Таможенная граница без замка Белорусская таможня работает в интересах чужого государства

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

Власть постепенно стыдливо отрекается от самых грубых и нелепых законов, которые попортили много крови белорусским производителям и торговле. На апрельской сессии Палата будет пытаться принять к сведению очередной Декрет президента № 3 от 30.01.2001 г. «О внесении изменений в Декрет № 15 «О неотложных мерах по защите потребительского рынка», который был принят еще 4 сентября 1998 года. Ход обсуждения на очередном заседании Комиссии палаты по приватизации и жилищному строительству с участием председателя Государственного таможенного комитета РБ Викентия Макаревича показал, что противников у Декрета № 3 практически нет. Но это еще не победа рыночной идеологии в отдельно взятой Комиссии. Ценовая и производственная ситуация в Беларуси и России поменялись настолько, что дешевые товарные потоки хлынули в Беларусь. Экономическая выгода от экспорта белорусского продовольствия растворилась. Декрет № 15 превратился в пустую формальность.  

Напомню, что в сентябре 1998 года этот документ узаконил беспрецедентную в новейшей белорусской истории кампанию по национализации частных активов в виде товарной массы и автотранспортных средств. Справедливости ради отметим, что страдали и государственные предприятия, но в гораздо меньшей степени. Появилась целая сбытовая сеть по продаже конфискованного. Ценовые ножницы между белорусским и российским рынком не могли не привлечь предпринимателей, которые работали рука об руку с директорами заводов и фабрик. Вторые вынуждены были выполнять государственный заказ себе в убыток. А заработать хотелось, поэтому были широко использованы схемы перекачки денег посредством продажи субсидируемых товаров на внешнем рынке. Социальная помощь россиянам шла полным ходом. 105 таможенников на шести машинах, делегированных на восточную границу для патрулирования, физически не могли остановить весь поток. МВД, пограничные войска, КГБ, Комитет финансовых расследований – всем добавил работу Декрет № 15. И никому и в голову не пришло тогда самое простое и эффективное решение – либерализовать цены. Сначала стоимость конфискованных товаров в 10 раз превышала объем затрат. В 2000 году издержки на командирование работников таможни на российскую границу превысили объем поступлений в бюджет от конфискации. Чтобы не смели класть себе в карман В 1998 году правительство испугалось российского кризиса. Не соответствует действительности утверждение, что якобы цены в России росли, а в Беларуси - падали (это одна из причин принятия Декрета № 15, которую указал В. Макаревич). Индекс потребительских цен в России за 1998 г. составил 27,6%, в Беларуси – 73,2%. В 1999 г. - 85,7% и 293,8% соответственно. Так что при принятии декрета изначально неправильно были определены причины бегства товаров из Беларуси в Россию. На тот момент таможенного контроля на границе с белорусской стороны за товарами из России не было. Наши, как и положено в братском союзе, ушли с границы после того, как был выкопан символический пограничный столб между нашими государствами. Россияне восприняли данное событие 1995 года только как символ, оставив своих таможенников между Витебском и Смоленском. По признанию В. Макаревича «россияне построили мощные таможни с 1991 по 1995 годы со всей инфраструктурой: склады, технические средства контроля. Им уходить оттуда не очень хочется». Главный таможенник страны по-прежнему уверен, что «декрет был необходим, это однозначно». На заседании комиссии эту точку зрения выразила представитель белорусских предприятий: «Принятие Декрета – это было предложение не таможни. Это было предложение производителей. Мы формировали перечень товаров, которые предлагали задерживать на границе. Почему? Разница цен. Если это предприятие само продавало, пожалуйста. Оно имело право, разрешение. Было же так: у нас ниже цены, здесь закупается, туда везется. В карман кладет кто-то, но не государство. Вот в чем был смысл данного декрета…. Затраты - ерунда по сравнению с тем, что потеряло бы государство».

Почему они и мы защищаем их интересы
Ряд нестыковочек получается. Производители любой стандартной рыночной страны мечтают о ситуации, когда их товары будут экспортировать даже челноки. Не имеет никакого значения ни для производителя, ни для бюджета, кто конкретно торгует. Налоги платятся, товары крутятся, богатство растет. Россияне ведут себя абсолютно рационально и по-государственному. Понимая, что единого таможенного пространства нет, что разница в тарифах и нетарифных режимах торговли большая, они по-хозяйски решили оставить контроль на границе. Наше правительство, слепо следуя букве подписываемых деклараций, вообще открыло восточное направление и не только для российских, но и для товаров из третьих стран. И в той ситуации, когда в России процветал таможенный беспредел, когда целые таможни были под контролем мафии и система откатов так же прочно вошла в жизнь, как реклама прокладок, Беларусь в одностороннем порядке сняла таможенный контроль на границе. В 1998 году не осознание собственных интересов заставило правительство восстановить таможенную границу, а (как это было в «добрые социалистические» времена) стремление сохранить «социально ориентированные цены». И в России, и в Беларуси существуют серьезные бизнес-группы, заинтересованные в отсутствии белорусских таможенников на своей границе. Речь идет не только о продовольствии, товарах, но и об огнеопасных в прямом и политическом смысле «железках». Они-то и всполошились, и начали активно использовать интеграционную риторику. Как, мол, союзники, вторая пятилетка объединения пошла, а вы за таможню? В. Макаревич подтверждает эту мысль: «Одним из серьезных аргументов со стороны России было то, что мы строим единое государство, а вы тут вышли на границу... Сегодня мы ушли с границы…» Констататоры Председатель Комиссии Палаты Василий Хрол, как оказалось, также был в курсе конфискационного произвола: «Был случай, когда конфисковали автомобиль вместе с товаром государственного (!) предприятия Минска не на таможне, а по пути, в Минской области. Два дня назад были внесены изменения в перечень товаров, ограниченных на вывоз. Остановил ОБЭП. Арестовали автомобиль, дали штраф, конфисковали автомобиль. Пришлось дойти до генеральной прокуратуры. В суды обращалась компания. Обратите внимание, государственная. Суды не принимали решения. Да, формальное нарушение декрета имело место, который до сих пор палатой не принят - к сведению (!) Я помню, было три попытки принять этот декрет к сведению, но так и не удалось». Представьте уровень законодательной мощи палаты-I: даже к сведению такой вопиющий декрет принять не смогли. Разве палата-II ставит вопрос о необходимости проведения расследования о последствиях данного документа для экономики страны? Разве палата ставит вопрос о восстановлении таможенной границы до момента урегулирования всех вопросов по тарифам и нетарифным нормам? Нет, она опять только принимает к сведению, констатирует.

Беспечная благотворительность
Почему ни А. Лукашенко, ни В. Ермошин, ни палатники не спросят: «А что вы, уважаемые коллеги, делаете на своей границе, раз мы дружим домами?» Двойные стандарты в действии. Почему таможенные органы не заявляют, что единое таможенное пространство и зона свободной торговли не существовали ни одного дня? Почему они в свете этого не требуют немедленного восстановления восточной таможенной границы? Логичен вопрос: «А на кого работают белорусские таможенные органы?» В. Макаревич признается: «У нас сегодня, к сожалению, меры тарифного и нетарифного регулирования различны. С введением российской стороной новых ставок таможенных пошлин у нас получилось расхождение по 2.840 позициям: у нас меньше, у них больше. Это значит, что там, где таможенные ставки меньше, товар будет идти через нас. Там, где ставки у них ниже, товар будет идти через них к нам». Один из членов комиссии робко выразил обеспокоенность по поводу разных таможенных режимов и беспечной благотворительности белорусов. В. Макаревич, оправдывая действия россиян, сказал совершенно уникальную фразу: «Она [т.е. российская таможня на границе] выполняет функцию не защиты потребительского рынка, а функцию отслеживания товаров из третьих стран, которые выпущены в свободное обращение у нас и идут в Россию». Это равнозначно тому, чтобы сказать: «Нет, мы не красим, мы покрываем краской обработанную поверхность». Нет, белорусы не отказываются от контроля вообще. Просто он осуществляется «по месту нахождения субъекта хозяйствования». Общеизвестно, что не все то, что границу переехало, до места назначения доехало. Такой дырявый вариант защиты восточной границы устраивает многих бизнесменов, но почему он устраивает тех, кто призван по долгу службы ее защищать? Сырье для производства белорусского экспорта белорусы закупают, в основном, в России. Согласно принципу страны происхождения с Россией за 2000 г. в российский бюджет было уплачено около $130 млн. за товары, которые были вывезены в Беларусь. Это лишь часть цены вопроса, которую в упор пытаются не замечать. Двойное налогообложение товаров из третьих стран, поступающих из России, это тоже болезненный удар для белорусских производителей. Без безусловного перехода на уплату налогов по принципу страны назначения с Россией выступления за отмену таможенной границы – это вода на мельницу соседнего государства и бизнес-групп, которые собственно управляют данными товарными и ресурсными потоками. Саботирует ли Ванин Путина и Касьянова? Председатель ГТК РБ В. Макаревич считает, что да. Вот такого мнения он о дисциплине в российской исполнительной власти. Формальные основания для этого найти можно. «29 января, когда было заседание Совета Министров союзного государства было дано поручение таможенным комитетам России и Беларуси, мне и Ванину [Председатель ГТК РФ], подготовить к 1 марта предложения по снятию таможенного контроля на границе. Мы ушли. Россияне пока остались… На заседании сидели. Касьянов дает указания: «Давайте, подготовьте предложение». Время проходит – ничего не происходит. У меня складывается такое впечатление, что на людях идет одна команда. Потом когда они где-то в предбаннике собираются, идет другая команда. Да если бы я не выполнил распоряжение вышестоящих органов… А этот ничего, как будто так и надо». Белорусские чиновники любят сами себя обманывать. Если о чем-то не говорить вслух, то этого как будто не существует. Наивно думать, что россияне будут сами проявлять инициативу по защите белорусского таможенного пространства. Зная механизмы принятия экономических решений в России, только очень большой фантазер может додуматься до того, что таможня не подчиняется правительству. Просто белорусская концепция экономической политики по многим принципиальным позициям не совместима с российской, о чем в тридцать девятый раз грубо намекают российские чиновники. Так уйдет ли российская таможня со своей западной границы с Беларусью? Ответ В. Макаревича на этот вопрос выдержан в духе интеграции: «Была б моя воля, ее б вообще не было. Реально к концу этого года. Уже в Совете Министров буквально на днях будет подписан проект наших новых ставок тарифов, которые расходятся с российскими на 70-80 позиций. И останутся меры нетарифного регулирования. Мы провели анализ: все это можно сделать в течение 2-3 недель, было бы желание». Не получился у Беларуси с Россией диалог на равных. Кремль рассуждает примерно так: «Раз вы хотите интеграции - принимайте наши таможенные пошлины, нашу валюту и наше внутреннее законодательство». Многие белорусские таможенники, военные, чиновники спят и видят себя в рамках российской тарифной сетки по зарплате и командировочным. Для них экономические интересы собственного государства – это нечто непонятное и неопределенное. Они не видят реальной жизни, не слышат мнений ответственных лиц. На вопрос о возможной отмене таможенной границы с Беларусью российские таможенники лишь улыбаются и рекомендуют опуститься на землю. Российская таможня может уйти со своей западной границы, но уйдет она на еще более западную, т.е. сегодняшнюю белорусско-польскую. Это будет тогда, когда Беларусь полностью примет российский вариант тарифного и нетарифного регулирования. Раз наша таможня полностью «ложится» под российскую, то ее просто надо распустить, как и превратить Нацбанк в филиал Центробанка, а в помощники к Грефу назначить Шимова. И самое главное – формировать бюджет в Москве. Вот тогда действительно все будет единым. Готова ли белорусская номенклатура к такому гешефту? Готова ли Россия проглотить все последствия насильственной либерализации белорусской экономики? Ни первые, ни вторые не представляют себе всего масштаба изменений. Первые попытки российского бизнеса рационализировать поведение белорусских госпредприятий наталкиваются, в лучшем случае, на непонимание и скрытую злобу. Бобруйский шинный комбинат, «Крыница» только заикнулись о неких схемах, которые предполагают передачу контроля над предприятиями россиянам. В ответ наши промышленники и чиновники дружно зароптали: «Почему это россиянам можно продавать, а нам нельзя?» Поскольку реструктуризация белорусской экономики объективно не может быть безболезненной, то козел отпущения на горизонте уже явно вырисовался. Белорусская власть, по сути дела, отказывает в праве своим гражданам сформировать национальную деловую элиту. И дело не в том, что для белорусов должны быть некие особые правила игры. Полная, даже односторонняя отмена всех импортных пошлин и большинства нетарифных ограничений в конечном итоге выгодна для Беларуси. Только вот играть по капиталистическим правилам белорусские полисимейкеры не умеют. И этот факт В. Путину и его команде надо серьезно учитывать, если они хотят иметь стабильные выгодные отношения с независимым дружественным государством.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!