Радикализация в неизвестном направлении

Автор  31 августа 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Жизнь толкает в объятия рынка, АпСоНа – в тиски Госплана

Ярослав Романчук, август 2011

Спасение от кризиса, которого нет

В Беларуси спасение экономики страны объявлено общенациональным приоритетом. А. Лукашенко призывает оппозицию и все здравые силы страны объединить усилия в борьбе с кризисом. Кризисом, который он сам пока открыто не признал.

Трудно бороться с тем, чего формально нет. Еще труднее организовать диалог по поводу того, чего официально не существует. По официальной версии кризиса нет, потому что ВВП все еще растет почти на 10%, инвестиции в основной капитал за 7 месяцев увеличились почти на 24%, экспорт товаров взметнулся ввысь более чем на 60%, а безработица как была, так и осталась на уровне 1%.

АпСоНа Беларуси (Администрация Президента, Совет Министров, Национальный банк) загнала себя в финансовую, логическую и административную ловушку. Бюджет вроде бы наполняется по плану, а «здоровых», неэмиссионных ресурсов для строительства и сельского хозяйства нет. Белорусские предприятия вроде бы разгрузили склады и нарастили объемы продаж товаров в Россию на 43%, а в ЕС – более чем в 2,1 раза (за первое полугодие), но дефицит платежного и торгового балансов еще больше увеличился. Да и в страну не вернулось ~$5млрд. валютной выручки, которая уже включена в ВВП.

Белстат отрапортовал об увеличении денежных доходов населения в I полугодии более чем на 37%, но А. Лукашенко с нескрываемой обеспокоенностью приказывает сохранить уровень жизни населения. 2011 год был объявлен годом предприимчивости и поддержки предпринимательства, а белорусский бизнес рванул в эмиграцию, а оставшиеся герои частного сектора экономики с трудом сводят концы с концами.

А. Лукашенко продолжает настаивать на неизменности выбранной модели развития, но дефицит мяса и других товаров, взрывной скачок цен, невозможность обслуживать внешние долги без новых кредитов – все это указывает не на временные трудности, а на встроенные механизмы саморазрушения белорусского Госплана в рамках авторитарной Вертикали.

Одна страна – две экономики

В Беларуси сосуществуют две экономики, две финансовые системы, два набора условий для производителей. Причем одна, маленькая по размеру, постоянно «доит» другую, гораздо большую. Первая экономика – это экономика органов государственного госуправления, государственных монополий, номенклатурных любимчиков из частного бизнеса. Так процентные ставки по кредитам для небанковских финансовых организаций в белорусских рублях в июне 2011 года составили 4,5% годовых, а коммерческим организациям – 11,8%. Понятно, что при полугодовой инфляции 36,2% такие подарки получают не малый бизнес и ИП, а предприятия с мощным административным ресурсом.

Это коммерческие структуры, которые входят в состав государственных концернов, а также курируются АпСоНой, министерствами, обл- и горисполкомами, имеют возможность получать дешевое сырье, энергоресурсы, кредиты, меньше платят аренду, пользуются преференциями при расчетах с торговлей. Они также защищены органами госуправления от исков кредиторов и поставщиков товаров/услуг. Им месяцами, даже годами можно не платить по счетам. Им списывают долги перед государством или предоставляют щедрые рассрочки. Им можно продавать товары на экспорт по демпинговой цене, субсидируя за счет белорусских потребителей экспорт.

Это одна экономика. Она формирует ~30% ВВП страны, но «пожирает» более 80% бюджетных ресурсов на поддержку экономики. Именно для нее АпСоНа оставляет официальный обменный курс в Br5040=$1 (рыночный приближается к Br10,000 за $1), чтобы, облагая 8-процентным налогом с валютной выручки других экспортеров, сохранить для этой «белой кости» белорусской экономики льготные, детсадовские условия конкуренции на рынке.

Другая экономика Беларуси – это малый и средний бизнес (около 90 тысяч субъектов), индивидуальные предприниматели (около 235 тысяч) и обыкновенные домашние хозяйства (~3,7млн.) Это для них дорогие кредиты и рыночный курс валюты через www.prokopovi.ch. Это для них колбаса по Br100 тысяч за килограмм (была в 3 раза дешевле в начале 2011 года) и мясо по одному килограмму в руки. Это для них аренда привязана к евро и часто в разы больше, чем для государственных/блатных конкурентов. Это с них дерут смертельно высокие для бизнеса штрафы, даже за мелкие прегрешения. Это им запрещают владеть землей. Это они должны кланяться перед чиновниками, доказывая свое право на труд и на создание рабочих мест. Это они являются жертвами почти двукратного роста цен и почти трехкратной девальвации (оценочно в 2011 году). Это они не могут взыскать свои деньги с госпредприятий и на равных конкурировать в розничной торговле с товарами государственных предприятий. Это они сегодня на свою зарплату могут купить в 2 раза меньше, чем в начале года. Это их товары для потребителей хочет заместить АпСоНа. Это для них создана полная занятость, но предлагаемая зарплата в 2 – 3 раза меньше, чем в соседней России, и быстро приближается к уровню молдавской.

Итог печален, но предсказуем

Итог сосуществования двух экономик в рамках одной страны плачевен, но закономерен. Привилегированная каста профукала ресурсы и активы страны. Каждый год она требует все большего объема бюджетной помощи, все большой дискриминации для своих конкурентов. Она блокировала рыночные реформы, потребляя львиную долю российской энергетической помощи. Сегодня «белая кость» хочет получить по дешевке в собственность самые «вкусные» государственные предприятия. И чтобы против них не работал институт банкротства. И чтобы они были защищены от высоких цен на энергоресурсы, кредиты, аренду и ЖКУ.

МСБ, ИП и домашние хозяйства не справляются с резко возросшей нагрузкой. Мало того, что против людей работает самая тяжелая в мире налоговая система. Ситуацию усугубила инфляция и девальвация. Никуда не делось бремя доморощенной бюрократии. Нервы на пределе. Сбережения поистощились. Растет напряжение с обслуживанием кредитов. Заморожен рынок жилья. В экономике полная неопределенность будущего, даже того, что будет до конца года. Даже сформировать рублевую цену на месяц вперед проблематично: никто не знает, какой курс будет тогда, когда вы получите оплату за свой товар. Все чаще предприимчивые, высококвалифицированные люди выбирают эмиграцию. Тому, кто выжил в условиях белорусского Госплана, даже российский рынок покажется райским уголком. Да, есть материальный ресурс дач и огородов. Да, домашним хозяйствам страны регулярно помогают денежными переводами около 800 тысяч белорусских гастарбайтеров. Да, порог терпения у толерантных белорусов очень высокий. «Достать» нас экономическими безобразиями сложно, но даже белорусскую палку можно перегнуть, и она сломается.

10 причин для выбора радикальных реформ

Белорусы сегодня – это не белорусы образца 1995, 2000 и даже 2010 года. Тогда большинство выступало за медленные, пошаговые реформы. Сегодня более половины белорусов «созрели» до радикальных, революционных преобразований. А. Лукашенко провел людей еще по одному порочному кругу Госплана. Обещанная спираль социального и экономического прогресса оказалась спиралью против плодородия белорусского духа свободы и предпринимательства. Отчасти и поэтому сегодня больше половины белорусов считает, что вина в невыполнении социальных обещаний лежит на А. Лукашенко, а не на Совмине, России или Западе. Это только необходимые предпосылки для того, чтобы выбрать системные, радикальные рыночные реформы в качестве стратегии выхода их кризиса и создания Новой Беларуси. Вот почему нам необходимо и выгодно выбрать быстрый путь к свободному рынку, а не вялые движения по-пластунски для спасения Госплана:

  1. истощены внутренние резервы для ликвидации кризисных явлений. Без реформ невозможно справиться с проблемой острого дефицита платежного и торгового балансов, валютного дефицита и обеспечения бюджетной устойчивости. Госпрограммы импортозамещения и стимулирования экспорта «гробят» экономику и закапывают «живые» деньги в песок.
  2. Быстро теряют конкурентоспособность те белорусские предприятия, которые обеспечивали экономический рост в прошлом. «Фамильное серебро» покрывается ржавчиной от номенклатурного управления. Те немногие заводы, которые остаются высокоприбыльными, работают на пределе своих возможностей.
  3. Население и рядовое чиновничество готовы к рынку, поддерживают предпринимателей и хотят жить по-европейски, а не в олигархическом бардаке или авторитарной «землянке».
  4. Истощен кредит доверия России, как основного донора 17-летнего гоплановского эксперимента. Кремль переходит на прагматическую схему «активы взамен за кредиты и дешевые энергоресурсы».
  5. Мы быстро приближаемся к критической черте в обслуживании внешнего долга. Серьезно осложнен процесс привлечения валютных кредитов. Без системных реформ нам грозит дефолт и распродажа страны.
  6. Недоверие частных внешних инвесторов достигло критической черты. Без них невозможна модернизация экономики и восстановление ее конкурентоспособности.
  7. Происходит активизация утечки из страны национального капитала, предпринимателей, высококвалифицированных специалистов и работников.
  8. Быстро падает доверие населения и бизнеса к национальной валюте, правительству, как гаранту безопасности и социальных стандартов. Резко возросли риски бедности, блокировки работы госпредприятий.
  9. Мировая экономика переживает кризис государственного интервенционизма. Та страна, которая первой создаст полноценные институты экономики свободного рынка, резко увеличивает шансы перетянуть на себя инвестиции, ресурсы и технологии будущего;
  10. Ни одна страна мира не добилась высоких социальных стандартов, конкурентоспособности, долгосрочного экономического роста в рамках Госплана, доминации госсобственности, госинвестиций и внешнеторгового протекционизма. Южная Корея, Сингапур, Чили – яркое тому подтверждение.

Решения А. Лукашенко по «стабилизации валютного рынка» - это топтание на месте. Это попытка лечить серьезную болезнь таблетками аспирина. В свете принятых АпСоНой решений обменных курсов будет много, финансовый сектор продолжит трясти, а угрозы забрать и поделить могут ускорить бегство капитала из страны. В такой атмосфере говорить о иностранных инвестициях, т. е. об сокращении дефицита платежного баланса и модернизации экономики нет оснований.

Это тоже радикализация. Радикализация во имя укрепления Госплана. Это ускорение кризиса руками тех, кто хочет из кризиса вывести. В рамках белорусской модели это означает ускорение процессов развала экономики. Непонятно, в каком информационном поле работает и принимает решения А. Лукашенко, но его оценка рисков и опасностей явно не совпадает с оценками как обыкновенных белорусов, так кредиторов и бизнесменов.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!