Нобель как в воду глядел. Нужно ли слушать Нобелевских лауреатов

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

2002 год становится для Беларуси временем поиска новых решений. Белорусское правительство хаотично и как-то истерично ищет советов то на Западе, то на Востоке. То приглашаем МВФ и Всемирный банк, то ругаем их, то соглашаемся на единый эмиссионный центр, но вдруг вспоминаем об экономическом суверенитете. С одной стороны, 12 лет реформ в Центральной Европе, опыт свыше 70 стран, которые в разное время были переходными, значительно облегчают задачу исполнительной власти. С другой стороны, советчиков так много, их рекомендации настолько противоречивы, что премьер Геннадий Новицкий, его начальник и коллеги предпочитают заниматься текущей бумажной работой, особо не утруждая себя разработкой стратегии развития страны на будущее.

Ярослав Романчук
 

Среди многоголосия экспертов выделим мнение, которое наверняка заслуживает внимания. Политики, международные организации, бизнесмены и простые люди с особым почтением относятся Нобелевским лауреатам. Кстати, Альфред Нобель не терпел математиков и в упор не видел экономистов среди уважаемых ученых. В чем-то он был прав. Шведская королевская академия наук ежегодно присуждает премию Банка Швеции в память об Альфреде Нобеле. Данная премия отличается от премии мира или в области физики. В прошлом году три американских профессора Джордж Акерлоф из Калифорнийского университета в Беркли, Майкл Спенс из Стенфордского университета и Джозеф Стиглиц из Колумбийского университета получили премию "за анализ рынков с асимметричной информацией". Можно ли использовать результаты исследования уважаемых экономистов для выработки экономической политики в Беларуси? Насколько адекватны их выводы для переходной экономики? Можно ли при помощи исследований Нобелевских лауреатов оправдать белорусский экономический эксперимент?

Последователи Томаса Мора

Что вы можете сказать о человеке, который на каждом углу говорит, что он все знает? Скорее всего, что он любит трепаться, потому что знать все объективно невозможно. На бытовом уровне мы это прекрасно понимаем, а вот когда за дело берутся экономисты, тут все начинает становиться с ног на голову. Представители неоклассической школы свято верят в тезис о полноте информации, т.е. о том, что экономические субъекты знают все о рынке, на котором работают. Затем на этом основании они строят свои модели, рисуют графики, пытаясь определить, при пересечении каких кривых будет достигнуто оптимальное счастье с минимальными издержками.

Чиновники прочно усвоили неоклассический экономикс. Они принимают решения, предполагая, что каждый участник рынка знает все и движим благородными намерениями. В переходной экономике часто получается так, что самыми информированными являются как раз бюрократы, а также "свои" бизнесмены.  Они зарабатывают именно за счет информированности, в то время как другие не могут узнать важные данные, либо узнают их гораздо позже. Дж. Акерлоф и его коллеги утверждают, что рынкам мешает асимметричность информации. Продавец знает о товаре, которым он торгует больше, чем покупатель. Продавец подержанных автомобилей может легко скрыть недостатки пятилетней "мазды" или десятилетнего "фольксвагена". Заемщик знает о проекте больше, чем банк, который его кредитует. Перевозчик товаров и страховщик обладают разным объемом информации относительно той или иной сделки. Простой человек с недоумением спросит: "Это же естественно. Что здесь такого?" Эту асимметричность как раз и используют самые проницательные и дальновидные предприниматели. Они видят возможность получения прибыли. Первый, кто заметил несоответствие потоков информации, зарабатывает больше других. Одно дело, когда ты анализируешь состояние и тренды рынка и находишь те сферы, где есть возможность заработать. Другое дело, когда "творчество" чиновников является источником обогащения. В Беларуси большие деньги были заработаны отдельными "информированными агентами" на незнании вкладчиков об инфляции, на "подковерном" распределении госзаказов и кредитов, на предоставлении монополии на поставки определенных товаров.

В личной жизни, как и в экономике, люди обладают разной информацией о товарах, явлениях и отношениях. Те, кто считают, что мир вращается вокруг них, что все думают одинаково, что их ценности самые правильные и прогрессивные, сталкиваются с последствиями информационной слепоты – разводами, разбитыми семьями или постоянной депрессией. Таким образом, асимметричность информации объективно существует в жизни человека и в экономике. Дж. Стиглер и его коллеги называют это "провалом рынка". Следуя традициям Томаса Мора, Фурье и Маркса, они, по сути дела, жалуются на то, как плохо устроен человек, как несовершенен рынок, который не может гарантировать каждому экономическому субъекту доступ к полной информации. Если бы все предприниматели обладали аналитическими способностями Уоррена Баффита или Билла Гейтса, если бы все были сильными и неотразимыми, как киногерои Шварценеггера, благородными, как мать Тереза, и красивыми, как Клаудия Шиффер, то всезнающие экономисты построили бы модель оптимального распределения ресурсов. Вот тогда бы рынок заработал эффективно. Все бы хорошо, только мир за дверями кабинетов академических экономистов другой. Поведение человека нельзя предсказать посредством математических формул.

К сожалению, слишком часто выводы академических экономистов не дружат со здравым смыслом и простой житейской логикой. Дж. Акерлоф описал работу рынка подержанных автомобилей и пришел к выводу, что когда человек "покупает чужую проблему" (хороший на вид автомобиль может оказаться развалюхой или, по определению ученого, "лимоном"), он не может оценить все качества товара. В результате он вообще может отказаться от покупки. Если так будут поступать все покупатели, то рынок подержанных автомобилей перестанет существовать. По мнению Дж. Акерлофа, если продавцы знают о качестве товаров больше, чем покупатели, то товары с низким качеством на рынке начинают преобладать и, следовательно, страдает вся экономика.

Не совсем рыночные решения

Понимая страсть американцев написать подробнейшую инструкцию по пользованию всем и при покупке всего, не надо забывать о существовании простого решения этой проблемы. Ты звонишь другу, который разбирается в автомобилях, и идешь покупать авто с ним. В США, где институт друзей развит гораздо слабее, такие услуги оказывают фирмы за деньги. Надо отдать должное Дж. Акерлофу в том, что он, конечно, не выступает за национализацию тех отраслей и сфер, где возникает асимметричность информации. Он указывает на такие способы решения этой проблемы, как развитие системы гарантий, магазинов, включенных в цепь единых поставок, фрэнчайзинг, поддержка безупречной репутации и брендов. В последнее время белорусское правительство развило только один фрэнчайзинг – сеть магазинов "Конфискат", "угробив" ценовым регулированием стоимость ценных отечественных брендов. Хорошо, регулировать процесс предоставления информации надо. Кто будет писать инструкции в Беларуси? Кто будет проверять правильность их исполнения? "Просвещенный и всезнающий" чиновник в нашей стране эффективно создает лишь бюрократию и коррупцию.

Многое в работах нобелевских лауреатов ласкает ухо и радуют глаз любителей государственного интервенционизма. Раз рынок сам по себе не предоставляет идеальной информации, раз развитие брендов и гарантий – это долгий процесс, то надо ему помочь. Справиться с неполной информацией, по мнению Дж. Стиглица, под силу только государству. Стоит только принять закон о предоставлении полной информации потребителям, заставить производителей и продавцов писать подробные инструкции об использовании товаров и содержании оказываемых услуг, запретить инсайдерство – и асимметричность информации будет побеждена, а рынки будут спокойно работать в оптимальном режиме под неусыпным оком благородного всезнающего чиновника.

Где-то мы это уже видели

Кто-то в истории уже пытался решить эту проблему. Советский Союз и весь социалистический мир боролся с асимметричностью информации. Госплан и Госснаб знали лучше десятков миллионов производителей и предпринимателей что, где и за сколько производить. Эти динозавры советской экономики боролись с "провалами рынка", донося полную информацию до потребителя о качестве одного вида колбасы, стандартных "модельных" валенок и униформы унисекс цвета хаки. Л. Фон Мизес, Ф. Хаек и современный классик австрийской школы И. Кирзнер писали о проблеме информации на рынке и провале социализма задолго до публикации статей Дж. Акерлоффа и его коллег. Но шведские академики как-то не уследили за хронологией событий и научной новизной. Представители австрийской школы экономики писали о несовершенной информации как о неотъемлемой части рыночного процесса лет на 40 раньше нынешних нобелевский лауреатов.

Нобелевский бальзам

А. Лукашенко и его правительства на протяжении последних 7 лет также пытались решить проблему асимметричной информации. Выводы бывшего главного экономиста Всемирного банка Дж. Стиглица действуют как бальзам на раны белорусских полисимейкеров. Нобелевские лауреаты по экономике 2001 года наверняка ужаснулись бы от белорусского способа решения проблемы асимметричности информации. Но советники А. Лукашенко могут объяснить "расхождения с теорией" особенностями национальной экономики и менталитетом. Раз рынок не совершенен, то каждый волен решать проблему по-своему. Раз теория столь не конкретна, то каждый правитель может использоваться и прикрывать свои действия именем нобелевских лауреатов.

Тезис о том, что государство решает проблему информации (особенно в виде цен и структуры производства), присутствует во всех долгосрочных программах развития белорусской власти. Что имеет белорусский потребитель от того, что наше правительство на практике попыталось проверить теоретические выводы Дж. Стиглица и его коллег? Структурные диспропорции с серьезным потенциалом для образования долгосрочной безработицы, иррациональные и вопиюще неэффективные государственные инвестиции в сельское хозяйство, строительство и промышленность, цены выше российских и даже мировых, а также коррупцию и кумовство. А начиналось все с благих намерений помочь бедным и попыток довести до каждого экономического субъекта идеальную информацию. Экономическая история убедительно доказывает, что государство – главный источник искажений информации, бедности и экологических катастроф. Любому здравомыслящему человеку ясно, что жизнь полна неопределенности и рисков, как бы тщательно ты ни пытался ее планировать. Ни американские, ни европейские, ни тем более белорусские политики не являются предсказуемыми, стабильными и всезнающими. Глупость не станет уважаемой наукой, даже если за ее формулировку дать пять нобелевских премий. На самом деле, содержание награждаемых "Нобелями" в последнее время экономических работ свидетельствует о глубоком кризисе экономической науки, которая никак не может избавиться от дурной марксистско-кейнсианской наследственности. На всех нобелевских медалях имя лауреата отлито по центру медали. Лишь на награде лауреата премии по экономике имя нанесено помельче и вдоль ободка. Неспроста, наверное.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!

Новые материалы

мая 18 2017

Далеко за рамками здравого смысла и порядочности

Белорусские власти не перестают шокировать, раздражать и делать такое, что хватаешься за голову и кричишь: «Неужели это возможно?» 12 мая 2017г. премьер-министр правительства Беларуси Андрей…