Слушания как прелюдия

Автор  11 мая 2006
Оцените материал
(0 голосов)

12 ноября в малом зале Государственной Думе России прошли парламентские слушания на тему «Законодательные аспекты интеграции России и Белоруссии». Инициатива их проведения исходила от Союза правых сил, но интерес к ним проявили практически все фракции Думы. Свое мнение по белорусскому вопросу имели возможность высказать как КПРФ, так и лично В. Жириновский. Беларусь представляли ОГП во главе с А. Лебедько, АЦ «Стратегия», БХК, депутатская группа «Республика» во главе с В. Фроловым, а также Ирина Красовская и Светлана Завадская. Целая волна антироссийских выступлений А. Лукашенко и белорусских официальных СМИ, ужесточение позиции «Газпрома» и Кремля, в том числе и после выдворения из Беларуси И. Хакамады и Б. Немцова, создавали довольно эмоциональный фон дискуссии. Ярослав Романчук
 

В дискуссии приняло участие 26 выступающих, которые представляли самые разные точки зрения. Единство было в одном: в белорусско-российских отношениях наступил кризис. Коммунисты России вслед за А. Лукашенко утверждают, что он является следствием не выполнения положений существующего Договора об образовании Союзного государства. Они настаивают на подписании Конституционного акта. Представители ОВР, «Единства» и СПС говорили о том, что тема белорусско-российских отношений была отдана на откуп бюрократам, «шкурные интересы» которых блокируют реальную интеграцию стран. Правые выступают за развитие отношений между РБ и РФ по модели ЕС, считая, что «у наших государств единое будущее – быть в составе единой, свободной, демократической Европы». Кремль внимательно слушает и тех, и других и пока не имеет тактики и стратегии действия. Его поведение можно назвать реактивным: реакция наступает только на действия других субъектов, но никак не как часть собственного плана действий. Красноречивые вопросы Председательствующий на слушаниях Б. Немцов предложил для обсуждения 5 политических и 5 экономических вопросов: 1) почему практически все в России, да и большинство в Беларуси выступают за союз, а союз существует, в основном, только на бумаге; 2) почему сходу, без обсуждения, были отвергнуты предложения президента Путина о порядке создания союзного государства; 3) являются ли для союза приоритетными проблемы прав человека и в частности право на жизнь; 4) являются ли приоритетным защита демократии в России и в Беларуси, проведение свободных выборов, защита прав оппозиции на свою точку зрения, причем оппозиции как левой, так и правой; 5) можно ли объединить в союз перпендикулярные с точки зрения политического устройства страны – демократическую Россию и авторитарную Беларусь. Список экономических вопросов также сам по себе красноречив: 1) может ли Беларусь расплатиться за газ без проведения глубоких экономических реформ; 2) почему, несмотря на многочисленные разговоры об экономической интеграции, никаких российских инвестиций в белорусской экономике практически нет; 3) почему, несмотря на то, что в союзном договоре говорится о едином таможенном пространстве, до сих пор по сотням позиций таможенные пошлины в Беларуси отличаются от российских и фактически существует таможенная дыра на западной границе Союза; 4) когда будет единая общесоюзная валюта и что нужно для этого сделать; 5) должна ли быть экономическая помощь России Беларуси безусловной или Россия вправе рассчитывать на лояльность со стороны белорусских властей. Ирина Хакамада задала тон дискуссии: «… Политический диалог между Россией и Белоруссией сегодня принимает все более характер каких-то политических спекуляций. И, наверное, настало время, когда этому диалогу нужно придать просто другое измерение». Она подтвердила позицию СПС, который поддерживает развитие отношений между нашими странами по модели европейского Союза. По ее мнению, наши экономики в высокой степени интегрированы: 60% торгового оборота в Белоруссии приходится на Россию. Беларусь получает 100% газа, 70% угля и 90% нефтепродуктов из России. Россия является важнейшим рынком сбыта для белорусских промышленных предприятий. Беларусь является вторым по величине партнером в торговом обороте России, 7 процентов. Но при этом к белорусской экономики у заместителя председателя Госдумы есть много претензий: «Беларусь не отвечает ни политическим, ни экономическим критериям, чтобы ее можно было классифицировать как демократическую страну с рыночной экономикой, не обеспечивает фундаментальных прав и свобод человека, не обеспечивает принцип реализации разделения властей. Выбрана модель монополистической государственной экономики с сильными элементами дискриминации частного сектора. Не созданы эффективные правовые институты защиты прав собственности». Справедливости ради, Ирина Муцуовна отметила, что и российская экономика далека от совершенства. Беларуси не стоит копировать «очень высокие административные барьеры для входа на рынок, слабость механизмов защиты прав собственности, чрезмерное регулирование различных аспектов экономической деятельности, излишний протекционизм отдельных сегментов рынка, слабость кредитной системы». Выступления российский коллег чередовались с презентациями белорусских политиков и экспертов. Первым из белорусов выступил председатель ОГП Анатолий Лебедько. Он говорил о том, что разница между Россией и Беларусью не в тактике, не в мелочах экономической жизни, а в стратегии развития. «Политическим руководством России и Беларуси избраны совершенно разные стратегии развития. Путин ориентируется на европейские ценности, на интеграцию России в Европейский союз. Белорусский правитель предлагает возвращаться обратно в Советский Союз. Российский Президент делает ставку на рынок и либеральные реформы, Лукашенко симпатизирует плановой жестко централизованной системе». По мнению А. Лебедько, «одной из стратегических ошибок российского политического руководства была ориентация на интеграцию с Лукашенко, а не с Беларусью. В результате такого подхода из процесса была исключена политическая и экономическая элита нашей страны». Белорусский политик призвал своих российских коллег обратить внимание на следующие факторы: 1) явный рост антироссийских настроений в Беларуси, особенно среди молодежи; 2) консолидированная позицию белорусской элиты по вопросу суверенитета, 3) не реформируемость режима А. Лукашенко; 4) отсутствие антироссийской позиции у большинства белорусской оппозиции.

В газе и на таможне интеграции нет
Эмоциональными были выступления тех докладчиков, которые в разное время по долгу службы общались с белорусскими властями. Особый интерес вызвали оценки Александра Рязанова, заместителя Председателя правления ОАО «Газпром». На прямой вопрос «есть ли интеграция между Беларусью и Россией» он ответил: «На наш взгляд, в главное сфере экономических отношений между Беларусью и Россией интеграции нет». Перечень претензий к белорусской стороне довольно длинный. «Если брать за базу цену 80 долларов, по которой продается газ на Украину и в Молдову, то наши расчеты показали, что за последние четыре года, с 1998 по 2002 год, Газпром и российский бюджет профинансировали Белоруссию почти на 2 миллиарда долларов». Из них чуть больше $1 млрд. – потери российского бюджета за счет акцизов и прибыли «Газпрома», $800 млн. – прямые потери газовиков. Вспомнил Александр Николаевич и про то, что «живыми» деньгами Беларусь оплачивает не более 10% всех поставок, и про то, что «долг за текущие поставки составляет в этом году более 80 миллионов долларов». Причем ноябрьское сокращение поставок газа произошло «согласно контракта. В контракте записана такая фраза, что при неуплате за текущие поставки газа, Газпром вправе их сократить, что мы и сделали». Правительство Беларуси так испугалось, что за 10 дней заплатила $53 млн. Деньги шли не только с "Белтрансгаза", но и с Министерства финансов. Игнорируя наказ А. Лукашенко, белорусские министры срочно поехали в Москву за кредитами. В. Немцов так описывает сцену в российском Минфине: «Вчера я был в Министерстве финансов и понял, что наш заместитель министра Алексей Улюкаев, по всей видимости, стал арабским шейхом, потому что у него сидел министр финансов Белоруссии и просил у него 40 миллионов долларов. Просил он их для того, чтобы расплатиться с Газпромом. Честно говоря, для Улюкаева это была загадка, почему мы сначала должны в Минск отдать 40 миллионов, потом оттуда Газпрому получить, когда можно сразу с Газпромом разобраться? Так что к словам Александра Григорьевича надо относиться соответствующим образом». Недоволен «Газпром» также тем, что нет прогресса в области акционирования и приватизации «Белтрансгаза». А. Рязанов недоумевал: «Наше предложение взять независимого оценщика с мировым именем и сделать оценку газовой и транспортной системы Белоруссии тоже натыкается на прямое противостояние с белорусской стороной». «Газпром» хотел бы напрямую продавать газ поставщикам, но белорусская сторона на предложение сломать монополию на розничном рынке газа ответила «жестким отказом». «Газпром» не может не волновать проблема «несанкционированного отбора газа» из магистрального газопровода, из которого получает газ Европа. По мнению А. Рязанова в результате действий «Белтрансгаза» «упало давление на границе Белоруссии и Европы, когда мы уже были практически не способны выполнить наши экспортные обязательства. Резко упало давление на входе в Калининградскую область, когда данный регион тоже оставался без газа. Потребители Литвы сократили потребление, потому что Белоруссия реально не выполняла наши условия, перебирала газ из экспортной трубы». Готов «Газпром» и к инвестициям в белорусскую экономику, но «ответов ни на какие письма, заявки, заявления, высказывания о желании участвовать, интегрироваться с предприятиями Белоруссии и инвестировать деньги в экономику Белоруссии» он не получает. На основании всей этой информации А. Рязанов делает вывод, что «реальной интеграции, конечно, нет». Помимо «Газпрома» больше всего проблем в белорусско-российских отношениях возникает у таможенников. Поэтому выступление Валерия Драганова, бывшего главы объединенного таможенного комитета РФ и РБ, сегодня депутата фракции «Отечество - Вся Россия» было окрашено личным опытом. Свое краткое выступление он назвал «Лукашенко бесчинствует на постсоветском пространстве, в рамках России и Белоруссии уже 7 лет». По его мнению, подписание известного договора 1995 года о таможенном союзе было осуществлено в состоянии эйфории, «из которой мы сейчас едва-едва начинаем выходить». «Я вбухал деньги в таможенную службу и в другие государственные органы Белоруссии, извините за грубое это слово, и думал, что я создаю современную для демократического и для экономических реформ службу на соседней братской территории. Оказывается, я инвестировал в Лукашенко, который, наряду с другими службами, приватизировал таможенную службу и держит ее в руках, манипулируя ею, нарушая все гражданские права, я уже не говорю, что с помощью таможенно-тарифных механизмов, он рассматривает наше таможенное сотрудничество, как возможность на своей льготной территории постоянно наносить ущерб нашему бюджету». Вслед за И. Хакамадой, Б. Немцовым и рядом других экспертов Валерий Гаврилович сказал, что «до тех пор, пока руководителем Белоруссии является Лукашенко, никаких демократических, экономических реформ не будет». Знают россияне о каждом недружелюбном шаге белорусских властей в области торговой политики. Среди них и акцизы на пиво, и лицензии с обязательной доплатой за муку, макароны и маргарин, и другие меры нетарифного регулирования импорта из России. Таможенную территорию друг друга превратили в большие «черные дыры» десятки организаций, которые имеют особые льготы по импорту, которые разрушают бюджеты друг друга, свободного продавая товары из третьих стран. Здесь особенно большой бардак творится с товарами из третьих стран, поступающими в Беларусь с таможенной территории России. Суммируя выступление В. Драганова, можно сказать, что на территории Беларуси и России нет единого рынка товаров, труда и капитала. Зато имеет место кулуарное и публичное перетягивание канатов в пользу той или иной лоббистской структуры. «Наше сотрудничество проходило и проходит очень странно. Кремль, дворец Лукашенко, наш Белый дом, Дом правительства в Минске, посольство Белоруссии здесь, наше посольство там - это все... Вот, когда на земном уровне общения, тогда это интеграция, а когда протокол, тишина, война, протокол, тишина, война и так в течение семи лет, и поверху где-то кто-то что-то делает, много обещаний, а народ все ждет, так не должно быть».

Пикировка российских и белорусских экспертов
Безусловно, никакого единомыслия среди политологов и экономистов не было. Тот же Сергей Марков, который не бросил Б. Немцова в трудную минуту в Минске, повторил избитый среди многих российских политологов миф: «Более точно, мне кажется, ставить вопрос не об объединении по типу европейцев, которые скорее столетия воевали друг с другом, а о воссоединении народов. Наши данные говорят о том, что подавляющее большинство граждан Белоруссии хотели бы жить с россиянами в едином государстве». Уважаемый эксперт почему-то считает, что можно считать объективными данные, полученные в авторитарной среде. Он, очевидно, не знаком, с результатами опросом белорусских независимых соцслужб, согласно которых слияние в одно государство поддерживается максимум 10% населения. Среди аргументов, которые выдвигались экспертами против интеграции по модели ЕС, были а) неравенство размеров экономики, б) неравенство исходных условий. Владимир Мау сказал: «Удивительно, как сильно мы разошлись в части законодательства за годы сближения. Мы семь лет сближались, а вот законодательства наши почему-то шли совершенно в разные стороны». Исходным пунктом интеграции, по мнению ректора Академии народного хозяйства при правительстве РФ, следует считать «не союзный договор, как таковой, а готовность Белоруссии, белорусского руководства, элиты и народа, главное белорусского народа, провести те реформы, которые уже проведены в России. Это политические реформы, связанные с правами человека. Это оздоровление макроэкономики. Это построение экономических институтов». Владимир Мау поддержал белорусских экономистов, считая, что Россия несет большую вину за экономическое состояние Беларуси: «Именно Россия виновата, потому что известно, что лучше всего стабилизируется, и быстрее всего растут … страны, не имеющие природных ресурсов. А наличие дешевых природных ресурсов всегда коррумпирует власти. В этом смысле наша нефтяная и газовая политики, способствует тому, чтобы белорусское руководство не шло по пути экономического оздоровления». Попытки коммуниста Н. Биндюкова, представителя общественной палаты Союза Беларуси и России Л. Шершнева, вице-президента Конгресса нациоональных объединений России Алексея Григоровича убедить присутствующих, что в Беларуси люди живут лучше и богаче, были пресечены одним убийственным аргументом В. Мау: «Пока белорусы едут на заработки в Россию. Вот когда россияне поедут на заработки в Белоруссию, я поверю, что там ситуация лучше, чем в России». Рассуждения Сергея Маркова становятся более понятными в контексте той стратегии, которую он считает приемлемыми для нашего региона: «Мне представляется, что наиболее реалистичным путем вхождения и Украины, и Белоруссии в Европу было бы формирование единого восточно-европейского рынка, единого восточно-европейского союза, с общим парламентом, с общей валютой и с общим экономическим, информационным, политическим пространством». Исходя из реальной ситуации в Беларуси и особенно в Украине, учитывая отсутствие целого ряда фундаментальных элементов для создания такой конструкции, можно назвать проект С. Маркова утопичным. Еще более странным представляется его желание прекратить экономические споры между странами: «Это безответственно начинать в публичном пространстве считать кто, кому, сколько должен денег. Это ведет не к тому, чтобы мы соединялись, а к тому, чтобы максимально рассорить общественное мнение. Поэтому экономисты должны спорить, но они должны спорить об этом в тиши кабинетов, а не растравливать население». Одной из проблем последних 8 лет развития отношений между Беларусью и Россией было как раз то, что монополию на формирование общественного мнения держали политологи, которые пичкали народ своими геополитическими схемами. Мнения экономистов, которые пытались говорить о реальной жизни, а не идеологических схемах, игнорировались. Если следовать логике С. Маркова, то надо бы запретить выступать А. Рязанову, В. Драганову из России и Леониду Заико и С. Богданкевичу из Беларуси. Он не подозревает, что схожая с его информационной моделью формирования общественного мнения – «один политик говорит– остальные слушают» – давно реализуется в Беларуси. Яркими и эмоциональными были выступления Л. Заико и С. Богданкевича. Президент АЦ «Стратегии» напомнил, что «Беларусь является самодостаточной страной. Если посмотреть на экспортные векторы Беларуси, они более удачно сформированы, чем в любой другой стране СНГ, и лучше, чем во многих европейских странах. 50 процентов экспортной площадки - это Россия, 45 процентов, это страны вне СНГ, то есть весь мир и государства СНГ – всего лишь 5 процентов». Газовую помощь России, которая превратилась в подобие постоянно подаваемого наркотика, Л. Заико оценил на $4 в месяц на белоруса. Это совсем не критический объем, который легко «переварят» наши домашние хозяйства при изменении структуры управления экономикой и начале реформ. Станислав Богданкевич ответил тем российским экспертам, которые считают, что формирование Союза Беларуси и России должно произойти в ближайшие два года, потому что молодежь, якобы, таких отношений не примет. «Я вот не понимаю лозунг, что будто бы молодое поколение не захочет дружбы с Россией. И надо воспользоваться, пока есть инициатива старшего поколения, и объединиться. Но неужели вы так думаете сами о себе, что вы будете всегда такой страной, которой были в прошлом? Я думаю, что вы будете процветающей демократической европейской страной. И мои сыновья захотят с вами быть в честном союзе». Напомню, что из известных российских экспертов сторонниками союза на скорую руку являются Сергей Караганов и Вячеслав Никонов, которые своими советами внесли заметный вклад в эскалацию кризиса между РБ и РФ. Такой упрощенный взгляд на интеграцию Беларуси и России – это следствие не только геополитического мышления, но и результат не знания белорусский реалий. Такими предложениями российские политологи - великодержавники публично признают, что они не уверены в демократичности и цивилизованности самой России. Так, может, лучше бы им было сконцентрировать свою аналитическую энергию на формировании фундаментов современной, рыночной, свободной России, а не на бессмысленных и часто опасных попытках «слепить» некую федерацию из того, что было и осталось. Подводя итоги слушаний, Борис Немцов напомнил минскую конференцию 23 октября, на которую его так и не пустили. В одном из пикетов стояли люди с плакатами. На одном из них было написано «Немцов плюс Лебедько - равно Молотов, плюс Рибентроп»…И эти люди охранялись белорусскими властями». Получилась странная, на первый взгляд, но во многом закономерная связка авторитарной власти и структур, близких к БНФ. Поэтому он призвал российских парламентариев и политиков к диалогу с теми силами в Беларуси, которые хотя построения современных открытых отношений двух независимых государств. Другой очевидный итог слушаний – констатация факта, что «и у левых, и у правых, и у центристов, общая позиция – все выступают за экономическую интеграцию. У нас есть согласие на эту тему. Так, давайте же отстаивать интересы российских предприятий в Белоруссии, а белорусских предприятий в России». Призывы участников слушаний наверняка будут внимательно анализировать и в Кремле, и в бывшем здании ЦК КПБ Белоруссии, что на К. Маркса 38. Энергетика вопроса о характере белорусско-российских отношений будет увеличиваться, потому что не решенными остаются фундаментальные проблемы: что мы стоим, кто, сколько и кому должен платить, кто и как принимает решения и причем тут Европа. Парламентские слушания в Думе должны были привлечь внимание общественности Беларуси и России к тому кризису, который разгорается между нашими странами. Да, обмен мнениями состоялся, но до полноценного вовлечения российских дисижнмейкеров и, как следствие, СМИ в белорусскую проблематику еще далеко.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!