В поисках новых подходов к системной трансформации

Автор  22 марта 2015
Оцените материал
(0 голосов)

Антон Болточко

«Вопрос новой экономической модели государства требует глубокого научного осмысления. Здесь нельзя делать эмоциональных выводов и принимать эмоциональных решений».

Кирилл Рудый

помощник президента Республики Беларусь
по экономическим вопросам

Теоретические споры вокруг трансформационных процессов[1] продолжаются уже не первый десяток лет. Особую актуальность они приобрели в момент распада соцблока, когда отдельные страны уже бывшего социалистического лагеря выбирали новый путь развития. Однако до сих пор не существует консенсуса по поводу того, как проводить трансформацию экономической системы с минимальными потерями для различных социальных групп. Попробуем поверхностно взглянуть на некоторые важные теоретические вопросы, которые становятся все более актуальными для белорусской реальности.

Внутренние и внешние вызовы

В качестве первого аспекта, осложняющего процесс трансформации, стоит выделить внешние обстоятельства: мир постоянно меняется, а процесс развития экономик отдельных стран ускоряется. Поэтому нам приходится сталкиваться с новыми вызовами современности. Авторы, изучающие тему экономической и политической трансформации, выделяют большое количество таких вызовов, однако все их можно объединить в две группы.

Во-первых, внешние вызовы: процесс глобализации, с его положительными и отрицательными сторонами, обострение мировых и региональных противоречий, усугубление сырьевой и энергетической проблем, проблема национальной безопасности.

Во-вторых, внутренние вызовы: качественные изменения в жизнедеятельности, структуре, механизме функционирования и эволюции современного общества, которые требует новых подходов к их оценке и анализу для выработки более эффективных мер внутренней политики государства.

Идеологическая составляющая

Второй аспект заключается в серьезной идеологической составляющей при формировании той или иной теории экономических реформ, которая является неотъемлемой частью процесса трансформации. Ученые предпринимали попытки сделать анализ теоритических и практических наработок с очисткой от идеологии, но чаще всего и сам анализ, и его итоги оставляют после себя много вопросов. Хотя стоит отметить способность отдельных авторов[2], которые часто достаточно изящно балансируют на стыке экономики и политики, приходя в итоге к по-своему интересным выводам.

В любом случае одним из показателей достаточно слабой проработки вопроса очистки теорий трансформации от идеологической составляющей является то, что исследователи продолжают разделять этот процесс в основном на два вида:

  • «шоковая терапия» (т.н. «радикальные реформы», «стратегия разрыва», «подход шока», «подход большого взрыва», неолиберальные реформы, подход «cold-turkey»);
  • градуализм (т.н. «длинный путь», «путь медленных/постепенных реформ», «путь исторических траекторий», «эволюционный путь», социо-экономический подход).

Такое деление подразумевает под собой скорее ценностное суждение, в то время как классификация этого нелинейного процесса должна выглядеть намного сложнее.

Идеологическая составляющая затрудняет формирование полноценной единой теории трансформации. Она не столько способствует развитию дискуссии, сколько делит исследователей на два лагеря, между которыми огромная нерушимая стена противоречий. При этом единая теория не снимала бы различные теоретические и практические вопросы, однако она позволила бы дать толчок для качественно новых дискуссий.

Особенно стоит отметить, что большая часть работ по трансформации строится на анализе процессов, которые проходили в странах бывшего коммунистического лагеря. Конечно, игнорировать эти процессы нельзя, однако, вероятнее всего, именно это заводит исследователей в идеологическую ловушку: деление процесса трансформации по принципу ценностей, а не на основе научных категорий. Ведь развал СССР – это деление мира на две совершенно разные системы ценностей, на которых построены западный мир и постсоветское пространство. Им фактически соответствуют те две модели трансформации, о которых уже велась речь:

  • «шок» – перекрой общества с целью построения капитализма как новой системы взаимоотношений;
  • «градуализм» – построение рыночной экономики (смешанной, социально ориентированной и т.п.) с сохранением ценностей в реформированном обществе.

Такая концентрация только на реформах в странах Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ) приводит к:

  1. меньшему вниманию к опыту трансформации в иных регионах мира;
  2. построению на основе модели реформ в ЦВЕ некоторого теоретического базиса для трансформации в других странах.

Первое является серьезным упущением, так как если целью изучения является не доказательство преимущества одной системы организации общества над другой, а поиск единой теории трансформации, то не учитывать опыт того же азиатского региона нельзя.

Второе – еще большая ошибка. Аналогичный процесс – использование опыта трансформации одного региона для экстраполяции на другие – можно было наблюдать в 1990-е годы, когда проведение реформ в постсоциалистических странах строилось по принципу т.н. «вашингтонского консенсуса», который в большей степени был применим для стран Латинской Америки и Юга Европы.

Слом эпохи

Кроме того, реформы в ЦВЕ были осуществлены в условиях «слома эпохи социализма» – уникального фактора, который создал «окно возможностей» для реформаторов проводить самые радикальные изменения. Однако сегодня такой фактор в большинстве стран отсутствует. И если принять его за основополагающий фактор успеха трансформации, то все исследования должны быть сведены к поиску той точки, при которой система терпит кризис, способный подтолкнуть общество на болезненные для него изменения, связанные с серьезные издержками.

Последнее подводит нас к еще одному не менее важному аспекту.

Сторонники «шоковой терапии» и градуализма в основном расходятся в том, какие издержки должно нести общество при смене экономической системы[3]. Сторонники «шоковой терапии» утверждают, что чем быстрее произойдет слом старой системы (следовательно, падение экономики), тем быстрее наступит период экономического роста. Другими словами, краткосрочные издержки заменяются долгосрочными выгодами. Градуалисты же, напротив, готовы жертвовать более быстрым экономическим ростом для того, чтобы не допустить серьезного падения уровня жизни в обществе.

Однако и те, и другие исходят из предположения, что именно скорость и глубина изменений системы или проведения реформ определяет успешность процесса. Однако анализ, построенный на такой логике, до сих пор не дал ответ на главный вопрос: почему отдельные страны успешно прошли реформы, а другие нет, хотя реформы в некоторых из них проводили примерно по одной и той же схеме?

Ответ на этот вопрос скрывает под собой возможность для всех стран, в том числе Беларуси, успешно пройти этап слома экономической системы и построить экономику, которая была бы конкурентоспособна в нашем изменчивом мире.

 


[1]Под трансформационными процессами (англ. «transformation») подразумевается трансформация из одной экономической системы, которая чаще всего пребывает в кризисе, в другую экономическую систему, обеспечивающую более высокий уровень дохода на душу населения. В западной литературе можно часто встретить различия между «трансформацией» и явлением, которое называется «экономическим тразитом» (англ. «transition»). Второе – более узкое понятие: чаще всего им обозначают переход от плановой экономики к рыночной, в то время как трансформация не имеет столь узких рамок перехода.

[2]Например, см. Paul Krugman, Luisa Diogo, Grigory Ioffe и др.

[3]Хотя отдельные авторы, такие как Салех Нсули, Мунир Рэчед, Норберт Функ, выделяют еще как минимум три аспекта, в которых расходятся реформаторы с различными взглядами.

Другие материалы в этой категории: « Облом с притопом и прихлопом Опутать Путина »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!