Как власти проморгали валютный кризис

Автор  04 мая 2011
Оцените материал
(0 голосов)
Шесть «китайских» предупреждений, которые проморгали Нацбанк и Совмин

Ярослав Романчук апрель 2011

Руки, которые создали валютный кризис

Валютный кризис в Беларуси – рукотворный. Его создали руки белорусских чиновников и политиков. Главный виновник – герой Беларуси Петр Прокопович и руководство Национального банка. Именно этот орган несет ответственность за стабильность финансовой системы страны. Именно этот чиновник публично обещал не допустить одноразовую девальвацию, хотя цифры говорили, что белорусский валютный дом в огне. Именно руки руководителей Нацбанка нажимают на кнопку «старт» денежного печатного станка. Эти же руки писали, пробивали и утверждали Основные направления денежно-кредитной политики на 2011 год. Эти руки не поднялись в знак протеста, когда в программе четвертой пятилетки (на 2011 – 2015 год) курс белорусского рубля в 2015 году был зафиксирован на уровне Br3300. Приговор – guilty, т. е. виновен – и П. Прокопович должен уйти.

Вторые руки, которые создали валютный кризис, это руки премьер-министра Михаила Мясниковича и его коллег по Совмину. Поражает ничегонеделанье академика-премьера. Удар на себя принимает министр экономики Николай Снопков. Делится своими опасениями руководитель Белстата Владимир Зиновский. Разумные тезисы озвучивает вице-премьер Сергей Румас. А М. Мясникович чинно встречается с потенциальными зарубежными инвесторами, чтобы помечтать о кораблях, которых в далекой перспективе могут бороздить инвестиционное поле Беларуси. Руководители Совмина и Нацбанка находят время, чтобы принять программу развития ценных бумаг нашей страны на 2011 -2015 годы. М. Мясникович обсуждает перспективы создания инновационных холдингов. А в это время руководители государственных и частных предприятий рвут себе волосы на голове.

Нет валюты. Разрываются договора. Нарушаются обязательства. Разрываются годами выстраиваемые производственные и сбытовые связи. Растут неплатежи. Падает выручка. Без работы остаются сотни тысяч работников. Нервные толпы обыкновенных граждан записываются в очереди длинною в двое суток, чтобы купить хоть пару сот долларов. А в это время премьер министр М. Мясникович рассуждает о светлом будущем Республики Беларусь. Зачем напрягаться, брать на себя инициативу, подставлять шею под критику сверху и снизу, если можно просто выжидать. Выжидание и отсиживание – это то, что прекрасно получается у премьер-министра. Он прикрылся по всем направлениям. Программа социально-экономического развития есть. Годовые параметры на 2011 год утверждены. Закон о бюджете есть. Формально – не подкопаешься. Все делается по инструкции, по букве должностных обязанностей. А в это время экономика в свободном полете резко опускается в кризис. Премьер-министр страны обязан отложить все дела и заняться исключительно проблемой ликвидации валютного кризиса. Иначе он породит кризис производства, бюджета и системы в целом. В случае несогласия с приказами сверху надо было бы честно уйти в отставку, но ни М. Мясникович, ни П. Прокопович публично не озвучивали своего несогласия.

Третья пара рук, которая породила данный кризис, это руки Александра Лукашенко. Они подписывали указы о назначении председателя Нацбанка и премьер-министра на ключевые экономические должности. Они утверждали все базовые документы, по которым развивается экономика страны (бюджет, Основные направления денежно-кредитной политики, программа четвертой пятилетки, налоговый кодекс и т.д.) Именно А. Лукашенко окружил себя такими кадрами, которые проморгали валютный кризис, которые недооценили угрозы внешних шоков. Именно глава страны обязан был создать команду единомышленников, профессионалов в сфере экономики. Получилась же команда подпевал и подхалимов, которые ссорятся между собой и, как горячий пончик, пытаются перекидывать ответственность друг на друга: Нацбанк – на Совмин, Совмин – на администрацию президента, МИД – на Минэкономики. Если в футболе команда проигрывает один матч, тренер остается. Если она проигрывает чемпионат и вылетает в низшую лигу, тренера, как правило, увольняют. Валютный кризис Беларуси эквивалентен вылету белорусской экономики в низшую лигу. Руки А. Лукашенко удержали власть, сохранили полный контроль над Вертикалью, но проиграли чемпионат.

«Китайские» предупреждения остались без внимания

Все основные «смотрящие» за белорусской экономикой резко ослепли или не подали вид, что заметили происходящее. Вертикаль повела себя, как испуганный прохожий, увидевший, как пьяный подросток издевается над старушкой.

Экономика посылала нам целый ряд сигналов об опасности. Эти сигналы основаны на данных Белстата, т.е. это не некий статистический заговор Запада и России, которые тщательно скрывали от белорусских властей правду о нашей экономике. Цифры и факты валялись под ногами. Нацбанку, Совмину и А. Лукашенко надо было бы адекватно среагировать на них. Не получилось. Не захотелось. Думали, что само рассосется. Получилось наоборот: в воронку валютного кризиса засосало всю страну.

Беларусь – малая, отрытая экономика. Ее доля в мировом ВВП в 2010 году – менее 0,1%. Поэтому для нас цены на энергоресурсы, металлы и т.д. – экзогенные, внешние факторы. К ним нужно адаптироваться, быть гибкими. Белорусские власти же не замечали целого ряда тревожных сигналов. Назовем шесть основных китайских предупреждений.

Первое - рост дефицита текущего счета платежного баланса. В 2005 году у нас по этому показателю был профицит 1,4% ВВП. В 2006г. уже образовался дефицит 3,9% ВВП. Дальше больше. В 2007г. – минус 6,8%, в 2008 – минус 8,6% в 2009г – 13% ВВП, а в 2010 г. – 15,6%. Надо было срочно реагировать, но власти рассчитывали на внешние кредиты, административные меры ограничения спроса и иностранные инвестиции.

Второе – негативная динамика дефицита торгового баланса. В 2005 году дефицит был всего 1,7% ВВП, а в 2010 году превысил 17% ВВП. За январь - февраль 2011 г. он составил почти 19% ВВП. С 2000 года рос экспорт, но импорт рос гораздо быстрее. При этом власти с конца 1990-х безуспешно пытались реализовать программу импортозамещения и стимулирования экспорта. В результате образовалось существенное превышение спроса на доллары над их предложением. И эту динамику белорусские власти проигнорировали.

Третье – динамика золотовалютных резервов (ЗВР). С 2005 по 2010 год они росли, но, в основном, за счет внешних займов. Власти проморгали момент перелома внешней конъюнктуры (вторая половина 2008 года) и продолжали политику валютного коридора, привязанного к корзине валют. В 2010 году ЗВР сократись более чем на 10%, а в первом квартале 2011 года упали еще больше. До минимального порога валютной безопасности – объема ЗВР равному трехмесячному объему импорта нам далеко. Если из резервов вычесть кредиты, то там даже на месяц импорта не хватит. При этом Нацбанк продолжал говорить о том, что в 2011 году ЗВР увеличатся более чем вдвое.

Четвертое – негативная динамика объема внешнего долга. По сравнению со многими странами ЕС госдолг у нас кажется приемлемым, меньше 20% ВВП, а совокупный – около 52% ВВП, но его динамика должна была заставить правительство задуматься. С 2006 года он увеличился в пять раз. В значительной степени рост ВВП был обеспечен за счет внешних кредитов, спроса российского рынка и благоприятных условий торговли нефтепродуктами, калийными удобрениями и металлами. ВВП рос гораздо медленнее объема долгов. Это должно было насторожить белорусское правительство. Не насторожило.

Пятое – устойчиво высокая инфляция и неспособность властей добиться его снижения до 2-3% в год. ВВП рос, а темпы роста цен оставались устойчиво высокими. Нацбанк и Совмин особо и не старались сбить инфляцию до приемлемого уровня  в 2% в год. При этом они должны были знать, что увеличение рублевой денежной массы на 35 – 45% в течение более пяти лет, рост объема выданных кредитов ежегодно на 40 – 50% не мог не привести к росту инфляции.

Шестое - сигналы сырьевой опасности из России. Белорусские власти беспечно надеялись на то, что Россия будет до бесконечности продавать им газ и нефть по низким ценам и прикрывать глаза на жесткий протекционизм в отношении российских товаров на белорусском рынке. Была наивная надежда на то, что Кремль с пониманием отнесется к политике Минска в отношении конфликта в Грузии, что будет терпеливо ждать начала приватизации и сохранять режим свободной торговли белорусскими товарами на своем рынке. Вместо братского понимания и поддержки мы получили резкий рост цен на энергоресурсы, ужесточение переговорной позиции Кремля по кредитам и настойчивые требования продажи белорусских активов по реальным, а не «старым» ценам.

Десятки стран мира регулярно переживают внешние шоки. При адекватной политике центрального банка и правительства может случиться временная рецессия, но потом восстанавливается рост при новой, рыночной цене национальной валюты. Если же власти «тормозят», то случаются серьезные валютные/финансовые/долговые кризисы. Так было в Азии в 1997 году, в России в 1998 году или в Аргентине в начале 2000-ых.

Белорусские власти наступают на те же грабли, которые больно били по голове и карману россиян, аргентинцев или украинцев в 2008 году. Более того, у белорусских властей оказалась такая короткая память, что они забыли даже то, что было у нас в стране в период 1996 – 2000гг. Тогда обменный курс «держали» административными методами, валюты по заниженному официальному курсу не хватало, бизнес стонал от боли, а инсайдеры зарабатывали на валютных спекуляциях десятки миллионов долларов. Страдали банки, предприятия и люди. Сморщился бюджет, зато пышным цветом цвел черный валютный рынок.

Легкого, безболезненного выхода из текущего валютного кризиса у Беларуси не будет. Пора отказаться от безумной идеи сохранения высоких темпов роста ВВП в условиях сильно разбалансированного валютного рынка. Чем быстрее мы вернемся к единому, рыночному курсу белорусского рубля, тем меньше будут издержки для бизнеса, бюджета и населения. Промедление пока смерти не подобно, но лучше честный, реальный курс $1 - Br4500, чем валютная профанация и имитация устойчивости при Br3100 за $1.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!