Введение в экономический либерализм

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

. Что такое свобода. Позитивистское определение свободы Б. Рассела. Негативистское определение свободы Ф. Хаек. Определение Дж. Стиглера (Свобода – это богатство). Последствия для выработки экономической политики в зависимости от принимаемого определения.  

Почему мы называем свободу ценностью? Потому что подавляющее большинство людей считают ее важной, даже жизненно важной. Почему она важна нам? Потому что мы рассматривает либерализм как философское течение и капитализм как политическую систему, основанную на либерализме. Многие люди защищают капитализм как систему, которая наиболее полно защищает свободу. Другие клеймят ее за то, что она ее как раз за то, что она наименее совместима со свободой. Капитализм – система децентрализованного принятия экономических решений.
Правительство – это институт, который обладает монопольными полномочиями на принуждение и использование силы (полномочия принуждать людей использовать их собственность таким образом, что они сами бы ее так не использовали)
Социализм – система централизованного принятия экономических решений. Существуют более 100 определений свободы. Мы отметим класса определений
Свобода – это способность достигать того, чего ты хочешь (Б. Рассел). Свобода убить другого человека. Свобода поступать в любой университет (по разным причинам). Исходя из этого система, которая позволяет достигать каждому то, что он хочет, является хорошей и наоборот. Допустим одна половина аудитории считаем свои моральным долгом избить людей, сидящих на задних рядах. Их большинство. В системе чистой демократии большинство голосует за избиения меньшинства. Принцип может быть разный (расовый, религиозный, собственности, происхождения). Решение Конституционного суда по запрету избиения студентов, сидящих на задних рядах является нарушением нашей свободы? Определение Рассела, таким образом, противоречит свободе человека в реальном мире и нарушает другие ценности и права например права меньшинства. Вопрос не в том, хотите ли вы избивать своих товарищей с задних рядов. Вопрос в том, требует ли данное определение свободу такого подхода. Определение Рассела приводит нас к тому, что свобода – это не всегда хорошо. Полная свобода невозможна. Вы хотите походить по потолку, но не можете. По Расселу, ваша свобода ограничена, она не мыслима, потому что существует физические ограничения. Данное определение значительно снижает ценность свободы. Оно превращает ее в относительное понятие, не самое главное, в нечто относительно важное. Джордж Стиглер, Чикагский университет: «Свобода – это богатство». Чем больше у вас богатства, тем больше вы можете делать. Большинство тех вещей, которые вы делаете, имеет денежный эквивалент. Но разве люди умирают за богатство, делают революцию за богатство или за свободу? Экономическая история оказывает нам, что мировой ВВП многократно увеличился за последние 100 лет. Значит ли это, что увеличилась свобода. Следуя логике Стиглера, если вы хотите посмотреть динамику свободы, то достаточно говорить о росте реальных доходов на душу населения и начать говорить не о свободе, а о чистой экономике. Такой подход многие называют экономическим империализмом, в котором заинтересованы преподаватели экономики. Фридрих Хаек в книге «Конституция свободы» дает свое определение свободы. Для Хаека важнейшим является ответ на вопрос «Навязывает ли один человек свою волю другому человеку?» Моя свобода нарушается, если мои действия определяются волей другого человека или института». Т.е. мы не определяем, что такое свобода. Мы определяем, чем она не является, когда ее нет. Если кто-то подходит к тебе с пистолетом и говорит: «Иди направо», ты едва ли можешь идти налево. Свобода предполагает наличие ситуации, когда тебе не навязывается ничья воля. По определению свободы Хаека нет нарушения свободы, если закон запрещают большинству избивать меньшинство. (Обязательная воинская служба – если это долг по причине важности этих услуг. А как же почтовые переводы, уборка мусора и т.д.?). Кто-то стучится в дверь вашей квартиры. Вы открываете дверь. Там стоит некий подозрительный тип, который говорит, что ему негде переночевать и что он предлагает вам сделать это у вас в квартире. Конечно, если это не подозрительный тип, а симпатичная девушка, то решение может быть иным, но является ли ваш отказ нарушением его свободы? По Расселу да, потому что по его определению частная собственность противоречит свободе. Вопрос не в том, кто в конечном итоге будет спать в вашей квартире, а в том, навязываете ли вы свою волю другому человеку. Нарушение свободы начинается тогда, когда есть закон, который запрещает вам оставлять у себя на ночь, к примеру, афроамериканца или женщину или мужчину. Здесь наблюдается навязывание чужой воли тебе. Право использовать чужую собственность на определенных условиях не является нарушением свободы пользователя. У меня нет права выращивать марихуану на этом столе, потому что он мне предоставлен на других условиях. 2. Концепция прав. Право собственности. Опасность позитивистских прав (право на бесплатное образование, образование и т.д. Последствия расширения концепции прав человека. Концепция прав изначально является юридической концепцией. В большинстве европейских языков термин «право» как LAW идентичен термину «Right» т.е. право. Латинское jus,  французское droit, итальянское diritto, испанское derecho, немецкое Recht обозначают как юридическое право, которое связывает каждого человека и юридическое право человека как таковое. Law и Right – это две стороны одной медали. Вся права частной собственности вытекают из правового порядка. Правовой порядок является суммой всех прав. Когда человек говорит о своем праве, он говорит о требовании по отношении к чему-то. Сама концепция юридического права одного человека предполагает обязательство для другого. Если кредитор имеет право на определенную сумму денег, то заемщик имеет обязательство ее выплатить. Если у тебя есть право на свободу слова или собственности дома, каждый имеет обязательство уважать его. Юридическое право для меня означает юридическое обязательство для других не нарушать его. Среди почти повсеместно признаваемых прав можно привести пример право от произвольного ареста, от нападения, от вторжения в квартиру, право собственности, право на компенсацию от убытков, нанесенных другим человеком, право выполнения контрактных обязательств и многие другие. Ни юридически, ни морально нельзя противопоставлять права собственности и права человека (property rights vs human rights. Право собственности, строго говоря, является точно таким же правом человека. Отношения и взаимодействия могут быть только между людьми. Право собственности часов или участка земли дается мне законом. Это значит не только то, что продавец взял личное обязательство продать тебе эти вещи, но что каждый человек обязан признавать эти вещи моими. Для защиты прав человека были введены билли о правах человека (1790 году – в американской конституции). В течение 20 века произошло расширение концепции «естественных прав» и прав человека. Примером расширение может быть предложения Рузвельта в 1941 году: «свобода от нужды во всем мире» (freedom from want) и «свободу от страха во всем мире». Свобода слова и вероисповедания – это свобода делать что-то. А предложенные Рузвельтом – свобода от чего-то. Они означают, что кто-то должен их обеспечить. Вопрос : «КТО?» Очередной пример спроса на псевдоправа – это Всеобщая декларация прав человека ООН, принятая в 1948 году. Она гласит, что «каждый человек имеет право на отдых, включая разумное ограничения рабочего времени и периодические оплачиваемые каникулы». То же самое можно сказать в отношении «права на минимальный уровень жизни», «право на приличную зарплату», (decent wage), «на труд», «на образование», даже на комфортную жизнь (comfortable living), право на удовлетворительную работу (right to satisfactory job), право на хорошее образование (right to good education). Эти права называются псевдоправами, потому что они предполагают чей-то долг их удовлетворять. 4. Теория ценностей: взгляд австрийцев и марксистов. Несостоятельность трудовой теории ценности. Неравенство людей, разница географических условий и ценностей как объективная основа для сотрудничества. Маркс: ценность объекта пропорциональна числу простых недифференцированных социально необходимых рабочих часов, которые были потрачены на производство. Труд не однороден. Как менять одно на другое? Как быть со взносом инвестора, предпринимателя? Потом оказывается, что «социально необходимый» значит полезностью и ценностью того товара, который был изготовлен. Т.е. что является социально необходимым и сколько его надо определяется рынком. Это уже никакая не трудовая теория ценности. Теория эксплуатации Маркса – это теория эксплуатации невежества людей в области экономики. Ценность в понимании «австрийцев» Джевонс в своих трудах критически подходил к взглядам Рикардо и Милля, делая акцент на «Общую математическую теорию политической экономики», т.е. на применении математических формул к утилитаризму, на котором, в основном, и основана рикардианская экономика. Менгер же вел борьбу с другим «врагом» - немецкой исторической школой. Он возвращается к дедуктивному методу, основанному на известных принципах природы и человека, но следуя совершенно иным путем. Австрийцы иногда используют математику для иллюстрации неких положений, но самое важное заключается в том, что они используют психологический анализ, который и отличает австрийскую теорию ценности. Менгер первым ввел в экономический анализ исследование определенных принципов, которые существуют вне зависимости от человека, которые определяют, что делает вещь «полезной», «товаром», и «ценным» для конкретного человека, при каких условиях цены растут или падают. Рикардо представил теорию ценности, которая описывала только коммерческие ценности. Как и А. Смит, он идентифицирует «ценность в пользовании» с полезностью. Он считает ее только предварительным условием, которое не объясняет отличительных черт «обменной ценности». Источник ценности по Рикардо – это либо редкость (недостаток) некой вещи или количество труда, необходимое для ее получение. Есть вещи, которые ценны, потому что их мало и их ценность независима от количества труда, необходимого для их производства. Она определяется уровнем богатства и намерениями тех, кто хотят их заполучить. Рикардо опускает такую ценность. Он концентрирует свое внимание на ценность обмена таких вещей, которая может быть приумножена трудом. Менгер и его последователи практически полностью отвергают такой подход к ценности. Во-первых, они отрицают то, что «ценность в использовании» можно конвертировать в «полезность». Они считают, что эти категории относятся как реальность к возможности. Полезность значит, что вещь является возможной причиной удовлетворения моего желания. Ценность – необходимое условие, от которого зависит это удовлетворение. Вода и пища полезны человеку. И того, и другого хватает в избытке. Они не представляют для него ценности, не даже ценности в пользовании. Только тогда, когда удовлетворение его голода зависит от определенной буханки хлеба, хлеб будет иметь для него ценность. Ценность для меня – это «важность для моего благосостояния». Вещь не имеет значения для моего благосостояния, если она, прежде всего, не удовлетворяет желание и, во-вторых, если она существует с похожими вещами в таком количестве, что я не могу считать себя полностью зависимым от данной вещи как фактора моего удовлетворения. К. Менгер пишет: «Национальная экономика, которая игнорирует теорию субъективной ценности, построена на песке». Как мы объясняем парадокс, что такие необходимые вещи, как воздух и вода, обычно не имеют для нас ценности? Ответ прост: хотя они являются необходимыми как целое, они на столько не ограничены в количестве, что в нормальных условиях, практически никакое их количество не имеет влияния на наше благосостояние. Каждая конкретная доза (порция) воздуха или воды не являются для нас исключительными. С другой стороны если мы уменьшаем размер всей субстанции, то мы приводим ее части ближе к ценности до тех пор, пока они ее не достигают. В каждом конкретном случае мы должны иметь дело с конкретными желаниям и количествами, а не с абстракциями. Мы должны четко представлять факты реальной жизни. Для мельника черпак воды из ручья не имеет ценности, но если полностью высушить ручей, который приводит в движение его мельницу, тогда сложится иная ситуация. Точно также воздух для подводного пловца имеет ценность, ибо ограничен в количестве. Экономическое и неэкономическое действие Шаг, который явился переходным от классической школы к австрийской было признание того, что абстрактные классы товаров никогда не обмениваются и оцениваются. Обмениваются и оцениваются только конкретные единицы, «представители» данного класса товара. Классики сделали свою теорию ценности на основе обменной ценности, оставляя за пределами анализа предельного потребителя и его субъективные оценки. Для классиков было важно отличие «экономический» и «неэкономический» в отношении действия. При переходе на субъективную теорию ценности такое разделение становится абсолютно бесполезным. Разделение экономического и неэкономического в контексте стимулов и краткосрочных целей человека не состоятельно, равно как и попытка выявления отличия на основе различия объектов действия. Материальные вещи внешнего мира обмениваются не только на материальные вещи, но и на не материальные (честь, слава, признание и т.д.). При попытке вычеркнуть их из сферы «экономический» возникают определенные трудности. В процессе обмена на материальные вещи являются лишь промежуточными товарами для получения в конечном итоге нематериальных активов, удовлетворения. Нельзя игнорировать тот факт, что человеческая деятельность – это неделимая гомогенность, которая сочетает в себе обмен материальных и нематериальных активов, при этом обмен материальных ничем не отличается от обмена нематериальных. Базовый компонент человеческого поведения – предпочтение одной альтернативы другой. Акты выбора людьми и являются нашей информацией, которая позволяет сформировать понятие «важность». «Потребность» (need) можно вывести только из действия, поэтому предположение, что действие не соответствует потребности, абсурдно. Если только вы делаете попытку разделить действие и потребность и делаете потребность критерием действия, то вы выходите за пределы теоретической науки, которая нейтральна по отношению к ценностным суждениям. Предметом теории человеческой деятельности является само действие, а не, каким оно должно быть. Каталлактика объясняет, как в процессе человеческого взаимодействия, т.е. обмена, возникают цены. Она объясняет цены такими, какими они являются. А не такими, какими они должны быть. Для выполнения этой задачи нет никакой возможности разделить экономические и неэкономические факторы, определяющие формирование цены. Граница между экономическим и неэкономическим не находится в контексте рационального действия. Действия совершаются только после принятия решений. Когда существует необходимость выбора между возможными целями, потому что их достижение невозможно одновременно. Люди действуют. Потому что они находятся во временном потоке, действие которого они не могут нейтрализовать. Они действуют. Потому что они не полностью удовлетворены и насыщены, а также потому, что, действуя, они увеличивают степень своего удовлетворения. Когда эти условия отсутствуют, действие не происходит.
Мы судим о ценности, которую он придает вещи по тому, как он оценивает ее важность для удовлетворения самых «низких» желаний в своей иерархии. Если человек красным деревом топит печь, то красное дерево для него имеет лишь такую ценность. Солдаты на Дальнем Востоке по три раза в день едят икру и красную рыбу. Они ее используют даже в качестве топлива. Мы говорим, что такое использование, удовлетворение таких желаний является самым низким, потому что при ограничении количества данного материала (вещи) использование ее по этому назначению прекращается в первую очередь. К примеру, при не урожае пшеницы, первым ограничивается рацион животным или прекращается самогоноварение. Поэтому ценность вещи всегда надо оценивать в каждом случае по наименее важным желаниям, которые удовлетворяет человек при ее помощи, потому что именно по этому конкретному желанию, а не по другим, данная вещь является необходимой для удовлетворения. «Субъективная ценность» зависит не от полезности, а от «конечной полезности» (final utility или marginal utility), т.е. от самого низкого из реальных полезностей, которые предоставляет нам данная ценная вещь. Как покупать лошадь Бем-Баверк поясняет, что ценность целого как целого определяется конечной полезностью целого, а ценность частей как таковых (как альтернативного множества) определяется конечной полезностью частей как таковых. Если, к примеру, мы спросим, какова полезность единственной фляжки с водой для потерявшегося в пустыне странника, то мы может ответить, что бесконечная, поскольку это вопрос жизни и смерти. Но если разделить эту воду на глотки, то полезность каждого из них будет определяться «наихудшим» ее использованием. Но в случае если ты, к примеру, потерял шапку, то ее конечная полезность была ее полной полезностью – ее худший вариант использования оказался одновременно самым лучшим. Но если ты вместо потерянной шапки купил новую, то ты сделал это за счет средств, предусмотренных на другие цели. В этом случае ценность шапки не была полной, но конечной полезностью не самой шапки, а тех средств, которые были потрачены на ее приобретение. Следующее высказывание Бем-Баверка очень хорошо иллюстрирует австрийское решение парадокса ценности: «Если мне надо купить лошадь, мне в голову не придет сформировать мнение, во сколько мне обойдутся 100 лошадей, все лошади мира, а затем на основании этой информации скорректировать свое предложение о покупке. Я, конечно, сформирую представление о ценности на предмет одной лошади. Именно так, через добродетель внутреннего принуждения мы совершаем процесс определения ценности, исходя из требований конкретной ситуации». 3. Концепция «государство/правительство» (government). Функции в либеральной системе: статический треугольник «бизнес – домашнее хозяйство – правительство» против «либерального треугольника «инвестор – производитель – потребитель». Государство как агент граждан. Формы принуждения и добровольной кооперации. Прибыль или принуждение. Исключения из принципа laisser faire Дж. Милля и их последствия. «Социалистическое законодательство» по Г. Спенсеру. Дж. Стюарт Милль во втором томе (пятая книга, глава 1 и 9) Principles of Political Economy описывает концепцию минимального государства. Многие считают его автором концепции laisser faire, но при более внимательном прочтении мы находим удивительные факты. Миль выделяет обязательные и дополнительные функции правительства (necessary and optional). Первые – неотделимы от идеи правительства. Вторые – целесообразность которых не вытекает из необходимости. Он пишет, что бремя доказательства лежит на человеке, который выступает за государственную интервенцию. Laisser faire должно идти по умолчанию, если нет необходимости в виде некого большого добра. Но потом Миль начинает описывать исключения. Исключение 1. «Тезис о том, что потребитель является компетентным судьей товара может быть принято только со скидками и исключениями… Образование является одной из тех вещей, которые государство должно обеспечивать людям». Милль правда, добавил, что государство не должно иметь монополию на образование.
Исключение 2. «Государство должно защищать детей и молодых людей везде, где можно, в том плане, что они не должны перерабатывать».
Исключение 3. «Необходимо запретить жестокость к животным».
Исключение 4. Если государство дает монополию для частного субъекта на дорогу, канал или ж/д, оно должно сохранять и свободно пользоваться правом установления максимальной цены».
Исключение 5. Милль оправдывает закон о бедности. «Проблема заключается в том, как обеспечить максимальный объем помощи нуждающимся и не создать чрезмерной зависимости и выгоды от состояния бедности».
Исключение 6. Милль рекомендует правительствам выделять субсидии под колонизацию, научные исследования и для «обеспечения доступа общественности к научным открытиям». Милль не предвидел не дисциплинированного поведения правительства. Описывая исключения из полномочий ограниченного правительства, Милль предоставил слишком много оговорок, которые давали право государству прибегать к целому сомну интервенций. Герберт Спенсер написал памфлет «Надлежащие сферы деятельности правительства», когда ему было 22 года. Он был опубликован в 1851 году. Сейчас эти идеи называются предельной формой концепции laisser faire. В 1884 году он написал книгу “The Man versus the State”. В части 4 книги “The principles of ethics” (1891) он пишет: «Каждый человек свободен делать все, что он хочет, если только он не нарушает такое же право другого человека». Джон Локк 1690: «Свобода людей под властью правительств заключается в том, что иметь действующие законы, которые одинаковы для каждого в этом обществе, и которые принимаются законодательной властью. Это свобода поступать по собственному желанию и усмотрению, кроме тех случаев, которые запрещены законом». В 1748 Монтескье высказал практически такую же формулу: «Свобода – это право делать то, что позволяет закон. Если гражданин имел бы право делать то, что запрещают законы, это не была бы уже свобода, поскольку этим правом должны были бы обладать все». Спенсер пишет о расширении полномочий правительства: «Год за годом создается больше государственных агентств для того, чтобы раздавать, как говорят, бесплатные блага. При ближайшем рассмотрении мы видим, что это делается за счет налогоплательщиков…» Спенсер критиковал лорда Сэйсбери по причине его приверженности социалистическим принципам. Он говорит, что использование социалистического регулирования – это метод, который «в течение прошедших тысячелетий увеличивали бедность и страдания человека. К примеру, что делал Диоклетиан, который фиксировал цены на товары, размер зарплаты. Так делали все европейские правители век за веком. Так было и в нашей стране, когда после Черной Смерти был принят закон о рабочих, который ограничивал размер зарплаты. Это привело к мятежу крестьян. Каждое из норм, устанавливаемых государством, выполняется и контролируется целым сонмом чиновников, которые во Франции почти задушили промышленность и явились одной из причин Французской революции». Спенсер в 1854 г. в эссе “Overlegislation” «Возьмите ежедневную газету и вы найдете статью, которая описывает коррупцию, не умелое управление госфинансами и т.д. Но наверняка в статье рядом вы найдете предложения по расширению полномочий государства. Каждый день описываются провалы правительства, и каждый день озвучиваются требования новых законов парламента и расширений полномочий чиновникам». Спенсер описывает Англию середины 19 века как страну 20 тысяч законов, которые должны знать все, но не знает никто. «Официальные лица систематически глупы, экстравагантны, высокомерны, коррумпированы, но им дают все новые задания и полномочия». «В природе явления то, что если институт создается для выполнения двух функций, то он обе будет выполнять плохо». «Весь социализм предполагает рабство. То, что принципиально отличает раба, это то, что он работает под принуждением для удовлетворения желаний другого». 4. Что значит свобода выбора на рынке денег, товаров, недвижимости, земли и рабочей силы. Отсутствие капитализма как причина бедности. 5. Главные заблуждения о природе капитализма:
1)    капитализм ведет к образованию монополий,
2)    капитализм разрушает окружающую среду,
3)    капитализм ведет к неравенству доходов и поэтому антисоциален,
4)    капитализм порождает бизнес циклы, которые государство в состоянии нивелировать,
5)    капитализм не справедлив, поэтому государство должно иметь право фиксировать цены и использовать другие инструменты для распределения дохода. 6. Современные противники либерализма. Формы интервенции со стороны государства, профсоюзов, транснациональных корпораций и третьего сектора (НГО). Существует неформальный коллективистский альянс нового тысячелетия. Он состоит из бизнесов, профсоюзов, НГО, комментаторов, общественных фигур, политических лидеров и чиновников, а также агентств ООН. Причиной силы такого альянса, широкого членства в нем является то, что ее доктрина включает в себя 3 очень привлекательные концепции: права человека, корпоративную социальную ответственность и стабильное развитие. Кто хотел бы отрицать или ограничивать права человека? Кто предпочел бы, чтобы корпорации действовали безответственно? Кто выступил бы за развитие, которое было бы не стабильным? Все три принципа сейчас интерпретируются в коллективистском контексте. С либеральной точки зрения расширение списка «позитивистских» социальных и экономических прав или дополнение к длинному списку резолюций ООН – это не признак успеха. К месту привести высказывание Хаека: «Бессмысленно говорить о праве на условие, исполнение которого не составляет ничей долг». Регуляция во имя высшей цели наносит экономический и социальный ущерб. НГО - это потребительские союзы, различные группы по защите окружающей среды, общества по развитию бедных стран, движения за социальную справедливость, гуманитарные общества, организации, представляющие местные народы и религиозные группы. Их часто объединяют одним термином – гражданское общество. Этот лейбл тактически очень полезный, но вводящий в заблуждение, поскольку гражданское общество гораздо шире. Во всех этих случаях просматривается та же идеология, то же мировоззрение. Оно характеризует коллективизм нового миллениума. Общепринятое предположение заключается в том, что существование крупные диспаритетов доказывает или, по крайней мере, предоставляет сильные аргументы в пользу восстановления справедливости. В комбинации с алармистским косенсусом данное положение составляет основу антилиберализма 2000. Предположение о несправедливости очевидно в самом выборе используемых слов, которые стали уже стандартными. Human Development Report 1999 предоставляет массу примеров. «Маргинализация» - любимый термин. О странах говорится в плане «лишенные», «обреченные», ‘disenfranchised’, что они «жертвы». Разница между странами увеличилась. Вина возлагается на международную экономическую систему и на последние изменения в ней. Это отчасти и формирует алармистский консенсус. В Британии «лишения» и «исключения из социума» (deprivation’ and ‘social exclusion’) являются главными проблемами правительства. Для решения этих проблем официальные исследовательские центры собирают данные, делают прогнозы и формулируют предложения по поводу проведение экономической политики. Тот факт, что уровень дохода в Контуолл ниже, чем в Южной Англии позволил министру Прескотту заявить о том, что жители Корнуолла лишены доступа к богатству.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!