Таможенный союз 2014: перспективы и инициативы

Оцените материал
(0 голосов)

Таможенный союз не является исключительным явлением в мировой практике. Опыта и практики предостаточно, равно как и теоретических оснований для формулировки важнейших предложений.
Однако, надо исходить из реалий, того что получилось. И не получилось. Видеть перспективу, как на 5, так и на 20 лет. Подумаем вместе на эту тему.

Мы и наши интересы

Треугольник экономических отношений, во-первых, равносторонним никогда начертить не удастся. Разве что на абстрактных схемах, на бумаге. Мы – три и по размерам далеко не одинаковы. Это – исходный пункт. Вторая особенность: важно не приобщиться к болезням партнерам. Третий момент – устроиться в союзе как системный элемент. Без которого сам союз будет не очень эффективным.

Без трех компонентов и условий таможенный союз не получится, либо возникнет странный, деформированный треугольник. Кстати, ощущение такое, что нечто складывается таким образом. С другой стороны, мы ушли от СССР далековато, от объективного разделения труда, создали новые структуры в производстве, распределении. Разрезали большие фрагменты единой собственности, причем эффективность ее реализации у партнеров весьма отличается.
Пока мы не очень-то стратегуем на новом пространстве. Весьма наивны, судите сами, ждем сырья и равенства в распродаже российских ресурсов. Далее, стали модернизировать устаревшие предприятия, хотя их можно было спокойно закрыть. Не заморачиваться на камволях, и, одновременно, на андресолях искать старые кунштюки экономики 20 века. В ипостасях деревообработки, швейной, местной промышленности. Какая-то запоздалая квазимодернизация, скорее всего, под воздействием лоббизма уходящего в прошлое директорского корпуса.

При этом стали терять ниши российского рынка, ставшего в условиях ВТО разгромной площадкой такого же ридикюльного постсоветского производства. Очищение или дорога в застой? Поймем это в ближайшие пару лет. Наглядно, причем не только по этикеткам товаров, но и по очередям в центры занятости.

На чем же мы стали теряться в конкурентной борьбе? Посмотрим на статистику продаж белорусских товаров в Росиию. С начала 2013 года, в основном за первую половину, мы потеряли такие позиции (по реальным физическим объемам):

  • Свинина
  • Масло сливочное
  • Лекарственные средства
  • Полимеры этилена
  • Шины
  • Изделия столярные, строительные
  • Обои и аналогичные настенные покрытия
  • Волокна синтетические
  • Бытовая аппаратура неэлектрическая
  • Дорожная и строительная техника
  • с/х машины
  • тракторы и седельные тягачи (потеря 27% рынка)
  • автомобили грузовые (утрачено половина рынка)

Список можно не продолжать, потери достаточно убедительны, особенно по брендовым машинам и технике. Что же делать? Защищать общими ввозными пошлинами? Поздно и неумело. Вводить иные ограничения? Нереалистично.
Более креативный путь – формировать мощные производственные и сбытовые сети, ТНК и конкурентные пространства общими усилиями. Долгий и непростой путь, но двигаться по нему можно. Да и вообще, не пора бы использовать главное нынешнее преимущество нашей страны – самую низкую заработную плату в развивающемся едином экономическом пространстве?

Не модернизировать государственные предприятия, а акселерировать миграцию рабочей силы. Это получится быстрее и без обременительных затрат государственного бюджета. Что важно именно сейчас, когда мировая экономика меняет матрицу, создает новые товарные и экономические потоки.

Вопрос в том, готовы ли мы к этому. Пока нет. Пространственное видение ситуации в мировой экономике призматично, меняются цвета и стимулы. Финансовые рынки обнаружили свою слабость и никчемность. Более того банковские и иные посреднические институты сами стали создавать разрывы в экономике и сфере обращения. Наступило время осмысления новых трендов, формирования новых стратегий. И главной движущей силой станут не деньги, а интеллект. Может именно этого и боится политический класс в разных странах, включая «цивилизованные».

Сможет ли бизнес элита наших стран понять новые вызовы и сформировать свои стратегии в условиях новой экономики? Которую и надо создавать, лучше всего, общими усилиями. Кстати, по теме МАЗа и КАМАЗа обнаружились значительные несовпадения интересов. Тогда проявим другой подход – интеграция пойдет по пути формирования новых сфер деятельности, новых видов производства и подотраслей. Не сидеть на старых мешках с советскими активами, а прорываться в отрасли будущего. Что поняли и сделали китайцы, благо у них почти что ничего не осталось от промышленности после ошеломляющих экспериментов в области коммунистического строительства. Что стало главным условием успеха в последующем строительстве капиталистической, рыночной экономики.

Знание - сила

Точка зрения на процессы развития Таможенного Союза не может быть монистической. Вопрос в другом – границы плюралистических оценок. И реально – где мы теряем, а где находим? Падение экспорта по калию – ущерб стране, или сигнал к изменениям? Что касается сырьевого экспорта, то его наращивание есть и будет глобальной ошибкой белорусских элит. По существу у нас есть два вида опасных зависимостей: калий и нефть (продукты из нефти).
Новое «проклятие» страны? Вполне возможно. Знание этой стратегической опасности ведет к необходимости формулирования новой стратегии экономического развития. Именно развития, а не количественного роста за счет ископаемых. Интеллект никогда не станет доминирующим фактором производства при такой сырьевой зависимости, установившейся системы приоритетов политических и экономических элит.

Вообще, внешне ситуация в экономическом обмене с Россией стала улучшаться. В первой половине 2013 года наши продажи в партнерском рынке стали больше на 5.5% и достигли 8 169 миллионов долларов. Вместе с тем, при снижении импорта из России на 24.3% (замечательный показатель), объемы покупок, особенно сырьевых товаров, слишком высоки – 11 231 миллион долларов. Дефицит товарной торговли для нас составил 3 миллиарда.

Много это или мало? Год назад отрицательный чистый экспорт по российскому вектору был агрегированным объемом в 7 млрд, сейчас стал на 4 млрд. меньше. Следовательно, и экспорт, особенно в европейские страны, должен уменьшиться. Проверим: на сколько? Оказывается, на 5 647 миллионов долларов. Прямо можно построить определенную линейную зависимость.

Это соответствует снижению валютной выручки на аналогичную сумму, так как, при прочих равных условиях, ввоз капитала незначительный, экспорт услуг пока лишь на 1/6 воздействует на общие агрегаты внешних продаж. Таким образом, мы формируем напряженность в потоках денег, особенно в обменных операциях. Что часто упоминается в форме развивающейся проблемы девальвации.

За что держаться? Какие мотивы и методы реализации собственных национальных экономических интересов мы можем артикулировать? В меняющейся ситуации возникает дифракция результатов и оценок.

В чем суть? Мировый кризис – сам по себе, но в отношениях с Россией в условиях усиливающегося Таможенного Союза мы потеряли 50% экспорта по вектору «ЕС». Может это и «есть хорошо». Снижая поставки сырой нефти, Россия отсекает нас от Евросоюза? Что и выгодно «им»? Наверно, в стратегии это выгодно и нам. Прежде всего нам, так как снижается общая сырьевая зависимость.

Но белорусское правительство против этого, элиты сдержанно негодуют, медиа допытываются, как это скажется на бюджете и доходах простых белорусов? Если отрывают от «соски» целую страну, то когда же думать о себе более реалистично? Удивительно, что правительство России и Кремль в этой части «работают» на наши стратегические национальные экономические интересы.

И нам это надо знать и принимать как внешний вызов, причем позитивный. Чем мы можем ответить? Новой промышленной политикой – это «раз». Реструктуризацией того, что осталось от СССР. Второе – курс на интеллектуальное производство. Что это? То, что рождает феноменом «знание и наука – сила страны». Причем, это не единичное явление, призывы, а логика и направление движения всей экономики и общества. Главной производительной силой становится сам человек, человеческий капитал.

А, что делать в рамках новой интеграционной общности? Активизировать и стимулировать программы по вложениям в образование: новые исследовательские центры Беларуси и России. Научные холдинги – два или три были бы достаточными для общих стратегий. Понятно, что у русских есть Сколково, но, что нам на это со стороны смотреть? Плюс казахский интеллект – и все у нас, ближе к Европе, к центрам соседних стран, заказчикам своим и иностранным.
Попутно следовало бы, к примеру, разобраться: модеризировать деревообрабатывающие предприятия или создать новые? Без обработки древесины? Пока притягивает дерево, плотницкий и столярный подход. Надолго? Едва ли.

Удивительным из всего этого становится то, что белорусам выгодно не «выдирать» свои национальные экономические интересы из клубков хозяйственных противоречий, а формировать новую «повестку дня» для всего Единого экономической пространства. Переступить через «мелочевку» и акселерировать новую экономику, которая под стать экономике от Бреста до Тихого океана.
Усилия и планы не для слабых. А именно – для нас!

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!