Социализм: прошлое европы. будущее Беларуси?

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Трудно и больно проходит процесс прощания Европы с социализмом. Двадцатый век – это, бесспорно, век коллективизма не только в странах с его кровавым оттенком (германский фашизм и советский коммунизм), но и в подавляющем большинстве стран, совершивших за последние 70 лет тихий социалистический переворот. Стремление "облагородить" природу, сделать ее справедливой, укротить жадность человека и его страсть к богатству и комфорту, желание раздать каждой сестре по серьге привело к значительным диспропорциям в экономической системы Европы. Рожденный как лекарство от экономических и моральных пороков капитализма, социализм значительно превзошел своего противника по огромному размеру экономических издержек и моральной жестокости.  

Развал социализма советского образца явился ощутимым ударом, прежде всего, по ученым, академикам, докторам общественных наук, зорко стоявших на страже философско-идеологических завоеваний коллективизма. Элита, находящаяся в большинстве своем на государственном обеспечении, с трудом воспринимает идеи, по которым государство должно быть отделено от экономики именно во имя социального благополучия каждого человека. "Социальная справедливость", "равенство", "нормативное потребление" по-прежнему являются территорией вне критики в большинстве европейских и белорусских учебных заведений. А был ли социализм? Многие сейчас говорят, что, мол, у нас социализма, никогда не было. Были его извращенные формы. Утверждают, что настоящий социализм благороднее, человечнее. Да, трудно, принять реальный мир таким, каким он есть на самом деле. Легче строить воздушные замки сначала в своем воображении, а потом всю жизнь на практике. Легче поставить "я хочу" выше "это есть". Природа ностальгии простых, одухотворенных, чувствующих горе другого человека людей не в стадности, врожденном коллективизме, а в элементарном незнании механизмов реализации социально-экономической политики, в стремлении модернизировать классиков социализма. Груз многолетнего идеологического промывания мозгов нельзя сбросить с плеч, как мешок с картошкой. При детальном анализе часто оказывается, что ярые сторонники социализма просто хотят помогать бедным, детям, старикам. Не отказываясь от ярлыка "социализм" они дают карты в руки ястребам, которые одержимы одной идеей – сначала забрать, конфисковать, а потом распределить по своим схемам и друзьям. Простые люди попадаются в искусно замаскированную ловушку. Смятение и неприятие происходящего приводит к неприятию политики вообще и рынка, как альтернативной модели, в частности. Единственная реально работающая социально ориентированная экономическая система так и не удостаивается внимания и тщательного изучения. Единственная известная неработающая система централизованной экономики остается в сознании людей "по умолчанию", не удостаиваясь серьезной критики. Замыкается идеологический круг, который знаменует возведение очередного железного занавеса вокруг страны-жертвы, страны-экспериментатора. Призрак коммунизма уже давно живет почти в каждом белорусском доме. В квартирах многих доморощенных экономистов он обрел плоть и кровь, стал полноправным членом семьи. С марксизмом и ленинизмом многие поколения возились всю сознательную жизнь. Несмотря на полное поражение централизованной плановой экономики, несмотря на провал системы интервенционизма, студенты экономики в Беларуси по-прежнему изучают преимущественно Маркса с Энгельсом, Ланге с Касселем, Тейлора и Диккинсона. Это не они совершили многочисленные теоретические ошибки. Это мы, люди, глупы и несовершенны. Мы не доросли до идей великих терминаторов человечества. Нам не было дано понять всю глубину их залитых алкоголем и погруженных в разврате умов. До тех пор, пока экономисты и бизнесмены будут считать Маркса и социализм в целом очень хорошей, но трудно реализуемой теорией, до тех пор будет существовать опасность третей мировой войны и полного уничтожения человечества будь-то от военных действий или от экологической катастрофы. Демонизация утопии В начале 19 века планы построения социалистического общества активно обсуждались в различного рода тусовках. Однако утопистам не удалось создать конструкции, которая бы выдерживала критику экономистов и социологов. В теории было столько дыр, что не составляло особого труда доказать, что общество, основанное на таких принципах, будет мертворожденным ребенком. Казалось, что опасная идея уходит в прошлое. И тут появился Маркс. Именно он вывел социалистическую идею из тупика. Поскольку против социализма выступала наука и логика, надо было разработать систему, которая была бы устойчива к такой критике. Маркс двигался по трем направлениям.
1)    Он отверг притязания логики на истинность для всех времен и народов. Маркс с пеной у рта доказывал, что мышление определяется классовой принадлежностью. “Великий бородач” рассуждал очень просто: логично лишь то, что я считают таковым и лишь тогда, когда я этого хочу. Все остальное было заклеймено буржуазными извращениями истинной науки.
2)    Маркс заявил, что общество неизбежно развивается к установлению социализма, который предполагает полную общественную собственность на средства производства. Это и есть цель и конец развития общества. Важно было доказать обреченность человечества. Мол, сколь бы вы не барахтались, а конец-то он давно определен. Если он не наступает, значит, вы, люди, виноваты. Таким образом, Маркс навязал огромному количеству людей комплекс вины.
3)    Маркс заявил, что никто не должен, подобно утопистам, выдвигать какие-то определенные планы устройства социализма. Поскольку его приход неизбежен, то не за чем пытаться заранее предопределять его устройство. В многочисленный томах его работ только несколько страниц посвящено реальной работе социалистической системы. Успех марксизма связан с тем, что он обещает исполнение вековой мечты о счастье и мечты о возмездии, которые так глубоко укоренились в душе человека. Он обещает рай на земле, молочные реки с кисельными берегами (в его понятии это не есть загрязнение природы). Естественно, логика и разум здесь ни при чем. Ведь они могут показать абсурдность мечтаний о мести и блаженстве. Марксизм есть реакция против рационализма и господства науки. Это антилогика, антинаука, антимышление, потому что его главный принцип – запрет на мышление и исследование, особенно в вопросах, касающихся устройства социалистического общества. Он нацепил себе ярлык “научный социализм”, приобщился к престижу науки, всей своей сущностью отвергая ее. Марксизм и есть опиум для тех высших слоев, которые еще могут мыслить и которых нужно отучить, отвернуть от этого процесса. Маркс и Энгельс никогда не пытались противопоставить оппонентам какие-либо аргументы. Они оскорбляли, высмеивали, клеветали. Их полемика никогда не была направлена против аргументов оппонента. Мишенью всегда служила сама личность. Запрет на изучение того, как работает социалистическое общество, имел целью скрыть слабость марксистского учения и избавить его от разоблачения. Дискуссия на предмет сущности социализма могла погасить энтузиазм масс, которые искали в социализме спасения от всех земных бед. Теория трудовой стоимости Марксова теория трудовой стоимости рассыпается под напором рациональных аргументов, доступных каждому человеку, дружащему со здравым смыслом. не выдерживает никакой критики. Основными недостатками этого краеугольного камня марксизма являются, то, что она 1) не учитывает материальных факторов производства, основанных на ценности, а не на объеме труда, 2) игнорирует качество труда. Для Маркса весь труд экономически однороден, поскольку он всегда представляет собой “производительное расходование человеческого мозга, мускулов, нервов, рук”. Маркс не замечает, что люди разные по способностям, по уровню квалификации. Родбертус предложил использовать “нормальный рабочий день” как критерий оплаты по труду. “Для каждой отрасли установлены время, которое способен отработать средний по силе работник со средним прилежанием, а также производительностью труда, посильной для среднего работника средней квалификации и трудолюбия”. Практически найти и следовать вышеописанному критерию “среднего человека” невозможно по той простой причине, что такого человека нет в природе. Успех производителя – это не его успех, а партии или коллектива. Убытки, связанные с расхлябанностью, также списываются на всех. В реальной жизни такой подход к оплате труда – это полный произвол чиновника, партработника. Это удавка, которую при желании всегда можно потуже затянуть. Фундаментальным недостатком марксизма является то, что данная система не создает, а блокирует стимулы к производительному труду. Злоупотребления властью встроено в саму социо-экономическую модель. Именно поэтому насилие столь популярно в различных марксо-ориентированных странах. Как это напоминает основные параметры белорусской модели конца 20 века. Бредовая утопия Маркс нарисовал прекрасную картинку счастливой жизни. Исчезнут тяготы повседневной жизни. Как в русских сказках: печь возит на работу, скатерть самобранка кормит, золотая рыбка делает все остальное. Больное воображение Фурье подтолкнуло не более здорового Маркса к всеобщей идиллии: “Антибобр станет ловить рыбу, антикит станет плавно вести по морю корабли, антибегемот – влечь на буксире речные лодки. Вместо льва на земле заведется антилев для поразительной плавной верховой езды”. Каутский вторит этим бредням: “При социализме создастся новый тип человека … супермен … человек высокой души”. Троцкий подхватывает: “Человек станет несравненно сильнее, умнее, тоньше; его тело – гармоничнее, движение – ритмичнее, голос – музыкальнее. Средний человеческий тон поднимется до уровня Аристотеля, Гете, Маркса”. Несколько поколений экономистов, политологов, социологов защищали диссертации по этой откровенной чуши. Сейчас эти люди во многом определяют направления развития человеческой мысли. Маркс считает, что не стоит заботиться об экономическом использовании природных факторов производства. К такому представлению неизбежно приводит система, в которой труд является единственным элементом затрат, которая не признает закон убывающей отдачи, отрицает Мальтусов закон народонаселения. Желание нарисовать картинку без тягот труда приводит к совершенно абсурдным выводам. Марксисты исходят из того, что человек ленив и даже малое количество труда его обременяет. Жизнь опровергает эти предположения. Человеку свойственно стремиться к активности. Целенаправленный труд приносит удовольствие. Но только до определенного момента, после чего он становится тяготой. Почему человек продолжает трудиться и после того, как тяготы начинают превосходить прямое удовлетворение от труда? Потому что есть еще удовлетворение от продукта труда. Труд продолжается до тех пор, пока его тяготы не перевесят удовольствия от результатов труда. Труд прекращается, когда его продолжение приносит больше тягости, чем пользы. В социализм – через АО Одним из важных заблуждений социализма является убеждение, что акционерные компании представляют собой предварительную стадию социализма. При этом ссылаются на то, что руководители акционерных обществ не являются владельцами средств производства и, тем не менее, предприятия под их руководством процветают. Если функцию владельца вместо акционеров будет исполнять общество, то ничего не изменится. В природе не существовало акционерных компаний, которые бы соответствовали этому этатистскому идеалу. Успех сопутствует только тем компаниям, директора которых лично заинтересованы в их процветании. Только когда его интерес совпадает с интересом держателей акций, тогда дело ведется в интересах акционерного общества. Во всех акционерных компаниях еще не задушенных бюрократизмом, те, кто обладает реальной властью, всегда ведут дело в собственных интересах независимо от того, совпадают ли они с интересами акционеров или нет. Именно поэтому главные управляющие крупных компаний получают самые высокие в мире зарплаты. Как мы уже говорили, в социалистическом обществе невозможен экономический расчет, а, значит, нельзя быть уверенным в величине издержек и прибыли. Существует и другая неразрешимая трудность на пути социализма. Невозможно найти такую организационную форму, при которой экономические действия индивидуума, не зависящие от сотрудничества с другими гражданами, не сделали пустышкой его ответственность за риск. Маркс равно как и его последователи практически полностью игнорируют эти два фундаментальных вопроса. И даже многие из тех, кто осознает несостоятельность трудовой теории ценности, продолжают верить в возможность измерения ценности. Маркс был не в силах осознать неизбежность постоянных изменений производства. Его концепция экономической системы всегда статична. Он приравнивает предпринимателя и феодала, не видя никакой разницы между ними. Феодал стоял вне производства, и только когда все заканчивалось, требовал свою часть дохода. Предприниматель с самого начала “сидит” в производстве. Маркс просмотрел тот факт, что даже в социалистическом обществе каждому экономическому действию противостоит неопределенность будущего и что его экономические последствия неясны, даже если оно технически вполне успешно. В неопределенности, которая ведет к спекуляции, они видят лишь последствия анархии производства. На самом же деле это результат изменчивости экономических обстоятельств. Маркс и иже с ним не способны осознать, что в экономической жизни постоянны только изменения. Предвидеть и действовать с расчетом на будущее, следовать новым путям - всегда дело немногих, лидеров. Социализм - это экономическая политика толпы, масс, которые не понимают природы экономической деятельности. Марксисты не понимали природу предпринимательства. Прилежный ученик Маркса Ленин писал, что “труд, который при капитализме выполняют все те, кому отказано в праве называться трудящимися, может быть сведен к “контролю над производством и распределением” и “учету труда и продукции”. Эти операции могут быть легко выполнены “вооруженными рабочими, поголовно вооруженным народом”. Этим полностью исчерпывается представление социалистов о предпринимательской деятельности. Их представление об основах экономической жизни такое же, как у мальчика-рассыльного, для которого вся работа предпринимателя - в умении записывать в рядки и столбцы буквы и цифры. Жонглирование словами Маркс сделал все возможное, чтобы провести резкое отличие между огосударствлением и обобществлением средств производства. Поднять за собой массы Маркс бы не смог, если бы не придумал нового слова для процесса, который, по сути, означает национализацию. Маркс придумал доктрину отмирания государства. Либералы настаивали на ограничении власти государства и передачи ее народным представителям. Маркс и Энгельс захотели переплюнуть либерализм. Они приняли без критики анархистскую доктрину уничтожения всех видов государственной власти, вовсе игнорируя то, что социализм должен означать не уничтожение, а неограниченное расширение власти государства. Пытаться найти разницу между огосударствлением и обобществлением также бесполезно, как между известными “в лоб” и “по лбу”. Национализация части средств производства - это шаг по направлению к полному социализму. Семантическая игра Маркса и его команды привела в замешательство весь мир, очаровала массы во всем мире и открыла возможности для мировой социалистической бойни. В угоду марксовым сказкам про экономику и политику было пожертвовано 110 миллионов жизней. Некоторые последователи отцов мирового коммунизма сделали попытку национализировать только крупные предприятия, сохранить частную собственность в малых предприятиях. При этом аграрий сохранял титул собственника, но ему была запрещена “эгоистическая ориентация только на мелочную прибыль”. На нем лежит “долг осуществлять цели государства”. То же самое применимо к труду ремесленников, торговцев. Зачем формально все национализировать, если можно на бумаге оставить крестьянина собственником, но лишить его возможности продавать, обменивать дарить, при этом ограничить функции собственности. Например, на земле можно выращивать только кукурузу и только с мая по сентябрь. Несуществующие классы Извратив и неправильно истолковав Рикардо и Смита, Маркс выдвинул теорию классов и классовой борьбы. Даже в своем “Капитале” он не дает определения классу. Они лишь перечисляет основные классы. Он следует классификации Рикардо, хотя для последнего деление на классы было лишь элементом теории межличностного обмена. Упускается из виду, что объединение факторов производства в две, три, четыре группы было произведено только для удобства экономической теории и только в этом контексте деление имеет какой-либо смысл. Классификация факторов производства представляет собой классификацию функций, а не людей или групп людей. Например, выделение земли вызвано особым положением земельной ренты в классической теории. Экономическая теория развивалась. То, что раньше называлось проблемой распределения, превратилось в проблему образования цен на блага высших порядков. Старая терминология сохранилась только в силу консерватизма научной классификации. Духу теории соответствовала бы совершенно другая группировка, например разделение источников доходов на статические и динамические. Важно то, что никакая система не выделяла определенную группу производственных факторов как некое единство по природным свойствам или по способу их применения. Непонимание этого и составляет тягчайшую ошибку теории экономических классов. Эта теория исходит из наивного предположения о природности внутренних связей тех факторов производства, которые были выделены в одну группу. Она описывает некую однородную землю, некий однородный труд. Квалифицированный труд - эта такая же абстракция, как и труд вообще. Выведенная Марксом и Лениным концепция “класс” - это мертворожденный ребенок, потому что в природе такого образования просто не существует. Делить на классы людей - это то же самое, что делить общество на блондинов, брюнетов и рыжих, считая эти социальные группы экономически однородными. При этом надо только придать особую социальную важность этому фактору. Социалисты – «первооткрыватели» Утверждают, что Маркс открыл движущие законы капиталистического общества и определил цели современного социального движения. Многие считают Маркса одной из героических фигур мировой истории и причисляют его к великим экономистам, социологам, философам. Огромная толпа опять создала себе фальшивого кумира. При более внимательном рассмотрении мы видим, что у Маркса-экономиста совершенно отсутствовала оригинальность. Он был последователем классической политэкономии, но ему не хватало способности анализировать важнейшие экономические проблемы без политических пристрастий. Маркс - агитатор, для которого главное - произвести впечатление на толпу. Но даже здесь он не был по-настоящему оригинален, поскольку английские социалисты 40-х опередили его во всех существенных моментах. Научная ценность марксовой материалистической концепции истории равна нулю. Более того, Маркс так и не довел ее разработку до конца, выдвигая все новые несовместимые версии. Его философская позиция являлась простым гегельянством. Прошли десятилетия, прежде чем его стали называть философом и причислили к разряду великих мыслителей. Маркс не мог вразумительно излагать свои мысли. Только в политических текстах он был эффективен и то благодаря звучным противопоставлениям и легко запоминающимся фразам, в которых игра слов скрывала полную пустоту. Вместо опровержений и анализа фактов он использовал брань и оскорбления. Об оригинальности Маркса можно говорить только применительно к области политической техники. Он осознал, какую громадную силу в современном обществе могут представлять массы, сконцентрированные на заводах и фабриках, если удастся их политически сплотить. Он нашел лозунги для их сплочения. Распространение идей марксизма можно сравнить с распространением ислама, который вдохновил детей пустыни на то, чтобы опустошить обширные культурные страны. В сердце учения Маркса лежит учение об единстве пролетарских интересов. Однако рабочий пребывает в состоянии острой конкурентной борьбы с другими рабочими, всегда готовыми занять его рабочее место. Вместе с товарищами по заводу он конкурирует с рабочими других отраслей за потребителя, за инвестора. Маркс превратил обиды простого человека в науку и этим привлек отзывчивых людей. Маркс – гений в технике демагогии. Его политическое искусство – это всегда тактика. Здесь нет и не может быть стратегии. Лозунг на день, термин – на неделю, программа– на месяц. Как, зная все это, можно называть Маркса великим экономистом? Великим философом? Великим человеком? Я понимаю, что советская экономическая и философская школа насквозь пропитана марксизмом. Даже лучшие умы, не имея доступа к альтернативным источникам мировой мысли, не могут до конца избавиться от его навязшей на зубах “жвачки”. Социализм и любая другая форма интервенционизма и тоталитаризма никогда не вернется лишь только в том случае, когда Маркса будут рассматривать в учебном курсе “Сказки народов мира”, когда национальные элиты раскаются в его поддержке. Марксизм должен иметь свой Нюрнбергский процесс, иначе мы не можем исключить, что когда-нибудь под маской новых звучных фраз очередному шизофренику придет в голову благородная идея зажечь пожар всемирной революции. Принять дословно, наказать условно Европа не отважится на революцию, потому что социалисты управляют процессом ее объединения. Безработицу, замедление экономического роста, демографический кризис спишут на "объективный глобальный кризис" или на специфику бизнес цикла. Но никто в Европе серьезно не думает о возвращении к порочной практике и теории социализма. Об этом свидетельствует, прежде всего, изменение программ главных политических партий левой ориентации. Беларусь решилась еще на один "круг ада". Руководство республики не понимает, что насилием нельзя добиться даже самых благородных целей. Насилие в мирное время – это огромные налоги, это государственная монополия на образование, медицину, пенсионное обеспечение, это административное установление цен, это лицензирование, это ограничение валютного рынка, это принудительная воинская служба. Логическим завершением всего этого является либо гражданская война, либо внешний конфликт, либо захват страны более рациональным дальновидным партнером. При этом сохранение накопленного (награбленного?) богатства национальной верхушкой, равно как и их статуса в ином геополитическом качестве республики является крайне проблематичным. Значит, социализм не выгоден и тем, кто его так яростно поддерживает, если, конечно, они не мазохисты.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!