Критика основных положений теории Маркса

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(4 голосов)

Карл Маркс до сих пор заполняет значительную часть времени в учебных аудиториях экономических вузов. Политики и полисимейкеры переходных стран, начавшие реформы и возглавившие путь к капитализму, в подавляющем большинстве своем были вооружены экономическими взглядами К. Маркса либо из курса «Политэкономия социализма», или в результате экстенсивного изучения «Капитала». Как ни парадоксально, коллапс социализма и грубого интервенционизма но остановил марксизм не только в вузах постсоветских стран, но и в учебных заведениях Западной Европы. Марксизм начал появляться в новых формах. Марксисты, игнорируя причины провала системы централизованного планирования, начали придумывать новые модные одежды для своей обветшалой теории.  

    К сожалению, широкой русскоязычной публике мало известны основные работы австрийских критиков марксизма и его основных положений. Статьи Ойгена Бём-Баверка «К завершению марксистской системы» и «Теория эксплуатации» 1909 года являются классическими работами по критике базовых положений Маркса, изложенных им в «Капитале». Чтобы еще глубже понять экономическую доктрину социализма, контуры которой следовали из работы Маркса, надо изучить книгу Л. Мизеса «Социализм». Эти работы родоначальников неоавстрийской школы являются полноценным, интеллектуальным ответом марксисткой школе. XX век убедительно доказал правоту австрийцев. Но марксизм нельзя сбрасывать со счетов, потому что его принятие сопутствует тот факт, что человек в постсоциалистическом обществе по умолчанию (если он специально не изучает экономическую теорию и праксеологию) склонен принимать на веру коллективизм, социально-экономические утопии и агрегаты. Ознакомление с работами Баверка позволят сегодня, как и 100 лет назад показать научную несостоятельность краеугольных положений марксизма. Теория эксплуатации. А. Смит не понял, Маркс извратил К. Маркс отрицал творческую, производительную роль предпринимателя в экономическом процессе. Его теория эксплуатации основана на том, что весь доход естественным образом и по справедливости принадлежит рабочим. При капитализме, утверждает он, рабочие получают только часть того продукта, который они создают. Все остальное бизнесмены экспроприируют и получают прибыль, процентные платежи или ренту – прибавочную стоимость. Развивая теорию эксплуатации, Маркс прибегает к двум доктринам: трудовой теории стоимости и «железному» закону зарплаты (о неизбежной связи между зарплатой и минимальным прожиточным уровнем). Маркс сделал многие из своих утверждений на основе выводов классических экономистов. Некритическое принятие их тезисов позволило Марксу развить теорию эксплуатации и совершить крупномасштабный «наезд» на капитализм в целом. А. Смит, который считается чемпионом рыночной экономики, является также отцом теории эксплуатации Маркса. Он писал: «Таким образом, труд производителя, в общем, прибавляется к стоимости материалов, с которыми он работает, издержек на свое содержание и прибыль хозяина». В «Богатстве народов» Смит однозначно говорит о том, что единственными производственными экономическими субъектами являются рабочие. Он начинает с того, что считает труд создателем всего богатства на Земле, но затем он отождествляет труд и зарплату (labor and wage earning) и делает вывод, что весь доход, как результат применения труда, это зарплата, что все, кто работают, получают зарплату.
    Отбросив возможность того, что прибыль может быть результатом применения труда, считая, что применение труда дает только зарплату, Смит создает концептуальную основу для теории эксплуатации. Она заключается в том, что зарплата (wages) является изначальной первичной формой дохода, из которого появляются прибыль и другие формы дохода, отличные от зарплаты в результате появления капитализма и бизнесменов.
    А. Смит считает, что разделение труда и, следовательно, рост производительности труда, никак не связан с деятельностью предпринимателей и с развитие института частной собственности на землю. «Если бы состояние отсутствия собственности на землю и накопления богатства продолжалось, зарплаты выросли бы вследствие всех улучшений производственных возможностей, которые появились в результате развития системы разделения труда», - писал Смит. Он очень резко отзывался о собственниках земли: «Как только вся земля в стране становится частной собственностью, ее владельцы, как другие люди, любят собирать урожай из того, что они не сеяли – они требуют ренту из того, что естественно растет на земле. Деревья в лесу, трава в поле, все природные недра, которые, когда земля не была частной, стоили человеку только труда их сбора, теперь требуют определенной оплаты. Он должен платить за лицензию их сбора. Он должен отдавать землевладельцу часть того, что он собирает или производит. Эта часть, или цена этой части, является земляной рентой. Она является третьим компонентом цены большинства товаров» . Возможно, ошибка А. Смита происходила от того, что он спутал тогдашних аристократов Англии, которые имели особые привилегии по закону, с настоящим институтом частной собственности, т. е. который работает в условиях открытой конкуренции. Делать вывод относительно частной собственности на землю только на примере Англии того времени – это то же самое, что считать российский способ приватизации и демократию единственно возможными.
    Вторая доктрина Смита заключается в первичности зарплаты. Мол, в докапиталистическом обществе рабочие просто производили и продавали результаты своего труда, а не покупали, чтобы потом перепродать, т. е. весь доход был в виде зарплаты. Следовательно, по Смиту, прибыль появляется только при капитализме. Она является частью зарплаты, которая по праву принадлежит рабочим. Это положение является очередным краеугольным камнем для теории эксплуатации Маркса. Т. е. в докапиталистическом обществе работала известная формула Т – Д – Т, а в капитализме – уже Д – Т – Д’. Разница между первоначальной суммой денег и той, которую он получает от продажи, называется прибавочной стоимостью. При этом Маркс не описывает, откуда же взялись первоначальные деньги для осуществления операции.
    Сами классические экономисты быстро исправили ошибку Смита (Дж. Милль). Они утверждали, что зарплата не была первоначальной формой дохода (income) и что прибыль (profit) – это часть зарплаты. Определение базовых понятий классиками помогло избавиться от первоначального заблуждения. «Прибыль» (profit) – это маржа между доходов от продажи товара и денежными издержками на его производство. «Капиталист» или предприниматель – это человек, который покупает товар для его последующей перепродажи, который осуществляет производственные затраты.
«Зарплата» - (wages) – это деньги, которые уплачиваются взамен на труд, а не за продукты труда. Как писал Дж. Милль, «спрос на товары – это не спрос на рабочую силу». Кода вы покупаете товар, вы не платите зарплату и не получает ее. Нельзя путать выручку и зарплату. Весь доход можно назвать прибавочной стоимостью, а не лишь какую-то его часть. У рабочих нет никаких затрат (кроме, собственно времени и усилий) в процессе производства. В докапиталистическом обществе они не действовали, как предприниматели, поэтому и получали весь свой доход. В формуле Т – Д – Т до капитализма 100% выручки –была добавленной стоимостью. При капитализме – только ее часть. Здесь следует указать на ошибку Д. Рикардо, который говорил, что «прибыль увеличивается по мере того, как сокращаются зарплаты и наоборот». По его мнению, зарплата выплачивается со сбережений и капитала предпринимателя, а не с выручки, полученной от потребителя. Появление капиталистов не стало причиной появлений прибыли. Прибыль существовала и до этого. С появлением капиталистов появился феномен производственных затрат, зарплаты и денежных издержек производства. Прибыль при капитализме – это не часть зарплаты. Наоборот. Зарплата и другие денежные затраты – это вычеты из выручки. Капитализм создает зарплату и сокращает прибыль. Поэтому капитализм не приводит к обнищанию людей, но создает возможности для них зарабатывать деньги. Именно предприниматель отвечает за феномен «прибыль» и за феномен «зарплаты». Значит, если рабочие хотят получать большую зарплату, они должны желать больше капитализма, больше М относительно М‘ по терминологии Маркеса. Таким образом, между капиталистами и рабочими существует самая тесная гармония интересов, потому что предприниматель создает зарплату и расширяет возможности людей выживать и процветать. Позже сам А. Смит начал говорить о важной функции предпринимателей, которые направляют процесс производства, а не являются простыми паразитами. При этом он все равно делает явно антикапиталистический вывод:  «Интересы третьего порядка [капиталистов] не имеет такой же связи с общими интересами общества, как интересы двух других групп [наемных рабочих и землевладельцев]» . А. Смит не видел разницы между выручкой от продажи и зарплатой. Он даже писал: «В некоторых частях Шотландии некоторые бедные торгуют разноцветными камнями, которые они собирают на берегу моря. Они называются шотландской галькой.  То, что гравировщики платят им за камни, и есть их зарплата. Никакой ренты, никакой прибыли». На самом деле, деньги, которые получают бедны за камни, это выручка с продажи, а не зарплата. Если бы Смит это понял, мир мог бы пойти совсем иным путем. Именно Смит является крестным отцом теории эксплуатации. Кстати, Баверк, критикуя Маркса, также не оспаривал концептуальные рамки для теории эксплуатации, считая прибыль – вычетом из зарплаты. Тем самым, по мнению Дж. Райcмана, он также нанес большой ущерб престижу классической экономики. Пять необходимых изменений в классическую теорию Чтобы классическая школа экономики перестала быть фундаментом для теории эксплуатации, в нее, по мнению Дж. Райcмана, надо внести пять изменений . Во-первых, надо последовательно применять тезисы Дж. Милля «спрос на товары – это не спрос на труд», и Д. Рикардо «прибыль увеличивается по мере того, как сокращаются зарплаты и наоборот». Из них следует, что весь доход в докапиталистическое время был прибылью, а не зарплатой. Зарплата появилась с появление капиталистов. Зарплата выше, прибыль меньше, если использовать терминологию Маркса, в такой степени, в какой «М» больше относительно «М”».
    2) Необходимо признание позитивной производственной функции предпринимателя или бизнесмена. Именно они направляют процесс производства и управляют им. В результате ревизии классического подхода станет понятно, что рабочие получают полную оплату своего труда в капиталистической экономике, когда предприниматели получают выручку от продажи товаров.
    3) Надо признать позитивную роль частной собственности на землю для повышения производительности труда в сельском хозяйстве и добывающей промышленности. На основании такой корректировки классиков мы делаем вывод о важнейшей роли частной собственности в развитии системы разделения труда, что привело к созданию возможности трудоустройства рабочих на промышленных предприятиях и в сфере торговли. Частная собственность на землю сокращает значение земляной ренты и увеличивает долю зарплаты в так называемом национальном доходе. Тем самым, происходит рост покупательной способности. Все эти корректировки классической школы находятся в рамках ее основных положений.
    4) Чтобы оградить классическую школу от обвинений в создании теории эксплуатации, надо, внести изменений в трудовую теорию стоимости. Согласно классикам, относительно количество труда, необходимое для производство товара, является основным определяющим фактором его относительной меновой стоимости. Труд – это весь труд, который прямо и косвенно вязан с производством товара. К примеру, если речь идет о производстве автомобиля, то мы говорим не только о сборочном цехе, но о производителям металла, покрышек, строителях самого завода и т.д. Если на производство единицы оборудования было затрачено 1 млн. человеко-часов, и это оборудование будет использоваться 10 лет, на нем будет производиться 1 млн. автомобилей каждый год, значит, соответствующее количество труда будет вложено в производство каждого автомобиля в результате применения данного оборудования. Он будет равно одному человеко-часу.
    Классическая школа утверждает, что относительные цены, скажем, автомобиля, мотоцикла, велосипеда и роликов, отражают относительно количество труда, необходимое для производства этих товаров. Если для производства одного автомобиля необходимо 1 тысяча человеко-часов, велосипеда – сто, а пальто – десять, роликов – 1, значит относительная ценность этих товаров будет сохранять эти пропорции: 1000, 100, 10 и 1. В системе, когда в качестве денег используется товар, трудовая теория стоимости применяется для определения абсолютных цен, а также относительных обменных ценностей. Если для производства одного кг. золота надо 100 часов, то цена одного автомобиля будет 10 кг. золота, мотоцикла – 1 г. и т.д. Да, количество труда имеет большое значение на определение цены, но труд является не единственных фактором, который определяют конечную цену. По мнению Дж. Райсмана, необходимо учитывать не только труд, но и фактор «спрос – предложение» при определении цены, а также роль предпринимателя в процессе повышения уровня жизни.
    Классические экономисты, в первую очередь Рикардо, хорошо осознавали недостатки своей теории ценности. Во-первых, трудовая теория ценности не относилась к целому ряду редких товаров. В список исключений следует отнести не только те товары, которых в мире мало, а те, которые регулируются не количеством затраченного труда, а законом спроса – предложения. К этим исключениям следует отнести и сам по себе труд как низкоквалифицированный, так и высокопрофессиональный. Тот же Д. Рикардо понимал важность фактора времени: «товары, на производство которых было затрачено такое же количество труда, будут иметь различную меновую ценность, если из нельзя ввести на рынок в одно и то же время» . Возьмем хотя бы пример вина и виски. Эти товары со временем набирают ценность, а не теряют ее.
    Д. Рикардо также признает изменение ставки прибыли, как фактор, влияющий на относительную ценность товаров. Этот тезис позже подтвердил Баверк, доказав, что прибыль не может варьировать исключительно в соответствии с затраченного на производство товара труда. Классический экономист идет еще дальше, критикуя трудовую теорию ценности. Он говорит: «Те же правила, которые регулируют относительную ценность товаров в одной стране не регулируют относительную ценность товаров, обмениваемых между двумя и более странами» . На мировом рынке цены на одни и те же товары приблизительно равны вне зависимости от того, сколько труда было затрачено на их производство. К примеру, в Индии для производства одной тонны зерна может быть затрачено в 5 – 10 раз больше труда, чем во Франции, но никто индийцам больше не заплатит. Таким образом, еще один фактор необходимо учитывать при определении относительных цен – относительный уровень зарплат (relative wage rates).
    5) Последним элементом, который необходимо исправить в классической школе, является так называемый «железный закон зарплаты» (iron law of wages). Основным недостатком классиков в теории ценности было их непонимание роли предельной полезности и потребительского спроса на определение ставок зарплаты на различные виды труда и на относительные цены других факторов производства. , предложение которых не может немедленно изменяться в ответ на изменение спроса.
    Классики глубоко заблуждались, когда утверждали, что в свободной обществе ставки ЗП не склонны снижаться до прожиточного уровня («железный закон зарплаты»). Этот вывод классики сделали на основе закона убывающей доходности и демографических идей Мальтуса. Классики считали, что если зарплаты вырастут сверх прожиточного минимума, то в результате население увеличится. Значит, нужно будет использовать менее качественные земли, чтобы прокормить и обеспечить всем необходимым большее количество людей. В результате использования дополнительного количества труда будет произведено меньше товаров, т. е. произойдет падение предельной производительности труда. Это, в свою очередь, приведет к росту цен на товары первой необходимости. Люди не в состоянии будут покупать больше, чем необходимо для выживания. Значит, население перестанет увеличиваться, потому что родители не в состоянии будут прокормить более двух детей. Значит, по мнению Рикардо, прожиточный минимум был принят, как равновесный уровень реальной зарплаты. Д. Рикардо, на самом деле, имел в виду не прожиточный минимум, каким мы его знаем, а средний уровень благосостояния, который необходимо обеспечить более чем для двух детей.
    Веру классических экономистов в «железный закон зарплаты» подкрепляло убеждение в том, что работодатели могут произвольно устанавливать уровень зарплаты. Только в конце «Богатства», А. Смит подошел к мысли о том, что уровень зарплаты на рынке определяется конкуренцией за рабочую силу, дефицит которой постоянен. Д. Рикардо утверждал обратное: рабочие имеют власть требовать установления зарплаты на произвольном уровне. Классики считали, что облагать налогами зарплату нельзя, потому что она и так находится на уровне прожиточного минимума. Д. Рикардо писал: «Доктор Смит однозначно и, я считаю, справедливо, считает, что рабочий класс не может материально нести бремя содержания государства. Поэтому налог на предметы первой необходимости или на зарплату будет перенесен от бедных на богатых» . Ложность этого утверждения классиков очевидна.  Налоги на богатых в большинстве своем переносятся на бедных в виде более низкого спроса на труд и более низкой производительности труда. Она, в свою очередь, является последствием более низкого спроса на средства производства по сравнению с потребительскими товарами, а также следствием более слабых стимулов для производителя улучшать качество производства. В любом раскладе именно рабочие несут основное бремя налогообложения будь то в прямой или косвенной форме.
Несмотря на все недостатки классической теории, ни А. Смит, ни Д. Рикардо, ни Дж. Милль нигде не утверждали, что решением всех проблем и недостатков является государство, национализация или чрезмерные налоги на богатых. К. Маркс извратил многие положения классиков, вырвал из контекста тезисы, на основе которых он и подготовил свою теорию эксплуатации. К. Маркс: теория эксплуатации Теория эксплуатации (ТЭ) Маркса продолжает оставаться одной из самых влиятельных экономических теорий. Несмотря на провал социализма, она остается теорией заработной платы. Согласно ТЭ, капитализм – это система рабского труда, которая служит узким интересам небольшой группы эксплуататоров. Их движет ненасытная жажда наживы и власти. Несмотря на стремительный рост богатства на Западе, эти взгляды, в том числе и в интеллектуальной элите, существенно не претерпели изменения. Они по-прежнему считают, что богатство и прогресс современного мира – это заслуга не капитализма, а тех институтов, которые ограничивали его действие (профсоюзы, социально законодательство).
    Маркс существенно изменил трудовую теорию стоимости. Ни Смит, ни тем более Рикардо не согласились бы с ее марксовой интерпретацией. Маркс считал, что единственной детерминантом цены является количество труда, необходимое для производства товара, опуская многочисленные замечания Рикардо по этому поводу. В ответ на вывод, следующий из его интерпретации теории стоимости, что те товары должны быть более дорогими, при производстве которых используется труд наименее квалифицированных и ленивых рабочих, он ответил, что имеет в виду «социально необходимое» рабочее время. По его мнению это то время, «которое необходимо для производства товара при нормальных условиях производства рабочими средней квалификации и преобладающим уровнем трудоспособности для того времени»  Феномен, который можно описать словами Маркса, называется конкуренцией. Именно она приводит к состоянию, когда на том же рынке в то же время одинаковые количества товаров такого же типа подаются по одинаковой цене вне зависимости от затраченного труда. Но в следующем абзаце «Капитала» Маркс противоречит себе: «Таким образом, товары, в которых заключено одинаковое количество труда, или которые могут быть произведены в одинаковое время, имеют одинаковую стоимость. Стоимость одного товара относится к стоимости другого товара, как время, необходимое на производство одного, ко времени, необходимое на производство другого. Как и стоимости, все товары представляют собой завершенную массу застывшего рабочего времени» . Маркс игнорирует тот факт, что квалифицированных труд более производительный, чем непроизводительный: «Квалифицированный рабочий труд считается, как простой, только интенсифицированный или умноженный простой труд. Данное количество квалифицированного труда считается равным большему количеству простого труда. .. Ради простоты мы далее будем считать весь труд простым. Тем самым у нас просто отпадает необходимость делать редукцию».
    Таким образом, просто проигнорировав фундаментальные препятствия на своем пути, Маркс начал развивать свою собственную версию трудовой теории стоимости. С его точки зрения, меновая стоимость товара определяется количеством застывшего в не труда. По мнению Дж Райсмана, Маркс представил абсолютистскую версию трудовой теории стоимости. Понятие «застывшее рабочее время» следует понимать, очевидно, как некий товар, скрепленный потом рабочих или крестьян.
    Маркс очень просто объясняет детерминанты «прибавочной стоимости», т. е. объем прибыли, которая была вычтена из зарплаты (это одни из ошибочных тезисов теории эксплуатации). Маркс, разумеется принимает тезис о том, что понятие прибыли появилось только с появлением капиталистов. По его мнению, сумма добавленной стоимости на каждой стадии производства, значит, общая сума дохода на данной стадии производства, должна быть следствием применения свежей рабочей силы на данной стадии. Маркс вводит понятие постоянного (машины, оборудование, здания) и переменного (зарплата) капитала. Постоянный капитал, по его версии, только передает в товар ту стоимость, которой он сам обладает. Он не создает стоимость. Следуя логике Маркса, в полностью автоматизированной фабрике стоимость товара не может превышать стоимость материалов плюс  амортизация завода и оборудования. Нет объяснения также тому, что старое вино или виски – гораздо дороже, чем свежие.
    Маркс предлагает свою версию «железного закона зарплаты». С его точки зрения, стоимость рабочей силы определяется количеством труда, необходимым для производства рабочей силы: «Стоимость рабочей силы определяется, как и в случае с другим товаром, стоимостью рабочего времени, необходимого для производства и, следовательно, воспроизведение данной единицы рабочей силы». Маркс и его сторонники обвиняют капитализм в том, что он трактует рабочую силу, как товар. На самом деле именно он считает, что стоимость рабочей силы определяется так же, как и стоимость товара. При этом он использует такие выражения, как «наши друзья Мешки с деньгами», говоря о работодателях.
    Точка зрения Маркса на железный закон зарплаты принципиально отличается от позиции классических экономистов. Маркс предполагает, что зарплата каким-то образом, непосредственно определяется прожиточным минимумом, вне зависимости от роста населения  действия закона уменьшающейся доходности. Когда Маркс говорит о прожиточном минимуме, он реально имеет в виду биологическое выживание. Капиталисты стремятся платить зарплату, равную нулю. Чтобы этого не было, государство должно их сдерживать.
    Марксова версия железного закона зарплаты кажется вероятной, потому что она якобы зиждется на двух очевидных постулатах: потребностях рабочих и жадности капиталистов. Средний рабочий должен работать, чтобы выжить. На сбережениях должно не протянешь. В случае необходимости он согласится работать за любую зарплату, которая должна обеспечивать ему физическое выживание. Капиталистам также вроде выгодно платить меньше, ем больше. Эти постулаты не имеют ничего общего с тем уровнем зарплаты, которые рабочие должны принять на рынке. Цены определяется спросом и предложением, редкостью товара или услуги, конкуренцией покупателей на ограниченным количеством предлагаемых к продаже товаров. На рынке труда стоимость рабочей силы определяется конкуренцией капиталистов. В отношении покупателя товара или рабочей силы действует следующее правило: покупатель рационально желает платить не самую низкую цену, которую он может себе представить, но самую низкую цену, которая одновременно является слишком высокой для любого другого потенциального покупателя товара, который бы, будь цена ниже, купил бы этот товар. Поскольку рабочая сила, как товар, редка и постоянно в дефиците, то на нее распространяется данное правило товарных рынков. В условиях свободного рынка зарплата не может упасть ниже уровня, который соответствует полной занятости. Дальнейшее снижение зарплаты не выгодно нанимателю, потому что на рынке будет наблюдаться дефицит рабочей силы. Баверк: теория стоимости и прибавочной стоимости Кредит доверия к первому тому «капитала», который предоставили К. Марксу его поклонники, удивил авторитетных ученых того времени. Широкая публика не могла понять, что написал Маркс. Специалисты быстро поняли диалектику Маркса и обнаружили ее слабые места. В первом томе Маркс учил, что всякая стоимость товара основывается на овеществленном в них труде и что в силу «закона стоимости» они должны тем  самым обмениваться в отношении овеществленного в них труда. Достающаяся капиталистам прибыль  или прибавочная стоимость – это результат эксплуатации рабочих. Величина прибавочной стоимости определяется не в отношении всего затраченного капитала, а только в отношении переменно капитала, которая идет на выплату зарплаты рабочим. Маркс утверждал, что «постоянный капитал» не может принести прибавочную стоимость.
    Это утверждение Маркса явно противоречит реальной жизни. Прибыль на капитал находится в отношении ко всему заинвестированному капиталу. Известно также, что товары обмениваются не в отношении овеществленного в них труда. На лицо противоречие между системой, выстроенной Марксом, и фактами. Сам Маркс не мог уйти от него. Он пишет: «Этот закон (а именно, что прибавочная стоимость находится только в отношении к переменной части капитала) явным образом противоречит всему опыту, основанному на внешней видимости явлений» . При этом он продолжает называть это противоречие кажущимся. Ни во втором, ни в третьем томе, изданном Энгельсом, это противоречие не было разрешено. После выхода в свет второго тома «Капитала» (1885 г.) и до выхода третьего (1894) развилась бурная дискуссии на предмет разрешения загадки о «средней норме прибыли» и ее отношения к «закону стоимости». В результате научный мир так и не получил решения противоречия, которое ставит под сомнения научную суть всей системы марксизма.
Баверк так суммирует значение закона стоимости Маркса. Товары обмениваются между собой в отношении заключенного в них общественно необходимого среднего труда или «товары обмениваются по своим стоимостям», или «эквивалент обменивается на эквивалент». По мнению Маркса, это «естественный закон равновесия», «вечный закон товарного обмена». Те случаи, когда товары обмениваются по ценам, которые отклоняются от их стоимостей, Маркс предлагает считать исключениями, а отклонения – нарушением закона обмена товаров.
    На основании своей теории стоимости Маркс создает учение «о прибавочной стоимости». Он сужает условия проблемы, исключая ситуации, когда капиталист в качестве покупателя постоянно приобретает товары ниже их стоимости и в качестве продавца продает их выше стоимости (источник прибавочной стоимости). Проблема в его интерпретации сводится к следующему: «Наш владелец денег должен купить товары по их стоимости, продать их по их стоимости и все-таки извлечь в конце концов из этого процесса больше стоимости, чем он в нее вложил. Таковы условия проблемы. Hic Rodos, hic salta». (здесь Родос, здесь и прыгай). Решение проблемы по Марксу заключается в том, что товар обладает меновой стоимостью. Товаром является рабочая сила. Он продается при наличии двух условий: 1) рабочий лично свободен, 2) рабочий лишен «всех предметов, необходимых для практического применения рабочей силы» ибо он бы сам предпочел производить товар и продавать его. Для производства необходимых средств к существованию, допускает Маркс, необходимо потратить 6 часов общественного времени и получить за это 3 шиллинга. Но капиталист заставляет рабочего трудиться весь рабочий день, присваивая тот продукт, который был создан за оставшееся время. Эта разница и есть прибавочная стоимость, которую де присваивает капиталист.
    Используя понятия постоянный и переменный капитал, Маркс определяет норму прибавочной стоимости – отношение, в котором прибавочная стоимость находится к авансированному переменному капиталу и в котором выражается это «увеличение его стоимости». Она тождественна с тем отношением, в котором прибавочное рабочее время относится к необходимому, или неоплаченный труд к оплаченному, т. е. является «точным выражением степени эксплуатации труда». Если рабочий воспроизводит стоимость своей зарплаты за 6 часов за 3 шиллинга, а работает 12 часов с такой же интенсивностью, то прибавочная стоимость количественно совпадает с переменным капиталом, заавансированным на зарплату. Норма прибавочной стоимости составляет 100%. Она принципиально отличается от нормы прибыли, потому что капиталист сравнивает присваемую прибавочную стоимость со всем капиталом. Если постоянный капитал составляет 410 фунтов, переменный – 90 фунтов, прибавочная стоимость – 90, то норма прибыли составляет всего 18%, т. е. 90 фунтов на весь вложенный капитал в 500 фунтов. Следуя этой логике, каждая отрасль экономики обладает своим собственным, органическим составом капитала. Каждая отрасль должна иметь иную норму прибыли при одинаковой норме прибавочной стоимости, если товары действительно обмениваются по своим стоимостям или в отношении овеществлено в них труда.
    Теории Маркса требует, чтобы капиталы равной величины, но неодинакового органического состава генерировали различную прибыль. Реальный мир доказывает, что капиталы одинаковой величины независимо от их органического состава, дают равную прибыль. Вот как Маркс сам описывает свое противоречие: «Мы показали, таким образом, следующее: в различных отраслях промышленности господствуют различные нормы прибыли, соответствующие различию в органическом ставе капитала и внутри данных границ также и различиям периодов оборота; поэтому даже при равной норме прибавочной стоимости только по отношению к капиталам одинакового органического состава, - предполагая равенство периодов оборота, справедлив тот закон (в общей тенденции), что прибыли относятся между собой, как величины капиталов, и, следовательно, равные капиталы в равные промежутки времени дают разные прибыли. Развитые нами соображение покоятся на базисе, который до сих пор был базисом всего нашего исследования, - что товары продаются по их стоимостям. С другой стороны, не подлежит никакому сомнению, что в действительности, отвлекаясь от несущественных, случайных и взаимно уничтожающих различий, в разных отраслях промышленности не существует различия между средними нормами прибыли, да и не может существовать без разрушения всей систему капиталистического производства. Итак, по-видимому, теория стоимости несогласуема с действительным процессом, несогласуема с фактическими явлениями производства, и потому в данном случае приходится вообще отказаться от надежды понять эти последние» . Маркс пытается решить данное противоречие, отбрасывая свое базовое положение, что товары продаются по своим стоимостям. Маркс признает, что при помощи конкуренции нормы прибыли быстро выравниваются в разных отраслях. Прибыль на капитал данной величины, каков бы ни был его органический состав, называется средней нормой прибыли. «Цена товара, равная его издержкам производства, плюс причитающаяся на его долю, в зависимости от условий его оборота, часть годовой средней прибыли на весь капитал, применяемый для производства товара (не только действительно потребленный на его производство) есть его цена производства», - писал Маркс. Она практически тождественна тому, что Смит называл естественной ценой, а Риккардо – ценой производства, с price necessaire (необходимой ценой) физиократов. Фактическое меновое отношение отдельных товаров определяется уже не стоимостью, а их ценой производства. Марс говорит о том, что так происходит процесс превращения стоимости в цены производства. Лишь в виде исключения и случайно стоимость и цена производства совпадают у тех товаров, которые производятся при помощи капитала, органический состав которого случайно равняется среднему составу совокупного общественного капитала. Во всех прочих случаях стоимость и цена производства необходимо и принципиально расходятся.
    Баверк, включившись в спор о совместимости средней нормы прибыли с марксовым законом стоимости писал: «Или продукты действительно, если рассматривать длинный период, обмениваются соответственно количеству овеществленного в них труда.. и тогда выравнивание прибыли на капитал невозможно; или же имеет место выравнивание прибыли на капитал, и тогда невозможно то, что продукты продолжают обмениваться по количеству овеществленного в них труда» . В третьем томе сам Маркс признает, что уравнивание  прибыли на капитал соответствует действительности, что товары фактически не обмениваются в соответствие с заключенным в них трудом. По сути дела, Маркс признает, что его закон стоимости, который был положен в основу всего учения, не действует. В первом томе Маркс учил, что всякая стоимость основана на труде и только на труде, что напасть на след стоимости можно только если следить за меновыми отношениями товаров. В третьем томе звучит заявление, что в действительности нет и не может быть того, что должно быть согласно первому тому. Как пишет Баверк, «отдельные товары, и не случайно и преходяще, а необходимо и постоянно, обмениваются и должны обмениваться в совершенно ином отношении, чем в отношении овеществленного в них труда». Таким образом, третий том «Капитала» опровергает первый. Теория средней нормы прибыли и цен производства несовместимы с теорией стоимости. Лориа заявил, что Маркс вместо решения преподнес мистификацию, третий том, по его мнению, - это «русский поход» Наполеона, ее «полнейшее теоретическое банкротство», «научное самоубийство», полнейший отказ от своего учения», «полное присоединение к ортодоксальнейшим учениям столь презираемых экономистов» . Сторонник Маркса Вернер Зомбарт также делает вывод, что третий том Маркса опровергает первый, что нет смысла обращаться к тяжеловесному аппарату теории стоимости и прибавочной стоимости, если для объяснения прибыли обращаться к издержкам производства. Четыре аргумента Маркса в пользу закона стоимости и ответ Баверка Маркс выдвигает четыре аргумента в пользу действия закона стоимости, которые подробно разбирает Баверк.
1-ый аргумент: хотя отдельные товары и продаются между собой выше или ниже себестоимости, однако эти противоположные отклонения взаимно погашаются. Таким образом, в обществе, сумма цен производства произведенных товаров остается все же равной сумме их стоимости.
    Маркс соглашается с тем, что товары обмениваются выше или ниже себестоимости в зависимости от участия в производстве постоянный капитал (большую или меньшую долю, чем при среднем органическом составе). При этом Маркс уходит от смысла закона стоимости. Изначально он дожжен был объяснить наблюдаемые в действительности меновые отношение благ. Нам надо узнать, почему, к примеру, 10 буханок хлеба стоят один кг. мяса. Сам Маркс точно также понимал задачу закона стоимости. Речь может идти только о меновом отношении различных товаров между собой. Как только товары рассматриваются, как единое целое, и цены этих товаров суммируются, то происходит отвлечение внимания от отношений внутри этой совокупности. Как пишет Баверк, «нас интересует меновое отношение благ в народном хозяйстве, а нам указывают на сумму цен, которой они достигают все вместе.. Это все равно, что на вопрос, на сколько минут или секунд победитель потратил меньше времени на скачках, чтобы пробежать ристалище, по сравнению с его соперником, нам  бы ответили: все участники соревнований в целом затратили 25 минут 13 секунд». Таким образом, по вопросу о проблеме стоимости марксисты прежде всего отвечают своим законом стоимости, что товары обмениваются в отношении овеществленного в них труда, далее, прямо или путем намеков, они отрекаются от этого ответа по отношению к обмену отдельных товаров, т. е. как раз для той области, по отношению к которой этот вопрос вообще имеет смысл. При этом они сохраняют свой ответ во всей его чистоте для области, где этот вопрос вообще нельзя поставить.
    Говоря о средней величине неких постоянных колебаний, Маркс также вмешивает две разные вещи: 1) среднюю колебаний, 2) среднюю из постоянно и принципиально неодинаковых величин. Маркс прав в том, что многие общие законы работают таким образом, что норме, устанавливаемой этим законом, соответствует средняя, результирующая из постоянных колебаний (пример – цены равны издержкам производства в долгосрочной перспективе). Однако случай, по отношению к которому Маркс использует данное указание, совершенно иного рода. При отклонении цен производства от «стоимости» речь идет не о колебаниях, а необходимых и постоянных расхождениях. Это как выводить среднюю продолжительность жизни слонов и поденков. Первые живут 100 лет, вторые – один день.
2-ой аргумент: закон стоимости управляет движением цен. Уменьшение или увеличение количества труда, необходимого для производства, заставляет цены производства повышаться или понижаться.
    Как указывает Баверк, «тот факт, что при прочих равных условиях в зависимости от величины затраченного труда цены поднимаются и падают, определенно указывает лишь на то, что труд является одним из условий, определяющих цену». Это то, чему нас учили классики. Маркс же своим законом собственности доказывает, что труд является единственным фактором, которые управляет меновые отношения.
3-ий аргумент. Закон стоимости управляет обменом товаров на известных «первобытных» стадиях, в которых еще не совершалось превращение стоимостей в цены производства.
    Выравнивание нормы прибыли по Марксу связано с двумя предпосылками: 1) господство капиталистического производства, 2) конкуренция проявляет свою нивелирующую деятельность. После пространного рассуждения «было бы», «могло бы», Маркс сразу же переходит к положительным выводам. Маркс допускает, рассуждает, но не доказывает свои выводы. При этом его гипотеза противоречит действительности. У гас вообще нет непосредственного опыта относительно такого состояния, чтобы каждый производитель являлся бы собственником своих средств производства. Очевидно, Маркс имел в виду крестьян, которые обрабатывали свои земли. При этом, согласно его гипотезе, у них должна была бы быть полная независимость высоты доходов этих лиц от величины капиталов, вложенных ими в производство. Каждый из них должен был бы получать одинаковую зарплату и прибавочную стоимость независимого от того, их капитал эквивалентен 10 или 100 флоринов. Очевидно, что такой ситуации в докапиталистическом производстве не было. Таким образом, «чистая» проверка закона стоимости не получается. Этот вывод подтверждает симпатизирующий марксистам Вернер Зомбарт: «Нигде и никогда развитие не совершалось и не совершается указанным путем, а между тем это должно было бы иметь место, по меньше мере, во всякой вновь возникающей отрасли промышленности. Если бы указанное воззрение было бы верно, то, очевидно, историческое продвижение капитализма можно было бы представить себе таким образом: капитализм прежде всего охватывал сферы, в которых преобладал живой труд, т. е. с капиталом ниже среднего строения (маленькое с, большое v).  И только постепенно переходил в другие сферы по мере того, как цены в тех первых сферах падал.. Между тем капиталистическое производство исторически начинает развиваться в отраслях производства последнего рода: горное производство и т.д.» 
4-ый аргумент: в развитой экономике закон стоимости «регулирует по меньшей мере косвенно» и «в конечном счете» цены производства, так как вся стоимость товаров, определяющаяся по закону стоимости, регулируют всю прибавочную стоимость, а эта последняя – высоту средней прибыли, следовательно, общую норму прибыли.
    По Марксу, стоимости «стоят позади цен производства» и «определяют их в последней инстанции». Цены производства являются только «превращение стоимости» или «превращение формы стоимости». Маркс считает, что средняя прибыль определяет цены производства. Это не полный ответ. Цены производства слагаются прежде всего из себестоимости средств производства для предпринимателя и из его средней прибыли на затраченный капитал. Себестоимость же слагается из двух компонентов: из затрат на переменный капитал и на употребленный или изношенный постоянный капитал, сырье, материалы, машины и т.д. Как пишет сам Маркс, в обществе, в котором стоимость уже превратилась в цены производства, себестоимость соответствует не их стоимости, а сумме затрат. Продолжая этот анализ, мы приходим к случаю natural price А. Смита, Таким образом, как пишет Баверк, «нарастающая при производстве товара средняя прибыль является, во всяком случае, определяющим основанием цены производства соответствующего товара. О другом определяющем основании, об уплаченной зарплате, Маркс в этом месте больше не говорит». Из двух слагаемых факторов «затрат на заработную плату» только одно слагаемое – количество затраченного труда, гармонирует с законом стоимости. Второе слагаемое – высота зарплаты – с ним не согласуется.
    Как показывает Баверк, прибавочная стоимость не является твердой и неизменной долей совокупного национального продукта. Она получается из разницы между «совокупной стоимостью» национального продукта и суммой зарплаты, уплачиваемой рабочим. Следовательно, не только одна совокупная стоимость управляет совокупной прибавочной стоимости. В лучшем случае она может быть одной из составляющих. Второе, чуждое Марксу основание – высота зарплаты. В первом томе Маркс это опровергал это, а в третьем томе с этим уже согласился. К тому же, совершенно независимо от совокупной прибавочной стоимости выступает величина капитала, существующего в обществе. Этот фактор также влияет на размер совокупной прибавочной стоимости. Таким образом, Маркс пытался доказать тезис «закон стоимости управляет ценами производства» или «стоимости определяют цены производства в последней инстанции». Если включить в эту формулу Маркса содержание закона стоимости из первого тома, то его утверждение сведется к следующему6 «цены производства управляются «в последней инстанции» тем принципом, что количество труда есть единственное обстоятельство, которое лежит в основе меновых отношений товаров». Проверка этого тезиса доказывает, что цена производства состоит из двух слагаемых: затраты на зарплату (количество труда + высота зарплаты), и начисленной нормы суммы средней прибыли. В отношении второго фактора, «то связь его с законом стоимости сам Маркс смог вообще утверждать только лишь путем насильственно извращения этого закона, считая его действующим там, где вовсе не дано меновых отношений». Первоклассный мыслитель, но подгонял свою систему под искомый результат О. Баверк, считая Маркса первоклассным мыслителем, обвиняет Маркса в методологических и логических ошибках, читает, что, попав под власть авторитетов (Смит и Риккардо) и оставаясь социалистом, «он и обратился к логически-диалектической спекуляции, которая так соответствовала его умственному складу. Но здесь это означает: помочи чем можешь помочь. Он знал, что он хочет и что он должен вывести, и он до тех пор с поразительной ловкостью мастерил и подгонял покорные определения и посылки, пока заранее известный вывод действительно не выступил во внешне приличной форме силлогизма… Едва ли когда-нибудь такой могучий ум, каким был Маркс, давал бы образец столько тяжелой, столько постоянно и столь явно фальшивой логики, чем это сделал Маркс в систематическом обосновании своего основного положения».
    Маркс декларирует тезис о том, что стоимость различных товаров относится как рабочее время, необходимое для их производства. Очевидно, что труд художника, производителя скрипок или скульптора стоит больше, ем просто ремесленника. Маркс начинает рассуждать об этих фактах при помощи мастерского диалектического приема. Он говорит о них в таком тоне, будто они не противоречат его основному принципу, но представляют собой лишь легкий вариант, который умещается в рамки правил. Он вводит понятие «простой средний труд». Один день труда скульптора равен пяти дням каменотеса. Но Маркс искал то общее, одинаковой величины – труд или рабочее время. Так понятие «труд» трансформируется в «простой труд». Но и это не разрешает противоречия. Дело в том, что в продукте скульптора вообще не овеществлен «простой труд», не говоря уже о простом труде, эквивалентом пятидневному труду каменотеса. Истина такова, что оба продукта овеществляют различные виды труда и в различном количестве. Это является полной противоположностью, которое требует и должен утверждать Маркс, а именно, что они являются овеществлением труда одного и того же рода и в одинаковом количестве.
    Маркс, стараясь заручиться поддержкой читателей в пользу своего абстрагирования, абстрагируется не просто от случайных колебаний, но также от прочих отклонений, продолжительных, типичных, существование которых образует неотъемлемую часть самой нормы, которая и требует объяснения. Баверк называет это методологическим «смертным грехом», когда игнорируется то, что должно быть объяснено. «Целью марксовой теории прибавочной стоимости является не что иное, как выдержанное в его духе объяснение прибыли на капитал. Но прибыль на капитал как раз и коренится в постоянный отклонениях товарных цен на суммы их трудовых издержек. Если поэтому игнорируются эти отклонения, то тем самым игнорируется как раз самое главное, что должно быть объяснено». О. Баверк ставит диагноз: «Они (сторонники теории эксплуатации) устанавливают закон, что стоимость всех товаров основывается на воплощенном в них рабочем времени, чтобы вслед за тем все случаи образования стоимостей, которые с этим «законом» не гармонируют (как, например, разница между стоимостями, которая, как прибавочная стоимость, приходится на долю капиталистов) – объявить «противоречащим закону», «неестественным», «несправедливым» и подлежащим уничтожению. Таким образом, они сперва игнорируют исключения, чтобы быть в состоянии объявить закон стоимости всеобщим законом. После того, как они таким образом добились различными ухищрениями его всеобщности, они опять возвращаются к исключениям, чтобы положить на них клеймо нарушителей закона. Такого рода умозаключение нисколько не лучше умозаключения, что «все люди глупы», которое было выведено, как «всеобщий закон» при игнорировании существования умных людей из того, что на свете есть много глупых людей, а затем потребовало бы исключения всех умных, «противоречащих закону» .
    Значительная по объему система Маркса – это образец законченной логики. «Однако в ней в двух и как раз в самых важных местах включены части, характеризующие невероятную слабость и непоследовательность мысли: первый раз в самом начале, где теория впервые отделялась от фактов, а во второй раз – после первой четверти третьего тома, где факты опять появляются в поле зрения читателя; речь идет главным образом о десятой главе третьей книги». Теория эксплуатации По мнению О. Б-Баверка сторонники теории эксплуатации, в точки зрения ее приверженцев, могла бы называться социалистической теорией процента. Ее суть в следующем: все блага, имеющие ценность, являются продуктом человеческого труда и, с хозяйственной точки зрения, исключительно продуктом человеческого труда. Однако рабочие получают не весь ими исключительно созданный продукт – благодаря обеспеченному институтом частной собственности распоряжению необходимыми средствами производства капиталисты отнимают у рабочих часть их продукта. Средством для этого служит наемный договор. В силу этого договора капиталисты покупают рабочую силу настоящих производителей, которых голод заставляет согласиться на предлагаемые капиталистами условия, только за часть производимого ими продукта, другая же часть продукта переходит в собственность капиталиста, как нетрудовой доход. Таким образом, процент на капитал является частью чужого труда, приобретаемой путем эксплуатации стесненного положения рабочего класса.
    Классические экономисты через трудовую теорию ценности заложили в умы людей мысль о том, что труд создает подавляюще большинство благ. Это был вопрос времени, когда кто-то от имени рабочих выступит за восстановление справедливости. Марксисты с уважением говорят о Смите и Рикардо, обвиняя их лишь в непоследовательности, т. е. в неспособности ввести из теории ценности теорию эксплуатацию.
    К первым теоретикам теории эксплуатации следует отнести Вильяма Томпсона (Англия) и Сисмонди (Франция) . Именно Томпсон заговорил о том, что прибавочную ценность (additional value, surplus value) присваиваются капиталистами.
    Главными апологетами теории эксплуатации являются Карл Родбертус и Карл Маркс. О. Б-Баверк подробно останавливается на основных положениях теории эксплуатации этих ученых. К. Родбертус, утверждая, что только труд производителен, поддерживал этот тезис следующими положениями: 1) к числу хозяйственных благ причисляются только те, которые стоили труда. Все остальные блага, какими бы полезными они не были, являются естественными благами, не имеющими никакого отношения к хозяйству, 2) все хозяйственные блага являются только продуктами труда, 3) блага с хозяйственной точки зрения составляют продукт не только того труда, который выполняет материальные действия, необходимые для создания блага, но и тот труд, которые создает орудия производства. Рабочие, создавшие весь продукт, имеют, по крайней мере, «с чисто правовой точки зрения», естественное и справедливое право собственности на весь созданный продукт . Родбертус считает, что рабочему платят в виде зарплаты только часть заработанного. Все остальное в виде ренты присваивается. Под рентой он понимает земельную ренту и прибыль на капитал. С его точки зрения, экономическая причина ренты – труд создает больше, е необходимо для поддержания жизни рабочих, юридическая – существование частной собственности на землю и на капитал. Силой, которая заставляет рабочих соглашаться на эти условия, является голод. «То, что раньше называлось кормом, теперь именуется заработной платой», - пишет Родбертус.  При этом он выступал за отмену частной собственности на землю, ни за отмену прибыли, как таковой. Напротив, он приписывает капиталу вспомогательную силу, «своего рода отеческую власть», которая может быть заменена совершено иной национальной системой воспитания.
    Баверк считает теорию процента на капитал Родбертуса совершенно ошибочной. В основу своего учения Родбертус кладет положение, что все блага с хозяйственной точки зрения представляют собой исключительно продукты труда. Но что такое «с хозяйственной точки зрения»? Он противопоставляет естественные блага и созданные трудом человека. Ошибочно игнорировать факт использования этих самых естественных благ в экономическом обороте. А золото или серебро, найденное в земле? Тот факт, что рейнвейн в реальной жизни стоит в десять раз больше простого местного вина, «представляет собой очевидный протест против теории Ротбертуса».
    Положение Ротбертуса о том, что рабочий должен получать всю ценность своего труда, может обозначать только то, что или рабочий получать всю настоящую ценность произведенного им продукта в настоящем, или он должен получать всю будущую ценность в будущем. Но социалисты считает, что рабочий должен получать всю будущую ценность своего продукта уже в настоящем. Это невозможно, если освободить рабочего от всех оков так часто осуждаемого наемного договора и поставить его в благоприятные условия независимого предпринимателя. Требование социалистов сводится к тому, чтобы заплатить рабочим больше, чем они заработали. Не только жадные капиталисты делают различие между настоящим и будущим. Его делает каждый человек. Предложи рабочему его зарплату в $100 не сегодня, а через 3 года – и ты увидишь его реакцию. О. Баверк подробно описывает логические ошибки Ротбертуса, убедительно доказывает, что он противоречит сам себе. При этом он заключает, что «перед памятью этого замечательного человека я считаю себя обязанным открыто заявить, что я признаю за ним и не менее выдающиеся заслуги в деле развития экономической теории». Такой культуре дискуссии и уважению между людьми заслуживает уважение и достойна восхищения.
    Основы теории эксплуатации Макс изложил в первом томе «Капитала», который вышел в 1867 году. Второй том (1885) похож на первый. Только третий том (1894) отличался от первых двух. По мнению Баверка необходимо рассматривать все три тома «Капитала», как единое произведение. На теоретических основаниях понятия ценности Маркс строит учение о прибавочной стоимости или ценности (в разных переводах по разному). Затем Маркс свойственным ему приемом диалектического разграничения отмежевывает себе условия проблемы и устанавливает, что рабочая сила является источником меновой ценности. Всякая прибавочная стоимость, в какую бы форму она не облачалась, прибыли, процента, ренты и т.д. – есть по своей субстанции материальным воплощением неоплаченного рабочего времени. «тайна самовозрастания капитала целиком сводится к распоряжению определенным количеством чужого неоплаченного труда». Такова центральная идея теории эксплуатации по Марксу. С ней идет вразрез третий том, но Маркс от него не отказался. Он часто всуе использовал имена классиков Смита и Рикардо, говоря об источнике ценности. При этом он не приводит точки зрения Рикардо, который в начале своих «Принципов» четко заявил, что источником ценности является редкость и количество труда. В отношении меновой стоимости товаров, которые ценны по труду, Рикардо также делает важное ограничение, говоря о времени, которое влияет на ценность. Ни Смит, ни Рикардо не обосновали труд, как источник ценности. Он высказывали это положение аксиоматично. Да ценность и труд два тесно связанные между собой понятия, но это не дает нам оснований перейти к выводу о том, что труд является источником ценности. Как часто наш труд тратится впустую, не генерируя никакой ценности. А. Смит, говоря о ценности труда талантливого художника или архитектора, имеет в виду не меновую или потребительскую ценность, а ценность в самом широком бытовом смысле, т. е worth, а не value. Он понимает, что защитить свой тезис в строго научной терминологии нельзя, поэтому и прибегает к такому приему. Как пишет Баверк, «пресловутое место, в котором наш почтенный учитель Смит вводит трудовой принцип в учение о ценности, как нельзя дальше отстоит от того, что обыкновенно в нем видят, - от великого и серьезно обоснованного научного положения. Оно само по себе неочевидно; оно не подтверждается ни одним словом, его обосновывающим; оно имеет небрежный вид и небрежное содержание вульгарного изречения; оно, наконец, само себе противоречит. Что же касается того, что оно, несмотря на все это, встретило всеобщее доверие, то, по моему мнению, оно обязано двум обстоятельствам: во-первых, тому, что его высказывал такой человек, как Адам Смит, а во-вторых, тому, что он высказывал его без всякого обоснования». Смит обратился к чувству, но не обратился к уму. От Рикардо до Ротбертуса, от Сисмонди до Лассаля имя Смита было единственным прикрытием учению о труде, как об источнике ценности. Как пишет Баверк, люди презирающие доказательства, опираются на авторитеты и довольствуются ссылками на них. Единственным исключением из этого правила стал Маркс, который действительно развил учение. Можно было проверить эмпирически меновые отношения и насколько они отражают гармонию между величиной меновой ценности и затратой труда. Можно было бы подвергнуть анализу психологические мотивы, которые руководят людьми в процессе меновых операций и установлении меновых цен, с одной стороны и и при их сотрудничестве в производстве с другой. Маркс не избрал ни первый, ни второй путь. Более того, из третьего тома мы узнаем, что он знал, что ни один из этих путей не приведен его к благоприятному для него выводу. Вместо этого Маркс прибегает к способу число логического доказательства, диалектической дедукции, вытекающей из сущности обмена. Он основывается на выводе старого Аристотеля, что обмен не может происходить без равенства, а равенство – без соизмеримости. Однако сам факт обмена свидетельствует, что было состояние неравенства.
    В поисках того общего, что объединяет товары, Маркс с самого начало кладет в сито только те имеющие меновую ценность вещи, которые обладает тем свойством, которое он в конце концов желает видеть «общим», а все другие оставляет вне сита. «Но поступает как человек, который сильно хочет, чтобы из урны вышел белый шар». Чтобы содействовать результату, он кладет в урну только белые шары. Он не дает точного определения понятию «товары» и понимает его уже, чем «благо». Он сводит его к продуктам труда, противопоставляя дарам природы. Исключение даров природу нельзя оправдать, тем более что некоторые из них (почва) принадлежит к наиболее важным имущественным и меновым объектам. Маркс даже остерегался дать точный ответ, почему он исключил часть благ из исследования. Он не говорит, что его понятие товара уже, чем понятие имеющего меновую ценность блага. Он бросает невинную на первый взгляд фразу: «Богатством общества, в которых господствует капиталистический способ производства, является огромное скопление товаров».
Как пишет Баверк, «простодушный читатель незаметно проходит мимо этой неточности; он ведь не знает, что впоследствии Маркс придаст слову «товар» гораздо более узкий смысл». Он попеременно использует слова «вещи»,  говорит о «потребительской ценности», «благе», «товаре». «Товарное тело .. есть потребительская ценность или благо», - пишет Маркс. Потом «каждый отдельный товар, положим квартер пшеницы, обменивается  в разнообразнейших отношениях на другие предметы». Он нигде не говорит об ограничении области своего анализа до части благ, жонглируя терминами для получения нужного результата.
    Факты говорят, что меновая ценность находится в зависимости от количества труда, которого стоило их производство, только у одной части благ и притом непосредственно. Баверк группирует список всех тех благ, которые в реальном экономическом мире нарушают принцип трудовой ценности: 1) редкие блага (не только предметы искусства, но и вся земля), блага, которые производятся по патентам, авторское право, промышленные секреты и т.д., 2) блага, производимые не простым, а квалифицированным трудом, 3) блага производимые неестественно низкооплачиваемым трудом (швейное производство, 4) те блага меновая стоимость которых то падает ниже уровня, который должен был бы соответствовать количеству затраченного на них труда, то поднимается выше под воздействием колебаний спроса и предложения. Маркс игнорирует данную причину, но на самом деле, в реальной жизни таких примеров очень много. 5) из двух благ, производство которых стоит одинакового количества овеществленного труда, то имеет высшую меновую ценность, производство которой требует большего объема «предварительного труда. Отсюда – меновая ценность благ постоянно значительно отклоняется от уровня, который устанавливается овеществленным трудом. Значит, «мнимому «закону», что ценность благ определяется количеством овеществленного в них труда, значительная часть благ вообще не подчиняется, остальные же подчиняются не всегда, а если и подчиняются, то никогда в точности – это данные опыта, с которым приходится считаться теоретику ценности», - заключает Баверк. Законы, формулирующие влияние труда на меновую стоимость благ, будут относиться к общему закону ценности приблизительно так же, как закон «западный ветер приносит дождь» относится к общей теории дождя. Риккардо только в незначительной степени перешел границу дозволенно. Он слишком преувеличил объем благ, для которых этот закон верен, при этом делая оговорку на редкие блага. Он не понял, что исключений из этого правила, которое никто не доказал – огромное множество.
    Теория эксплуатации должна была стать научным обоснованием того, что рабочим надо отдать то, что по сути дела, заработали совсем другие люди. Имеют ли рабочие право требовать, чтобы больший, более ценный продукт принадлежал им сполна, чтобы он принадлежал им сполна уже тогда, когда он еще не произведен. Теория эксплуатации никак не затрагивает проблему различия времени для производства производственной техники и для оценки благ. «Если теория эксплуатации, несмотря на свою внутреннюю слабость, все же находила и находит в себе столько веры, то этим она, на мой взгляд, обязана стечению двух обстоятельств: во-первых, тому, что она перенесла спор в область, в которой обыкновенно говорит не только ум, но и сердце. Чему верят охотно, тому верят легко… Толпа же – что вполне понятно – тем более переходит на сторону такой теории. Второе обстоятельство .. – это слабость ее противников. До тех пор, пока научная полемика против нее велась с точки зрения и при помощи аргументов не менее слабых теорий производительности, воздержания или трудовой и велась в духе Бастиа или Мак-Куллоха, Рошера или Страсбергера, до тех пор спор не мог закончиться поражением социалистов. Социалисты умело выявляли недостатки старых теорий, но заменить ложь истиной так и не смогли». Все основные прогнозы Маркса провалились. Современный марксизм Нобелевский лауреат Василий Леоньев в 1938 году заявил, что Маркс был прав в своих выводах. Однако Лешек Колаковский, польский философ-марксист утверждает, что «все основные предсказания оказались фальшивыми». Вот они: 1) при капитализме ставка прибыли не снизилась, даже, несмотря на то, что на протяжении столетий накапливается все больше капитала, 2) рабочий класс не погрузился в глубокую нищету. Зарплаты выросли гораздо выше прожиточного уровня, Уровень жизни в промышленно развитых странах резко увеличился. Средний класс не исчез, а увеличился. 3) Существует мало доказательств концентрации промышленности в развитых капиталистических обществах. Наоборот, наблюдается углубление системы разделения труда. Процесс outsourcing также является доказательством этого. 4) Ни одно утопическое социалистическое государство  не процветало. Неизбежность пролетарской революции также оказалась надуманной. 5) несмотря на бизнес циклы и великую депрессию, капитализм выжил и процветает. Полное и безоговорочное поражение социализма у людей, уважающих методологию науки и факты реальной жизни, сомнений вызвать не может.
    Сегодня от марксизма занимается следующим: 1) проблемой отчуждения (потеря своего «я») рабочих (alienation) и монотонность работы. Как писал Дэвид Денби, «мы работает на других, выполняет задачи и цели других людей. Часто мы смотрит на то, что произвели с безразличием, граничащим с отвращением» . Марксистов заботят вопрос, как справиться со скукой на рабочем месте и бессмысленностью сегодняшнего мира бизнеса. 2) Проблемы жадности, мошенничества и материализма в капиталистическом обществе, настроенном на получение дохода. Тот же Денби пишет, что капитализм породил зависть и желание идентифицировать себя через товары. По его мнению, американская версия капитализма несет ответственность за низкие стандарты морали в современном обществе. Марксисты утверждают, что отношения между людьми сегодня имитируют отношения между товарами. 3) Неравенство богатства, дохода и возможностей, именно марксизм стоит за разработкой коэффициента Джини и популярной идеи неравенства, как причины дестабилизации общества. Неравенство возможностей также используется многими переходными правительствами, как причина введения протекционистских мер, в том числе для входа на рынок капитала (мол, наши банки, фирмы слишком бедные, поэтому им нужно определенное время, чтобы накопить капитал и выровнять свои возможности). Научно пустой тезис о неравенстве и несправедливости капиталистического распределения до сих пор являются основной прогрессивных налогов, торгового протекционизма, законов о минимальной зарплате и т.д. 4) Проблемы расовой дискриминации, феминизма и охраны окружающей среды. Марксисты стараются охватить как можно больше чувствительных тем, и через социализированные СМИ заставить правительства вводить дополнительные ограничения (издержки) на бизнес. При этом современные марксисты стыдливо умалчивают экономическую и научную несостоятельность работ своего патрона. К сожалению, вслед за поражением социализма на производстве, в торговле, финансовом секторе, социалистические теории, в том числе теорию стоимости и эксплуатации, продолжают в большей или меньше степени господствовать в вузах. От перемены названий предметов (к примеру, научный социализм – на экономикс) знаний у преподавателей больше не стало. А научные работы О. Бём-Баверка, Л. Мизеса до сих пор известны чрезвычайно узкой группе экономистов, не формирующих университетский научный mainstream.
    Так что теории Маркса, несмотря на их научную и методологическую слабость, на игнорирование фактов реальной жизни и явную подгонку умозаключений под идеологически искомый результат, продолжают травить умы и сердца людей, разжигая в них зловещий и опасный огонь зависти и ненависти к тем, кто достоин почета и уважения – к предпринимателям.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!