Благодетель богатства и неравенства

Автор  12 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

С появлением «новой экономики», глобализацией рынков большую силу и интенсивность приобретают разговоры о неравенстве, о том, что богатые богатеют, а бедные беднеют, что глобализация увеличивает степень социальных разногласий, что она империалистична по своей природе. Социалистов разных стран и народов возмущает вопиюще высокий уровень богатства. В то время как 300 млн детей во всем мире голодают, «новые силиконщики» позволяют себе расточительство, доселе не виданное человеком. На вопрос «что делать» интервенционисты однозначно отвечают – налог 98% на сверхбогатство, справедливое перераспределение богатства как внутри богатых стран, так и от богатых стран – бедным. Тысячи НГО, профсоюзных организаций под зелеными, розовыми, красными и коричневыми флагами готовы в очередной раз попробовать построить свою, усовершенствованную систему, на этот раз «справедливую и моральную систему». Чтобы разобраться в сути требований антиглобалистов, эгалитаристов, проанализируем, что представляют собой представители новой экономики, движимы ли они жаждой наживы. С другой стороны, посмотрим, что простому человеку от того, что богатых людей становится в США больше, и что такое американский бедный.  

Беспрецедентно богатые Последние 20 лет были периодом беспрецедентного роста богатства. ВВП в США утроился с 3 трлн. долларов в начале 80-х до более 9 трлн. долларов сегодня. В 1982 году Dow Jones был меньше 800 пунктов. Сегодня – свыше 11000. Nasdaq Composite Index подскочил с 500 в 1991 году до 2000 сегодня (доходил до 5000). В 1980 году только каждая десятая американская семья владела акциями. Сейчас 50% семей имеют сбережения в ценных бумагах. Больше американцев владеют акциями, чем принимают участие в выборах. Эра большого государства, начатая в 1932 году Новым курсом Рузвельта, успешно и позорно закончилась с падением Берлинской стены. Сейчас смешно вспоминать, что в начале 80-х в США ведущие интеллектуалы и политики призывали создавать специальные комитеты, состоящие из бюрократов университетских ученых и представителей промышленности для определения количества выпускаемых компьютеров. Все это называлось «промышленной политикой», скопированной с японской системы. Триумф рынка инициировал новый этап в развитии человечества – Век Предпринимателя. Многие представители классического бизнеса начинают компании, связанные с IT и компьютерами. Heidi Miller, бывший главный финансист Citigroup сейчас владеет Priceline.com отмечает: «Кому нужна стабильность и отсутствие риска, когда существует возможность стать сказочно богатым?» Становится модным быть богатым и говорить об этом публично. Джефф Кук, студент Гарварда, который открыл интернет - компанию, говорит: «Я буду считать себя не-удачником, если не стану миллионером к 24 годам». Джошуа Ньюман, 20-летний студент из Йеля, руководит фондом с капиталом 6 млн. долларов, который инвестирует исключительно в студенческие долгосрочные проекты. Опрос на Интернете показал, что 25% респондентов намереваются открыть свой бизнес к стать миллионерами к 30 годам. Еще 25% ответили, что станут миллионерами к 40 годам. Удивительные дела происходят со школами MBA: от четверти до трети всех студентов, которые начали двухгодичный курс, бросают школу после первого года. Они открывают свои бизнесы или находят работы в существующих. Один из них так ответил декану: «Послушай, старик, посещать школы надо во время рецессии. Сейчас можно заработать много денег». Ничего нового нет в том, что люди хотят зарабатывать деньги. Новое в том, что это считается классным занятием. Несколько десятилетий назад Д. Кеннеди призывал: «Если вы молоды, идеалистичны, вы должны поступить на государственную службу, служить в армии». Эти занятия считались пределом молодежного идеализма. Сегодня альтруистичный госслужащий считается ничем не занимающимся бюрократом. Сегодня словосочетание “government worker” считается оксимороном. Гораздо больше родителей хотели бы, чтобы их дети походили на Билла Гейтса, а не Билла Клинтона. Сегодня мы действительно можем говорить о мировой экономике. Мы потребляем товары со всего мира. Барьеры, воздвигнутые политиками, хотя по-прежнему высоки, но гораздо слабее, чем раньше. Технологии и их использование частным капиталом и предпринимателями превратили США в новое экономическое чудо. В 1970 году доход на душу населения был лишь на 10% больше, чем в других развитых странах. Сегодня американцы богаче на 22%. В 1989 году историк из Йеля Paul Kennedy написал книгу The rise and fall of the Great Powers. Историк сделал вывод, что время Америки закончилось, что она превращается в обычную страну с гораздо меньшей ролью в мире. Редко какую работу так сильно дискредитировала сама жизнь. Pierre Omidyar не мог реализовать себя во Франции. Только в Силиконовой долине он начал свой успешный бизнес создал компанию eBay, которая сейчас стоит 4.9 млрд. долларов. Французские законы не приветствуют такой бизнес. Andy Grove, известный CEO компании Intel, так и остался бы Andras Grof, если бы не уехал из Венгрии. Только в США Jerry Yang, иммигрант из Тайваня, который в возрасте 10 лет не знал ни слова по-английски, смог учредить и раскрутить Yahoo! и стать миллиардером в 20 с лишним лет. Новые силиконщики Сегодня предубеждения от self-made богатства в США в значительной степени ушли. Новые деньги считаются лучше старых, потому что они значат, что ты реально сам их заработал. По убеждению одного из американских журналистов, «старый мир белых англо-саксонских протестантов (WASP) закончился». Почему мы можем говорить о триумфе нуворишей? Потому что их никто так не называет. Сейчас деньги не скрывают, а показывают. Журналист с Vanity Fair говорит: «Раньше мы знали, если люди живут на Park Avenue и посылают детей в частные школы – они богаты.. Сейчас же, когда мы видим Майкла Делла, мы думаем – 20 млрд. долларов». Никогда в истории столько людей не зарабатывали столько денег. Новые технологии увеличили производительность и в традиционных отраслях. Богатые тратят по стандартам новой экономики. Дом Б. Гейтса стоит 50 млн. долларов Босс Гербалайфа Mark Hughes потратил 75 млн. долларов на свой домик в Beverly Hills. Глава Oracle потратил «всего» 40 млн. долларов на свое «гнездо». Луи XIV был богатым, но он был один. Все остальные работали на него. Б. Гейтс - самый богатый человек в мире сегодня, но не в истории. Джон Рокфелер имел около 1 млрд. долларов в 1913 году – около 2% ВВП Америки. Гейтс владеет богатсвом, которое даже меньше 1% ВВП США. Если бы весь капитал Гейтса перевести в однодолларовые бумажки, то можно было бы получить колонну от Земли до Луны 6000 раз. Билл и его наследники могут тратить 10 млн. долларов в день до бесконечности – деньги никогда не закончатся. Если бы Б. Гейтс был страной, он занимал бы 35 место в мире. Его «ВВП» был бы выше Венгрии, Ирландии, Израиля и Новой Зеландии. Если его капитал будет увеличиваться темпами, превышающими 10% в год, как было с индексом компаний S&P 500, то к 2015 году он станет первым в истории триллионером. В 1982 году Forbes насчитал только 13 миллиардеров в США. Самым богатым был Daniel Ludwig ($2 млрд). Все миллиардеры имели 15 млрд. долларов Сегодня в США 267 миллиардеров. Во всем мире их 450 человек. Только американские миллиардеры имеют больше одного триллиона долларов. Чтобы войти в список самых богатых людей по версии журнала Forbes в 1999 г., надо было иметь 625 млн. долларов 100 лет назад только несколько семей имели больше 1 млн. долларов. В 1980 году их число составило 13500. Сегодня, 144000 семей, т.е. около полмиллиона людей, зарабатывают в год больше 1 млн. долларов. По данным американских налоговых служб, по оценкам специалистов, это число гораздо больше: более 250000 семей имеют больше 10 млн. долларов по меньшей мере полмиллиона семей имеют более 5 млн. долларов. Что касается простых миллионеров, то сегодня число таких семей превышает 5 млн. человек, т.е. более 15 млн. людей можно считать миллионерами. Изменились стандарты того, кого считают бедным и средним классом в США. Если ты зарабатываешь в год 15000 – 35000 долларов, то ты находишься в категории «lower middle class». «Средний класс» - это доход 35000 – 75000 долларов. Богатый – это доход 1 – 10 млн. долларов. Молодые зарабатывают все больше. В 1997 г. количество молодых людей в возрасте 15 – 35 лет, которые зарабатывали больше 75000 долларов составляли более 1 млн. Сегодня – их больше 2 миллионов. Неравенство доходов: факты Совокупный доход 12 млн. семей черных американцев составляет приблизительно 430 млрд. долларов в год. 30 самых богатых американцев имеют чистыми около 440 млрд. долларов. Один процент самых богатых американцев имеют больше трети всего богатства страны. 10% самых богатых имеют 2/3 всего богатства страны. Это значит, что 90% населения страны контролируют только треть всего богатства страны. Более половины домашних хозяйств имеют доход меньше 50 тысяч долларов, а четверть – меньше 10 тысяч долларов. Состояние Б. Гейтса превышает богатство 100 млн. американцев, т.е. 40% населения. ВВП Африки (без ЮАР) составляет 200 млрд. долларов (на 570 млн. человек). 5 самых богатых американцев имеют столько же. Сегодня общее состояние всех миллиардеров больше, чем доход более половины населения Земли. Многие американцы и европейцы платят 2 доллара за бутылку воды, в то время как треть населения Земли живет меньше, чем 2 доллара в день. Экономисты Пол Кругман советует США копировать шведскую модель, когда государство потребляет 63% ВВП. Есть и более абсурдные идеи. Так Брус Акерман и Анн Алстот предлагают каждому американцу выдавать на 21 день рождения по 80 долларов, чтобы обеспечить равные условия старта. Так звучат голоса левых. Консерваторы связывают распределение богатства с концепцией «заслуги». Раньше считалось так: ты начинаешь бедным, работаешь всю жизнь и достигаешь успеха. Сегодня подход совершенно иной. Ты регистрируешь компанию, выводишь ее на уровень котировки акций и становишься миллионером в течение двух – трех лет. Концепция digital divide становится популярной: если ты вовлечен в новую экономику, то ты «победитель». Остальные – Losers. Формируется новая коалиция, состоящая из правых и левых, которая привлекает интеллектуалов, духовенство, медиа, экологов, а также родителей детей. Протесты против новой экономики и глобализации (поскольку они усугубляют проблемы мира) вошли в активную стадию в Сиэтл в 1999 г. и Праге в 2000 г. в ход пошли камни и палки. Француз Jose Bove был арестован за разгром ресторана McDonald’s. Он утверждает, что «открытая экономика – это планетарная диктатура. Если ты не являешься частью рынка, ты не существуешь». Такие же протесты имели место против гормонально измененного продовольствия. Несмотря на то, что Всемирная организация здравоохранения, Американская академия наук сделали вывод, что эти продукты питания безопасны для человека, протесты уличных экспертов продолжаются. В одном из телевизионных интервью активист сказал: «Эти люди (ученые и производители) несут ДНК в наши дома». Сами миллиардеры, по сути дела, приняли на себя вину за свое состояние. Б. Гейтс никогда не говорит, что его социальная значимость заключается в том, что он создал десятки миллионов рабочих мест и значительно поднял уровень жизни миллионам людей. Именно он помог создать десять тысяч миллионеров. Новые «силиконщики» не хотят показывать насколько они богаты. Они стараются произвести впечатление, что они принадлежат к среднему классу. Они намеренно одеваются, как студенты, питаются фаст фудом и пьют дешевое пиво. Pierre Omidyar ездит на той же "Джетте", что и несколько лет назад. Jeff Bezos ездит на старом "Вольво". «Меня не интересует зарабатывание денег само по себе», - говорит Гейтс. Mary Meeker, гуру инвестиций из Morgan Stanley замечает: «Я не работаю ради богатства». То же самое говорят Charles Schwabb и другие представители новой экономики. Кажется, что новая экономика – самая большая в мире схема по генерации богатства – движима мотивом незарабатывания денег. В начале ХХ века полнота была признаком того, что вы можете позволить себе хорошо питаться. В книге The theory of the leasure and Class (1899) Thorstein Veblen писал, что показателями богатства была лень и расточительство, т. е. богатые люди могли ничего не делать и прожигать состояния. Такое отношение к богатым аристократам складывалось столетиями. Сегодня «отдых», «досуг» становятся почти плохими словами в культуре hi-tech. Сегодня, если у тебя лишних 19кг, то наверняка ты из семьи ниже среднего класса. Люди, стоящие в бесплатный буфет во время путешествия на Багамы, наверняка из пролов. Богатые люди любят подчеркивать, что они носят джинсы и майки. Сегодня в Силиконовой долине галстук – это признак того, что ты официант. Paul Fussel пишет: «Происходит обратный процесс с традициями, когда костюм и галстук отличали средний класс от пролов». Если во время прогулки по Силиконовой долине вы встречаете человека похожего на бомжа, вы не знаете, что сказать «я предлагаю тебе работу» или «дай мне работу». Богатые не хотят, чтобы бедные им завидовали. Они любят общаться с друзьями детства, коллегами по университету. Они отдают очень много денег на благотворительность. Б. Гейтс утверждает, что 95% его состояния будет потрачено на благотворительные нужды, Уоррен Баффит заявляет, что отдаст 99% своего состояния. Практически все новые «силиконисты» говорят то же. Джим Роджерс говорит: «Оставить своим детям богатство – это как оставить им психологический рак». Джим Бакрсдейл, бывший глава Netscape говорит: «Я знаю людей, которые живут на унаследованные деньги. Они очень сильно стараются, чтобы испортить себе жизнь». Рожденные неравными Jerry Yang закончил Стэнфорд. Он любил играть на компьютере и однажды придумал поисковик сайтов и различных явлений. Так появилось Yahoo! «Вы могли бы это назвать хобби, страстью, инстинктом, но это явно не было бизнесом». Недавно он учредил кафедру в Стэнфорде. Ее занял великолепный ученый, который получает 100 долларов в год. Столько тратит Янг на рождественские подарки. Можно ли сказать, что Янг заслужил свое состояние? Тысячи официантов и официанток в Лос Анжелес не могут понять, чем они отличаются от Тома Круза и Гвинет Пэлтроу. Многие люди не только испытывают зависть, они считают, что имеют право так себя чувствовать. Средние американцы могут возмущаться по поводу новых "силиконистов", но они вряд ли испытывают угрызения совести по поводу голодающих Африки или детей Чернобыльской зоны. Люди рождаются с разными возможностями. Рынок, т.е. потребитель, показывает, кто чего стоит. Споры по поводу того, что происходит с равенством в США, идут давно. Одним из сторонников точки зрения, что бедные беднеют, является Edward Wolff, экономист из new York University. Он приводит следующие цифры: в 1983 г. среднегодовой доход на семью в США был 55 тысяч долларов. В 2000 г. – 54 тысячи. За это время чистые активы одного процента самых богатых американцев увеличились на 40%. «85% вновь создаваемого богатства идет в карманы 1% людей. Остальное получают 9% населения. 90% населения сегодня живет не лучше, чем почти 20 лет назад». Один процент американцев владеют более половины акций фондовой биржи. Следующие (по уровню богатства) 9% имеют очередные 37%. Его оппонент John Weicher, ученый из Hudson Institute, представляет иную картину: среднегодовой доход домашнего хозяйства в США с 1983 по 2000 г.г. увеличился с 57 000 долларов до почти 72 000 долларов. Один процент самых богатых увеличили свою долю с 32 до 35%. Он утверждает, что в течение последних ста лет один процент самых богатых людей контролировали треть национального богатства. Следующие 9% контролировали следующую треть. Остальное доставалось 90% населения. Главный аргумент Вейхера заключается в том, что само по себе имущественное неравенство ни имеет никакого значения. Главный вопрос – открыты ли людям возможности заниматься бизнесом, открыты ли для них возможности. Подавляющее большинство сегодняшних богатых сами заработали свое состояние, а не унаследовали его. «Я не люблю продукцию Microsoft. Мне не нравится Disneyland, но я должен признать, что Б. Гейтс и М. Айснер создали много добавленной стоимости как для своих акционеров, так и для всей страны». Если они заработали свое состояние, заплатили налоги, в чем проблема? Ученый делает вывод, что самый большой актив, которым владеют богатые, это не их инвестиционный портфель, а их бизнес: правовой, медицинский или компьютерный. Согласно данным авторитетного опроса Survey of Consumer Finances, проводимого Federal Reserve Board, чистая стоимость активов одного процента самых богатых увеличилась с 30% в 1989 г. до 34% в 2000 году. Доля 90% остального населения сократилась с 33% до 31%. Тем не менее, среднегодовой доход семьи увеличился с 60 тысяч долларов в 1989 г. до 72 тысяч долларов в 2000 году. По сути дела, такие же пропорции имущественного неравенства наблюдаются во всем мире. По данным ООН разница в доходах 20% самых богатых и 20% самых бедных в 1961 году составляла соотносительно 30 : 1, в 1993 г. 60 : 1 в 2000 г. – уже 75 : 1. Бюро по переписи населения заявляет, что в США 13 млн. детей живут в бедности. Надо 13 млрд. долларов, чтобы победить бедность в стране. Один Б. Гейтс мог бы справиться с этой проблемой. Можно привести массу примеров, свидетельствующих о проявлении неравенства. Антиглобалисты утверждают, что Интернет углубит эти различия. Rich Karlgaard, издатель Forbes иначе относится к проблеме неравенства. Он уверен, что эксперты типа Wailzer извращают данные и занимаются пропагандой классовой ненависти и зависти. «Знаете, что беспокоит на самом деле этих интеллектуалов? То, что они потеряли власть. То, что их никто не слушает: ни бедные, ни рабочие – всем наплевать, что они говорят. Знаете почему? Потому что они заняты покупками в моллах. Потому что Америка классно развивается. Люди видят, что их жизнь улучшается по мере развития рынка. Бедные живут лучше благодаря технологиям. Неравенство – это проблема только в умах интеллектуалов». Один из глав корпораций говорит: «Я не понимаю американцев. Они не завидуют Jerry Seinfeld или Micheal Jordan, что те зарабатывают миллионы. Но они считают деньги глав корпораций. Дело в том, что средний американец уверен, что он не может делать такие комедии, как Джерри, и играть в баскетбол так, как Майкл. Но при этом он считает, что может управлять корпорацией, как любой CEO». Пусть докажет, что он это может. Каждый может открыть компанию. Проблему неравенства в США можно решить очень просто: надо лишить людей возможности рисковать и реализовывать самые смелые идеи. Может, зря Steve Jobs популяризировал персональный компьютер, зря Jeff Bezos бросил работу в хэдж фонде и сделал Amazon, зря Майкл Делл не послушал своих родителей и не стал врачом. Таким образом, неравенство – это обязательное условие для успешного функционирования рынков, естественный результат растущей экономики. В 1980 г. подавляющее количество американцев зарабатывали от 12 до 55 тысяч долларов. Если зарабатывал больше, ты уже был богатым. Сегодня ситуация совершенно иная. Акцент на неравенстве несет в себе намек на то, что экономический рост и генерация богатства – это плохо. Традиционно спор по поводу неравенства шел исходя из того, что генерация богатства, его приобретение – это игра с нулевой суммой. Социалисты исходят из того, что богатые богатеют за счет бедных. На самом деле они богатеют, потому что создают новые продукты, которые пользуются спросом во всем мире. Если ты ездишь на "Мерсе", а я хожу пешком, значит ли это, что ты гражданин первого класса, а я второго? А если я езжу на старом "Опеле"? О выгоде быть бедным для государства В прошлом неравенство во многом было синонимом бедности. Ведь нет морального права протестовать по поводу того, что Агасси зарабатывает $2 млн. в год, а Холлифильд - $20 млн. Сегодня проблема бедности в библейском смысле этого слова решена. Но это не значит, что мы достигли состояния эгалитарной утопии. Откройте телефонную книгу на странице «пластическая хирургия» - сотни адресов. Гостиницы для котов и собак процветают, равно как и врачи, которые делают для животных операции. Американцы совершают 700 млн. авиаполетов в год. Сейчас не большая проблема иметь золотую карточку Visa. Когда ребенок твоей няни ходит в одежде Tommy Hilfiger, когда садовник носит Polo, то одежда становится иррелевантной для определения твоего имущественного класса. Что такое американский бедный, если студент из Бомбея говорит: «Я хочу жить в стране, в которой бедные люди – толстые». Сегодня бедные тратят менее 50% дохода на прожиточный минимум. 50% «бедных» имеют в домах и квартирах кондиционеры, 60% – микроволновые печи, 72% - стиральные машины, 77% - телефоны, 93% по меньшей мере один цветной телевизор и 98% - холодильник. Они лучше питаются, одеваются и живут в лучших условиях, чем 50 лет назад. В методологии по бедным Бюро по переписи нашло массу интересных моментов. В доход бедного не включаются правительственные дотации: пособия welfare, пищевые талоны, пособия по безработице, субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг. Люди сознательно скрывают свой доход, чтобы получать помощь из бюджета. Подтверждение тому – опрос по структуре потребления бедных. Если сложить все то, что бедные потребляют, то сумма получится гораздо больше, чем декларируемый ими доход. В категорию бедных попадают также старики, которые на данном этапе своей жизни зарабатывают мало, но имеют сбережения. К бедным относятся и молодые люди, которые находятся на содержании родителей. Зная все это, Бюро по переписи вместо того, чтобы уменьшить количество бедных, собирается увеличить порог бедности с $16 600 для семьи из четырех человек до $19 500. Число американских бедных увеличится сразу же на 10 млн. человек. Это даст основание для противников свободного рынка еще раз говорить о том, что новая экономика порождает неравенство и что она несправедлива. Таким образом, бедные всегда будут с нами, но в библейском смысле этого слова – отсутствие пищи, одежды и крова это не проблема для свободно рыночной Америки. Причины неравенства в new economy Когда Джефферсон писал о равенстве, он имел в виду, что никто не рождается с кнутами, чтобы погонять, или с седлами на спине, чтобы можно было ездить на них. Б. Гейтс никого не может заставить даже газон ему подстричь. Бароны и крепостные могли сосуществовать в одном обществе, но они не могли жить как свободные граждане. Для многих людей проблема неравенства имеет относительный характер. Бедный человек в богатом районе чувствует себя не в своей тарелке. «Естественная аристократия» по Джефферсону противопоставлена аристократии по рождению и крови. Он назвал европейскую аристократию «искусственной». «Лучшее правительство – это то, которое возвышает естественную аристократию, отделяя зерна от плевел». В современном рынке причины неравенств следующие: 1) действует принцип - «победитель получает все», когда звезды кино, спорта, программирования получают гораздо больше среднего по профессии, но при этом они и генерируют гораздо больше ценности; 2) существует большая разница в уровне образования и навыков среди рабочих. 30 лет назад тот, кто работал руками, получал не намного меньше того те, кто работал головой; 3) разница в возрасте и составе семьи. Молодые люди зарабатывают гораздо меньше, чем люди среднего возраста. Семьи, в которых работают несколько человек, живут гораздо лучше. Одиноким матерям с детьми вообще трудно найти хорошую работу; 4) бедные и средний класс работают меньше, чем богатые. С точки зрения А. Смита, это ненормально. Он считал, что люди работают, чтобы заработать деньги, чтобы купить себе удовольствия и отдых. В середине века американцы начинали работать раньше и гораздо меньше отдыхали, чем сегодняшняя молодежь. Из разных исследований следует, что больше всех работают богатые. Простые люди определяют отдых как «не работу», а в экономической литературе как «занятие тем, чем ты хочешь заниматься». Равенство: что это такое Милтон и Роуз Фридман писали: «Общество, которое ставит равенство в смысле равенства дохода впереди свободы закончит и без равенства и без свободы. Использование силы для достижения равенства разрушит свободу, а сила, которую будут использовать во имя достижения хороших целей, попадет в руки тех, кто будет использовать ее ради своих интересов. С другой стороны, общество, которое ставит свободу на первое место, получит побочный продукт в виде как большей свободы, так и большего равенства». Можно говорить о разных формах равенства, но только одну форму можно реализовать на практике. Ее реализация ведет к справедливому, мирному и богатому обществу. Каждый гражданин должен иметь равные права по естественному закону. Равенство возможностей – это состояние, когда никто не может использовать силу для ограничения свободы производства, торговли любым фактором производства и товаром. Любая другая форма равенства возможностей не имеет смысла, потому что невозможно найти даже двух людей с идентичными физическими и умственными способностями, которые обладают теми же талантами и вкусами, которые имеют идентичное информационное поле. Говорят, что равенство возможностей значит, что каждый может претендовать на определенную работу на основе своих квалификаций и умений. Но установление требований к претенденту – это субъективный процесс. Квалификации также индивидуальны. Как сравнивать людей в такой ситуации? Поэтому данная концепция равных возможностей хорошо звучит, но не имеет смысла. Политические законы, которые ограничивают право производить и торговать с другими, являются несправедливыми. Как быть, если некоторые люди дискриминировали бы других по признаку расы, религии, пола или возраста? Конечно, такая форма дискриминации оскорбляет. Но каждый из нас имеет право быть глупым и иррациональным. Те, кто дискриминируют в такой ситуации, не инициируют использование силы против других. Их право свободной торговли и ассоциации будет нарушено, если будет использована сила против их дискриминационных практик. Если довести этот принцип до логического завершения, то мы придем к выводу, что человек не может иметь права дискриминировать при выборе гостей в своем доме, друзей, кому продавать и от кого покупать или даже на ком жениться. В реальной жизни мы все принадлежим к какому-то меньшинству. Айн Рэнд пишет: «Помните, что наименьшее меньшинство на земле – это человек. Те, кто отрицают индивидуальные права не могут считать себя защитниками меньшинств». Даже если антидискриминационные законы и были бы справедливыми, не существует механизмов их практической реализации. Философия таких законов такая же, как и иррациональной дискриминации. Это философия коллективизма. Они приводят к значительным экономическим потерям по причине высоких издержек администрирования. Государство должно защищать равные права граждан и не допускать дискриминации. Но ни одно государство не создает равных условий для всех: оно забирает от бедных и дает богатым, забирает от молодых и дает старикам, оно забирает у потребителей и дает созданным ими же монополиям. Список можно продолжать до бесконечности. Более того, государство стимулирует коллективистское мышление. Люди начинают думать про себя в категориях члена некой группы, а не отдельного гражданина. Такое коллективистское мышление является источником нетерпимости, иррациональной дискриминации и геноцида. Второй вид экономического равенства – это равенство результатов экономической деятельности. Он основан на идее, что все должны иметь равное количество капитала, успеха, даже счастья вне зависимости от способностей, опыта, усилий, амбиций и желаний. Для социалистов важно, чтобы никто не имел больше, чем другие. Отношение между тем, сколько зарабатывают бедные и богатые важнее, чем сам размер заработка. Вот что писал Вольтер: «Искусство правительства заключается в том, чтобы забрать как можно больше денег у одного класса граждан и дать другому». Ф. Бастиат: «Государство – это большая фикция, через которую каждый пытается жить за счет других». Социалисты требуют забирать у богатых сверхдоходы. Они по-прежнему не понимают, что важен не размер богатства, а как оно было приобретено. Морально зарабатывать сколько угодно денег, если ты удовлетворяешь желания потребителей. Аморально любое богатство, которое получено благодаря инициированию силы. Следующий пример позволяет понять разницу подходов между либертарианцами и социалистами. Социалист и либертарианец едут на поезде. Пассажиры первого класса едут комфортно. Во втором классе пассажиры стоят. Либертарианец спрашивает, почему бы железной дороге, управляемой государством, не добавить вагонов, чтобы и пассажиры второго класса могли сидеть? Социалист предлагает вообще убрать вагоны первого класса, чтобы богатые также толпились в общих вагонах. Равенство по Мизесу Различие в доводах старого либерализма и неолиберализма не проявляется яснее и нигде его нельзя так легко продемонстрировать, как в их отношении к проблеме равенства. Либералы XVIII столетия, движимые идеями естественного права (natural law) и эпохи Просвещения (Enlightment), требовали равенства политических и гражданских прав для всех, потому что они полагали, что все люди равны. Бог создал всех людей равными, наделив их фундаментально одинаковыми способностями и талантами, вдохнув в каждого свой дух. Все различия между людьми являются лишь искусственными, продуктом социальных, человеческих, скажем так, преходящих, - институтов. То, что в человеке бессмертно - его дух - несомненно, одинаково заложен в богатом и в бедном, в дворянине и в простом человеке, в белом и цветном. Ничто, однако, не является столь плохо обоснованным, как утверждение о присущем всем членам человеческой расы равенстве. Люди абсолютно не равны. Даже между братьями существуют весьма заметные различия в физических и умственных качествах. Природа никогда не повторяет своих творений, она не производит ничего массового и ничего стандартного. Каждый человек, выходящий из ее мастерской, несет на себе отпечаток индивидуальности, уникальности и неповторимости. Люди не равны, и требование равенства перед законом никак не может основываться на утверждении, что с равными надлежит обращаться одинаково. Существуют две причины, почему люди должны быть равными перед законом. Одна уже упоминалась, когда мы анализировали аргументы против насильственного рабства. Для того чтобы труд мог достичь максимальной производительности, работник должен быть свободен, потому что только свободный работник, наслаждающийся плодами своего собственного усердия в форме зарплаты, будет полностью напрягать свои силы. Второе соображение в пользу равенства всех людей перед законом - это поддержание социального мира. Уже указывалось на то, что следует избегать всякого нарушения мирного процесса разделения труда. Но почти невозможно сохранить продолжительный мир в обществе, где права и обязанности различаются в соответствии с классовой принадлежностью. Тот, кто отказывает части населения в правах, должен всегда быть готов к объединенному наступлению тех, кто лишен гражданских прав, на привилегированную часть общества. Классовые привилегии должны исчезнуть, и тогда прекратится конфликт по их поводу. Следовательно, совершенно не имеет смысла придираться к формуле, в которой либерализм воплотил свой постулат равенства, упрекая его в том, что он создал лишь равенство перед законом, а не истинное равенство. Всей человеческой силы не хватило бы, чтобы сделать людей действительно равными. Люди есть и всегда будут неравными. Именно приведенные здесь здравые соображения, апеллирующие к полезности, составляют аргументы в пользу равенства всех людей перед законом. Либерализм никогда не был нацелен ни на что большее и никогда ни о чем большем не мог и просить. Сделать негра белым выше человеческой силы. Но можно дать негру те же самые права, что и белому, и тем самым предложить ему возможность зарабатывать столько же, сколько белый, если он столько же производит. Но социалисты говорят, что недостаточно сделать людей равными по закону. Для того чтобы сделать их действительно равными, нужно также наделить их и одинаковым доходом. Недостаточно уничтожить привилегии, дарованные по рождению и по чину. Надо завершить дело, покончив с наиболее важной из всех привилегий, а именно с той, которая дается частной собственностью. Только тогда полностью реализуется либеральная программа, а последовательный либерализм, таким образом, ведет в конечном счете к социализму, к уничтожению частной собственности на средства производства. Привилегии являются институциональным соглашением, дающим преимущество одним лицам или определенной группе за счет других. Привилегии существует, несмотря на то что она приносит вред некоторым - возможно, большинству - и не приносит пользы никому, за исключением тех, для чьей выгоды она была создана. В условиях феодальной системы средних веков сеньоры владели наследственным правом вершить правосудие. Они являлись судьями, потому что унаследовали это положение независимо от того, были ли у них способности и свойства, которые делают человека подходящим на роль судьи. По их мнению, эта должность была не чем иным, как выгодным источником дохода. Здесь правосудие было привилегией благородного по рождению. Но если судьи всегда выбираются (как в современных государствах) из тех, кто имеет юридическое образование и опыт, это не привилегия юристов. Предпочтение отдается юристам не ради них самих, а ради общественного благополучия, поскольку люди обычно придерживаются мнения, что знание юриспруденции есть необходимая предпосылка для осуществления правосудия. Вопрос о том, следует или нет определенное институциональное устройство считать привилегией определенной группы, класса или человека, нельзя решать по тому, приносит или нет оно выгоду этой группе, классу или человеку, а в соответствии с тем, насколько его можно рассматривать как полезное широкой публике. Тот факт, что на корабле в море один человек - капитан, а остальные составляют его команду и подчиняются его приказам, конечно же, является преимуществом для капитана. Тем не менее, это не является привилегией капитана, если он имеет способность вести судно меж рифов в шторм и тем самым быть полезным не только себе, но и всей команде. Чтобы определить, является ли какое-либо институциональное устройство специальной привилегией человека или класса, надо задать вопрос, приносит ли оно выгоду тому или иному человеку или классу, а лишь о том, выгодно ли это устройство широкой публике. Если мы придем к заключению, что только частная собственность на средства производства делает возможным развитие человеческого общества в сторону процветания, то ясно, что это равносильно тому, что частная собственность не является привилегией владельца собственности, а является общественным институтом, служащим добру и выгоде всех, несмотря на то что она может в то же время быть особенно приятной и полезной для некоторых. Либерализм выступает за сохранение института частной собственности вовсе не в интересах владельцев собственности. Вовсе не потому либералы хотят сохранить этот институт, не потому, что его уничтожение нарушило бы чьи-то права собственности. Если бы они считали, что уничтожение института частной собственности будет в интересах всех, они выступали бы за то, чтобы его уничтожить, как бы ни противна была такая политика интересам собственников. Однако сохранение этого института служит интересам всех слоев общества. Даже бедняк, который ничего не может назвать своим, живет в нашем обществе несравнимо лучше, чем если бы он жил в таком обществе, которое не способно производить капитал и богатство.. Мизес: Неравенство распределения богатства и дохода Что в нашем общественном устройстве более всего подвергается критике? Неравенство распределения богатства и дохода! Существуют бедные и богатые, существуют очень бедные и очень богатые. Выход далеко искать не надо: равное распределение всего богатства. Первое возражение против этого предложения заключается в том, что его осуществление мало поможет ситуации, потому что людей с умеренными средствами значительно больше, чем богатых, так что каждый человек мог бы ожидать от такого распределения лишь совсем незначительного улучшения своего жизненного уровня. Это, конечно, правильно, но это еще не все аргументы. Те, кто выступает за равенство в распределении дохода, упускают из виду наиболее важный момент - суммарный доступный для распределения годовой продукт общественного труда не зависит от способа его деления. То, что этот продукт сегодня производится в данном количестве, не является природным или технологическим явлением, независимым от социальных условий. Напротив, это всецело является результатом наших общественных институтов. При нашем общественном порядке только потому и возможно неравенство в богатстве, что оно стимулирует каждого производить столько, сколько он может и при самых низких издержках, - и человечество имеет сегодня то суммарное годовое богатство, которое теперь доступно для потребления. Если бы этот побудительный мотив был уничтожен, производительность снизилась бы так сильно, что та доля, которая бы при равном распределении досталась каждому, была бы значительно меньше, чем получает сегодня даже самый бедный. Неравенство в распределении дохода имеет, однако, еще одну функцию абсолютно такой же важности, как и та, о которой уже говорилось: оно делает возможным роскошь богатых. Много глупых вещей говорили и писали о роскоши. Против потребления предметов роскоши выдвигались возражения, будто несправедливо, когда одни наслаждаются великим изобилием, а другие пребывают в нужде. Этот аргумент как будто имеет некоторые достоинства. Но так только кажется. Если удастся показать, что потребление роскоши выполняет полезную функцию в системе социальной кооперации, то тогда этот аргумент можно считать неверным. Именно это мы и попытаемся продемонстрировать. Защищая роскошь, мы не станем приводить аргумент (который можно часто услышать), будто роскошь перераспределяет деньги между людьми: если бы богатые не позволяли себе роскоши, то бедные не имели бы дохода. Это просто чепуха! Не будь потребления роскоши, то капитал и труд, которые иначе применялись бы в производстве предметов роскоши, производили бы другие блага, например, предметы массового потребления, "необходимые" товары, вместо товаров "ненужных".
Для того чтобы сформировать правильную концепцию общественной значимости роскоши, нужно прежде всего осознавать, что понятие роскоши является относительным. Роскошь - это образ жизни, который находится в остром контрасте с тем, который ведут широкие массы современников. Концепция роскоши, следовательно, является, по существу, исторической. Многие вещи, которые кажутся нам сегодня предметами необходимости, когда-то считались предметами роскоши. Когда в средневековье аристократическая византийская дама, жена венецианского дожа, ела не руками, а использовала золотой прибор, который можно было бы назвать предшественником вилки, венецианцы считали это безбожной роскошью. И когда эту даму поразила ужасная болезнь, они полагали, что это заслуженное Божье наказание за ее "противоестественную" экстравагантность. Два или три поколения назад в Англии ванная в доме считалась роскошью. Сегодня ванная есть в доме каждого среднего английского рабочего. Когда изобрели автомобиль, обладание таким средством передвижения было признаком особенно роскошного образа жизни. Сегодня в Соединенных Штатах даже рабочий имеет "форд". Таков ход экономической истории. Роскошь сегодня - это необходимость завтра. Каждое новшество сначала входит в нашу жизнь как предмет роскоши для немногих богатых людей, чтобы только через некоторое время стать предметом необходимости, воспринимаемым каждым человеком как данность. Потребление роскоши дает промышленности стимул открывать и создавать новые продукты. Это один из динамических факторов нашего хозяйства. Ему мы обязаны теми прогрессивными инновациями, благодаря которым постепенно повышался уровень жизни всех слоев населения. Большинство не питает симпатий к богатому бездельнику, который проводит жизнь в удовольствиях, никогда не занимаясь никакой работой. Но даже он выполняет свою функцию в жизни общественного организма. Он подает пример "роскошной" жизни, который пробуждает в массах осознание новых потребностей и дает промышленности стимул к производству. Было время, когда только богатые могли позволить себе роскошь посещать зарубежные страны. Шиллер никогда не видел швейцарских гор, которые прославлял в "Вильгельме Телле", хотя они граничили с его швабской родиной. Гете не видел ни Парижа, ни Вены, ни Лондона. Сегодня же путешествуют сотни тысяч людей, а скоро это будут делать миллионы. Это странное слово «заслуга» «В свободном обществе не желательно и не практично, когда материальное вознаграждение соответствует тому, что люди считают заслугой», - утверждает Хаек. Многие представители новых силиконщиков не знают, что такое труд по заслугам. CEO компании Novell Eric Schmidt: «Как и цены на недвижимость, жизнь определяется редкостью. Можно сделать больше шикарных автомобилей, а вот число домов с прекрасным видом на океан не увеличится. Деньги – это важный источник утверждения. Это значит, что к моим идеям прислушиваются. В этом смысле цена акций моей компании является индексом моей ценности». Э. Шмид отмечает также, что важное значение имеет, какой вуз ты окончил, какие связи приобрел. Он считает, что для успеха надо закончить «правильный университет», который входит в социальную сеть, необходимую для развития бизнеса. Все больше американцев сами зарабатывают свои капиталы. Да, богатые богатеют, но в списке богатых постоянно появляются новые имена. В 1982 году 85 человек из 400 в списке самых богатых людей получили свое состояние по наследству. В 1999 г. их число уменьшилось до 35. Из 400 человек 251 можно считать self-made men. Разница между человеком с уровнем дохода $1 млн. и $500млн заключается в том, что у второго есть домашняя прислуга и свой самолет. Степень удовлетворенности по мере накопления денег снижается (уменьшающаяся полезность). Второй характеристикой людей успеха сегодня является их разное этническое происхождение. Гари Бэкер пишет, что треть миллиона занятых в Силиконовой долине родились за границей. Когда Sabeer Bhatia из Индии прибыл в США с идеей организовать Hotmail, он не мог получить капитал от инвесторов. Он быстро понял, что не в цвете кожи дело, что каждый может сделать свою сеть и открыть бизнес. В Силиконовой долине имеет место почти обратная дискриминация: считается если ты индиец или китаец, ты умнее остальных. Конечно, разные этнические группы имеют разный доступ к Интернету, но причем здесь проблема доступа? Точно так же можно говорить о доступе к телефону, автомобилю и т.д. Когда компьютер стоил $2500 в 1995 г. был смысл говорить о том, что многие не могут себе этого позволить. Сегодня компьютер б/у стоит не больше, чем телевизор, а Интернет в месяц стоит $20 или вообще бесплатно. Существует “digital divide”, но суть его не в доступе к сети и ИТ, а в том, что одни знают, как использовать современные технологии, а другие нет. Проблема заключается в том, чтобы научить людей ценности знаний, как их получать, и что с ними делать. В странах третьего мира доступ к Интернету и ИТ является проблемой. Сегодня немногим более 10% населения имеют доступ к Интернету, но техника совершенствуется, цены падают. Вскоре доступ будет бесплатным, и всемирная библиотека будет доступна каждому. Хотя существует неравенство в мире, оно не является причиной нестабильности конфликтов. Современные капиталистические страны разделены по этническому, религиозному и другим признакам, но редко идет война между рабочим классом и богатыми. Основная причина в том, что капитализм работает на пользу самых бедных в долгосрочной перспективе. Раньше богатые ездили на лошадях, бедные ходили пешком. Сегодня богатые ездят на «ягуарах», а бедные – на старых "тоетах". В начале века богатые уехали в свои дома в теплых странах, спасаясь от холода. Сегодня центральное отопление и кондиционеры спасают всех. Раньше богатые люди также жили до 65 – 70 лет, а вот бедные – редко. Сегодня средняя продолжительность жизни выросла во всех странах мира. Технологический капитализм является причиной сотни тысяч изобретений в области медицины, производства пищевых продуктов. Моральная защита капитализма от T. J. Rodgers и католического пастора T. J. Rodgers, CEO Cypress Semiconductors, является горячим поклонником Рэнд и защитником капитализма. Он считает что: 1) капитализм заставляет людей вести себя более цивилизованно, чем другая система. Капитализм цивилизирует жадность, как брак цивилизирует похоть. Жадность и похоть – это человеческие эмоции. Их нельзя искоренить. Жадность ведет к усилиям, а похоть – к удовольствиям. Вопрос лишь в том, чтобы подобрать наиболее эффективные институты, чтобы направлять их в нужное русло. Капитализм направляет жадность так, что она служит удовлетворению нужд других. Разрушительные формы жадности (воровство, например), запрещены. Мы можем приобрести то, что есть у других, только убедив их обменяться с нами. Капитализм делает лучше не только общество лучше, но и людей; 2) капиталисты, предприниматели гораздо больше делают для общества в плане поднятия стандартов, социальной защиты, чем другие группы населения. Б. Гейтс сделал больше, чем мать Тереза; 3) богатых бизнесменов обвиняют в эгоизме и жадности, но в сравнении с кем? Неужели бедные меньше хотят приобрести богатство? Известный писатель Дж. Орвелл ставит добродетель бедных под большое сомнение. В моральности капитализма убеждают нас даже некоторые религиозные лидеры. Так отец Роберт Сирико, католический священник, считает, что все «наезды» на капитализм «обречены на провал, потому что они противечат христианству». Он уверен, что Библия выступает в защиту частной собственности. Так, две из 10 заповедей говорят об этом: не укради и не жажди собственности своего соседа. Эти две заповеди указывают на зло – грех зависти. Если жадность – это естественный недостаток тех, кто имеет больше, то зависть – это естественный недостаток тех, кто имеет меньше. Зависть марширует под флагом равенства. Это грех, который скрывается под обличием добродетели. Одно из достоинств свободного рынка заключается в том, что он сокращает силу зависти. По мере улучшения условий жизни, открытий новых возможностей люди склонны меньше желать зла своим соседям. Библия была написана во времена огромного дефицита, когда считалось, что богатство единиц приобретается за счет бедных. Сирико считает, что библейские принципы надо адаптировать к сегодняшней ситуации, поскольку тексты Библии относятся только к докапиталистическому обществу. «Если мы заботимся о бедных, если мы хотим выполнять учение Христа, нам надо приветствовать создание богатства, которое избавляет людей от боли бедности». Пастор предпочитает рассматривать предпринимателей через призму их действий в соответствии с их действиями: «По их работе будем мы их узнавать». Сирико считает, что Библия не против любви к себе и собственного интереса. «Иисус говорит нам любить соседей, как самих себя. Он предполагает, что мы любим себя и что это хорошо. Он просит нас уважать остальных так, как мы уважаем себя, и это является естественным отношением». На практике предприниматели работают, чтобы поддерживать и содержать свои семьи. Разве это можно назвать аморальным? Сирико отмечает, что не деньги являются корнем зла, а любовь к деньгам. Не капитализм является грехом, а идолопоклонничество, выраженное в чрезмерном пристрастии к приобретению богатства. «У Бога не было проблем с богатством. Проблема была в том, что человек превратил свое богатство в Бога». Сирико утверждает, что католикам и протестантам надо учитывать законы экономики точно так же, как церковь учитывает другие науки. Социальная функция богатых людей Американцы, европейцы и даже жители Беларуси и Центральной Европы все чаще откладывают покупку нового компьютера, сотового телефона и других высокотехнологических "игрушек" не столько потому, что не могут позволить себе купить их, а потому что в течение года цены на них существенно уменьшаются. Еще два года назад о "Пентиуме" меньше одной тысячи долларов можно было только мечтать. Тем не менее люди часто жалуются на рост расходов на нормальное (с точки зрения их меняющихся стандартов) жизнеобеспечение. Они не замечают базовой характеристики экономической реальности – реальные цены на подавляющее количество товаров и услуг, выраженные в количестве времени, которое необходимо потратить, чтобы сделать покупку, падают. В 1908 году Генри Форд предложил свой первый автомобиль модель "Т" за 850 долларов, что составляло эквивалент двухлетней зарплаты заводского рабочего в то время. Не удивительно, что спрос на авто был ограниченным. В течение первого года Форд продал лишь 2500 штук. Сегодня средний рабочий должен работать всего 8 месяцев, чтобы купить последнюю шикарную модель "Форд-Таурус". Современный потребитель получает гораздо больше на свои деньги. Комфортный салон, кондиционер, удобные сидения, стерео аппаратура, центральный замок, система навигации и многие другие современные "навороты". Современные машины гораздо безопаснее, дольше ездят и требуют меньше средств и времени на техническую эксплуатацию. В США за исключением медицинских услуг и высшего образования падение реальных цен – это реальность. В 1915 году, когда впервые была налажена телефонная связь через океан, трехминутный звонок стоил 20.70 долларов. Только богатые люди могли себе позволить позвонить родственникам и друзьям через океан. При средней зарплате меньше 23 центов, типичный заводчанин должен был работать 90 дней, чтобы сделать один звонок. Сегодня практически каждый может позволить себе межконтинентальное соединение меньше чем 50 центов за три минуты, что составляет всего 2 минуты рабочего времени. Чтобы купить в 1919 году почти полуторакилограммовую курицу надо было работать 2 часа 37 минут. Сегодня такую же курицу можно купить за 14 минут. Первый цветной телевизор с размытыми цветами, с экраном 30 см. по диагонали стоил 2 месяца работы в 1954 году. Сегодня современный телевизор с 65-сантиметровым экраном, дистанционным управлением, шикарным качеством изображения стоит всего 3 дня работы. В 1970 году компьютер IBM стоил 4,7 млн. долларов. Только богатые корпорации и правительство могло себе позволить такие покупки. Средний рабочий должен был работать несколько жизней, чтобы купить машину, делающую миллион операций в секунду. Сегодня персональный компьютер работает в 13 раз быстрее, чем те громоздкие ЭВМ и продается дешевле 1000 долларов. Средний рабочий может купить себе один миллион операций в секунду за 19 минут. Падение реальных цен распространяется на жилье, бензин, электричество, одежду, бытовую технику. "Отработка" современных развлечений и услуг – кино, косметические салоны, путешествия самолетом, химчистка занимает все меньше времени. Время - деньги Время работы – это оптимальный способ измерить реальную стоимость товара или услуги. Реальная стоимость жизни измеряется не в долларах или рублях, а в часах и минутах, которые мы должны работать, чтобы жить. Как сказал Генри Соро в "Уолдене", "стоимость вещи – это количество жизни, которое необходимо обменять на нее сразу же или на длительную перспективу". Недостатком исчисления в денежных ценах является то, чтобы нам трудно понять, что мы можем себе позволить. Пара чулок сто лет назад стоила 25 центов. "Как дешево", – подумает каждый, кто не знает, что средний рабочий в то время зарабатывал всего 14,8 центов в час. Значит, покупка пары чулок обходилась ему в 1 час 41 минуту работы. Сегодня аналогичная покупка стоит 18 минут работы. Иначе говоря, для тогдашнего рабочего чулки стоили 22 современных доллара, а для современного – всего 4 доллара. Если бы современные американцы работали столько же, сколько их предки, они бы просто пришли в уныние от цен: ножницы - 67, детская коляска - 913, велосипед - 2222, телефон - 1202 долларов. Чтобы оценить стоимость жизни, лучше всего определить, что может позволить себе современный средний по заработку американец. Сто лет назад его предок зарабатывал менее 15 центов в час. В 1997 году – 13.18 долларов. Столько зарабатывают большинство американцев. Начнем с продуктов питания. Стоимость одного литра молока, выраженная в отработанном времени, составляла в 1919 году 39 минут, в 1950 – 10, в 1997 году – всего 7 минут. Продовольственный набор из 12 базовых продуктов, которого хватает на три хороших обеда, в 1919 году стоил 9,5 часов, в 1950 – 3,5, в 1997 году – только 1,6 часа. Действительно, в номинальных долларах жилье сейчас стоит гораздо дороже. В 1920 году средняя цена нового дома составляла 4700 долларов. В конце пятидесятых средняя семья платила за дом уже 14500 долларов. Сегодня за аналогичное жилье надо выложить 140000 долларов. Значит, реальные цены, вопреки капиталистической логике, возросли? Совсем нет. Да, сегодняшние дома дороже, но они значительно больше и надежнее, поэтому корректнее сравнивать стоимость квадратного метра. По этому показателю цена жилья упала с 7,8 часов работы в 1920 году до 6,5 в 1956 и 5 - в 1970. В период с 1970 по 1996 год стоимость квадратного метра жилья возросла на полчаса рабочего времени. Опять-таки это не значит, что закон о снижении реальной цены в долгосрочной перспективе не работает. Качество жилья стало несравненно лучше. Сегодня новый дом – это обязательно центральное отопление, кондиционер, встроенная кухня, гараж, дополнительный санузел, улучшенная теплоизоляция, высокотехнологичные окна и двери и т.д. Базовая цена 1 м2 жилья включает все эти "навороты". Можно с уверенностью сказать, что их стоимость с лихвой компенсирует дополнительные 10% рабочего времени. Если принять во внимание, что семьи становятся меньше, уменьшаются расходы на жилищно-коммунальные услуги, то стоимость жилья, выраженная в рабочем времени, сегодня на 6% дешевле, чем в 1970 году. Многие из того, что мы покупаем в дом, стало намного дешевле. За последние 27 лет количество рабочего времени, необходимое для покупки бытовой техники, сократилось: 60% на посудомоечных машинах, 56% на пылесосах, 40% на холодильниках. Стоимость двуспальной кровати и шкафа упала со 161 часа в 1929 году до 78 - в 1957 и 24 - в 1997. Кондиционер сейчас стоит меньше четырех часов работы. В 1970 году он стоил 7,5 часа, а в 1952 году, когда впервые появился на рынке, - 40 часов. Гораздо дешевле стала одежда. В 1927 году хороший костюм стоил 43 доллара. Средний американец должен был работать 79 часов, чтобы купить его. Сегодня аналогичные костюмы продаются за 525 долларов что эквивалентно 40 часам работы. С начала ХХ века стоимость джинсов упала с около 7 часов до 3 часов 24 минут. Просто удача или закономерность? Социалисты списывают удачи капиталистической системы на алчность бизнесменов, неграмотность потребителей и, конечно же, удачу, случайность, историческое стечение обстоятельств. Снижение реальных цен на потребительские продукты и товары есть прямое следствие работы частного свободного рынка. На рынке труда система стимулирует производительность, что приводит к росту зарплаты. На рынке товаров и услуг стимул получения прибыли способствует инновациям, научным открытиям и увеличивает эффективность каждого отработанного часа. Преимущества свободного рынка получают все потребители: больше ценности за наши деньги, больше времени на наше свободное время. Конкуренция равных субъектов хозяйствования, свободный доступ на рынок – вот фундаментальные условия для снижения реальных цен. Америка – родина автомобиля. На примере этой отрасли можно проследить, как работает вся система, как чистая экономика создает социальные, общественные блага без никаких "встроенных" противоречий. В начале ХХ века автомобиль Форда критиковали как игрушку для богатых, не доступную для простого рабочего. Первые машины собирались вручную, под индивидуальный заказ. Форд придумал конвейер, стандартизировал комплектующие и создал сеть дистрибьюторов. Форд в полной мере использовал разделение труда, специализацию и распределение затрат на более длительный промежуток времени. Автомобильная промышленность продолжала интенсивно инвестировать в новые технологии. Применение пластмасс привело к созданию новых, легких и дешевых комплектующих. К началу 90-х всю рутинную работу по сборке делали роботы. Компьютеры совершают очередное массированное наступление на сокращение производственных затрат. Так в 1985 году тест на лобовое столкновение автомобиля стоил 60.000 долларов. Сейчас его можно симулировать в виртуальной реальности за какие-то 200 долларов. Трехмерный объектный принтер сократил стоимость прототипов некоторых частей с 20.000 до 20 долларов. Компании сокращают производственные затраты, инвестируют в разработку новых технологий не из-за гражданского долга или по приказу госчиновника. Они делают это в ответ на конкурентные действия своих соперников по рынку. На автомобильном рынке конкуренция очень жесткая, то, что американцы называют cut-throat: японцы, немцы, американцы, французы, шведы, сейчас корейцы. Маржа прибыли сокращается, качество увеличивается. Слабейшие уходят с рынка. Так было и в начале ХХ века. В 1920 году только в США было 360 производителей автомобилей. Победили те, кто предлагал самый качественный продукт по меньшим ценам. Сотни компаний не выдержали конкуренции, но их идеи были использованы в полной мере. Так работает принцип конкуренции: производственные затраты – вниз, качество – вверх. Большая производительность труда ведет к повышению зарплат для рабочих, прибыли для акционеров. Повышаются возможности потребления. Точно такие же процессы происходят в других отраслях экономики. При высокой степени экономической свободы население становится богаче, промышленность и сельское хозяйство – конкурентнее, люди имеют больше времени на развлечения и отдых. Сегодня 90% американских семей имеют автомобиль, 60% - два и более. Богатые люди - благодетели Механизм падения реальных цен не работал бы без наличия богатых людей в обществе. Относительно небольшая группа богатых потребителей первыми покупают новые потребительские товары. Они в состоянии создать рынки для новых продуктов и услуг по ценам, которые для большинства населения просто не доступны. Но очень малая группа предпринимателей заработала состояние, ориентируясь только на богатых. Генри Форд знал об этом. Не сомневается в этом и Билл Гейтс. Именно богатые люди начинают демократизацию потребления, потому что они начинают процесс снижения цен. Многие из нас ожидают покупку того или иного товара. В качестве компенсации мы получаем лучший продукт за меньшие деньги. Экономика здесь проста. Появление любого нового продукта требует авансированных инвестиций. Неважно, кто вводит новый продукт на рынок, частный предприниматель или крупная корпорация. Каждому необходим под это стартовый капитал на проведение научно-исследовательских работ, тестирование, закупку оборудования и подготовку рабочей силы. Затраты на то, чтобы новый продукт дошел до первого потребителя, может варьировать от нескольких тысяч до нескольких миллиардов долларов. Первые покупатели платят высокую цену. По мере увеличения объема продаж и вступление на рынок конкурентов постоянные затраты распределяются на большее количество покупателей. Классическая экономика масштаба: чем больше объем производства, тем меньше затрат на единицу продукта. Успех предприятия привлекает еще большее количество конкурентов, и начинается гонка за лучший продукт по минимальной цене. Компании обязаны снижать цены, чтобы остаться в бизнесе. Компании обязаны повышать качество, чтобы не потерять потребителей. Богатые потребители покрывают большую часть затрат на раскрутку нового продукта, новой отрасли промышленности. На протяжении десятилетий они финансировали автомобильную промышленность, электронику, фармацевтику, телекоммуникацию, компьютеры и многие другие товары, которые сейчас доступны простым людям. По мере продвижения товаров и услуг на рынок цены более менее отражают добавленные затраты или предельные издержки. Отношение между фиксированными и предельными затратами разное у разных продуктов. Этим объясняется, почему цены на одни продукты сокращаются резко, а на другие – постепенно. Большое сокращение цен имеет место, где доля постоянных издержек очень высока: в компьютерном бизнесе, электронике, фармацевтике. Критики капитализма, особенно те, кто выступает за равенство всех во всем вне зависимости от их личного вклада и ответственности, жалуются, что экономика работает на пользу богатым за счет бедных. В действительности все происходит с точностью наоборот. Без богатых не было бы возможным появление новых товаров и услуг по более доступным ценам. Экономический прогресс возможен только благодаря ценовой дискриминации богатых, а не рабочего класса. При социализме и интервенционизме (welfare state) богатые получают преимущества за счет бедных. При капитализме именно бедные извлекают выгоду за счет богатых. Используя в полной мере естественный механизм неравного распределения дохода, свободный рынок поднял уровень жизни рабочего выше уровня королевской знати VIII-IX веков. Известный экономист Джозеф Шумпетер писал: "У королевы Елизаветы есть шелковые чулки. Достижения капитализма не в том, что он снабжает королеву чулками, а в том, что они становятся доступными даже для простой фабричной рабочей". Используя богатых в качестве локомотива,  общество получает эффективный механизм перераспределения богатства. Ни одна из экономических систем, основанных на господствующей роли государства в процессе производства и особенно в сфере социальной защиты, не в состоянии выдержать конкуренцию с частным свободным рынком. Доступные развлечения Потребитель капиталистической страны имеет много времени для отдыха и развлечений. И в этой сфере мы видим значительное снижение цен на оказываемые услуги. Цена билета в кино сократилась с 28 минут работы до 19 в 1997 году. Каждые 1000 миль путешествия на самолете обходятся сейчас на 61 час работы меньше, чем в начале ХХ века. Чтобы совершить круиз по Карибскому морю надо отработать всего 45 часов, а не 51 час, как было в 1972 году. Отработка химчистки одежды стоит сейчас на 50% меньше, чем в 1946 году. Цена прически у парикмахера, выраженная в рабочем времени, снизилась на 27%. Мягкие контактные линзы стоили 95 часов рабочего времени в 1971 году, а сегодня - всего четыре! При этом срок носки заметно вырос. Особняком стоит еда. Американцы едят много так называемой fast food, что заметно сказывается на их внешнем виде. А все из-за того же капитализма, который сделал пищу гораздо дешевле. Большая пицца-папперони стоит на 15% дешевле по сравнению с 1958 годом. Двухлитровая бутылка кока-колы в 1920 году стоила 5,5 минут, в 1970 – 3,5, в 1997 году – 1,5 минуты. В 1940 году американцы платили почти полчаса рабочего времени за гамбургер с небольшим количеством говядины. Сегодня Биг Мак стоит всего 8,6 минут работы. За 23 года цена на плитку американского шоколада "Херши" возросла с 10 до 45 центов. Но это по-прежнему только 2 минуты рабочего времени или десятая часть того, во что она обходилась в начале ХХ века. Даже денежные цены на многие новые продукты упали. Таким образом, свободный рынок предоставил потребителю двойную выгоду. Карманный калькулятор, который не вмещался ни в один карман, в 1972 году продавался за 120 долларов. 25 лет спустя миниатюрный калькулятор стоит уже 10 долларов, (дешевле, чем логарифмическая линейка в 1952 году). Выраженная в рабочем времени цена его упала с 31 часа до 46 минут сегодня, т.е. меньше времени, чем на обычный обед. Видеомагнитофон появился в массовой продаже в 1978 году за 985 долларов. Через 20 лет "видик" с многочисленными наворотами, программированием стоил меньше 200 долларов или 15 часов работы (падение цены - 90%). В 1984 году сотовые телефоны продавались за 4.195 долларов. Сегодня можно купить и за 120 USD. За последние 13 лет цена данного товара, выраженная в рабочем времени, сократилась на 98%! Некоторые компании предлагают телефон бесплатно, а услуги связи стоят на 50% дешевле, чем 10 лет назад. За последние 20 лет цены на микроволновые печки, видеокамеры и многие другие "приятности" упали как в номинальных долларах, так и в рабочем времени. В 1967 году рабочему надо было трудиться 176 часов, чтобы купить микроволновую печь. Сегодня – только 15 часов. Старая допотопная видеокамера в 1960 году стоила 57 часов работы. Пленку надо было проявлять, покупать проектор и экран. Сегодня за 42 часа работы вы купите очень хорошую портативную видеокамеру. А что же стоит дороже? Да, американцы работают больше, чтобы купить медицинские услуги и высшее образование. С середины 70-х стоимость обучения в рабочем времени для 80% студентов удвоилась. В частных вузах рост цены еще больше. Но простое схематическое сравнение некорректно. Качество медицинских услуг заметно выросло. За последние 25 лет появилось большое количество разнообразной диагностической аппаратуры, эффективных лекарств от разных трудноизлечимых болезней. Что касается высшего образования, то и здесь экономический взгляд на проблему многое проясняет. Рабочий с высшим образованием получает в среднем на 16504 долларов в год больше, чем просто выпускник средней школы. В 1979 году эта разница составляла 10488 долларов. Да, цены не могут вечно падать. Вряд ли за половину рабочего дня можно будет купить машину. Чем дольше товар находится на рынке, тем медленнее падает на него реальная цена. Цена на апельсины в минутах работы упала на 63% с 1919 по 1938 год. Надо было ждать целых 60 лет, чтобы еще раз получить такое же падение. Пачка жвачки "Ригли" каждый год с начала ХХ века до 1920 года стоила на 7% меньше. После 20-го года – только на 2%. С 1920 по 1941 год цена на бензин сократилась вдвое. Следующее аналогичное снижение длилось 45 лет. По мере "взросления" рынка просто трудно вносить новые технологические инновации в производственный процесс. Но потребители и так получают от свободного рынка большое количество новых продуктов по все уменьшающимся ценам. Необходимость работать меньше для нормального жизнеобеспечения как следствие роста заинвестированного капитала объясняет беспрецедентный в истории рост доходов в США. Производственное и эффективное использование ресурсов является настоящим тестом любой экономической системы. Самый драгоценный ресурс – это наше время. Большинство людей не рождаются с крупными банковскими счетами. Мы рождаемся со временем, которое и является настоящей валютой в нашей жизни. Ценность нашего времени определяется тем, что мы можем приобрести в обмен. Капитализм последовательно повышает ценность часов и минут, делая каждого человека богаче. Студенческий летний заработок Молодежь западных стран, представители самого удачливого поколения в истории человечества, часто не понимают степень своей удачи. Они принимают как само собой разумеющееся уровень своего богатства, не зная его корней. Вот что может купить на заработанные в течение 10 летних недель студент в США на «черной» работе. Сравните с уровнем 1950 года и сами сделайте вывод, туда ли развивается капитализм.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!