Предкризная разноголосица

Автор  07 апреля 2006
Оцените материал
(0 голосов)

В первой половине 2000 года белорусская экономика вступила в состояние, близкое к резкому обострению внутренних противоречий как внутри самой системы, так и среди ее основных актеров. Не стыкуется, не контачит, не пропускает – забиты трубы, по которым экономика получает питание и выводит шлаки. Как часто бывает в обществе, до кого-то доходит быстрее. Он начинает корректировать свое поведение, чтобы избежать хирургического вмешательства. Другие продолжают двигаться на автопилоте, не подозревая о скором обрыве дороги. Несогласованность людей есть следствие разных, несовместимых подходов к проведению экономической политики. Разноголосица вызывает бурю негативных эмоций, брани, проклятий и карательных мер. До криза – рукой подать: зима, другая, неурожай или волна забастовок недовольных рабочих под предводительством проснувшихся профсоюзов и искусных PR-щиков.  

Отечественная модель "припудренного" рынком социализма похожа в некотором смысле на творение Гауди в Барселоне: задумка масштабная, начало – полное энтузиазма, но автор умирает, так и не закончив свое великое творение. В отношении храма действительно можно сказать самые высокие эпитеты. Восхищает, поражает, притягивает. Наследники великого архитектора достраивают здание на прочном фундаменте прошлого. Белорусская незаконченная рукотворная модель смущает, раздражает и отпугивает. "Храм" белорусской социально-экономической политики превратился в убогий сарай. Вот такое наследство получат будущие поколения. При этом Гауди строил храм на добровольные людские пожертвования, а белорусские власти бросили в жертвенный костер своих анахронических идей деньги семей, предпринимателей и ресурсы государственных предприятий. Верующие мира начали процедуру причисления великого испанского творца к лику святых. Не верующие в светлые идеалы социализма белорусы начали кампанию по очищению своей страны от непрофессионалов и кремлевских мечтателей в коридорах белорусской власти. Разноголосица I 2000 год проходит под знаком, прежде всего, политических событий, т.е. выборов, парламентских и президентских. Они, как сильный магнит, искажают финансовые и ресурсные потоки, заставляют политических актеров (президент и его администрация, подчиненные ему ветви власти, вертикаль, местные органы власти) принимать решения не по некой рациональной парадигме, экономической целесообразности. Они действуют, чтобы выиграть выборы, получить признание и остаться у власти еще на один срок. А экономические актеры (директора предприятий, концернов, частный сектор) вынуждены считаться с жесткими реалиями окружающего мира: конкуренция усиливается, мир открывается, и бороться за доверие потребителей на старых и тем более новых рынках на изношенном оборудовании, на государственной собственности и под тяжелейшим налоговым и административным бременем невозможно. Элементарное выживание реального и банковского сектора требует смены параметров экономической политики. А накануне выборов этого политикам делать никак не хочется, потому что контролировать ход таких изменений, как показала перестройка и ход событий в Центральной и Восточной Европе в конце 80-х, невозможно. Таким образом, основное противоречие первого полугодия 2000 года – это конфликт политической и экономической целесообразности. Голос А. Лукашенко и его неоднократно перетасованной команды пока заглушает голоса тех актеров от производства и торговли, которые в недалеком прошлом кричали с властью в унисон. Пока получается какофонии– слишком разные по силе голоса, но баланс наверняка изменится в течение ближайшего года. Директора крупных белорусских предприятий на разного рода конференциях, совещаниях все смелее говорят о невозможности жить по-старому. Они пока не видят четких очертаний нового, скатываются до лоббирования даже не общеотраслевых, а интересов только своих предприятий. Медленно, но доходит, что тактика выживания за счет переманивания средств от соседа не может быть перспективной. Директора госпредприятий и банкиры разочарованы бессмысленными, стрессовыми партхозактивами, которые ничего не решают, а выполняют функцию психологического коллективного кнута. Еще год назад таких смелых публичных высказываний директоров промышленных флагманов, представителей государственных научно-исследовательских экономических учреждений и банков не было. Это также показатель усиления голоса придушенного промышленного и финансового лобби. Нельзя рассчитывать, что в голосовой какофонии обойдется без лопнувших барабанных перепонок более слабых и административно и финансово менее защищенных участников. Это неизбежные издержки разрешения сложившейся конфликтной ситуации. Разноголосица II Тот орган, которому в Беларуси в первой половине 2000 года быстрее остальных дошло, называется Национальный банк. Есть, наверное, что-то такое в самой монетарной системе Беларуси, что порождает значительно большее количество рационально, экономически мыслящих людей, чем в среднем по белорусской экономической тусовке. Система, которая даже из П. Прокоповича сделала мягкого монетариста (он, наверно, об этом не подозревает), чего-то стоит. С деньгами долго шутить нельзя, они этого не прощают. Рациональные силы в Нацбанке начали одерживать маленькие победы, несмотря на полное подчинение правительству и институциональную зависимость. Положительных ставок по депозитам страна не видела уже несколько лет. Их на своей шкуре почувствовали все те многочисленные предприятия и организации, которые привыкли в начале года брать кредиты либо по ставке рефинансирования, либо под 1/4 или 1/2 ее значения, работать средствами целый год, возвращать некую часть и оставшуюся переоформлять как задолженность под 6% годовых. Почувствовали практически все рублевые заемщики, для которых цена денег на уровне реальной нулевой ставки уже казалось очень высокой. Начала вылезать наружу весьма очевидная для экспертов правда, которую в упор не хотели замечать дизайнеры сложившейся системы экономических отношений: большинство белорусских банков, промышленных, торговых и сельскохозяйственных предприятий не умеют работать в режиме положительной ставки процента. С другой стороны, правительство не сделало ничего для создания системы стимулов, чтобы они этому учились. Разноголосица между сторонниками единого курса, низкой инфляции и положительных ставок и лоббистами политики мягких бюджетных ограничений, точечных эмиссионных инъекций в первом полугодии 2000 года только началась. Она вряд ли закончится в обозримом будущем. Нацбанк имеет очень надежный тыл: позицию Центробанка России и обязательства по координации монетарной политики с союзным партнером, настоятельные рекомендации МВФ и Всемирного банка, поддержку иностранных инвесторов и кредиторов. Но даже этого может не хватить для того, чтобы противостоять напору всей выстраиваемой на трех китах (сельское хозяйство, строительство, экспорт) и тотальном перекрестном субсидировании системы и ее основных актеров. Установившийся хрупкий баланс уже в июле начал склоняться в сторону инфляционного кредитования экономики, чему свидетельство ускорение темпов печатания денег. Среднемесячную инфляцию за первые шесть месяцев 7,3% вряд ли удастся удержать на этом уровне и тем более снизить во второй половине года. Как можно совместить российский годовой показатель инфляции в 20,2% (июнь к июню) с белорусским 290,4% за такой же период? Только поменяв местами политических лидеров наших стран. Эксперты в большинстве своем знают свое дело. Ситуация первой половины 2000 года напоминает 1994 – 1995-й, когда похожие "наезды" происходили на тогдашнего председателя Нацбанка С. Богданкевича. Разве "монетаристы" виноваты в том, что ни правительство, ни президент, ни отраслевые министерства не делают свою работу? Разве сама по себе стабильность национальных дензнаков виновата в том, что предприятия не могут снизить себестоимость продукции, что заводы и колхозы не могу разгрузить затоваренные до упора склады и выплатить зарплату рабочим? Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет. Что дорожало быстрее всего в первой половине 2000 года Продовольствие в целом             – на 150%
Хлеб                         –на 230%
Сыр                         – на 180%
Овощи и молочные продукты         – 160%
Колбасы, мука, кондитерские изделия     – 150%
Алкогольные напитки             – 195%
Одежда и белье                 – 138%
Табачные изделия                 – 165%
Стройматериалы                 – 160%
Медикаменты                 – 175%
Бензин                         – 160%
Платные услуги населению             – 200%
Пассажирский транспорт             – 225%
Услуги связи                     – 155%
Жилищно-коммунальные услуги         – 265%
Услуги здравоохранения             – 200%
Рост реальных денежных доходов населения (5 месяцев) – 116% За период июнь 1999-го к июню 2000 года рост цен еще более пугающий. Цены на бензин, к примеру, выросли более чем на 500 процентов. Цены на промышленные товары и услуги также возросли в 2 – 4 раза. Планирование деятельности предприятий в такой среде невозможно. Так что Нацбанку надо не смягчать монетарную политику, а ужесточать ее, трансформируя и систему банковского контроля, и используя все операции открытого рынка ради достижения "святой экономической" цели – годовой инфляции в пределах 3% годовых. Разноголосица III Беспощадная экономия ресурсов, сырья и денег известна нам еще со времен социалистического лозунга "экономика должна быть экономной". Правительство обещало нам именно такой год. Обещали не давать льгот, привилегий. Грозили не выделять дотаций и льготных кредитов тем, кто не рассчитался со старыми. Малому бизнесу, как и прежде, никто ничему не давал. Он продолжал стонать некоторое время под новым НДС, пока не придумал несложные схемы его обхода. Его размер грозит резко уменьшиться к концу года в ходе очередной перерегистрационной кампании, что во благо серой экономике и российского бюджета, которые с удовольствием принимает вывезенные из Беларуси деньги. Если бы от бюджетного "искусственного дыхания" отключили какого-нибудь значимого лоббиста, он мог бы стать серьезным сторонником равных условий хозяйствования. Но дальше вербальных страшилок дело не пошло. Долги продолжали расти. Неплатежи увеличивались. Нарушители финансовой дисциплины все те же: промышленные предприятия и сельское хозяйство. Они же – надежда правительственных администраторов. Они же – "точки роста". Они же – противники жизни по средствам. "Газпром" продолжал грозить. Наши делали вид, что принимают меры по полной оплате текущих поставок, чего так и не произошло. Правительство требовало больше налогов, но предпринимало все меры, чтобы уменьшить количество налогоплательщиков. Минфин говорил об уменьшении налогового бремени, которое никак не могли разглядеть ни государственный, ни частный сектор. В конце концов, отменили рентный сбор, временно, чтобы вдруг кому-нибудь не пришла в голову шальная мысль о либерализации экономики. Кредиторы требовали запускать процедуру банкротства. Заемщики уповали на денежный станок и благосклонность главнокомандующего. Так экономические актеры Беларуси и прожили первые полгода. Шумная разноголосица, вероятно, нравится власти: нет осознания единства корпоративных интересов – нет опасности объединения голосов в одни мощный хор. Опережающее производство убытков и долгов
На 1 июня 2000 года 3 593 предприятия или 32% от общего количества по официальной, весьма либеральной методике убыточны. Сумма убытков – почти 165 млрд. ВRB или по курсу Нацбанка около 220 млн. Usd. Этих денег с лихвой хватило бы на проведение не одной посевной кампании или на выплату пенсий во всей стране в течение 3 месяцев. Чему удивляться, если рентабельность продукции за первые 5 месяцев 2000 года упала до 10,8%, т.е. на 27%. Причем на транспорте, в строительстве, торговле и общественном питании данный показатель еще ниже. А в мясо-молочной отрасли составляет трагикомические 5%. Механизмов и инструментов ужесточения финансовой дисциплины правительство так и не разработало. Напомню, что на 1 декабря 1999 года убыточных предприятий было на 45% меньше, а на 1 декабря 1998-го число убыточных предприятий было всего 14,1%. Сумма убытков 7 месяцев назад была 32 млрд. ВRB, т.е. в номинальном выражении выросла на 515%! Отраслевым лидером по числу убыточных предприятий является производство услуг в сфере бытового обслуживания – 40,7%, строительство – 32,1%, торговля – 30,5% и связь – 29,5%. Чуть лучше обстоят дела в промышленности в целом, но отдельные отрасли имеют еще худшие показатели. В региональном срезе около 40% убыточных предприятий имеют Витебская и Могилевская области. В западных областях ситуация немного лучше, что говорит об опасности близкого соседства с более либеральной и открытой экономикой соседа. Работающие в легальной экономике предприятия не могут конкурировать с приграничными челноками, с одной стороны, и с реэкспортом из России в Беларусь иностранных товаров – с другой. Дебиторская задолженность на 1 июня 2000 года составила 1,86 трлн. ВRB (из низ 41,4% просроченная). Больше всего должны промышленности – 843,1 млрд. ВRB, жилищно-коммунальному хозяйству – 261,7 млрд. ВRB и транспорту – 294,2 млрд. ВRB. Сельское хозяйство на этом фоне выглядит вполне прилично с недополученными 51,6 млрд. ВRB. Кредиторская задолженность составила 2,68 трлн. ВRB (38,4% из этой суммы просроченная) и больше дебиторской почти на 44%. И здесь особняком стоит промышленность, предприятия которой не заплатили 1,33 трлн. ВRB (почти 50% от всех долгов). Сельское хозяйство должно 215,9 млрд. ВRB. Почти 300 миллиардов должны транспорт, торговля и жилищно-коммунальное хозяйство. В начале года грозили не давать кредитов и не предоставлять иных льгот тем, кто не рассчитывается с долгами. Подобные угрозы стали таким же обычным делом, как телевизионные селекторные совещания. Долг предприятий Беларуси почти на 45% больше, чем должны им. Сельское хозяйство задолжало в 4,2 раза больше, чем ему. И все равно правительство считает, что без колхозов и совхозов Беларуси не жить. Денежные средства на счетах предприятий на 1 июня составляли 19,5% к просроченной кредиторской задолженности. Ситуация гораздо хуже по промышленности – только 13,7% (ухудшение с начала года на 30%), в сельском хозяйстве – 10,5%, жилищно-коммунальном хозяйстве – 4,9%. По строительству обстановка по сравнению с началом года ухудшилась на 60%, в торговле – на 40%. Как и следовало ожидать, предприятия Беларуси больше всего должны России – 62%. Долг странам вне СНГ составляет 35%. Главными должниками белорусских предприятий также является Россия – 45%, страны вне СНГ – 48% от общей суммы долга. Денег предприятия не имеют, долги растут как снежный ком. Рост долгов покупателей зарубежных стран говорит либо о вывозе капитала, либо о неэффективности законодательной защиты белорусских предприятий. Когда физические объемы производства растут, а финансовое состояние предприятий ухудшается, значит явно надо менять экономическую среду. Абсурдно производить товары и не продавать их, наращивая объемы, если ты при этом становишься беднее. Что толку от того, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года химических волокон, капролактама, станков, троллейбусов, мотоциклов, автобусов и грузовиков выпустили больше? Взлеты и падения зависят от заключения или окончания срока действия контрактов, утраты старых рынков или получения финансовых и сырьевых вливаний. Прогнозировать динамику крайне сложно, поскольку белорусский реальный сектор лишен возможности оперативно реагировать на постоянные и участившиеся изменения конъюнктуры региональных рынков. Разноголосица IV Приказы повышать экспорт не прекращались никогда. Но вот приказов удешевить и облегчить импорт не поступало и в первой половине 2000 года. Наоборот продолжала развиваться программа импортозамещения. За одно "заместили" и ряд дешевых товаров в магазинах. Белорусские ученые-математики еще работают над национальной формулой торговли, которая бы одновременно обеспечивала поступление дешевых энергоресурсов, экспорт дорогих товаров, бартер для России и "живые" деньги в свой бюджет, а также регулярные поступления дешевых и качественных товаров на отечественный рынок. Тоже за "живые" деньги. Пока безуспешно, но с десяток интересных идей еще в арсеналах имеется. До второго пришествия хватит. А пока предприятия никак не могут понять логику ценообразования, когда один и тот же товар в зависимости от формы и условий оплаты, клиента, страны назначения может иметь до 30 (!) цен. А. Лукашенко вдруг узнал, что народ захотел рынка. Будет ему рынок – и всего лишь 5 цен на один товар, но чтобы все росли только на 5% в месяц. Удивительно, как при такой жесткой ценовой дисциплине многие товары и услуги подорожали за полгода в разы. Голос потребителей по-прежнему звучит убедительно: хотим всего и дешево. Так и получают, тратя от половины до 80% ежемесячного дохода на продукты питания. Благо, россияне продуктами питания помогают. В первой половине 2000 года явно наметилась тенденция вытеснения белорусских продовольственных товаров российскими. Увеличился также поток импортных товаров из России в Беларусь. Если добавить, что белорусские товары становятся менее конкурентоспособными на российском рынке (внедрение компаниями новейших технологий, низкие цены на энергоресурсы, использование эффекта масштаба и т.д.), то голоса протеста, недовольства и отчаяния скоро начнут звучать в унисон. Резкий, неспрогнозированный скачок импорта и экспорта при ближайшем рассмотрении оказался замешан на нефте-военных дрожжах. Стойко растущий интерес Китая к белорусским товарам, обнадеживающий на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказывается завязанным на сырье и околовоенную тематику. Трудно себе представить белорусские продукты питания, одежду или телевизоры на полках китайских магазинов рядом с Sony, Panasonic или тем же "Самсунгом". Беларуси, конечно, еще далеко до положения Украины, компании которой зарабатывают на экспорте чужого газа, но соблазн продать за твердую валюту по мировым ценам то, что купили по "внутрисоюзным" необычайно высок, что и подтверждает торговая статистика. Вопросы финансовых расчетов и собственности на рынке энергоресурсов во взаимоотношениях с российскими партнерами еще далеки от разрешения. Именно развитие данного ресурсного рынка будет во многом определяющим для развития экономики Беларуси в ближайшие годы.

Антибартер и нефтедопинг

При стоимостном росте экспорта на 25%, физический объем увеличился на 4,1%. По импорту увеличение в долларах США составило 35,6%, а физический объем возрос на 8,4%. Физический объем экспорта в Россию возрос на 2,3%, в долларах США – на 20%. "Физический объем импорта из России увеличился на 13,8%, в долларах США – на 56,4%. Средние цены импорта из России возросли в январе-мае 2000 года по сравнению с соответствующим периодом 1999 года на 39,2%. Рост средних цен импорта связан прежде всего с увеличением цены поставляемой из России нефти. Если в январе-мае 1999 года средняя цена за одну тонну импортируемой нефти составляла 45 долларов США, то в январе-мае текущего года она составила 121 доллар США, или увеличилась в 2,7 раза". Вот вам и бурный рост внешнего товарооборота. Отрицательное торговое сальдо за полгода в 524,2 млн. Usd и отсутствие перспектив нейтрализовать нефтяной фактор позволяет предположить, что в 2000 году отрицательный торговый баланс опять перевалит за миллиард долларов. Рост экспорта минеральных продуктов на 250,4% свидетельствует о недюжинных способностях белорусов перепродавать нефтепродукты, но уже по другим ценам. При этом импорт по статье "минеральные продукты" возрос на 170,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Доля России в экспорте составила – 49,8%, стран дальнего зарубежья – 41%. Импорт из России – 62,8%, из стран дальнего зарубежья – 30,9%. Если по экспорту доля России снизилась почти на 5%, то по импорту возросла на 6,4%. Россия не отличается самыми дешевыми рынками в мире. Правительство не удосуживается задать себе вопрос: "Почему столь велик импорт от нашего восточного соседа? Сколько мы еще будем платить пошлины в российский бюджет и посредникам?" Отметим бурный рост импорта, в подавляющем большинстве случаев из России, по следующим позициям: древесина и  целлюлозно-бумажные изделия, мебель – 45,3%, продукция пищевой промышленности и сырье для ее производства – 66,4%, продукция легкой промышленности – 23,5%. Несогласованность фискально-налоговой системы Беларуси и России, дискриминационной по отношению к нашей стране так и осталась не решенной. Да, формально можно говорить о неком подобии переориентации торговых векторов (рост торгового оборота с Украиной на 210%, с Польшей – на 150%, Литвой на 195%, Нидерландами на 285% и даже США на 167,3%), но это скорее следствие крупных ценовых перекосов и диспаритета цен на нефтепродукты на внутреннем, российском и мировом рынках, чем технологического прорыва белорусских производителей. Наметившаяся в первом полугодии тенденция по сокращению бартера в экспорте (на 5,7%) и импорте (на 11,7%) свидетельствует о медленной адаптации белорусской экономики к вытеснению бартера из расчетов с российскими компаниями. В январе-мае 2000 года удельный вес бартерных операций составил 28,3% общего объема экспорта и 22,4% объема импорта, в январе-мае 1999 года – соответственно 37,5% и 34,4%. Разноголосица V Экономическая политика хороша, когда народ богатеет, сокращается количество бедных, уменьшаются очереди в больницах, за новым жильем, сокращается число жителей хосписов, когда направления превращаются в дороги, горячая вода круглый день и год, и можно без зонтика ходить под дождем, не опасаясь выпадения волос от радиации или иных побочных продуктов экологически "дружественной" национальной промышленности. Резкий рост реальных доходов населения, обозначенный в официальной статистике, еще раз доказывает несостоятельность методик учета, обкатанных в институционально стабильных экономиках. Надо ясно понимать, что предоставляемые ежемесячно агрегатные показатели во многом являются результатом калькуляций по формулам, смутно связанным с реальностью и тем более не учитывающим мотивацию человека. Из 1,73 трлн. BRB денежных доходов 81% идет на оплату товаров и услуг, на налоги – 8% и на сбережения – 11,5%. Этот показатель явно недостаточен для накопления и оживления белорусской экономики за счет внутренних средств. Мнение статистов об увеличении реальной заработной платы за 5 месяцев на 16,5%, по сравнению с маем 1999 года – на 4,4%, никак не стыкуется с выводом социологов об ухудшении уровня жизни населения. Поразительно, как в стране с полугодовым ростом ВВП 4%, ростом промышленного производства в 5,6%, при росте инвестиций в основной капитал на 4,4%, производства потребительских товаров на 6,3%, экспорта на 25%, а импорта на 36% (при годовом прогнозе в пределах 3%), число людей, которые считают, что их жизнь ухудшилась, находится в зоне 80%? На кого работает отечественный производитель, так и остается большой мистерией. Бодрый голос докладывающего об экономическом росте чиновника явно диссонирует с возмущенными криками, требованиями и мольбами о помощи свыше 50% населения, которое не дотягивает даже до черты бедности. Не могут поддержать оптимизма сухих официальных цифр и те, кто начинает привыкать к нерегулярным выплатам зарплаты, к растущим счетам за не улучшающийся по качеству сервис жилищно-коммунальных служб. Властям, в принципе, могло бы быть все равно, если бы эти самые голоса не нужны были им в предстоящих президентских выборах. Белорусская власть на очередные 6 месяцев затянула столь необходимые системные рыночные реформы. Говорят, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. За окнами белорусских чиновничьих кабинетов уже явно сверкают молнии надвигающейся экономической грозы. А у нас правительство преступно забыло дорогу к храму. Господи, помолимся.
 

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!