Налоговая конкуренция или налоговая гармонизация

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(1 Голосовать)

Бурное развитие информационных технологий, становление международного рынка финансов, резкое увеличение мобильности капитала, очевидный провал «большого государства» и больших налогов, поставили под сомнение ставшие уже традиционными в последние 30 – 40 лет налоговые системы развитых стран мира, способы сбора налогов и способность государства финансировать свои расходы традиционным способом. Их кризис совпал с развалом социалистической системы и необходимостью новых стран строить свои национальные налоговые системы. Сотни государственных экспертов, профессоров-консультантов своих правительств, представители МВФ и Всемирного банка с дипломами и степенями PhD лучших mainstream universities чуть ли не в один голос советовали переходным странам «взять все то лучшее, что была наработано западной цивилизацией». Только единицы осознавали то, что сами налоговые модели были ущербны и кризисогенны. Если отбросить не совсем принципиальный спор по налоговым ставкам, базам налогообложения, количеству льгот и порядку уплаты, то предложения западных экспертов сводились к различным комбинациям косвенных (НДС, налоги с оборота, акцизы, налоги на недвижимость, землю) и прямых (подоходный налог с физических и юридических лиц) налогов. Часто использовался аргумент «зачем изобретать велосипед? Надо просто взять то, что есть в западных странах сегодня и применять в транзитивной экономике», т.е. лучшее в мире фискальной политики уже изобретено.  

Почему идеологическая интервенция Запада
в налогообложении против переходных стран удалась

По сути дела, западные элиты, которые доминировали и продолжают доминировать на академическом, университетском уровне в США и ЕС, даже шире – в странах ОЭСР, СМИ и полисимейкеры при поддержке международных экономических организаций (ООН, МВФ, ВБ) совершили модернизацию коллективистской идеологии, которая и без того была господствующей в постсоветских странах. Именно поэтому многие советы западников так легко воспринимались и адаптировались новыми правительствами стран ЦВЕ и СНГ. Идеологически налоговые системы Запада были построены 1) на зависти к богатым и успешным, 2) на принципе эгалитаризма и неприятия успеха и достижения, а также 3) на коллективистском восприятии государства, которое должно заботиться о человеке от «колыбели до гроба». Это отражалось в виде большой доли государственных расходов в ВВП, большом количестве налогов с самой разнообразной базой, прогрессивных шкалах подоходных налогов (CIP и PIT), наличии так называемых налогов на «порок» (алкоголь, табак) и на «товары роскоши». Стандартная западная налоговая система изобилует тысячами различных режимов уплаты налогов для разных налогоплательщиков. Льготы распределяются по совершенно разным критериям: (размер бизнеса, вид деятельности, вид товара, страна происхождения, просто каприз сильного лобби). Обслуживают данную систему десятки тысяч высокооплачиваемых юристов, аудиторов, консультантов. Они (преимущественно крупные компании) стали скорее не защитниками свободного рынка, а приводными ремнями интервенционистской экономики, ее безусловными бенефициарами. Они никак не могли стать идеологическим противниками новых правительств. Их статус и известность, их мнение было очень важным в выборе той или иной налоговой модели.

Национальные элиты не были готовы к тому, чтобы выдвинуть некие свои концептуальные решения. Во-первых, откуда было в постсоциалистических странах взяться специалистам, которые бы имели критический взгляд на стандартную западную налоговую модель? Во-вторых, подавляющее большинство «прогрессивных» экономистов того времени были знакомы с налоговыми системами ЕС, США и считали их копирование способом интеграции в региональное и мировое сообщество. Западный mainstream по-прежнему не знаком (или сознательно умалчивает) фундаменты экономических «чудес» США, Германии, Японии, Швеции в разные периоды исторического развития. В-третьих, западная налоговая система была близка по духу интервенционистам из переходных стран, потому что оставляла в их руках огромные административные и финансовые возможности. В-четвертых, деньги многих международных организаций и фондов направлялись в переходные страны на разработку национальных налоговых систем которые должны были быть совместимы (тождественны, похожи) с западными, которыми, которые разрабатывали многие из тех, кто занимается консалтингом и экономическим моделированием в тех странах, откуда пришли деньги. В-пятых, скопированная или лучше сказать склонированная западная налоговая система получила «добро» от всевозможных высокоуважаемых консалтинговых, аудиторских фирм, которые обладали «нематериальными активами» высокого качества, чтобы без особых затрат быстро войти на новые для себя и весьма перспективные рынки. Поэтому те налоговые реформы, которые в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) или СНГ декларировались, как «революционные», радикально либеральные, капиталистические, на самом деле таковыми не были.

Результаты игнорирования экономической науки
и механистического копирования интервенционистской налоговой системы welfare

Копирование стандартных западных фискальных моделей (бюджетно-налоговая политика) вкупе с национальными и институциональными особенностями переходных стран дало гремучую, социально взрывоопасную смесь в виде 1) бурного развития серой экономики и черного рынка, 2) криминализации общества, 3) формирования кланов (олигархов), 4) резкому ослаблению государства и его способности выполнять свои классические функции (защита жизни и имущества граждан, разрешение конфликтов), и, как следствие, окончательную потерю доверия и уважения к государству и его институтам; 5) подмене понятий «государство» и «общество», 6) тотальной дискредитации слова «либерализм», «рыночная экономика» и «капитализм» и всего того и всех тех, кто и что этими словами называлось, 7) потере конкурентоспособности национальных бизнесов в переходных странах и бегство капитала, 8) создание высоких барьеров входа на рынок, что эффективно блокировало развития малого и среднего бизнеса. Конечно, в 27 переходных странах региона данные последствия имели разную степень интенсивности, но после 12 лет реформ в нашем регионе нет страны, в которой а) сторонники свободного рынка имели бы большинство в парламенте, б) где была бы совокупная налоговая нагрузка (плюс внебюджетные фонды) ниже 30% ВВП, в) где государственная собственность была бы менее 15%, г) где бы последовательно соблюдались бы смитовские требования к налоговой системе (нейтральность, простота, недискриминационность и т.д.)

Почему же слепое копирование западной налоговой модели (я имею в виду типичную модель welfare state) привела к таким печальным последствиям для переходных стран? Претензии как авторов налоговых реформ, так и их консультантов из МВФ, ОЭСР, ВБ или ЕС на научность проведенного налогового эксперимента необоснованны. Иными словами, переходные правительства механистически перенесли законодательные институты и инструменты с сомнительной эффективностью (не говоря уже о морали и принципах) на почву постсоветских стран. Грубейшей теоретической ошибкой было игнорирование существовавшего в транзитивных странах сразу же после формального падения коммунизма официальных и неформальных институтов, качества и личностных и идеологических характеристик дисижнмейкеров. Перечислю лишь основные факторы, которые, на мой взгляд, либо игнорировались полностью, либо были неправильно интерпретированы авторы налоговых реформ: 1) враждебность граждан к государству и его институтам, недоверие ко всем, даже самым прогрессивным (проевропейским, цивилизационным) предложениям (рассуждения типа «все равно обманут»), 2) почти врожденное стремление избегать уплаты налогов из-за восприятие существующей системы, как глубоко аморальной, несправедливой, направленной против бедного в пользу богатого, 3) отсутствие высокопрофессиональных, адекватно воспринимающих и понимающих налоговые реформы, а также высокооплачиваемых и уважаемых в обществе (престиж профессии) бюрократов, 4) отсутствие четких, прозрачных институтов администрирования налогового законодательства (кто за что отвечает, полномочия различных органов и лиц, их личная и имущественная ответственность за принимаемые решения и система их социальных и имущественных гарантий), 5) отсутствие высокопрофессиональных, понимающих суть рыночной экономики судей, которые обладали бы высокой степенью независимости, работали по четким правилам и нормам, позволяющим защищать права собственности, 6) отсутствие законодательной базы для эффективной работы силовых структур (прокуратура, милиция, спецслужбы, контрольные органы), которые были бы элементами государственного аппарата по защите жизни и имущества граждан, а не инструментами подавления или дискриминации одним за счет других, 7) позитивное восприятие активной роли государства большинством полисимейкеров в качестве инвестора, предпринимателя, института для «эффективного» и справедливого (значит, как можно более равного) распределения дохода и собственности, 8) высокая степень социализированности, статизации электората, враждебное отношение к концепции «прибыль», «предприниматель», зависть и неприятие успеха, богатства и достижения (рассуждения по типу «все богатые – воры»). В результате вместо налоговой системы, которая на протяжении десятилетий должна была наряду с другими факторами обеспечивать высокие темпы генерации богатства, подавляющее большинство стран региона получили налоговые системы, которые стали главными источниками нестабильности, рецессий, бегства капитала и т.д.

Артур Лаффер, нарисовав на салфетке свою кривую, конечно, не совершил великого открытия экономического открытия. Многие экономисты, включая Г. Хэзлитта, Л. Мизеса, Ж. Сэя и Жуля Дюпьи писали об инверсных отношениях между высокими ставками налогов и налоговыми сборами. Кривая Лаффера – это не инструмент предсказания, а лишь графическое отражение существующей праксеологической зависимости. Чем больше налогов, тем меньше склонность человека их платить. Люди реагируют на налоги и порядок их уплаты, внося корректировки в свое поведение. Это – главный вывод из кривой Лаффера. Налоги искажают стимулы человека двояко. 1) при введении налога люди имеют стимул потреблять больше сегодня, а меньше в будущем. В общем налоги стимулируют потребление, а не сбережение. Это, в свою очередь, отражается на меньшем объеме накопленного капитала и уменьшение темпов экономического роста.

Что достигается путем введения плоского налога на розничную продажу и на продажу услуг (при одновременной отмене НДС, подоходного налога на юридические лица и других оборотных налогов)

Налоговая система, центральным элементом которой является плоский налог с розничного товарооборота и продажи услуг (вместо НДС, подоходного налога с юридических лиц и других оборотных  налогов) имеет ряд несомненных преимуществ по сравнению с традиционной моделью welfare state, которая с разной степенью точности была клонирована переходными странами. Ответ на вопрос «почему не прогрессивный» очевиден. Вводя плоский налог, мы прекращает отраслевое лоббирование, предотвращаем коррупцию при оформлении сделок продаж (прогрессивная шкала может привести к тому, что объем продаж товара с самой минимальной налоговой шкалой вдруг резко возрастут). Тем самым мы достигаем нейтральности и не дискриминационности. Очередное достоинство данного налога – централизация сбора, блокировка возможностей местных органов власти вводить свои льготы, ставки, порядок сбора. Данный налог является республиканским по первичному зачислению денег, но это отнюдь не означает, что все средства будут расходоваться исключительно по расходным статьям республиканского бюджета. Каждая из областей имеет строго фиксированную долю (в процентах) отчислений из республиканского бюджета, но не по каждому налогу, как это принято сегодня, а исходят из основных расходных статей (к примеру, на инфраструктуру, образование, здравоохранение, милицию и т.д.).

По существующей сегодня методике розничный товарооборот определяется как «продажа товаров за наличный счет населению». «Платные услуги населению – это результат деятельности предприятий, организаций, предназначенной для удовлетворения личных потребностей населения по их заказам». Основные виды платных услуг: бытовые, услуги пассажирского транспорта, связи, ЖКУ, учреждений культуры, туристские и экскурсионные, услуги физической культуры и спорта, медицинские, санаторно-оздоровительные, ветеринарные, услуги правового характера, услуги банков, услуги в системе образования.

Сложности, которые автоматически упраздняются:

-    администрирование и уплата НДС: ставки, льготы, система возврата из бюджета, зачета НДС, межгосударственные отношения по возврату НДС и споры относительно страны происхождения и т.д.
-    администрирование и уплата налога на доходы юридических лиц: исчезают искажения с поведении компаний (сокрытие доходов), упраздняется сложное законодательство по определению норм затрат, отпадет необходимость не оправданных инвестиций только ради уменьшения налога на прибыль;
-    администрирование и затраты, связанные с уплатой десятков других налогов и сборов, которые будут упразднены, значительное очищение информационного поля, на котором принимаются экономические решения (потребление, сбережение, инвестирование);
-    по доходу физических лиц: никаких налогов на проценты, дивиденды и доходы по капиталу на уровне физического лица. Отпадает необходимость отслеживания большого количества информации, освобождается мощный стимул к сбережению;
-    увеличение рыночной стоимости капитала: никаких особых статусов, льгот на уровне фирмы и физического лица. Упраздняются многочисленные налоговые ставки, не отслеживается время реализации, не сопоставляются доходы с убытками, нет необходимости спорить по поводу базы для исчисления налога;
-    проценты: упраздняется вся сложная система по контролю за процентными доходами;
-    сбережения: отпадает необходимость «прятать» деньги с различных не облагаемых налогами схемах, меняя таким образом инвестиционные решения и свои временные предпочтения;
-    амортизация: упраздняются сложные правила и нормативы для подсчета амортизационных отчислений;
-    Складские запасы: отпадают сложные правила бухучета складских запасов, их переоценки;
-    Инфляция: решаются проблемы измерения, вызванные искажениями от переоценки, амортизационных исчислений, процентов, увеличения рыночной стоимости капитала и т.д.
-    Другие сложности для ведения бизнеса: решаются проблемы капитализации и большинство вопросов, связанных с определением времени получения дохода, отчислениями по налогооблагаемой базе.
-    Международные налоговые правила. Налогообложение по территориальному признаку упразднит источник конфликтов, которые связаны с предоставлением налогового кредита компании с другой стране;
-    Бизнес структура: унифицированное налогообложение бизнеса приведет к замете так называемых «С» и «S» корпораций, LLC, партнерств. Процедура слияния будет существенно упрощена.
-    Упрощение исчисления подоходного налога: решение проблем, связанных с переходом из одной налоговой категории (по ставке) в другую.

В результате введения данного налога государство
1)    экономит значительные бюджетные средства на налоговом администрировании и контроле;
2)    создает предсказуемую, максимально нейтральную и простую налоговую систему;
3)    создает высоко конкурентную налоговую среду для привлечения инвестиций, а также сбережений не только граждан РБ, но и других стран,
4)    создает явные преимущества для размещения на территории страны экспортоориентируемых производств, создавая тем самым новые рабочие места, привлекая технологии и т.д.
5)    создает условия для развития финансового рынка (дивиденды, процентные доходы не облагаются налогами);
6)    создает благоприятные стартовые условия для МСБ (дешевые кредит – по причине большого количества кредитных ресурсов в банках и т.д.).

Сложности при переходе на плоский налог на розничную продажу и на продажу услуг

-    определение понятия «розничный товарооборот», т.е. какие операции должны подпадать под данный налог;
-    определение «финансовый поток» и «нефинансовый поток», чтобы определить налогооблагаемую базу;
-    контроль за проведением всех сделок через кассу, борьба с «теневым» розничным товарооборотом, обеспечение всех надежными (с точки зрения учета розничного товарооборота) кассовыми аппаратами;
-    проблемы контроля за розничным товарооборотом на рынках, ярмарках, торговых площадках и т.д.

Кнут и пряник европейской налоговой системы

В начале 90-х политики и экономисты стран ЦВЕ смотрели на Европейский Союз, как на воплощение светлых идеалов рыночной экономики, равной конкуренции и открытой торговли. Переговоры по выполнении требований по acquis communitaire, изложенных в 31 главе, вернули либеральных романтиков на землю. Все чаще зазвучали разочарованные голоса «Зачем было бороться против одного Союза, чтобы затем вступить во второй?» Буквально за несколько дней до решающего саммита в Копенгагене страны Вышеградской группы Польша, Венгрия, Чехия и Словакия выражают несогласие с финансовыми условиями вступления в ЕС. На саммите в Копенгагене данные страны «выторговали» себе небольшие уступки, но принципиальные разногласия остаются.

Незадолго до исторического решения о расширении ЕС активизировались немецкие и французские лобби. Они хотят лишить новых членов Союза права налагать вето на налоговое законодательство Содружества как по косвенным, так и по прямым налогам. Для 10 стран-кандидатов это означало бы резкое увеличение налоговых ставок. Если решение будет принято, то налоговая гармонизация будет означать для большинства стран-аппликантов консервацию многочисленных мини и макро кризисов, высокую безработицу и значительную потерю конкурентоспособности. Сегодня налоговая нагрузка в Литве составляет 29,4% ВВП, в Латвии и Эстонии 35 и 37% соответственно. В ЕС же налоги составляют 43% ВВП. Германия, Франция и Италия боятся налоговой конкуренции с новой «десяткой» стран и предпринимают интенсивные попытки положить ей конец. У них уже есть подобный опыт в отношении Ирландии. На протяжении 20 лет эта страна имела меньшую налоговую нагрузку и более простую административную систему. В результате постоянной подпитки из бюджета ЕС она быстро стала европейским «тигром». Под давлением Брюсселя Ирландия вынуждена адаптировать налоговое законодательство ЕС. Опасность заката очередного экономического «чуда» заметно увеличилась. В ЕС каждая страна обязана иметь минимальную ставку НДС в размере 15%. Поэтому либеральный Люксембург со ставкой 12% уже практически сдался. Отношение к новичкам Союза будет еще более жестким. В качестве «пряника» будут предлагаться деньги из десятков реструктуризационных фондов.

Без права на успех

За последние 20 лет европейская бюрократия стала большой, дорогой и неповоротливой. Могущество государства можно оценить по следующим данным. В начале XXI века страны ОЭСР (они производят около 90% мирового ВВП) собирали более $8 трлн. налогов, что эквивалентно 37,2% ВВП данных стран. Это рекордно высокий показатель за всю экономическую историю. Сами эксперты ОЭСР отмечают «продолжающийся тренд роста налоговой нагрузки: с 29% ВВП в 1970 году до 33% в 1980 и 36% в 1990 году». Именно на этом уровне хотят зафиксировать налоговую нагрузку чиновники из ЕС. О последствиях такой политики заявил А. Илларионов: «При прочих равных условиях повышение удельного веса государственных расходов в ВВП на один процентный пункт в странах ОЭСР в последние четыре десятилетия сопровождался снижением среднегодовых темпов прироста ВВП приблизительно на 0,1%». Будучи в рамках ЕС, новые члены не смогут повторить феноменальный успех Китая. Правительство этой страны в 1979 – 1996 гг. в самом что ни на есть либертарианском порыве снизило удельный вес государственных расходов с 36 до 13% ВВП, добившись среднегодовых темпов роста в 9,6% и пятикратного увеличения ВВП. Совершенно иная налогооблагаемая база позволила затем увеличить долю госрасходов до 20% ВВП. Странам ЦВЕ же грозит консервация безработицы на уровне 15%, темпов экономического роста 1 - 3% (риск рецессии сильно возрастает, особенно в случае не адекватного финансирования из ЕС) и мучительная дорога до уровня стран ЕС со средним доходом в 40 – 50 лет.

Более того, правительства вынудят свои национальные компании либо удирать в оффшоры, либо переходить в теневую экономику. По оценке МВФ, французские налогоплательщики спасают свои доходы в серой сфере в размере 17% ВВП. При налоговой нагрузке 45,5% ВВП это вполне понятно. В Италии, Дании и Германии с предельными ставками подоходного налога 50, 59 и 49% соответственно имеют размер уклонений от налогов 27, 25 и 17%. В Швеции размер серой экономики оценивается в 20% ВВП. Это яркие примеры налогового восстания бизнеса против большого государства. Десятки тысяч предпринимателей голосую против высоких налогов ногами. Более 150 тысяч французов живут в Англии, которая имеет более низкие ставки подоходного налога. В последние 15 лет тысячи новых высокотехнологичных французских компаний перебрались опять же в Британию. Французское правительство жалуется, что 30% выпускников инженерных факультетов уезжают работать за границу, а в Силиконовой долине работают около 40 тысяч французских специалистов. Среди звезд спорта и эстрады становится модным и выгодным покидать свое отечество. Лучиано Паваротти и Борис Беккер переехали в Монако, что не спасло их от проблем с налоговыми властями своих стран.

Да здравствует налоговая конкуренция

Чиновники международных организаций, которые опасаются налоговой конкуренции, напоминают монополиста, который через лоббирование своих интересов на внутреннем рынке не пускает других поставщиков товаров или услуг. Налоговая конкуренция, как и любая конкуренция хороша потому, что снижает цену для человека на занятие бизнесом. В ответ на требование ОЭСР повысить налоги до уровня ЕС Швейцария ответила: «Налоговая конкуренция оказывает положительное влияние на экономику. Она предотвращает правительства использовать конфискационные режимы, которые, в свою очередь, блокируют предпринимательство и тем самым наносят вред экономике. Кроме того, конкуренция гармонизацию налогов на высоком уровне». Налоговая конкуренция снижает жесткость наказание за экономический успех. В современном мире странам с высокими ставками прогрессивных налогов очень сложно конкурировать с теми, которые привлекают инвестиции и инвесторов за счет низких налогов и стараются сократить отставание по уровню жизни. Так в ответ на снижение налоговой нагрузки во время Рейгана все страны ОЭСР за исключением двух снизили предельные ставки подоходного налога на физических лиц в период с 1986 по 1ё991 год. Ставки подоходного налога на юридических лиц во врем мире сократились на 50% после налоговых изменений Рейгана и Тэтчер. Вслед за Рейганом ставки корпоративного подоходного налога были снижены во всех странах ЕС, кроме одной в период с 1985 по 1998 год.

Тем не менее, ЕС и ОЭСР начали активную борьбу с так называемыми «вредными налоговыми практиками». Первыми под удар попали страны, которые имеют оффшорные зоны, которые привлекают сбережения и инвестиции отсутствием налогов на дивиденды и процентные доходы и низкими подоходными налогами. Но этот накат похож на борьбу с ветряными мельницами. Все ведущие корпорации Fortune-500 имеют счета в оффшорах. Большинство крупных американских ТНК зарегистрированы в штате Делавер, который отличается низкими налогами. Как бы ни старались комиссары Евросоюза надеть на страны налоговую удавку, капитал все равно найдет укрытие в Швейцарии, Монако или графстве Лихтенштейн. Зачем далеко ходить? По мнению Карины Худенко из российского представительства PricewaterhouseCoopers, в России с самой низкой в мире ставкой плоского подоходного налога (13%), за два года действия данного налога резко увеличилось количество заявок от богатых иностранцев, которые хотят стать налоговыми резидентами в этой стране? Если Германия и Франция реализуют свои налоговые планы, Литва, Латвия, Эстония и Польша будут лишены возможности конкурировать за привилегию быть страной для хранения сбережений для богатых людей как своих стран, так и всего остального мира.

Налоги можно гармонизировать двумя способами. Первый – соглашение стран установить минимальный уровень налогообложения ил же установить одинаковые ставки и налоговую базу. К примере, страны ЕС должны иметь минимальную ставку НДС 15%. Если налоги во всех странах будут гармонизованы подобных образом, то налогоплательщикам остается один выход – серая экономика. Второй способ гармонизации – способность правительств облагать налогами доход своего гражданина, получаемый во всем мире, т.е. в любой другой стране. Для того чтобы добиться данного вида гармонизации необходимо создать такую систему, чтобы правительства знали и сообщали друг другу о том, сколько их налогоплательщики зарабатывают в других странах. «Обмен информации» - это весьма неоднозначный процесс, потому что от него должны получать пользу обе стороны.

При всем при этом, ОЭСР и ЕС утверждают, что налоговая гармонизация – это не их цель. Но следующие высказывания в разных публикациях ОЭСР убеждают нас в обратном.
-    политика низких налогов «несправедливо разрушает налоговые базы других стран и искажает аллокацию капитала и услуг»;
-    налог не должен быть доминирующим фактором при принятии решения об аллокации капитала;
-    налоговая конкуренция – это «изменение желательного состава и величины налогов и государственных расходов»;
-    налоговая конкуренция «может препятствовать применению прогрессивных ставок налогов и достижению цели распределения дохода»;
-    «вредные налоговые практики могут существовать, когда налоговые режимы устроены так, чтобы уменьшать налоговую базу других стран. Это может произойти тогда, когда налоговые режимы привлекают инвестиции и сбережения, имеющие другую страну происхождения».

По сути дела, под налоговой гармонизацией поднимается создание своеобразного налогового картеля. Призывы ОЭСР уже были услышаны в ООН. В недавнем отчете данной организации имеется призыв к созданию мировой налоговой организации. Авторы данной концепции предлагают ввести жесткие финансовые санкции против стран с низким уровнем налогов. ЕС уже давно грозит Швейцарии. Если протекционисты всех стран объединятся, то это будет значить начало финансовой блокады десятков стран мира. Французы уже предложили, чтобы МВФ занимался отслеживанием финансовых потоков из и в страны с низкими налогами. Бывший премьер-министр Л. Жоспен призвал считать все операции с оффшорами незаконными. Данные предложения противоречат принципу свободного перемещения товаров и услуг, который якобы должна защищать ОЭСР. Лидеры стран Карибского бассейна отметили, что налоговая конкуренция – это еще одна форма свободной торговли в глобальном мире. Предложения ЕС и ОЭСР противоречат праву государства на проведение своей независимой политики. Как отметил бывший главный экономист торговой палаты США Ричард Ран такой подход является отражением налогового империализма. Большинство богатых стран Запада совершили рывок к богатству в XIX и в начале XX века, когда высоких налогов еще не было. Сегодня богатые страны предпринимают активные действия, чтобы блокировать бедным странам применять те же практики, которые привели сегодняшних «богачей» к их сегодняшним состояниям. Мировых налоговых полицейских, вернее тех людей, которые претендуют на этот статус, интересуют также банковские операции он-лайн, которые все чаще используют граждане для совершения коммерческих операций. ЕС и ОЭСР хотят стереть различия между уходом от уплаты налогов при помощи использования существующих «дырок» в законодательства (tax avoidance), которое является законным действием и уклонением от уплаты налогов (tax evasion). Таким образом, ЕС и ОЭСР атакуют существующий сегодня вполне законный порядок уплаты налогов, т.е. против принципа dual criminality (когда действия против гражданина возбуждаются по законам страны, в которой он находится, а не по законам той, которая требует привлечения его к ответу). Не состоятельны также призывы ЕС и ОЭСР бороться с налоговыми «раями» во имя борьбы с отмыванием денег. Эти два процесса прямо противоположны по своей сути. Те компании или граждане, которые уклоняются от налогов, заявляя о меньших доходах. Отмывание денег происходит, когда компании завышают свои доходы, платя больше налогов, чем надо. Проблема «грязных денег» - это не проблема бедных стран с низкими налоговыми нагрузками. Согласно доклада ООН, «отмывание грязных денег может происходить и без банковских секретов. На самом деле, те, кто отмывают деньги, стараются избегать банковской системы». А эксперт Brookings Institution считает, что «США – самое большое в мире хранилище грязных заработков во всем мире».

Парадоксально, но Беларусь в этом контексте сохраняет пока уникальную возможность включиться в налоговую конкуренцию с ЕС, а также со странами, которые уже начали налоговые реформы с клонироания неудачной западноевропейской модели. Да, наша страна застряла на старте реформ, потеряла доверие инвесторов и предпринимателей. Но надо понимать, что ЕС не сможет в долгосрочной перспективе удерживать такую высокую налоговую нагрузку, потому что она гарантирует ему стагнацию и однозначное поражение с другими регионами мира в борьбе за технологии, инвестиции и мозги. Ни Россия, ни Украина также не имеют сейчас возможности резко изменить параметры своих налоговых систем по причине сильных позиций противников такого подхода. Здесь речь идет не только о парламентах и о сложном процессе прохождения через все существующие законодательные процедуры, но и об отсутствии влиятельных, объединенных и ресурсообеспеченных групп для продвижения идеи и радикальной налоговой и, разумеется, бюджетной реформе. Беларусь имеет окно возможностей для проведения радикальной налоговой реформы продолжительностью лет в пять – семь. Последствия отказа от реформ можно приравнять к материальному ущербу Беларуси во время второй мировой войны. Последствия клонирования западноевропейской или российской модели при проведении системных реформ будут не такими катастрофическими, но надолго закрепят Беларусь в разряде постоянно догоняющей, отстающей страны, «гадкого утенка» Центральной и Восточной Европы.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

января 09 2017

Аресты больших начальников крупных белорусских заводов

Арестованы большие начальники на заводах-фаворитах белорусской власти. Речь идёт о МТЗ, МАЗе, БелАЗе и Гомсельмаше. Задержаны за взятки. Так звучит официальная версия. «С 5 по…