнеса страны (главные бенефициары первого этапа хаотичных трансформаций) поддерживали тогдашнего премьера В. Кебича и будущего президента А. Лукашенко, которые ничего кроме общих фраз и социалистической риторики не предлагали. По большому счету, бизнес сообщество обладало весьма ограниченным интеллектуальным и экспертным потенциалом, чтобы помочь кандидатам в президенты сформировать прорыночную, пропредпринимательскую повестку дня. У бизнесменов первой волны не было времени и желания разбираться в премудростях Вашингтонского консенсуса. Тем более для прочтения книг Л. фон Мизеса, М. Фридмана, А. Ослунда или Л. Бальцеровича. Они выбирали человека не для адвокаси, а для продолжения своего грубого, «дикого» корпоративного лоббизма. В результате такой человек со своей командой пришли к власти. Большой (по тем меркам) частный и государственный белорусский бизнес своими руками сделал выбор в пользу политики, которая более чем на десятилетие предопределила параметры делового климата и которая вынудила многих лоббистов первой волны либо уехать из страны, либо уйти из бизнеса, либо поделиться им с лоббистами новой волны.

 

Победители и проигравшие

 

Суть рыночного, добровольного экономического обмена заключается в том, что он приносит пользу обоим участникам сделки. Торговля – это не игра с нулевой суммой, в которой один выигрывает за счет других. Белорусские полисимейкеры и большая часть делового сообщества до сих пор не уяснило эту аксиому человеческой деятельности. Экономические процессы, которые были инициированы властью после 1994 года, также привели к формированию класса победителей и побежденных. Причем они динамично меняли свой состав. Каким бы негативным не было экономическое явление для экономики в целом (инфляция, девальвация, жесткое квотирование экспорта или импорта, фиксация минимальных или максимальных цен) оно всегда приносит кому-нибудь пользу, правда за счет других. В этом случае речь не идет о реализации принципа торговли, т. е. добровольного взаимовыгодного обмена, а о распределении ресурсов через или при помощи государства.

            Лоббисты периода 1994 – 2003 гг. в полной мере воспользовались инструментами этого распределения. Одной из самых выгодных схем было получение прибыли за счет высокой инфляции и ежедневно дешевеющею белорусского рубля. Первые получатели новых денег на старых условиях (в нашем случае - белорусских рублей) – это бенефициары высокой инфляции. Им выгоден рост цен, удешевление национальной валюты, отрицательные процентные ставки, кредитование государственными банками «приоритетных» направлений развития экономики, сохранение административного контроля над предприятиями и банками, т. е. тех правовых институтов и механизмов, которые позволяют национализировать убытки и приватизировать прибыль.

            Десятки тысяч людей в Беларуси сформировали свой первоначальный капитал на инфляции. Взять кредит в рублях под низкий процент - конвертировать по выгодному курсу - подождать полгода – продать часть долларов по совершенно иному курсу – полностью вернуть кредит и взять еще один. Эти схемы были известны всем лоббистам макроэкономического хаоса того времени. При помощи печатного станка Национального банка лоббисты создавали состояния за счет сбережений миллионов домашних хозяйств, оборотных средств предприятия и текущих рублевых доходов бюджетников. Министерство финансов, которое кредитовалось в Нацбанке под 5% годовых при трехзначной инфляции, было первым бенефициаром и могильщиком столько необходимой бизнесу макроэкономической стабилизации. Снижение инфляции до 3% в год с проведением необходимой адаптации бюджетно-налоговой политики было идеальной темой для адвокаси, для консолидации бизнес сообщества. Однако провести скоординированную кампанию по оказанию давления на власти по стабилизации денег не удалось.

            Аналогичная ситуация была с административным регулированием обменного курса белорусского рубля. Бизнес союзы и ассоциации вместо того, чтобы консолидироваться и выдвинуть властям требования о либерализации курсовой политики и переходу на рыночные механизмы определения стоимости национальной валюты, занимались мелкими вопросами по решению проблем своих членов. Они занимали много времени, отвлекая от реального адвокаси. К тому же, не меньше усилий и энергии шло на фандрейзинг для содержание хотя бы минимального аппарата бизнес ассоциаций. Те бизнес союзы, которые были побогаче и могли больше внимания уделить созданию хотя бы благоприятного делового климата, молча следили за макроэкономической разнузданностью исполнительной и законодательной властей. Они считали, что требовать исполнение стандартных мер по стабилизации и либерализации – это уже политика. От этого слова большинство союзов и бизнесменов до сих пор бросает в дрожь. На самом деле, макроэкономическая стабилизация – это основа основ благоприятного делового климата. Не создав основу, можно сколь угодно долго спорить по поводу положений тысяч инструкций, распоряжений или постановлений. Создается имитация диалога между бизнесом и государством. Это примерно такая же ситуация, как с невозвратом кредита в миллион долларов и один миллион белорусских рублей. Во втором случае это проблема заемщика, в первом – уже кредитора.

            Бизнес сообщество Беларуси опять же было сильно разделено по отношению к множественности курсов. Желающих записаться в очередь и проплатить ответственным лицам за право первоочередной конвертации как можно больших сумм белорусских рублей было предостаточно. Более трех лет данная схема приносила большие доходы отдельным лоббистам, в то время как представители бизнес сообщества неустанно повторяли, что они политикой не занимаются. При этом деловой климат и условия работы для малого и среднего бизнеса постоянно ухудшались. Издержки интервенционистской монетарной политики (т. е. когда государство активно вмешивалось в кредитно-денежную политику, дискриминируя одних за счет других) перекладывались на плечи МСБ, домашних хозяйств, которых можно считать проигравшими на данной стадии централизации экономической власти при сохранении макроэкономических механизмов лоббизма.

            По аналогии с монетарной сферой государство активно применяло аналогичные дискриминационные меры в бюджетно-налоговой, торговой и административной политике. Налоговые льготы и списание долгов одним – рост налогового бремени другим. Освобождение от таможенных платежей одних – повышение пошлин и квотирование другим. Бюджетные дотации и помощь одним – банкротство и ликвидация других. Почти бесплатная аренда офисных и производственных помещений одним, повышенные тарифы другим. Опять же конституционная норма о равенстве условий хозяйствования потеряла свой смысл и превратилась в пустую декларацию типа права человека на отдых, труд и бесплатное образование.

Бизнес сообщество этого периода не смогло консолидироваться ни по одному важному вопросу. При этом в органах законодательной власти заседали бизнесмены, которые, по их словах, приняли решение участвовать в политике для защиты интересов бизнеса. На самом деле, они стали типичными лоббистами для своих коммерческих структур или начали активно работать с другими бизнесами по реализации лоббистских схем. Ни одной кампании по консолидации бизнес сообщества для защиты интересов всего бизнеса в плане изменения параметров монетарной, фискальной или административной политики проведено не было. Бизнес сообщество и его представители стали соучастниками и соавторами ликвидации экономической свободы, превращения страны в зону опасную как для частной собственности, так и для инвестиций. Не понимая сути адвокаси, они свели взаимоотношения бизнеса и государства исключительно к решению мелких, узко корпоративных вопросов, в том числе к ограничению конкуренции с иностранными компаниями на внутреннем рынке и к борьбе с импортом. Бизнес сообщество пошло на поводу власти, приняв рамки парадигмы национал-социализма на макро и микро уровне.

Чиновники и дисижнмейкеры выполняли приказ в виде 16 макроэкономических прогнозных показателей. В борьбе за темпы роста ВВП, рост зарплаты и «канализацию» инвестиций в общенациональные проекты они создали особые, надрыночные условия для развития валообразующих предприятий и еще сотне-другой заводов, от которых в значительной степени зависит занятость в регионах. Поскольку никто из сильных структур или политиков не сформировал спрос на создание благоприятного делового климата для всех, то бюрократы и чиновники, между которыми постоянно наблюдается нездорова конкуренция за бюджетные ресурсы и место в иерархии принятия решений, и не думали брать на себя инициативу по проведению в стране рыночных пропредпринимательских реформ.

 

Особенности национального законотворчества

 

Информацию об экономике страны можно получать в разном виде. Целый набор макроэкономических показателей (ВВП, агрегатный спрос, сальдо платежного счета и торгового баланса и т.д.) объяснит вам многое, но при особом подходе к методике составления этих индикаторов, при высокой склонности к припискам и отпискам данные индикаторы могут серьезно исказить реальность. Много информации можно почерпнуть из опросов домашних хозяйств. Структура доходов и расходов семей демонстрирует нам интенсивность и качество экономической жизни в стране, правда в весьма усредненном виде. Много информации для инвестора может дать анализ списка принимаемых разными органами государственной власти нормативных актов. Сами названия говорят о приоритетах в работе президента, Совета Министров и различных министерств. Принятие каждого нормативного акта требует больших временных затрат,  отвлечения чиновников, согласования между различными ведомствами. Чем больше «пустых» нормативных актов принимают различные органы власти, тем меньше времени остается на творческую работу по выработке стратегии развития страны. Рутинная нормотворческая работа, решение сотен срочных каждодневных дел, имитация либерализации и рыночных реформ, мелкий и крупный лоббизм – вот основная суть законотворчества в Беларуси.

Жить по закону становится все сложнее. И не только потому, что люди становятся менее законопослушными, что в народе появится дух Раскольникова. Просто законодательных актов становится так много, что уследить за их появлением, тем более выполнять все их положения, становится невозможным. Не успеет предприятие или гражданин адаптироваться к одним положениям, как принимаются новые. Меняются налоги и методика их исчисления (в том числе задним числом), порядок выдачи лицензий и получения сертификатов. Появляются новые требования по ценообразованию, отчетности, новые нормы по амортизации и затратам. До предприятий доводятся новые цены на электроэнергию и газ, на ЖКУ и транспортные услуги государственных монополий. Инструкции, распоряжения, постановления, указы, декреты и директивы – для своевременной обработки всей этой нормативной лавины, предприятие должно покупать услуги трех бухгалтеров и, как минимум, одно юриста. Затраты по выполнению обязательств перед государством, в конечном итоге, ложатся на плечи потребителей. При этом ежегодный рост количества принимаемых законодательных актов никак не ведет к росту конкурентоспособности национальной экономики, к созданию основ устойчивого развития страны. Каждый год число законодательных актов увеличивается, а инвестиционная, деловая репутация Беларуси остается на критически низком уровне.

Одно из самых экономически важных положений Конституции РБ записано в статье 13: «Государство предоставляет  всем равные права  для осуществления хозяйственной и иной деятельности, кроме запрещенной законом, и гарантирует равную защиту и равные условия для развития всех форм собственности... Государство способствует развитию кооперации. Государство гарантирует всем равные возможности  свободного использования  способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности».

С точки зрения ведения бизнеса равные условия хозяйствования объясняются достаточно просто. Для больших и малых частных предприятий, для крупных и мелких государственных компаний одинаковыми должны быть: тарифы и цены на товары и услуги государственных монополий, стоимость аренды, ставки по кредитам, налоговые ставки, порядок уплаты и наказания за нарушение налогового законодательства, доступ к внутреннему рынку и к поставщикам товаров и услуг. Выполнение данной конституционной нормы является особо проблематичным для белорусских властей. Указы и постановления, распоряжения и даже законы изобилуют положениями, которые как раз дискриминируют различные экономические субъекты по форме собственности, размеру или специфическим параметрам факторов производства. Если точно выполнять положение Конституции о равных условиях хозяйствования, то надо бы отменить до 70% нормативных актов, принимаемых правительством и отраслевыми министерствами.

            Есть в нашей Конституции и замечательная статья 44: «Государство гарантирует каждому право собственности и содействует ее приобретению. Собственник имеет право владеть, пользоваться  и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами. Неприкосновенность собственности, право ее наследования охраняются законом». В рыночной экономике под правом собственности понимается неограниченное государственными распоряжениями право продавать, закладывать, обменивать или дарить активы на условиях, которые определяются только участниками сделки. В Беларуси же право частной собственности существенно статизировано, т. е. ограничено государством. Наиболее популярными инструментами статизации частной собственности в Беларуси являются регулирование цен, лицензирование, навязывание платежного средства и сроков исполнения контрактов, запрет на продажу или изменение функции активов, ограничения на продажу активов. К этому списку следует добавить наиболее вопиющий институт статизации частной собственности – золотую акцию, а также расширенную интерпретацию института национализации. Все эти инструменты активно используются в законодательных актах, принимаемых органами государственной власти в период 1994 – 2006гг.

 

Печальные результаты лоббизма

 

Главными бенефициарами белорусской экономической политики лоббизма периода 1994 – 2006гг. являются

Ø     лица, принимающие решения в отраслевых концернах и банках, «канализирующие» бюджетные деньги и кредиты. Прежде всего, это относится к сельскому хозяйству, строительству и инфраструктурных секторов;

Ø     должники и убыточные предприятия. Они не рассчитываются с кредиторами и поставщиками сырья, но все равно получают кредиты и другие льготы;

Ø     белорусские производители, имеющие большую долю гарантированного сбыта в рамках госзаказа или административного распределения товаров и услуг;

Ø     экспортеры, имеющие приоритетный доступ к природным и товарным ресурсам, пользующимся спросом на внешних рынках. Они эффективно защищаются мощным барьером тарифных и нетарифных мер;

Ø     импортеры, работающие по госзаказу (зерно, сахар, рыба, металлы, комбикорма и т.д.);

Ø     номенклатура и чиновники, делающие субъективные оценки («что такое «эффективно», «оптимально», «справедливо», «укрепляет национальную безопасность» и т.д.) и принимающие решения по различным аспектам деятельности государственных и частных предприятий.

Заметим, что ни одна отрасль в целом не является бенефициаром. На это явно не хватает бюджетных ресурсов. В белорусской экономике статус частного предприятия автоматически означает значительное увеличение транзакционных издержек и удорожания ресурсов. Несмотря на то, что частные и иностранные предприятия показывают гораздо лучшие результаты работы, давали больше налогов в бюджет, имели более высокую рентабельность, не требуя дотаций, все равно подавляющая часть бюджетной внебюджетной помощи государства шла для госсектора.

На белорусский бизнес ежегодно валятся тысячи документов, но от этого условиях их работы не улучшаются. Наоборот, как показывают многочисленные опросы бизнеса, деловой климат в Беларуси постоянно ухудшается.

Только в 2005 году Советом Министров было принято 1588 постановлений, 657 указов и 19 декретов президента. 82 закона были приняты Палатой Представителей и более 7000 тысяч подзаконных актов исполкомов, министерств и ведомств. Правительство в среднем за день принимало 4,4 постановления, президент – 1,9 указов и декретов (не считая распоряжений). Примерно такими же темпами шла нормотворческая работа последние три года. Число страниц белорусского законодательства превысило 100 тысяч. Белорусская бюрократия нашла такой режим работы, когда ее трудно упрекнуть в ничегонеделанье. Работа кипит. Тонны бумаг циркулируют из ведомства в ведомство. Ломают копья специалисты и их начальники. Все привыкли к периодическим взбучкам и взысканиям. Ностальгируя по всеобщему контролю и распределению, не создав европейской экономики и права, Беларусь сумела создать опасную смесь советско-европейской бюрократии. Она является идеальной средой обитания для лоббистов, но никак не для сторонников адвокаси.

От Советского Союза наши законодатели унаследовали плановый подход к экономическим процессам, жесткое регулирование производства, инвестирования и потребления. Просоветским является способ ограничений прав собственности, сохранение монополистических практик и непредсказуемость судебной власти. Из самых плохих практик европейской системы Беларусь активно использует регулирование цен, импортозамещение, активную промышленную и с/х политику, поддержку отдельных предприятий и жесткий торговый протекционизм (квоты, сертификация, импортные тарифы, лицензирование). Законодательная работа направлена на то, чтобы стимулировать спрос на товары отдельных предприятий, развитие особых секторов и финансирование хозяйственных приоритетов в льготном режиме. Конечно, инструменты белорусской экономической политики более грубые и топорные, но суть от этого не меняется.

            Белорусская бюрократия охотно стала одним из главных элементов властной вертикали. Мотив сохранения в одном «флаконе» политической и экономической власти полностью совпал со стимулами отраслевых лоббистов и их представителей в госструктурах. Ни первым, ни вторым не нужна конкуренция, открытость, контроль со стороны общества и парламента. Никто не заинтересован в реальной оценке эффективности принимаемых нормативных актов. До сих пор нет глубокого анализа последствий такой гиперактивной нормотворческой деятельности.

Помимо законов, указов и декретов на неискушенные головы бизнеса градом падают распоряжения, разъяснения, положения, письма, порядки, протоколы, постановления и другие виды нормативных актов. Разобраться в них – это задача даже посложнее, чем примирение Израиля и Палестины. Складывается впечатление, что даже сами нормотворцы не особо утруждают себя тем, чтобы выполнять букву закон. Понять его дух, описанный на десятках тысячах страниц, тем более невозможно. Однако сбавить темпы своей деятельности, переосмыслить ее содержание они не могут. Как только число подзаконных актов резко сократится, вышестоящее начальство может задуматься о сокращении государственного аппарата. Допустить такого развития ситуации белорусский нормотворческий клан не может. Бросить ему вызов в Беларуси также пока некому. Поэтому из года в год мы видим повторение однотипных законодательных актов, которые ни на йоту не выходят за рамки жесткой административной экономики. Качество нормативных актов десяти, пяти или годовой давности мало чем отличается.

            Всем нам известна аллегорическая композиция из трех обезьянок: одна закрыла руками глаза, другая - рот, третья - уши. «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу» - таков смысл этой композиции. Эти фигурки могут служить символом белорусской нормотворческой бюрократии. Закрыть глаза – чтобы не видеть реальную жизнь. Закрыть рот - чтобы не вырвалась правдивая оценка этой жизни. Закрыть уши – чтобы не слышать всего, чем озабочены люди, в том числе предприниматели.

Среди типичных законодательных актов периода грубого лоббизма отметим следующие:

Ø     Указ Президента РБ № 680 от 23.11.99 «Об увеличении доли государства в уставных фондах Белагропромбанка и ОАО «Сберегательный банк «Беларусь». Показательный документ для понимания белорусской банковской системы, способа финансирования государственных расходов. Принимается в целях дальнейшего финансирования агропромышленного комплекса, реализации программы строительства жилья для населения республики, а также стабилизации финансового состояния «Беларусбанка». Повышается уровень дефицита республиканского бюджета на 1999 год до 4,3% ВВП. Покрытие прироста дефицита республиканского бюджета осуществляется за счет кредита Национального банка. Долги вышеуказанных банков, выданных в виде кредитов Нацбанка, считаются взносом в их уставные фонды. Вот вам и финансовая дисциплина в рамках единой системы обслуживания исполнительной власти. Нацбанку приказано «предоставить Министерству финансов кредит на финансирование дефицита республиканского бюджета в сумме 67011879,1 млн. рублей с одновременным отнесением его на внутренний государственный долг, осуществлять на безвозмездной основе обслуживание внутреннего государственного долга». Получается, что государство бесплатно пользуется ресурсами. Более того, погашение внутреннего государственного долга предусматривается в течение 20 лет, начиная с 2016 года! Конечно же, в белорусских рублях. Данная практика нашла свое продолжение вплоть до 2007 года.

Ø     Постановление Совмина № 1022 от 5.07.99 «О погашении задолженности закрытого акционерного общества «Компания минского оптового рынка”» ЕБРР» предоставляет отсрочку по возмещению выполненных Министерством финансов в 1997-1998 годах платежей по кредиту ЕБРР в сумме 1 005 025,52 долларов США Минскому горисполкому обеспечить выполнение 50% приходящихся по графику платежей; Министерству финансов произвести оплату оставшихся 50%. При таком количестве потребителей рынка, желающие торговать менеджеры частной компании не в состоянии рассчитаться по кредитам и заставляют минчан и жителей республики платить за свою бесхозяйственность.

Ø     Указ Президента РБ № 285 от 19.05.99 «О некоторых мерах по стабилизации цен (тарифов) в Республике Беларусь». Вкупе с Законом «О ценообразовании», вступившим в силу 13.05.99, Указ является сокрушительным ударом по производителям, грубым вмешательством в процесс организации производства и реализации продукции. Декларируемая цель – социальная защита населения. Реальный результата – дефицит товаров, рост цен, банкротство предприятий. Цены, надбавки, скидки регулируются на подавляющее количество товаров и услуг «исходя из государственных интересов и складывающейся социально-экономической ситуации». Каждое повышение цен необходимо регистрировать. Рост больше 5% в месяц без проявления особых усилий и искусства уговаривать невозможно. Завышение цен без регистрации или выше установленного грозит взыскание дохода и наложение штрафа в двукратном размере полученного дохода. Сравните со штрафными санкциями для госпредприятий, Минфина, госбанков и убедитесь в правильности тезиса о равенстве условий деятельности субъектов хозяйствования РБ.

Ø     Указ Президента РБ № 29 от 15.01.99 «О государственной поддержке промышленных и обслуживающих сельское хозяйство предприятий, объединившихся с низкорентабельными колхозами, совхозами и другими сельскохозяйственными предприятиями». Примечательна цель принятия данного документа: для «усиления заинтересованности промышленных и обслуживающих сельское хозяйство предприятий в объединении с низкорентабельными сельскохозяйственными предприятиями». За поглощение должников власть гарантировала государственную помощь в виде освобождения на три года со дня объединения налога на недвижимость, на прибыль, на земли сельскохозяйственного назначения, чрезвычайного налога, НДС, сельскохозяйственного налога и в фонд занятости. В таких условиях предприятия должны были просто расхватать банкротов, чтобы получить такие льготы. Вот такая интересная система мотивации. К тому же бюджетные долги таким новым компаниям прощались, и предоставлялась отсрочка аж до 31.12.2005 г. по погашению кредитов банков без взимания начисленных повышенных процентов по кредитам. Указанную задолженность велено погашать с 1.01.2006 г. по 31.12.2007 г. Таким образом, каждый рублевый кредит автоматически превращается в бесплатную гуманитарную помощь руководителям совхозов и колхозов.

Ø     остановление Совмина № 1106 от 19. 07. 99 “О мерах по развитию Гродненской табачной фабрики”. (ГТФ) Типичный пример, как за счет бюджета раскручивается новая “точка” роста. Для данного предприятия 1) рассматривается вопрос об увеличении доли продажи иностранной валюты для закупки ГТФ сырья, вспомогательных материалов, оборудования, а также погашения задолженности фабрики за поставленное ей сырье; 2) вводится оплата табачных изделий в третью группу очередности платежей; 3) предусматривается в порядке исключения оплата в белорусских рублях сырья, закупаемого ГТФ у нерезидентов; 4) рассматривается вопрос о предоставлении иностранного кредита под гарантию правительства на приобретение нового и капитальный ремонт существующего технологического оборудования на сумму 37 млн. DM; 5) вносятся предложения об отсрочке по уплате акцизов, НДС, налога на прибыль; 6) освобождается от уплаты таможенной пошлины при таможенном оформлении ввозимого ею технологического оборудования и от обязательной продажи иностранной валюты.

Ø     Указ Президента № 642 от 05.11.99 беспрецедентная помощь «Гомсельмашу». Он получает: 1) право купить на бирже 10 млн. USD по курсу Нацбанка; 2) кредиты в размере 15,2 млн. USD для подготовки производства и обеспечения качества зерноуборочных комбайнов; 3) кредит 2 млн. USD для приобретения технологического оборудования. Погашением этих кредитов в 2002-2006 годах; 4) гарантии Минфина перед коммерческими банками; 5) беспроцентный налоговый кредит в размере суммы подлежащий уплате за период с 1 октября 1999 г. по 31 декабря 2000 г. Предприятие не будет платить налоги на прибыль; на недвижимость; чрезвычайный; НДС, сельскохозяйственный, местные; 6) продление до 1.01.2005 г. срока погашения выданной согласно распоряжению президента Республики Беларусь от 18 января 1999 г. № 23рп. и освободить от уплаты процентов по еще одной ссуде; 7) возместить за счет средств республиканского бюджета расходы по уплате процентов за пользование кредитом, выданным одним из государственных банков. Вот пример построения производственного, налогового и финансового рая на Земле.

Ø     Постановление Совмина РБ № 1410 от 11.09.2000 «О выделении кредитов для финансирования закупок зерна урожая 2000 г.» Правительство не требует, а всего лишь «просит» Нацбанк выдать в сентябре-ноябре 2000 г. на срок до 1.09.2001 г. кредиты 6 млн. Usd под 15% годовых и в сумме 2,5 млрд. рублей под проценты в размере половины ставки рефинансирования Национального банка. Потом – принятие стандартных мер. Минфин компенсирует банкам потери, правительство предоставляет госгарантии. Если заемщики деньги не вернут – платит правительство. Это не единственное пожертвование в пользу села. Постановлением № 1323 от 19.08.00 Совмин также «просит» уполномоченные банки до 1.08.2001 г. выделить сельскохозяйственным предприятиям кредиты в сумме 20 млн. Usd под 15 % годовых и 15 млрд. BRB – под половину ставки рефинансирования.

Ø     Постановление Совмина № 1190 от 2.08. 99 Барановичскому производственному хлопчатобумажному объединению продлили до 1 января 2001 г. срок возврата ссуд - 1 млн. USD долларов США от 1995 г., 1,6 млн. долларов США от 1995 г., 10 млрд. рублей от 1997 г. и 27535 млн. рублей. Данное предприятия на протяжении более 10 лет успешно выбивает себе льготы. Ему до 1 января 2005 г. продляется гарантия Правительства, выданная "Беларусбанку" в 1997 г. № 531, по погашению кредита в сумме 2 млн. долларов США и уплате процентов за пользование этим кредитом, а также подобного кредита в 12 млн. USD, тоже от 1997 г.

Ø     Указ Президента РБ "О дополнительных мерах по повышению заработной платы и предоставлению льготных кредитов отдельным категориям работников" № 631 от 27.11.00 дает право выпускникам получать льготные кредиты на приобретение домашнего имущества в размере около 550 Usd в рублях на 5 лет под 25% ставки рефинансирования Нацбанка. В этом документе следует отметить п. 3.3: «Льготные кредиты предоставляются по спискам, утвержденным районными, городскими, районными в городах исполнительными и распорядительными органами, на основании ходатайств организаций, финансируемых из бюджета, в которых работают выпускники государственных высших и средних специальных учебных заведений. Утвержденные списки в месячный срок с даты их утверждения представляются в открытое акционерное общество «Сберегательный банк "Беларусбанк».

Ø     Указ Президента РБ "О некоторых вопросах обязательной продажи иностранной валюты" №545 от 12.10.2000 г. 30% получаемой от продажи товаров и услуг валюты недостаточно, чтобы создать необходимые запасы топочного мазута. Велено продавать еще 10%, чтобы различные "...энерго" могли обеспечивать работу энергетики. Указ реализует принцип наказания за успех. Должники и неплательщики оставались за пределами ответственности.

Ø     Постановление Совета Министров № 150 11.02. 2004 г. «О погашении задолженности облисполкомов перед республиканским унитарным предприятиям «Гомельский завод сельскохозяйственного машиностроения «Гомсельмаш»К индивидуальным помазанникам относится «Гомсельмаш». Типичный пример корпоративного лоббизма. Аналогичные примеры – это постановление Совмина № 1369 от 1.11.04 по гродненскому предприятию «Гронитекс», постановление Совмина от 1.11.04 № 1370 по Рогачевскому заводу «Диапроектор», постановление № 1205 от 27.09.04 по Гомельскому радиозаводу имени 60-летия СССР, постановление Совмина от 29.09.04 № 1224 по предприятию «Красносельскстройматериалы»  и тысячи других подобных документов, которые ежегодно принимаются президентом, правительством, министерствами и облисполкомами.

Ø     Решение Брестского облисполкома  № 582 от 5.09.2005 уточняет правила оборота отдельных товаров на территории области. Для предприятий, находящихся в коммунальной собственности, чиновники ввели правило закупки отдельных товаров (металлы, средства защиты растений, минеральные удобрения) без проведения тендеров. Причем покупки осуществляются у организаций, определенных Минсельхозпродом. Типичный пример регионального феодализма.

Ø     Решение Миноблисполкома № 743 от 17.08.2005 «О закупке потребительских товаров за счет средств областного бюджета». Данный документ устанавливает, что на Минщине бюджетные ресурсы должны тратиться не на те товары, которые являются лучшими с точки зрения отношения «цена/качество», а исключительно на товары отечественного производства. В первом списке речь идет о безалкогольных напитках, варенье, горохе, детском питании, зерне, майонезе, макаронах, овощах, соках, мясе, яйцах, томат-пасты и других пищевых продуктах. Список непродовольственных товаров значительно длиннее и содержит почти 200 наименований. Среди них ерши туалетные с подставкой, зубные пасты, компьютеры, кассовые аппараты, мебель, стройматериалы, стиральные машины, моющие средства, учебно-методическая литература, электрочайники и фены. Складывается такое впечатление, что Минская область готовится переходить на полный хозрасчет в рамках отдельно взятой страны.

Ø     Решение Гродненского облисполкома № 727 от 13.12.2005 «О поставках товаров отечественного производства на потребительский рынок Гродненской области в 2006 году». Гродненские чиновники приказывают «довести объемы закупок квотируемых товаров до юридических лиц независимо от форм собственности и подчиненности, индивидуальных предпринимателей..» В список попали такие товары, как кондитерские изделия, шоколад, макароны, мука, стиральные машины, газовые плиты, мотоциклы телевизоры, холодильники и носки. В дополнении к этому «западники» Беларуси разрешили производить закупку мыла, моющих средств без поведения тендеров. Это действенная мера по разрушению конкурентной среды и создания благоприятной почвы для коррупции.

Ø     Указ № 57 от 14.01.2005 о стимулировании развития промышленного производства. В течение 2005 году в список приоритетов попали такие лоббисты, как Ивановский молочный завод, Белпромстройбанк, АСБ «Беларусбанк», Брестский электромеханический завод, с/х организации, закрепленные за Национальным банком, Сморгонский агрегатный завод, Оршанский льнокомбинат, организации хлебопродуктов, «Интеграл», Гомсельмаш, Лидсельмаш и Гродненская табачная фабрик и многие другие предприятия.

Ø     Указ № 141 от 7.03.2006 «О мерах государственной поддержки открытого акционерного общества «Стеклозавод «Неман». Данный документ реструктурирует долги, предоставляет налоговый кредит по НДС, налогу на прибыль и чрезвычайному налогу, отсрочки и рассрочки по платежам в фонд социальной защиты, выделяет с депозитного счета Министерства финансов бюджетный заем на возвратной основе под 3 процента годовых в сумме, эквивалентной 6,7 млн. долларов США, разрешает гражданам Республики Беларусь добровольное отчуждение в 2006 году 1871 акции открытого акционерного общества «Стеклозавод «Неман», приобретенных ими у государства за денежные средства на льготных условиях. Такие же щедрые пакетные меры ранее получили «Гомсельмаш», «Гродненская табачная фабрика» и другие весьма проблемные государственные предприятия.

 

Законодательные очаги коррупции

Нормативное положение

Последствия

1.

Закон гласит, что государственный орган «вправе» или «может» реализовать то или иное положение

1.

«Может» - это не значит должен. Чиновник должен работать автоматически, четко следуя букве закона, а не придумывать интерпретации его духу. В ином случае его надо стимулировать, «подмасливать» для получения нужной интерпретации.

2.

Свобода выбора чиновника: не указаны конкретные условия, при которых принимается решение.

2.

Когда чиновник говорит «да» или «нет», то к предпринимателя есть четкое представление, что делать дальше. Часто чиновник говорит «Надо подумать». Это когда у него есть свобода выбора. Он намекает, что в такой ситуации предприниматель должен помочь сделать правильный выбор. Сколько – это вопрос переговоров.

3.

Не определены сроки принятия решений.

3.

Обещанного три года ждут. Ускорение решения вопроса – через взятки и откаты в процессе переговоров.

4.

За решение одного и того же вопроса отвечает несколько ведомств, многие органы выполняют аналогичные функции.

4.

У сени нянек дитя без глаза. Поди разберись, кто из ответственных лиц может решить проблему и за сколько. Жизнь предпринимателя затрудняется тем, что конкурирующие между собой чиновники имеют стимул «сдать» конкурентов.

5.

Завышение требований к объекту регулирования

5.

При проведении конкурсов, тендеров, размещении госзаказа чиновники специально ужесточают требования для «чужих» участников, а свои проходят без проверки. Или, например, публикация объявления о неком тендере в малотиражной газете «Заявки принимаются с 1 по 2 октября только от имени директора». Победа в такого рода тендерах «своих» фирм – это законодательная закономерность.

6.

Оценочные категории «своевременно предоставить», «недобросовестная реклама», «эффективное использование средств», «соответствие национальным интересам», «справедливая конкуренция».

6.

Что такое «добросовестный», «справедливый», «эффективный». Торг уместен. На это и рассчитывают чиновники.

7.

Отсылочные нормы: закон не может действовать напрямую, без постановлении  правительств, распоряжений министерств или приказов ведомств.

7.

Обсуждение закона – более открытая процедура. В нем участвует больше людей, что сокращает риски отраслевого (регионального, индивидуального) лоббирования. Самые опасные документы рождаются в неприметных кабинетах неприметных чиновников без  открытой дискуссии.

8.

Если подзаконного акта нет, возникает проблема регулирования: нормам есть, а порядка ее применения нет.

8.

Нужно получать новую лицензию? Достаточно заполнить новый образец бланка. Проблема в том, что еще не подписан приказ, который этот новый образец утверждает.

9.

Коллизия правовых актов с Конституцией и другими правовыми актами.

9.

Устранение противоречия может растянуться на годы, а решения нужно принимать сегодня (строить дом, брать кредит, начинать производство). Так юридическая проблема превращается в житейскую. Чиновник в очередной раз повышает свою роль в качестве шлагбаума.

10.

Чрезмерное регулирование и непродуманные запреты превращают целые виды деятельности в незаконные.

10.

Белорусы не станут меньше пить, если монополизировать производство алкоголя. После запрета продажи определенных товаров на рынках просто расцветет «черный» рынок.

11

Прогрессивные ставки налогов, штрафов, наличие «вилок» при выборе пени, арендной планы или цены услуги (товара), поставляемого государством.

11.

Определение таможенной стоимости товара, цены активов (недвижимости, земли) – это субъективный процесс. Ни одна формула не может защитить предпринимателя от интерпретации госслужащего. При помощи нехитрых числовых и методологических манипуляций всегда можно обосновать более выгодные условия экономической деятельности для «своих». Разумеется, не бесплатно. А «лишних» конкурентов легко убирать с рынка при помощи предельных ставок, максимальных налогов или штрафов.

Источник: на основе анализа Центра стратегических разработок (Россия)

 

Шанс на адвокаси

 

Весной 2006 года Минский столичный союз предпринимателей и работодателей (МССПР) принял Платформу национального бизнеса Беларуси. Это первый в истории страны документ, который начинает этап перехода от грубого лоббизма к адвокаси. МССПР выступил инициатором этого процесса, предложив деловому сообществу консолидацию вокруг конкретных требований к власти от имени всего бизнеса. Проведя глубокую работу над ошибками, МССПР впервые в истории страны решил объединить усилия с независимым экспертным сообществом. АЦ «Стратегия» и Исследовательский центр ИПМ охотно предложили свои разработки. В итоге совместной работы, после опроса более 1000 предпринимателей и МСБ, консультаций с юристами и экономистами появилась Платформа. Она содержит перечень конкретных предложений от бизнеса к власти. Речь не идет о секторальных или индивидуальных льготах. Бизнес сообщество созрело до формулировки своей общей позиции безотносительно от сектора, размера, оборота или места регистрации. Первая группа требований посвящена защите прав собственности. Бизнес считает важным для развития страны отмену института «золотой акции», введение запрета на конфискацию товаров во внесудебном порядке, введение ответственности за введение нормативных актов задним числом и пересмотр существующей системы штрафов и наказаний.

Второй блок Платформы посвящен налогам. Предприниматели требуют перехода на единую ставку НДС и налога на прибыль юридических лиц 15%, отмены особых налоговых режимов и льгот для любых секторов и предприятий, создание электронной системы предоставления налоговой отчетности и пересмотра принципов предоставления патента для микробизнеса и индивидуальных предпринимателей.

            Третий блок посвящен лицензированию и выдаче разрешений. С точки зрения Платформы партнерство бизнеса и власти состоится, когда будет отменено лицензирование розничной торговли и других видов коммерческой деятельности, которые непосредственно не угрожают жизни и здоровью граждан, а также окружающей среде. Бизнес настаивает на реализации принципа «молчание – согласие» при выдаче лицензий или разрешений, а также отмены требования нотариального заверения копий документов при получении разрешений и лицензий. Сокращение перечня документов, необходимых для получения лицензий и разрешений, а также увеличение срока выдачи лицензий – это также важные элементы реформ данного части бизнес климата.

            Четвертый блок Платформы посвящен проверкам, штрафам и наказаниям. В рамках Платформы бизнес требует введение лимита на размер штрафа с предприятия или предпринимателя: максимум 10% от суммы, доначисленной в бюджет. При других нарушениях – максимум 10% фонда зарплаты, реорганизации Комитета государственного контроля, отмену полномочий контролирующих органов, связанных с конфискацией и внесудебным изъятием активов коммерческих организаций, а также введение четкой законодательной процедуры оценки и возмещения контролирующими государственными органами ущерба, нанесенного ими коммерческой организацией.

            Пятый блок Платформы говорит о необходимости реформ процедуры регистрации и ликвидации. Здесь предприниматели предложили власти перейти на уведомительный принцип регистрации, реализацию полноценного принципа регистрации в одном окне, отмена требования о включении в учредительные документы названий видов деятельности, ликвидация нормы о минимальном уставном фонде при регистрации предприятия, ведение института приоритетного кредитора и др.

            Наконец, бизнес требует от власти доступа к информации и открытости. С его точки зрения, все законы, постановления, резолюции всех органов власти должны быть доступны в интернете. Платформа указывает на необходимость введения законодательной нормы о публикации балансов всех органов государственного управления, ежегодного аудита всех госструктур, а также открытия кредитного реестра для получения информации и заемщикам.

            После президентских выборов 2006г. в стране складывается достаточно любопытная ситуация. А. Лукашенко декларировал необходимость партнерства бизнеса и власти. Белорусский бизнес как раз вовремя представил свое видение партнерства. Впервые за многие годы во второй половине 2006 года в воздухе начала витать идея диалога. Экономическая ситуация в стране пока не сильно подталкивает власть к интенсификации такого диалога. Однако главные дисижнмейкеры страны все четче осознают: «Тот, кто не создает и поддерживает свой национальный бизнес, будет кормить бизнес иностранный».

Перед деловым сообществом Беларуси появился очередной шанс. Его пришлось ждать целых 14 лет. Риск упустить его, безусловно, существует. Секторальный и индивидуальный лоббизм не собираются сдавать свои позиции без боя. Совет Министров, министерства и ведомства, мощные лоббисты в администрации президента до сих пор являются опасными институциональными препятствиями для реформы делового климата. Тем не менее, изменение газовой и нефтяной политики России по отношению к Беларуси в 2007 году катализирует диалог бизнеса и власти. Есть большой риск, что реформы могут пойти под диктовку лоббистов. Тогда Беларусь в течение последующих пяти лет превратится в подобие Украины или России: экономическая власть и контроль над самыми значимыми активами и потоками – в руках олигархов и мощных номенклатурных кланов, всеохватывающая коррупция и «приватизация» правозащитных функций все теми же олигархами. Однако Беларусь не обречена на такую антицивилизационную модель. У нас есть шанс, что бизнес будет вести диалог с властями по правилам адвокаси. Если это случится, что в ближайшее три – пять лет Беларусь может создать один из самых лучших, конкурентных деловых климатов региона. Все зависит от искусства убеждения и способности недогматичного мышления политических, деловых и интеллектуальных элит.

 

 

 

Подпишись на новости в Facebook!