Административная реформа: как отстранить чиновника от экономики и избежать спланированного хаоса.

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Реформаторы всех переходных стран, в первую очередь, концентрировали внимание на содержании системных преобразований, скорости и последовательности их проведения. Головной болью было обеспечение реформ адекватным финансированием, создание новой налоговой базы для госрасходов, выбор форм и глубины приватизации, а также недопущение возврата к власти коммунистов и других этатистов. Во многих странах (к примеру, в России) правительство реформаторов сталкивалось в проблемой обеспечения населения продовольствием, отопление жилья, офисных и производственных помещений (Литва), поэтому руки до продуманной, адекватной стоящим целям и имеющимся ресурсам не доходили. До сих пор в большинстве стран ЦВЕ и СНГ административная реформа, если и имела место, была скопирована с Западной Европы или США, т.е. с государства всеобщего благосостояния (welfare state) с обширными функциями и полномочиями органов государственной власти, т.е. национальной бюрократии. Это же относится и к бюджетно-налоговой политике, регулированию бизнеса, так называемой промышленной и с/х политике и социальной сфере.  

Грубейшая ошибка на старте

Реформаторы уже на старте заложили под реформы бомбу замедленного действия. Остановившись на стратегической модели «большого государства» (госпотребление и налоговая нагрузка - свыше 35% ВВП), они предопределили создание мощной, самоуправляемой, самовоспроизводящей и саморегулирующей бюрократии, которая умело использовала риторику о «социально ориентированных» реформах, справедливости, создании равных стартовых условий, недопущения имущественного расслоения общества для получения полного контроля над активами и финансовыми потоками, для статизации института частной собственности. Законы Паркинсона, писанные не по постсоциалистическому обществу, начали работать в переходных странах с удвоенной интенсивностью. Тому было несколько причин: 1) на верхушке власти была небольшая горстка реформаторов, а подавляющим большинством структур управляли люди старой закваски, которые все привыкли делать по инструкции или не делать вообще (чтобы не дай бог чего не вышло), которые боялись брать на себя ответственность и не понимали, что это за реформы спускаются на них сверху. 2) в самом начале реформ не удалось развести различные, конфликтующие между собой функции в одном органе государственного управления – функцию собственника, контролера и регулировщика; 3) Реформаторы не умели (не могли, считали ненужным писать четкие, простые и однозначно трактуемые инструкции (законы) для чиновников существующих структур бюрократии. В результате вольность интерпретаций через разные подзаконные акты, инструкции, постановления или распоряжения эффективно блокировала теоретически благие намерения реформаторов. 4) Реформаторы не представляли собой гомогенную, объединенная философией объективизма (Айн Рэнд) и твердыми установками Австрийской школы экономики команда, ориентированная на построение свободного рынка и торговли, общества, ориентированного на индивидуализм и достижение. На одного идейно чистого реформатора приходилось, как минимум, сто примкнувших оппортунистов, которые почувствовали уникальность момента для быстрого и почти некриминального прохождения пути «из грязи в князи». Вместо изначальной мотивации сделать успешные реформы у большинства политиков, которые получили рычаги управления реформами, появилась доминирующая мотивация остаться у власти всеми возможными средствами. 5) По большому счету, реформаторы имели весьма смутное представление о том, что они хотели получить на выходе реформ, т.е. какую социально-экономическую модель. Не хватило системного мышления, видения будущего и смелости поставить под сомнение активно предлагаемые международными организациями и правительствами западных стран схемы государственного строительства. 6) неоправданные ожидания того, что населения готово к переменам, что люди «наелись» социализма и готовы к восприятию и акцептации не только революции в производстве и отношениях собственности, но и в мозгах, т.е. к идеологической революции. На самом деле, консерватизм, традиционализм и боязнь перемен оказались гораздо сильнее, чем предполагали реформаторы. 7) Реформаторы не имели (и часто не инвестировали в приобретение и развитие) ретрансляторов своих идей: учителей вузов, школ, ученых со степенями, часто СМИ, экспертных «мозговых центров», которые могли бы на простом, понятном языке объяснить, почему правительство поступает так, а не иначе, почему это выгодно стране, той или иной социальной группе, каждому человеку лично. Иными словами, пиарить реформы и реформаторов, их идеи было практически некому или этот PR был чрезвычайно низкого качества. Сами реформаторы часто давали серьезные поводы для критики. Они дискредитировали реформы, а также те идеи, которые брали на щит реформ. Можно спорить, на сколько безвыходной и объективно сложившейся была данная ситуация и как можно было с ней справиться. Большинство административных реформ свелось к принятию новой структуры правительства, формального закона о государственной службе и распределению обязанностей между Центром и регионами. Новая законодательная база ставила госслужащего выше предпринимателя, потребителя и налогоплательщика. Само понятие «госслужащий», т. е. «служащий, а не работающий, не оказывающий государству определенные услуги по контракту было быстро принято новыми администраторами, которые стремились подчеркнуть особую значимость своей деятельности. Его ответственность за ошибки в отношении имущества граждан была резко ограничена. Контрольные органы множились при одновременном закрытии бюрократия от общественного и парламентского контроля. Простой человек был ошарашен тем, как рьяно новые госструктуры начали защищать его от совершения потребительских и инвестиционных ошибок. В такой ситуации было много оснований для того, чтобы заявить о тождественности системы управления от демократов и от бывших коммунистов: при реформах экономических оснований лица системы оставались теми же. Откуда могли взяться другие? Других не мог поставить ни Запад, ни Восток. Других не могли воспитать находящиеся в глубокой оппозиции демократы: не было ни денег, ни инфраструктуры, ни возможностей. Оптимальным в такой ситуации было создание такой системы государственного управления, в которой
-    возможности арбитральной интерпретации экономических и социальных законов чиновниками была минимальной;
-    отсутствие дублирующих друг друга госструктур, роспуск так называемых экономических министерств, которые претендуют на управление государственными активами в разных секторах экономики;
-    были бы упразднены большинство органов экономического планирования и управления, привыкших работать по лекалам Госплана и Госснаба;
-    уволены те люди, которые являлись реперными точками старой системы и которые в последствие стали теми «костями», на которых нарастало «мясо» новой бюрократии;
-    были бы введены жесткие нормы и стандарты прозрачности всех финансовых потоков государства, обязательной публикации балансов всех госструктур, а также имущественных деклараций всех чиновников,
-    существовала бы адекватная стоящим задачам и ответственности система материального вознаграждения чиновников, чтобы на ключевые должности можно было привлечь качественные кадры.

Безусловно, административная реформа и ее содержание предопределяется содержанием, собственно, социально-экономической политики. Каким бы хорошим не был закон о государственной службе, контрольных органах в переходной экономике, если правительство выбрало концепцию большого государства, оно обречено на высокие административные издержки, коррупцию и ограничение свободы выбора человека.

Неадекватность многих советов с Запада

Международные организации понимают важность административной реформы и реформы государственного сектора в целом. Под public sector institutional reform они понимают 1) реформа системы управления и анализа государственных расходов, 2) администрирование налоговой системы, 3) реформа правовой системы, т.е. судов, прокуратуры, адвокатуры и других элементов, 4) децентрализация власти и концентрация ее на местом уровне, 5) создание и развитие так называемого электронного правительства, 6) реформа госпредприятий (реструктуризация и приватизация), 7) создание инфраструктуры управления и администрирования процессами, которые вытекают из функций и задач органов государственной власти. Частью реформы системы государственного управления является принятие антикоррупционных мер, обеспечивающих прозрачность финансовых и ресурсных потоков государства. Данные предложения Всемирного банка являются хрестоматийными, модельными рекомендациями, которые профессор из богатой страны рекомендует студенту, получившему грант от западного фонда и обучающемуся где-нибудь в Беркли, Гарварде или Оксфорде. При ближайшем рассмотрении становится ясным, что профессор никогда не был в той стране, административную реформу в которой должен проводить или, по меньшей мере, консультировать его студенты. Так система управления государственными расходами неизбежно завязана на бюджет и на налоги. Но те люди, которые знают нюансы административной системы, имеют смутное представление о сути оптимальной для переходной страны фискальной политики. Еще хуже обстоят дела с администрированием налоговой системы. То, что предлагает Всемирный банк в плане налогов, входит в прямое противоречие с требованиями к административной системы. Ничего другого, кроме механистического переноса типичной западной налоговой модели Всемирный банк для переходных экономик не придумал. А потом можно десятилетиями пытаться адаптировать к ней административную систему. Аналогичные претензии есть и к требованию децентрализации власти и, соответственно, финансовых решений. В переходной стране еще можно найти с десяток убежденных, последовательных рыночников для центрального правительства, из менее убежденных, но все же сторонников – в парламент, но ни в одна страна региона не могла похвастаться всеохватывающей любовью к либерализму и принципу отделения политической власти от экономической, особенно в среде номенклатуры и чиновников. Таким образом, рекомендация о децентрализации при сложной налоговой системе, больших регуляторных полномочиях местных органов власти, высокой степени зависимости бизнеса от местного чиновника – это прямой путь к блокированию реформ и их бюрократизации.

О судебной и правовой реформе, приватизации в контексте проведения адекватной административной реформы можно говорить еще жестче. Практически все переходные страны сначала провели приватизацию, а потом начали думать о судебной и административной реформах. Получается, что продажу госактивов и формирование уклада, который и определил взаимоотношение «государство – бизнес» проводили старые номенклатурные кадры, которые никак не были заинтересованы в «малом государстве», прозрачности финансовых и ресурсных потоков и доминации идеологии свободного рынка. Трудно было бы ожидать предложений об адекватной административной реформе на самом старте системных преобразований от самих национальных реформаторов. Тот факт, что ни МВФ, ни Всемирный банк, ни одно из национальных правительств, не говоря уже об ООН или ОЭСР, не свидетельствует о слабой готовности Запада оказать адекватную интеллектуальную поддержку переходным экономикам.

Как указывают многие российские ученые, государство в переходной экономике оказалось гораздо слабее общества и экономики. «Импортные» политические и правовые институты вошли в противоречие с советской административной системой, которая работала по умолчанию. Гражданское общество, которое должно было уравновешивать политическую демократию и правовое государство (как на западе) просто не существовало. Более того, именно государству было поручено формирование гражданского общества. В результате многие страны получили не только карманные СМИ (свободный рынок информации до сих пор не сформирован ни в одной транзитивной стране), но и во многом подчиненные и легко манипулируемый третий сектор. Государство, т.е. бюрократы, получив санкцию на всестороннюю защиту гражданина и бизнеса (от ошибок, конкуренции, монополизма и т.д.) забыло, что надо, в первую очередь, заниматься своей работой – защитой жизни и собственности граждан. Ослабление государства предполагало резкое снижение качества оказываемых им услуг по защите граждан. Поскольку эти услуги всегда пользуются устойчивым спросом, то граждане начали искать альтернативы: «крыши», преступные группировки и т.д. Вышибалы заняли место судебных исполнителей. Мафия стала общей крышей для правоохранительных органов, банков, бизнесов и отдельных граждан. Зачем платить налоги государству, которое не решает проблемы, а только их создает, если можно заплатить чиновнику («крыше»), который все решит на более выгодных условиях?

Административная реформа в России. Зачем нужна реформа

При описании административной реформы использовались разработки Высшей школы экономики России, материалы В. Граждана, доктора философских наук, профессор кафедры государственной службы и кадровой политики РАГС при Президенте РФ, М. Дмитриева, первого заместителя министра экономического развития и торговли РФ, А. Барабашева, профессора МГУ, зам. декана факультета государственного управления и другие аналитические материалы.

Среди причин, которые определяют необходимость проведения административной реформы, российские эксперты указывают следующие: 1) коррупция, 2) неэффективность госаппарата в выполнении своих задач, 3) приватизация власти, 4) незащищенность бизнеса и  гражданина перед произволом бюрократа, 5) отсутствие единых правил игры на территории страны, т. е. отсутствие единого экономического пространства, 6) отсутствие доверия между властью и бизнесом, властью и населением. Эти факторы присутствуют как в Беларуси, так и в России. Отметим, что не сложность бюджетно-налоговой, регулирующей бизнес систем (правила входа на рынок и выхода из него, функционирование предприятий, регулирование производства, потребления и торговли) не отмечается как фактор, который во многом предопределяет качество административной системы в целом. Какие бы законы не принимались, какую бы прозрачность и отчетность они не регулировали стандартная система welfare state, которая опирается на институты гражданского общества, повышение качества института семьи, эффективную правовую и судебную системы, состоятельную местную власть в переходном обществе неизбежно порождает те формы зла, от которых предполагает избавиться административная реформа.

Интересная оценка простыми россиянами факторов, которые определяют негативное отношение к различным институтам власти и к чиновничеству. Тройка «лидеров» выглядит следующим образом:
1. "Оторванность от народа",
2. "Расхождение между словом и делом",
3. "Взяточничество и коррупция постоянно поражают "конторы" и "управления", за громкими заявлениями и оценками нередко просматривается личная выгода.

Нельзя на начальном этапе проведения административной реформы опираться на ресурс гражданского общества, потому что его не существует. Главной движущей силой остается ресурс номенклатуры, исполнительной власти, т.е. государственный аппарат. Одно дело, когда эти люди с явно советским прошлым, даже после переобучения в современных школах, наделяются огромными полномочиями по регулированию разных аспектов экономической деятельности. Другое дело, когда они сначала максимально ограничиваются в своей компетенции управлять экономикой (финансовыми и ресурсными потоками), регулировать рынки всех факторов производства), а потом людей подбирают для выполнения тех новых функций, которые определяются для чиновников в рамках новой экономической, правовой и социальной политики. Опасность состоит в том, что именно чиновники разрабатывают проекты законов, организуют процесс их обсуждения и имеют большие возможности влиять на их содержание  Если не провести административную реформу на самом первом этапе системных преобразований, то затем консолидация большого бизнеса и номенклатуры с различных уровней власти неизбежно приведет к торможению реформ или к их обратному ходу.

Российские эксперты определяют следующие приоритетные задачи административной реформы:

-    четкое определение функций государственного управления, упразднение избыточных функций и структур, которые их выполняли. В России это предполагает реформу правительства, Администрации президента, региональной вертикали,
-    создание новой системы государственного контроля, которая должна следить не только за законностью произведенных расходов, но проводить анализ эффективности этих затрат;
-    создание позитивных стимулов для привлечения и закрепления на государственной службе эффективных работников (зарплата, престиж, социальное обеспечение, страховка и т.д.); перевод в денежную форму льгот, предоставляемых отдельным категориям государственных служащих,
-    создание особых материальных условий для людей, которые принимают важные решения по распределению ресурсов и активов, оптимизация численности государственного аппарата,
-    обеспечение прозрачности действий чиновников всех уровней и структур.

Упорядочение системы исполнительной власти

От самого слова «упорядочение» или «совершенствование» веет непреодолимым духом бюрократизма. Но именно эти термины используются российскими аналитиками и учеными от административной реформы чаще всего. Это еще раз подтверждает тезис о том, что нет системного подхода к проведению общей реформы государства: содержание экономической политики – отдельно, органы госуправления и их полномочия – отдельно. Итак, российские эксперты предлагают следующий подход к реформе системы исполнительной власти:
- дерегулирование: ликвидация антирыночных функций государства. И здесь основной проблемой является определение тех самых антирыночных функций. Управление огромных имуществом, препятствия на перемещение капитала, товаров, услуг и рабочей силы, широкая инвестиционная деятельность органов госуправления, развитая система госзаказов – все это и многое другое является примерами антирыночной деятельности государства. Таким образом, именно на этом этапе, на этапе определения функций рынка и функций государства ломаются копья и ведутся горячие дискуссии. Остальные споры носят вторичный характер. Это если вы соглашаетесь с тем, что в стране должна быть высокая инфляция, налоги в 40 –45% ВВП, государственная монополия в секторе топлива и энергии, телекоммуникации, транспорта, здравоохранения и образования, то об остальных аспектах административной реформы спорить становится бесполезно;
- децентрализация. Здесь россияне попадают в плен избитого и истерзанного и коммунистами, и либералами тезиса «власть должна находится как можно ближе к народу». Надо четко определить, какие функции требуют централизации для более эффективного осуществления системных реформ, от каких вообще надо отказаться, в том числе и на местном уровне (просто запретить или упразднить структуры), а что должно быть передано на местный уровень. Практика расширения полномочий местных органов власти по введению и регулированию налогов, тем более по регулированию бизнеса показала свою реакционность. Ни одна переходная страна региона не перешла на централизацию сбора налогов, резкое сокращение их числа и четкое определение затратных статей на местном уровне. Бюджетные отношения в России далеки от упорядоченных и прозрачных, но авторы административной реформы ни слова не говорят о необходимости централизации многих функций, в первую очередь налоговой.

Приняв неправильный подход, можно сколь угодно долго биться над исключением следующих негативных аспектов:
- совмещение в одном органе функций нормативного регулирования при одновременном участии самого органа в качестве "игрока" в этой сфере;
- совмещение в одном органе функций распределения ресурсов (бюджетных средств, лицензий, квот, разрешений) и контроля за этим распределением;
- наличие объективного конфликта интересов между различными функциями внутри одного органа;
- нечеткое разграничение, пересечение и дублирование функций между различными органами.
Указ Президента РФ от 17.05. 2000 г. № 867 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" содержит аж семь видов: министерства, государственные комитеты, федеральные комиссии, федеральные службы, российские агентства, федеральные надзоры, а также группы "иных" органов. При этом отнесение конкретного органа к тому или иному виду осуществляется по одному чиновнику известному принципу, что подтверждается частой практикой преобразования министерств в государственные комитеты и службы и наоборот без изменений функций и задач. Очевидно, что при такой системе федеральной власти бюрократы обеспечили себе выживание на долги годы вперед, поскольку предмет их регулирования – сама экономика – остается при них и для них. По оценке ВШЭ, кросс-министерские и надминистерские согласования занимают в России до 20-30% рабочего времени аппарата министерств и ведомств .
В качестве позитивных примеров специалисты ВШЭ приводят объединение Минэкономразвития, Минпромнауки, выделение агентств (Росавиакосмос, Росбоеприпасы). Предлагается в качестве позитивной меры создать при Минфине Агентства по проведению госзакупок. Но эти мелкие, косметические меры не в состоянии решить глобальную проблему создания качественной госслужбы в России. Особый вопрос – органы безопасности. Здесь в России также большое количество желающих интерпретировать понятие «государственная безопасность» или «национальные интересы». При этом попытки внести порядок или просто перекроить полномочия МВД, 1ФСБ, Совбеза, контрольных органов, ГРУ и т.д. могут закончится не только конфликтами внутри этих служб, но и боле серьезными политическими потрясениями.

Методы организации деятельности органов исполнительной власти

Российские эксперты предлагают жесткое следование принципу «компетентного» подхода, когда функции и полномочия органов максимально формализованы и закреплены исчерпывающим образом. Это облегчает контроль над законностью и эффективностью использование средств. Предоставление местным органам власти права интерпретировать свои полномочия и определять их для подчиненных структур – это прямой путь к бюрократизации экономики. С другой стороны, прописывание всех полномочий чиновников при весьма противоречивом и «дырявом» налоговом, банковском, торговом и др. законодательстве – это практически не выполнимое задание.

Второй методологической особенностью административной реформы является переход на «программно -целевой метод финансирования федеральных органов исполнительной власти». Деньги выделяются на конкретные программы, а не просто на содержание аппарата. При этом повышается свобода и ответственность чиновника. Они получают право «перераспределению ресурсов между различными частями сметы в части экономии средств». Принцип "самообеспечения" надо реализовывать весьма осторожно, особенно если структуры власти получают право использовать средства создаваемых ими же фондов и т.д.

Оптимизация контроля

Реформа предполагает концентрацию внимания не только на целевом использовании ресурсов, но и на оценке эффективности этих затрат с точки зрения реализации программных целей государства. Контрольные функции "внутри государства" должны быть сосредоточены в едином органе, а не разбросаны по разным. В нем должны работать профессиональные аудиторы, юристы и экономисты. «Основное место в структуре данного органа должно занять аналитические управления». Поэтому важное значение имеет законодательство о контрольных органах. Важно уйти от «политического" характера назначения руководителей или членом этого единого контрольного органа.

Повышение оплаты труда госслужащим

Оплата труда госслужащего должна соответствовать сложности решаемых им задач и ответственности принимаемых им решений. В Росси на основе указа президента единый базовый размер фонда оплаты труда на одного работника составил для министерства - 2963 рубля, иного федерального органа исполнительной власти - 2835 рублей. При таком оплате труда государство становится неконкурентным работодателем на рынке труда. «При оплате труда в 10-12 раз меньше, чем в бизнесе, обострились проблемы текучести кадров, перехода в негосударственный сектор наиболее перспективных служащих». Особое внимание необходимо уделить материальному вознаграждению высших должностных лиц, в том числе руководителей судов и силовых структур.

Помимо материального стимулирования необходимо четко выстроить иерархию государственных органов власти, чтобы поддерживать стимул карьерного роста. Чиновник будет стремиться добиться положительных результатов своей работы, использовать современные технологии управления, подбирать подчиненных не по принципу покорности, а по профессиональным качествам.

Территориальные органы

Важной задачей административной реформы в РФ является оптимизация и унификация функционирования территориальных органов федеральных органов исполнительной власти. «Без учета количества работников "силовых" структур их численность составляет около 300 тысяч человек. Наибольшую численность в территориальных структурах имеют МНС России (156222), Минфин России (59325) и Госкомстат России (22937). Ряд федеральных органов в регионах представлены незначительным количеством работников - Минздрав России (22), Минкультуры России (91), Минтопэнерго России (120), МПТР России (151)» (данные на 2000 г.). Специалисты ВШЭ предлагают при повышении денежного содержания чиновников в территориальных органах власти пользоваться фактором общего количества штатных единиц и соответствующее приравнивание к должностям в центральном аппарате. Количество государственных должностей должно ставиться в зависимость от объема выполняемых функций. Если МНС, Минтруд, Минэкономразвития или Минфин нагрузить полномочиями, то их штаты можно раздувать до бесконечности.

Суды и прокуратура

Нищие судьи и прокуроры, лишенные возможности обеспечивать себе жильем и обеспечивать образование своим детям, это угроза государству, а не его защита. В России принято решение, что судья районного суда должен получать зарплату до 18-20 тыс. руб. в месяц (около $600). Это вполне приличная зарплата для России. При этом необходимо предусмотреть и ответственность судей за принимаемые решения и совершаемые ошибки.

Переменная часть денежного содержания

Для решения возникающих в процессе реформ новых задач, разруливания нестандартных ситуаций ВШЭ предлагает «предоставить в распоряжение руководителей федеральных органов государственной власти средства в размере до 15% от фонда оплаты труда, запланированного на выплату должностных окладов, предусмотрев максимально гибкий порядок их использования для стимулирования наиболее ценных работников». Эти средства предполагается использовать для привлечения экспертов для решения тех или иных задач. Такой подход логичен, если органы наделены большими полномочиями. Если же они работают в рамках жестких программ, то дополнительные деньги нужны не во всех, а лишь в тех органах, которые должны поставлять интеллектуальный продукт в виде законопроектов, концепций и т.д. Но в этой ситуации лучшим выходом было бы не предоставлять каждому министерству или агентству 15% денег сверх плана, а концентрация ресурсов, к примеру, в правительстве, которое на конкурсной основе привлекает различные институты и мозговые центры для разработки законопроектов.

Принципы перевода натуральных и псевдонатуральных льгот в денежную форму

Российские эксперты считают, что система, когда социальные и инфраструктурные блага и услуги для госслужащих предоставляются не на рыночной основе, а через систему управлении делами президента и аналогичные хозподразделения других федеральных органов порочна. В ней нет рыночного ценообразования. В ней практикуется «(а) занижение цены по сравнению с издержками - в случае возмездного предоставления государственным служащим благ и услуг, себестоимость которых "не вписывается" в размер установленного денежного содержания государственных служащих (медицинское обслуживание, путевки, дачи); (б) цена устанавливается "по издержкам" с учетом определенной дотации (питание); (в) цена оплачивается не самим государственным служащим, а органом; в котором он работает, в этом случае имеет место монопольное ценообразование (транспорт, связь)».

Вместо кардинального подхода в виде полного упразднения натуральных благ, эксперты ВШЭ предлагают их совершенствование, разделение услуг на социальные и инфраструктурные. К первым отнести медицинское и санаторно-курортное обслуживание, предоставление дач, оплата проезда к месту отдыха и обратно, выделение жилья. Ко вторым – связь и транспортное обслуживание. Первые блага целесообразно материализовать в виде фиксации более высокой зарплаты (кроме предоставления услуг лицам, которым надо обеспечивать безопасность). Переход к рыночным методам предоставления социальных и частично инфраструктурных благ и услуг может привести к сокращению затрат по соответствующим статься расходов на 25 – 50%.

Для эффективного функционирования органов государственной власти также необходимо следующее

- четкое определение процедурных требований к правительству и другим органам власти. Это позволит сделать процесс принятия решений прозрачным и понятным, сократит количество арбитральных решений;
- должностные лица должны быть поставлены в жесткие процедурные рамки. Гражданин, обращаясь в госорган, должен иметь полный и исчерпывающий перечень требований к нему для принятия соответствующего решения;
- необходимо отказаться от концепции, в соответствии с которой "закон - не инструкция, он не должен быть подробным". Чем подробнее закон, чем меньше отсылок к другим актам, тем он эффективнее. Именно такой подход обеспечивает эффективную защиту граждан в судах;
- принятие процессуального закона, который устанавливает порядок рассмотрения судами жалоб на неправомерные решения и действия государственных органов и их должностных лиц;
- передача части регулятивных полномочий государства добровольным профессиональным ассоциациям. К примеру, ассоциация НАУФОР (участники фондового рынка), КОНФОП (общества потребителей), а также организации адвокатов.

Основными блоками программы реформирования госслужбы России являются:

1) Упорядочение функций и структур государственного управления (административная реформа в узком смысле слова). На основе выполняемых функций предполагается выделить четыре типа органов государственного управления: 1) министерства - органы, выполняющие функции выработки государственной политики и координирующие деятельность государственных агентств, служб и надзоров, действующих в соответствующей сфере (примерами министерств могут служить министерства финансов, юстиции, обороны);
2) службы - органы, оказывающие услуги, связанные с реализацией властных полномочий государства и финансируемые исключительно за счет бюджета либо установленных законом обязательных платежей хозяйствующих субъектов и населения (службы судебных приставов, налоговая, таможенная);
3) агентства - органы, оказывающие государственные услуги как за счет бюджетных средств, так и на коммерческой основе (примерами могут служить авиационно-космическое, статистическое агентства);4) надзоры - органы, реализующие контрольные функции государства по отношению к хозяйствующим субъектам и населению; Переход к трехуровневой системе федеральных органов власти (аппарат Правительства Российской Федерации - министерство - служба, агентство, надзор), по мнению авторов,  позволит четко определить сферы ответственности органов исполнительной власти и оптимизировать их состав и механизмы функционирования.
2) Организационно-экономические механизмы ГГС (планирование, организация и оценка деятельности, финансирование и управление бюджетными средствами). Требуется переориентация значительной части государственных органов с исполнения процедурных и самоподдерживающих функций на осуществление четко сформулированных задач и достижение конкретных (в том числе количественно выраженных) целей. Важнейшим механизмом здесь является переход от сметного финансирования, ориентированного на расходы государственного органа, к программно-целевому, ориентированному на достижение результата и основанному на оценке стоимости оказания конкретных услуг конечному потребителю, на развитие контрактных отношений между государственными органами, которые определяют политику в данной сфере и выступают заказчиком, и государственными агентствами, непосредственно предоставляющими услуги.
3) Статус работников органов государственного управления, в том числе государственных служащих в собственном смысле слова, их стимулирование (денежное содержание и "социальный пакет"),
4) Кадровая политика (отбор и продвижение кадров),
5) этический кодекс госслужащего.
6) Информатизация государственного аппарата, переход на преимущественно электронный документооборот, e-Government.
7) Подготовка, переподготовка, повышение квалификации кадров.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

мая 18 2017

Далеко за рамками здравого смысла и порядочности

Белорусские власти не перестают шокировать, раздражать и делать такое, что хватаешься за голову и кричишь: «Неужели это возможно?» 12 мая 2017г. премьер-министр правительства Беларуси Андрей…