Цены и потребление

Автор  28 марта 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Денежные цены
В экономике, основанной на бартере, рынок представляет собой бесчисленные рынки обмена каждого блага на каждое {другое} благо. Появление денег значительно уменьшает количество рынков. Большое количество благ обменивается на деньги и деньги обмениваются на большое количество товаров. Любой рынок включает в себя деньги в качестве одного из элементов.
Очевидно, что использование денег во всех обменах делает деньги общим знаменателем для всех обменных соотношений и обменная пропорция любого блага на любое благо  может быть оценена с помощью существующих денежных цен. Важно отметить, что такие оценки «бартерных цен» носят чисто гипотетический характер и уже содержат в себе факт возможности обменов, которые совершаются благодаря наличию денег.
Денежная цена товара представляет собой количество денежных единиц деленное на количество товара, участвующего в обменных сделках.
Обратной стороной денежных цен товаров является «товарная цена» денег. Деньги в денежной экономике остаются единственным благом, которое находится в том положении, в котором находились все товары в условиях бартера. В условиях бартера каждый товар имел рыночные цены в терминах всех прочих благ. В денежной экономике только деньги обладают практически бесконечным набором цен в терминах остальных благ.
Поэтому покупательная способность денежной единицы может быть выражена только в отношении всех благ, которые можно купить на данную единицу.
 

Формирование денежных цен

Цены в денежной экономике формируются образом, аналогичным тому, что происходит в бартерной экономике т.е. путем взаимодействия продавцов и покупателей на каждом рынке.
Однако, здесь необходимо подчеркнуть, что понятия продавца и покупателя является вторичными по отношению к более фундаментальной вещи – желанию иметь у себя данный товар.
Товар всегда находится в чьей-то собственности и, если мы на время абстрагируемся от процесса производства и будем считать запас товара постоянным, то шкала спроса всегда будет пересекается с прямой, показывающей наличный запас товара в точке, отражающей равновесную цену. Данная цена гарантирует, что весь запас находится в руках наиболее заинтересованных владельцев.
Чем больше рыночная цена запаса, тем меньше желания у людей владеть им и больше желание его продать. И, наоборот, чем ниже его цена, тем больше желание его иметь и тем меньше желание продать.
Однако, остается одна проблема – как объяснить место денежных единиц на шкалах ценности т.е. определить предельную полезность денег.
Для объяснения предельной полезности денег мы рассмотрим возможыне варианты их использования. Они могут быть: (1) использованы как потребительское благо (золото – для украшений, бумага – для топки печей); (2) использованы для покупки потребительских благ; (3) инвестированы в производство; (4) добавлены к остаткам наличности.
Упомянутое выше существование остатков наличности происходит из фундаментального факта неопределенности относительно времени покупки благ, а также собственной будущей шкалы предпочтений. Простейший анализ показывает ошибочность противопоставления многими авторами циркуляции денег и их «нахождения в подушке». Во-первых, все деньги всегда находятся в чьих-то остатках наличности и они не участвуют в таинственной циркуляции. Во-вторых, в независимости от времени нахождения в чьих-либо остатках наличности они оказывают их хозяину определенную услугу, «страхуя» неопределенность будущего.
Предельная полезность денег основывается на том факте, что они уже являются деньгами и могут быть обменены на другие товары. Таким образом, предельная полезность денежной единицы зависит от предшествующего существования денежных цен на товары и денежные цены всегда включают в себя временную компоненту. Цены сегодня зависят от предельной полезности денег сегодня, которая зависит от денежных цен вчера. Это, однако, не означает, что цена яиц сегодня зависит от цены яиц вчера. Напротив, цена яиц сегодня зависит от всей совокупности денежных цен вчера.
В бартерной экономике, напротив, не существует временной компоненты в ценах. Все цены устанавливаются путем непосредственной оценки и исчезновение знаний о ценах только на время дезорганизовало бы функционирование экономки. В денежной же экономике исчезновение знаний о предыдущих ценах сделало бы невозможным прямое восстановление денежных расчетов.
Сведение ценности денег сегодня к их ценности вчера не является бесконечным и местом остановки здесь является последний момент существования бартера. В этот момент цена товара, ставшего деньгами, определяется так же, как и цены остальных товаров, и не содержит в себе временной компоненты.

Конечное удовлетворение потребителя

Говоря о ценообразовании на рынках благ важно не упускать из виду, что покупка товара не является конечной точкой нашего анализа, если мы смотрим на человеческое действие в своей целостности. Купленное масло должно быть доставлено домой, а потом человек направит его на наиболее высоко-ценимые варианты использования. Поэтому купленное масло не является потребительским благом, но капитальным – все еще требуется его соединение с другими факторами, чтобы принести потребителю конечное удовлетворение. С чисто праксеологической точки зрения оно становится потребительским товаров только в момент его поедания, либо другого окончательного потребления.
Однако, с точки зрения каталлактики, изучающей денежные обмены, становится удобным называть товар на стадии розничной продажи потребительским т.к. стадия продажи обычно последняя связанная с денежными расходами в производство данного блага.

Экономический расчет

Появление денег серьезно облегчает задачу экономического расчета – сравнения выгод и издержек принимаемых решений. При отсутствии общего деноминатора для сделок единственными возможными утверждениями относительно производства были бы утверждения вида: 3a+4b+5c должно дать 8z. Однако подобное функциональное соотношение ничего не могло бы сказать относительно желательности или нежелательности этой или иной производственной технологии. При этом, если ценность потребительского блага z может быть оценена непосредственно, то ценность благ высших порядков может вычисляться только на основе ценности потребительских благ и, следовательно, расчеты для того, чтобы не быть произвольными, требуют какого-то общего деноминатора.
Таким образом, средством экономического расчета могут быть только денежные цены. Использование денег для экономического расчета, однако, нельзя считать особой функцией денег. Деньги являются повсеместно используемым средством обмена и больше ничем. И лишь поскольку деньги представляют собой общепризнанное средство обмена, постольку подавляющую часть товаров и услуг можно купить на рынке за деньги, и только в том случае, если это так, люди могут использовать деньги в расчетах. Коэффициенты обмена между деньгами и разнообразными товарами и услугами, которые установились на рынке в прошлом и, как ожидается, установятся на рынке в будущем, являются мысленными инструментами экономического планирования.
Относительно данных коэффициентов обмена (цен) необходимо сделать несколько комментариев.
Во-первых, все известные нам цены являются прошлыми ценами. Они представляют собой факты экономической истории. Говоря о сегодняшних ценах, мы подразумеваем, что цены в ближайшем будущем не будут отличаться от цен ближайшего прошлого. Однако все, что утверждается относительно будущих цен, является исключительно результатом понимания будущих событий.
Во-вторых, цены представляют собой именно меновые соотношения денег и других товаров. Поэтому цены не измеряются в деньгах, а выражаются в них.В-третьих, существование денежных цен ограничено денежным сектором экономики. Поэтому экономический расчет не может охватывать вещей, которые не продаются и не покупаются за деньги. Но это ни в коей мере не умаляет полезности экономического расчета. То, что не включено в состав статей бухгалтерского баланса является либо целями, либо благами первого порядка. Для того, чтобы их признать и принять во внимание, не требуется никаких вычислений.
В-четвертых, в терминах денежные цен можно оценить величину дохода или богатства большого количества людей. Но как только наше обсуждение выходит за пределы рассуждение человека, действующего в границах рыночного общества, денежные методики расчета нам больше не помогут. Попытки выразить в деньгах богатство государства или всего человечества незрелы. Если деловой расчет оцениваем запас картофеля в 100 дол., то суть в том, что его можно продать и возобновить за эту сумму. Если предприятие оценивается в 1 млн дол., это означает, что кто-то предлагает продать его за эту сумму. Но в чем заключается смысл статей в отчете о совокупном национальном богатстве? В чем смысл окончательного результата этих вычислений? Что туда следует включать, а что не следует? Будет ли правильным включить сюда «ценность» климата страны и врожденных способностей и приобретенных навыков людей? Деловой человек может обратить свою собственность в деньги, а страна не может.
В-пятых, цены с необходимостью изменчивы т.к. ценность, которую индивид приписывает как деньгам, так и товарам и услугам, является результатом выбора данного момента. Поэтому идеи денежной стабилизации и постоянства «уровня цен» являются ложными. «Уровень цен» предполагает, что при прочих равных цены могут подниматься или падать одновременно. В сфере же праксиологии и экономической теории в понятие измерения нельзя вложить никакого смысла. В гипотетическом состоянии устойчивых условий нет изменений – объекта измерения. В фактически существующем мире нет неизменных точек, размеров, отношений, которые могли бы служить в качестве эталона.

Некоторые заблуждения относительно цены и ценности

Очевидно из природы человеческой деятельности, что обе стороны обмена выигрывают (или предполагают выиграть) от него. Многими авторами большое внимание уделяется психологическому выигрышу, который получают участники обмена. Для этого используется понятие потребительского излишка, которое вычисляется на основе сравнения рыночной цены и максимальной цены, которую индивид был готов заплатить. Это ошибочно, потому что шкалы ценности индивидов носят исключительно ординалистский характер и не существует способа измерения «расстояния» между делениями шкал. Есть и другой методологический недостаток такой операции. Индивидуальные шкалы ценности отделяются от конкретных действий. Но экономика имеет дело с аспектами реальных действий, а не а с внутренними психологическими процессами актора. Мы выводим существование шкал из действий и не знаем о тех частях шкал, которые в действиях не проявляются.
Широко распространено мнение, что потребитель действует так, чтобы предельная ценность потребляемых товаров стала равна цене данного товара. Однако, это мнение ошибочно в силу того, что покупка основана на шкалах предпочтений, где отдельные единицы денег и единицы товаров будут иметь разный ранг и не будут, следовательно, равны. Разница в рангах следует из того, что шкалы предпочтений выводятся только из реальных действий, а не предполагаемого психологического равенства ценностей двух благ.
Другой ошибочной доктриной является мнение о том, что в равновесии отношение предельных полезностей двух благ равно отношению их цен. Здесь достаточно заметить, что полезность не измеряется числом и, следовательно, не может быть разделена.
Еще одним заблуждением является использование экономистами понятия безразличие. Однако безразличие не может быть основой для деятельности. Если человек действительно безразличен к альтернативам, то он не сможет сделать выбор между ними, и, следовательно, не сможет реализоваться в действии.
Микроэкономика традиционно разделяет воздействие изменения цен на два эффекта: замещения и дохода, которые рассматриваются как относительное равнозначные и всеобщие. Однако эффект дохода не носит всеобщего характера и может выполняться только при введении некоторых дополнительных предпосылок. В традиционном примере с человеком, чья заработная плата упала, решившим работать больше, не находит отражения тот факт, что не только доход, но и отдых является благом, а не средством достижения целевого дохода. Всеобщая убежденность в существовании эффекта дохода основана на искусственном разделении производственной и потребительской деятельности: теории производства и потребления основаны на разных основаниях и поведенческих предпосылках. Но в реальности никто не предлагает товар без предъявления спроса на другие блага, поэтому решения потреблять и производить не могут рассматриваться по отдельности. Разделяя анализ этих решения, теоретики делают постоянными те переменные, которые нельзя рассматривать как константы.

Литература

Мизес. Людвиг. Человеческая деятельность. - М: Экономика, 2000 (http://www.mises.org/humanaction.asp)
Rothbard, Murray N. Man, Economy, and State, 2 vols., Los Angeles: Nash Publishing, 1970; Auburn, AL: Ludwig von Mises Institute, 1993.
Salin, Pascal. "The Myth of the Income Effect," Review of Austrian Economics, 1996 9(1), pp. 95-108. (http://www.qjae.org/journals/rae/pdf/R91_4.pdf)
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!