2013: макроэкономические решения

Оцените материал
(0 голосов)

2013 год начинался оптимистично, полагали, что можно выйти на 8% прироста ВВП. Однако не это оказалось главным. Макроэкономика быстро стала расставлять все на свои места. Четко проявился кризис «относительного перепроизводства товаров». Его первые признаки испугали, хотя на рынках все может быть, и готовым к этому надо быть всегда.

Классика капитализма: подъем - кризис

Многие спорят есть ли рынок у нас, или нет? Реформы, опять же для рынка, просто как призраки и заклинания. Когда же рынок работает и обнаруживает свою удивительную силу, возникают стопоры, боязнь, формы фетишизма.
Классически, все, что происходит на совещаниях, разборах и заседаниях правительства живо свидетельствует о бессмертии товарного фетишизма, раскрывавшегося классиками экономической науки еще 200 лет тому назад. Сейчас, когда все удивительные усилия (практический маркетинг) применяются для рассасывания запасов на складах, тысячи чиновников регионального, городского и национального уровня занимаются не своим делом. Плюс к этому они сражаются не с причиной, а со следствием.

Мы, как это ни парадоксально, стали опять жить по Марксу, причем стратегическое управление страной осуществляется на улице имени Карла Маркса. Массовый уход от Маркса, стыдливая замена его неоклассическим синтезом. А мимо кейнсианства или неолиберализма наши профессора «пролетели». Логика жизни привела к тому, чего так боялись ученые прошлого.

А чего именно? Их главный тезис «если бы сущность и явление совпадали, то необходимости науки не было бы». Пример 2013 года подтверждает этот принцип. Усилия полисимейкеров, медиа, «хозяйствующего класса» затачиваются именно против явлений, направлены на преодоления последствий классического кризиса «относительного перепроизводства».
Против детерминаций рынка. Не поняли, не захотели понять. Побоялись понять сущность и проявления этой товарной разновидности кризиса капитализма. Который у нас именно сейчас ясно доказал, что рынок есть, рынок существует объективно, независимо от нас. И не реформы «надо делать», а понимать, развивать рынок. По науке, а не предписаниям чиновников своих, а также международных организаций, которые и сами напороли столько ошибок в глобальной экономике, что им стыдно признаться.

И фактически результаты получились за полгода именно в соответствие с теорией классиков. В чем же дело?

Первое. Собравшись вместе, правительство и губернаторы решили создать свое видение рынка 2013 года. Нарисовали позиции, цифры. Очень оптимистические +8.5%, вроде как «наш ответ мировому экономическому Чемберлену». Скажете, Китай - как прет от 8-10% годовых. Да, но база, какая – низкие параметры ВВП на 1 человека. И колоссальный внутренний рынок на 1 миллиард 300 миллионов человек. Да, и кто может посчитать корректно цифры в такой экономике?

Второе. Разработка параметров года может быть ориентировочной. Стимульной, без ЦУ и обязательств таким-то сделать столько тракторов, столько грузовиков. Маркетологи могут рассчитать, но осторожно. Цифры не удались. В прошлом году к маю было +3.1, в 2013 +2.5% прироста ВВП.

Но и это – детали.

Главное - в общей системе экономической политики. Во-1-х, начинается адаптация национальной экономики к конкуренции в большем пространстве. Конкуренция предполагает сдержанное отношение к своим ресурсам. И осторожную политику выпуска своей продукции.

Во-2-х, в 2013 году мы могли бы гибко отнестись к системе взаимосвязей с внешними рынками. Строго говоря, запустить объективные и равновесные механизмы выравнивания внешних и внутренних цен. Механизмы девальвации, строго настраивающие сигналы рынков для производителей.

А – это, в-3-х, адаптивная политика курсообразования. Страх перед девальвацией постоянно висит в кабинетах чиновников. Главных и, пока, не очень-то подготовленных для настоящей макроэкономической политики. Мужской, сильной, уверенной. Вопрос не в поле, а в драйве, тех, кто ответственно безответственный в 2013 году. А их много в правительстве и центробанке.

Уточняю – обменный курс для малой открытой экономики – это системный драйвер. И он при новом внешнем пространстве (ТС, ВТО) должен стать самым мобильным и тонким регулятором. Стали замедляться потоки валюты – автоматически рост курса доллара, адаптация к новым сигналам. Становятся более дорогими комплектующие и сырье. Зачем выпускать лишние и дорожающие на внутреннем рынке на глазах тракторы и МАЗы?

Одновременно, относительно, в связи с реализацией функции денег, как меры стоимости, удешевляется местная продукция в долларах. Вспоминается ситуация 15-летней давности, когда девальвация российского рубля, «сделало» цены на Лады (2105) на уровне 2600 долларов, на «Волги» 3500 долларов. В это время в Беларуси стартовал проект сборки автомобилей Форд. 10 000 – 15 000 долларов за собираемые автомобили сделали их неконкурентными. Проект провалился, к сожалению.

А вы думаете, что относительный рост курса евро к доллару выгоден ЕС? Наоборот – выгоден США, которые становятся более конкурентными при прочих равных условиях.

Жесткость белорусского рубля при такой рефлексивной экономической ситуации – это нонсенс. Скорее проявление боязни, страха перед объективной экономикой. Как страх практиканта-хирурга сделать операцию самому, под собственную ответственность.

А на самом деле нужна воля, здравый смысл и уверенность. Теоретическая и практическая. Смотрите, в России в этом году экспорт упал на 5%, а курс адаптировался. Сейчас он не 1:30, а 1:31.8. Почти на 6 % девальвировался. И кто-то сопротивлялся? На внешних рынках цены российских товаров стали на 6% дешевле. И импорт стал дороже, включая поставки из стран ВТО.

Что делать дальше?

Распродадим товары к зиме, а новые куда денем? Графики разгрузки складов – это шаманизм нашего «разлива». Внешне – вроде бы хорошо. А в субстанции – это что?

Но хуже еще не это. Дело в том, что такой эмпирический, явленческий подход и есть пример классического товарного фетишизма. Когда товары становятся главным счастьем или угрозой. Особенно для директоров и министров. Их профессионального положения и расположения со стороны «начальства». Причина перепроизводства – ошибки, набор ошибок. От курса на расширенный (+8%) выпуск товаров до удивительного желания сделать всех богатыми (включая и себя) за счет роста зарплаты. К этому добавился и объективный процесс – период позитивного восприятия ситуации сменятся отрицательными оценками. Это – если проводить диагностику ситуации по Дж.М. Кейнсу. Автору и основателю международных финансовых организаций, которые про него и забыли раньше времени. Мы – о Марксе, они – о Кейнсе.
И, что может происходить? Сейчас произведем макроэкономическую диагностику ситуации и последствий ее развития. В рамках принятой доктрины товарного фетишизма. Другого пока не предполагалось и не обсуждалось. Страна поставлена на уровень задач «завсклада», но даже и не маркетолога.

Объективно ситуация могла бы развиваться так. Затоваривание – снижение цен до предельной величины их полезности. Снижение занятости, приостановка выпуска ассортимента неконкурентной продукции. Затем объективная девальвация. Продукция национальных производителей становится в долларах дешевле. Процентов на 10-15%, что терпимо.
В течение времени кризиса 1.5-2 года происходит реструктуризация, обновление выпускаемой продукции. Меньшим количеством занятых. Предприятия, те же МАЗ и МТЗ обновляют свой выпуск, борются за живучесть и конкурентность. Этому помогают и более низкие внешние цены на их продукцию на внешних рынках.

Реструктуризация и дорогой импорт (по причине девальвации) стимулируют развитие нового производства. Создаются качественно новые рабочие места, растут доходы и сбыт обновленных групп товаров и продукции. Страна входит в стадию экономического подъема. +10% становятся достижимыми и объективным результатами. Не гипотетическими намерениями, а результатами.

Таков научный прогноз и рамки изменений с использованием теории. В решении проблем меняющегося рынка. С учетом макроэкономических особенностей нашей страны рассмотрим, что может происходить при явленческом, а не сущностном подходе.

Правительство ставит задачу распродать запасы, которые превышают средние нормативы почти в 2 раза. Теоретически – это ненужная рынку продукция. Не соответствующая сложившему в данном году спросу. Тогда:

1. Товары будут продаваться по более низким ценам – теряют доходы производители
2. Возможно продажа в кредит, лизинг, с оплатой процентов из бюджета – получают новые доходы банки за деньги налогоплательщиков
3. Продукция распродается в кредит (лизинг) деньгами российских банков – российские банки зарабатывают за счет потребителей (маловероятно) и бюджета (перспективно, возможно)

Что мы замыслили, и, что получим? Во-1-х, увеличение периода воспроизводства товаров и услуг (рост издержек); во-2-х, рост бюджетных расходов, снижение социальных трансфертов, в-3-х, увеличение бюджетного дефицита.
И многое другое. Существо процесса – кредитование экспорта, частичное кредитование и на внутреннем рынке. При кредитовании экспорта иностранными (русскими) банками будет увеличиваться общая задолженность страны. Возникнут негативные факторы платежного баланса, а он сейчас деформирован тем, что в среднем ежемесячно надо выплачивать по внешним займам 250 миллионов долларов.

Искусственное увеличение предложения нашей продукции, реальное ее завышение приведет к тому, что процесс деформирования предложения сохраняется. Затем – предприятия потратили капиталы на покупку сырья и комплектующих, и будут брать новые кредиты для элементарного поддержания выпуска продукции. Строгое предупреждение о недопущении социальных деформаций (вынужденные отпуска, задержка зарплаты) приведет к увеличению спроса на деньги субъектами экономики.

Этот растущий спрос будет стимулировать высокие процентные ставки, создавать перспективный кризис долгов внутреннего типа. Рост спроса на денежную массу симметрично скажется на М2 и М0. Начнется сеньораж, усилится расширение денежной базы.

Далее – переполнение каналов обращения новыми деньгами при рестриктивной ситуации на валютном рынке. Это подвижки в сторону денежного дисбаланса, начало девальвационных напряжений.

В денежной сфере, бюджетной политике курс на «складской вариант» устранения кризиса относительного производства является самым мучительным и неэффективным. А новый капитал, опять же по заветам классиков, возникает в обращении, но вне обращения.

Напомним – капитал создается, увеличивается в производстве. И выход из любого капиталистического кризиса – создание более эффективного и производительного капитала.

Удивительное дело, но в далекие времена беременные курсистки думали, что беременность может «сама рассосаться». Надо же, какая оригинальная концептуализация. У них, и у нас.

Другие материалы в этой категории: « Житие мое Кризис, как всегда, – в головах! »

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!