Плюсы и минусы кризисной экономики

Оцените материал
(0 голосов)

Общая диспозиция

Понятно, что мы находимся в состоянии кризиса. Сначала это пугало, начали с ним бороться, но как всегда преждевременно. Кризис тем и хорош, что показывает, какие мы на самом деле. Способны ли перегруппироваться и находить новые решения? Никакие реформы не нужны, это мантра…реформы..либерализация..реформы.

Нужен профессионализм. Во время кризиса надо бороться не с излишними товарными запасами, а с излишними иллюзиями интеллектуального, теоретического плана. Во-первых, с тем, что можно просто восстановится (до прежнего уровня). Это ошибка. Не восстановление, а реструктуризация ныне. Во-вторых, не надо выдумывать некие мерчендайзерские кампании и ехать в Зимбабве продавать тракторы. В-третьих, надо тракторы делать лучше. Или не делать их, вообще. В-четвертых, лучше делать новые скоростные интернет-сети, готовить кадры для всего Евразийского сообщества. Можно и другое, определиться бы надо.

Мы мягко, без обвалов просели, хотя девальвация едва ли стала прыжком вверх, разве что для ФРС и Джанет Йелоуен. Но девальвация на стыке годов была мощным средством разогрева экономики при помощи стимулирования экспорта. Правда, поздно. Скорее побежали за русским рублем. Не догнали, но разогрелись.

К апрелю 2015 года наш суммарный агрегированный ВВП снизился на 2.6%. Много это или мало? Вообще-то, должно было быть большим. Но снизили скорость адаптации, тягучесть проблем выросла. Сказывается и психология полисимейкерства, не зря в середине 2014 года были приросты +1.5-1.8% по месяцам, в середине года. Думали, что уже пошли вверх. Но ошиблись, в основном, правда, полисимейкеры.

С начала года падение продолжилось устойчиво. Можно говорить о наличии политики устойчивого экономического «нероста» (пародия на забавную теорию «устойчивого роста»). И это – нормально, хорошо, что не врем друг другу. С января мы устойчиво катимся, сползаем (точнее) вниз.

Каковы же плюсы нашей нынешней экономики? Среди разных трактовок и оценок хотелось бы назвать следующее.

Во-первых, падение синхронизировалось с девальвацией. Сделав девальвацию, мы смягчили ситуацию, особенно для экспортеров.

Во-вторых, перестал работать патернализм вселенского масштаба, когда заработная плата обгоняла в несколько раз прирост ВВП. Наконец-то в этом году реальная заработная плата (96.9% от уровня прошлого года) падает быстрее производительности труда (98.9%). Цифры, конечно, не фантастические и пока не впечатляют. Но новый тренд, причем весьма положительный, появился. Хотя и не для всех. Есть регионы, где полисимейкеры ведут себя иначе.

В-третьих, в белорусской промышленности стали более осознанно относится к самым проблемам предприятий. Снизилась «приписочность», рапортовать об успехах и скрывать реальное положение дел стало просто невозможно. Только в столице падение составило 16.3% объемов производства. В целом национальная индустрия уменьшила выпуск на 7.5%. Ясность появилась, никаких лозунгов, надо реструктурироваться.

В-четвертых, там где работает природа, а не промышленный капитал ситуация благополучная. Сельское хозяйство, словно не замечает кризиса во всей экономике. Выдает продукцию, как ни в чем не бывало. Судите сами, там, где работают колхозы и совхозы, в отличие от фермеров, прирост продукции увеличился на 5.9%. Заработал строй «цивилизованных кооператоров», как об этом провозглашал Владимир Ильич Ленин.

Кстати, если смотреть на весь агросектор, то в нем увеличение объемов продукции составило 4.8%. Причина такого роста не только в том, что коровы газет не читают, ничего не знают о кризисе. Сам сектор не является рыночным, а, скорее, является производственным.

Есть и дифференциация, скажем, самым быстрым оказался аграрный сегмент Гомеля, который прирос на +7.6%. Передовики налицо, причем только производства молока (неграмотные коровы) выросло в этом южном регионе на 12.6%. На севере – в витебском регионе прирост составил всего 3%. Впрочем, и это цифры неплохие. Понятно, где коровы лучше.

В-пятых, инвестиционный процесс стал адаптивным. Вложения снизились на 5.9%, что свидетельствует о реалистичности оценок ситуации. Вкладываться при падении надо очень аккуратно. Лучше переждать. Кстати, в сентябре прошлого года шел необоснованный рост инвестиций, которые увеличивались на 12%.

Шестое. Самый сильный прирост объемов произошел в строительстве жилья. Казалось бы, доходы домашних хозяйств упали на треть, реальная зарплата снизилась, выросла безработица, неоплаченные отпуска. Но прирост жилья в стране составил +27% к показателям прошлого года. Рекордсменами стали Брест (201.3%) и Минская область (182.5%) по показателям к прошлому году. Просто пир во время чумы, хотя хоть это, но радует.

На этом можно остановиться в перечислении явных, и не очень, плюсов в белорусской экономике. Самый большой плюс отсутствует – нет ясности с механизмами стратегического преодоления кризисных процессов. Реальной политики инвестиций в будущее на платформе реструктуризации пока нет. И не намечается, разве, что искать покупателей тракторов в Зимбабве.

Ситуационные странности

То, чего мы стоим, видно на экспортной позиции страны. Наши продажи товаров за рубежом упали на 32.4%. Добавим к этому то, что пока многие не «въехали», продолжают тратить валюту. По сей причине импорт пока сократился на 28.3%. Тренд далеко не прогрессивный.

Внешние экономические силы проверяют нас. Надо понять то, что прежних внешних сил экономического драйва уже не будет. Вступив в ЕАЭП, мы получим усиление конкуренции на фоне расширения рынков, сначала географического, затем и стоимостного. Но это впереди. Сейчас больше пугает растущая конкуренция, а конкурентных преимуществ у нас становится все меньше. Время теряем больше на простое возвращение в прошлое. Просто продать и расслабиться. Вопреки прежним ожиданиям, такого больше не будет.

Недостатки – это продолжение достоинств. В обратном порядке не получится, что достоинства связаны с промахами. Прямо по Гегелю. Впрочем, у нас своя философия, посмотрите на успехи сельского хозяйства.

Падение экспорта и внешнеэкономических результатом особо проявилось с первых дней 2015 года. Ситуацию можно сравнить с провалом, если выстраивать графики трендов. Лучше всех сохранили свои рынки хозяйственники Гродно и Витебска, у них осталось около 74% экспортных продаж. Хуже всех дела в этом контексте у Бреста (65.6% прежних продаж) и Гомеля (67.3%). При этом интересен баланс экспорта и импорта по регионам.

Что получилось по «балансу»? несмотря на «внутренние трудности» Минск и Минская область остаются лидером по положительному чистому экспорту. Причина особая – торговля нефтепродуктами через малый бизнес. За первый квартал 2015 год только Минск получил положительное сальдо внешней торговли на сумму в 177 млн. долларов. А область показала результат в 350.3 млн. чистого экспорта.

Короче говоря, столица и область дали 527.3 млн. долларов чистого валютного дохода страны. По ходу дела не забывайте, что Солигорск и калийный комбинат находятся в Минской области. Хуже всего дела в Витебском регионе, где отрицательный экспорт достиг размеров в -315.8 млн. долларов. Короче, все достижения столичного региона (области) были напрочь уничтожены витебскими импортными аппетитами, то есть закупками нефти для Новополоцка. И не только.

Гомель дал минус 123.3 млн. долларов превышения импорта над экспортом. И там также есть Мозырь, бензин и прочие акцизные товары. Получается, что хуже всего ныне тем, у кого были козырные карты – оба нефтеперерабатывающих завода страны. Вот и пример формулы «чем лучше на подъеме, тем хуже в падении».

Есть и иной аспект несовпадений ситуации, которая была раньше. И которая складывается сейчас. Столичный Минск лидирует по импорту (35.2%) и экспорту (40%) от всех сделок. Самая слабенькая по внешним продажам Могилевская область (5.8% от национальных агрегатов), а самая скромная по покупкам импорта Гродненская область (3.3%).

Странности начинаются в том, что мы не очень точно представляем себе роль регионов в активизации зарабатывания валюты для страны. Скажем, кто лидер в аграрном, продовольственном экспорте страны? Трудно поверить, но 24.9% от всего экспорта в этом году сделал Брестский регион. Речь идет о продовольствии. Чуть меньше у Минской области (23.2%), затем следует Гродно (12.3%).

Вместе с тем весь продовольственный экспорт за 1 квартал 2015 года составил всего 972.8 млн. долларов. Не так много, вроде в 4 млрд. годовых продаж можем уложиться. По крайней мере, русское эмбарго нам это позволит, важно не упустить шансы. Восточные регионы явно проигрывают западным, если анализировать продовольственный экспорт. Вот и расклад по результатам стимулирования аграрного бизнеса в стране.

Но особый интерес вызывает экспортные позиции нашей страны по разделу «услуги». От экспорта услуг у нас осталось всего 86.6% по сравнению с первым кварталом 2014 года. Не очень приятно, хотя наверно так и должно быть, страна наша не очень-то услужливая. Даже иногда и более, чем «не». Почти на треть «ушел» экспорт услуг из Минской области, вот и гостиницы построили, и санатории принимают больше чужих, чем своих. С Минском получше, где таблички поменяли в метро и на улицах, и услуг продали всего на 10% меньше.

Странность в том, что могилевчане увеличили продажи своих услуг на 29.6%. национальный рекорд этого года. Вот тебе и кризис. Все показатели падают, а усилиями только одного региона удалось выдать сверхожидаемые параметры. Опыт важен для изучения. А мы просто этого и не знаем, по крайней мере, для большинства читателей эти цифры будут неожиданными. Но новая странность – Могилевский регион увеличил импорт иностранных услуг в 4.62 раза. Сверхрекорд для страны.

Впрочем, это относительный показатели. В кризисной экономике, все равно, по объемам продаж услуг лидирует Минск (781.8 млн. долларов). Он же и главный потребитель иностранных услуг (313.6 млн. долларов). Остальные регионы выглядят по агрегатам весьма слабо. Вместо традиционных проблем в промышленности следует заняться экспортом услуг в наших регионах, особенно Витебском и Брестском. А они ведь предельно на границе, как восточной, так и западной. Но не проходит у них этот бизнес. Может руководителей более деятельных и проворных назначить?

Кризис – это снижение не только производства, но и продаж товаров и услуг для домашних хозяйств, бизнеса, бюджетных потребителей. Собственно пока мы живем в рамках методологии левого кейнсианства, когда стимулируется внутренний спрос. Что же происходит с продажами на внутреннем рынке?

Общий тренд – быстро снижающий. В начале 2014 года прирост продаж был на уровне 13.6%. Этакая инерция благости и оптимизма, для которого оснований и не было, разве что лозунги о социально ориентированной экономике. Время показало, что об этой парадигме лучше забыть на пару лет. К апрелю 2015 года население снизило прирост покупок до мифического уровня в +1.3%. такого еще не было. Но данный показатель показывает, что емкость внутреннего рынка подходит к предельной величине.

Население уже не будет покупать в прежних объемах. Мало того, что реальная заработная плата снизилась до 400-460 долларов (а было свыше 600). Появились и страты, которые резко снизили покупки по простой причине – нет денег. Кто-то стал вытаскивать долларовые заначки, кто-то бросился на дачные участки. Для кризисной ситуации поддержание уровня потребления задача не из легких. Но решаемая, особенно нашим населением. Дедушки и бабушки это проходили, и нас научили.

Только в Минске покупки еще растут (+4.2%), а в минусе Могилев, Брест и Витебск. Там жизнь стала менее оптимистичной. Люди сокращают расходы и покупки товаров и услуг. Особенно товаров.

Сопоставления показывают и особенности реакции регионов Беларуси на ухудшение жизни. Оно есть: зарплаты и пенсии в реальном выражении стали меньше. Когда денег на жизнь меньше, то выше доля покупок продовольствия. В соседней Европе доля продовольственных товаров в покупках товаров составляет 11-17%. У нас в самом продвинутом Минске жители тратят на продовольствие 42.9%. Чуть меньше половины расходов домашних хозяйств в кризисном году пропускается через унитаз.

Хуже всего ситуация в Могилевской и Гомельской областях. Это очень характерный фактор оценки ситуации с кризисом в стране. 58.9% расходов домашних хозяйств Могилевского региона живут и работают преимущественно для пропитания. Не для отдыха, образования, новых средств связи и коммуникаций, авто и домашней техники. В Гомельском кластере доля покупок продовольствия составляет 56.3%. Это не 11%, как в «империалистических государствах». Обидно, что так плохо живем.

И очень интересное кризисное явление – странность неожиданная. Суть – постоянный рост прибыльности белорусской экономики. От уровня в 5.8% в январе 2014 года мы вышли на 8.9% в январе 2015 года. Правда, к апрелю показатель снизился немного – до 7.9%.

Просто загадка. Зарплата уменьшается, растет безработица, а прибыль предприятий всех форм в агрегированном виде повышается. И, что это за социально ориентированная экономика? Прибыль ориентированная!

Чистая прибыль неплохо сформировалась особенно в Минске и Минской области. Не уж-то столица жирует? Надо разбираться. В убытках находится полностью Брестская и Могилевская области. Это показатели без учета банков, бюджетных организаций, страховых организаций и значительной части частного бизнеса. Общий абрис вполне понятен.

И рекорды. В январе 2015 года было 28.6% убыточных предприятий. К апрелю ситуация улучшилась – 21.6%. Идет и процесс расслоения субъектов хозяйства. Где-то много, где-то меньше убыточных фирм и компаний. В Витебской области их стало уже 27.6%, а в Гомельской – 13.3%. Хорошо бы проверить профессионально и практически, что скрывают эти цифры?

А в целом, наша страна показывает разносторонние результаты. Кризис дает возможность и понять, что мы за люди. Да и какая у нас экономика. Но главные сюжеты еще впереди.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!