Как не делать приватизацию. Уроки России

Автор  13 июня 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Если в начале 1990-х приватизация была энигматическим, неизведанным процессом, то в 2006 году все его тайны практически раскрыты. 27 переходных стран (по классификации ЕБРР) наработали богатый опыт трансформаций собственности. В странах-лидерах частный сектор давно доминирует в экономике. По данным доклада ЕБРР Transition report 2005 Business in transition, доля частного сектора к ВВП и в занятости в них составляет 70 – 75%: в Болгарии – 75% ВВП, в занятости – 66%, Чехии – 80% ВВП и 70% в занятости, Эстонии – 80% и 75%, Венгрия – 80% и 85%, Латвия – 70% и 76%, Словакия – 80% и 75%, Польша – 75% и 71%. В России доля частного сектора в ВВП составляет 65%, Таджикистане – 50%, Украине – 65%, а в Беларуси – 25%. Отставание Беларуси в приватизации ни для кого не секрет. Несмотря на наличие большого массива публикации по итогам приватизации, споры в Беларуси относительно того, как ее делать, по своему содержанию и глубине мало чем отличаются от начала 1990-х. Честная открытая приватизация: прибыльный, моральный, стратегически выгодный проект

Ярослав Романчук    

 

Глубокие скептики говорят, что о приватизации в Беларуси говорить не за чем, потому что этого вопроса не будет в повестке дня в обозримом будущем. Вторая группа мнений – власти «прихватизируют» активы в закрытом режиме, исходя из внутреннего баланса сил внутри властных структур. Поэтому нет смысла обсуждать то, что никогда не будет востребовано. Третья точка зрения - открытая приватизация по единым правилам невозможна в принципе, поэтому обсуждать приватизацию можно всего лишь, как тему для зарядки (или разрядки) ума. Приватизация чуть ли не по определению тождественная коррупции и распределению активов по закрытым схемам, согласованным между дисижнмейкерами и покупателями. Часто схемы срываются, тогда в издержки приватизации включаются человеческие жизни. Наконец, еще одна группа мнений – прозрачная, справедливая, открытая и окончательно легитимизирующая собственность приватизация возможна и выгодна для большинства ее участников. При этом, естественно, надо сделать целый ряд оговорок. Для политиков честная прозрачная приватизация (ЧПП) (в строгом соответствии с законом и положениями, принятыми в установленном законом порядке) выгодна тем, что политики в целом и конкретные партии в частности получают очки перед избирателями по поводу того, что народное добро не разворовано, а продано тому, кто предложил за нее больше денег. Данная мотивация может и не работать, если политики нацелены на получение краткосрочных выгод, не заинтересованы в сохранении партийных или личностных брэндов в политики.
    Такая же аргументация относится к чиновникам. При наличии жесткой системы контроля за выполнением закона и всех приватизационных процедур чиновники не имеют возможности «продавать» свои субъективные оценки того или иного приватизационного предложения. ЧПП создает условия для поощрения конкурентных преимуществ честных, профессиональных, законопослушных чиновников.
Очевидно, что от ЧПП выигрывает сама страна, все ее основные институты. Нет лучшего способа сформировать доверие к основным институтам власти страны за рубежом и внутри страны, чем провести ЧПП. Приватизацию можно назвать мега проектом не только по продаже активов, но политически по формированию доверия населения к государству с одной стороны и к новым собственникам и институту частной собственности с другой. Невозможно представить этот результат ЧПП в денежном измерении. Однако он, несомненно, делает честную прозрачную приватизацию самой выгодной формой системных трансформаций собственности.
    ЧПП в такой же степени выгодна для покупателей государственных активов. Главные аргументы – необратимость приватизационной сделки и легитимность ее в глазах населения и основных политических игроков. Это важнейший элемент стратегии устойчивого развития страны. Когда основные политические игроки соглашаются с прозрачными, открытыми, одинаковыми для всех правилами игры, им или другим политическим структурам гораздо сложнее требовать ревизии приватизации. При ЧПП инвестор получает возможность реализации своего плана в полном объеме, без оглядки на политическую динамику. Создаются условия для мотивации развития долгосрочного проекта, а не подхода «быстро снять сливки, купить дом на Канарах и уехать их страны» (или перевезти активы в другие проекты и страны). Необратимость и легитимность приватизации создает условия для привлечения инвестиций, создания рыночной структуры экономики, которая реагирует на колебания бизнес циклов в рамках конкретных товарных групп, а не монетарной политики центрального банка. Значит, резко снижаются риски системных рецессий и депрессий.
    В приватизационном процессе участвуют (прямо или косвенно) менеджмент и рабочие приватизируемых предприятий. При ЧПП риски массовых выступлений (блокировки) приватизационных сделок также резко снижаются. Необходимо учитывать мощную мотивацию менеджмента предприятий провести трансферт активов в свою пользу за минимальную цену, а также мотивацию рабочего коллектива не сокращать рабочую силу и навязывать инвестору некие индикативные показатели создания новых рабочих мест (или объема вложенных инвестиций). Здесь мы, естественно, наблюдаем конфликт интересов правительства (в лице его структуры, ответственного за проведение приватизации) и тех лиц, которые уполномочены от его имени управлять государственными предприятиями. Тем не менее, при ЧПП происходит процесс очищения от непрофессионального менеджмента и рабочих. Создаются преимущества для профессионалов и тех людей, которые адаптируются к бизнес плану инвестора. Издержки приватизации в виде увольнений, вынужденного переселения в новые города, изменения структуры занятости, реструктуризации предприятия и формирования спроса на новые знания и умения так же неизбежны, как снятие одежды перед принятием ванны. Чтобы обеспечить поддержку или хотя бы нейтральное отношение менеджмента и рабочих к приватизационным сделкам, необходимо продумать пакет постприватизационных мер для этих участников процесса (пакеты акций, денежные выплаты в случае увольнения, обучение за счет государства и т.д.). В случае кулуарной, номенклатурной прихватизации менеджмент может стать либо собственником предприятия, либо вообще остаться без работы. Рабочие получают либо формальные гарантии (для прихватизаторов их так же легко нарушать, как и приватизационный закон и положения), либо вообще остаются без таковых. Так или иначе, строгое выполнение закона гораздо выгодней, чем его субъективные интерпретации заангажированной номенклатурой и директоратом.
    Поскольку приватизация – это также мощный толчок к развитию рынка труда, к профессионализации занятости, то ЧПП является выгодным проектом для трудолюбивых, амбициозных, целеустремленных рабочих и специалистов. Это очень здоровая мотивация для созданий качественного человеческого капитала в стране. Опять же в момент приватизации этот фактор нельзя монетизировать, но он является безусловным фактором в пользу честной прозрачной приватизации.
    Система выгод и издержек для прямых и косвенных участников приватизации – это очень сложный механизм. Не существует некого универсального рецепта на все случаи жизни, т. е. в данной ситуации – приватизации. Поскольку законы пишут, инструкции принимают, контролируют ход их выполнения живые люди, а не роботы, то при проведении приватизации, как и при проведении любой другой реформы (налоговой, бюджетной или банковской) возможны самые разнообразные ситуации. Тем не менее, вероятность успеха приватизации увеличивается при соблюдении следующих основных положений:
- закон о приватизации содержит минимальное количество отсылочных норм,
- основной метод приватизации – продажа контрольного пакета стратегическому инвестору за деньги;
- активы предприятий продаются вместе с землей, на которой данное предприятие находится.
- четко установлены механизмы определения стоимости приватизируемого объекта, причем из него должно быть исключено субъективное мнение госоргана, отвечающего за приватизацию, членов других государственных органов, равно как и менеджмента предприятия;
- инструкция о проведении приватизационных аукционов написана очень подробно и исключают субъективные интерпретации, оценочные и ценностные суждении,
- жестко соблюдаются требования по обеспечению прозрачности проведения приватизационных сделок на каждом этапе (объявление конкурса, подача заявок, проведения аукциона, поступления средств и их расходования);
- нет дискриминации по отношению к потенциальным покупателям
- нет требований (инвестиционных, социальных, инфраструктурных, которые не предусмотрены законодательством) к покупателю, кроме как своевременная оплата купленных активов;
- обеспечен высокий правовой статус приватизационного органа, социальная и материальная защита ключевых дисижнмейкеров (возможен аутсорсинг услуг по проведению приватизационных сделок);
- резко ограничены права менеджмента и рабочих предприятия, а также местных исполкомов и отраслевых министерств при принятии решения о его приватизации,
- четко установлены сроки, в течение которых можно оспорить результаты приватизационных сделок в судебном порядке, а также причины, по которым приватизационные сделки в течение данного периода могут признаваться недействительными. Как не делать приватизацию: опыт Российской Федерации Данный анализ основан на фактах, изложенных в  книге Счетной Палаты РФ «Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993 - 2003 годы», которая была издана в 2004 году Государственным научно-исследовательским институтом системного анализа Счетной палаты РФ. В данной публикации Счетная палата дает свои ответы на вопросы, проводилась ли российская приватизация в соответствии с законодательством, правильно ли были оценены продавцом, т. е. государством приватизируемые объекты, имел ли место при проведении приватизации подлинный конкурс.
    Законодательная база РФ, по которой проводилась приватизация в РФ состояла из трех главных законов: закон РСФСР от 3.07.1991 г. № 1531-I «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», федеральный закон от 21.07.1997 г. № 123-ФЗ «О приватизации государственного имущества и б основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» и федеральный закон от 23.12. 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества». К этому списку надо добавить Государственную программу приватизации, утвержденную указом президента РФ 24.12.1993 г. № 2284. Помимо этих законов нормы, регулирующие различные содержательные и процедурные вопросы приватизации государственной собственности содержатся в более чем 60 федеральных законах.
    Первый закон о приватизации определял перечень и компетенцию госорганов, которые отвечали за проведение приватизации, регламентировал порядок и способы проведения приватизации, закреплял льготы работникам предприятий. законом были предусмотрены пять видов приватизации: 1) продажа предприятия по конкурсу, 2) продажа на аукционе, 3) продажа долей (акций) в капитале предприятий, 4) выкуп арендованного имущества, 5) преобразование в акционерное общество. Закон от 3.07.1991 № 1529-I «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР» предусматривал открытие для каждого гражданина РФ именных приватизационных счетов, зачисления на них средств, поступающих от государства для использования исключительно для выкупа у государства приватизируемого имущества. Закон не давал гражданам права продажи средств с приватизационных вкладов другим лицам. Допускался лишь переход права на использование именных приватизационных вкладов в прядке наследования и завещания. Этот закон не был реализован, потому что в итоге возобладала ваучерная модель массовой приватизации.
Законодательную основу для ваучерной приватизации (массовая приватизация – 1992 – 1994) заложил указ президента РФ от 29.12.1991 г. № 341 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», а также указ президента № 914 от 14.08.2002 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации», а также целый ряд других указов по приватизационным чекам. Указ №341 утвердил Государственную программу приватизации на 1992 год. В развитие этих документов были приняты разные указы, по которым и проходила приватизация в РФ. Законодательство предоставляло трудовым коллективам значительные льготы при проведении приватизации. Предусматривались три варианта льгот: 1) до 25% именных привилегированных акций безвозмездно единовременно передавались всем членам трудового коллектива, до 10% обыкновенных акций подавались по подписке членам трудового коллектива со скидкой 30% от их номинальной стоимости и с предоставлением рассрочки в течение трех лет, должностные лица имели право приобрести 5% обыкновенных акций по их номинальной стоимости, но не более 2000 МРОТ (минимальный размер месячной оплаты труда).
    Второй вариант льгот – всем членам приватизируемого предприятия предоставляется право приобретения обыкновенных акций в объеме 51% уставного капитала. Безвозмездная передача акций не предусматривалась. Вариант 3. Если группа работников брала на себя обязательство за выполнение плана приватизации, недопущения его банкротства и получала согласие трудового коллектива, то членами такой группы предоставлялось право на приобретение по истечение указанного срока 20% обыкновенных акций предприятия. Во всех трех вариантах 10% средств от приватизации должно было поступать нал личные лицевые счета работников приватизируемых предприятий. Отдельные правовые акты были приняты для приватизации предприятий по разным отраслям. Так, к примеру, постановление правительства РФ № 708 от 4.09.1992 г. «О порядке приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса» регулировал вопросы имущественных трансформаций в данном секторе. Отдельные решения были приняты по «Газпрому», предприятиям электроэнергетики, нефтедобычи, нефтепереработки, связи, угольной промышленности и др. По мнению Счетной палаты, «законодательно не были обеспечены равные права и возможности по участию в приватизации всех слоем российского общества и не соблюдался принцип социальной справедливости». Льготы получали работающие на приватизируемых предприятиях, остальные же не получали ничего. Счетная палата констатирует, что «в нормативных актах не были установлены обязательные условия и требования для приватизируемых предприятий, в частности, по сохранению профиля деятельности, создания необходимых условий для развития производственной базы, сохранения технологических связей, решению социальных проблем, охране окружающей среды, сохранению или дополнительному созданию рабочих мест и т. д.»
    Российское законодательство о приватизации не определило порядок продажи приватизированных предприятий как единых имущественных комплексов. Не был установлен принцип адекватной возмездности при отчуждении госимущества, не устанавливались требования по проведению независимой экспертной оценки, не был предусмотрен выпуск ценных бумаг на международных фондовых рынках с целью привлечения инвестиций. Не была также установлена ответственность должностных лиц госвласти и руководителей предприятий за незаконные действия в ходе приватизации: приватизацию «запрещенных» предприятий или объектов без разрешения правительства или Госкомимущества, занижение стоимости приватизируемых предприятий в результате сговора, несвоевременную уплату уставного капитала приватизируемого предприятия или неперечисление средств в бюджет от приватизации. Из-за отсутствия законодательной базы для деприватизации не были определены процедуры возвращения в государственную собственность предприятий и отдельных объектов, приватизация которых прошла с нарушением закона.
    Таким образом, одной из главных причин неудачно проведенной российской приватизации было чрезвычайно низкое качество законодательство и правоприменения. Российская приватизация пошла коррупционным, олигархическим путем не потому, что она была обречена именно на такой путь, а потому, что были допущены грубые ошибки на этапе, во-первых, определения философии приватизации, во-вторых, выработки законодательства, в-третьих, оценки потенциала административной и судебной системы. Поскольку отсутствовало понимание роли и функций государства и бизнеса в системе рыночной экономики, чиновники и эксперты того времени действовали так, чтобы максимизировать пользу именно себе. Государство не собиралось уходить из экономики, отделять политическую и экономическую власть, поэтому принимаемые ею решения носили половинчатый, противоречивый  характер. Грубыми ошибками, которые и привели к дискредитации приватизации и рыночной экономики в целом являются
- неправильный выбор способов приватизации (через ваучеры), а также явная недооценка чисто денежного способа приватизации контрольного пакета одному, стратегическому инвестору;
- отсутствие объективной оценки продаваемых активов,
- отсутствие жестких норм, обеспечивающих равный доступ к приватизации всем заинтересованным лицам,
- наделение трудовых коллективов чрезмерными полномочиями,
- отсутствие правовой ответственности за нарушение закона при проведении приватизации,
- отсутствие норм, которые делают приватизационные сделки необратимыми;
    Отметим, что отдельные претензии к приватизации, которые отмечает Счетная палата, нам наш взгляд, совсем таковыми не являются. Например, отсутствие целого ряда обязательств и условий – это преимущество приватизации, а не ее недостаток. Сохранение профиля деятельности, сохранение технологических связей или требования по сохранению рабочих мест – это реакционные, привязывающие предприятия к прошлому положения. Они тянут предприятия в прошлое, которое и привело его к критическому состоянию или банкротству.
    Российская приватизация проводилась при отсутствии многих процедур, что позволило номенклатуре практически бесплатно присвоить государственные активы. Так в течение всего периода массовой приватизации правительство РФ в нарушение пункта 5.7 Государственной программы о приватизации не утвердило Положение о проведении инвестиционных конкурсов (торгов) вследствие чего «значительная доля приватизируемого имущества, в том числе акции акционерного общества «Авиакомпаняи «Внуковские авиалинии», были проданы в условиях почти правового вакуума и бесконтрольности». В Положении об инвестиционном конкурсе по продаже пакетов АО, утвержденном в 1994 году, было много противоречий. Так при наличии инвестиционных условий право собственности переходило к победителю инвестиционного конкурса после оплаты номинальной стоимости пакета акций.
    Счетная палата отмечает безответственное поведение должностных лиц Госкомимущества, которые запаздывали или вообще не принимали решения о приватизации. Так без решения правительства были приватизированы Смоленский авиационный завод, Рыбинский моторостроительный завод, Самарское госпредприятие «Старт», Уфимское моторостроительное производственное объединение, Уралмашзавод, и многие другие предприятия оборонной промышленности.
Госкомимущество часто не регистрировал правовые акты в Минюсте, поэтому они не влекли правовых последствий, как не вступившие в силу. Так КУГИ г. Находки в нарушение установленного порядка не закрепил 20% акций ОАО «Нефтепорт» в госсобственности, ссылаясь на то, что на момент принятие решения распоряжение Госкомимущества не было зарегистрировано в Минюсте. В дальнейшем арбитраж признал эти действия правомерными.
    Счетная комиссия считает причиной трансформация отношений прав собственности было половинчатым и противоречивым. В начале 90-х годов приватизированные предприятия «были обречены на неэффективность, поскольку отсутствовал механизм реализации новых форм собственности, не были приняты законы об акционерных обществах и о рынке ценных бумаг, оказались не созданы эффективная банковская система и страховой рынок и т.д.» массовая приватизация в России проходила при отсутствии органов внешнего финансового контроля, Счетная комиссия говорит: «Возможно, итоги ваучерной приватизации были бы несколько иными, если бы в нашей стране был использован зарубежный опыт участия высших органов финансового контроля в проведении массовой приватизации». Международные стандартны контроля можно изучить в Guidelines on the best practices for the Audit of Privatization (www.gov.uk/intosai/wgap/home/htm). Данный документ содержит положения, которые контролируют действия всех органов и участников процесса приватизации, включая посредников, членов приватизирующего органа и т.д. Денежная приватизация 1994 -1999 Денежную приватизацию в России открыл указ президента РФ от 22.07.1994 г. № 1535 «Об основных положениях Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года». Переход на новый этап приватизации был предопределен необходимостью финансировать расходы бюджета и привлечения средств для реструктуризации предприятий. На практике приватизация данного этапа проводилась преимущественно с целью пополнения бюджета. Поэтому столь популярными стали залоговые аукционы. Счетная палата делает вывод, что «несмотря на очевидные нарушения, допущенные в ходе проведения залоговых аукционов (например были случаи, когда конкурс фактически отсутствовал, а аукцион был формой завуалированного самовыкупа акций) правовые возможности для опротестования сделок могут быть ограничены наличием ряда судебных решений, подтверждающих законность результатов некоторых из проведенных аукционов. Такое положение дел еще раз подтверждает вывод о несовершенстве, неполноте и противоречивости правовой базы приватизации». Данный вывод подтверждает, что главным источником коррупции и злоупотреблений при проведении приватизации была слабость государства, коррумпированность судебной системы и противоречивость законодательной базы, которая регулировала приватизацию. Целый ряд изменений в закон о приватизации, которые вносились во второй половине 1990-х годов, улучшили процедуры и механизмы приватизации, но принципиально не могли повлиять на ход трансформации собственности. В законе были положения о защите прав собственника и акционеров, об обеспечении социальных гарантий работникам ОАО, но в существовавшей на тот момент правовой системе реализация данных положений была сильно затруднена. Несмотря на то, что закон о приватизации был принят в 1997 году, Дума так и не утвердила Государственную программу приватизации. На деле это означала, что закон практически не действовал, а приватизация проходила по закону 1994 года.
    Для приватизации данного периода опять же характерно занижение стоимости приватизируемых объектов. Счетная палата указывает в виде недостатка отсутствие ограничений на участие иностранного капитала в приватизационных сделках, а также порядок их расторжения при нарушении инвесторов обязательств. Приватизация 1999 – 2003 гг. В сентябре 1999 г. правительство РФ приняло Концепцию управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации. Данный период Счетная палата называет периодом «совершенствования правовых основ распоряжения государственной собственностью». Данная концепция констатировала, что, несмотря на то, что 58,9% предприятия стали частными, «не был сформирован широкий слой эффективных собственников, структурная перестройка экономики не привела к желаемому повышению эффективности предприятий», привлеченных в процессе приватизации инвестиций явно недостаточно для производственного, технологического и социального развития предприятий, в ряде отраслей не удалось сохранить конкурентное положение предприятий на отечественном и мировых рынках». Данные претензии четко отражают позицию и идеологию как счетной палаты, так и российской власти. Что такое «широкий слой эффективных собственников» никто толком сказать не может. Такой формулировкой прикрываются те, кто хочет управлять частным сектором так же, как госпредприятиями. Определить эффективность бизнеса может только собственник. Делать такие выводы на основании данных бухгалтерских отчетов того времени – это совершать грубую методологическую ошибку. Не менее опасны выводы о структурной перестройке и конкурентным преимуществам. Тот факт, что решения принимали собственники и частные инвесторы, свидетельствует о приближении структуры экономики к рыночной. Данное изменение является безусловным позитивом приватизации. Приватизированные предприятия привлекают столько инвестиций, сколько на тот момент могут или хотят. Не создав благоприятного делового и инвестиционного климата, не обеспечив защиты прав инвестора и собственника, наивно рассчитывать на инвестиционный золотой дождь. Счетная палата, как госорган, не указывает на президента, думу, правительство и местные органы власти, как на основных виновников проблем функционирования российских предприятий и потери конкурентоспособности на внутреннем и внешних рынках.
    С точки зрения стратегии развития страны и обеспечения ее устойчивого развития контрпродуктивно в качестве условия приватизации устанавливать некие критерии эффективности или объемы инвестиций. Это ограничивает права собственности инвесторов и не позволяет им гибко реагировать на изменение состояния рынка.
    Приватизационное законодательство данного периода было более конкретным, но не устранило целый ряд недостатков, которые наделяли чиновников и местные органы власти широкими полномочиями. В целом в 2002 – 2003 гг. были разработаны детальные механизмы  процедуры реализации для шести способов приватизации из десяти, указанных в новом законе о приватизации. «Для оставшихся четырех способов приватизации нормативная база, конкретизирующая процедуры их применения» отсутствовали. К числу заблокированных способов относятся продажа за пределами РФ находящихся в госсобственности акций ОАО (посредством выкупа и размещения депозитарных расписок), продажа акций ОАО через организатора торговли на рынке ценных бумаг, внесение государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставные капиталы ОАО, продажа акций ОАО по результатам доверительного управления.
Счетная палата считает, что «наиболее неординарные и чувствительные к коррупциогенным появлениям способы приватизации не имеют пока должного правового регулирования». Среди других недостатков приватизационного законодательства Счетная палата отмечает отсутствие критериев отнесения предприятий к стратегическим, отсутствие механизмов, препятствующих осуществление так называемых криминальных банкротств, отсутствие правовой базы для приватизации собственности за рубежом, не разграничены вопросы собственности между Центром и муниципалитетами, отсутствие законодательства о национализации, Нарушения органами госвласти приватизационного законодательства  Характерными нарушениями органов исполнительной власти при проведении приватизации в период 1993 – 2003 были
- превышение органами исполнительной власти установленных законодательством полномочий в сфере распоряжения госимуществом,
- невыполнение органами исполнительной власти своих непосредственных обязанностей в сфере приватизации,
- необоснованное занижение цены продаваемых госактивов, притворность конкурсов и низкая результативность продаж,
- отсутствие внешнего независимого контроля предприватизационной подготовки госактивов и результатов приватизационных сделок,
- коррупция в органах власти, отсутствие системы противодействия криминалу в сфере приватизации.
    По каждому из этих нарушений Счетная палата предоставляет много разных примеров. К примеру, правительство РФ в нарушение статьи 4 Федерального закона от 21.07.1997 №123-ФЗ «О приватизации и государственного имущества в Российской Федерации» в отсутствие госпрограммы приватизации и прогнозного перечня открытых акционерных обществ, акции которых находятся в федеральной собственности, без законных оснований издало постановление от 20.05.1999 № 559 по продаже 75,6% акций ОАО «Красноярская угольная компания» единым пакетом на коммерческом конкурсе. Госкомимущество приняло решение о приватизации 100% акций «Росгосстраха», хотя имело право продавать только определенную долю (сначала было продано 41% для работников компании, а 50% был продан в рассредоточенном виде). Правительство РФ приняло постановление 5.11.1997 № 1389 о продаже закрепленных в федеральной собственности пакетов акций ОАК «Концерт Кузбассразрезуголь» и Угольная компания «Южный Кузбасс», хотя они были внесены в перечень стратегически важных предприятий. В нарушение статьи 217 Гражданского кодекса и закона от 3.07.1991 № 1531-I «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», Государственной программы приватизации и Положения о коммерциализации госпредприятий с одновременным преобразованием в ОАО Госкомимущество России, РФФИ и Минфин России осуществили обмен акций принадлежащих государству акций «Усть-илимский лесопромышленный комплекс», «СИДАНКО», Тюменская нефтяная компания», Коми ТЭК», ОНАКО, «Восточная нефтяная компания на акции коммерческого банка «Менапэп».
    Несмотря на то, что законодательство с самого начала определяло специальный порядок приватизации госпредприятий, имеющих стратегическое значение, в течение периода 1993 – 2003 так и не были установлены точные критерии отнесения предприятий к стратегически важным. В 1992-93 гг. предприятия оборонного комплекса приватизировались в общем порядке. Так были проданы НТК «Союз» (доля оборонного заказа составляла 95,7%), Машиностроительный КБ «Гранит» (госзаказ - 85,4%), Московский вертолетный завод (Миля (44,4%), Иркутское авиационное производственное объединение (85,1%). Лишь на основе распоряжения должностных лиц в нарушение общего порядка были проданы без ограничений Московский машиностроительный завод «Знамя», Таганрогское производственно-авиационное предприятие, Московское НПО «Взлет». С выпуском золотой акции – Тульский оружейный завод, Тульский патронный завод, НПО «Сатурн» имени А. М. Люльки, Воронежский завод «Электроприбор», Тульский ЦНИИ систем управления. С закреплением за государством 38% контрольного пакета акций были проданы Красногорский завод им. Зверева, Вятско-полянский машиностроительный завод «Молот». С нарушение закона был приватизирован причал КМ 1-88пм ОАО «Мурманский морской торговый порт»
    Вопреки закону о бюджете (статья 12) на 1995 г. который устанавливал, что досрочная приватизация закрепленных в федеральной собственности пакетов акций нефтяных компаний, Госкомимущество выставило в 1995 г. на инвестиционные конкурсы (торги) и залоговые аукционы пакеты акций нефтяных компаний «Юкос», «Лукойл», «Сиданко», «Сургутнефтегаз».
    Часто региональные органы власти принимали решения, которые прямо нарушали федеральные законы. Так указом президиума Верховного Совета Республики Башкортостан от 4.11.1992 на основании закона Республики Башкортостан от 29.02.1992 г. было приостановлено действие указа президента РФ от 17.11.1992 г. № 1403 «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения» по закреплению в федеральной собственности 38% акций 28 акционерных обществ, расположенных на территории Башкортостана, в том числе «Башнефть», «Стерлитамакский завод «Красный пролетариат», «Башнефтепродукт», «Салаватнефтеоргсинтез». Башкортостан таким образом реализовывал принцип Ельцина «Берите столько власти, сколько сможете унести».
    В целом рядке субъектов Федерации приватизация проходила «на основании нормативных правовых актов высших должностных лиц и руководителей высших органов исполнительной власти регионов». К примеру, в Сахалинской области законодательные акты, регулирующие отношения в области приватизации не были приняты вплоть до 1999 года. Серьезные нарушения выявлены при приватизации в Тверской, Камчатской, Рязанской областях.
    Органы госвласти вопиющим образом игнорировали выполнение своих должностных обязанностей. Невыполнение инвестиционных условий при продаже носило массовый характер, потому что не было системы контроля за их выполнением. Из-за законодательной неразберихи в порядке уплаты средств за приватизированные предприятия, огромные суммы средств не попадали в бюджет. В 1996 году в федеральный бюджет было перечислено лишь 55% от общей суммы средств, полученных от приватизации федеральной собственности. В 1997 г. вне рамок бюджета было распределено 4941 млрд. рублей (в ценах этого года).
    Счетная палата констатирует, что исполнительна власть не была в состоянии контролировать скупку иностранными лицами акций «стратегических и экономически значимых для России» предприятий. Так малоизвестная американская компания «Nic and Si Corporation» через подставную компанию «Столица» приобрела акции 19 авиационных предприятий оборонно-промышленного комплекса, в том числе 16% акций АО «Курский прибор», 34% акций АО «Авионика», 16,3% акций АО «Тушинский машиностроительный завод», 8% акций МПО им. Румянцева.
    В нарушение закона продавались акции покупателям через посредников. К примеру, в результате инвестиционного конкурса 1997 г. по продаже 40% акций ОАО «Тюменская нефтяная компания» победителем стал ЗАО «Новый холдинг», который контролировался иностранными юридическими лицами, что являлось нарушение законодательства. Контрольный пакет акций АООТ «Глюкозо-паточный комбинат «Ефремовский» был куплен фирмой АОЗТ «Дикарт», являющейся дочерней компанией американской фирмы «Каргилл». 35% акций «Новомосковскбытхим», который выпускал до 80% синтетических моющих средств России, с согласия ГКАП были приобретены компанией «Проктер энд Гэмб Истерн Юроп». По оценке Счетной палаты «Российская федерация единовременно потеряла на приватизации данного объекта от 77,4 до 115 млн. долл. США». В 1995 – 1997 гг. доля государства в РАО «ЕЭС» снизилась с 64,4% до 52,5%, а доля владельцев-нерезидентов увеличилась с 12,4% (на 1.02.1996) до 31,59% (на 29.04.1998). Законом устанавливался предел владения акций данного предприятия в 25%.
    Счетная палата приводит много примеров искусственного занижения цены приватизируемых предприятий. Так при приватизации «Ингосстраха» в 1991 г. оценка была проведена в нарушение требований Временного методического положения «Оценка стоимости имущества государственных предприятий и организаций, подлежащих выкупу, продаже». В результате государству был нанесен ущерб в 6 млрд. рублей в ценах 1991 г. «По итогам десяти выборочно проверенных Счетной палатой специализированных аукционов 1996-1997 гг. в результате необоснованного снижения цены на акции упущенная выгода для федерального бюджета составила 115 млрд. рублей».
    В результате нарушения порядка приватизации «Восточной нефтяной компании» федеральный бюджет не получил от 250 до 425 млн. долларов. При продаже акций «Тюменской нефтяной компании не была учтена стоимость извлекаемых нефти и газа, в результате цена продажи пакета акций была занижена минимум на 920 млн. долларов. «По итогам проведенных в 1996-97 годах трех специализированных аукционов по продаже пакетов акций, составляющих 7,97% уставного капитала ОАО «Нефтегазовая компания «Славнефть», государство получило  284,8 млрд. рублей (в ценах 1997 г. или 48,8 млн. долларов США». Однако согласно рыночной капитализации ОАО «Нефтегазовая компания «Славнефть», составившей на конец 1997 г. 4492,8 млн. долларов США, цена пакета акций составляла 358,1 млн. долларов. Следовательно государство от продажи акций компании недополучило 309,3 млн. долларов., а упущенная выгода федерального бюджета составила около 220 млн. долларов США»,
    Правительство РФ стало, по сути дела, соучастником безобразий, которые творились по залоговым аукционам. Так консорциум российских банков «Империал», «Инкомбанк», «Онэксимбанк», Столичный банк сбережений» и АКБ «Международная финансовая компания» предложили правительству крупный льготный приватизационный кредит. Он временно замещал поступления в бюджет. За период с 4 ноября по 28 декабря 1995 года Минфин заключил 12 договоров кредита под залог акций. Счетная палата по итогам комплексной проверки 1995 года установила, что смысла в залоговых аукционах нет. «В частности было отмечено, что сумма от передачи в залог федерального имущества, была эквивалента сумме временно свободных валютных средств федерального бюджета, размещенных в это время Минфином на депозитных счетах коммерческих банков, ставших затем победителем залоговых аукционов».Временно свободные счета были размешены в АБ «Империал» - $80 млн. при двух договорах кредита на общую сумму $48,3 млн., в «Столичном банке сбережений» - 137,1 млн. долларов при сумме кредита 100,3 млн. долларов, в Менатепе – 120 млн. долларов при общей сумме двух кредитов – 163,125 млн. долларов, В соответствии с «Обязательными условиями договора кредита», утвержденного указам президента от 31.08.1995 года № 889 «погашение заемщиком обязательств по договорам кредита осуществлялось из средств федерального бюджета без указания финансового года. Однако во всех договорах кредита было указано, что погашение осуществляется из средств федерального бюджета 1995 года, что фактически означало следующее: вместо передачи акций в залог, т. е. во временное использование федеральной собственности, происходила запланированная продажа акций».
    Счетная комиссия считает, что есть все основания считать сделки кредитования РФ под залог акций притворными, потому что «банки фактически «кредитовали» государство государственными же деньгами», Минфин предварительно размещал деньги в банках, а потом эти ресурсы передавались в бюджет в качестве кредита под залог акций. Анализ участников аукционов и их гарантов при проведении аукционов показал, что в большинстве случаев состязательность при проведении аукционов не предполагалась. Из 12 аукционов лишь в четырех сумма кредита значительно превысила начальную цену. В результате залоговых аукционов федеральный бюджет недополучил огромные ресурсы. Такая же практика занижения цен носила массовый характер на региональном уровне. Так в 1999 г. Комитет по управлению имуществом Тверской области принял решение о продаже 19 объектов недвижимости, совокупная стартовая стоимость которых составила 7437,0 тыс. рублей. «В итоге продано было 14 объектов на сумму 5513,6 тыс. рублей. Выручка от реализации объектов превысила совокупную начальную цену продажи всего на 5%. При этом на содержание Комитета и Фонда имущества Тверской области было направлено 4,5% полученных от приватизации средств». В 2003 году затраты на организацию и проведение приватизации в Ингушетии в 270,7 раз превысили поступления о приватизации, которые составили всего 2600,7 тыс. рублей.
    В ходе приватизации в России широкое распространение получили следующие виды экономических преступлений: поделка ценных бумаг, недобросовестная рекламная компания, мошеннические операции с ваучерами, организация «финансовых пирамид» и т.д. В Росси создались очень благоприятные условия для отмывания денег.
    Среди выводов Счетной палаты, которая анализировала итоги приватизации отметим следующий: «Ответственность за имевшие место негативные последствия приватизации полностью лежат на публичной власти, поскольку именно государство было обязано обеспечить правовые, институциональные и прочие условия, гарантирующие защиты прав и интересов граждан, общества и государства в целом в процессе разгосударствления собственности». Итоги приватизации: количественные и финансовые показатели Счетная палата считает, что несмотря на установленные недостатки, приватизация считается законной, что не освобождает от ответственности отдельных лиц. В отличие от стран с рыночной экономикой приватизация была призвана обеспечить «радикальные изменений отношений собственности, т. .е решить задачу изменения экономического базиса общества». В этой точки зрения российская приватизация добилась своей цели. В 1991 г. госсобственность составляла 95,8% всех активов. В 2003 г. частный сектор составлял 77%.
    За 1992 год было приватизировано с оплатой деньгами 46815 предприятий. В федеральный бюджет поступило 0,04 млрд. рублей. В то время рассрочки по уплате акций предоставлялись на три года, что позволяло покупателям резко сокращать реальные платежи в бюджет. По данным Госкомстата в середине 1992 году структура собственности была следующей: 349381 государственное и муниципальное предприятие общей стоимостью 35,6 млрд. рублей; 80809 федеральных объединений, организаций, предприятий со стоимостью основных фондов 24,1 млрд. рублей. Распределение государственных и муниципальных предприятий по условиям приватизации было следующим: 25% активов были запрещены к приватизации, для приватизации 53% требовалось решение госорганов разного уровня, при этом более 50% госпредприятий относились к категории запрещенных к приватизации.
    Всего в 1991 – 1992 гг. было приватизировано 46,8 тыс. предприятий. в 1993 г. их количество выросло до 88,6 тысяч, в 1994 г. – 112,6 тысяч. В период с 1993 по 2003 было приватизировано 96414 предприятий, в том числе 16701 федеральной формы собственности или 17,32% от общего числа приватизированных предприятий. В 1993 г. было приватизировано 49924, в 1994 г. – 21905 предприятий, т. е. 74,5% предприятий, приватизированных в 1993 – 2003 гг.
    В 1999 г. в госсобственности находилось 150 тысяч предприятий. Российская Федерация являлась участником в 3896 хозяйственных товариществах и обществах. В 2500 акционерных обществах доля государства превышала 25%.
    Параллельно процессу приватизации шло создание новых частных компаний. В период 1993 – 2003 их число выросло с 2250 тыс. до 4149,8 тысяч. Количество госпредприятий сократилось с 322 тысяч до 157 тысяч (в 2002 г.) и составило всего 3,78% от общего числа зарегистрированных юридических лиц.
    В целом выполнение бюджетных заданий по получению доходов от приватизации в период 1993 – 2003 гг. составило 97,1%. Анализ бюджетных заданий и их фактического исполнения по годам показал, что исполнение бюджетных заданий колебалось в пределах от 6,7% в 1996 г. до 447,6% в 1997 году. В 1994 году выполнение составило 90,7% от плана, в 1995 г. – 45,8%, в 1996 г. – 93,3%, в 2001 г. – 51%, в 2002 г .- 62,3%. В 1993 году перевыполнение составило 22,6%, в 1997 г.  – в 4,5 раза, в 1998 г. – почти в 2 раза, в 2000 г. – в 1,5 раза. В 2003 году поступление составило 101,5% бюджетного задания. В период 1992 – 2002 от приватизации получено 146 млрд. рублей (в масштабе цен, действующих с 1 января 1998 г.).
    Счетная палата отмечает широкую практику минимизации налоговой базы и сумм налоговых платежей. Она была особенно распространена с топливно-сырьевом секторе. К примеру, «Сибнефть» в 2001 году и в I полугодии 2002 года осуществляла деятельность с участием юридических лиц – посредников, зарегистрированных в зонах льготного налогообложения. В результате бюджет «недополучил 10,1 млрд. рублей». Сформированная прибыль практически в полном объеме в виде дивидендов направлялась за рубеж. В 2001 году иностранным компаниям – акционерам «Сибнефти»  было перечислено 29 млрд. рублей, что эквивалентно выручке ОАо «Сибнефть» от экспорта нефти. Ряд НПЗ (Лукойл-Нижегороднфтеоргсинтез, Лукойл-Пермнефтеоргсинтез, Лукойл-Ухтанефтепереработка, Нов-Уфимский НПЗ, Уфимский НПЗ, Уфанефтехим) применяли схемы уклонения от оплаты акцизов путем сдачи технологического оборудования в аренду в аренду юридическим лицам, зарегистрированным в г. Байконур, которым администрацией города в нарушение закона предоставлялись льготы по федеральным законам. В результате в федеральный бюджет не поступило 19 млрд. рублей. Схемы минимизации налогов также активно использовали производители табачных изделий. Поскольку схемы минимизации налогов (оптимизации) на момент их совершения были легальными, то риторика Счетной палаты и органов власти, что, мол, не было уплачено такое-то количество налогов, несостоятельна. Само государство создало специальные зоны, легализовало схемы минимизации налогов. Так что винить в этом приватизацию неверно и даже опасно, потому что политики начинают пенять не на себя, а на «жадных бизнесменов», которые в погоне за прибылью готовы разорить страну. Советы Счетной палаты Счетная палата не призывает к ревизии приватизации. Среди ее рекомендаций органам госвласти отметим следующие:
- обеспечение незыблемости прав собственности добросовестных приобретателей на приватизированные активы; (что такое «добросовестный» нигде не уточняется, что позволяет органам власти арбитрально трактовать закон и, по сути, дела, осуществлять ревизию приватизации);
- обеспечение публичности и транспарентности процедур приватизации;
- развитие эффективно действующей судебной системы как одного из элементов институционального обеспечения гарантий соблюдения и защиты прав собственности в процессе приватизации;
- развитие эффективного корпоративного управления (прозрачность отчетов, соблюдение международных правил и стандартов, широкое применение аудита);
- поощрение роста венчурного капитала.
При разработке стратегии и прогнозных планов приватизации, выпускающих уникальную продукцию (опять же, что это такое?) Счетная палата рекомендует:
- индивидуальных подход к приватизации предприятий, выпускающих уникальную продукцию;
- адекватная оценка стоимости приватизируемого имущества;
- прозрачность и точность информации о структуре собственности и ее владельцев.
Счетная палата считает лишним сохранения миноритарных акционеров, если на это нет особых оснований «с точки зрения общегосударственных интересов». В таких случаях счетная палата считает разумным выпуск золотой акции вместо сохранения пакетов акций. Уроки для Беларуси из российского опыта Беларуси еще предстоит массовая приватизация. Хотя на законодательном уровне отмашка на ее проведение еще не дана, спрос на преобразования собственности, особенно в контексте вероятного изменения ценовой политики России по нефти и газу будет расти. Беларусь имеет гораздо больше возможности подготовить качественную законодательную базу для проведения приватизации. Сегодня экономическое состояние Беларуси гораздо устойчивее, чем в России начала 1990-х. На опыте России и других постсоциалистических стран мы может на законодательном уровне минимизировать склонность а) правительства, б) приватизирующего органа, в) директората, г) министерств и концернов, д) готовых поучаствовать к белорусской приватизации российских (украинских, польских и т.д.) олигархов к коррупции и созданию механизмов влияния на политическую власть в стране в постприватизационном периоде. Приобретение контрольного пакета акций любого предприятия Беларуси, в том числе «Беларуськалий», МНПЗ, Нафтан, БМЗ, МАЗ, МТЗ, «Белтрансгаз» не означает установление политического контроля над страной. Речь не может идти даже об установлении контроля над экономикой. Главное «оружие» против олигархизации Беларуси и против проведения агрессивной приватизации в пользу небольшой группы белорусских и иностранных олигархов состоит в выполнении следующего декалога:
1) жесткое законодательное определение функций и полномочий всех органов и лиц, принимающих решения по приватизации (президент, правительство, министерство по приватизации (такое необходимо создать), местных органов власти, трудовые коллективы, в том числе менеджмент предприятий;
2) принятие однозначной формулы определения стартовой цены приватизируемого объекта к примеру, среднее арифметическое балансовой стоимости, двух оценок независимых аудиторских или оценочных компаний);
3) продажа предприятий (вместе с землей и всеми активами) исключительно на аукционах. В случае отсутствия желающих купить по стартовой цене, аукцион тут же переходит на голландский тип;
4) передача полномочий по принятию решений о приватизации министерству по приватизации и госимуществу (возможно, за исключением так называемых стратегических предприятий, список которых должен быть закрытым и содержаться в законе о приватизации);
5) отсутствие предварительных инвестиционных условий при проведении массовой приватизации, в том числе требований по сохранению занятости или профиля деятельности предприятия;
6) наличие механизмов внешнего контроля над предприватизационной подготовкой аукционов, а также определение условий, когда аукционы признаются недействительными;
7) передача права собственности при получении денег за оплату акций на специальный счет в Казначействе;
8) введение уголовной ответственности лиц, организующих процесс приватизации, за нарушение порядка подготовки и проведения аукционов.
9) наличие щедрого пакета материальной и социальной поддержки тем лицам, которые принимают ключевые решения по организации процесса приватизации;
10) формирование органа, ответственного за проведение приватизации из представителей разных политических сил, в том числе из регионов, а также обеспечение прозрачности ее работы.
    Проведенная по таким правилам приватизация резко сокращает возможности олигархизации страны, коррупции и злоупотреблений. Конечно, успех приватизации будет неполным без пересмотра функций и полномочий органов государственной власти, без создания реальных механизмов сдержек и противовесов на политическом поле страны. При сохранении искаженной структуры власти, которую мы наблюдаем сегодня, чиновников как до, так и после приватизации будет очень легко «купить», что создаст предпосылки для олигархизации страны, резкого ограничения конкуренции и, следовательно, создания условий для получения и распределения монопольной ренты ограниченной группой лиц;
    Процесс приватизации будет сильно затруднен, если не будет реформирована судебная система страны, не созданы четкие механизмы защиты прав собственности, в том числе миноритарных акционеров. Поэтому параллельно законодательству о приватизации необходимо проводить конституционную, административную и судебную реформы. Проблема с коррумпированностью власти заключается не в том, что должности занимают аморальные, неподготовленные люди, а в том, что госорганы наделены огромными полномочиями и оснащены десятками инструментов регулировать каждый аспект экономической деятельности предприятия вне зависимости от того, является оно частным или государственным.
    В случае выполнения вышеуказанных условий приватизация в Беларуси должна проходить без дискриминации участников аукционов по стране происхождения. Еще одной опцией, улучшающей условия и результаты приватизации, является запрет на участие в приватизации компаний, в которых государство имеет долю. Об опасности приватизации по схеме «Только для белорусов» Среди номенклатуры и оппозиции в равной степени популярна точка зрения, суть которой сводится к следующему. Приватизация в Беларуси должна проходить в пользу преимущественно (только) резидентов страны (белорусских компаний без участия иностранного капитала). Причины такого подхода следующие:
- необходимость сформировать национальный капитал и создать условия для становления национального бизнеса;
- трансформировать политическую власть в экономическую и закрепиться через экономические институты и механизмы уже в более демократическом поле (по сравнению с сегодняшним);
- защитить суверенитет страны от российского капитала и российской власти;
- сохранить возможности проведения ответственной производственной, промышленной (торговой) политики, предотвратить покупку предприятий для их разорения и закрытия;
- только национальный капитал будет поддерживать национальную культуру, науку, давать деньги на развитие гражданского общества и разные гуманитарные проекты.
    Каждый из вышеприведенных аргументов противоречив и даже опасен. Опасен тем, что за ним скрывается желание отдельных групп из номенклатуры и большого (по белорусским меркам) бизнеса получить очередную порцию ренты, на этот раз приватизационной, за счет резкого ограничения потенциальных участников приватизационных аукционов. Разберем четыре основных аргумента.
Тезис 1. «Необходимо сформировать национальный капитал и бизнес элиту». Цель благородная, но введение ограничений для иностранцев для ее достижения является явно неадекватной мерой. Как показал опыт России, Украины и других переходных стран, иностранцы спокойно могут работать через подставные структуры. Во-вторых, в стране есть несколько десятков тысяч сравнительно богатых людей, которые имеют сравнительные преимущества перед иностранцами при проведении приватизации в Беларуси (лучшее знание правовой среды и делового климата, предприятия, человеческого капитала). Приватизация большей части предприятий будет проходить именно среди них. Ограничения по доступу к приватизации имеют одну скрытую цель. Они направлены не на то, чтобы ввести ограничения на доступ и для белорусских участников. В-третьих, формирование национального капитала будет происходить вне зависимости от того, кому будут принадлежать предприятия в ТЭКе, если власть создал благоприятный деловой климат и обеспечит условия свободного входа на рынок инвесторам со всех стран, а не только с одной. В-четвертых, если идет речь о сохранении контроля над деятельностью дюжины предприятий, то это можно обеспечить, включив их в список стратегических предприятий или через институт золотой акции западного образца. Посредством таких решений мы избавляемся от огромной работы проверки происхождения капитала, выявления подставных компаний, что может затянуться на годы. В-пятых, участие в приватизации только белорусских компаний не принесет в страну того объема капитала, который мог бы быть в случае отсутствия дискриминационного принципа. Иностранный инвестор – это не только деньги. это доступ к новым рынкам, новые технологии, более высокие стандартны корпоративного управления, более быстрые темпы включения в региональную систему разделения труда и в вертикальные производственные цепочки крупных ТНК. Если даже и продать предприятия для белорусов, то они едва ли устоят перед соблазном перепродать приватизированный объект тому инвестору, который формирует спрос на вторичном рынке. Так или иначе, ограничение числа потенциальных покупателей активов – это по поредению увеличение рисков аллокации ресурсов не в пользу того, кто ценит их больше всего.
    Тезис 2 «Защитить суверенитет страны от России». Отдельные политики в Кремле надеются, что белорусские власти испугаются перехода страны на рыночные цены по нефти и газу. Россия готова спонсировать Беларусь, продавая ей газ по низким ценам и поддерживая выгодные Беларуси поставки сырой нефти в надежде на создание союзного государства, переход на единую валюту или передачу «Белтрансгаза» под контроль «Газпрома». При переходе на рыночные цены вполне возможно провести приватизацию газового сектора Беларуси при участии не только России, но и европейских компаний. При этом суверенитет Беларуси, естественно, будет сохранен. Аналогичная ситуация по приватизации нефтеперерабатывающих заводов. Даже если российские компании приобретут еще 20 крупных предприятий Беларуси, все равно они будут работать по белорусским правилам, платить налоги в бюджет Беларуси. Они едва ли смогут консолидировать политические силы, которые бы приняли решение о присоединении Беларуси к России. Венгрия продала практически всю экономику иностранцам, но от этого она суверенитет не потеряла. На самом деле, тезис о защите суверенитета от России или от иностранного капитала в целом высказывают те, кто хочет за малые деньги купить дорогие активы для получения ренты в условиях ограниченной конкуренции или же для дальнейшей перепродажи. Политическая и экономическая власть имеют принципиально иную основу. В условиях свободного рынка, частной экономики и мало государства владение даже газовым сектором или нефтепереработкой не делает из вас президента или короля.
    Тезис 3. «Иностранцы купят белорусские предприятия, чтобы обанкротить их и избавиться от конкурентов». Вероятность такого сценария гораздо выше при выборе кулуарной, номенклатурной приватизации. 16 лет трансформаций собственности в постсоциалистических странах показывает, что примеры такого поведения покупателей госимущества единичны. Поскольку в Беларуси нет мощных конкурентов регионального уровня, которые бы занимали значительную долю рынка, то покупать их активы с целью банкротства предприятия – это выкладывать большие деньги за гипотетическое право прибавить несколько процентных пунктов к своей доле на рынке. Да, новый собственник может организовать производство товаров под новыми брэндами, если считает белорусские брэнды бесперспективными. Однако есть масса примеров, когда иностранные инвесторы сохраняли национальные брэнды, потому что они создавали конкурентные преимущества на внутреннем рынке. Поэтому нет фактологической базы, которая бы подтверждала опасения о том, что иностранцы будут участвовать в белорусской приватизации для того, чтобы купить наши предприятия и их закрыть.
    Даже если теоретически допустить, что такая практика будет иметь место, это значит, что на данном рынке существует высокая маржа прибыли, возможности заработать, поэтому при свободном входе на рынок и свободной торговле быстро появятся новые предприятия, поставщики данных товаров или услуг, которые быстро нейтрализуют временную доминацию инвестора—киллера белорусских активов. При современном уровне мобильности капитала, доступности практически всех факторов производства добиться доминации даже на 20% рынка страны, тем более региона крайне сложно. Единственный вариант, когда инвестора—киллер может добиться временного успеха – это войти в сговор с политиками и чиновниками и временно заблокировать вход на данный сегмент рынка другим участникам, что создает условия для получения монопольной ренты. Риск возникновения такой ситуации не имеет ничего общего собственно с приватизацией. Данный тезис – популярное оружие белорусских политических предпринимателей и инсайдеров, которые опять же хотят максимально ограничить число участников приватизации. Говоря о том, что иностранцы купят белорусские заводы, чтобы их закрыть, они опускают информацию о том, как управляют этими активами белорусские менеджеры, как они используют их для перераспределения бюджетных и государственных потоков и ресурсов в свою пользу, как они «убивают» сравнительные преимущества и теряют рынки.
Тезис 4. «От национального бизнеса легче требовать проведения ответственной производственной, промышленной (торговой) политики. Это положение вытекает из природы сегодняшней системы, когда государство не только жестко регулирует практически все аспекты производственной и торговой политики, но также навязывает «добровольные» схемы пожертвований и спонсорства. В рыночной экономике действует другая мотивация бизнеса. Примеры десятков стран демонстрируют, что как национальный, так и иностранный капитал, пришедший в страну, активно работает в качестве спонсора разного рода проектов, в том числе национальной культуры. Что касается финансирования квазибюджетных операций, то едва ли сохранение такой практики является приемлемой в рыночной экономики. Поэтому ограничивать доступ иностранцев к приватизации только на том основании, что они в гораздо меньшей мере склонны финансировать посевную или дожинки, абсурдно. Все экономические субъекты должны быть равны перед законом. Это является одним из важнейших фундаментов рыночной экономики. Капитал, работающий в стране, может участвовать в политике в рамках закона о финансировании политических партий. Опять же в тех странах, которые не создавали препятствия притоку иностранного капитала, не отмечен захват политического поля страной, из которой пришел данный капитал. Крупный бизнес, если он работает в условиях интервенционистской модели, легко договаривается с властью. Страна происхождения капитала не имеет никакого значения. Тем более что легко прогнозировать участие в белоруской приватизации ресурсов, которые придут к нам из-за рубежа, но принадлежат белорусским, российским или украинским бизнесменам.
    Доступ инвесторам из разных стран обеспечивается, в первую очередь через активную информационную кампанию, доведения до ведущих компаний мира и региональных корпоративных лидеров информации о приватизации в Беларуси. Власть должна понимать, что отклик на приватизационные предложения будет тем больше, чем успешнее мы сможем создать кредит доверия к проводимой политике, к стратегии развития, к полисимейкерам, которые должны отождествлять реформаторскую Беларусь. Поэтому приватизация должна стать одним из элементов системных политических, экономических, институциональных и социальных реформ, чтобы политики и владельцы корпораций, аналитики и институциональные инвесторы видели серьезность белорусского государства. Информационную работу по привлечению внимания к Беларуси следует вести через посольства, международные экономические организации, авторитетные политические и экономические мировые СМИ, через организацию международных конференций и форумов. Есть смысл даже заказать одной из ведущих PR компаний в мире кампанию по привлечению внимания мировых финансовых и корпоративных игроков к Беларуси. Конечно, все эти меры необходимо выполнять, если есть что PR-рить и о чем информировать. В таких условиях капиталам одной страны очень трудно будет установить полную доминацию на том или ином сегменте рынка.
    Есть еще один важный аргумент в пользу равных условий приватизации. Они легитимизируют результаты приватизационных сделок. Если предоставить льготы белорусским или иностранным кампаниям (взамен за инвестиционные обещания, к примеру), то такой порядок приватизации может быть оспорен будущими пиитическими силами в случае, если эти условия не будут выполнены. Дискриминация или льготы по тому или иному признаку увеличивают риски будущей национализации. К тому же, равные условия, прозрачные сделки гораздо легче «продавать» для электората, говоря, что именно такой подход гарантирует максимальный доход в бюджет.
    Как бы ни проходила белорусская приватизация, опыт стран ЦВЕ учит, что первый собственник редко остается окончательным даже в пределах одного бизнес цикла. Государство должно создать институт банкротства, чтобы обеспечить быстрый переход прав собственности и запустить механизм очищения экономики от инвестиционных ошибок.
Приватизация в Беларуси неизбежна. Ее начало – это лишь вопрос времени. Сегодня трудно прогнозировать, по какому сценарию одна пойдет. Независимые эксперты Беларуси могут и должны представить полисимейкерам и народу, как провести честную, прозрачную приватизацию. Мы можем и должны объяснить, что изменения структуры собственности – это благо для страны, для будущего белорусского бизнеса, потому что конкретный хозяин имеет гораздо более сильную мотивацию генерировать со своих активов как можно больший объем добавленной стоимости. Конечно, риски номенклатурной прихватизации в Беларуси высоки. Тысячи скрытых и явных миллионеров готовы легализовать свои богатства в активы белорусских предприятий. Естественно, они боятся конкуренции, открытости и хотят «нагрузить» приватизационное законодательство как можно большим количеством субъективных оценок и отсылочных норм. Качество белорусской судебной системы также оставляет желать лучшего. Как ни парадоксально, именно эти факторы усиливают позицию сторонников ЧПП без страновых дискриминаций. Дело в том, что если во время приватизации в ход идут взятки, откаты, «продаются» субъективные оценки, то в такой ситуации побеждает, как правило, тот, кто богаче, наглее и беспринципнее. Белорусские богатые в большинстве своем не могут конкурировать с российскими или даже украинскими. Для большинства белорусских чиновников деньги не пахнут. Поэтому российские инвесторы в случае ставки на дискриминационную приватизацию, наверняка найдут способ купить себе желанные активы. Поэтому ЧПП – это способ максимально защитить белорусских бизнес и нашу страну от вредных, опасных корпоративных практик, от разложения государства и олигополизации экономики. От выбора правил проведения приватизации во многом будет зависеть, в какой стране мы будет жить в XXI веке, насколько динамично Беларусь сможет двигаться по направлению к уровню жизни богатых стран Запада и Востока.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!