Приключения Джонатана Гуллибла. Одиссея по свободному рынку

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Глава 1.    СТРАШНЫЙ ШТОРМ.                        4 Глава 2.    НАРУШИТЕЛИ ПОРЯДКА.                    6 Глава 3.    СВЕЧИ И ШУБЫ.                            8 Глава 4.    ПРОДУКТОВАЯ ПОЛИЦИЯ.                    10 Глава 5.    ПРИТЧА О РЫБЕ.                            12 Глава 6.    КОГДА ЕСТЬ СТЕНЫ, НО НЕТ ДОМА.                14 Глава 7.    ДВА ЗООПАРКА.                            16 Глава 8.    ПРОИЗВОДСТВО ДЕНЕГ.                        18
 

Глава 9.    МАШИНА МЕЧТАНИЙ.                        20 Глава 10.    РАСПРОДАЖА ВЛАСТИ.                        23 Глава 11.    СМЕРТЬ ПОДПОЛЬНЫМ ПАРИКМАХЕРАМ.            26 Глава 12.    БИБЛИОТЕЧНЫЕ БОИ.                        29 Глава 13.    НИЧЕГО В ТОМ НЕТ.                        31 Глава 14.    ПАВИЛЬОН ОСОБЫХ ИНТЕРЕСОВ.                33 Глава 15.    ДЯДЮШКА СЭМТА.                        35 Глава 16.    НАЗАД К УПОРСТВУ, ПОБЕЖДАЮЩЕМУ ТАЛАНТ
        или сказка о черепахе и кролике.                    37 Глава 17.    КОМИТЕТ ПО ПИТАНИЮ.                        39 Глава 18.    «ОТДАЙ МНЕ СВОЕ ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ!»        41 Глава 19.    БАЗАР ПРАВИТЕЛЬСТВ.                        43 Глава 20.    ДРЕВНЕЙШАЯ ПРОФЕССИЯ.                    45 Глава 21.    ОБУВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО.                    47 Глава 22.    АПЛОДИСМЕНТОМЕТР.                        49 Глава 23.    ПО ПОТРЕБНОСТЯМ.                        52 Глава 24.    ПЛАТА ЗА ГРЕХИ.                            55 Глава 25.    ОБМАН ИЛИ ПОМОЩЬ.                        60 Глава 26.    ЧЬЯ БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ?                        62 Глава 27.    НАОБОРОТ.                                67 Глава 28.    ВЕСЕЛЯЩИЕ ЯГОДЫ.                        70 Глава 29.    ВЕЛИКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ.                    73 Глава 30.    ЗАКОН ПРОИГРАВШИХ.                        75 Глава 31.    ЖИЛИЩНЫЙ БЕСПОРЯДОК.                    78 Глава 32.    БАНДА ДЕМОКРАТОВ.                        81 Глава 33.    СТЕРВЯТНИКИ, НИЩИЕ, ЛГУГНЫ И КОРОЛИ.        85 Глава 34.    ЗЕМЛЯ СВОБОДНАЯ.                        88 ВОПРОСЫ К ОТДЕЛЬНЫМ ГЛАВАМ.                        91 ЭПИЛОГ.                                        96  
Глава 1
СТРАШНЫЙ ШТОРМ В одном солнечном приморском городке, задолго до того как он был заполнен кинозвездами, разъезжающими в роскошных автомобилях, жил юноша по имени Джонатан Гуллибл. Он ничем не выделялся в глазах окружающих, исключая его родителей, которые считали, что он умный, искренний и необыкновенно атлетичный... от макушки его песочно-коричневой взъерошенной головы до подошв огромных ног. Они трудились, не покладая рук в маленьком москательном магазинчике на главной улице городка, который был домом для беспокойного рыболовецкого флота. Большая часть населения городка были трудолюбивые люди, некоторые хорошие, некоторые плохие, но в основном - ничем не примечательные, обыкновенные мужчины и женщины.
    Обычно, если он не был занят в магазинчике, выполняя поручения родителей, Джонатан выходил на своей грубо обработанной лодке в море в поисках приключений. Как и большинство молодых людей, проведших свои ранние годы, не покидая родного города, Джонатан считал, что жизнь скучна, а у окружающих нет никакого воображения. Во время своих коротких путешествий по каналу, отделяющему гавань, от моря, он жаждал увидеть, незнакомый корабль, или огромную рыбу. Может быт, он наткнется на пиратов, которые возьмут его в плен и заставят идти с ними за семь морей. Или, может быть, капитан китобойного судна, крадущегося за своей добычей, возьмет его на борт и разрешит принять участие в охоте. Но, тем не менее, большинство похождений заканчивались тем, что его желудок начинал сжиматься от голода или горло начинало першить от жажды, и мысль об ужине была единственной мыслью, вертевшейся в его голове.
    В один из таких прекрасных весенних дней, когда воздух был свежий и бодрящий, как высушенная на солнце простыня, и море так манило юного Джонатана, что он не думал ни о чем, кроме того, как бы побыстрее уложить завтрак и рыболовецкие снасти в крошечную лодку и отправится в путешествие вдоль побережья. Повернувшись спиной к бризу, Джонатан не мог видеть, темных грозовых туч, собиравшихся на горизонте.
    Джонатан совсем недавно стал выходить, из гавани, но с каждым разом он чувствовал себя увереннее. Ветер набирал силу, но Джонатан не обращал на это внимания до тех пор, пока не стало слишком поздно что-то менять. Вскоре он уже отчаянно боролся со снастями, в то время как шторм вокруг него разворачивался со страшной силой. Его лодочку болтало на волнах с головокружительной быстротой, как пробку. Любая попытка управлять судном вопреки ураганному ветру была бесполезной. В конце концов, он бросился на дно лодки, ухватившись, руками за борта и надеясь, что она не перевернется. День и ночь смешались в кошмарном светопреставлении. 
Буря, наконец, стихла, мачта была сломана, паруса порваны и лодку клонило на правый борт. Море успокоилось, но густой туман обступил его со всех сторон, заслоняя небо и землю. После нескольких дней скитаний по морю, Джонатан исчерпал вес, запас воды и единственное, что он мог делать - увлажнят, губы испарениями, накапливавшимися на обрывках парусов. Когда туман рассеялся, Джонатан увидел вдали силуэт острова. Приближаясь, он начал различать очертания незнакомых гор, поднимавшихся от песчаных пляжей и крутые обрывы, покрытые богатой растительностью.
    Волны вынесли его на мелкий риф. Бросив лодку, Джонатан поплыл к берегу. Он быстро нашел и с жадностью съел несколько розовых гуав и присел отдохнуть, срывая бананы и другие великолепные фрукты, которые в изобилии росли во влажном климате джунглей, начинавшихся за узкой полосой пляжа. Как только он набрался немного сил, Джонатан вновь почувствовал себя одиноко, но легко от мысли, что он выжил и даже взволнованно от такой неожиданной встречи с приключениями. Он немедленно отправился в путь вдоль белого песчаного пляжа, желая разузнать как можно больше об этом странном острове.
    «Какие люди живут здесь?», размышлял он, «Будут ли они дружелюбны, похожи они на меня или нет? Ну что же, где бы я ни был, это не скучно!» Глава 2
НАРУШИТЕЛИ ПОРЯДКА Несколько часов Джонатан пробирался сквозь густую растительность в направлении небольшого холма за пляжем. Вдруг он услышал женский крик. Он остановился и, наклонив голову на бок, прислушался, пытаясь определить, откуда исходил этот звук. Еще один душераздирающий призыв о помощи раздался где-то впереди. Прорываясь через заросли веток и сплетение лиан, Джонатан бросился на крик. Вскоре он выбрался из джунглей на тропинку.
    Завернув за крутой поворот, Джонатан наткнулся на здорового мужика, который отбросил его в сторону, как комара. Придя в себя, он оглянулся и увидел двух мужчин, волочивших по тропинке кричащую женщину. Когда он перевел Дыхание, троица исчезла за Другим поворотом. Понимая, что он не сможет освободить, женщину, Джонатан побежал по дорожке, рассчитывая на помощь.
    Наконец, он выскочил на поляну, где увидел толпу людей, которые окружили огромное дерево и колотили по его стволу дубинками. Джонатан подбежал и схватил за руку человека, наблюдавшего за работой остальных.
    - Сэр, пожалуйста, помогите! - задыхаясь, проговорил Джонатан, - Двое мужчин схватили женщину - ей нужна наша помощь!
    - Не волнуйся, - отмахнулся надсмотрщик. - Эта женщина просто арестована. Забудь об этом и продолжай свой путь, нам надо работать.
    - Арестована? - сказал Джонатан, все еще взволнованно. - Она не похожа на... э... преступницу. - «Но если она преступница, - подумал Джонатан, «почему она так отчаянно звала на помощь?»
    - Извините, сэр, но что она сделала?
    - Что? - надсмотрщик с трудом скрывал раздражение. - Ну, если ты должен это знать - она угрожала лишить нас всех работы.
    - Она угрожала лишить всех работы? Как она это сделала? - настаивал Джонатан.
    Глядя сверху на надоедливого Джонатана, надсмотрщик повел его к дереву, где рабочие продолжали колотить по стволу. С гордостью он сказал:
    - Как видишь, мы работаем с деревьями. Мы валим деревья на лес при помощи этих дубинок. Иногда сто человек, работая круглосуточно, могут свалить большое дерево меньше, чем за месяц, - мужчина облизал губы и заботливо стряхнул пылинку с рукава хорошо пошитой куртки. - Когда  она  пришла сегодня утром на работу,  остро отточенный кусок металла был привязан к ее дубине. Эта женщина оскорбила нас всех, свалив дерево меньше, чем за час - сама, без посторонней помощи! Подумай об этом! Такая угроза нашим рабочим традициям должна была быть остановлена!
    Джонатан округлил глаза от удивления, услышав, что женщина была наказана за творческий подход к своему делу. Дома, там, откуда он приехал, все использовали топоры и пилы для рубки деревьев. Именно так он раздобыл дерево и для своей лодки:
    - Но ее изобретение! - воскликнул Джонатан. - Оно позволило бы людям любого телосложения рубить деревья. Это было бы быстрее и дешевле, и у вас было бы больше древесины для любых нужд.
    - О чем ты болтаешь? - нахмурился мужчина. - Разве кто-нибудь может одобрить подобную затею? Такая благородная работа не может быть выполнена всяким слабаком, появившимся с какой-то блестящей идейкой.
    - Но, сэр, - возразил Джонатан, стараясь никого не обидеть. - У ваших могучих дровосеков талантливые головы и руки. Они могли бы производить новые товары вместо того, чтобы тратить время, пытаясь свалить одно дерево. Они могли бы делать столы, шкафы, лодки или даже дома!
    - Послушай, ты, - угрожающе сказал надсмотрщик. - Смысл работы в нашем обществе - обеспечить полную и стабильную занятость - и никаких новых товаров.
    Тон его голоса стал противным:
    - Ты говоришь как какой-нибудь нарушитель.
    - О, нет, сэр. Я и не думал причинять беспокойство, сэр. Я уверен, что вы правы. Ну, я должен идти.
    С этими словами Джонатан повернул обратно, откуда пришел и заспешил дальше по тропинке, чувствуя себя неприятно от первой встречи с местными жителями. Глава 3
СВЕЧИ И ШУБЫ Тропинка понемногу расширялась, пробираясь через густые джунгли. Джонатан увидел, что джунгли заканчиваются на берегу реки, пересеченной узким пешеходным мостиком. На другой стороне он мог видеть какие-то строения и, возможно, там был кто-то, кто мог сказать, где он находится.
Перейдя через мост, он встретил женщину, держащую длинный документ и сидящую за столом, заваленным маленькими медальонами.
    - Умоляю Вас, - обратилась женщина к Джонатану, сверкая глазами и прикалывая один из медальонов к его нагрудному карману. - Подпишите, пожалуйста, мою петицию.
    - Ну, я не знаю, - пробормотал Джонатан. - Только не могли бы Вы подсказать мне дорогу к городу?
    Женщина посмотрела на него с подозрением:
    - А Вы с острова?
    Джонатан колебался, заметив холодок, появившийся в ее голосе:
    - О, я с побережья. Я заблудился по дороге.
    Женщина снова улыбнулась:
    - Это Дорога в город. Но прежде чем идти - подпишите мою петицию - это займет всего одну минутку и поможет стольким людям.
    - Хорошо, если это так важно для Вас, - пожал плечами Джонатан и взял у нее ручку.  Ему было жалко ее, закутанную в теплую одежду и страшно потевшую в такой прекрасный солнечный день. Какое неподходящее место для сбора подписей! - Что же это за петиция?
    Она сложила руки на груди так, будто собиралась исполнить соло:
    - Это воззвание в защиту рабочих мест и промышленности. Вы разумеется «за»? Или нет? - взмолилась она.     
    - Конечно «за», - быстро сказал Джонатан, вспомнив, что случилось с арестованной женщиной, которую он встретил по дороге. Последнее что бы он хотел сейчас - выглядеть равнодушным к проблемам занятости.
    - А как это им поможет? - спросил Джонатан, выводя свое имя.
    - Совет Правителей защищает нашу местную промышленность и рабочие места от товаров, импортируемых на остров. Если я соберу нужное количество подписей, Советники обещали сделать все что в их силах, чтобы запретит, ввоз иностранных товаров, угрожающих моей промышленности.
    - А чем вы занимаетесь? - спросил Джонатан.
    Женщина с гордостью заявила:
    - Я представляю изготовителей свечей и шуб. Эта петиция взывает к запрещению Солнца.
    - Солнца? - раскрыл от удивления рот Джонатан. - Почему, э..., зачем запрещать Солнце?
    Она посмотрела на Джонатана и сказала агрессивно:
    - Я знаю, что это звучит немного странно, но разве Вы не видите -солнце вредит производителям шуб и свечей. Конечно же, Вы понимаете, что Солнце - очень дешевый заграничный источник тепла и света. Этого нельзя больше терпеть!
    - Но тепло и свет от Солнца - бесплатны! - возразил Джонатан.
    Было видно, что женщине больно от его замечания.
    - Как Вы не видите, в том то и дело, - прохныкала она и, взяв в руки маленький блокнот, попыталась набросать для него несколько вычислений. - Мои расчеты доказывают, что низкая себестоимость и доступность таких зарубежных источников сокращает потенциальную занятость и зарплату примерно на 50 процентов - и это в тех отраслях, которые я представляю. Увеличение налога на окна или, может быть, их полное запрещение, очень бы помогли в этой ситуации.
    Джонатан опустил петицию:
    - Но если людям придется платить изготовителям шуб и свечей за тепло и свет, у них не останется денег на другие вещи - такие как мясо или молоко или хлеб.
    - Я не представляю мясников или молочников или хлебопеков, - резко сказала женщина. Почувствовав перемену в Джонатане, она выхватила петицию, лишив его возможности вычеркнуть свою подпись. - Решительно, вы больше думаете о капризах потребителя, чем о защите гарантированных рабочих мест и правильных экономических инвестициях. Всего Вам хорошего, - сказала она, резко прерывая разговор.
    Джонатан посмотрел в сторону, спокойно повернулся и пошел прочь. «Запретить солнце?», Думал он. «Какая безумная идея! Потом, я подозреваю, она захочет запретить пищу и кров!» Джонатан надеялся встретить кого-нибудь более разумного. Глава 4
ПРОДУКТОВАЯ ПОЛИЦИЯ Тропинка, по которой шел Джонатан, вскоре соединилась с проселочной дорогой, посыпанной гравием.  Джонатан шел мимо  огромных пастбищ и богатых пшеничных полей и фруктовых садов. Вид всего этого заставил Джонатана почувствовать голод. Он свернул на боковую тропинку, ведшую к аккуратному фермерскому Домику, в надежде встретить его обитателей.
    На крыльце дома он увидел молодую женщину с тремя маленькими детьми - они сидели обнявшись и рыдали.
    - Извините, - мягко спросил Джонатан. - У вас что-то случилось?
    Женщина посмотрела на него и, продолжая всхлипывать, сказала:
    - Это все мой муж. О, мой муж, - застонала она. - Я знала, что этим все и закончится. Его арестовала продуктовая полиция.
    - Прискорбно слышат, это, мэм. Но как Вы сказали «продуктовая полиция»? - спросил Джонатан, участливо потрепав головку одного  из детей. - За что они его арестовали?
    Женщина злобно оскалила зубы, стараясь сдержать слезы. Потом она с горечью произнесла:
    - Его преступление в том, что он производил слишком много продуктов питания.
    Джонатан был шокирован. Этот остров - действительно странное место!
    - Разве это преступление - вырастить большой урожай?
    Женщина продолжала:
    - В прошлом году продуктовая полиция издала приказы, указывающие какой урожай ему позволено вырастить и продать согражданам. Они сказали, что низкие цены больно ударят по другим фермерам, - она слегка прикусила губу и взорвалась:
    - Мой муж был лучшим фермером, чем все остальные, взятые вместе!
    Внезапно Джонатан услышал раскаты хохота. Безобразный громила направлялся к Домику.
- Ха! А я говорю, что лучший фермер тот, кто получит ферму. Не так ли, милашка? Мужчина посмотрел на детей и, взмахнув рукой, сказал:
    - А теперь собирай свои вещички и проваливай отсюда.
Мужчина схватил игрушку, лежавшую на ступенях, и сунул ее Джонатану в руки: - Думаю, ей нужна твоя помощь, парень. Топайте отсюда, теперь это мои владения.
    Женщина поднялась, сверкая глазами от ярости:
    - Мой муж был лучшим фермером, чем ты вообще когда-нибудь сможешь стать.
    - Ну, об этом еще можно поспорить, - захихикал мужлан. - Конечно, его продукция была великолепна. Он был финансовым гением, всегда знал, что вырастить, чтобы угодить покупателям. Вот это человек! Но он забыл об одном - цены и урожай должны быть установлены Советом Правителей и контролироваться продуктовой полицией. Он просто не мог понят, сельскохозяйственную политику.
    - Ты - паразит! - пронзительно закричала женщина. - Ты всегда планируешь неверно, ты теряешь хорошее удобрение, сеешь все, что растет, но никто не хочет покупать то, что вырастил ты. Ты сеешь в пойме или на глине и тебе все равно, если ты все потеряешь. Ты просто заставишь Совет Правителей возместит, убытки.
    Джонатан воскликнул:
    - Получается, нет смысла быть толковым фермером?
    - Это беда - быть хорошим фермером, - сказала женщина. - Мой муж, в отличие от этого проходимца, отказался ублажать правителей и попытался вырастить настоящий урожай по реальным ценам.
Спихивая женщину и Детей с веранды, грубиян подвел итог:
    - Да, и отказался выполнять ежегодные квоты. Ни одному фермеру не будет позволено  безнаказанно  противостоять  продуктовой полиции.  Убирайтесь с моей  земли!
    Джонатан помог женщине подобрать немногочисленные пожитки, собрал детей, и они медленно побрели прочь от дома. На повороте дороги они оглянулись, чтобы в последний раз посмотреть на свой дом и амбар.
    - Что теперь будет с вами? - спросил Джонатан.
    Женщины вздохнула:
    - Я не могу себе позволить нынешние высокие цены на продукты питания. К счастью, у меня есть друзья и родственники,  на которых я могу положиться. В противном случае, мне пришлось бы идти в город, умоляя Совет Правителей позаботиться обо мне и моих детях. Им бы это понравилось. Пошли, дети.
    С горечью она добавила:
    - Правители обожают заботиться о нищете, которую плодят. Зависимость - источник их власти и могущества. Чужой труд - источник их щедрости.
    Джонатан схватился за желудок - теперь чувствуя больше тошноту, чем голод. Глава 5
ПРИТЧА О РЫБЕ Джонатан попрощался с женщиной и детьми на пороге дома ее родственников в миле вниз по дороге. Они поблагодарили его и пригласили остаться, но видя, как тесно было в этом доме и как заняты были его обитатели, Джонатан решил продолжить свой путь.
    Полуденное солнце припекало довольно сильно, когда он вышел на берег небольшого озера. Наклонившись к воде, чтобы зачерпнут, немного и освежиться, Джонатан услышал чей-то предупреждающий голос:
    - Я бы не стал пить это, если бы я был на твоем месте.
    Джонатан оглянулся и увидел старого рыбака, который чистил несколько крошечных  рыбок, стоя на коленях недалеко от него. Рядом стояли ведро и удочка.
    - Хороший улов? - вежливо поинтересовался Джонатан.
    Даже не взглянув на него, старик пробурчал:
    - Не-а. Эти пескарики - все, что я сегодня поймал.
    Он продолжал чистить рыбок и бросать их на горячий мангал, стоящий на дымном костре. Рыбки, шипящие на сковороде, пахли потрясающе.
    Джонатан, будучи знающим рыбаком, спросил:
    - Какая была наживка?
    Старик посмотрел на него задумчиво:
    - Моя наживка в порядке, сынок. Я поймал лучшее, что осталось в этом озере.
    Почувствовав отшельнические нотки в голосе старика, Джонатан подумал, что сможет многое узнать от него, просто тихонько стоя рядом. Наконец, старик предложил ему присесть к костру и разделить с ним оставшихся рыбок и немного хлеба. Джонатан с жадностью съел свою долю, чувствуя себя виноватым за то, что отобрал у старика половину его скудного обеда. После трапезы Джонатан продолжал сидеть молча и, наконец, старик заговорил:
    - Много-много лет назад здесь действительно водилась большая рыба, - начал он печально. - Но все они были пойманы. Эта мелочь - все, что осталось.
    - Но маленькие рыбешки должны расти, не так ли? - спросил Джонатан. Он смотрел на густые водоросли, растущие на мелководье вдоль берега - множество рыб могло бы затаиться там.
    - Не, всех маленьких рыбок поймают прежде, чем они успеют вырасти. И не только это - люди выбрасывают мусор на другом берегу озера. Видишь эту пену вдалеке?
    Джонатан выглядел растерянным:
    - Почему Другие ловят вашу рыбу и сбрасывают мусор в ваше озеро?
    - О, нет. Это не мое озеро. Оно принадлежит всем, также как и леса и реки.
    - Значит, эта рыба действительно принадлежит всем, включая меня? - обрадовался Джонатан, чувствуя себя уже не так виновато за дележ трапезы, к приготовлению которой он не приложил никакого труда.
    - Не совсем так, - возразил старик. - То, что принадлежит всем, в действительности не принадлежит никому - До тех пор, пока рыба не попалась на мой крючок. Тогда она моя.
    - Не понимаю, - проговорил Джонатан в смущении. Бормоча себе под нос, он повторил:
    - Рыба принадлежит всем, что в действительности значит, что она не принадлежит никому, пока  она не попалась на ваш крючок. Тогда она ваша? Но что вы делаете для ее охраны и для того, чтобы помочь ей подрасти?
    - Да ничего, - фыркнул старик. - Зачем я буду этим заниматься, если в любой момент сюда может явиться кто угодно и все выловить? Если кто-нибудь еще станет ловить рыбу или начнет сбрасывать мусор в озеро, все мои труды пойдут прахом!
Со скрытым восхищением рыбак добавил:
    - Если подумать об этом, я бы хотел иметь свое озеро. Тогда бы я обязательно проследил за тем, чтобы за рыбой хорошо ухаживали. Я бы заботился об озере, как пастух в соседней долине заботится о своем стаде. Я бы вырастил самую крупную и жирную рыбу и, можешь быть спокоен, я бы сделал все, чтобы защитить ее от воров и пачкунов. Я бы...
    - А кто заботиться о рыбе сейчас? - прервал его Джонатан.
    Старик переменился в лице:
    - Об озере печется Совет Правителей.  Они  избираются каждые четыре года,  назначают  управляющего и платят ему приличную сумму из  моих  налогов. Предполагается, что управляющий следит за количеством вылавливаемой рыбы и сбрасываемого мусора. Самое смешное то,  что  друзьям Правителей позволено ловить столько рыбы и выбрасывать столько мусора, сколько им вздумается.
    Джонатан поразмышлял об этом с минуту и спросил:
    - А за этим озером хорошо следят?
    - Смотри сам, - проворчал рыбак. - Взгляни на этих крохотных рыбок. Кажется, они становятся меньше с каждым разом, как увеличивается зарплата управляющего. Глава 6
КОГДА ЕСТЬ СТЕНЫ, НО НЕТ ДОМА После трапезы и разговора с рыбаком Джонатан продолжил свой путь, пока не увидел дом внушительных размеров. По равнине вокруг были разбросаны дюжины грубо сделанных деревянных домиков и, чуть подальше, кучка домов повыше.
    В первом доме, к которому он подошел, кипела активная деятельность. Группа рабочих, вооружившись тяжелыми баграми, раздирала домик на части. Джонатан был потрясен скоростью, с которой они работали. Присмотревшись, он заметил величавую седоволосую женщину, которая, по всей видимости, была не очень довольна тем, что происходило вокруг. Женщина стояла, сжав руки в кулаки и было слышно, как тяжело она дышит, наблюдая за рабочими.
    Джонатан беззаботно подошел к женщине и сказал:
    - Не похоже, чтобы дом был очень старым или заброшенным. Кто хозяин этого Дома?
    - Хороший вопрос! - решительно выкрикнула женщина. - Раньше я считала, что я - владелица этого дома.
    - Вы думали, что вы - владелица этого дома? Но, конечно же, вы должны знать, если вы владеете домом, - удивился Джонатан.
    Земля содрогнулась, когда упала одна из стен. Женщина беспомощно смотрела на облако пыли, поднимавшееся от обломков.
    - Все не так просто! - воскликнула женщина, стараясь перекричать шум. - Право собственности предполагает контроль над тем, чем владеешь, не так ли? Но ни один человек здесь ничего не контролирует. Правители контролируют все, и значит - они настоящие владельцы всего вокруг. Им также принадлежит и этот дом, независимо от того, что я его построила и заплатила за каждую доску и гвоздь.
    Возбуждаясь все больше, она обошла вокруг и сорвала какую-то бумажку с одинокого столба, все еще стоявшего перед домом:
    - Видишь это предупреждение? - она скомкала ее, швырнула на землю и начала топтать. - Чиновники постоянно указывают, что мне позволено строить, когда мне позволено строить, Для какой цели я могу использовать мою постройку. Теперь они говорят, что я должна снести этот дом. Неужели похоже на то, что я владею этой собственностью?
    - Ну, - наконец глуповато произнес Джонатан. - Разве вы не можете жит, в этом Доме, пока он стоит?
    - Только пока я регулярно плачу налог на собственность. Если я не могу заплатить, чиновники вышвырнут меня быстрее, чем ты сможешь произнести «следующий»! Они обращаются со всем так, как будто это принадлежит им.
    Женщина покраснела от ярости и, задыхаясь, продолжала:
    - В действительности никто ничем не владеет.  Мы просто все арендуем у правительства до тех пор, пока можем платить налоги.
    - Так, значит, Вы не заплатили налог? - спросил Джонатан. - Поэтому рабочие разбирают ваш Дом?
    - Конечно же, я заплатила этот проклятый налог! - женщина почти орала. - Но им этого было недостаточно! На этот раз, Правители заявили, что план, по которому построен мой дом, не соответствует их плану - главному плану Мэра. Они дали мне какие-то гроши в виде компенсации, и теперь они собираются снести его и построит, здесь парк. В центре парка будет стоять огромный памятник - памятник одному из них.
    - Ну, в конце концов, они заплатили за Дом, - сказал Джонатан. Он подумал с минуту и добавил: - Разве вы не довольны?
    Женщина искоса посмотрела на него:
    - Если бы я была этим довольна, им бы не потребовался полицейский, чтобы быт, уверенным в том, что я уйду с миром. А те деньги, которые они мне заплатили, были собраны с моих соседей. Кто возместит им? Правители никогда не отдадут деньги из своего кармана.
    Джонатан в замешательстве замотал головой:
    -Вы сказали, что все это было частью Главного плана?
    - Ну, еще бы! Главный план! - с сарказмом отметила женщина. - Это план, который принадлежит любому, кто обладает политической властью. Если бы я потратила всю жизнь, гоняясь за политической властью, тогда я могла бы навязывать свои планы другим. Тогда я могла бы красть дома, вместо того, чтобы строить их. Это гораздо проще!
    - Но план необходим для того, чтобы иметь разумно спроектированный город, не так ли? - с надеждой спросил Джонатан.  Он пытался найти логичное объяснение бедственному положению женщины. - Разве мы не должны доверят, мэру в создании такого плана?
    Женщина махнула рукой в направлении города: 
    - Пойди посмотри сам. Остров Коррумпо просто наполнен их бездарными планами. Только завершенные проекты - еще хуже, чем планы. Они либо как попало, построены, или на них было потрачено гораздо больше, чем планировалось. Но правители довольны, потому что их друзья получили контракты.
    Ткнув пальцем в грудь Джонатану, женщина заявила:
    - Глупо верит, в то, что мудрые планы это добро, которое может быть силой навязано людям. Те, кто используют силу против меня, никогда не завоюют мое доверие!      Возбужденная, она оглянулась на дом, предупреждая:
    - Они еще обо мне услышат! Глава 7
ДВА ЗООПАРКА Продолжая свой путь, Джонатан размышлял о законах этого беспокойного острова. Неужели люди согласились бы жить по законам, которые делают их несчастными? Должна быть какая-то очень важная причина, которую он еще не обнаружил. Казалось, что это прекрасное место для жизни: вокруг столько зелени, а воздух такой мягкий и теплый. Это, должно быть, рай. Джонатан сбавил шаг, направляясь к городу.
    Неожиданно он вышел на участок дороги, по обеим сторонам которого тянулся высокий забор из железных прутьев. За забором справа от него стояли странные животные всех размеров и форм - тигры, зебры, обезьяны - невозможно сосчитать. За другим забором, слева, бродили десятки мужчин и женщин, одетые в одинаковые черно-белые полосатые штаны и рубахи. Было довольно любопытно видеть две эти группы, наблюдавшие друг за другом через дорогу. Заметив мужчину в черной униформе и с короткой дубинкой в руке, Джонатан подошел к нему. Это был охранник на посту между двумя запертыми воротами.
    - Извините, сэр, - обратился вежливо Джонатан. - Объясните мне, пожалуйста, для чего эти два забора.
    Не сбавляя шага и вертя дубинкой, охранник гордо ответил:
    - Это заборы нашего зоопарка.
    - О! - воскликнул Джонатан, глядя на группу волосатых животных со смешными хвостами, прыгавших по стенам своих клеток.
    Охранник, привыкший проводить экскурсии для местных детей, продолжал свою лекцию:
    - Как ты можешь видеть, в нашем зоопарке прекрасный набор животных. А здесь, - он указал через дорогу, - мы содержим животных, привезенных со всего света. Эти заборы защищают животных и позволяют людям изучат, их. Мы не можем позволить странным животным шляться повсюду, создавая угрозу людям своим неразумным поведением.
- О! - воскликнул Джонатан. - Должно быть, это влетело вам в копеечку - найти всех этих животных, привести их сюда со всех сторон света и содержать их здесь.
    Охранник улыбнулся Джонатану и слегка покачал головой:
    - Ну что ты, я не платил за зоопарк. Каждый житель города платит налог на зоопарк.
    - Каждый? - переспросил Джонатан, неосознанно ощупывая свои пустые карманы.
    - Ну, конечно, есть и такие, которые пытаются избежать выполнения своих обязанностей. Некоторые несознательные граждане говорят, что они не заинтересованы в том, чтобы давать деньги на зоопарк. Другие отказываются потому, что верят, что животных надо изучать в их естественной среде обитания.
    Охранник повернулся лицом к забору и постучал дубинкой по тяжелому железному входу:
    - Когда такие граждане отказываются платить налог на зоопарк, мы удаляем их из их естественной среды обитания и помещаем в безопасное место, за забор. Таким образом, этих странных людей также можно изучать, но они не могут шляться повсюду, создавая угрозу обществу.
    Джонатан не мог поверить своим ушам. Сравнивая две группы за забором, он размышлял, а смог бы или стал бы он платить на содержание этого охранника и двух зоопарков. Он сильнее сжал прутья решетки,  разглядывая гордые лица заключенных в полосатой одежде.  Затем он оглянулся на высокомерное лицо охранника, который снова начал шагать вдоль заборов, размахивая дубинкой.
    Продолжая свой путь, Джонатан еще раз посмотрел назад на заборы и подумал о том, кто больше угрожает обществу - люди за забором или те, что наблюдают за ними снаружи.  Глава 8
ПРОИЗВОДСТВО ДЕНЕГ Вскоре Джонатан подошел к огромной каменной стене с толстыми деревянными воротами, распахнутыми настежь. Толпы людей верхом и на всевозможных повозках со множеством ящиков и мешков проходили под аркой, направляясь к центру города. Джонатан расправил плечи, стряхнул пыль с рубашки и брюк и присоединился к остальным.
    Проходя под воротами, он услышал грохот станков, доносившийся со второго этажа огромного здания, сложенного из красного кирпича. Торопливое стук – стук было похоже на звук печатного пресса. «Возможно это городская газета», подумал Джонатан. «Отлично! Теперь я смогу прочитать обо всем, что происходит на острове и о его людях. Может быть, я смогу придумать, как выбраться отсюда».
    Он повернул за угол, пытаясь найти вход в здание, и наскочил на прилично одетую пару, переходившую через дорогу, держась за руки:
    - Извините, пожалуйста. Я никак не могу найти вход в здание редакции. Может быт, вы подскажете?
    Женщина улыбнулась, а мужчина поправил Джонатана:
    - Боюсь, вы ошибаетесь, молодой человек. Это Государственное Бюро по производству денег, а не редакция.
    - О! - разочарованно протянул Джонатан. - Я надеялся найти что-нибудь поважнее.
    - Зачем так уныло? Взбодритесь! Это Бюро намного важнее. Оно - источник большего счастья, чем редакция газеты. Не так ли, дорогая? - мужчина похлопал женщину по руке, затянутой в перчатку.
    - Конечно же, - прохихикала та. - Эти люди печатают много денег, чтобы сделать остальных счастливыми.
    Может быт, это решение его проблемы, подумал Джонатан. Может быть, он мог бы купить пропуск на корабль и покинуть этот остров.
    - Отличная идея! - обрадовался Джонатан. - Я тоже хотел бы быть счастливым. Может быть, я смог бы отпечатать немного  денег и ...
    - О, нет, - неодобрительно прервал его мужчина. Он потряс пальцем перед лицом Джонатана. - Об этом не может быть и речи.  Не так ли, дорогая?
    - Конечно, - Добавила женщина. - Тех, кто печатает деньги без разрешения Совета Правителей, мы называем «фальшивомонетчиками» и сажаем за  решетку. Мы не потерпим таких негодяев в своем городе.
    Ее приятель яростно кивал головой:
    - Когда фальшивомонетчики печатают и затем тратят свои деньги, эти деньги затопляют улицы и подрывают ценность денег других. Любой бедняга с неизменным доходом в виде зарплаты, пенсии или сбережений может вскоре обнаружить, что его деньги ничего не стоят.
    Джонатан недоумевал: или он что-то не уловил?
    -Я думал, вы сказали, что печатанье множества новых денег делает людей счастливее.
    - Да, это так, - ответила женщина. - При условии....
    -... что это официальная типография, - продолжил мужчина прежде, чем она успела закончить свою мысль. К  восхищению Джонатана, эти двое так хорошо знали друг друга, что могли закончить мысль партнера. Мужчина достал бумажник из кармана и показал Джонатану какую-то бумажку.  Указывая на официальную печать, он добавил: - Если эти деньги печатаются официально, они вовсе не «фальшивые»...
    - ... в этом случае это называется «финансирования дефицита бюджета», - продолжила она, как будто повторяя заученный наизусть текст. - Дефицит финансирования является частью детально разработанного и сложного плана расходов.
    Убирая бумажник, мужчина закончил:
    - Если это законно, то тот кто выпускает деньги не может быть назван вором.
    - Конечно, нет! - сказала женщина. - В действительности те, кто тратит деньги, являются членами нашего Совета Правителей.
    - Да, и они очень щедры. Они тратят эти деньги на людей, которые были так добры, что проголосовали за них.
    Глядя на Джонатана, они хором произнесли:
    - Разве вы не стали бы голосовать за них?
    Джонатан задумался на минуту. Парочка замерла, ожидая его согласия.
    - Еще один вопрос, если вы не возражаете. Что происходит с  зарплатами, пенсиями и сбережениями?  Вы  сказали, что они обесцениваются, когда печатается много денег. Разве этого не происходит, когда чиновники печатают деньги? Неужели это делает всех счастливыми?
    Мужчина и женщина посмотрели друг на друга:
    - Конечно же, мы всегда счастливы, когда у Правителей много денег, чтобы тратить на нас. Не так уж много первоочередных проблем - проблемы рабочих, неимущих и стариков.
    Женщина пояснила:
    - Правители очень скрупулезно пытаются разобраться в корне наших проблем. Они установили, что невезение и плохая погода - основные причины наших трудностей. Да, невезение и плохая погода вызывают рост цен и снижение уровня жизни.
    - И... - мужчина сделал многозначительную паузу. - не забывайте о чужестранцах.
    - Особенно чужестранцах! - с тревогой  сказала женщина. - Наш остров осажден врагами, которые пытаются подорвать нашу  экономику при помощи высоких цен на свои товары. Безусловно, высокая цена на керосин будет нашим падением.
    - Или низкие цены, - продолжил мужчина. - Они постоянно пытаются продать нам продукты питания и одежду по губительно низким ценам. К счастью, Совет Правителей обходится с ними очень сурово.
    - Слава Богу, у нас есть мудрый консул, который решает, что для нас наиболее ценно, - самодовольно закончила женщина. Повернувшись к своему попутчику, она указала на солнце и выразила желание продолжит, путь.
    - Так  точно,  дорогая. Надеюсь, вы извините нас, молодой человек. Сегодня после обеда у нас назначена встреча с нашим управляющим по инвестициям. Было бы глупо пропустить очередной бум приобретения земли и драгоценных металлов. Жаль того беднягу, который не успел за волной, как это сделали мы! Не так ли, дорогая?
    Мужчина прикоснулся пальцами к шляпе, женщина вежливо поклонилась, и они оба пожелали Джонатану удачного дня. Глава 9
МАШИНА МЕЧТАНИЙ Джонатан повернул на другую улицу, размышляя, сможет ли он вообще когда-нибудь вернуться домой.  Может быть, здесь есть порт, и он мог бы попасть на проходящий корабль. Он был честным парнем, готовым выполнять любую работу.
    Раздумывая о том, как наняться в команду какого-нибудь корабля, Джонатан заметил мужчину в броском красном костюме и стильной шляпе с огромным пером. Мужчина пытался погрузить какой-то объемистый механизм в большой фургон, запряженный лошадью. Заметив Джонатана, он окликнул его:
    - Эй, ты, я заплачу пять кейнов, если поможешь.
    - Кейнов? - с любопытством повторил Джонатан.
    - Деньги, парень. Бумажные деньги. Ну, хочешь или нет? 
    - Конечно, - ответил Джонатан, не зная что еще делать.
    Это не была работа на корабле, но это была возможность начать зарабатывать на проезд. Кроме того, мужчина выглядел интеллигентно и, может быть, он мог бы помочь советом. После долгих усилий, они, наконец, умудрились впихнуть громоздкую машину в фургон. Потирая бровь и тяжело дыша, Джонатан отошел в сторону и взглянул на объект своих трудов. Это был огромный квадратный ящик, расписанный прекрасными яркими красками. На верху был громадный рупор, похожий на тот, что он видел однажды дома на ручном фонографе.
    - Какие красивые краски, - воскликнул Джонатан, очарованный замысловатыми узорами, которые, казалось, начинали  слегка пульсировать, чем дольше он на них смотрел. - А что это за рупор наверху?
    - Обойди вокруг, дружок, и посмотри сам.
    Джонатан взобрался на фургон и прочел надпись, выписанную элегантными золотыми буквами: «МАШИНА МЕЧТАНИЙ ГОЛЛИ ГОМПЕРА!»
    - Машина мечтаний? - повторил Джонатан. - Вы хотите сказать, что  она превращает мечты в реальность?
    - Именно так, - сказал худощавый мужчина, отвинчивая последнюю гайку и убирая панель с задней стороны машины.
    Внутри был рабочий механизм обыкновенного фонографа. У него не было ручки, но было видно, что в нем используется пружина для включения механизма и проигрывания музыки или голосов.
    - Как! - воскликнул Джонатан. - но там внутри нет ничего кроме старого музыкального ящика!
    - А ты что ожидал - сказочную фею?
    - Я не знаю. Я думал, что наверное это будет немного загадочно. В конце концов, должно же быть что-то особенное, чтобы превращать мечты в реальность. 
Мужчина опустил инструменты и повернулся к Джонатану. Лукавая усмешка появилась на его худом лице, и он пристально посмотрел на Джонатана:
    - Слова, мой любопытный друг. Необходимы только слова, чтобы сделать любую мечту реальностью. Все дело в том, что ты никогда не знаешь, чья это мечта.
    Вид у Джонатана был такой растерянный, что Гомперс пояснил:
    - Люди знают, о чем они мечтают, так? Они только не знают, как превратить мечты в реальность. Правильно? - Джонатан глупо кивнул. - Итак, ты платишь деньги, поворачиваешь ключ, и  этот старый ящик  будет повторять определенное предсказание снова и снова. Это всегда одно и то же послание и, всегда найдутся мечтатели, готовые слушать.
    - Что же это за послание? - спросил Джонатан.
    - Машина Мечтаний велит людям думать о том, что они хотели бы иметь и ... - мужчина оглянулся посмотреть, не слышит ли кто. - Затем она говорит мечтателям, что делать. И, должен признаться, звучит это довольно убедительно.
    - Вы хотите сказать, она их гипнотизирует? - глаза Джонатана округлились.
    - О, нет, нет, нет! - возразил Гомперс. - Она говорит им, что они хорошие люди и то, что они хотят - тоже хорошо. Это так хорошо, что они должны требовать исполнения своих желаний.
    - И это все? - с благоговением спросил Джонатан.
    - Все.
    После минутного колебания, Джонатан спросил:
    - Так чего же требуют эти мечтатели?
    Мужчина вытащил жестянку с маслом и начал смазывать колесики внутри машины.
    - Ну, это во многом зависит от того, где я устанавливаю свою машину. Я частенько ставлю ее перед такой вот фабрикой, как эта, - он показал пальцем в сторону мрачного двухэтажного здания на другой стороне улицы. - А иногда я ставлю ее у ратуши. Люди здесь всегда хотят больше денег. Деньги - это хорошо, потому что цены всегда растут.
    - Я слышал об этом, - промолвил Джонатан. - А они их получают?
    Мужчина вытер руки о тряпку.
        - Некоторые получают - просто так! - сказал он, щелкнув пальцами. - Мечтатели осадили Совет Правителей и потребовали издания законов, которые заставили бы руководство фабрики втрое увеличить оплату. И еще они потребовали льгот, которые фабрике пришлось бы оплатить.
    - Какие льготы? - спросил Джонатан.
    - Такие, как социальная защита. Чем сильнее социальная защита, тем лучше. Поэтому мечтатели потребовали законы, которые бы заставили руководство оплатит, страховку. Страховку на случай болезни. Страховку на случай безработицы. Даже страховку на случай смерти.
    - Здорово! - воскликнул Джонатан. - Эти мечтатели должны быть очень счастливы.
    Он повернулся к фабрике и заметил, что там не очень-то оживленно. Краска на здании облезла, и не было видно ни огонька в грязных заколоченных окнах. Гомперс закончил работу и завинтил все гайки. Последний раз проведя тряпкой по полированной поверхности ящика,  хвастливый предприниматель пошел проверить упряжь.
    Джонатан спрыгнул с фургона и повернулся к мужчине, повторяя:
    - Я сказал, они должны быть счастливы, получив деньги и защиту, - и благодарны, тоже. Они вручили вам подарок, или устроили банкет в вашу честь, или что-то еще?...
    - Ничего подобного, - грубо отрезал Гомперс. - Я едва спасся. Прошлой ночью они чуть не разбили Машину Мечтаний, бросая в нее камни, кирпичи и прочую дрянь, какая попадала под руку. Видишь ли, их фабрика вчера закрылась, и они решили, что виновата в этом Машина Мечтаний.
    - А почему закрылась фабрика?
    - Вроде бы потому, что фабрика не могла зарабатывать достаточно денег, чтобы платить больше денег и страховать их.
    - Но тогда, - сказал Джонатан, - это значит, что мечты так и не стали реальностью. Если фабрика закрыта, то никто не получает деньги. И никто не застрахован. Никто ничего не получает! Да вы просто мошенник, господин Гомперс. Вы сказали, что Машина Мечтаний...        
    - Потише, малыш!  Мечты стали явью. Я же говорил, что никогда не знаешь, чьи это мечты. Получается так, что каждый раз, когда закрывается фабрика на острове Коррумпо, мечта становится явью на другой стороне пролива - фабрика открывается на острове Най - это всего лишь день под парусами. Там много новых рабочих мест, и сейчас там безопасно. А что касается меня, я выгребаю монетки из моей Машины, что бы не случилось!
    Джонатан подумал о таком обороте дела, осознавая, что в конце концов он мог бы доплыть до других островов - и процветающих островов, к тому же.
    - А где этот остров Най?
    - Дальше на восток, за горизонтом. На острове Най есть такая же фабрика по производству одежды и товаров потребления. Когда растут цены на здешней фабрике, их фабрики получают намного больше заказов. Они понимают, что расширение производства - наилучший способ получения всего - и денег, и страховки. Ты не можешь требовать увеличения количества заказов.
    Гомперс затянул ремни на машине и фыркнул:
    - Мечтатели здесь хотели взять - и они взяли. А ребята за рубежом получили то, что хотели эти мечтатели.
    Он заплатил Джонатану за помощь, забрался на водительское место и встряхнул поводья. Джонатан посмотрел на деньги, которые ему дали, и вдруг заволновался, а стоят ли они чего-нибудь! Это была такая же бумажка, какую ему показала счастливая парочка у Государственного Бюро по изготовлению денег.
    - Господин Гомперс. Эй, господин Гомперс!
    - Да?
    - А Вы не могли бы заплатит, мне какими-нибудь деньгами? Я имею ввиду тем, что не обесценивается.
    - Это законное платежное средство, дружок. Тебе придется взять их. Ты думаешь, я стал бы пользоваться этой ерундой, если бы у меня был выбор? Просто потрать их побыстрее! - мужчина прикрикнул на лошадь и уехал.
    Джонатан крикнул ему вслед:
    - Куда вы теперь?
    - Туда, где можно получить что-нибудь хорошее... Глава 10
РАСПРОДАЖА ВЛАСТИ Крепкая веселая женщина налетела на Джонатана, пока он размышлял куда идти дальше. Без колебаний она схватила его за правую руку и начала безжалостно трясти ее:
    - Как у вас дела? Прекрасный день, не правда? Бесс Твид - представитель вашего округа в Совете Правителей, и я была бы очень благодарна за ваш взнос и ваш голос за мое переизбрание.
    - Что Вы говорите? - произнес Джонатан, не зная, что сказать. Скорость и сила ее речи заставили его отступить на шаг. Он раньше никогда не встречал человека, который мог бы произнести так много слов на одном дыхании.
    Не обращая внимания на его ответ, леди Твид продолжала:
    - И я буду рада хорошо заплатить, о да, я хочу заплатить вам, лучше сделки не найти, что вы думаете?
    - Заплатить мне за взнос и голос? - спросил Джонатан со смущенной улыбкой.
    - Конечно, я не могу заплатить вам звонкой монетой, это было бы незаконной взяткой, - отвечала леди Твид, лукаво подмигивая и подталкивая локтем под ребра. - Но я могу дать вам то, что ничуть не хуже, чем наличные - и во много раз больше вашего взноса, и это то, что я и сделаю, что вы об этом думаете?
    - Было бы здорово! - ответил Джонатан, видевший, что женщина все равно его не слушает.
    - Чем вы занимаетесь? Потому что, если хотите, я могу организовать для вас помощь правительства в виде кредитов или лицензий или субсидий или освобождения от налогов. Если хотите, я могу уничтожить ваших конкурентов при помощи правил и постановлений и инспекций и штрафов, так что вы сами видите - нет в мире лучшего объекта для вложения, чем политик. Может быть, вы хотели бы, чтобы мы построили новую дорогу или парк по соседству или большой дом или...
    - Подождите! - крикнул Джонатан, пытаясь остановить этот поток слов. - Как Вы можете дать мне больше, чем я дам вам? Вы, что, очень богаты и щедры?
    - Я - богата? Святые угодники, нет! - выпалила леди Твид. - Я небогата... ну, еще нет. Щедра? Пожалуй, можно и так сказать, хотя я, конечно же, не собираюсь платить из своего кармана. Потому что, видите ли, я распоряжаюсь правительственными деньгами. Ну, вы знаете - деньги, собранные у налогоплательщиков. И, будьте уверены, я могу быть очень щедра за счет этих фондов - для нужных людей.
    Джонатан до сих пор не мог понять, что она имеет в виду:
    - Но если вы купите мой голос и взнос, не будет ли это похоже на взятку?
    Высокомерная улыбка появилась на лице леди Твид:
    - Я буду с вами откровенна, мой дорогой друг, - она обняла его за плечи и прижала к своему боку. - Это - взяточничество, но это законно, когда политик использует чужие деньги вместо своих собственных. Подобно тому, как вам незаконно давать мне деньги за какие-либо политические услуги, до тех пор, пока это не называется «взнос в предвыборную кампанию», все в порядке. Но даже если и так, вы чувствуете себя не очень удобно, давая деньги прямо мне, вы можете попросить друга или родственника или сотрудника передать эти деньги, акции, а, может быть, оказать услугу от вашего имени мне или моей родне, сейчас или потом, - она быстро перевела дух. - Ну, теперь вы понимаете?
    Джонатан замотал головой:
    - Я до сих пор не вижу разницы. Я имею в виду, что по-моему, подкупать людей за их голоса и услуги - это тоже взяточничество и, не имеет значения, кто они или чьи это деньги. Этикетка не меняет смысла, если поступок тот же.
    Леди Твид снисходительно улыбнулась и льстиво начала:
    - Мой дорогой, дорогой друг, вы должны быть более гибким. Этикетка - это все. Как вас зовут? Кто-нибудь говорил вам, какой у вас прекрасный профиль? Вы далеко пойдете, если решите баллотироваться в правительство и будете более гибки в этом вопросе. Я уверена, что смогла бы найти для вас хорошее место в моем бюро после моего переизбрания. Ну, что вы, конечно же, вы что-то хотите?
    Джонатан вернулся к своему вопросу и настаивал на объяснении:
    - Что вы получаете, раздавая деньги налогоплательщиков? Разве вы не можете оставить деньги себе?
    - О, часть этих денег идет на мои расходы, и у меня есть небольшое состояние из разных товаров, обещанных в случае ухода на пенсию, но, в основном, они покупают признание или правдоподобие или популярность или любовь или место в истории - все это и еще больше голосов! - прищелкнула леди Твид. - Голоса - это власть, и нет ничего, чтобы приносило больше удовольствия, чем власть над жизнью, свободой и собственностью каждого жителя этого острова.  Можете себе представить, сколько людей приходит ко мне – ко мне за большими и маленькими услугами? И каждый маленький налог и постановление - возможность для меня подарить кому-нибудь особое исключение. Каждая проблема, большая или маленькая, приносит мне еще больше власти. Я могу раздавать бесплатные обеды или бесплатный проезд тем, кого я выберу. Еще будучи ребенком, я мечтала о такой власти. Вы тоже можете иметь все это!
    Джонатан подергался в ее объятьях. Он умудрился отодвинуться от нее, но леди Твид крепко держала его руку.
    - Конечно, - проговорил Джонатан. - это очень выгодная сделка для вас и ваших друзей, но довольны ли остальные тем, что их деньги используются для покупки голосов, услуг и власти?
    - Естественно! - сказала она, гордо подняв пухлый подбородок. - Поэтому я стала лидером реформистов, - наконец-то отпуская руку Джонатана, леди Твид подняла в воздух украшенный кольцами указательный палец. - Годами я писала новые правила, которые помогли бы отнять деньги у политиков. Я всегда говорила, что это широкомасштабный кризис, и я получила немалое число голосов, обещая реформы. К счастью для меня, я всегда буду знать пути в обход моих правил до тех пор, пока они - ценные услуги для продажи, - ухмыльнулась она.               
    Леди Твид снова остановила внимание на Джонатане, окидывая его оценивающим взглядом:
    - Никто никогда не окажет тебе услуги, если ты не можешь предоставить услугу в ответ. Это прямая зависимость, не так ли? Но при вашем невинном виде и необходимой поддержке с моей стороны, новом костюме и прическе, я бы могла удвоить число голосов, обычное для начинающих. После 10-12 лет, при моем чутком руководстве, - нет предела возможностям! Посадите меня во Дворец Правителей, и я посмотрю, что я могу сделать.
    При этом замечании леди Твид увидела группу рабочих, смотревших в отчаянии на заколоченную фабрику.  Она тут же потеряла интерес к Джонатану, отвернулась от него и зашагала в поисках новой жертвы.
    - Трата чужих денег сулит неприятности, - пробормотал Джонатан, переводя дух.
    Уловив его слова, леди Твид, чутко улавливающая любой шум и разногласия, остановилась и сделала шаг назад, посмеиваясь:
    - Ты сказал «неприятности»? Ха! На самом деле, это тоже, что отобрать конфету у ребенка. То, что люди не дают мне, потому что они считают, что обязаны это делать, я беру у них в долг или на прокат. Вот увидишь, меня уже не будет, а память обо мне будет священна, а их детям придется платить по счетам.  Глава 11
СМЕРТЬ ПОДПОЛЬНЫМ ПАРИКМАХЕРАМ На следующей улице Джонатан увидел полицейского, сидящего на обочине и читающего газету. Он был меньше Джонатана и не намного его старше. Джонатан, воспитанный в уважении к блюстителям закона, приободрился при виде молодого человека в черной форме с блестящим пистолетом на боку. Может быть, офицер покажет дорогу в порт. Полицейский был увлечен чтением газеты, и Джонатан осторожно заглянул через плечо юноши на яркий заголовок «ПРАВИТЕЛИ ОДОБРИЛИ СМЕРТНУЮ КАЗНЬ ПОДПОЛЬНЫМ ПАРИКМАХЕРАМ!»
    - Смертная казнь парикмахерам? - с удивлением воскликнул Джонатан.
    Полицейский взглянул на Джонатана.
    - Извините, - сказал Джонатан. - Я не хотел Вас беспокоит,, но я не мог не заметить заголовок. Это что, опечатка?
    - Давай посмотрим.
    Юноша начал читать: «Совет Правителей только что сообщил, что с сегодняшнего дня вступает в силу закон о смертной казни для любого, стригущего волосы без лицензии».
- Что в этом необычного? 
    - Не слишком ли сурово для такого мелкого проступка? - осторожно спросил Джонатан.
    - Едва ли, - ответил полицейский. - Смертная казнь - единственная угроза, на которой держатся законы, независимо от того, как мал проступок.
    У Джонатана округлились глаза:
    - Но вы же не подвергнете человека казни только за то, что он стриг кому-то волосы без официального разрешения?
    - Конечно, так мы и поступим, - сказал полицейский, похлопывая пистолет. - Хотя этим редко заканчивается.
    - Почему?
    - Ну, любое преступление рассматривается по возрастающей шкале. Это значит, чем больше сопротивление, тем сильнее наказание. Так, на пример, если кто-то хочет подстригать волосы без лицензии, с него возьмут штраф. Если он откажется платить штраф или будет продолжать стричь волосы, тогда этого незаконного парикмахера арестуют и поместят за решетку. А если, - произнес юноша трезвым голосом, - он сопротивляется при аресте, то этот криминальный элемент является субъектом для наказания, которое теперь выросло до высшей меры, - его лицо помрачнело. - Его даже могут расстрелять. Чем больше сопротивление, тем больше сила, используемая против него.
    Джонатан чувствовал себя подавлено:
    - Так получается, что смерть - единственное, что поддерживает законы? Но власти, конечно же, используют смертную казнь только для  наказания  самых жестоких преступлений, таких как убийство и грабеж! - все еще надеясь, выдавил он.
    - Не всегда, - возразил полицейский. - Закон регулирует весь спектр личной и деловой жизни. Сотни профессиональных гильдий защищают своих членов, имеющих лицензии. Плотники, врачи, бухгалтеры, строители, учителя и юристы - все они ненавидят перехватчиков.
    - А как их защищает лицензия?
    - Количество лицензий ограничено, а членство в профессиональной гильдии строго контролируется.  Это исключает нечестную конкуренцию со стороны самозванцев с глупыми идейками, чрезмерным энтузиазмом, ставящую под угрозу бизнес других эффективностью или убийственными ценами. Такие беспринципные конкуренты угрожают традициям наших самых уважаемых профессионалов.
    Джoнатан не сдавался - он хотел получить ясный ответ:
    - А защищает ли лицензирование клиентов?
    - О, да, об этом они и пишут в статье, - сказал полицейский, снова глядя в газету: «Лицензии предоставляют гильдиям монополии, чтобы они могли защитить клиентов от слишком большого выбора и необходимости принимать решения. Здесь так и говорится: «Члены гильдий абсолютно надежны, и поэтому нет необходимости выбирать». А я защищаю монополии! - Добавил полицейский, гордо стукнув себя в грудь.
    - А монополия - это хорошо? - попробовал спросить Джонатан.
    Полицейский опустил газету:
    - Я, право, не знаю. Я просто выполняю приказы. Иногда я поддерживаю и защищаю монополии, а иногда мне велят разрушать их.
    - Так что же верно? Монополия или конкуренция?
    Полицейский пожал плечами:
    - Не мне решать. Совет Правителей знает, кто хочет сотрудничать, а кто - нет. Только Совет указывает, против кого использовать оружие.
    Увидев, как помрачнел Джонатан, полицейский попробовал его разуверить:
    - Не пугайся, мой друг. Мы редко приводим в исполнение смертную казнь. Никто не хочет говорить об этом. Очень немногие осмеливаются сопротивляться, поскольку мы кропотливо учим всех подчинению Совету.
    - А Вам когда-нибудь приходилось применять свой пистолет?
    - Против тех, кто вне закона? - заученным Движением полицейский легко вынул револьвер из кожаной кобуры и погладил холодный металл. - Только однажды.
    Он открыл патронник, посмотрел в ствол, закрыл его и с восхищением оглядел со всех сторон:
    - Это - образец новейшей технологии на острове. Совет не скупится на то, чтобы мы имели все лучшее для выполнения нашей благородной миссии. Да мы, этот пистолет и я, присягали защищать жизнь, свободу и собственность жителей этого острова. Можно сказать, мы отлично заботимся и друг о друге - мой пистолет и я.
    - Когда же вам пришлось воспользоваться им?
    - Да смешно сказать, - сказал полицейский, усмехаясь. - Я прослужил целый год, и мне ни разу не пришлось воспользоваться им до сегодняшнего утра. Какая-то женщина, кажется, сошла с ума и начала угрожать бригаде рабочих, разбиравших дом. Она что-то кричала о том, чтобы ей вернули ее «собственный» дом. Ха! Какое эгоистичное заявление.
    Сердце Джонатана сжалось. Неужели это была женщина, которую он встретил? Полицейский, не заметив тревоги на лице Джонатана, продолжал:
    - Меня вызвали попытаться уговорить ее сдаться. Все документы были в порядке - дом необходимо было снести, так как на этом месте будет разбит Народный парк леди Твид.
    Джонатан потерял дар речи:
    - Что же произошло?
    - Я пытался уговорить ее. Я сказал ей, что приговор может быть смягчен, если она мирно пойдет со мной.  Но когда она начала угрожать мне и потребовала, чтобы я убрался с ее собственности, что же, это было явное сопротивление при аресте. Только представьте, какие нервы у этой женщины!
    - Да, - выдохнул Джонатан. - Нервы.
    Они оба замолчали. Полицейский тихо читал, а Джонатан задумчиво пинал камушек. Потом он спросил:
    - А можно ли купит, в городе такой пистолет как у вас?
    Перевернув страницу, полицейский ответил:
    - Ни за что в жизни. Кто-нибудь может пострадать.  Глава 12
БИБЛИОТЕЧНЫЕ БОИ Активность на улицах возрастала по мере того, как Джонатан приближался к центру города. Хорошо одетые господа с деловым выражением лиц целеустремленно двигались во всех направлениях. Торопливо пересекая середину большой площади, он наткнулся на пожилого мужчину и молодую женщину, злобно кричавших друг на друга. Они орали и посылали проклятья, яростно махали руками и подпрыгивали от возбуждения. Джонатан присоединился к маленькой группе наблюдавших, чтобы узнать, из-за чего же драка.
    Когда появилась полиция, чтобы их разнять, Джонатан повернулся к хрупкой пожилой женщине и спросил:
    - Почему они так злятся друг на друга?
    Старушка живо откликнулась:
    - Эти двое нарушителей уже несколько лет орут друг на друга из-за книг в общественной библиотеке. Мужчина всегда негодует, что многие книги полны безобразного секса и аморальны. Он хочет, чтобы эти книги изъяли и сожгли. А она обзывает его «напыщенным пуританином».
    - Так, что, она хочет читать эти книги? - прервал ее Джонатан.
    - Ну, не совсем так, - буркнул другой наблюдавший: высокий мужчина, державший за руку маленькую девочку. - Ее жалобы очень похожи на его, хотя направлены на совершенно другие книги. Она заявляет, что в библиотеке слишком много книг, проповедующих половые и расовые предрассудки.
    - Папа, что такое «предрассудки»? - спросила девочка, дергая его за штанину.
    - Подожди, дорогая. Как я говорил, женщина требует, чтобы эти порнографические и расистские книги были выброшены, а вместо них закуплены книги из ее списка.
    К этому времени полицейские разняли драчунов и тащили их по улице. Джонатан покачал головой и вздохнул:
    - Я полагаю, полиция арестовала их за Драку?
    - Не тут-то было, - засмеялась женщина. - Они оба арестованы за отказ платить налог на публичную библиотеку. А по закону, каждый обязан платить за все книги, независимо от того, нравятся они ему или нет.
    - Что вы говорите? - сказал Джонатан. - Почему бы полиции не разрешить им тратить деньги на поддержание библиотек, которые они сами выберут? Тогда бы они платили только за те книги, которые им нравятся.
    - Но тогда моя дочь не смогла бы воспользоваться библиотекой - у нас бы не хватило Денег, - сказал высокий мужчина, протягивая своей девочке красно-белый леденец.
    - Подождите-ка, господин, - остановила его старушка, неодобрительно глядя на конфету. - Неужели пища для ума вашей дочери не так же важна, как пища для желудка?
    - На что вы намекаете? - спросил мужчина, раздражаясь из-за конфеты: его дочь уже умудрилась размазать ее по платью.
    Женщина задумчиво промолчала.
    - Давным-давно у нас было много различных библиотек. Люди вступали и платили только за те библиотеки, которые им нравились. Члены платили небольшие членские годовые взносы, но никто не возражал. Библиотеки даже боролись за членов, пытаясь закупать лучшие книги и нанимать лучший персонал, работать в самые удобные часы и в самых удобных местах. Некоторые даже доставляли заказы на дом. Когда люди платили по своему выбору, членство в библиотеке ценилось очень высоко - выше, чем сладости! - добавила она с упреком. - Потом Совет Правителей заявил, что библиотеки слишком важны для общества, и люди не должны платить за пользование ими. Поэтому Совет открыл большую бесплатную библиотеку. Три библиотекаря были наняты за бешенные деньги для выполнения работы, которую до сих пор делал один. Рабочие часы были ограничены, но Совет все равно был популярен, потому что библиотека была бесплатной. Вскоре после этого подписные библиотеки потеряли клиентов, и им пришлось прекратить работу. - Правители открыли бесплатную библиотеку? - повторил Джонатан. - Но мне показалось, вы сказали, что каждый должен платить библиотечный налог?
    - Да, правда. Но так принято - называть общественные услуги «бесплатными», Даже если нас силой заставляют платить. Это более ... цивилизованно, - закончила она с иронией.
    Высокий мужчина энергично возразил:
    - Подписные библиотеки? Ничего подобного не слышал!
    - Конечно же, нет, - откликнулась старушка. - Библиотека, открытая Советом, так давно существует, что вы другого и представить не можете.
    - Ну-ка, подождите! - закричал мужчина. - Вы что, критикуете библиотечный налог? Если Правители предоставляют ценную услугу, люди просто обязаны и должны платить за это.
    - Значит, не очень-то она ценная, если приходится применять силу.
    - Не все знают, что для них хорошо, а другие не могут себе этого позволить, - заявил мужчина. - Интеллигентные люди знают, что бесплатные книги создают свободное общество. А налоги распределяют бремя так, чтобы каждый честно платил свою долю. Иначе, нахлебники будут сидеть на шее у других.
    - Да при библиотечном налоге больше нахлебников! - выкрикнула старушка. - Те, которые пользуются библиотекой и освобождены от уплаты налогов, ездят на других! Неужели это честно? Кто, по-вашему, имеет большее влияние на Совет Правителей: богатый друг Совета или бедняк, который не может позволить себе взять книгу?
    Толкая Девочку перед собой, мужчина с жаром возразил:
    - А какую библиотеку вы хотите? Вы что, хотите выбрать подписную библиотеку, которая может выступить против какой-либо части общества?
    - Вы не сможете избежать предрассудков! - закричала женщина прямо ему в лицо. - Из-за чего, по-вашему, подрались эти двое? Вы что, хотите, чтобы эти клоуны в Совете выбирали за вас ваши принципы?
    - Это кто клоуны? - рявкнул мужчина, слегка отодвигая старушку. - Если вам это не нравится, почему бы вам просто не уехать с острова!?
    - Надменный мошенник! - воскликнула старая женщина.
    Они так громко орали друг на друга, а девочка плакала, что кто-то решил вызвать полицию. Джонатан отошел от них, решив найти убежище в покое и тишине библиотеки. Глава 13
НИЧЕГО В ТОМ НЕТ Здания, окружавшие библиотеку, были намного выше, их каменные фасады впечатляли. Благовоспитанная толпа собралась у входа, терпеливо ожидая и стараясь не замечать ссоры, разгоравшейся за их спинами на площади. Присоединяясь к группе, Джонатан с интересом прочел надпись из бронзовых букв «НАРОДНАЯ БИБЛИОТЕКА ЛЕДИ ТВИД».
    Посетители сзади пытались заглянуть через головы стоящих впереди, а те громко рассказывали о том, что они видели.
    - Восхитительно! - шептали одни.
    - Ошеломляюще! - говорили другие.
    Джонатан потихоньку протиснулся между людьми и подошел к библиотекарскому столу около входа.
    - Что это они находят таким восхитительным и ошеломляющим? - спросил он у человека, сидящего за столом.
    - Шшш! - предостерег библиотекарь. - Пожалуйста, тише!
    Мужчина аккуратно поправил стопку бумаги для записей на столе перед собой. Потом он наклонился вперед и посмотрел поверх очков на Джонатана:
    - Это чиновники правительственного Комитета Искусств. Они только что открыли публичную выставку последнего приобретения нашей коллекции живописи.
    - Как интересно, - сказал Джонатан.
    Вытягивая шею, чтобы хоть что-то увидеть, он пробормотал:
    - Я люблю произведения искусства, но где же ваше творение? Это должно быт, что-то очень маленькое.
    - Как сказать, - проговорил  библиотекарь. - Кто-то  может сказать, что это очень велико. Это-то и прекрасно в этом произведении. Оно называется «Пространство в полете».
    - Но я ничего не вижу, - удивился Джонатан, глядя на белую стену над входом.
    - В том-то и дело. Впечатляет, правда? - библиотекарь устремил отсутствующий взор в пространство. - Ничто не схватывает полную сущность духа человеческой борьбы за это возвышенное чувство сознания, которое появляется когда сравниваешь полноту теплоты тончайших оттенков и чувственное осознание нашей внутренней природы. Ничто не позволяет так полно познать наше воображение.
    Джонатан мотнул головой, стряхивая дурман, и раздраженно спросил:
    - Так что, там действительно ничего нет? Как ничто может быть искусством?
    - Почему же, это как раз то, что Делает его самым уравнительским выражением искусства. Правительственный Комитет по Искусству тщательно проводит лотерею по отбору, - заявил библиотекарь.
    - Лотерею по отбору произведений искусства? Какая еще лотерея?
    - Когда-то, специально назначенный Совет Прекрасных Искусств осуществлял выбор, - начал рассказ мужчина. - В начале членов Совета критиковали за то, что они потакали своим собственным вкусам или вкусам своих друзей. Потом их обвинили в цензуре тех произведений, которые им не нравились. Поскольку простые граждане, через налоги, платили за предпочтения Совета, люди воспротивились элите.
    - А почему бы им не назначить другой Совет? - предложил Джонатан.
    - О, мы пробовали много раз. Но те, кто не был в Совете, никогда не соглашались с членами Совета. В конце концов, они разрушили саму идею создания Совета. Все согласились, что лотерея - это единственный субъективный метод. Любой может принять участие в конкурсе - и почти каждый уже участвовал! Совет Правителей назначил очень щедрую награду. «Пространство в полете» выиграло только сегодня утром.
    Джонатан прервал его:
    - Но почему бы не позволить каждому покупать те произведения искусства, которые ему нравятся вместо того, чтобы облагать налогом на проведение лотереи? Тогда любой мог бы выбрать то, что хотел.
    - Что ты! Некоторые ничего не могут купить, а у других может быть плохой вкус! Нет, конечно же, Правители должны поддерживать искусство! - переведя взгляд на «Пространство в полете», библиотекарь скрестил руки на груди и отсутствующее выражение появилось на его лице. - Прекрасный выбор, не правда  ли?  Простота поддерживает вход в библиотеку в порядке и в то же время охраняет окружающую среду. Больше того, - счастливо продолжал он, - никто не может выразить неудовольствия по поводу артистического качества или эстетического стиля этого шедевра. Он никого не может оскорбить, не так ли?  Глава 14
ПАВИЛЬОН ОСОБЫХ ИНТЕРЕСОВ Небо уже потемнело, когда Джонатан выйдя на ступени библиотеки, увидел толпу на городской площади. К его изумлению, чем ниже садилось солнце, тем оживленнее становилось на площади. Людской поток устремился в тот конец площади, где была библиотека - за ней расположился огромный ярморочный павильон. Джонатан позабыл о Доме и присоединился к возбужденной толпе.
    Ослепленный огнями и надписями и оглушенный шумом, Джонатан бродил вокруг великолепного шатра. Разноцветная надпись над ним гласила: «КУЛЬМИНАЦИЯ КАРНАВАЛА: ПАВИЛЬОН ОСОБЫХ ИНТЕРЕСОВ».
    Женщина в красно-черных полосатых трико выскочила из толпы и закричала:
    - Слушайте! Слушайте! Чтобы почувствовать остроту жизни, войди в павильон особых интересов! - она заметила Джонатана, у которого глаза округлились от удивления, и схватила его за руку. - Каждый выигрывает, молодой человек.
    - Сколько это стоит? - спросил Джонатан.
    - Заплати всего 10 кейнов и выйди с великолепным призом!
    Женщина повернулась на каблуке и обвела рукой толпу:
    - Слушайте! Слушайте! Павильон особых интересов сделает вас богатым!
    У Джонатана не было столько денег, поэтому он подождал, когда Девушка  подошла к другим, обошел вокруг шатра, отогнул край тента и заглянул во внутрь. Он увидел привратников, направляющих участников к расставленным по кругу стульям. Десять человек в ожидании встали за стульями. Погас свет, зарокотали барабаны, затрубили фанфары. Сверкающий луч вырвал из темноты красивого мужчину в блестящем черном костюме и шелковом цилиндре. Он низко поклонился окружавшим его людям:
    - Добрый вечер! Я - господин Политик! Сегодня вы, десять счастливчиков, станете удачливыми победителями в нашей потрясающей игре! Все вы будете счастливее, чем до того как пришли сюда. Пожалуйста, садитесь.
     С этими словами господин Политик подошел к участникам и напыщенным жестом взял у каждого по одному кейну. Все отдали монетки не задумываясь.
    Затем красавец широко улыбнулся и объявил:
    - А сейчас вы узнаете, как будете награждены.
    И неожиданно, он бросил 5-кейновую монету на колени одному из участников. Счастливчик завизжал от восторга и вскочил на ноги.
    - Вы - не единственный победитель! - заявил господин Политик.
    Так оно и было. Десять раз господин Политик обошел по кругу, собирая по одному кейну с каждого участника. Обойдя круг, он бросал 5 кейнов на колени одному из игравших, приводя его в буйный восторг.
    Когда крики радости стихли и участники начали выходить из шатра, Джонатан побежал к входу, чтобы убедиться, что все они действительно довольны. Девушка в красно-черном трико держала полог. Она остановила одного из игравших и спросила понравилось ли ему.
    - Конечно же! - ответил мужчина, широко улыбаясь. - Это было просто здорово!
    - Я умираю от нетерпения рассказать все своим друзьям, - вставил другой. - Я, наверное, еще раз приду!
    - Да, о, да! Каждый получил приз в 5 кейнов! - Добавил еще один восторженный участник.
    Джонатан задумчиво наблюдал за расходившимися людьми. Женщина в трико повернулась к господину Политику, провожавшему их, и тихонько проговорила:
    - Да, но особенно счастливы мы. Мы получили 50 кейнов, а эти дурачки счастливы из-за этого! Думаю, на следующий год стоит попросит, Совет Правителей издать закон, который бы обязывал играть всех!
    В этот момент один из привратников подошел сзади к Джонатану и схватил его за ворот.
    - Ну-ка, подожди, мошенник!  Я видел, как ты подглядывал! Думал, что можешь бесплатно развлечься?
    - Простите меня, - пробормотал Джонатан, пытаясь выкрутиться из его тисков. - Я не знал, что за просмотр надо платить. А эта прекрасная леди так интересно все описывала - а у меня не было денег, и поэтому ...
    Поворачиваясь к Джонатану и привратнику, девушка нахмурилась:
    - Не было денег?
    Но затем, неожиданно, ее лицо расплылось в улыбке:
    - Отпусти его, он же еще ребенок. Так тебе понравилось представление, правда?
    - О, да, мадам! - усиленно закивал головой Джонатан. 
    - Хочешь заработать немного денег? Или так, - в ее голосе появилась угроза, - или я сдам тебя охранникам.
    - О - здорово, - неуверенно пролопотал Джонатан. - А что я должен делать?
    - Ну, это просто! - сладким голосом пропела женщина. - Ходи в карнавальной толпе, раздавай людям вот эти листовки и рассказывай им как интересно в нашем павильоне. Вот тебе 1 кейн, и я буду давать еще по одному за каждого желающего поиграть, который придет сюда с твоей листовкой в руках. А теперь ступай и постарайся не разочаровать меня!
    Перекинув сумку с листовками Джонатану через плечо, она добавила:
    - Еще одно. В конце вечера я составлю отчет о твоем заработке. А завтра утром, первым делом, ты должен отнести половину этих денег во дворец и уплатить налог.
    - Налог? - повторил Джонатан. - На что?
    - Ты обязан делиться своим заработком с правителями.
    Джонатан с надеждой добавил:
    - Но, я думаю, я бы лучше работал, если бы был уверен, что вы не сообщите о моем заработке. Может быть, раза в два лучше.
    - Правители отлично знают, что люди пытаются скрыть свои доходы. Поэтому-то они и рассылают повсюду шпионов - наблюдателей. Это могло бы навлечь крупные неприятности для нас - они даже могли бы прикрыть наш аттракцион. Так что не жалуйся. Мы все должны платит, за наши грехи.
    - Грехи? - переспросил Джонатан.
    - О да. Налоги - в наказание грешникам. Табачный налог наказывает курильщиков, налог на спиртное - пьяниц, а подоходный налог наказывает работящих. Их идеал, - хмыкнула она, указывая на билетера, - быть богатыми, но ничего для этого не делать. Ну, а теперь, шагай, малыш! Глава 15
ДЯДЮШКА СЭМТА Жизнь в городе постепенно замирала. Женщина в трико заплатила Джонатану больше 50 кейнов за игроков, соблазненных его листовками. Она была так довольна, что нашла кого-то серьезно относившегося к работе, что предложила ему снова прийти на следующий вечер. Джонатан сказал, что придет, если сможет, и отправился на поиски теплой постели. Он не имел ни малейшего представления о том, что делать и поэтому просто бесцельно бродил по городу. Стоя в тусклом свете уличного фонаря, он увидел пожилого мужчину в пижаме, вышедшего на крыльцо своего дома. Старичок прищурился, пытаясь заглянуть поверх крыш соседних домов.
    Сгорая от любопытства, Джонатан подошел к нему и спросил:
    - А что это вы разглядываете?
    - Крышу того дома, - прошептал старик, указывая в темноту. - Видишь того толстяка, одетого в голубое, красное и белое? Его сумка с награбленным добром становится все больше с каждым домом.
    Джонатан посмотрел в сторону, куда указывал старик. Смутный силуэт карабкался по крыше одного из домов.
    - Да, да, - закричал Джонатан, - я вижу его. Почему же вы не поднимите тревогу и не предупредите людей, которые там живут?!
    - Я бы никогда этого не сделал! - содрогнулся старик. - У Дядюшки Сэмты ужасный характер и он посчитается с каждым, кто встанет на его пути.
    - Так Вы его знаете? Но ...
    - Шшш! Не так громко, - проговорил старик, прикладывая палец к губам. - Дядюшка Сэмта всегда возвращается к тем, кто слишком много шумит. Большинство в эту ужасную ночь делают вид, что спят, хотя  невозможно оставить вторжение  незамеченным.
    Стараясь сдержать голос, Джонатан наклонился к уху старика:
    - Не понимаю. Почему все закрывают глаза, пока их грабят?
    - Люди молчат только в эту апрельскую ночь, - начал свое объяснение старик, - иначе они могут испортить себе радость накануне Нового года, когда дядюшка Сэмта возвращается, чтобы бросить несколько игрушек и безделушек в каждый дом.
    - Ну, - с облегчением протянул Джонатан, - значит дядюшка Сэмта все возвращает?
    - Едва ли! Но людям нравится думать, что так оно и есть. Я стараюсь не спать, чтобы проследить за тем, что он забирает и что потом возвращает. Это у меня что-то вроде хобби. По моим подсчетам, лучшее дядюшка Сэмта придерживает для себя и своих дружков или для нескольких избранных семей в городе. Но, - старик яростно сжал кулаки. - Дядюшка Сэмта следит за тем, чтобы каждый получил хоть чуть-чуть и был счастлив. Это-то и заставляет всех спать в апреле, когда он приходит и забирает все, что хочет.
    - Что-то я не очень понимаю. Почему же люди спят, а не заявляют о краже и тем самым не охраняют свое добро? Тогда бы они могли покупать любые безделушки и раздавать их кому захотят.
    Старик фыркнул, изумляясь непонятливости Джонатана:
    - В действительности, дядюшка Сэмта - Детская мечта каждого. Родители всегда объясняли своим детям, что игрушки и безделушки падают с неба по волшебству и, разумеется, бесплатно.
    Глядя на изможденного Джонатана, он добавил:
    - Похоже, у тебя сегодня был тяжелый день. Заходи, погрейся, дружок. Есть где переночевать?
    Джонатан с радостью откликнулся на это предложение. Старичок представил его своей жене, а она поторопилась принести Джонатану чашку горячего шоколада и свежие булочки. Джонатан растянулся на диване, на который старики положили кое-какие одеяла и подушку. Мужчина закурил трубку и откинулся в своем кресле-качалке.
    Устроившись поудобнее, Джонатан спросил:
    - А как началась эта традиция?
    - Когда-то у нас был праздник называемый «Рождество», волшебное время года. Это был религиозный праздник, отмеченный раздачей подарков и весельем. Он так всем нравился, что Совет Правителей решил, что это слишком важное событие, чтобы проводить его хаотично и без подготовки. Они взяли его под свой контроль, чтобы все было организовано правильно, - в его голосе звучало плохо завуалированное неодобрение. - С начала отделались от религиозного символизма. Правители официально переименовали праздник в «Новый Год». А всеми любимого разносчика подарков - в Дядюшку Сэмта - сборщика налогов, одетого в карнавальный костюм.
    Старик молчал, попыхивая трубкой. Выбив табак, он продолжил:
    - Декларация о новогоднем налоге должна предоставляться в трех экземплярах в Бюро Доброй Воли. Бюро Доброй Воли определяет по формуле, придуманной Правителями, с какой щедростью должен быть одарен каждый налогоплательщик. А ты только что стал свидетелем ежегодного апрельского сбора.
    Следом идет Бюро Плохих и Хороших Поступков. Бухгалтер по морали составляет специальную декларацию, детально описывающую и объясняющую плохое или хорошее поведение каждого жителя в течение года. Это Бюро содержит армию клерков и инспекторов, проверяющих претендентов на получение подарков в декабре.
    И, наконец, Комитет Хорошего Вкуса стандартизирует размеры, цвета и стиль разрешенных подарков, подписывая выгодные контракты с избранными производителями, имеющими верные политические взгляды. Все без исключения получают одинаковые, одобренные правительством, праздничные украшения для использования в своих домах. Накануне Нового Года они вызывают милицию для исполнения подобающих праздничных песен.
    К этому времени юный уставший путешественник уже задремал. Старичок поправил на нем одеяло. Вместе с женой они прошептали на ухо Джонатану: - Веселого Нового года! Глава 16
НАЗАД К УПОРСТВУ, ПОБЕЖДАЮЩЕМУ ТАЛАНТ
ИЛИ СКАЗКА О ЧЕРЕПАХЕ И КРОЛИКЕ Джонатану снилась женщина из карнавального павильона. Она все время платила ему деньги, а затем отбирала их. Снова и снова она давала ему деньги, а затем выхватывала обратно. Джонатан проснулся неожиданно от мысли, что ему надо заявить о своем заработке в налоговую инспекцию.
    Старик готовил ему завтрак из толстых тостов с вареньем, когда в комнату весело вбежала маленькая девочка. Мужчина представил ее как свою внучку Луизу, которая приехала на несколько дней в гости. Пока Джонатан поглощал завтрак, девочка прыгала вокруг, пытаясь натянуть носки из разных пар.
    - Бабушка, пожалуйста, прочитай еще раз сказку, - умоляла она.
    - Какую, радость моя?
    - Мою любимую, о черепахе и кролике. Там такие красивые картинки, - лучезарно улыбнулась Луиза.
    - Ну, ладно, - сказала бабушка, доставая книгу с кухонной полки, где та явно была под рукой.
    Она села рядом с хрупкой Луизой и начала:
    - Однажды...
    - Нет, нет, бабуля: «Когда-то давным-давно... - перебила ее девочка.
    Бабушка засмеялась и продолжила:
    - Давным-давно жили-были черепаха по имени Фрэнк и кролик по имени Лисандер. Оба они были почтальонами, разносившими письма по домам в их маленькой звериной деревеньке. Однажды Фрэнк, чьи острые уши были лучше, чем ноги, услышал, как соседи хвалили Лисандера за быстроту. Он мог доставить новости всего за несколько часов, когда другим потребовались бы дни. Приведенный в ярость услышанным, Фрэнк встрял в разговор:
    - Кролик, - проговорил Фрэнк также медленно, как и ползал. - Готов поспорить, что за неделю я найду себе больше клиентов, чем ты. Я ставлю свою репутацию за это!
    Вызов потряс Лисандера:
    - Свою репутацию? Ха! Ты не можешь спорить на то, что другие о тебе думают! - воскликнул раздраженный кролик. - Но все равно, я принимаю твой вызов!
    Соседи подняли черепаху на смех и заявили, что у него нет ни малейшего шанса. Чтобы доказать это, они все согласились встретиться через неделю на этом же месте и решить, кто же победил. Лисандер убежал готовиться к соревнованию, а Фрэнк долго сидел на месте, не двигаясь. В конце концов, он тоже побрел прочь.
    Лисандер расклеил повсюду объявления о том, что он снижает цену - теперь это было меньше половины того, что брал Фрэнк. Начиная с сегодняшнего дня, почта будет доставляться два раза в день, даже в выходные и праздники. Теперь, проходя по округе, кролик звонил в колокольчик, а жители отдавали ему письма или могли тут же купит, марки и конверты и даже взвесить и упаковать посылки. За небольшую доплату он обещал доставлять почту в любое время дня и ночи. И каждый раз он искренне и дружелюбно улыбался - абсолютно бесплатно. Кролик так старался угодить, что список его клиентов быстро рос. Никто не видел черепаху. К концу недели, уверенный в победе, Лисандер пошел на встречу с судьями. К своему удивлению, там он увидел Фрэнка, поджидавшего их.
    - Мне очень жаль, Лисандер, - манерно протянул он. - Но пока ты носился от дома к дому, мне необходимо было доставить только одно письмо.
    Протягивая Лисандеру какой-то документ и ручку, он добавил:
    - Пожалуйста, распишись вот здесь.
    - Что это такое?
    - Наш король назначил меня, черепаху, Главным Почтмейстером и уполномочил меня доставлять все письма в этой стране. Извини, Кролик, но тебе придется прекратить все поставки.
    - Но это невозможно! - сказал кролик, возбужденно барабаня лапами. - Это нечестно!
    - Король так и сказал - это нечестно, чтобы кто-то из его подданных пользовался лучшими почтовыми услугами, чем остальные. Поэтому-то он и предоставил мне исключительную монополию - Для обеспечения одинакового качества обслуживания.
    Лисандер сердито распрашивал черепаху:
    - Как тебе удалось заставить его сделать это? Что ты ему предложил?
    Фрэнк никогда не улыбался, но тут ухмылка тронула уголки его рта:
    - Я заверил короля, что он может отправлять все свои послания бесплатно. И, конечно же, я напомнил ему, что, имея в одних руках всю корреспонденцию, ему легче будет контролировать поведение своих мятежных подданных. А если я потеряю одно-два письма, кто заметит?
    - Но ты всегда нес убытки, доставляя почту! - раздраженно заявил кролик. - Кто заплатит за это?
    - Король установит цену, обеспечивающую мой доход. Если перестанут писать письма, налоги покроют мои потери. Скоро никто и не вспомнит, что у меня был соперник.
    Бабушка подняла глаза и сказала: «Конец».
    - Мораль этой сказки в том, - прочитала она. - Что ты всегда можешь обратиться к властям, если у тебя возникнут проблемы.
    Маленькая Луиза повторила:
    - Ты всегда можешь обратиться к властям, когда у тебя проблемы. Я всегда буду помнит, об этом, бабушка.
    - Нет, дорогая, так только в книге говорится. Было бы лучше, если бы ты сама сделала вывод из этой сказки.
    - Бабушка?
    - Да, Дорогая?
    - А животные могут говорит,?
    - Не на нашем языке, Девочка. Это ведь только сказка.
    Джонатан вскоре закончил завтрак и поблагодарил стариков за их великодушное гостеприимство. Провожая его до двери, мужчина сказал:
    - Рассчитывай на нас, как на своих бабушку и дедушку, если тебе что-нибудь понадобится.
    Они все вышли на крыльцо пожелать ему счастливого пути. Глава 17
КОМИТЕТ ПО ПИТАНИЮ Все еще размышляя об истории кролика, Джонатан попросил старика показать ему дорогу к дворцу. Старушка положила руку ему на плечо и предупредила:
    - Пожалуйста, Джонатан, не рассказывай никому о том, что мы тебя накормили. У нас нет разрешения.
    - Что? Вам необходимо разрешение, чтобы накормить гостей?
    - В городе - да. И у нас могут быт, проблемы, если власти узнают о том, что мы кормили кого-то без разрешения.
    - А для чего разрешение?
    - Для того чтобы обеспечить всем определенный уровень питания. Много лет назад жители города питались в маленьких кафе или элитарных ресторанах или покупали продукты в магазине или у уличных торговцев и могли законно готовить еду дома. Совет Правителей заявил о том, что это нечестно, когда одни питаются лучше, чем другие. Поэтому были созданы политические кафетерии, где каждый житель города мог получить стандартное питание бесплатно.
    - Ну, конечно же, не совсем бесплатно, - сказал дедушка, вытаскивая бумажник и медленно помахивая им перед лицом Джонатана. - Цена за каждую порцию намного выше, чем когда-либо, но никто не платит у входа. Дядюшка Сэмта заплатил из наших налогов. А поскольку за политические кафетерии уже было заплачено, люди перестали ходить в частные заведения, где им пришлось бы платить снова. Частники были вынуждены поднять цены, чтобы покрыть расходы на содержание ресторанов после того, как уменьшилось число посетителей. Некоторые выжили за счет кучки богатых клиентов или тех, кто придерживается определенной религиозной диеты, но большинству пришлось оставить свое дело.
    - А зачем они платят дополнительно, если можно бесплатно поесть в политическом кафетерии? - удивился Джонатан.
    Бабушка рассмеялась:
    - Да потому, что политики просто ужасны - повара, еда, обслуживание. Еще ни один плохой повар не был уволен из политического кафетерия. Их гильдия очень сильна. А хороших поваров не хвалят и не ценят, потому что плохие повара станут завидовать. Моральное состояние - низкое, еда - безвкусная, а Комитет по Питанию составляет меню.
    - Самое обидное то, что они стараются угодить своим друзьям, но никто никогда не бывает доволен! - воскликнул дедушка. - Видел бы ты эту войну из-за хлеба и картошки. Нас кормили картошкой с хлебом каждый день в течение десятилетий. Потом макаронные лоббисты организовали кампанию за макароны и рис. Помнишь? - спросил он жену. - Когда любители макарон, в конце концов, посадили своих людей в Комитет, это был последний день, когда мы слышали о картошке с хлебом.
    Выглядывая из-за бабушкиной юбки, Луиза с отвращением сморщила нос:
    - Ненавижу макароны, бабушка.
    - Лучше ешь их, дорогая, а то у тебя будут проблемы с чиновниками по питанию.
    - Чиновники по питанию? - переспросил Джонатан.
    - Шшш! - Дедушка приложил палец к губам. Он оглянулся через плечо и по сторонам - не смотрит ли кто.
    - Те, кто не хочет есть политически одобренную пищу, обычно попадают в руки к чиновникам по питанию. Они внимательно следят за тем, чтобы все приходили к столу и охотятся за теми, кто не явился. Нарушителей отводят в специальные кафетерии для принудительного питания.
    - А почему мы не можем кушать дома? Бабушка готовит лучше.
    - Это запрещено, дорогая, - сказала бабушка, погладив Луизу по голове. - Только несколько человек имеют специальные разрешения, а у нас с дедушкой нет квалификации. И мы не можем себе позволить дорогое кухонное оборудование, которое отвечало бы их требованиям. Видишь ли, Луиза, политики считают, что они заботятся о тебе лучше, чем мы.
    - К тому же, - добавил дедушка, - нам обоим надо работать, чтобы платить налоги!
    Дедушка обошел веранду, разговаривая сам с собой:
    - Они говорят, что сейчас у нас самый питательный рацион за всю историю, в то время как почти половина населения страдает от недоедания. Первоначальная идея о том, чтобы предоставить лучшее питание беднякам вылилась в плохое питание для всех. Некоторые несчастные отказались от еды и предпочитают голодать, хотя их питание бесплатно. Более того, бандиты и хулиганы нападают на политические кафетерии и никто уже не чувствует себя там безопасно.
    - Дедушка, остановись! - сказала бабушка, увидев тревогу на лице Джонатана. - Ты его до смерти запугаешь, а ему придется идти в политический кафетерий. Не забудь приготовить свое удостоверение личности, когда придешь туда. И все будет в порядке.
    - Спасибо за заботу, бабушка, - сказал Джонатан, размышляя о том, как может выглядеть такое удостоверение личности и как получить еду без него. - А можно мне взять еще пару кусочков хлеба на дорогу?
    - Конечно же, дружок. Бери, сколько хочешь.
    Она пошла на кухню и вернулась с несколькими кусочками хлеба, завернутыми в салфетку. Старушка подозрительно оглянулась по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто из соседей, а затем гордо подала их Джонатану, приговаривая:
    - Позаботься о них. Прошел слух, что наш поставщик был недавно арестован Продуктовой Полицией. Никому не показывай этот хлеб, хорошо?
    - Конечно. И спасибо за все.
    Помахав рукой на прощание, Джонатан вышел на улицу с теплым чувством от мысли, что нашел дом на этом странном острове. Глава 18
«ОТДАЙ МНЕ СВОЕ ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ!» Дворец находился в той же стороне, что и площадь. Джонатан решил, что сможет сократить путь, если пройдет через маленькую улочку. Она была завалена мусором и заставлена ящиками. Джонатан решительно шагал по темной улице, стараясь заглушить в себе неприятное чувство, появившееся после того, как он оставил оживленный проспект.
    Неожиданно Джонатан почувствовал чью-то руку у себя на шее и холодный металл пистолета на ребрах.
    - Отдай мне свое прошлое или будущее! - злобно прорычала грабительница.
    - Что? - дрожа, спросил Джонатан. - Что вы хотите сказать?
    - Ты слышал - деньги или жизнь! - повторила она, прижимая пистолет ближе. Джонатана не надо было долго уговаривать - он тут же достал свои с трудом заработанные деньги.
    - Это все, что у меня есть, и половину этих денег я должен отдать сборщику налогов, - взмолился Джонатан, стараясь спрятать кусочки хлеба, которые дала ему бабушка. - Пожалуйста, оставьте мне половину.
    Грабительница немного ослабила хватку. Джонатан едва мог разглядеть ее лицо за шарфом и фетровой шляпой с огромными полями. Она грубовато рассмеялась и сказала:
    - Если ты должен расстаться с частью своих денег, то уж лучше отдай все мне и ничего сборщику налогов.
    - Почему? - спросил Джонатан, вкладывая деньги в ее грубые мозолистые руки.
    - Если ты отдашь деньги мне, - проговорила грабительница, запихивая бумажные кейны в кожаный кошелек, привязанный к поясу, - я, по крайней мере, уйду и оставлю тебя в покое. А сборщик налогов до дня твоей смерти, будет забирать твои деньги - результат твоей работы в прошлом, используя их для контроля всех сторон твоей будущей жизни. В самом же деле, за год он выбросит на ветер больше твоих денег, чем все грабители вместе взятые за всю жизнь.
    Джонатан выглядел растерянным:
    -Но разве Совет Правителей не использует деньги налогоплательщиков для улучшения их благосостояния?
    - Ну да, еще бы, - сухо заметила грабительница. - Некоторые богатеют. Но, если уплата налогов такое уж хорошее дело, почему бы сборщику просто не убедить тебя в преимуществах этого и не позволить тебе добровольно платить налоги?
    Джонатан задумался над этой мыслью.
    - Может быть, потому, что убеждение займет много времени и усилий?
    - В том-то и дело, - усмехнулась грабительница. - И у меня та же проблема. Мы оба экономим время и силы при помощи оружия!
    Она обхватила Джонатана, связала ему руки за спиной, толкнула на землю и заткнула ему рот носовым платком.
    - Ну вот, боюсь, ты не скоро ты сможешь пойти к сборщику налогов. Но, гм, ты подбросил мне неплохую идейку.
    - А знаешь что? - она уселась рядом с Джонатаном, который дергался, стараясь выпутаться. - Политика - это что-то вроде ритуала очищения. Многие считают, что лгать, красть, завидовать или убивать - это плохо. Это просто не по-соседски - ну, до тех пор, пока политики не сделают за них всю грязную работу. Да, политика позволяет каждому, даже самому лучшему из нас, лгать, красть, завидовать и даже иногда убивать. И они могут спокойно спать после этого.
    Женщина улыбнулась с видом заговорщика:
    - Кажется, мне не помешало бы немного очиститься - смыть вину ... и риск, - она хмыкнула и призадумалась. – Думаю, надо посетить леди Твид.
    Она вскочила на ноги и развернулась, чтобы уйти. Джонатан смотрел, как силуэт грабительницы исчез в конце улицы.
    Улица замерла. Борясь с веревками, Джонатан размышлял о том, что сказала грабительница. Освободиться без посторонней помощи было невозможно. «Отдай свое прошлое или будущее!» Что она имела в виду? А я понял! - подумал Джонатан, все еще пытаясь развязаться. - Мои деньги и моя собственность - это мое прошлое, то есть результат моей прошлой деятельности. Если она возьмет мои деньги, мне снова придется работать, чтобы вернуть утраченное. Если бы она меня убила - это бы значило, что нет жизни и нет будущего! Вместо этого она связала меня, лишая свободы действий и выбора в настоящем! - Джонатан с гневом подумал о молодом полицейском, которого он встретил накануне: где этот парень, когда он действительно нужен?
    При мысли о том, чтобы пойти на карнавал и снова заработать те же деньги, Джонатан разозлился и беспомощно пнул землю каблуком. Если на этот раз он заработает столько же денег, ему придется отдать сборщику налогов все! Так, значит, жизнь, свобода и собственность - все это части меня, разница только во времени - будущем, настоящем и прошлом. Эта грабительница угрожала тому, что всего дороже для меня, чтобы получит, то, чем ей легче всего воспользоваться.
    В этот момент узел врезался ему в запястье, и Джонатан завопил от боли. Он перестал дергаться и на секунду расслабился, размышляя о затруднительном положении, в котором он очутился.
    - Я никогда раньше не задумывался о том, как хорошо чувствовать себя свободным. Глава 19
БАЗАР ПРАВИТЕЛЬСТВ Джонатан уже оставил надежду освободиться, как вдруг он услышал какой-то шум в конце улицы. Большая бурая корова двигалась в его сторону, обнюхивая мусор, валявшийся на тротуаре. «Мууу» - протянула корова. Колольчик на ее шее тихонько позвякивал при каждом движении. Вдруг еще одна корова появилась в конце улицы, за ней шел хмурый морщинистый старик с посохом.
    - Иди сюда, глупое животное! - проворчал пастух.
    Джонатан скорчился и попробовал зацепить плечом коробку рядом с собой. Старик уставился в темноту:
     - Кто здесь?
    Увидев связанного Джонатана, он наклонился к нему и вытащил кляп. Джонатан вздохнул свободно:
    - Меня ограбили. Освободите меня, пожалуйста!
    Старик достал из кармана нож и разрезал веревки.
    - Спасибо вам, - поблагодарил Джонатан, растирая затекшие руки. Он охотно рассказал старику, что с ним стряслось.
    - Да, - протянул старик, хмуро качая головой. - Теперь за всем глаз да глаз нужен. Я бы никогда не пришел в город, если бы мне не понадобилась помощь правительства.
    - Вы думаете, что правительство поможет вернуть мои деньги? - спросил Джонатан.
    - Навряд ли, хотя попробовать можно. Может тебе больше повезет на Базаре правительств, - печально ответил пастух, на лице которого морщин было больше, чем на черносливе. На нем была грубая одежда и башмаки из сыромятной кожи. Его тихая речь успокаивала Джонатана.
    - А что такое Базар правительств? Это место для продажи скота?
    Старик ухмыльнулся и задумчиво посмотрел на своих беззаботных животных.
    - Я-то и пришел сюда, чтобы узнать об этом, - сказал, наконец, пастух. - На самом деле, это что-то вроде варьете. Здание красивее, чем банк и больше, чем что-либо виденное мною за всю жизнь. А внутри люди, предлагающие на продажу всевозможные правительства, предназначенные для решения гражданских вопросов.
    - Что вы говорите? - удивился Джонатан. - А какие правительства они пытаются продать?
    Пастух почесал свою загорелую шею и начал:
    - Там был один парень, называвший себя «социалистом». Он сказал мне, что его правительство взяло бы одну из моих коров за то, что они помогут мне отдать другую мою корову моему соседу. Я не стал тратить на него время. Мне не нужна помощь, чтобы отдать свою корову соседу, если надо будет.
    Еще там был «коммунист», его лавочка стояла рядом с первым продавцом. Он широко улыбался и дружелюбно тряс мою руку, повторяя, как он меня любит. Поначалу он мне показался неплохим парнем, пока он не заявил, что его правительство возьмет обеих моих коров, потому что тогда каждый будет владеть всеми коровами одинаково, а он даст мне немного молока, если посчитает, что оно мне необходимо. К тому же, он настаивал, чтобы я пел партийные песни.
    - Вот это должно быть, песни! - воскликнул Джонатан.
    - Ну не очень-то они ему помогли. Готов поспорить, что он собрал бы все сливки для себя.
    Потом я прошел на другой конец зала и встретил там «фашиста», - старик прикрикнул на коров, залезших на кучу мусора. - Этот фашист тоже наговорил мне сладких слов, но его смелые идеи мало отличались от предыдущих. Говорит: я заберу твоих коров и продам тебе молоко. Я возмутился: Что? Платить за молоко моих коров?! Потом он пригрозил, что застрелит меня, если я немедленно не отдам честь его флагу.
    - Вот это да! Готов поспорить, что вы поспешили уйти.
    - Не успел я и ногой двинуть, как ко мне незаметно подобрался «бюрократ». Он сказал, что его правительство заберет обеих моих коров, одну из них забьет, чтобы уменьшит, снабжение, и будет доить другую, чтобы затем часть молока спустить в канализацию. Ну, скажи, какой дурак пошел бы на это?
    - Да уж, звучит странно, - покачал головой Джонатан. - А Вы выбрали какое-нибудь из этих правительств?
    - Да никогда в жизни, сынок, - заявил пастух. - Кому они нужны? Вместо того, чтобы позволять правительству улаживать мои проблемы,  я решил отвести коров на деревенский рынок, где я продам одну из них и куплю быка. Глава 20
ДРЕВНЕЙШАЯ ПРОФЕССИЯ Рассказ старика озадачил Джонатана. Что это за остров? История о Базаре Правительств заинтриговала Джонатана, и он решил сходить туда и посмотреть, сможет ли кто помочь ему найти дорогу домой. В конце концов, может быть там кто-нибудь поможет ему вернуть деньги. Итак, он направился к городской площади, куда указал старик.
    - Ты не сможешь пройти мимо него, - сказал пастух, уводя коров. - Это во Дворце, он самый большой на площади.
    И действительно, улица вела к городской площади, на которой стоял помпезный Дворец. Надпись над огромными дверями гласила: «ДВОРЕЦ ПРАВИТЕЛЕЙ».
    Джонатан взбежал по ступеням и остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к мраку. Его взору открылся огромный зал с такими высокими потолками, что света от ламп было недостаточно для освещения всего помещения. Как и описывал старый пастух, здесь было несколько киосков, украшенных флагами и плакатами. Люди в киосках зазывали проходящих и раздавали листовки.
    В дальнем конце зала находилась великолепная бронзовая дверь, по бокам которой стояли мраморные статуи. Джонатан пошел по залу, стараясь избегать продавцов правительств. Он не сделал и двух шагов, как его остановила старушка с золотыми браслетами и огромными серьгами в ушах:
    - Не хотите ли узнать свое будущее, молодой господин? - прошептала она, неожиданно появляясь из-за спины. Джонатан быстро проверил карманы, искоса глядя на сутулую фигуру, разодетую в пестрые шали и броскую бижутерию.
    - У меня есть дар предвидения. Может быть, ты хочешь заглянуть в завтра, чтобы не так боятся своего будущего?
    - А вы действительно можете заглянуть в будущее? - уточнил Джонатан, стараясь держаться от нее подальше, но и не обидеть ее. Он очень подозрительно отнесся к этой развязной женщине.
    - Да, - ее глаза сверкнули хитростью и уверенностью. - Я изучаю знамения, а затем заявляю, утверждаю, подтверждаю и признаю все, что я считаю правдой. О, да, моя профессия и в самом деле древнейшая в мире.
    - Как здорово! - воскликнул Джонатан. - А что вы используете - хрустальный шар или чайные листья или...
    - Да что ты, ничего, конечно, - фыркнула гадалка с отвращением. - Теперь это намного сложнее. Я использую огромное количество таблиц и диаграмм. Экономист к вашим услугам, - с глубоким поклоном добавила она.
    - Впечатляет. Э-ко-но-мист, - медленно проговорил Джонатан, перекатывая длинное слово на языке. - К сожалению, меня только что ограбили, и у меня нет Денег, чтобы заплатит, вам.
    Гадалка тут же отвернулась в поисках возможного клиента.
    - Извините, мадам, а не могли бы вы объяснит, мне кое-что, - взмолился Джонатан. - Хотя я и не смогу заплатит, за это?
    - Ну? - испытующе спросила женщина.
    - А в каких случаях люди приходят к вам за советом?
    Она оглянулась вокруг, проверяя, нет ли лишних ушей. Затем, словно открывая секрет безвредному любимцу-коту, она прошептала:
    - Потому что у тебя нет денег, чтобы заплатить, я посвящу тебя в одну маленькую тайну. Они приходят всякий раз, когда им надо почувствовать уверенность в будущем. Неважно, радостное или мрачное предсказание - особенно, когда мрачное - люди чувствуют себя лучше, когда они могут сослаться на чье-либо предсказание.
    - А кто чаще всего обращается к вам?
    - Совет Правителей - мой лучший клиент. Правители очень щедро платят - конечно же, за счет других. А потом они используют мои предсказания в своих речах, оправдывая увеличение налогов подготовкой к мрачному будущему. Это отлично работает для нас обоих.
    - Вот это да! - сказал Джонатан, в изумлении хватаясь за голову. - Это должно быть, большая ответственность! А как точны ваши предсказания?
    - Ты будешь удивлен, но меня об этом никто не спрашивал, - сдавленно усмехнулась экономист.
    Она засомневалась, внимательно глядя ему в глаза:
    - Если говорит, честно, ты получишь лучшее предсказание, подбросив монетку. Каждый легко может подбросить монетку, но никому от этого легче не становится. Подброшенная монетка не может сделать пугливых счастливее, и никогда не сделает меня богатой, тем более не сможет сделать Правителей всемогущими. Поэтому, ты сам понимаешь, как это важно, чтобы я составляла им впечатляюще сложные предсказания, иначе они найдут для этого кого-нибудь еще. Глава 21
ОБУВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО «Должно быть, здесь резиденция властей», подумал Джонатан, с благоговением глядя на величественные мраморные статуи и колонны: «Этот Дворец, должно быть, стоил им целого состояния!»
    Одна из бронзовых дверей была открыта, Джонатан мог видеть обширный амфитеатр, наполненный людьми. Осторожно подойдя и незаметно встав сзади, Джонатан увидел трибуну в центре. Группа взъерошенных и шумных мужчин и женщин окружила трибуну, все они махали руками перед респектабельным господином в прекрасно пошитом костюме, который изредка попыхивал толстой сигарой. Сигарой он указал на одного человека в толпе. Джонатан подвинулся поближе. Мужчина, державший в одной руке ручку, а в другой блокнот, крикнул, покрывая голоса других:
    - Ваша Честь, сэр, Великий лорд Понци. А правда ли, что вы только что подписали постановление, указывающее платить обувщикам за то, чтобы они перестали шить обувь?
    - А-а-а, да, это действительно правда, - ответил лорд Понци, грациозно кивнув головой. Он так медленно говорил, словно только что очнулся от глубокого сна.
    - Это что-то беспрецедентное, не так ли? - спросил мужчина, яростно царапая что-то в блокноте.
    - У-у, Да, беспрецедентное... - серьезно пробормотал Великий лорд.
    Женщина, стоявшая рядом с первым репортером, прервала его, не дав закончить:
    - Это впервые в истории острова Коррумпо, когда обувщикам платят за то, чтобы они не работали, не так ли?
    - Да, - сказал Понци, - это верно.
    Раздался вопрос откуда-то сзади:
    - А не вызовет ли эта программа поднятие цен на все виды обуви - туфли, ботинки, сандалии и так далее?
    - У-у, Да, ну - повторите, пожалуйста, ваш вопрос.
    Другой голос выкрикнул:
    - Поднимет ли это цены на обувь?
    - Да, это поднимет доходы обувщиков, - ответил достопочтенный лорд, механически качая головой. - Мы рассчитываем сделать все, что в наших силах, чтобы помочь обувщикам.
    Джонатан вспомнил женщину, которую вместе с детьми прогнали с ее фермы. Он печально подумал: «На сколько труднее ей теперь покупать обувь!»
    Затем кто-то, скрытый толпой, выкрикнул у самой трибуны:
    - Не могли бы вы рассказать о своей программе на следующий год?
    - У-у, хм, что вы сказали? - промямлил Понци.
    -Ваша программа. Каковы ваши планы на следующий год? - нетерпеливо повторил голос.
    - Конечно, - сказал Великий лорд, помедлив, чтобы выпустить дым от сигары. - У-гу. Аха. Ну, я думаю, что я могу воспользоваться случаем и использовать эту пресс- конференцию, чтобы объявить, что в следующем году мы планируем начать платить всем жителям великого острова Коррумпо за то, чтобы они ничего не производили.
    Аудитория дружно выдохнула:
    - Каждому? Без шуток? На это уйдет целое состояние! Что из этого получится?
    - Получится? - переспросил лорд Понци, стряхивая с себя оцепенение.
    - Остановит ли это людей, отвратит ли их от работы?
    - Ну, конечно же. Мы испытывали этот проект в нашем министерстве Долгие годы, - гордо заявил лорд. - И мы никогда ничего не производили.
    Как раз в этот момент кто-то вышел из-за спины Великого лорда Понци и объявил, что пресс-конференция закончена. Группа репортеров, стоявших у трибуны, смешалась с толпой в амфитеатре.  Джонатан пару раз моргнул, заметив, как Понци неожиданно едва заметно ссутулился, словно кто-то отпустил веревочку, которая помогала ему держаться прямо. Свет в зале потускнел, и Понци был уведен со сцены.  Глава 22
АПЛОДИСМЕНТОМЕТР Луч прожектора вырвал круг света на сцене и по аудитории пробежал шепоток. Кто-то начал ритмично хлопать, и вскоре к нему присоединилась вся толпа. Весь зал дрожал от возбуждения и шума. Наконец, мужчина с серебристыми волосами и в блестящем костюме выскочил на сцену. На его лице светилась самая глупая улыбка, какую Джонатан когда-либо видел. Мужчина радостно кланялся в разные стороны, приветствуя публику.
    - Добро пожаловать! Здравствуйте! Я - конферансье Фил и я потрясен, видя всех этих прекрасных людей сегодня на нашем шоу! А какое шоу мы приготовили для вас! Немного позже мы будем разговаривать с - только подумайте - кандидатом!
    Скромно одетые девушки, стоявшие по бокам сцены, начали дико махать руками, и вся аудитория разразилась громовыми аплодисментами.
    - Спасибо, спасибо - большое спасибо! Во-первых, у меня для вас есть что - то очень, очень, очень особенное. Сегодня с нами не кто-нибудь, а сама председатель Избирательного комитета острова Коррумпо, которая расскажет нам о революционных изменениях в избирательных процедурах, о коих мы так наслышаны.
    С этими словами он развернулся и, широко взмахнув рукой, воскликнул:
    - Поприветствуем доктора Джулию Павлову!
    Статистки и толпа снова бешено захлопали, криком и свистом выражая свое восхищение. Конферансье Фил пожал руку доктора Павловой и подал аудитории знак успокоится.
    - Так, так, доктор Павлова, вы далеко продвинулись за последние годы.
    - Спасибо, Фил, - сказала доктор Павлова с видом спокойной уверенности на квадратном лице. Она была одета в чопорный костюм. - Я бы сказала, что это примерно 5.3 балла энтузиазма.
    - Хей, хей, вот тут вы меня и поймали, - сказал Фил. Его помощницы подали знак толпе, и та отозвалась легким смехом. - Что вы хотите этим сказать: «5.3 балла энтузиазма»?
    - Сейчас у меня с собой официально разрешенный аплодисментомер - я всегда ношу его с собой. Он показывает мне какой уровень энтузиазма выражает та или иная группа людей, - ответила доктор Павлова, глядя сквозь толстые очки.
    - Невероятно, ребята! - на этой реплике публика снова отозвалась громом аплодисментов.
    Как только шум стих, доктор Павлова продолжила:
        - Примерно 2.6 балла.
    - Изумительно! А что вы собираетесь делать с этим аплодисментомером? Будете ли вы использовать его во время следующих выборов?
    - Так точно, Фил. Мы, Избирательный комитет Коррумпо, решили, что подсчета голосов недостаточно. Не цифры важны при выборе тех, кто устанавливает нормы морали, власти, благосостояния и права. Мы считаем, что энтузиазм также должен учитываться.
    - Потрясающе! - выкрикнул конферансье Фил, и все разразились овациями.
    - 4.3 балла, - пассивно заметила доктор Павлова.
    - А как вы собираетесь это делать, доктор?
    Она приподняла мохнатые брови над очками, и первый признак улыбки появился на ее жестком лице.
    - В этом году мы впервые будем использовать аплодисментомер на избирательных участках острова. Вместо того чтобы заполнять бюллетени, избиратели просто будут аплодировать, когда свет загорится на имени их кандидата.
    - А что думают кандидаты об этой новой избирательной процедуре?
    - О, она им очень нравится. Они уже начали подготовку своих избирателей к этой перемене. Они проводят долгие встречи, обещая потратить на свою кампанию чужие деньги, и еще ни разу не ошиблись.
    - Спасибо Вам за то, что пришли сегодня и рассказали о нашем лучшем будущем. Приходите еще! Дамы и господа, поприветствуем доктора Джулию Павлову!
    Когда аплодисменты наконец-то стихли, ведущий снова взмахнул рукой в сторону кулис:
    - А сейчас наступил тот момент, который вы все так долго ждали. Прямо из поездки по избирательным участкам - Джо Кандидат! Поприветствуем!
    Джо кандидат слегка подпрыгивая, пересек сцену: распахнув объятья, он лучезарно улыбался публике. Джонатан подумал, что у этого мужчины самые белые зубы, какие он либо только видел.
    - Спасибо, Фил! Для меня это действительно великий момент - встреча с такими прекрасными людьми.
    - А теперь Джо, тебе придется рассказать нам историю о большой истории. Ты потряс всех и попал на первые полосы газет с самыми горячими новостями на острове за последнее Десятилетие. Так в чем же дело?
    - Прямо в яблочко, а, Фил? Вот это-то и нравится мне в тебе и твоем шоу! Дело в том, что в последние годы меня начали тревожить чрезвычайно высокие затраты на избирательные кампании. Поэтому я решил как-то изменить это. Я твердо верю, что избиратели этого великого острова заслуживают получать больше за свои деньги. Тогда-то я и решил организовать Общую Партию.
    - Общая Партия! Какая блестящая мысль! И вы даже имя свое изменили, не так ли?
    - Что верно, то верно, Фил. С моим настоящим именем - Эллиу Рут - я никогда не смог бы стать настоящим народным кандидатом. Надо прикрывать свои корни... - все, вместе с Джо и Филом, разразились смехом. - Но, если говорит, серьезно, Фил, надо обладать большой привлекательностью, если хочешь заслужить доверие.
    - Что же Вы собираетесь делать, Джо?
    - Общая Партия скоро начнет распространение своих черно-белых листовок, значков и наклеек во всех филиалах. При помощи наших идей мы надеемся сократить бюджет избирательной кампании на половину.
    Конферансье Фил перебил его:
    - А у вас есть предвыборная программа?
    - Ну, конечно же, как и у любой партии, - сказал Джо, вытаскивая из кармана пиджака пачку бумаг. - Это наше Белое Положение о преступности, а здесь наше Белое Положение о неимущих.
     - Но, Джо, но на этих белых листах ничего не написано, - с недоверчивым видом произнес Фил. Белые Положения были просто белыми листами бумаги.
    - В этом-то и вся прелесть, Фил. Как же вы не видите. Зачем терять время, обещая всем все? Почему бы не позволить избирателям самим заполнить Положения? Обещания и их исполнение будут такими же, как и прежде, только на этот раз мы сэкономим деньги на печати.
    - Как просто! Пока остальные кандидаты бестолково рассуждают о сокращении предвыборных расходов, вы уже действуете. К сожалению, наше время заканчивается. Не могли бы Вы кратко объяснить суть вашей партии?
    - Разумеется, Фил. Мы уже распространяем наши идеи по всему острову. Девиз Общей Партии таков: «Мы верим в то, во что верите вы!»
    - Большое спасибо, Джо. Дамы и господа, Давайте поприветствуем на все 5.5 баллов энтузиазма этого гения избирательной кампании - Джо Кандидат! Глава 23
ПО ПОТРЕБНОСТЯМ Оглушительные фанфары и гром барабанов наконец-то успокоили толпу. Конферансье Фил поднял руку к аудитории:
    - Вы, родители, достаточно долго ждали нашего финала. Двенадцатилетний путь ваших детей подходит к концу. Это - выпускная игра!
    Органная музыка наполнила зал, боковые двери неожиданно распахнулись. Через них промаршировали студенты в академических шапочках и длинных черных мантиях. Публика разразилась очередным громом аплодисментов, изредка перекрываемых свистом и криками.
    Джонатан шепнул женщине, стоявшей рядом:
    - А что такое выпускная игра?
    Повернувшись к нему на пол-оборота, женщина ответила:
    - Это соревнование между молодежью наших правительственных школ, - она помолчала, прислушиваясь к ведущему, затем продолжила, повысив голос, чтобы ее было слышно сквозь шум:
    -  Это кульминация классического образования. До этого момента, целью классического образования была демонстрация важности трудолюбия и усердия в погоне за знаниями. Сегодня мы чествуем лучших студентов за их успехи и выдающиеся достижения. Но самый главный приз, еще необъявленный, прощальный трофей, будет вручен победителю выпускной игры.
    Взглянув на сцену, Джонатан подумал, что видит там кого-то знакомого:
    - А кто это приветствует студентов?
    - Так это же леди Бесс Твид. Разве ты не узнаешь ее по газетам? Она наш достопочтенный спикер. Как член Совета Правителей и королева политиков, она сегодня, как и всегда, почетный гость, к тому же, она обожает бывать на публике. Ее занятие - одновременно и самое почитаемое и наименее уважаемое на острове. Поэтому, она самая подходящая кандидатура для выпускной игры.
    - А как играют в эту игру?
    Женщина наклонилась к уху Джонатана:
    - Леди Бесс Твид произносит одну из своих обычных подготовленных политических речей, а студенты записывают все фразы, которые прямо противоречат тому, что они выучили в школе. Тот, кто заметит наибольшее количество противоречий, объявляется обладателем престижного прощального трофея. Шшш! Леди Твид начала свою речь. Слушай.
    - ... итак, мы узнали о преимуществах свободы! - прокричала леди Твид. - Мы знаем, как свободное волеизъявление и личная ответственность ведут к взрослению. Всю свою историю человечество боролось за независимость. Как это великолепно, что сейчас мы живем на свободном острове...
    Женщина показала на студентов, позади леди Твид:
    - Смотри, они пишут не останавливаясь. Столько противоречий!
    - Леди Твид противоречила тому, чему учат студентов в школе?
    Женщина усмехнулась:
    - Свободное волеизъявление? Чепуха. Обучение обязательное. Детей заставляют посещать школы, а каждого из нас заставляют платить за это. Тише!
    - ... к счастью, у нас прекраснейшие школы, какие только можно представить, особенно сейчас, когда наступили трудные времена, предсказанные нашими лучшими экономистами, - произнесла леди Твид звенящим голосом. - Наши учителя - достойные образцы для подражания для наших студентов, освещающие путь к демократии и процветанию светом правды и знаний...
    Женщина, стоявшая рядом с Джонатаном, в возбуждении схватила его за рукав. Она взвизгнула.
    - Моя дочь - третья с права во втором ряду. Она пишет: я уверена, она все подмечает...
    - Я не понимаю, - сказал Джонатан. - подмечает что?
    - Прекраснейшие школы? Невозможно сравнивать, не имея выбора.  Леди Твид тайком посылает своих детей в деревню для занятий. Образцовые учителя? Ха! Двенадцать лет дети должны сидеть тихо и выполнять приказы, и за это они не получают ничего, кроме бумажных звезд и писем по окончании каждого класса. Если бы учителям платили бумажными звездами, они бы назвали это рабством! Освещающие путь к демократии? Куда там! Пример в классе - самоуправство и автократия.
    Леди Твид смиренно склонила голову:
    - ... а сейчас наступает переломный момент в вашей жизни. Каждый из нас понимает, что ваши голоса не просто один маленький голосок в огромном человеческом хоре. Мы знаем, что жесткая конкуренция и безжалостная, грязная борьба за достижение власти - неприемлемы сегодня. Для нас - благороднейшая добродетель - пожертвование. Жертвоприношение Для нужд других, для большинства, которое не так удачливо...
    Женщина почти взвизгнула от удовольствия:
    - Посмотри, как работают эти студенты! Да это - золотая жила противоречий! Огромный человеческий хор? Жертвоприношение? В школе их всегда учили превосходству, достижению личного совершенства. И сама Твид не такая уж тихоня. Она самая крикливая, самая требовательная и самая беспринципная из всех. Она преуспела, расцарапывая себе дорогу к власти при помощи всевозможных хитростей и интриг. Эти молодые люди знают, что к этому моменту они подошли не путем пожертвования своих оценок нерадивым студентам.
    Джонатан просто не мог разобраться, что к чему:
    - Вы хотите сказать, что в школе детей учат личному преуспеванию. В тоже время, при выпуске, леди Твид велит им приносить себя в жертву другим?
    - Так точно, - ответила женщина. - Леди Твид проповедует выпускникам иной мир. От каждого - по способностям, каждому - по потребностям. Это - будущее.
    - А не могли бы они попытаться быть последовательными и учить одному и тому же до и после выпуска?
    - Власти думают над этим. Школы работают по старой традиции, которая за лучшие знания выставляет высшие оценки. В следующем году они планируют изменить систему оценок. Оценки будут выставляться на основе необходимости, а не достижениий. Худшие студенты будут получать 5-ки, а лучшие - 1-цы. В конце концов, неуспевающие ученики нуждаются в хороших оценках и стимулах больше, чем лучшие студенты.
    Качая головой, Джонатан повторил ее слова, проверяя, верно ли он услышал:
    - Худшие студенты будут получать пятерки, а лучшие - единицы?
    - Да, да, - подтвердила женщина.
    -  А, что же будет со знаниями? Не будут ли все стараться быть менее способными?
    - Главное здесь, считает Твид, что это будет революционный гуманитарный акт. Лучшие студенты узнают, что такое добродетель человеческой жертвенности, а худшие студенты - что такое добродетель уверенности в себе. Чиновникам от просвещения было даже предложено рассмотреть эту систему для продвижения учителей.
    - А как это понравилось учителям? - спросил Джонатан.
    - Некоторые ее полюбили, а некоторые - возненавидели. Моя дочь говорит, что лучшие учителя грозят уволиться, если этот план будет принят. В отличие от студентов у учителей все еще есть роскошь этого выбора - пока что. Глава 24
ПЛАТА ЗА ГРЕХИ Джонатан оставил веселящуюся толпу в амфитеатре и пошел по длинному коридору. В дальнем конце коридора на скамейке сидели люди, чьи ноги были скованы чугунной цепью. Наверное, это были преступники, ожидавшие суда. Может быть, здешние чиновники могли бы помочь ему вернуть украденные деньги.
    Слева от скамейки была дверь с табличкой «Бюро каторжных работ». У дальнего конца скамейки стояли охранники в штатском: они тихонько разговаривали, не обращая внимания на своих пассивных узников. Крепкие цепи оставляли мало надежды на побег.
    Джонатан подошел к ближайшему заключенному - мальчику лет 10, который совсем не был похож на преступника.
    - Почему ты здесь? - невинно спросил Джонатан.
    Мальчик посмотрел на Джонатана и, прежде чем ответить, тайком взглянул на охранников:
    - Я работал.
    - Это какая же работа может повлечь за собой такие неприятности? - глаза Джонатана округлились от удивления.
    - Я раскладывал товары в Торговом центре Джека, - ответил мальчик. Он хотел еще что-то добавить, но засомневался и взглянул не седовласого мужчину, сидевшего рядом с ним.
    - Я нанял его, - низким голосом вступился Джек - крепкий мужчина среднего возраста. На этом торговце до сих пор был испачканный фартук - и чугунная цепь, соединявшая его с мальчиком.
    - Мальчишка сказал, что хотел бы повзрослеть и быть как его отец, управляющий складом на фабрике. Ничего более естественного, могли бы вы сказать. Но фабрику закрыли, а его отец не мог найти работу. Поэтому я решил, что работа для парнишки была бы хорошей поддержкой семье. Ну, должен признаться, для меня это тоже было выгодно. Большие магазины наступали мне на пятки и мне нужна была дешевая помощь. Ну, теперь все кончено, - тень смирения пробежала по его лицу.
    Тут заговорил мальчик:
    - В школе не платят за то, чтобы ты считал и занимался арифметикой. А Джек платит. Я проводил учет товаров и вел журналы - и Джек пообещал, что если я и дальше будут так же продолжать, он разрешит мне оформлять заказы. Поэтому я начал читать профессиональные журналы. Я начал встречаться с людьми вне школы. Я получил повышение и помогал отцу платить за аренду - я даже заработал достаточно, чтобы купить велосипед. Теперь я уволен, - его голос затихал. - И мне придется вернуться назад.
    - Ну это еще не так плохо, сынок, если подумать о другой возможности, - заявил общительный здоровяк, державший в руках корзину, полную желтых роз. Он тоже был прикован к мальчику.
    - Трудно заработать на жизнь. Я никогда не любил работать на других. В конце концов, я решил, что смогу заработать при помощи моей цветочной тележки. Дела у меня шли хорошо, когда я продавал розы на центральных улицах и городской площади. Людям нравились мои цветы - они мои покупатели, вот. Но владельцы магазинов не очень-то довольны конкуренцией. Они заставили Совет Правителей объявить «коробейников» вне закона. «Разносчик»! Да, так они меня называют, потому что я не могу позволить себе открыть магазин. Иначе я был бы «владельцем магазина» или «торговцем». Я не хочу никого обидеть, Джек, но мой вид торговли появился задолго до твоего магазина. В любом случае, они заявили, что я - нарушитель общественного порядка, уродливое бельмо в глазу, бездельник, а теперь еще и вне закона! Ну как, я и мои цветы можем быть всем этим? Я хотя бы не жил на милостыню.
    - Но ты продавал цветы на тротуарах, - возразил Джек. - А они должны быть свободны для движения покупателей.
    - Чтобы было легче войти в твой магазин? Разве покупатели принадлежат тебе, Джек? Да, конечно, я торговал на собственности Совета. Считается, что она принадлежит всем, но это не так, верно Джек? В действительности она принадлежит дружкам Правителей.
    Джонатан вспомнил рыбака, рассказавшего похожую историю об озере.
    - Но ты не платишь огромные налоги, какие платим мы, владельцы магазинов! - усмехнулся Джек.
    - А кого винить за эти налоги? Уж точно не меня! - раздраженно выпалил цветочник.
    Надеясь охладить спор, Джонатан спросил:
    - Так они вот так просто и арестовали вас?
    - О, я получил несколько предупреждений. Но я не стал плясать под их дудку. Они что, думают они - мои хозяева? Я стараюсь работать на себя, а не на какого-то вонючего босса. Да ладно, тюрьма - это ничего. Я могу жить за счет владельцев магазинов.
    - Может быть, тебе придется заниматься общественной работой, - фыркнул Джек.
    - Я занимался общественной работой! - выпалил продавец цветов.
    Мальчик захныкал:
    - Вы думаете, что они отправят меня в тюрьму?
    - Не волнуйся, парень, - утешил его цветочник. - Если тебя туда пошлют, будь уверен - ты научишься житейскому ремеслу - и не тому, что было на уме у надзирателя.
    Джонатан повернулся к группе женщин в комбинезонах, сидевших дальше в линии:
    - А вы здесь почему?
    - У нас есть маленькая рыбацкая лодка. Однажды какой-то чиновник остановил меня, когда я перетаскивала тяжелые корзины в  порту, - сказала жилистая крепкая женщина с пронзительными голубыми глазами. - Он сказал, что это нарушение правил безопасности труда.
    Показав на своих соседок, она добавила:
    - Считается, что правила безопасности труда должны защищать нас от плохих условий работы. Власти дважды закрывали нас, но мы пробирались в порт, чтобы подготовить снасти к следующему сезону. Они снова нас поймали и сказали, что на этот раз они нас хорошо защитят - за решетками.
    Размышляя вслух, она пробормотала:
    - А что они собираются делать с моим сыном? Ему ведь только три! Смешно то, что он намного тяжелее, чем те корзины, а я все время носила его с собой!
    - Вы думаете это смешно? - спросил мужчина, чья великолепно подстриженная седая борода скрывала молодое лицо. Показывая локтем на мужчину, сидевшего рядом с ним на скамейке, он сказал:
    - Джорж подрабатывал у меня две зимы подряд подмастерьем. Он помогал мне держать парикмахерскую в чистоте и готовой для приема клиентов. А теперь власти говорят, что мне грозят неприятности из-за того, что я платил ему недостаточно за те часы, которые он отработал.  А у него неприятности из-за того, что он пытался работать, не вступив в профсоюз уборщиков, - он в отчаянии опустил руки. - Если бы я платил ему, как они хотят, я бы совсем не смог его нанять!
    Джорж выдавил с похоронным выражением лица:
    - При таких расценках, а теперь еще и с уголовным досье, я никогда не получу лицензию.
    - Вы Думаете у вас проблемы? - спросила высокомерного вида женщина, явно недовольная тем, что ей пришлось делить неприятности с остальными. Почти плача, она приложила тонкий белый платочек к глазам и произнесла:
    - Когда пресса узнает, что я, мадам Инс, арестована, карьеру моего мужа можно считать законченной. Я никогда бы не подумала, что делаю что-то незаконно. Что бы вы сделали?
    Обняв молодую пару, прикованную к ней, мадам Инс продолжила:
    - Когда-то у меня был большой дом и трое детей, посещавших лучшие школы, а я хотела снова заняться своей карьерой. Поэтому я начала при помощи соседей искать себе помощников. У Вильгельма и Хильды были такие прекрасные рекомендации, что я их сразу же наняла. Хильда великолепно справляется с садом и ведет домашнее хозяйство и всегда все успевает сделать. А Вильгельм, такая прелесть, был моим спасением. Он отлично сошелся с детьми. Он всегда рядом, когда нужен мне. Он подстригает волосы, готовит, чистит - он выполняет тысячу и одну работу лучше, чем я когда-либо смогла бы. Мои мальчики обожают его печенье. Когда возвращаюсь домой, я могу отдохнуть с мужем и поиграть с детьми.
    - Похоже на помощь, от которой никто бы не отказался. Что же было не так?
    - Поначалу все было просто великолепно. Потом моего мужа назначили главой Бюро Доброй Воли. Тогда-то его противники и решили изучить наше финансовое положение и выяснили, что мы никогда не платили налоги за Вильгельма и Хильду.
        - Почему?
    - В то время мы не могли. Налоги были высоки, а мой заработок слишком низок, мы просто не смогли бы их нанять, если бы нам пришлось платить налоги.
    Вильгельм вставил:
    - Это бы навлекло на нас неприятности.
    Его жена подтолкнула его и сказала:
    - Осторожнее, Вил! Ты знаешь чего нам стоило приехать сюда.
    - Да, мадам, - он прямо взглянул на мадам Инс. - Вы спасли нам жизнь. Мы убежали с нашего  острова из-за голода и ужасов гражданской войны. У нас не было выбора - или бежать с острова, или голодать, или быть убитыми. И мы сбежали и приехали на Коррумпо. Если бы мадам Инс не помогла нам, нас бы послали обратно на верную смерть.
    - Да, - произнесла Хильда мягким голосом. - Мы обязаны вам жизнью, и мы очень сожалеем о том, что навлекли на вас неприятности.
    Мадам Инс глубоко вздохнула и сказала:
    - Мой муж потеряет свою должность в Бюро Доброй Воли, а, может быть, и свою старую работу. Он был главой Первой Комиссии Коррумпо, пропагандирующей национальную гордость. Враги обвинят его в лицемерии.
    - Лицемерии? - повторил Джонатан.
    - Да, Первая Комиссия Коррумпо препятствует въезду новых иммигрантов.
    - Новые иммигранты? А кто старые иммигранты?
    - Старые иммигранты? Хм, это все остальные, - ответила мадам Инс. - На протяжении веков, все наши предки приезжали сюда как иммигранты, либо сбегая от притеснений, либо пытаясь найти лучшую жизнь. Но новые новоприбывшие это те, кто приехал недавно. Против них принят закон «Подними лестницу».
    Джонатан проглотил комок в горле. Он старался не думать о том, что может произойти, если власти обнаружат, что он тоже новый иммигрант. Пытаясь казаться незаинтересованным, он спросил:
    - Почему они против новых иммигрантов?
    Рыбачка перебила их:
    - Те, у кого власть в Совете Правителей, не любят конкуренции. Новые иммигранты могут лучше или дольше работать или за меньшую плату при большем риске. Они готовы выполнять работу, на которую никто из нас не согласился бы.
    - Подождите минутку. Существует множество легальных аргументов против новых новоприбывших, - вступил Джек. - Новые новоприбывшие не всегда знают язык, культуру или традиции нашего острова. Я восхищаюсь их силой духа. У них хватает смелости, рискуя своими жизнями, приехать сюда. Но требуется время, чтобы все узнать и здесь не так уж много места. Сейчас намного сложнее, чем во времена, когда наши предки бежали с далеких островов.
    Джонатан размышлял о тех просторах, которые он пересек, проходя по острову, когда мадам Инс гордо присоединилась к ним:
    - Мой муж вел точно такие дебаты против новых иммигрантов. Он всегда говорил, что новые иммигранты должны изучить наш язык и традиции прежде, чем им позволено будет остаться на острове. У них так же должны быть деньги, технические знания и умения, способность к самообеспечению и они не должны занимать много места. Мой муж только что написал новый закон, дающий определение новым иммигрантам. Но он наткнулся на небольшую проблему. Юридическое описание больше подходит нашим детям, чем таким людям, как Вильгельм и Хильда.
    Как раз в это время Двое мужчин в чопорных костюмах и с раздутыми портфелями в руках вошли в комнату. Они подошли к мадам Инс, дрожавшей от страха. Один из них приказал охраннику открыть замок на ее ногах.
    - Мы хотим принести глубочайшие извинения за это неприятное недоразумение, мадам Инс. Можете быть уверены, это дело было рассмотрено на самом высоком уровне.
    С видимым облегчением, мадам Инс поспешила за своими сопровождающими, даже не сказав ни слова Вильгельму и Хильде. Остальные наблюдали в мертвой тишине, нарушаемой только звоном цепей. Когда мадам Инс исчезла из вида, охранники повернулись к Вильгельму и Хильде, отделили их от других и, грубо толкая, повели в противоположную сторону: «Шагайте, шагайте. Туда, откуда пришли.»
    - Но мы же никому не вредили, - умоляли Вильгельм и Хильда. - Мы же погибнем!
    - Мне нет до этого дела! - буркнул охранник.
    Рыбачка подождала пока они завернули за угол и за ними захлопнулась дверь, затем выдохнула:
    - Нет - есть!
    Джонатан вздрогнул, подумав о судьбе, ожидавшей молодую пару и, может быть, его самого. Он взглянул на женщину:
    - Так значит, каждый на этой цепи потому, что ему нельзя было работать?
    Указывая на другой конец ряда, туда, где сидел юноша, зарыв голову в руки, она ответила:
    - Если посмотришь туда, то он - исключение. Власти хотели заставить его записаться в солдаты. Он отказался, и его посадили на цепь вместе с нами.
    Джонатан не мог рассмотреть лица молодого человека, но ему было непонятно, зачем отцам города потребовался кто-то такой молодой, чтобы воевать за них.
    - Почему власти заставляли его быть солдатом?
    Рыбачка прямо ответила Джонатану:
    - Они говорят, что это - единственный способ защитить наше свободное общество.
    Ее слова отозвались в ушах Джонатана металлическим звоном цепей.
    - Защитит, от кого?
    - От тех, кто закует нас в цепи, - пристально посмотрела на него женщина. Глава 25
ОБМАН ИЛИ ПОМОЩЬ На Базаре правительств комнат и коридоров было больше, чем в лабиринте. Джонатан бродил по коридорам, пока не почувствовал заманчивый аромат кофе и свежеиспеченного хлеба. Он пошел на запах и скоро вошел в большой зал, где несколько стариков и старушек спорили, сердито тряся кулаками. Некоторые держали друг друга за руки, поддерживая в плаче.
    - Что случилось? - спросил Джонатан, глядя на огромную корзину в центре зала. Она почти достигала потолка. - Чем вы так расстроены?
    Большинство стариков не обратило на него внимания, продолжая рыдать и жаловаться друг другу. Но один серьезный старичок встал и подошел к Джонатану:
    - Этот безжалостный лорд, - проворчал он. - Он снова сделал это - он обдурил нас!
    - А что он сделал?
    - Много лет назад, - начал старик, печально качая головой. - Карло Понци рассказал нам о грандиозном плане, как защитить каждого от голода в старости. Здорово звучит, а?
    Джонатан быстро кивнул.
    - Да, и мы так думали. Эх! - раздраженно фыркнул старик. - Под страхом смерти каждый, кроме великого лорда Понци и его приближенных, был обязан еженедельно складывать кусок хлеба в эту гигантскую правительственную корзину. Те, кому исполнялось 65 и ушедшие на пенсию, могли брать хлеб из корзины.
    - Каждый, кроме великого лорда Понци и его чиновников? - повторил Джонатан.
    - О, к ним относились особо, - откликнулся старик. - Еще больше хлеба нам приходилось складывать в отдельную корзину, приготовленную специально для них. Теперь я понимаю, почему они хотели отдельную корзину.
    - Как это замечательно иметь хлеб в старости! - сказал Джонатан.
    - Да уж! И мы так думали. Эта идея показалась такой замечательной - всегда был бы хлеб, чтобы накормить стариков. А поскольку мы все могли рассчитывать на большую правительственную корзину, многие перестали откладывать хлеб для себя, на будущее.
    Его плечи опустились под тяжестью жизни. Мужчина разглядывал группу морщинистых старых людей. Он указал на одного старичка, сидевшего на скамейке неподалеку:
    - Однажды мой друг Алан наблюдал, как люди складывали и забирали хлеб из большой корзины. Он подсчитал, что скоро в большой корзине не останется хлеба. Алан раньше работал бухгалтером. Он понял, что все просто: из корзины забирали больше хлеба, чем складывали - пока ничего не осталось. Конечно же, это нас встревожило. Мы тотчас же пошли к корзине и вскарабкались на нее. Это было не так-то просто, но мы не так слабы и слепы, как думают некоторые из этих молодых правителей. Так вот, мы заглянули вовнутрь и обнаружили, что продовольственная корзина почти пуста. Когда остальные узнали об этом, начались беспорядки. Мы сказали этому Понци, чтобы он побыстрее сделал что-нибудь и хлеб начал появляться в корзине, иначе он потеряет наши голоса на выборах!
    - О, он, должно быть, был напуган.
    - Напуган? Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так суетился. Он знает, что мы сильны, стоит нас рассердить. Сперва он предложил давать старикам больше хлеба - пока не начались выборы. Затем, он бы брал больше хлеба у молодых рабочих - сразу же после выборов. Но эти ребята разгадали его замыслы и пришли в ярость. Самые молодые и самые смышленые сказали, что они хотят есть хлеб сейчас, а не ждать до старости. Кроме того, будущее может быть не таким, как его планировали. Большинство из них не доверяет политикам и не хочет позволить им контролировать их старость.
    - Что он сделал после этого?
    - Этот Понци всегда найдет подход. Он предложил всем подождать, пока им исполнится 70 и только тогда брать хлеб из корзины. Это разозлило тех, кто был близок к пенсионному возрасту и ожидал получить хлеб в 65, как было обещано. В конце концов, Понци выступил с блестящей идеей.
    - Как раз во время! - воскликнул Джонатан.
    - Как раз во время ко дню выборов. Понци пообещал всем все. Он будет давать больше старикам и брать меньше у молодых. Отлично! Пообещай больше за меньшее и - все счастливы!
    Старик помолчал, стараясь увидеть, понимает ли Джонатан, к чему он клонит.
    - Ловушка была в том, что куски хлеба будут меньше с каждым годом. Да уж! Кусочки хлеба будут такими маленькими, что скоро мы будем съедать по сто кусочков - и оставаться голодными.
    - Грязные мошенники! - взорвался Алан. - Когда закончатся и эти кусочки, я думаю, они отпечатают картинки с хлебом, чтобы кормит, нас. Глава 26
ЧЬЯ БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ? - Ура! Ура! - прокричал какой-то мужчина изо всех сил. Старики встревожились. Они в изумлении смотрели на это неожиданное вторжение. Незваный гость был великолепно ухоженный, с прекрасными усами и одетый по последнему крику моды джентльмен из высшего общества. Он вступил в комнату в окружении людей, одетых в черные костюмы. Они вились вокруг него, словно от него зависели их жизни. Лидер направился к столу за чашкой кофе, отмахнувшись от остальных рукой. Как стадо баранов, они терпеливо столпились в углу комнаты.
    - Поздравляю, - сказал Джонатан. - Чтобы у вас не произошло. - Джонатан чувствовал себя обязанным налить кофе этому дэнди, одновременно он рассматривал прямые линии его костюма.
    - Можно спросить, чему вы так радуетесь?
    - Конечно, - гордо заявил он. - Спасибо за кофе. О! Горячий! - ставя кофе на стол, мужчина протянул Джонатану руку. - Меня зовут Артур Хатч. Как тебя зовут?
    - Джонатан. Джонатан Гуллибл. Рад с вами познакомиться.
    Артур жестко пожал руку Джонатану.
    - Джонатан, сегодня было заверено мое будущее богатство. Я только что выиграл решающий голос за мое изобретение: острый-кусок-металла-на-палке.
    - Что это за голосование?
    - Суд голосовал в самых узких рамках за выделение мне письма-патента.
    - Что такое «письмо-патент»?
    Артур хвастливо заявил:
    - Это самая ценная бумага на острове. Это письмо подписано Советом Правителей. Оно дает мне право на исключительное использование новой революционной идеи для рубки леса. Никто не может пользоваться острым-куском-металла без моего разрешения. Я буду безумно богат!
    Мысли Джонатана вернулись к женщине, которую он видел, по прибытии на остров.
- А когда вы его изобрели?
    - О, это было не моя идея. Чарли, бедный труженик, собрал все это вместе и послал бумаги в Бюро Контроля Идей.  Я немного заплатил Чарли за право владения его проектом, и скоро он себя окупит! Чарли никогда не смог бы нанять такую стаю адвокатов, - сказал Артур, кивнув в сторону сопровождающих.
    - Так кто же проиграл сражение?
    - Да, это было сражение, - вздохнул Артур. - Сотни таких простаков, как Чарли заявили, что они додумались до этого еще за долго до меня - ну, до Чарли. Некоторые говорили, что это был следующий логичный шаг после изобретения камня-на-палке. Ха! Даже бабушка Чарли подала жалобу, заявляя, что это она сделал его тем, что он есть сегодня. А один писака доказывал, что Чарли украл идею у него.
    Артур подул на кофе.
    - Но этот последний голос был самым трудным. Истец утверждала, что это она впервые скрепила кусок  металла и дубинку много лет назад. Не помню ее имени. Да и неважно. У нее было более сорока свидетелей. Сказала, что сделала это из любопытства, вроде хобби - сказала, что просто пыталась облегчить себе работу. Она играла  на симпатии людей, объясняя, что она работала бедным лесорубом, и у нее никогда не хватило бы денег на патент. Не повезло, а?
    - Повезло? - откликнулся Джонатан.
    - Я подозреваю, что ей просто хотелось получить место в учебнике по истории. А теперь никто никогда о ней не узнает, - поставив чашку на стол, Артур откинулся к стенке, разглядывая маникюр на пальцах правой руки и явно наслаждаясь моментом своего триумфа. - Каждое из этих дел получило свой оборот. Некоторые из моих противников заявляли, что невозможно владеть пользой от какой-нибудь идеи. Но суд сказал, что я владею - значит, я владею. Я буду владеть ей семнадцать лет. Я купил это право честно и справедливо.
    - Семнадцать лет? А почему семнадцать лет? - спросил Джонатан.
    - А кто его знает? - хмыкнул Артур. - Может быть, волшебное число.
    - Но если вы получаете пользу от идеи, почему же это право заканчивается через семнадцать лет? И вы потеряете остальную вашу собственность через семнадцать лет?
    - Хм, -  Артур  помолчал, отпивая кофе, который он затем начал нервно помешивать. - Хороший вопрос. Обычно нет временных ограничений на владение собственностью до тех пор, пока Совет Правителей не решит забрать ее для каких-либо более высоких социальных целей. Минуточку, - он поднял руку и мужчина, поджидавший в углу комнаты, быстро побежал к нему.  Этот мужчина подпрыгивал около Артура, как маленький щенок:
    - Что я могу сделать для вас, Артур?
    - Пол, объясни моему молодому другу, почему я могу владеть патентом только семнадцать лет?
    - Да, сэр. В древние времена письмо-патент предоставлял королевские монополии только друзьям судей. Сегодня, тем не менее, цель письма-патента, - монотонно объяснял Пол, - стимулировать изобретателей, которые в противном случае не имели бы причин для изобретения полезных вещей. Столетия назад суеверный изобретатель заверил Совет Правителей в том, что семнадцати лет достаточно для того, чтобы разбогатеть.
    - Поправьте меня, если я ошибаюсь, - сказал Джонатан, пытаясь понять их. - Вы говорите, что мотив изобретателей - желание разбогатеть, помешав другим пользоваться идеями?
    Артур и Пол тупо посмотрели друг на друга. Пол спросил:
    - А какие еще могут быть мотивы?
     Джонатан с разочарованием подумал о недостатке их воображения.
    - Так что, каждый изготовитель острого-куска-металла-на-палке должен платить вам обоим?
    Пол нервно рассмеялся, искоса глядя на Артура:
    - Ну, это решать Артуру. Он может предпочесть собственное производство этих инструментов - эксклюзивно. Или в зависимости от того, сколько предложат лесорубы, он может совсем прекратить любое производство - на семнадцать лет.
    Повернувшись к Артуру, он добавил:
    - Наши сотрудники уже занимаются этим вопросом, сэр. Как вы понимаете, нам сначала придется иметь дело с этим надоедливым Законом Лесорубов. Очередная встреча с леди Твид запланирована на сегодня. Она может помочь нам получить исключение.
    Возвращаясь к Джонатану, он объяснил:
    - У лесорубов есть мудрый, но архаичный закон о том, что использование дубинок для валки деревьев должно быть защищено от внедрения нового оборудования.
    Артур глубоко задумался.
    - Этот Закон Лесорубов идет против прогресса, как вы думаете? - с отсутствующим видом прокомментировал он . -- Я знаю, что могу положиться на тебя, Пол. Ты всегда на шаг впереди остальных игроков.
    - Но, сэр, - настаивал Джонатан. - что бы вы сделали, если бы не выиграли патента сегодня в суде?
    Раскинув руки, Артур обхватил Пола и Джонатана за плечи, мягко подталкивая их к двери, словно заканчивая разговор:
    - Молодой человек, если бы я не выиграл патент сегодня, будьте уверены, я бы сейчас здесь не веселился. Я бы до сих пор уговаривал леди Твид отменить Закон Лесорубов, а затем я бы поспешил на свою фабрику и попытался бы произвести как можно больше острых-кусков-металла-на-палке До появления конкурентов. А мой друг Пол искал бы себе другую работу. Что, Пол? Может быть, производство, сбыт или исследования? Каждый новый острый-кусок-металла-на-палке должен был бы иметь маленькое новшество, чтобы быть на шаг впереди всех!
    - Ух! Ужас какой-то! - фыркнул Пол.
    Видя, что Артур направляется к двери, остальные тоже подхватили портфели и двинулись за ним.
    - Пол, - сказал Артур. – Обязательно объяснишь мне эту проблему с обязательством еще раз, хорошо?
    Вся толпа промаршировала через зал, руки Артура по-прежнему лежали на плечах Пола и Джонатана.
    - Видите ли, - начал Пол. - Кусок металла может слететь с палки и ударить кого-нибудь. Поэтому нам приходится защищать вас и других инвесторов.
    - Защищать меня, если кусок металла ударит кого-нибудь? Что ты имеешь в виду? - спросил Артур, подавая Полу вопросы в пользу Джонатана.
    - Пострадавший может подать на вас в суд, пытаясь, покрыть расходы на лечение, потерю дохода и юридические пошлины.
    Группа прибавила шаг, чтобы быть ближе к Артуру.
    - Это судебное разбирательство может меня разорить! - сказал Артур с наигранной тревогой, краем глаза наблюдая реакцию Джонатана. Пол продолжал, не подозревая, что Артур делает это для Джонатана:
    - Поэтому Совет Правителей предложил оригинальную идею для того, чтобы оградить вас от личной ответственности за потери, понесенные другими.
    - Еще одна новая идея? - невинно спросил Джонатан. - Кому принадлежит письмо-патент на это?
    Пол приподнял бровь, а затем продолжил, не обращая внимания на вопрос:
    - Мы подаем документы и ставим буквы «о.л.о.» после названия вашей компании. - Пол на ходу попытался открыть свой портфель и достать пачку документов. - Артур, распишитесь на линии внизу
    Джонатана потрясли все эти словечки.
    - Что такое «о.л.о.»? - спросил он, споткнувшись.
    На этот раз Пол ответил:
    - «О.л.о.»  означает «ограниченная личная ответственность». Если Артур зарегистрирует свою компанию, то самое больше, что он может потерять - это деньги, которые он вложил. Остальное его состояние защищено от судебных дел. Это что-то вроде страховки, продаваемой Советом Правителей за дополнительный налог. Поскольку Совет Правителей ограничивает риск финансовых потерь, большее количество людей будет вкладывать в его компанию деньги, и им будет все равно, чем мы занимаемся.
    - В крайнем случае, - прокомментировал Артур, - мы можем закрыть компанию и уйти. Потом открыть новую компанию под другим названием. Умно, а?
    В этот момент Артур заметил очень привлекательную молодую девушку, шедшую по коридору. Он обернулся посмотреть ей вслед и не заметил небольшой щели в полу. Он оступился и начал падать, хватаясь наманикюренными ногтями за стену. Он истерично закричал, хаотично размахивая руками и ногами. Он попытался встать с пола, жалуясь на острую боль в руке и спине. Адвокаты толпились над ним, возбужденно переговариваясь. Кто-то помог Артуру собрать вещи, выпавшие из карманов, остальные торопливо делали заметки и рисунки, тщательно описывая происходящее. Кто-то остановил девушку, чтобы узнать ее имя и адрес.
    - Я подам в суд! - орал Артур, заворачивая разбитые пальцы в платок. - Я раздавлю ту вонючку, которая отвечает за неполадки! А с вами, девушка, мы встретимся в суде. Вы - причина моих повреждений!
    Пораженная таким обвинением, девушка подалась назад:
    - Подать в суд на меня? Я никогда...!  Да вы знаете кто я?
    - А мне все равно!  Чем больше, тем лучше!  Я подаю в суд!
    Дрожа и пытаясь сдержать слезы, она выпалила:
    - Вы не можете этого сделать! Мой друг, Карло, говорит, что моя красота на пользу каждому - это общественное достояние! Он заявил это - он сказал мне это вчера ночью!
    Инстинктивно она потянулась к сумочке за зеркалом - проверить, как она выглядит. Туш, на ресницах уже потекла.
    - О! Только посмотрите, что вы сделали с общественным достоянием! Вы еще пожалеете! Карло говорит, что каждый должен платить за сохранность общественного достояния. Он всегда записывает мою косметику на свои расходы. Вы пожалеете, когда ваши налоги из-за этого увеличатся! - она сунула зеркало в сумочку и вихрем убежала в поисках дамской комнаты.
    Чувствуя симпатию к девушке, Джонатан спросил:
    - Вы действительно собираетесь подать на нее в суд? В чем она-то виновата?
    Не обращая на него никакого внимания, Артур ползал по полу, надеясь найти доказательства чьей-то халатности. Его неповрежденные пальцы нашли неровность в каменном полу. Он закричал:
    - Вот причина, Пол! Выясни, кто за это отвечает. Я отберу у него работу и все деньги до последнего пени. Как зовут эту девушку?
    - Успокойся, Артур. Это девушка Понци. Забудь о тяжбе, если хочешь получить Закон Лесорубов. Кроме того, это здание - собственность правительства, и нам пришлось бы просить у Совета Правителей разрешение на заведение дела.
    Вдохновленный вспышкой гениальности, Артур воскликнул:
    - Тогда обсудим это с леди Твид! Правители не будут возражать против обвинения. Деньги идут не из их карманов. По правде, они тоже могут что-нибудь получить, - он прикинул, сколько леди Твид попросит с него на взносы в избирательную кампанию. Его лицо болезненно исказилось. - Я подобрался к глубочайшему карману, а теперь мне приходится делиться с Твид! Я вам скажу, она получает кусок от всего, что происходит на этом острове!
    - Вы собираетесь попросить леди Твид заплатить за увечья? - спросил Джонатан.
    - Да нет, идиот, - выпалил Артур. - Она поможет нам подобраться к налогоплательщикам. Надеюсь, ты уплатил налоги, дружок? Это будет настоящий приз! Глава 27
НАОБОРОТ Джонатан как смог успокоил Артура и распрощался с компанией. Он начал понимать, что Базар Правителей приносит больше неразберихи, чем помощи. Он ушел из Дворца обескураженным. Теперь решительнее, чем когда-либо, он был настроен найти порт и корабль, который вернул бы его домой.
    На углу за Базаром Правителей Джонатан заметил женщину в очень узком ярко-красном платье и с огромным количеством косметики на лице. Она улыбалась и подходила на несколько шагов к каждому проходящему мимо мужчине, пытаясь вступить с ним в разговор. Не похоже было, чтобы она просила милостыню. Нет, подумал Джонатан, наверное она пробует что-то продать. После каждой неудачной попытки торговка разворачивалась в поисках следующего клиента. Джонатану стало интересно, считает ли лорд Понци ее безвкусные украшения общественным достоянием. Затем он увидел еще одну женщину в боевой раскраске и ажурных черных колготках, на которой была одета очень короткая блестящая юбка. Она показалась Джонатану не слишком дружелюбной, когда дерзко посмотрела на него. Все же он решил спросить ее о порте. Но прежде, чем он успел открыть рот, из-за угла появился полицейский фургон и остановился рядом с ним, визжа тормозами.
    Несколько полицейских, одетых в черные униформы, выпрыгнули из машины, схватили отчаянно кричавших и сопротивлявшихся женщин и запихали их в фургон. Полицейский захлопнул дверцы и фургон уехал. Один из полицейских, оставшийся на улице, делал какие-то записи в черной книжечке, которую он достал из кармана. 
    Джонатану захотелось, чтобы столько же полицейских было поблизости, когда его грабили.  Почему они были повсюду, но только не там, где они действительно нужны? Может быть, на этот раз ему удастся сообщить об ограблении и найти помощь.
    - Извините, сэр, я хотел бы сообщить об ограблении.
    - Это не мое подразделение, - откликнулся полицейский, не поднимая глаз от блокнота.
    - А какое у вас подразделение? - спросил Джонатан, загнанный в угол.
    - Аморалка, - буркнул мужчина.
    - Извините?
    - Подразделение по борьбе с аморальными явлениями, дружок. В нашем подразделении мы занимаемся аморальным поведением.
    - Ну, я просто уверен в том, что ограбление, о котором я хочу сообщить, было аморальным.
    Не услышав ничего в ответ, Джонатан спросил:
    - Почему были арестованы эти женщины?
    - Да это же видно по их одежде! - мужчина наконец-то оторвался от заметок и удивленно посмотрел на озадаченного Джонатана. - Эти женщины виноваты в том, что предлагали мужчинам сексуальные услуги в обмен на наличные деньги. Для них было бы лучше, если бы они обменивали эти услуги на что-нибудь другое.
    - Обменивали? Что вы хотите этим сказать - «обменивали»? - спросил Джонатан с возрастающим любопытством и почти забыв о своих проблемах.
    - Я имею в виду, - полицейский делал ударение на каждом слове, - что лучше бы эти женщины развлекали своих партнеров после получения ужина, выпивки, танцев или билета в театр вместо денег. Это лучше для общества и абсолютно законно.
    - Так, значит, за сексуальные услуги нельзя платить деньгами? - Джонатан был совершенно озадачен.
    - Ну, конечно же, всегда бывают исключения. Вот, допустим, деньги могут использоваться, когда это действие было заснято на пленку и показано всем людям в городе. Тогда это публичное, то есть неличное, событие и оно разрешено.  Вместо того чтобы быть арестованными, участники шоу могут стать знаменитыми и заработать состояния на контрактах.
    - Так значит аморальным считается только получение денег за сексуальные услуги в частной жизни? - спросил Джонатан.
    - В частной жизни тоже есть исключения, особенно, если женщина одета намного лучше, чем эти уличные девки, - презрительно сказал полицейский. - Кратковременные сделки, на час или на ночь, считаются незаконными. Но если пара заключает постоянный, на всю жизнь, контракт, тогда в дело тоже идут деньги. Родители иногда даже поощряют своих детей на заключение таких сделок. Представителей аристократии часто почитают за такое поведение. Это законный способ повышения своего социального статуса и защищенности.
    Полицейский закончил писать и потянулся за сумкой. Он вытащил камень-на-палке и несколько гвоздей.
    - Помоги, пожалуйста.
    - Да, конечно, - откликнулся Джонатан, переваривая полученную информацию о морали в этом обществе.
    Полицейский повернулся и пошел к магазину. По дороге он поднял несколько досок, сложенных в кучу на тротуаре и позвал Джонатана.
    - Здесь, держи этот конец. Я собираюсь прибить доски на окна и двери этого магазина. 
    - А зачем вы забиваете этот магазин?
    - Этот магазин закрыт, - приглушенно ответил полицейский, Держа гвозди во рту, - потому что владельца признали виновным в продаже непристойных картинок. Теперь он гниет за решеткой.
    - Что такое «непристойные картинки»? - наивно спросил Джонатан.
    - Ну, непристойные фотографии каких-либо отвратительных и грязных действий
    - А что владелец этого магазина занимался этой «грязной» деятельностью?
    - Нет, он просто продавал картинки.
    Джонатану надо было хорошо подумать об этом. Полицейский закончил прибивать верхнюю доску на двери.
    - Так, значит, продажа непристойных картинок делает кого-то виновным в совершении этого действия?
    Настала очередь полицейского задуматься над вопросом Джонатана.
    - В каком-то смысле да. Люди, продающие эти картинки, виновны в пропаганде этой деятельности. Видишь ли, обыватели легко поддаются влиянию.
    Джонатан провел рукой по лбу.
    - Понял. Должно быть, это представительство какой-нибудь газеты. Вы, должно быть, арестовали корреспондентов, делавших фотографии военных действий или убийств. Но разве ваши газеты виноваты в пропаганде войны и убийств только потому, что они печатают и продают фотографии людей, которые убивают или которых убивают?
    - Нет, нет.  Ай!  Проклятый камень-на-палке! - воскликнул офицер, тряся большим пальцем от боли и испуская фонтаны проклятий. Он промахнулся и ударил по пальцу.
    Подобрав свои инструменты, он начал все с начала.
    - Непристойной считается только сексуальная активность. Непристойной сексуальной активностью занимаются извращенцы.  Благопристойные граждане проклинают эту активность. С другой стороны - военные действия и убийства - это такие виды деятельности, о которых и благопристойные граждане и извращенцы могут читать при соответствующем контроле и даже вместе этим заниматься. На деле, графическое отображение военных действий и убийств может завоевать журналистам награды. 
    Когда последний гвоздь был забит, Джонатан пошел дальше. Он понял, что этот человек был слишком занят аморальными делами, чтобы помочь ему с обычным ограблением. Глава 28
ВЕСЕЛЯЩИЕ ЯГОДЫ - Тсс!  Хочешь почувствовать себя хорошо? - шепнула на ухо Джонатану толстая, неряшливо одетая женщина. Ее волосы были не расчесаны, и от нее пахло как от гнилого болота. Она нервно оглянулась по сторонам и повторила натянутым голосом:
    - Хочешь почувствовать себя хорошо?
    После знакомства с аморальной деятельностью в объяснении полицейского, Джонатан не был уверен, что ответить. Тем не менее, было очевидно, что эта женщина не могла продавать сексуальные услуги. Поэтому Джонатан, будучи честным и разумным парнем, правдиво ответил:
    - Разве кто-то не хочет чувствовать себя хорошо?
    - Пойдем со мной, - сказала женщина, крепко схватив его за руку. 
    Она повела его вниз по улице, через грязный темный проход. Это так явно напомнило Джонатану об ограблении, что он старался держаться подальше, задерживая дыхание, чтобы охранить себя от ее вони. Прежде чем он смог что-то сказать, она захлопнула дверь в какую-то комнату и заперла ее на замок. Женщина предложила Джонатану сесть за стол. Из сумки она достала пачку сигарет и закурила, затягиваясь быстро и тихо.
    Джонатан неудобно приподнялся на своем месте и спросил:
    - Что вы хотите?
    Она выдохнула облако дыма в воздух и грубо спросила:
    - Ты хочешь веселящих ягод?
    - Что такое «веселящие ягоды»?
    Женщина подозрительно прищурилась:
    - Ты не знаешь, что такое «веселящие ягоды»?
    - Нет, - сказал Джонатан, пытаясь встать со своего места. - И не думаю, что мне это интересно, спасибо.
    Женщина велела ему сесть, Джонатан нехотя повиновался.
    - Скажи, ты не местный что ли? - спросила она, попыхивая сигаретой и изучающе разглядывая Джонатана.
    - Нет, - помедлил Джонатан.
    Он начал волноваться, что она сообщит о нем, как о новом иммигранте. Прежде, чем он мог что-то добавить, женщина закричала:
    - Ложная тревога! Выходи, Дуби.
    Потайная дверь неожиданно открылась за высоким  узким зеркалом, и оттуда вышел полицейский.
    - Как дела? - спросил он, положив руку на шею Джонатана.- Я - Дуби, а это мой напарник - Мери Джейн. Извини, что побеспокоили тебя, но мы секретные агенты по борьбе с веселящими ягодами.
    Повернувшись к Мери Джейн, он добавил:
    - Я умираю от голода. Давайте-ка перекусим.
    Они начали вытаскивать всевозможные ящики, упаковки, бутылки и банки из кухонных шкафов. Когда все было открыто и разложено на столе, они принялись за еду. Джонатан, наконец, вздохнул с облегчением, его рот наполнился слюной от вида этого пиршества. Чего там только не было - свежий хлеб, масло и варенье, сыр, шоколадные конфеты и другие вкусности. Дуби схватил кусок хлеба и пальцами положил сверху масло и джем. С полным ртом он предложил Джонатану присоединиться. Он обвел рукой стол:
    - Никаких политических кафетерий для официальных поручений, Да Мери Джейн?
    Хихикнув, она чуть не подавилась леденцом, который только что затолкала в рот.
    Джонатан с жадностью съел кусок хлеба с джемом.
    - А что такое «веселящие ягоды»? - спросил он, надеясь начать разговор.
    Мери Джейн налила в чашку кофе и насыпала туда три ложки сахара. Наливая густые сливки, она ответила:
    - Веселящие ягоды - вне закона на Коррумпо.  Если бы ты попытался купить у меня веселящие ягоды, тебя отправили бы в тюрьму лет на десять, а может и больше. 
    Мери Джейн и Дуби переглянулись и расхохотались. Было слышно, как Джонатан сглотнул комок в горле. Он чудом избежал тюрьмы.
    - Но чем плохи эти веселящие ягоды? Люди от них болеют?  Или становятся жестокими?
    - Хуже того, - сказал Дуби, вытирая рукавом остатки джема и масла на щеках. - Веселящие ягоды заставляют людей чувствовать себя хорошо. Они просто тихонько сидят и мечтают.
    - Отвратительно, - добавила Мэри Джейн, закуривая толстую сигару и подавая ее Дуби. Намазывая толстый слой сыра на крекер, она пробормотала: Это бегство от реальности.
    - Да, - с полным ртом промычал Дуби, поправляя поудобнее оружейный пояс.    Никогда в жизни Джонатан еще не видел, чтобы еда так быстро исчезала в чьем-либо рту.
    - В наши дни молодежь не хочет нести ответственности за свои жизни. Поэтому они пытаются спрятаться от жизни при помощи этих веселящих ягод, а мы возвращаем их к реальности... - и сажаем их за решетку.
    - А что, для них это лучше? - спросил Джонатан, тайком оглядываясь в поисках салфетки.
    - Еще бы, - откликнулась Мэри Джейн. - Хочешь виски, Дуби?
    Дуби усмехнулся и протянул ей засаленный стакан. Она до краев наполнила его какой-то коричневой жидкостью из кувшина. Возвращаясь к вопросу Джонатана, она сказала:
    - Видишь ли, к веселящим ягодам быстро привыкаешь.
    - Что это значит?
    - Это значит, что всегда хочется еще больше. Кажется, что ты должен их есть, чтобы продолжать жить.
    Джонатан задумался на минуту.
    - Как еда? - спросил он, едва слышно из-за оглушительной отрыжки Дуби. Дуби довольно хмыкнул, осушая второй стакан с виски и затягиваясь сигарой.
    - Нет, нет. Веселящие ягоды не имеют питательной ценности и даже могут принести вред здоровью. Подай, пожалуйста, пепельницу, Мэри Джейн.
    - Так как веселящие ягоды вредны для здоровья, - сказала Мэри Джейн, запивая шоколадную конфету кофе, - нам всем приходится платить за лечение этих изгоев. Видишь ли, сострадательный Совет Правителей потребовал, чтобы мы все платили за лечение каждого, независимо от того, как глупы их привычки и поведение. Поэтому бесконтрольные потребители веселящих ягод могут стать тяжелой ношей для всех нас.
    - Если люди вредят себе, почему вы должны платит, за их глупости? - выпалил Джонатан.
    - Это единственная человеческая реакция, - ответил подвыпивший Дуби. - Мы всегда облагали людей налогами для решения наших проблем. Правителям надо платит, за решение многих проблем, знаешь ли, например, чтобы содержать нас и большие тюрьмы. И не забывай, что в прошлом году Совету Правителей пришлось выплачивать помощь производителям табака, сахара и молочных продуктов, чтобы пережить тяжелый год. Надо кормить людей, как ты думаешь? Налоги также идут на заботу о больных людях. Это единственное, что можно сделать в цивилизованном обществе. Подай, пожалуйста, виски, Мэри Джейн.
    Мэри Джейн протянула ему кувшин и кивнула в знак согласия.  Затем она закурила еще одну сигарету. Дуби был на рогах.
    - Из-за того, что Правители требуют, чтобы мы всем помогали, мы должны контролировать, кто что делает.
    - Мы? - спросил Джонатан.
    - Ек! - отрыгнул Дуби. - Простите!
    Доставая из кармана баночку с таблетками, он ответил:
    - Когда я говорю «мы», я не имею ввиду тебя и меня лично. Это значит, что политические лидеры решают за нас, что такое хорошее поведение и кто должен платить за плохое поведение. Оказывается, это хорошо, когда ты платишь за чье-то плохое поведение. Имеет это какой-либо смысл, Мэри Джейн? В любом случае, Правители никогда не ошибаются, решая за нас, что нам делать. - Дуби остановился, чтобы проглотить пару маленьких красных таблеток. Его речь стала невнятной. - Это странно, но, кажется, я всегда говорю «мы», когда упоминаю о них. Мэри Джейн, не хочешь парочку для успокоения нервов?
    - Спасибо, но мое розовое действует намного быстрее. Я не могу начать свой день без кофе и одной из них. Вот, попробуй, если хочешь, - сказала она, бросив ему маленький металлический контейнер.
    Джонатан вспоминал о политиках, с которыми ему уже пришлось встретиться.
    - А политики достаточно мудры, чтобы указывать людям, как правильно себя вести?
    - Еще бы! - завопил Дуби, покачиваясь на стуле. Он глотнул еще виски, запивая розовые таблетки, и уставился на Джонатана. - А если люди ведут себя неправильно, мы уж научим этих мошенников ответственности, когда посадим их в тюрьму.
    Дуби предложил всем выпить с ним.
    - Нет, спасибо, - сказал Джонатан. - А что вы понимаете под ответственностью?
    Мэри Джейн налила немного виски в свой кофе, Добавив еще сахара и сливок.
    - Я не знаю как ... ну, Дуби, объясни это нашему гостю
    - Хм, дайте подумать, - Дуби откинулся вместе со стулом и дымил сигарой. Он был бы похож на мудреца, если бы мог лучше сохранять равновесие.
    - Ответственность, это, должно быть, - принятие последствий своих собственных действий. Да, так и есть! Это единственный путь к возмужанию, знаешь ли, к опыту.
    Дым вокруг Дуби сгущался, пока он пытался решить, что такое ответственность.
    - Нет, нет, - прервала его Мэри Джейн. - Это слишком эгоистично. Ответственность - это когда согласен отвечать за других. Ну, знаешь - когда мы не даем им вредить себе, когда мы защищаем их от самих себя.
    - Что эгоистично? Заботиться о себе или возвышать себя над другими? - спросил Джонатан.
    - Есть один только способ выяснить это, - заявил Дуби. Он резко встал со стула, роняя его на пол. - Давай отведем его к Великому Исследователю. Если кто-то может объяснить, что такое ответственность, так это он. Глава 29
ВЕЛИКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ Тени стали длиннее. Был почти вечер, когда Джонатан и его новые знакомые, Мэри Джейн и Дуби, вышли на улицу. Через некоторое время они увидели зеленый парк. Люди заходили в парк и собирались у холма в центре. 
    - Хорошо, - сказала Мэри Джейн. - Еще рано. Скоро это место будет заполнено желающими услышать правду Великого Исследователя. Из его уст ты услышишь ответы на все свои вопросы. 
    Они уселись на лужайке. Дуби, разомлевший от еды и виски, свалился на мягкую траву. Мэри Джейн притихла. Люди вокруг них рассаживались под деревьями в ожидании.
    Вскоре высокий сухопарый мужчина в черном костюме вышел на середину собрания. Он медленно обвел глазами лица, направленные на него. Шепот в толпе стих и единственным звуком, нарушавшим тишину, был стрекот кузнечиков в траве.
    - Мир - это война! Мудрость - это невежество!  Свобода - это рабство! - жесткий голос мужчины, казалось, поднимался от земли и проходил через тело Джонатана. Он посмотрел на толпу, преисполненную благоговейного страха. Никто не выглядел озадаченным словами Великого Исследователя.
    - Почему Вы говорите, что «свобода - это рабство»? - выпалил Джонатан, не сознавая, что говорит вслух.
    Потрясенная наглостью Джонатана, Мэри Джейн шепотом упрекнула его:
    - Я сказала, что ты получишь ответы на свои вопросы, я не говорила, что ты можешь спрашивать.
    Великий Исследователь испытующе уставился на своего юного экзаменатора. Кто это посмел прервать его лекцию?  Никто не двигался.  Ни у кого в толпе не хватило бы смелости задать ему вопрос. Единственным звуком был шорох ветра в листве. Великий Исследователь прорычал, обращаясь наполовину к толпе, наполовину к Джонатану:
    - Свобода - тяжелейшая из всех нош, какие может вынести человечество. Свобода - это тяжелейшие цепи! - он произнес это на пределе своего голоса, подняв руки вверх и скрестив кисти высоко над головой.
    - Почему же свобода - ноша? - настаивал Джонатан. Он просто не мог остановиться. Он хотел знать, о чем говорит этот человек.
    Сделав два огромных шага в его сторону, мужчина продолжал:
    - Свобода - это величайший груз на плечах мужчин и женщин, потому что она требует применения ума и воли. Добрая воля сделала бы вас полностью ответственными за ваши действия, - со стоном боли и ужаса произнес Великий Исследователь.
    Толпа отшатнулась при этих словах, некоторые даже зажали уши руками от страха.
    - Что значит «ответственность»? - нерешительно спросил Джонатан. В конце концов, именно для этого Мэри Джейн и Дуби привели его сюда.
    Раздраженный такой дерзостью, Исследователь решил поменять тактику. Казалось, что он отступил, на его лице появилось мягкое выражение доброты. Он наклонился, чтобы сорвать травинку, росшую под ногами.
    - Некоторые из вас, возлюбленные мои братья и сестры, могут не осознавать опасностей, о которых я говорю. Закройте глаза и представьте себе это хрупкое растение, - его голос ласкал толпу.
    Все, за исключением Джонатана, крепко закрыли глаза и сосредоточились. Как гипнотизер, Великий Исследователь, начал описывать, картину.
    - Это маленькое растение, ни что иное, как хрупкая веточка кустарника, ушедшая корнями в почву и закрепленная над землей. Она не отвечает за свои действия. Все ее действия были заданы природой. О, блаженный куст!
    - А теперь, возлюбленные мои, представьте себе зверя. Симпатичную, всегда занятую маленькую мышку, бегающую среди этих растений в поисках пищи. Это пушистое создание не отвечает за свои поступки. Все, что делает мышка, было предрешено природой. Ах, природа! Счастливое животное! Ни растение, ни животное не страдают от тяжести своей воли, потому что никто из них не стоит перед выбором ценностей. Они не могут ошибаться!
    По толпе пробежал шепоток:
    - Да, Великий Исследователь, да, да, это так
    Вдохновленный лидер выпрямился, вдруг став еще выше, и продолжил:
    - Откройте глаза и посмотрите вокруг себя! Человек, стоящий перед выбором, может быть неправ! Я говорю вам! Неверные ценности и неверный выбор могут навредить вам и окружающим. Даже знание о возможном вреде заставит вас страдать. А это страдание и есть - ответственность!
    Люди задрожали и придвинулись ближе друг к другу. Вдруг мальчик, сидевший рядом с Джонатаном, выкрикнул:
    - О, господин, пожалуйста. Как мы можем избежать этой судьбы?  Скажи нам, как избавиться от этой ужасной ноши!
    - Это будет нелегко, но вместе мы победим эту смертельную угрозу. Доверьтесь мне. Я приму решение за вас. Тогда вы освободитесь от вины и страданий, которые несет свобода. Я возьму все страдания на себя, - закончил он таким тихим голосом, что Джонатану пришлось податься вперед, чтобы услышать его слова.
    Затем Исследователь взмахнул руками и выкрикнул:
    - А теперь идите вперед, каждый из вас! Идите на улицы и проспекты, стучитесь в каждую дверь! Получите голоса, которые мне нужны. Победа - в руках у меня, вашего представителя в Совете Правителей!
    Толпа одобрительно закричала, все, как один, поднялись и стали расходиться во всех направлениях. Они толкались и пихались, горя желанием первыми попасть на улицы.
    Остались только Джонатан и Великий Исследователь, да еще мирно похрапывающий Дуби. Джонатан не мог поверить своим глазам и ушам. Он проводил глазами оголтелую толпу, затем уставился на человека в черном. Исследователь, не замечая Джонатана, смотрел куда-то вдаль. Наконец, Джонатан нарушил молчание, задав последний вопрос:
    - А в чем будет заключаться их преимущество, если они передадут вам право принятия решений?
    - Ни в чем, - презрительно усмехнулся Исследователь. - Потому что преимущество может существовать только тогда, когда есть свобода выбора. А мои последователи - мое стадо баранов - они предпочитают спокойствие и безмятежность. А ты, малыш, у которого слишком много вопросов, что предпочитаешь ты? Помоги мне победить на выборах, и я смогу выполнить все твои желания. Позволь мне сделать твой выбор за тебя. И тогда твои вопросы не будут иметь никакого значения.
    Потеряв дар речи, Джонатан развернулся на каблуках и побежал из парка. Он слышал, как смех Великого исследователя повис в воздухе за его спиной. Глава 30
ЗАКОН ПРОИГРАВШИХ Джонатан бесцельно бежал, пока не услышал громких ударов колокола, раздававшихся через ровные промежутки времени. Звук отдавался эхом по улицам, и Джонатан пытался понять, откуда он исходит. Он свернул на боковую улочку и вышел на площадку, где собралась еще одна орущая толпа. Подумав, что случилось какое-то несчастье, Джонатан подошел к ним. Люди толкали друг друга, стараясь пробраться к центру площадки. К его удивлению, у каждого на спине было что-то вроде белой повязки. Джонатан почувствовал себя немного странно, будучи единственным человеком во всей толпе без такой повязки. Он огляделся вокруг, отчаянно стараясь понять, что же происходит. На платформе, возвышавшейся в центре, кто-то кричал, надрывая легкие:
    - В этом углу, весом в 256 фунтов - непобедимый, вот уже в течение пяти месяцев, чемпион Международного соревнования рабочих - Ужасный Тигр собственной персоной - Карл Марлов «Кувалда»!
    Толпа разразилась сумасшедшими криками и аплодисментами. С одной стороны платформы, за карточным столиком сидел мужчина со шрамом на лице. Не замечая шума, он перебирал какие-то бумаги и пачки денег.
    - Извините, сэр ... - начал Джонатан.
    - Делай ставку, сынок. До следующего раунда осталось всего несколько секунд, - гаркнул мужчина.
    В этот момент воодушевленная старуха отпихнула Джонатана локтем в сторону и бросила на стол пачку банкнот.
    - Пятьдесят на чемпиона, быстро! - потребовала она.
    - Хорошо, леди, - мужчина поставил печать на билет и вырвал его из журнала. - Вот ваш чек.
    Объявляющий вышел на платформу и выкрикнул:
    - А в дальнем углу - противник - 270 фунтов сплошных мускул - Дробящий Кости Амбал!
    Повернувшись, к человеку за столом, Джонатан спросил:
    - Что случилось? Похоже, там будет драка!
    - Драка - это уж точно, только никаких неприятностей, - сказал мужчина с усмешкой. - Никогда еще не было так здорово! Драка здесь - настоящее благословение.
    Прозвучал гонг и мужчина заревел:
    - Ставки сделаны!
    Бойцы начали схватку, обмениваясь ударами. Не поднимая глаз от билетов и пачек денег, мужчина понял, что Джонатану не нравится жестокость.
    - Послушай, сынок, не стоит беспокоится. И победитель и проигравший в этой схватке принесут домой кучу денег. Они знали, на что шли - и оба получат призы.
    Неожиданно один из бойцов упал на пол, сраженный мощным ударом. Толпа заревела от восторга, а крупье начал отсчитывать деньги.
    - Оба получат призы?
    - Обязательно. Это же самые популярные бои на острове, потому что иногда проигравший может заработать больше, чем победитель.
    - Любой, даже я, мог бы стать богатым, проигрывая? - глаза Джонатана округлились.
    - Нет, не каждый может принять участие в этой игре, - откликнулся крупье. Окинув Джонатана внимательным взглядом, он спросил:
    - А у тебя ест, хорошо оплачиваемая работа в этой  общине?  Для того чтобы участвовать в чемпионате, у тебя должна быть хорошая работа, которую ты мог бы потерять.
    - Ну, сейчас нет, - сказал потрясенный Джонатан. - Я что-то не пойму. Зачем рабочему рисковать своей работой для участия в игре?
    Гонг известил об окончании следующего раунда. Толпа успокоилась, и теперь они могли разговаривать, не надрывая глотки.
    - Вот в том-то и дело. Ты что не слышал о Законе проигравших? - спросил мужчина. - Ты где был? Не каждый рвется на ринг, но многие обожают опасность. Некоторые даже думают, что могут стать новыми чемпионами. А Закон проигравших на много снижает риск. Проигравшему не приходится беспокоиться ни об оплате, ни о расходах на лечение.
    - Это почему?
    - Потому что Закон о проигравших говорит, что работодатель должен платить за все. Если все сделано с умом, то проигравший может получить больше денег, чем, если бы он работал. Ты никогда бы не увидел таких зрелищных боев до принятия Закона.
    Джонатан вытянул шею и увидел, как один из бойцов тяжело опустился в углу, подставляя окровавленное лицо помощнику.
    - Но разве хозяин не должен платить только за увечья, полученные на работе? Какое отношение работодатель имеет к этой драке?
    - Ну, вообще-то, никакого, - сказал крупье. - Слушай, сынок, рабочий говорит, что он получил травму, так?  И он говорит, что не может работать, так?
    - Ладно, - проговорил Джонатан, с трудом прослеживая его мысль.
    - А если он говорит, что получил травму на работе, хозяину приходится доказывать, что он лжет. В действительности это невозможно.
    - Вы хотите сказать, что работник может солгать, чтобы получить деньги?
    - Ну и такое случалось, - усмехнулся мужчина. - Не пойми меня превратно, не все городские рабочие лгуны. Но Закон проигравших подталкивает их на это, а после вознаграждает. Да к тому же, с ростом стоимости страховки и налогов и закрытием предприятий, рабочие, которые не играют, все равно проигрывают. Поэтому, с каждым днем все больше желающих поиграть. Каждый из присутствующих здесь сегодня, когда-то был игроком. Тем, кому не нравится симулянство, просто идут на ринг и проводят несколько раундов с Кувалдой.
    - Почему работодатель не может доказать ложь? - спросил Джонатан.
    - У меня спина болит, сынок.  Ты можешь доказать, что это не так?
    Показывая на толпу, мужчина добавил:
    - Мы все заработали себе боль, в спине, и каждый из нас подтвердит другому, что случилось это на работе. Последний раз им удалось разоблачить ложь сорок лет назад.
    Джонатан, наконец, понял, почему у каждого были белые повязки.
    - А как Совет Правителей борется с ложью?   
    Мужчина фыркнул со смеху:
    - Бесс Твид - лучший учитель, какой только может быть! Она поддержит нас в любом случае - а мы отвечаем лояльностью в день выборов.  Удобное знакомство!
    - Полиция! - выкрикнул кто-то из толпы.  Мужчина быстро захлопнул коробку с деньгами, сложил столик и сделал вид, что он просто беззаботный наблюдатель из толпы у ринга.
    Джонатан начал разглядывать толпу, в поисках полиции:
    - Что случилось? Эти бои - вне закона?
    - Да, что ты! - холодно ответил мужчина. - Полиции тоже нравится хороший бой. Вне закона – не санкционированные азартные игры. Совет Правителей считает, что азартные игры - аморальны. Избирателям нравится Совет, который борется с аморальными явлениями. А Твид, ну она считает, что лучше, если мы прибережем наши ставки до выборов.
    В этот момент раздался гонг, и толпа приветствовала следующих бойцов. Глава 31
ЖИЛИЩНЫЙ БЕСПОРЯДОК Чем дальше уходил Джонатан от площадки, тем тише становились улицы с рядами домов вдоль них. Солнце садилось, и большинство жителей города уже разошлись по домам. Джонатан поплотнее закутался в курточку, бредя среди домов. Вдруг он заметил группу бедно одетых людей, собравшихся перед тремя высокими зданиями с буквами А, Б, В.
    Здание А было пустым и в ужасном состоянии - кирпичная кладка обвалилась, окна разбиты, а целые оконные стекла покрыты вековой грязью. Другая группа собралась перед зданием Б. Джонатан слышал громкие голоса и звуки бурной жизнедеятельности, летевшие со всех трех этажей.  Стираное белье моталось на палках, торчавших изо всех окон и со всех балконов.  Здание трещало по швам от огромного количества жильцов. За ними возвышалось здание В. На нем не было не пятнышка, оно было в безупречном порядке и, как здание А, абсолютно пустое. Оконные стекла сверкали в лучах заходящего солнца, оштукатуренные стены были гладкими и чистыми. 
    Вдруг кто-то тронул Джонатана за плечо:
    - Скажи, - дружески обратилась к нему молодая девушка. - Ты не знаешь, где здесь можно снять квартиру?
    - Извини, я не местный. Почему бы тебе не спросить в этих пустых домах?
    - Бесполезно, - мягко ответила девушка.  У нее были длинные волосы песочного цвета и очень приятный голос. Платье плохо сидело на ней, но Джонатан подумал, что она очень симпатичная. Было видно, что она умна и уверена в себе, хотя немного одинока. Джонатан пожалел, что не может ей помочь.
    - Почему же? - спросил он. - Они кажутся пустыми.
    - Да, они пусты.  Моя семья раньше жила в доме А - До тех пор, пока леди Твид не вынудила Совет Правителей передать ей контроль за арендой.
    - А что такое арендный контроль?
    - Это когда больше нельзя поднимать плату за аренду.
    - Почему?
    - О, это длинная, глупая история, - откликнулась девушка. - Однажды, когда сюда привезли Машину Мечтаний, мой отец и наши соседи пожаловались на то, что домовладельцы повышают арендную плату.  Конечно, цены росли, и сюда приезжали люди со всего острова, но мой отец считал, что мы не должны платить больше. Итак, он и остальные жильцы, я бы сказала - бывшие жильцы, потребовали, чтобы Совет Правителей запретил домовладельцам повышать арендную плату. Совет так и сделал. Затем Совет нанял ораву инспекторов и адвокатов, которые должны были контролировать то, как домовладельцы следуют новым правилам.
    - Жильцы должны бы быть довольны арендным контролем, - предположил Джонатан.
    - Да, поначалу, да. Мой отец был спокоен за стоимость, крыши над головой. Но все пошло наперекосяк, когда домовладельцы перестали строить новые дома, и начали экономить на ремонте.
    - Что было дальше?
    - Они сказали, что цены на все продолжают расти - ремонт, охрана, управление, коммунальные услуги, налоги и прочее - а домовладельцы не могли поднять арендную плату, чтобы покрыть расходы. Поэтому они экономили, как могли. И не стоит строит, новые дома для того, чтобы потерять деньги.
    - Налоги тоже росли?
    - Еще бы - платить инспекторам, адвокатам и за Дворец Правителей. Бюджеты и штаты пришлось увеличить, - продолжала девушка. - Совет одобрил арендный контроль, но они никогда не задумывались над налоговым контролем!  Вскоре все возненавидели домовладельцев.
    - А что раньше их любили?
    - Ну, мой отец говорит, что ему не очень-то нравилось платить домовладельцам, но поскольку вокруг было огромное количество сдаваемых квартир, домовладельцам приходилось быть вежливыми с людьми, которые снимали у них жилье.  Они были дружелюбны и прилагали все усилия для поддержания домов в хорошем состоянии. Слухи распространялись о плохих домовладельцах, и люди избегали их. Можно сказать, что хорошие домовладельцы были вознаграждены постоянными жильцами, а плохие - пустыми квартирами. 
    - Когда вышло постановление об  арендном контроле, все просто как с ума посходили, - сказала она в отчаянии. Она села на обочину, Джонатан сел рядом. - Цены продолжали расти, а арендная плата - нет. Чтобы уменьшить потери, домовладельцы начали экономить на ремонте. Жильцы обозлились и пожаловались инспекторам. Инспекторы наложили на домовладельцев штрафы - ну, по крайней мере, тех домовладельцев, которые не давали инспекторам взятки. Понеся огромные потери, честные домовладельцы просто ушли отсюда, бросив здание А без присмотра. Список квартир становился короче, а очередь из желающих снять квартиру - длиннее. Квартир было меньше, чем когда-либо!  Мерзкому домовладельцу из дома Б не надо было больше тревожиться о пустых квартирах. Теперь его список из отчаявшихся людей, нуждающихся в жилье, казался бесконечным. домовладельцы получили много денег и услуг из-под полы, так что все обернулось для них прекрасно.
    Джонатан не мог поверить в то, что домовладельцы просто так покинули свою собственность!
    - Некоторые домовладельцы просто заперли дома и ушли?
    - Верно, - сказала она. - Никто не мог платить больше, чем они вкладывали, ну, кроме Совета Правителей. Совет подумывает о том, чтобы взять эти заброшенные дома под свою опеку и управлять ими, используя субсидии от налогов.
    - А как на счет здания В, в котором живут люди? - спросил Джонатан, желая быть полезным. - Можно там найти квартиру?
    - Он переполнен, и никто даже не думает о выезде. Очередь ожидающих просто огромна. Ты бы видел драку после смерти леди Витмор - все орали и царапались, чтобы продвинуться вперед по списку. В конце концов, квартира досталась сыну Бесс Твид, хотя его в этот день никто и не видел. Мои родственники однажды попробовали жить в одной квартире, но инспектор сказал, что это - нарушение жилищного кодекса.
    - Что такое жилищный кодекс?
    Девушка устало вздохнула, но попыталась дать ему полный ответ:
    - Этот кодекс определяет дизайн и назначение здания. Это определяется жизненным стилем, который Правители считают пристойным для жильцов. Ну, знаешь, количество семей, надлежащее количество раковин и унитазов, необходимая жилая площадь. И мы очутились на улице, где ничто не соответствует этому кодексу. У нас нет ни раковины, ни туалета, ни уединения и слишком много жилой площади - с сарказмом закончила она.
    Джонатан все больше расстраивался, раздумывая над ее историей. Потом он вспомнил о третьем здании - совершенно новом и свободном. Это было очевидным решением ее проблемы!
    - А почему бы вам не въехать в дом В?
    Девушка горько рассмеялась:
    - Это было бы нарушением зональных правил.
    - Зональные правила? - повторил Джонатан, покачивая головой.
    - Это правила месторасположения. Зональность определяется следующим образом, - она начала рисовать что-то палочкой по грязи. - Совет рисует линии на плане города. Людям позволено спать ночью по одну сторону линии, но они должны работать по другую сторону в течение дня. Здание Б находится на спальной стороне, а здание В - на рабочей, понял?  Здание В - в хорошем состоянии и рядом со зданием Б, благодаря особому исключению, устроенному леди Твид. А обычно рабочие и спальные здания расположены в разных концах города, поэтому всем приходится тратить в пустую время каждое утро и вечер.  Нам говорят, что большое расстояние - это хороший стимул для физических упражнений и увеличения платы за проезд.
    Джонатан в замешательстве уставился на переполненный дом, зажатый между двумя пустыми зданиями, как кусок сыра в бутерброде. «Какая мешанина», подумал он.
    - Что ты собираешься делать? - сочувственно спросил Джонатан.
    - Мы живем день ото дня. Отец хочет, чтобы я пошла с ним на большой праздник для бездомных, который леди Твид устраивает завтра.  Она обещает много игр и бесплатный обед.
    - Какая она щедрая! - с подозрением заметил Джонатан. - Может быть, она позволит вам жить в ее доме, пока вы не найдете что-нибудь подходящее?
    - Знаешь, отец даже отважился спросить ее об этом, особенно теперь, когда она отвечает за арендный контроль. Леди Твид ответила ему: «Но это было бы благотворительностью! Благотворительность унизительна!» Она объяснила ему, что более достойно будет заставить налогоплательщиков предоставит, нам квартиру. Она велела ему быть терпеливым, а она уж устроит так, чтобы Совет Правителей взял под свой контроль собственность и платежи
    Потом девушка улыбнулась Джонатану и сказала:
    - Между прочим, я - Анни. Хочешь пойти с нами завтра на обед к Твид? Глава 32
БАНДА ДЕМОКРАТОВ Вдруг на другом конце квартала кто-то закричал:
    - Банда демократов! Банда демократов! Прячься!
    - Побежали! Побежали! - вопили мальчишки, проносясь мимо Джонатана, сидевшего на обочине. Анни вскочила на ноги, ужас отразился на ее лице.
    - Надо убираться отсюда поскорее! - испуганно проговорила она.
    Люди, толпившиеся около домов, разбегались во всех направлениях.  Три семьи с детьми неслись по лестнице, перекидывая узлы с вещами через головы друзьям, ждавшим внизу. Они подобрали свои пожитки и исчезли.
    Спустя несколько секунд все вокруг опустело. Только самые нерасторопные с детьми или сумками в руках были еще видны невдалеке. Одно из зданий на дальнем конце квартала было охвачено пламенем. 
    Все еще сидя без движения, Джонатан схватил Анни за руку:
    - Что происходит? Почему все так напуганы?
    Дико дергаясь, пытаясь освободиться от руки Джонатана, Анни подняла его на ноги и выкрикнула:
    - Это - банда демократов! Лучше-ка уматывай отсюда побыстрее!
    - Почему?
    - Не время для распросов, просто побежали! - кричала она.
    Но Джонатан не хотел, чтобы его куда-то тащили и не собирался ослаблять хватку. Перепуганная до смерти, Анни заорала:
    - Отпусти меня или они схватят нас обоих!
    - Кто?
    - Банда демократов! Они окружают каждого, кого встретят, а затем голосуют, что с ним делать. Они могут забрать деньги, запереть тебя в ящик или даже заставить вступить в банду! И никто не может остановить их!
    В голове Джонатана вертелся вопрос: «Где же полиция?!»
    - Разве Закон не охраняет население от таких банд?
    - Слушай, - проговорила Анни, все еще пытаясь вырваться из его рук. - Давай, сейчас побежим, а поговорим потом.
    - У нас ест, еще время.  Быстро, рассказывай!
    Она оглянулась. Обезумев от страха и волнения, она проглотила комок в горле и быстро заговорила:
    - Ладно. Когда банда образовалась, полиция притащила их в суд за совершенные беспорядки и преступления. Бандиты отговорились тем, что они просто следовали правилу большинства - основного принципа нашего гражданского и уголовного кодекса. Они заявили, что голосование определяет все - законность, мораль - все!
    - Их осудили?
    К этому времени улица была пустынна.
    - Пришлось бы мне теперь убегать, если бы их тогда осудили? Нет, судьи проголосовали три против двух в их пользу! «Священное право большинства» - так они это назвали. С тех пор банда может беспрепятственно преследовать кого угодно.
    Джонатан наконец-то понял бессмысленные принципы острова.
    - Как люди могут жить в таком месте? Должен же быть какой-то способ защитить себя!
    - Единственный способ защитит, себя от банды демократов - это вступит, в более крупную банду!
    С этими словами Джонатан и Анни сорвались с места. Они неслись мимо домов и магазинов. Анни крикнула:
    - Я бы сейчас не бежала, если бы мне разрешили купить оружие!
    Они бежали все дальше и дальше по улицам, через ворота и площади, поворачивая за разные углы. Анни знала город, как свой карман.
    - Между прочим, - выпалил Джонатан, задыхаясь на бегу. - Я - Джонатан, приятно познакомиться!
    Они продолжали бежать, пока совсем не выдохлись. Наконец, оставив Далеко позади улицы и дома, Джонатан и его попутчица взобрались на отвесную скалу, надеясь найти безопасность на верху. Последние лучи солнца исчезли за горизонтом, и Джонатан увидел пожары, полыхавшие в городе далеко внизу. Временами до них доносились отдаленные крики и выстрелы.
    - Я не могу больше идти, - выдохнула Анни. Волосы за ее спиной спутались в узел. Она прислонилась к дереву, стараясь отдышаться. Джонатан опустился рядом с ней и в изнеможении растянулся на камне. Сумасшедшее бегство растрепало длинные волосы Анни, она где-то порвала платье.
    - Интересно, что случилось с моей семьей? - печально проговорила она.
    Разделяя беспокойство Анни, Джонатан подумал о стариках, которые позаботились о нем прошлой ночью и их маленькой внучке Луизе. Каждый в этом странном мире казался беспомощным.
    - Это ужасно, что вашим людям приходится все время бороться. Очень плохо, что у них нет правительства, которое оберегало бы их мир и покой.
    Анни уставилась на него и подвинулась поближе.
    - Ты все перепутал, - все еще еле переводя дух, она показала на пожары. - Насколько я помню, нам всегда вдалбливали, что все надо отбирать друг у друга силой. Как ты думаешь, кто был их учителем?
    - Ты хочешь сказать, что кто-то научил людей тому, что применение силы - это нормально? - усмехнулся Джонатан.
    - Не просто кто-то. Большинство научилось этому на примере, который они видели каждый день.
    - Почему Совет Правителей не остановил их?  Для этого ведь и существует правительство, не так ли?  Чтобы защищать людей от насилия?
    - Совет - это сила, - категорично заявила Анни. - И в большинстве случаев это та сила, от которой он должен был бы защищать народ.
    Она потихоньку начала злиться:
    - Я имею право защищать себя, поэтому я могу попросить кого-нибудь, даже правителей, помочь мне в этом. Но если для меня нехорошо нападать на других, значит, для меня плохо и просить кого-то сделать это за меня.
    Джонатан тупо смотрел на нее. Раздосадованная тем, что он абсолютно не имеет представления о чем идет речь, Анни ткнула пальцем ему в грудь:
    - Послушай, когда тебе что-то надо от других, как этого можно добиться?
    Все еще чувствуя боль от синяка, оставленного пистолетом грабительницы, Джонатан ответил:
    - Ты хочешь сказать, не используя оружие?
    - Да, не берясь за оружие.
    - Ну, я бы попытался уговорить.
    - Так, или....?
    - Или .... или я мог бы заплатить?
    - Да, это тоже способ убеждения. Ну, еще что?
    - Хм.... обратиться к Совету Правителей?
     - Так точно. Тебе не надо ни убеждать правительство, ни платит, ему.  Тебе не приходится рассчитывать на добровольное сотрудничество. Если тебе удастся заручиться поддержкой Совета Правителей, при помощи голосов или взяток, тогда ты сможешь заставить других поступать так, как тебе нравится. Конечно, если кто-то предложит Совету больше, тогда он сможет заставить тебя делать то, что хочет он.  А Правители всегда в выигрыше.
    - Но я думал, что именно правительство связывает общество в единое целое, - возразил Джонатан.
    - Наоборот. Сила, принуждающая других, разрушает желание к сотрудничеству. Любое большинство может добиться всего, что захочет - а меньшинству приходится с этим мириться. Это законно, но меньшинство остается неудовлетворенным, разочарованным и враждебным. В результате фаворитизм и бедность вызывают озлобленное негодование.
    Это напомнило Джонатану о сказках, слышанных в детстве. Пресловутый шериф Нотингемский использовал власть, данную ему коррумпированным правительством, Для того чтобы грабить и бедных и богатых, а награждать своих прихвостней. Джонатан ясно помнил, как он ликовал, когда узнал, что жертвы шерифа в конце концов восстали против этой тирании.
    Анни указала на зарево пожаров внизу:
    - Посмотри на пожары. Настоящее ядро общества разорвано на части этой постоянной борьбой за власть. По всему острову группировки, потерявшие слишком много голосов, однажды взорвутся от негодования. К сожалению, они тоже не хотят останавливать насилие. Они просто хотят, чтобы сила была на их стороне.
    Слеза побежала по ее щеке.
    - Немного погодя, я пойду искать отца, - сказала она. - Мы договорились о месте, где будем встречаться, если такое случится снова. Он беспокоится обо мне, но я подожду пока стихнут пожары.
    Помолчав немного, она добавила:
    - Кое-то говорит, что пожары в городе хороши для лесорубов - они создают спрос на древесину. Грустно, когда думаешь, что могли бы сделать люди, если бы им не приходилось постоянно восстанавливать дома.
    Бедный Джонатан. Он сидел без движения, потрясенный тем, что произошло с ним после шторма. Его приключения обернулись в кошмар из людей и власти. Увиденное переворачивало вверх ногами все ценности, в которые он верил.
    Джонатан всегда доверял людям. Представителей власти он считал честными проводниками. Он всегда видел добрые намерения за действиями каждого и считал, что хорошие мотивы влекут за собой хорошие последствия. Но теперь он не был так в этом уверен. Затерявшись в своих мыслях, он почти забыл о своей новой знакомой, которая устроилась поудобнее и уснула. Глядя на нее, Джонатан подумал: «С ней все будет в порядке. Кажется, она может о себе позаботиться. Но я забыл найти дорогу домой. С утра я первым делом постараюсь забраться на вершину этой горы. Может, мне удастся увидеть корабли в порту». И он тоже устроился для отдыха. Глава 33
СТЕРВЯТНИКИ, НИЩИЕ, ЛГУНЫ И КОРОЛИ Утром первые лучи солнца разбудили Джонатана. Решив не будить Анни, он начал взбираться по крутому отвесу в надежде достичь вершины.
    «Люди!» - раздраженно думал он. - «Постоянно толкают друг друга. Угрожают друг другу. Арестовывают друг друга. Грабят и вредят друг другу». Вскоре он висел на уступе, подтягиваясь и цепляясь за мелкие кустики. Он взобрался на этот уступ около вершины и посмотрел на город, раскинувшийся далеко внизу. Он решил, что осталось еще немного, и продолжил восхождение через заросли. Скоро деревья и кусты остались позади и перед ним лежала куча огромных валунов. Полная луна, скользящая к горизонту, все еще была видна сквозь предрассветный туман. Воздух был холодный и приятно освежал карабкавшегося Джонатана. Наконец, он достиг вершины. Здесь росло одинокое корявое дерево, на котором не было ни листика, но зато огромный отвратительный стервятник взгромоздился на одну из голых веток.
    - О, нет! - простонал Джонатан, рассчитывавший на более приветливый вид. - Только мне могло так повезти. В поисках покоя я оставил позади Долину стервятников и что я нашел? Настоящего стервятника!
    - Настоящего стервятника! - эхом откликнулся грубый голос.
    Джонатан замер. Только его глаза, больше луны, медленно двигались, изучая каждый сантиметр земли перед ним. Сердце быстро застучало в ушах. Дрожащими губами он произнес:
    - Кто это сказал?
    - Кто это сказал? - повторил голос. Казалось, он исходил от дерева.
    Джонатан уставился на стервятника, сидевшего очень тихо. Он подумал: «Может быть, это говорящая птица, как попугай? Там больше ничего нет. Но стервятники не могут говорить». Потом он сообразил, что на этом острове все было странным, почему бы не говорящая птица?
    - Это ты говорил со мной? - спросил Джонатан, стараясь, чтобы его голос не дрожал.
    - А кто еще? - надменно ответил стервятник. У Джонатана колени подкосились. Он едва удержался на ногах, а затем медленно опустился на камень под деревом.
    - Ты... ты можешь говорить?
    - Конечно, я могу говорить. Так же как и ты, хотя незаметно, что ты знаешь, о чем говоришь.
    Птица повела головой и осуждающе сказала:
    - Ну, вот что ты имел в виду, когда сказал, что оставил Долину стервятников?
    - Я.... я .... мне очень жаль. Я не думал ни о чем обидном.... - извинился Джонатан. - Только то, что люди там всегда так жестоки друг к другу. Это лишь речевой оборот.  Они .....напомнили мне .... ну, э....
    - Стервятников? - птица распушила воротник из перьев на своей голой шее.
    Джонатан вяло кивнул головой.  Стервятник приподнялся и взмахнул огромными черными крыльями, прежде чем снова усесться на ветке. - Твоя проблема, мой дорогой друг, в том, что тебя очень легко одурачить словами. Ты должен доверять поступкам, а не словам.
    - Я не понимаю.
    - Для тебя на этой земле есть только стервятники.  Хм!  Если бы так оно и было, этот остров  был бы намного лучше, - птица гордо выгнула свою длинную уродливую шею. - Более точно было бы сказать, что ты попал на остров разных созданий - стервятников, нищих, лгунов и королей. Но ты не понимаешь, кто чего стоит, потому что обманут званиями и словами. Ты попался на старейший трюк, приняв зло за нечто, достойное уважения.
    Джонатан смело возразил:
    - Здесь нет никакого обмана. Стервятники, нищие и так далее - с этим легко разобраться. Там, откуда я родом, стервятники подбирают падаль. Это отвратительно! - Джонатан поморщился. - Нищие просты и невинны.  Лгуны - умные и забавные озорники.
    - А что касается королей и членов королевской семьи, - быстро добавил Джонатан, с блестевшими от восхищения глазами. - Я никогда не встречал их в жизни, но я читал, что они живут в прекрасных дворцах и носят роскошную одежду. Каждый хочет походить на них. Короли и их министры руководят страной и служат защитой для населения.  Никаких трюков!
    - Никаких трюков? - спросил стервятник. Джонатан рассматривал ироничную позу, в которой застыла птица. - Посмотри на стервятника. Из этих четверых, стервятник - единственное действительно благородное существо. Только стервятники делают что-то нужное.
    Огромная черная птица снова вытянула шею и уставилась на Джонатана.
    - Сдохнет мышь в амбаре - я подчищу. Сдохнет лошадь в поле - я подчищу. Умрет бедняк в лесу - я подчищу. И я сыт и всем вокруг хорошо.  Никто никогда и не подумал воспользовался ружьем или клеткой, чтобы заставить меня делать мою работу. А хоть кто-нибудь поблагодарил меня? Нет. Моя служба считается грязной и мерзкой. Поэтому «отвратительному» стервятнику приходится терпеть оскорбления - и никакой благодарности.
    - Потом - нищие. Они ничего не производят, они никому кроме себя пользы не приносят. Но они и безвредны. Они, конечно, заботятся о том, чтобы не умереть в лесу. И можно сказать, что они дают чувство благополучия тем, кто подает им милостыню. Поэтому их терпят.
    - Лгуны - самые хитрые, о них сложено множество поэм и легенд. Они существуют, хитря и обманывая других при помощи слов, которыми они умело манипулируют. Лгуны не делают ничего полезного, только учат обману и искусству мошенничества.
    Стервятник глубоко дышал, подавшись вперед и расправив крылья. Запах гнили повис в утреннем воздухе.
    - И, наконец, знать. Королям не надо ни попрошайничать, ни обманывать, хотя они частенько делают и то, и другое. Как грабители, они крадут то, что создано другими, используя силу своей власти. Они ничего не производят, но все контролируют. А ты, мой наивный путешественник, возносишь эту «знать» и поносишь стервятников? Если бы ты увидел древний памятник, ты бы сказал, что это был великий король, потому что его имя высечено на вершине. Но ты бы никогда и не подумал о том, сколько трупов мне пришлось убрать, пока строился этот монумент.
    - Что правда, то правда. Раньше среди королей были негодяи. Но в наши дни избиратели отдают голоса за своих лидеров в Совет Правителей. Они не такие, потому...потому что они избраны.
    - Избранные Правители не такие? Хах! - возмутился стервятник. - Дети до сих пор воспитываются на сказках о королях и принцессах, а когда они подрастают, знать - это то, что они ожидали. Твои избранные Правители - ни что иное, как короли на четыре года и принцы на два. Да это же смесь из нищих, лгунов и знати. Они попрошайничают или интригуют, чтобы получить взносы и голоса, они льстят и обманывают при каждой возможности, они горделиво расхаживают по острову, словно хозяева. И если они преуспевают в своих делишках, то всегда остается меньше места для тех из нас, кто производит и служит.
    Джонатан молчал. Он смотрел вниз на Долину, тоскливо качая головой.
    - Я хотел бы побывать в месте, не похожем на это. Существует ли такое место?
    Расправляя свои огромные крылья, стервятник спрыгнул с дерева и шумно опустился на землю рядом с Джонатаном. Джонатан отскочил назад, потрясенный чудовищными размерами птицы. Стервятник был дочти в два раза выше его.
    - Ты хотел бы увидеть землю, где люди свободны? Где все делается потому, что верно и где сила используется только для защиты? Ты хотел бы посетит, землю, где чиновники руководствуются теми же правилами поведения и морали, как и все остальные?
    - О, да! - живо воскликнул Джонатан.
    Стервятник внимательно изучал мальчика. Стоя так близко, Джонатан мог видеть огромные глаза птицы. Казалось они проникали прямо во внутрь, него, ища там искренность.
    - Думаю, это можно устроить. Забирайся ко мне на спину.
    Произнеся это, птица немного повернулась и опустила свои широкие крепкие хвостовые перья на землю.
    Джонатан колебался, помня, что его только что учили доверять поступкам, а не словам. Какие действия птицы говорили о том, что он может доверить свою жизнь крыльям этого гигантского стервятника? Тем не менее, он зашел слишком далеко - что он может потерять? Охваченный любопытством, Джонатан осторожно забрался ему на спину и устроился на мягких перьях между крыльями. Обхватив руками голую шею птицы, Джонатан почувствовал как она напряглась. Огромными прыжками стервятник двинулся вперед. Вдруг он пошатнулся и они легли на восходящий бриз.
    Они летели над островом, ветер бил Джонатану прямо в лицо и он чувствовал себя потрясающе. Золотое сияние лучей восходящего солнца отметило рассвет нового дня и приглушило краски города, оставшегося далеко внизу. Безбрежный темный океан раскинулся перед ними, Джонатан размышлял:
    - Куда же мы все-таки летим? Глава 34
ЗЕМЛЯ СВОБОДНАЯ Устроив Джонатана в безопасности у себя на спине, огромный стервятник легко кружил над островом. Взяв свою ношу, птица устремился прямо на встречу восходящему солнцу. Легкий встречный ветер замедлял полет, растянувшийся на часы, и Движение крыльев убаюкало Джонатана. Он погрузился в еще один неспокойный сон.
    Он видел сон. Ему снилось, что он бежит по узкой улице, преследуемый тенями. Они требовали, чтобы он остановился. Они были ужасны, и Джонатан отчаянно старался бежать все быстрее. Одна из теней вырвалась вперед - леди Твид. Он чувствовал ее дыхание на своей шее, она протягивала свои толстые руки, чтобы схватить его.
    Резкий толчок разбудил Джонатана.
    - Что? Где мы? - спросил Джонатан, сжимая в руках жесткие птичьи перья.
    - Я оставлю тебя здесь, на побережье, - сказал стервятник. - Пройди еще с милю к северу и ты найдешь, что искал.
    Они приземлились на пляже, который показался Джонатану очень знакомым. Толстые пучки сухой травы развивались над золотыми песчаными дюнами, а океан, накатывавшийся на берег, казался серым и холодным. Джонатан осторожно слез со спины птицы.
    Вдруг Джонатан понял, где они:
    - Я дома! - закричал он.
    Он побежал вверх по песчаным склонам пляжа, потом остановился и повернулся назад, к стервятнику.
    - Но ты сказал, что покажешь мне землю, где все сделано по правильным законам.
    - Да, я так сказал, - ответил стервятник.
    - Но здесь это не так, - возразил Джонатан.
    - Может быть еще нет, но так будет, когда ты это сделаешь. В любом случае, Даже Коррумпо может стать раем, если люди будут по-настоящему свободными.
    - Коррумпо? - выдохнул Джонатан. - Многие из жителей этого острова, ну хотя бы те, которые еще не закованы в цепи, верят, что они достаточно свободны. Им так леди Твид сказала. А остальные боятся свободы и готовы отдать себя Великому Исследователю.
    - Доверяй Делам, а не словам, - повторил стервятник. - Люди могут думать, что они свободны до тех пор, пока им это говорят. Настоящее испытание свободой приходит, когда кто-то выберет быть не таким как все. Это - момент учения и возможностей.
    Джонатан вдруг занервничал. Все больше беспокоясь, он вырвал из земли тростинку и начал пинать песок.
    - Как все должно быть? Я видел проблемы, но каковы решения?
    Вопрос повис в воздухе, стервятник не торопясь чистил перья. Когда все перышки были расчищены и уложены, он посмотрел на море.
    - Юноша, ты хочешь заглянут, в будущее?
    - Думаю, что да.
    - В том-то и проблема. У руководителей всегда свое видение будущего и они стараются заставить других следовать ему.
    - Но разве мне не надо знать, куда я двигаюсь?
    - Тебе, может, быть, надо, другим нет, - стервятник снова повернулся к Джонатану, царапая землю когтями. - В свободной стране ты веришь в добродетели и развитие. Тысячи созданий, прилагая все силы для достижения своих целей, создадут общество лучшее, чем ты бы мог придумать для них. С начала подумай о средствах достижения, и реализация благородной цели обеспечена.
    Искорка затеплилась в сознании Джонатана. Он предположил:
    - Если люди свободны, они найдут неожиданные решения для своих проблем? А если люди несвободны, они найдут неожиданные проблемы! Так?
    - Это достаточно мудро, чтобы понять, что руководители не должны делать, - добавил стервятник. - Попробуй себя в этом суждении: если ты не имеешь права сделать что-то сам, то ты не имеешь права просить политиков сделать это за тебя.
    - Кажется, я понял, но не думаю, что кто-нибудь захочет послушать меня, - со скептицизмом заметил Джонатан.
    - Это хорошо для тебя, независимо от того слушают другие или нет. У тех, кто разделит твои идеалы свободы, хватит мужества на все.
    Стервятник повернулся к морю и попрощался. Джонатан наблюдал за тем, как огромная птица собралась в комок и, взлетев, распластала тело на ветру. Через несколько секунд она исчезла в облачном небе. Джонатан повернул на север и отправился в путь вдоль берега.
    Он мало что помнил об этом путешествии, кроме шороха песка под ногами и ударов ветра о его тело. Джонатан узнал скалистый водораздел, отмечавший вход в его родной город. Вскоре он приближался к зданию и магазину рядом с портом - его дому.
    «Свобода. Хм. Как долго люди боролись за и против нее, часто делая и то и другое одновременно. Люди, да, люди должны быть свободны поступать по своему выбору до тех пор, пока они позволяют своим соседям делать тоже самое, - думал Джонатан, вспоминая свое путешествие. - Я могу не одобрять действия моего соседа, я могу отказаться от общения с ним, но я не должен использовать силу закона против него, кроме как для своей защиты. Это кажется разумным - гуманным - да, и честным. Возможно, несовершенно, но достойно уважения».
    Он брел вперед, размышляя, почему люди не могут оставить других в покое. «Выбор влечет за собой взросление и борьбу и, наконец, благосостояние. Политическая сила должна только защищать свободу, а не отбирать ее. Потому что добродетель существует только, когда есть свобода выбора» - заключил Джонатан.
    Отец Джонатана, высокий худой мужчина, сматывал в бухту канат на веранде. Его глаза округлились от изумления, когда он увидел своего сына, идущего вверх по тропинке.
    - Джон, - воскликнул он. - Джон, мальчик, где ты был?
    Он крикнул жене, занятой чем-то в доме:
    - Рита, посмотри, кто вернулся!
    - Ну, чего ты расшумелся? - спросила мать Джонатана, более усталая, чем он помнил.
    Она вышла на крыльцо и вскрикнула от радости, увидев сына. Она тут же обняла Джонатана и долго не отпускала. Потом, отодвинув его назад и Держа на расстоянии вытянутой руки, она промокнула рукавом поток радостных слез.
    - И где вы так долго были, молодой человек? Ты голоден, Джон?
    Счастливо она сказала мужу:
    - Разводи огонь, Хуберт, и ставь чайник!
    Они радовались встрече. Съев последний кусок теплого хлеба, испеченного его матерью, Джонатан глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. Он рассказал родителям о своем путешествии на остров Коррумпо, заботливо пропустив знакомство со стервятником. Магазин и их жилище оживали в отблесках огня в камине. Свет огня отбросил его тень на противоположную стену.
    - Да, сынок, ты вроде повзрослел, - сказал отец.
    Он пристально посмотрел на Джонатана и шутливо добавил:
    - А ты не собираешься снова исчезнуть, сынок?
    - Нет, отец.  Я остаюсь. Слишком много работы вокруг.  
            ВОПРОСЫ К ОТДЕЛЬНЫМ ГЛАВАМ Вопросы к главе 2:
    Какова цель работы? Полезны или вредны изобретения, облегчающие труд? Почему? На кого они влияют? Как люди предотвращают подобные вещи? Приведите примеры. Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 3:
    Плохо это или хорошо для людей получать бесплатный свет и энергию от солнца? Хорошо или плохо было бы импортировать дешевые или бесплатные товары из других стран? Кому не нравится, что люди покупают дешевые изделия в других странах? Почему? Вопросы к главе 4:
    Зачем кому-то платит, фермерам за то, чтобы они не выращивали урожай? Как это повлияет на цены и доступность продуктов питания? Каковы аспекты зависимости? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 5:
    Почему люди не заботятся о вещах, принадлежащих всем? Если бы озеро принадлежало рыбаку, было бы у него больше причин заботиться о рыбе? Стал бы он сбрасывать отходы в озеро? Какова этическая сторона вопроса? Приведите примеры. Вопросы к главе 6:     Нормально ли это для политиков забирать чей-либо дом без согласия хозяина? Почему? Если кто-то может законно забрать, использовать, контролировать или разрушить дом, построенный другим человеком, кому в действительности принадлежит этот дом? Вопросы к главе 7:
    Нужно ли заставлять людей платить налог на зоопарк? Есть ли какие-либо юридические мотивы для того, чтобы не иметь зоопарк? Что имел ввиду Джонатан, когда подумал о том, кто больше вредит людям: те, кто в клетке или те, кто снаружи? Какова этическая сторона вопроса?  
Вопросы к главе 8:
    Хорошо или плохо печатать много новых денег? Почему некоторые довольны, а другие несчастны, когда появляется много новых денег? Есть ли сходство между фальшивомонетчиками и теми, кто печатает деньги официально? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 9:
    Как может случиться так, что у людей, требующих, чтобы им дали, наоборот, все отберут? Чьи мечты превратились в реальность? Почему? Примеры. Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 10:
    Что такое взятничество? В чем различие между легальным и нелегальным взятничеством? Могут ли политики легально подкупать избирателей? Могут ли избиратели, делающие взносы в предвыборную компанию, законно подкупить политиков? Какие проблемы связаны со взятничеством? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 11:
    Что значит выражение «рост преступности»? Что может случиться с тем, кто сопротивляется аресту? Какой эффект от закона о профессиональных лицензиях? Что может произойти при отсутствии таких законов? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 12:
    Нужно ли арестовывать людей, если они не хотят платить за приобретение книг, которые им не нравятся? Является ли отбор книг для публичной библиотеки разновидностью пропаганды или цензуры? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 13:
    Какие проблемы возникают, когда искусство финансируется из денег налогоплательщиков? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 14:
    Почему все участники игры считали, что они выиграли? Выиграли ли они? Почему были счастливы работники павильона? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 15:     Возвращает ли дядюшка Сэмта столько же, сколько забирает? Почему люди не жалуются, когда он забирает вещи из их домов? Какие изменения произошли, когда правительство взяло празднование Рождества под свой контроль? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 16:
    В чем сходство с существующей почтовой монополией? Как можно определит, «честность» в доставке корреспонденции? Обеспечивает ли почтовая монополия более легкий контроль за населением? Нужна ли конкуренция? Почему да или почему нет? Вопросы к главе 17:
    Есть ли в этой истории параллели с образованием, предоставленным политиками? Что бы произошло со сферой питания, если бы к ней относились так же, как к образованию? В чем сходство? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 18:
    Что имела ввиду грабительница, когда сказала, что сборщик налогов «за год потратит впустую больше твоих денег, чем все грабители смогут отобрать за всю твою жизнь»? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 19:
    Почему крестьянин продал одну из своих коров и купил быка? В чем было сходство всех этих правительств? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 20:
    Почему люди хотят знать будущее? Почему люди доверяют чужим предсказаниям? Как могло бы знание о будущем сделать людей богатыми и влиятельными? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 21:
    Хотели бы вы, чтобы вам платили за безделье? Почему чиновник предлагает платить людям за безделье? Что он производит? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 22:
    Логично ли выбирать политических лидеров, основываясь на энтузиазме избирателей, а не на количестве голосов? На чем должно основываться решение моральных проблем? Почему Общая партия провозгласила: «Мы верим в то, во что верите вы!»? Вопросы к главе 23:
    Что произошло бы с образованием, если бы за худшие знания ставились высшие оценки? Каким противоречиям учит школа? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 24:
    Каковы причины, по которым были арестованы эти люди: за то, что они работали или не работали? Кто выигрывает от этих арестов? Кто проигрывает? Почему? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 25:
    Почему люди хотели бы откладывать хлеб в большую корзину? Какие решения этой проблемы были предложены в этой истории? Какое решение лучшее? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 26:
    Может ли кто-либо получать пользу от идеи? Гарантируют ли патенты вознаграждение изобретателей? Возможно ли вознаграждение изобретателей без законных монополий? Каковы мотивы изобретателей? Чем бы отличался рынок без патентов? Каковы проблемы ответственности и ограниченной ответственности? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 27:
    Кто вредит другим? Почему? Имеет ли противоречие в законе отношение к этим видам деятельности? Почему да или нет? Каково определение преступления? Каково различие между неодобрением чьего-либо поведения и объявлением его вне закона? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 28:
    Есть ли у вас право делать что-то, что другие считают вредным для вашего здоровяя? Должны ли другие платить за ваши ошибки? Что такое ответственность? Может ли кто-то стать зрелым человеком, если ему запрещают делать ошибки? Кому решать? Умнеют ли чиновники, когда делают ошибки за вас? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 29:
    Хотят ли люди избежать ответственности? Опасно ли позволять политикам принимать решения за всех остальных? Необходимо ли иметь выбор для того, чтобы иметь добродетель? Важны ли выбор и добродетель? Почему да или почему нет? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 30:
    Нормально ли заставлять невинных людей платить за неудачи других? Стали бы люди более беспечны, если бы знали, что кто-то заплатит за их травмы или потерю доходов? Имеет ли это значение? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 31:
    На кого влияют законы, касающиеся арендного контроля, строительного кодекса и зональности? Как? Как рынок может наказывать или поощрять плохих и хороших предпринимателей? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 32:     Нормально ли для одного человека силой отнимать деньги у другого? Нормально ли для группы людей голосовать за то, чтобы силой отобрать деньги у других? Что может сделать большинство? Кто был правительственным чиновником в легенде о Робин Гуде?
Может ли правительство быть причиной крайней бедности или богатства? Что порождает восстания? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 33:
    Кто приносит наибольшую (наименьшую) пользу: стервятники, нищие, лгуны или короли? Почему важно доверять поступкам, а не словам? Должны ли власть имущие руководствоваться теми же нормами поведения и морали, как и все остальные? Какова этическая сторона вопроса? Вопросы к главе 34:
    Возможно ли или желаемо иметь общество, которое не приемлет применение силы или поощрение обмана? Почему да или нет? Каков процесс развития в свободном обществе? Может ли цел, оправдывать средства?
                   
ЭПИЛОГ
Философия этой книги основана на принципе частной собственности. Твоя жизнь принадлежит тебе. Отрицать это - значит заявить, что другой человек имеет больше прав на твою жизнь, чем ты сам. Твоя жизнь не принадлежит ни одному человеку, ни группе людей, но и жизнь других не принадлежит тебе.
    Ты существуешь во времени: будущем, настоящем и прошлом. Это выражается в твоей жизни, свободе и результатах твоей жизни и свободы. Потерять жизнь, значит потерять будущее. Потерять свободу значит потерять настоящее. А потерять результат своей жизни и свободы значит потерять часть своего прошлого, произведшего его.
    Результат твоей жизни и свободы - твоя собственность. Собственность - это плод твоего труда, времени, энергии и талантов. Это часть энергии, которую ты обернул во благо. И это собственность других, данная тебе при добровольном обмене и обоюдной выгоде. Двое людей, добровольно обменивающиеся собственностью, выигрывают от этого, или они просто не стали бы делать это. Только они могут решать верно ли это.
    Время от времени некоторые люди используют силу или обман, чтобы взять что-то у других без их согласия. Применение силы, чтобы отнять жизнь - есть убийство, чтобы отнять свободу - есть рабство, чтобы отнять собственность - есть кража. И это остается истинным, независимо от того предпринимаются ли подобные действия одним человеком, действующим в своих интересах, или толпой, недовольной несколькими людьми, или «беспристрастным» чиновником.
    У тебя есть право защищать свою жизнь, свободу и собственность от агрессивных устремлений других. И ты можешь уговорить кого-либо помочь тебе защищаться. Но у тебя нет права применять силу против жизни, свободы или собственности других. Так же, ты не имеешь права применять силу против других для твоей выгоды.
    У людей есть право выбирать себе лидеров, но они не могут назначать правителей для других. Независимо от того как выбраны чиновники, они всего лишь люди и у них нет таких прав или желаний, которые были бы выше прав или желаний других людей. Независимо от уровня их действий, таких как наказание, воинская повинность, налоги, чиновники не имеют права убивать, порабощать, воровать. Ты не можешь дать им те права, которых нет у тебя самого.
    Поскольку твоя жизнь принадлежит тебе, то ты несешь ответственность за свою нее. Ты не арендуешь свою жизнь у кого-то, кто требует твоего повиновения. Ты так же не являешься рабом кого-то, кто приказывает тебе жертвовать собой. Ты выбираешь свои собственные цели. И успех и неудача являются необходимыми условиями обучения и роста. Твои действия во имя других, или их действия во имя тебя, добродетельны только тогда, когда происходят при добровольном и взаимном согласии. Добродетель может существовать лишь тогда, когда есть свободный выбор.
    Это и есть основа по-настоящему свободного общества. Это не просто наиболее практичная и человеколюбивая, но и самая этичная основа.
    Мировые проблемы, возникающие из-за использования силы правительствами, имеют решение. Это решение в том, чтобы люди всего мира перестали просить чиновников применять силу от их имени. Зло порождается не только злыми людьми, но и добрыми людьми, которые мирятся с применением силы, если это отвечает их собственным целям. Таким способом хорошие люди давали силу злым людям на протяжении всей истории человечества.
    Быть уверенным в свободном обществе - значит сконцентрировать внимание на процессе исследования рынка ценностей, а не на каком-то обманчивом видении или цели. Использование силы правительства для того, чтобы навязать это видение другим - интеллектуальная лень, которая обычно влечет непредвиденные извращенные последствия. Построение свободного общества требует мужества думать, говорить и действовать - особенно, когда можно вообще ничего не делать. 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!