Приватизация под Сечина

Автор  24 февраля 2014
Оцените материал
(0 голосов)

Беларусь сложила яйца в одну корзину

За 20 последних лет продажа госсобственности в Беларуси так по-хорошему и не началась. По состоянию проведения малой и большой приватизации наша страна из 34 переходных стран, оцениваемых ЕБРР, прочно входит в последнюю тройку аутсайдеров. У нас самая огосударствлённая экономика в Европе. Судя по заявлениям главы Государственного комитета по имуществу (ГКИ) Георгия Кузнецова, этот статус не изменится за исключением одного ключевого сектора белорусской экономики – нефтепереработки. Только сделку по продаже акций ОАО «Мозырский НПЗ» Роснефти в лице Игоря Сечина никак нельзя назвать приватизацией. Когда иностранная государственная монополия покупает наши лучшие национальные активы без открытого конкурса, речь идёт о межгосударственном картельном соглашении.

Белорусско-сечинский нефтяной расклад

Белорусская сторона завершила оценку ОАО «Мозырский НПЗ». По словам Г. Кузнецова белорусская доля стоит $4 млрд. Это 42,76% акций плюс, очевидно, 12,25% акций, которыми владеет ОАО «МНПЗ плюс». Получается, что общая цена завода составляет около $7,3 млрд. Не лишним будет указать на то, что оценка стоимости МНПЗ проводилась по белорусской методике. Несоответствия национальных стандартов бухгалтерского учёта стандартам МСФО не позволили дать оценку, которую бы понимали и принимали внешние инвесторы. Очевидно, что она делалась скорее для геополитического торга в рамках переговоров монополистов, а не для реализации честной, открытой сделки со свободным доступом всех желающих.
Сама цена Мозырского НПЗ на фоне тех цен, которые платят за аналогичные активы в мире, кажется приближённой к утопическим желаниям белорусского руководства, чем к реальности. В условиях российской и европейской рецессии, с учётом бурного развития электромобилей и иных технологий, интенсификации конкуренции на рынке энергоресурсов и вероятного снижения цен на нефть такая оценка явно перекошена в пользу продавца.

Позиция А. Лукашенко, который лично курирует ТЭК, понятна: продать 25% акций плюс 1 акцию за максимально возможную цену, сохранить за собой возможность принимать решения по управлению предприятия и растянуть совершение полной покупки НПЗ на максимально длительный срок. Белорусская сторона хочет, чтобы покупатель – выполнение этого условия под силу только И. Сечину – в течение 10 лет обеспечивал полную загрузку двух белорусских НПЗ. Почему потенциальный собственник одного белорусского НПЗ должен взваливать на свои плечи загрузку другого, непонятно, если рассматривать только коммерческую составляющую сделки. А. Лукашенко рассматривает её, как часть мер по изменению механизмов управления всего белорусского ТЭКа. И. Сечин прекрасно осведомлён об условиях работы на нефтяном рынке Беларуси. Вовлечение государственного Новополоцкого НПЗ в сделку по Мозырскому НПЗ лишний раз доказывает неразделимость частных и государственных интересов там, где речь идёт о больших нефтяных деньгах.

Игорь Сечин тоже понимает выгоду переработку нефти на белорусских НПЗ. Он может подписаться под условием о загрузке обоих белорусских НПЗ, если поставки будут идти через контролируемые им структуры. В общем, белорусская сторона предложила И. Сечину создать белорусско-российскую монополию на нефтепереработку в Беларуси. Сейчас глава «Роснефти» должен взвесить все «за» и «против», смоделировать поведение конкурентов из России, оценить риски их судебных тяжб в плане нарушения условий свободной конкуренции и принять решение. При этом он должен понимать, что в течение 10 лет права собственности на приобретённые им активы можно будет в любой момент ограничить или ликвидировать, если случится какой-нибудь сбой в поставках.

Ещё одним условием продажи акций Мозырского НПЗ является требование белорусской стороны построить новый завод стоимостью в $1,2 млрд. А. Лукашенко предлагает очередное пакетное соглашение с весьма смутным и неопределённым будущим. Такого рода инвестиции в обыкновенных коммерческих проектах требуют глубокой проработки, но когда сделку совершают «государственные мужи», логика меняется.

Существенным отличием является то, что ни белорусская сторона, ни И. Сечин не рискуют своими личными деньгами. До чего бы они не договорились, за ними стоят бюджеты стран, силовые и судебные структуры. А. Лукашенко уже не раз демонстрировал своё умение переигрывать российских партнёров, навязывать им свою интерпретацию конфликтных ситуаций. На этот раз Россию представляет не высокомерные, заносчивые слюнтяи, а самый что ни на есть человек дела, коммерческий бульдог Кремля.

А. Лукашенко не от хорошей жизни ведёт переговоры с Игорем Сечиным. Ему позарез нужен мощный партнёр в России, который в силу своей коммерческой вовлеченности в Беларуси будет лоббировать интересы главы Беларуси по другим интеграционным направлениям. Пробить государственный кредит дружественной стране, нейтрализовать российскую санстанцию, антидемпинговые притязания производителей молока, цемента, мяса, тем более мобилизовать МИД для защиты Беларуси в европейских структурах – всё это под силу Игорю Сечину.

Азотный ступор и лакмусовая бумажка

Лакмусовой бумажкой для оценки прогресса в белорусско-российских приватизационных сделках являются договорённости между МАЗом и КАМАЗом. По мнению Г. Кузнецова, «там все очень тяжело идет». Белорусская сторона всячески пытается втянуть КАМАЗ в некие мутные схемы по структуре капитала совместного предприятия, но россиянам очень нравится партнёрство с «Мерседесом». Чем дольше будут затягиваться переговоры, тем меньше шансов будет у МАЗа в этой сделке. Рецессию нужно использовать для технологической, технической и управленческой модернизации, чего МАЗ сам сделать не в состоянии. Переговоры между государственным МАЗом и частным КАМАЗом напоминают длинную эпопею с продажей российской МТС доли белорусского государства в одноимённом предприятии. Оценки пакет акций сторон отличаются почти в 2 раза.

Неспособность принять решение наносит ущерб ещё одному крупному белорусскому предприятию - ОАО «Гродно Азот». Г. Кузнецов заявляет о готовности продать сырьевому инвестору (тот, кто способен договорится с Россией о поставках дешёвого газа) 25% плюс одну акцию при условии инвестирования $1,6 млрд. ($400 млн. на реконструкцию старого и $1,2 млрд. на строительство нового азотного комплекса).

В Беларуси, как и России очень слабо с защитой прав собственности в целом, а о защите прав миноритарных акционеров вообще говорить не приходится. В то время как Палата представителей в первом чтении приняла поправки в закон о приватизации, вводящие владельческий контроль государства, такое предложение инвесторам иначе, как ловлей лоха не назовёшь. Поскольку число компаний, которые могли бы технологически, ресурсно и финансово потянуть такой проект можно пересчитать на пальцах одной руки, то вероятность заключения сделки по «Гродно-Азот» на условиях белорусской стороны равны шансам Шклова статья новой шахматной столицей мира.

Переговоры по продаже российским компаниям других белорусских предприятий не являются столько критическими. Купить «Интеграл» - это приобрести производственную и офисную инфраструктуру, но никак не прорывные технологии, патенты и рынки сбыта. Сделка может ограничиться $50 млн. Продажа «Пеленга» и Минского завода колесных тягачей тоже едва ли может считаться приватизацией. Если россияне купят эти белорусские заводы, то явно в рамках военной кооперации двух стран. Эта сфера, как известно, никогда не работала чисто по рыночным, коммерческим законам. Поэтому перспективы продажи этих предприятий россиянам зависят не только от цены, но также от расширения участия Беларуси в других проектах российского ВПК. Поэтому оценивать их, как приватизационные сделки, тоже нельзя.

Хаотичность и отсутствие чёткого видения процесса приватизации у белорусских властей проявляется в работе над поправками в проект закона о приватизации, которые были приняты Палатой Представителей в первом чтении. Осознав совершённую глупость с владельческим контролем, который потенциально способен полностью заблокировать процесс приватизации, Г. Кузнецов собирается направить письмо президенту с предложением не вводить аналог «золотой акции»: «Надо, наверное, все это «откатить назад». Откатить-то они откатят, а вот что катить вперёд ничего, кроме номенклатурного раздела собственности.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!