Оптимист в стране сюрпризов. Ларс Кармен как создатель рабочих мест и локомотив перемен

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Когда для человека дипломатия – это хобби, он должен быть очень разносторонней, целеустремленной и увлекающейся натурой. Управляющий директор СП «Бакко Бисов» Ларс Карман одновременно является почетным консулом Швеции в Республике Беларусь и членом белорусско-шведской торговой палаты. Кроме этого, он входит в состав консультационного совета иностранных инвесторов при Совете Министров РБ. Мы разговариваем с человеком, который,9 лет активно занимается бизнесом в Беларуси, расширяет рынки сбыта своей продукции как на западе, так и на востоке и верит в большой потенциал нашей страны. Правительства многих стран платят большие деньги за иностранных консультантов, за анализ проводимой ими политики и за помощь в ответе на извечный вопрос «Что делать». Л. Карман на примере своего бизнеса, используя опыт своих друзей, может простыми словами, не прибегая к сложным формулам и уравнениям, показать, что надо сделать в Беларуси, чтобы таких инвесторов, как он, в нашей стране было в десятки раз больше.  

Господин Карман, имея столько богатый опыт работы на белорусском рынке, вы наверняка, являетесь ценным источником информации как для белорусских полисимейкеров, так и для иностранных инвесторов. Наверно, шведско-белорусской торговой палате повезло, что вы участвуете в ее работе. Не могу точно сказать, что повезло. Практически все время я провожу здесь, в Беларуси. В Швеции бываю примерно 2 недели в году. Конечно, я поддерживаю контакты с палатой. Мы обмениваемся информацией, обсуждаем свои планы на будущее. Торговая палата – это хороший форум, где можно обсудить много разных конкретных дел и проектов. Мне предложили войти в состав данного органа, потому что в Беларуси живет не так много шведских бизнесменов. Я знаю, что белорусское посольство в Швеции очень активно работает с белорусско-шведской торговой палатой. Очевидно, белорусское посольство в Швеции активно приглашало компанию Ikea в Беларусь. Мы знаем, что данная попытка уважаемого концерна  войти на белорусский рынок закончилась неудачей. Мало заинтересовать некую крупную иностранную компанию в том, что работе в вашей стране будет ей выгодна. Надо еще создать условия для того, чтобы она успешно работала на этом рынке. Беларусь не была готова к реализации проекта «Икеи». Но эта компания по-прежнему заинтересована в том, чтобы работать в вашей стране. Остается открытым вопрос: «Когда Беларусь будет готова к такому сотрудничеству?» Проработав здесь уже более 9 лет, сколько, на ваш взгляд, понадобится времени, чтобы Беларусь созрела к сотрудничеству с транснациональными, серьезными корпорациями? Трудно сказать. В вашей стране такая бюрократия, что любые прогнозы делать очень сложно. Казалось бы, и дело простое, полезное и для потребителей страны, и для бюджета, и для иностранного инвестора – ан, нет. На пути инвестиций в Беларусь возникает столько препятствий, что инвесторам гораздо проще работать в других странах или подождать, пока в Беларуси изменятся условия. И в Швеции, и в других странах ЕС, не говоря уже о России или Украине, существует бюрократия. Без нее трудно представить себе профессиональное управление государством. Чем же отличается наша бюрократия от той, которая есть в других странах? В принципе, особых отличий нет. Просто аналогичные процедуры длятся в Беларуси дольше, чем в других странах. Получение разрешений, лицензий, сертификатов, справок от чиновников разного уровня занимает у вас больше времени. Я говорю о министерском уровне. Затем идут специальные департаменты или отделы, которые должны сформировать свое мнение по поводу обращения компании в орган государственной власти, затем – местные органы власти и другие структуры, которые должны одобрить тот или иной проект. Процесс принятия решений затягивается. Инвестор все время находится в подвешенном состоянии. Стратегическое планирование бизнеса чрезвычайно затруднено в такой среде. Вернемся к примеру с «Икеей». На местном уровне все договоренности были достигнуты, но когда к делу приступили отраслевые министерства и республиканский уровень управления, тогда и возникли, как позже оказалось, непреодолимые препятствия. Случай с «Икеей» показал, что Беларусь не готова сделать решительный шаг на пути к рыночной экономике. Здесь существует сильное сопротивление со стороны государственных компаний, которые боятся конкуренции. «Икеа» производит мебель только для своих магазинов. Сегодня в Беларуси нет магазинов данной компании. Они хотели всю продукцию выпускать на экспорт, вероятно в Россию. Для торгового баланса вашей страны это был бы большой плюс, ведь он складывается отрицательным на уровне $1,8 млрд. в год. Но, очевидно, те, кто принимал решение по «Икее» учитывали свои узковедомственные интересы, и не представляли все последствия реализации данного проекта. И торгово-промышленные палаты, и посольства призваны защищать интересы бизнеса, организовывать диалог между бизнесом и властью, бизнесом и потребителями. Как приходит этот диалог в Швеции, в других странах ЕС? Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что я работаю в Беларуси и не слежу за тем, какие проекты реализуют торгово-промышленные палаты Швеции. Их функции понятны: следить за экспортом и импортом, представлять бизнесменам информацию об интересных проектах за рубежом и давать им как можно более полную информацию об условиях работы на том или ином рынке. Сегодня главный интерес шведских торгово-промышленных палат – Россия. 20 лет назад никто в Швеции и не знал, что Санкт-Петербург – такой большой город. Сегодня, когда в этом городе побывали многие шведы, есть понимание, что рядом с нами находится огромный рынок. Стокгольм выглядит чуть ли не как пригород Петербурга. Многие в Европе понимают перспективность российского рынка, поэтому и активно работают на нем. Можете ли вы сказать, что российский рынок на долго открывается для иностранных инвесторов, что Россия уже стала частью европейского рыночного экономического пространства? В России уже работает много крупных западных компаний. В эту страну заинвестированы миллиарды долларов иностранных инвестиций. Петербург, Москва, Нижний Новгород – эти регионы развиваются очень динамично. На сколько я знаю, «Вольво» строит завод по производству грузовиков. «Скания» находится на стадии организации производства автобусов. Крупнейший шведский концерн ABB организовал производство турбин в Петербурге. Многие автомобильные компании Европы проявляют интерес к организации производства в России. А нет ли в Швеции опасения, что если так дальше пойдет, что тысячи рабочих мест из Швеции перетекут в Россию? Почему крупные компании из Швеции перемещают свои производства в другие страны, в том числе в Россию.
Я могу спросить вас: «Если вы сможете купить автомобиль на 50% дешевле, произведенные по западным технологиям в России, то станете ли вы здесь организовывать производство?» Сам рынок устанавливает правила для производителей. Если ты хочешь выжить и развиваться, ты обязан к ним приспособиться. Ты должен найти место, где уровень затрат соответствует требованиям потребителя. Даже если для этого надо переместить производство в другую страну. Это и есть суть экономического развития. 30 – 40 назад в Швеции очень сильной была текстильная промышленность. Сейчас ее практически нет. Зато она есть в Китае и других странах Азии. Во времена Советского Союза в Беларуси была мощная легкая промышленность. Сейчас, когда ситуация кардинальным образом изменилась, когда ушли с былые рынки сбыта и появились новые производители, правительство Беларуси пытается спасти легкую промышленность путем введения протекционистских мер. Как вы считаете, если ли смысл в такой политике? Сегодня проблемы можно временно решить, но в долгосрочной перспективе очень сложно будет конкурировать с Китаем. Нет смысла защищать легкую промышленность при помощи высоких тарифов и других инструментов. Сегодня проблемой для вас и России является система квотирования импорта товаров легкой промышленности. Я разговаривал с одним из крупных шведских поставщиков текстильных товаров на европейский рынок. Он сказал, что квота Беларуси такая маленькая, что здесь нет смысла размещать большие заказы. Это типичный пример протекционистской политики Европейского союза. Но и эту проблему можно легко обойти. Если предприятие работает на давальческом сырье, то на заказчика квоты не распространяются. Давайте поговорим о вашем личном опыте работы на белорусском рынке. Через год вы будете праздновать десятилетие своей деятельности в  нашей стране. Вы не просто торгуете. Вы – крупный производитель-экспортер изделий из металла на европейские рынки. Как вам удается так организовать свой бизнес, чтобы постоянно думать о расширении? Вы по-прежнему остаетесь оптимистом? Я был и остаюсь твердым оптимистом. Я считаю, что лучшее у нашей компании еще впереди. В 1998 году у нас работало 30 человек, сегодня – почти 100. Мы работает 24 часа в сутки без выходных. Качество продукции очень хорошее, наши рынки динамично развиваются. Мне импонируют профессиональные качества моих работников. Они сильно мотивированы, хорошо образованны. Мы постоянно инвестирует в повышение уровня их знаний и умений. Я считаю, что это наша главная инвестиция. Конечно, в вашей стране постоянно происходят некие негативные вещи. Здесь часты неприятные сюрпризы. Несмотря на это, я уверен, что у нас очень хорошие перспективы развития. Нам уже не хватает места в рамках арендуемых нами площадей. А как развивается сотрудничество с местными коммерческими организациями? Изначально вы зарегистрировались, как совместное предприятие. Оправдались ли ваши ожидания, которые у вас были 9 лет назад? Могу сказать, что для выхода компании в нормальный режим работы понадобилось 5 лет. Надо было проявить много терпения, мужества и профессионализма при решении больших и малых проблем. Мы провели тщательную маркетинговую работу. Сегодня большую часть своей продукции мы продаем на западные рынки: в США, Японию Италию и т.д. Заказчики довольны качеством нашей продукции. Мы строго выполняем сроки поставок. Добиться выполнения договорных обязательств было нелегко. Нам пришлось создать свою логистическую систему. Сегодня основной вызов для нашей компании – активное развитие российского рынка и увеличение объема продаж в разы в течение ближайших лет. Основная проблема в работе на российском рынке – это логистика – организация поставок, коммуникации с клиентами. Трудно, но мы успешно решаем данные проблемы. Иногда это стоит больших денег, но получить новых довольных клиентов – гораздо важнее. Вы арендуете данное производственное помещение. Есть ли у вас планы построить свой завод? После изменения законодательства по налогу на землю наш интерес в реализации проектов green field заметно поубавился. Трудно при таком налоге вообще строить что-либо. Увеличить налог на землю в 60 раз в течение года, без предварительного уведомления налогоплательщиков, как это было сделано – трудно придумать более плохое решение. В конечном итоге этот налог на землю придется заплатить потребителям Беларуси. Резкое повышение налога на землю – это как раз один из тех сюрпризов, которые сильно портят жизнь в Беларуси. Никто не предупреждал, что он будет введен. Пришли как-то на работу – и вот те на: «Сюрприз!».. К сожалению, в последние 2 – 3 года в Беларуси было очень мало положительных сюрпризов. Экспортный налог (та часть НДС [почти 5%], которая не возвращается производителю и не зачитывается при экспорте товаров), оборотные налоги – финансовое планирование в такой среде крайне затруднено. Поскольку мы импортируем сырье из Швейцарии и затем экспортирует готовую продукцию, то дополнительный налог, который мы платим, составляет около 10%. Такой налоговой системы нет в России. Там условия для производителей лучше. Но и на белорусском рынке можно работать, используя разные схемы. К примеру, если вы не являетесь собственником ввозимого сырья, а оказываете компании – заказчику только услуги по производству определенных товаров, то вам не надо платить оборотный налог. Каждую проблему можно решить. Надо только время, терпение. Деньги, несомненно, тоже помогают. Давайте уточним одну деталь. Вы сказали, что импортируете сырье, т.е. металл, из Швейцарии. Почему? Неужели не выгоднее было бы покупать сырье в Беларуси, в России, наконец? Причина простая и понятная – сырье из Швейцарии дешевле и лучше, чем из России. Разница составляет примерно 30%. К тому же, есть и другие преимущества работы с европейскими производителями. Вам не надо покупать партию в 100 тонн за раз. Я могут заказать партию в 5 – 10 тонн – и мне ее доставят. В случае, если меня не устраивает качество, я всегда могу вернуть свои деньги и отослать товар обратно. Сырье приходит в аккуратной  упаковке, чего нет в России. Швейцарцы работают в системе качества ISO 9000. Да, у российских производителей на бумаге также есть сертификат ISO 9000, но если что-то случается, то мне, например, сложно отослать товар обратно и вернуть свои деньги. В Европе к потребителю, заказчику относятся более внимательно. Да, в Беларуси масса проблем. Но какие три основные вы бы выделили. Те, которые чаше всего являются причиной головной боли и постоянного нервного напряжения? Очень трудно определить «призеров» среди проблем. Да, бюрократия является проблемой, но она есть и в других странах. Я бы назвал самой большой проблемой Беларуси чрезвычайно высокие барьеры входа на рынок. Для нового инвестора преодоление всех бюрократических препятствий кажется задачей практически не выполнимой. У вас должно быть много терпения и денег только для того, чтобы начать инвестировать и получить разрешение работать на рынке. Данный процесс может продолжаться год, два, три. В течение этого времени многие компании принимают решение прекратить работы на вашем рынке. Они уходят в Украину, Балтийские государства или Россию. Здесь, в Беларуси, вы должны убедить чиновников на всех уровнях, что ваши инвестиции очень важны для всей страны. С моей точки зрения, если вы создаете рабочие места, платите налоги, то это уже прекрасно. Беларуси нужно гораздо больше людей, которые могут и готовы платить налоги. Сколько же рабочего времени тратите вы для выполнения тех обязательств, которые государство накладывает на вас? Я постоянно работаю с компанией, которая занимается взаимоотношением нашего предприятия с фискальными органами. К тому же, у нас есть свой юридический отдел, своя бухгалтерия и много других отделов, которые существуют только для того, чтобы заполнять разные формы и отчитываться перед государством. Они непосредственно на производстве не заняты. Проблема в том, что законы так стремительно меняются, часто задним числом, что даже у профессиональных юристов и финансистов голова кругом идет. Приходилось ли вам получать кредиты в белорусских банках? Белорусские банкиры жалуются, что денег в банках много, и желающих взять кредит не так много. Нет, кредитоваться в белорусских банках мне не приходилось. Условия кредитования в Европе нас больше устраивают. Поэтому привлекать денежные ресурсы на белорусском рынке нам нет смысла. Какова степень конкуренции на том сегменте рынка, на котором вы работаете? У вас много белорусских конкурентов? Здесь у меня конкурентов нет. Я конкурирую с западными производителями. Во всем мире около 10 компаний производят то, что мы. Мы активно работаем на внешних рынках. Отмечу, что валютное регулирование Беларуси нисколько не мешает нам в этом. Те рубли, которые мы получаем на счет, используются на покрытия рублевых затрат, которых у нашей компании также есть немало. Речь идет о выплате зарплаты, аренде, налогах и т.д. Каковы, на ваш взгляд, конкурентные преимущества Беларуси? Для нас позитивным фактором является месторасположение. Рядом с большим российским и украинским рынком, рядом с Европой. Белорусский внутренний рынок небольшой, но и в нем есть свой потенциал. Логистически организовать производство в Беларуси и экспорт готовой продукции легче, чем с другой страны. В Беларуси есть высокопрофессиональные рабочие. У вас хорошая система образования. Но хочу обратить внимание на одну проблему. Скоро может оказаться так, что профессионалов в Беларуси не останется. Налоги, высокие затраты на организацию бизнеса, бюрократия – в Смоленске легче делать бизнес, чем в Беларуси. Первая волна профессоров и высокообразованных людей уехала на Запад. Сегодня мы наблюдает вторую волну, когда хорошие инженеры и рабочие уезжают на соседние рынки. По уровню зарплаты мне не надо конкурировать с местными производителями. Мне надо конкурировать с Москвой, которая привлекает и «мозги», и «руки». Если ничего не поменяется на рынке труда, в условиях работы на рынке, то из Беларуси уедут многие профессионалы. А организовать современное производство без них, обеспечить устойчивое развитие страны будет невозможно. Вы человек с богатым деловым и жизненным опытом. Слушают и слышат ли ваш голос белорусские полисимейкеры? Я участвую в работе Консультативного совета иностранных инвесторов, которые создан при правительстве Беларуси. Я активно работаю в группе по налогам, делюсь своим опытом и говорю о том, что было бы выгодно и производителям, и стране. Знаете, посещая заседания Совета, я еще раз убеждаюсь, как мало в Беларуси иностранных инвесторов. Может, их и больше, но активность проявляют единицы. Мне не платят за участие в заседаниях данного органа. Я хочу, чтобы правительство знало, что я, как иностранный инвестор, думаю по разным вопросам экономической политики. К сожалению, чаще всего нас никто не слушает. Может, через несколько лет, нас, наконец, услышат? Правительство делает вид, что заинтересовано в привлечении иностранных инвесторов. Конкретных шагов по созданию благоприятного климата все еще очень мало. 9 лет в Беларуси наверняка оказали на вас определенное влияние. На сколько поменялись ваши цели, амбиции, ценности в жизни в белорусском социальном, гуманитарном и экономическом контексте? Вы, наверно, хотите спросить, что я здесь все еще делаю. Я считаю, что Беларусь – интересная страна. Здесь вы можете повлиять на ход развития событий. В Швеции все давно изобретено, все системы исправно работают. Там ваше влияние минимально. Ты идешь на работу, после 8 часов возвращаешься домой, ужинаешь и смотришь телевизор. Все это достаточно скучно. Находить правильный путь в этой неизвестной среде гораздо интересней. Помимо того, что я управляю бизнесом, я являюсь почетным консулом Швеции в Беларуси. Эта работа занимает времени, которое остается у меня после управления предприятием. Вы здесь с семьей. Что вам говорит супруга по поводу вашего распорядка дня? Она мне очень активно помогает. Она – главное лицо в шведском консульском отделе. Кем вы видите себя через 5 лет? Я буду стараться развивать свой бизнес в Беларуси. Будут новые рабочие места, новые рынки сбыта. Уверен, что многие свои идея я буду реализовывать именно в Беларуси. Надеюсь, что и налоговая, и административная системы будут более благоприятными. В свое время я закончил технический факультет университета Упсала. Но западная школа не может подготовить предпринимателя Швеции или Германии к работе в условиях переходной страны, как Беларусь. Опыт работы на белорусском рынке - это лучший университет, если вы хотите добиться успеха именно здесь. Помимо этого, надо быть открытым человеком, чтобы при помощи здравого смысла, всестороннего анализа решать любую проблему. Господин Карман, вы одновременно и бизнесмен, и дипломат. На самом деле, дипломатию я считаю своим хобби. Прекрасное хобби. Но и оно требует времени и внимания. А как вы проводите свободное время, как снимаете нервное напряжение? Говорят, что в Беларуси некуда пойти, трудно найти развлечения. Обычно я занимаюсь тем, чем занимаются белорусы: езжу к своим друзьям на дачу, читаю книги. Когда есть свободное время, просматриваю газеты и журналы, чтобы знать, что происходит в мире. Здесь жизнь интересна и насыщенна. Спасибо большое за ваши ответы и время.

 

 

Подпишись на новости в Facebook!