Белорусский дисконект

Автор  31 мая 2011
Оцените материал
(0 голосов)

Страна поделена заборами и барьерами

Ярослав Романчук, май 2011

В Беларуси власти не велят называть два страшных слова на букву Д. Под запретом «девальвация» и «дефолт». Чиновники думают, что если некое явление не назвать плохим словом, то оно само по себе рассосется и исчезнет. Такой подход к решению проблем можно назвать еще одним словом на букву Д – дурость. К сожалению, сторонников лингвистического подхода к борьбе с кризисом в структурах белорусской власти немало. Именно они породили атмосферу недоверия между производителями и потребителями, между кредиторами и должниками.

Дисконект (disconnect) – новая белорусская реальность

Есть еще одно емкое определение ситуации в Беларуси на букву Д. В нашей стране наступил дисконект или по-русски разрыв связи, блокировка системы передачи информации и общения. Представьте, что глухой и слепой общались при помощи специальных аппаратов. Они вдруг сломались, и общение стало невозможным.

Правительство, бизнес и потребители – все мы живем в одной стране, но перестали слышать и понимать друг друга. Рыба начала гнить с головы. Дисконект начался сверху. Производители и финансовые организации перестали понимать Нацбанк и Совмин. Принятая ими сигнальная система (Основные направления денежно-кредитной политики, закон о бюджете) сломались. На бумаге одно, а в жизни другое. На бумаге курс белорусского рубля долгое время был $1 ~ Br3100, но в жизни такой «зверь» вымер после окончания президентской кампании, в конце 2010 года. На бумаге инфляция не превышает 15% в год, а в жизни цены переписываются в магазинах каждый день. Даже Минэкономики говорит о годовой инфляции под 80%. В марте глава Нацбанка клянется, что никакой девальвации не будет, а в мае «опускает» рубль ниже колена.

Дисконект произошел между производителями и банками. Нет понимания, сколько стоят деньги, на каких условиях лучше кредитоваться. Никто не знает, надежны ли банки, можно ли верить просящим кредиты предприятиям. В сумбуре официальных и реальных обменных курсов, обещанных и имеющихся в распоряжении и денежных ресурсов непонятно, где и почем покупать валюту, чтобы обслуживать долги и отдавать старые кредиты. Хорошо себя чувствуют взявшие рублевые кредиты и сумевшие конвертировать их по старому курсу. Им дисконект пошел на пользу.

Дисконект случился между рублевыми вкладчикам и банками. Власти и банкиры убеждали переводить сбережения в рубли. Говорили о его стабильности и надежности. Гарантировали защиту от инфляции. Вкладчики у нас люди особые. Они привыкли пересчитывать все в доллары и сравнивать доходность разных инструментов сбережения. Вдруг они обнаружили, что их «кинули». Сегодняшние ставки по депозитам не защищают ни от инфляции, ни тем более от девальвации. Вот они и бросились защищать свои сбережения. Кто как может.

Одни сутками стоят в очереди за валютой. Другие сумками скупают соль, сахар и крупы, затоваривают свои склады и дачи холодильниками, мебелью и телевизорами. Еще одни увидели великолепный, но недолговечный источник заработка на продаже водки, бензина и сигарет. Покупаешь за слабеющие рубли эти товары (по фиксированным ценам, которые еще не подняли до уровня реального курса доллара), везешь в Литву или Польшу, продаешь за твердую валюту по старым, высоким долларовым ценам, привозишь выручку обратно и продаешь доллары уже по рыночному курсу. На полученные рубли снова закупаешь водку/бензин – и так по кругу. Водка или бензин за 50 US центов внутри страны – прекрасная возможность заработка при экспорте. То же самое относится и целому ряду других товаров. Поэтому если не ликвидировать дисконект, скоро в Беларуси будет наблюдаться дефицит тех товаров, цены на которые регулирует наше «умное» государство. Производители бы давно среагировали на такой ценовой дисконект, повысили бы цены, но правительство им не разрешает. Боится народного бунта. Помнит, что в Кыргызстане, Тунисе и Египте люди вышли на улицы как раз после повышения цен на критически важные товары.

Дисконект между производителями и потребителями

Нацбанк и Совмин разрушили фундамент информационно-коммуникационной системы между производителями и потребителями – цену белорусского рубля по отношению к иностранным валютам. В результате произошел стопор деловой активности. Каждый на своем месте пытается снизить риски убытков от слабого рубля сегодня и застраховать себя от еще более слабого рубля завтра. Каждый в рамках своей экономической ситуации действует рационально, но из-за общего ценового дисконекта, ситуация похожа на панику и кризисные конвульсии.

Потребители сметают с полок потребительские товары. Их логика поведения такова. «У меня на руках 10 – 50 миллионов «зайчиков. Я не верю банкам. Купить валюту невозможно. На покупку квартиры/автомобиля денег нет. Завтра рубль будет еще дешевле, а цены выше. Надо хотя бы что-то купить, чтобы сократить потери. Если получится, завезу в Польшу и перепродам. Может, еще и заработаю». Вот и покупают все, что можно хранить долго, что можно перепродать/подарить/обменять в Беларуси и за рубежом.

Производители видят, как сметают с полок магазинов их товары, но не спешат их заполнять. Опять же они поступают вполне рационально, в рамках своего мирка, отделенного от общей логики экономических процессов. Эта самая логика просто перестала существовать из-за валютного дисконекта.

Главный вопрос для производителя – почем продавать товары для розницы. Очевидно, что по старым ценам нет смысла. Торговать себе в убыток долго не будешь. А какие должны быть новые цены? Такие, чтобы можно было, продав складские запасы, закупить сырье и комплектующие для следующего раунда производства. И вот тут опять стопор. Какие будут цены на импортное сырье? Какие будут тарифы на энергоресурсы? Сколько нужно денег для обслуживания кредитов (не дай бог, если есть валютные кредиты)? Будет ли правительство повышать налоги и арендные ставки? Ответов на эти вопросы нет. Значит, нет базовых слагаемых для формирования цены для розницы. Ценообразование вслепую рискованно. Поставишь низкую цену – окажешься в убытках. «Забьешь» в цену курс $1 = Br11”000 – напугаешь магазины и потребителей, на неопределенное время заморозишь оборотный капитал.

В такой ситуации производители предпочитают выжидать и даже придерживать произведенные товары на складах. Вопреки заверениям премьер-министра М. Мясниковича складские запасы продолжают расти. На 1.01.2011 они составляли чуть больше Br5трлн. (49,5% к среднемесячному объему производства). На 1 мая 2011 года они составили Br6,86трлн. или 52,1% среднемесячного объема производства. Производителям хочется переоценить то, что уже произведено, чтобы не допустить убытков из-за девальвации и инфляции. Однако сделать это можно далеко не по всем товарным группам. Государственные заводы и фабрики обязаны производить и продавать по заранее утвержденным планам и ценам. Им приказали отгружать – они и отгружают, хотя с ужасом думают, что будет с производством завтра.

Товары таких производителей продаются по чрезвычайно низким ценам, сформированным еще в старую курсовую эпоху. Поэтому они сегодня разметаются потребителями. В ситуации всеобщего дисконекта им, потребителям, все равно, какова будет судьба производителей завтра. А ведь завтра, в новой курсовой реальности, при новой стоимости кредитов и серьезно потяжелевшем долговом бремени, нужно будет закупать сырье и комплектующие, обновлять станки и оборудование (опять же импорт). Директора госпредприятий все это прекрасно понимают. Сегодня Нацбанк и Совмин разрушают то, что они создавали годами. В первую очередь страдают госпредприятия, которые лишены ценовой и производственной гибкости. В отличие от частных компаний они не могут послать подальше начальников из министерств и исполкомов.

Валютный дисконект, разрыв связей между производством и розницей может привести к лавине банкротств в промышленности. Следовательно, очень высоки риски высокой безработицы и углубления системного кризиса. Как ни парадоксально, в такой ситуации самым рациональным поведением является выжидание. Многие производители, собственники магазинов, оптовых структур уже приостановили деятельность, отпустили своих работников в неоплачиваемый отпуск. В условиях валютного и ценового дисконекта это, пожалуй, оптимальное решение. Шараханья, резкие движения на товарном и денежном рынке могут привести к печальным последствиям. Да, сегодня расширяются сферы деятельности для активных спекуляций. На валюте, перепродаже дешевых товаров можно очень хорошо заработать, но можно и прогореть.

Выжидание полезно для производителей, но смертельно опасно для правительства. Оно обязано восстановить информационную и коммуникационную систему между миром финансов, производства и потребления. Беларуси нужен свободный курс белорусского рубля, свободные цены и четкая фиксация новых правил игры. Без них существующий дисконект с высокой степенью вероятности приведет к болезненному, унизительному дефолту.

Дисконект А. Лукашенко с Тандемом Медведев/Путин

Сломалась информационно-коммуникационная система общения между А. Лукашенко и руководством России. Дисконект политиков, несовместимость их взглядов на развитие отношений между Беларусью и Россией очевиден. Глава Беларуси хочет денег, много денег в кредит, но не хочет продавать госактивы. Говорит, что не хочет продавать за бесценок, но за бесценок В. Путин и не собирается покупать. Сомнительные сделки рано или поздно пересматриваются. Здесь все нужно делать строго по закону и по международным правилам.

Логика российских партнеров понятна. Если правительство Беларуси просит $3млрд. кредита, при этом имеет дефицит текущего счета платежного баланса под $10млрд., то для достижения макроэкономической стабилизации, чтобы не допустить еще более глубокой обвальной девальвации, нужно найти еще $6 - 8млрд. На дороге такие ресурсы не валяются. Их можно получить, продав хотя бы часть государственных активов. Продать на открытом аукционе, по цене, которая будет соответствовать оценке международных экспертов. Такого рода рекомендация/совет вполне соответствует доброжелательному отношению партнера. Кремль не хочет «вешать на шею» (на свой бюджет) еще одну Чечню. Ему выгодно, чтобы Беларусь была устойчивой, динамично развивающейся экономикой, без социальных потрясений и конфликтов.

А. Лукашенко неоднократно высказывал свою точку зрения на белорусско-российские отношения. Партнеру/брату нужно давать дешевые кредиты, продавать дешевый газ, беспошлинную нефть и нефтепродукты (в полном объеме), обеспечивать безбарьерный вход на рынок, включать в госзакупки и поставлять современное оружие с дисконтом. Еще нужна дипломатическая поддержка на международной арене и информационное одобрям-с через российские СМИ. И еще чтобы не трогали белорусский Госплан и не ставили под сомнение торговый протекционизм.

В общем, между руководством Беларуси и России получился полный дисконект. Он уже стал фактором дестабилизации экономики Беларуси. Может быть еще хуже, если А. Лукашенко будет закрывать рот российским СМИ, игнорировать законы экономики и принципы настоящего партнерства.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!