Палата 375: Чемоданы, которые мы тащим

Автор  26 октября 2009
Оцените материал
(0 голосов)

Итоги недели с Ярославом Романчуком на радио TUT.BY (12 октября 2009)

9 октября состоялся саммит СНГ, в повестку дня которого было включено 16 вопросов. Нужен ли нам этот саммит? Поможет ли он Беларуси в преодолении кризиса? Какую роль он играет в жизни СНГ?

Саммит СНГ в Кишиневе показал много интересного. Во-первых, главы государств не могли толком определиться с повесткой дня. Представьте: собрались президенты такого серьезного геополитического образования и спрашивают друг у друга, какие вопросы они будут обсуждать. Очевидно, что у политиков разное мнение об СНГ, часто прямо противоположное.  Например, исполняющий обязанности президента Молдовы господин Михай Гимпу до встречи заявил, что «СНГ – это старуха, которая ждет смерти». Другие  сравнивают СНГ с чемоданом без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко. Как показали нам медиа, саммит СНГ спас Александр Лукашенко, который предложил определиться, что делать с кризисом: кризис вроде постепенно утихает, а СНГ так и не приступило к рассмотрению программы борьбы с ним.

Еще одна вещь, которая позволяет понять, чего ждут от СНГ различные страны. Она была озвучена опять-таки нашим Президентом. Он спросил Россию в лице Кудрина: «Где деньги, Алексей Леонидович?» А потом президенту России: «Где помощь, Дмитрий Анатольевич?». В этом-то вся и суть: раз мы поддерживаем ваши геополитические планы, не выходим из состава СНГ и поддерживаем ваши инициативы, вы должны нам платить. Раз денег нет, то нужно требовать пересмотра данного положения. Поэтому «клуб директоров» СНГ стал площадкой выяснения взаимоотношений глав государств, которые очень далеки друг от друга. У государств, как оказалось, много противоречащих друг другу интересов. СНГ действительно напоминает чемодан.

На сайте СНГ я увидел, что количество документов, принятых за все это время, составляет несколько тысяч. Нам же нужна зона и свободной торговли. А чиновники обещали на бумаге чуть ли не таможенный союз, и унификацию всего того, что можно унифицировать. На деле же саммиты СНГ проводятся раз в год. Руководители стран чаще ссорится друг с другом, предъявляют друг другу денежные претензии, чем занимаются делом.

Беларусь – малая страна, которой негоже выступать ликвидатором СНГ. Нет такой воли у России. Поэтому этот проект будет находиться в некоем коматозном состоянии еще долго. Как признался Александр Лукашенко, у нас нет другой площадки для переговоров, а те, что есть, очевидно, не работают. Так что саммит СНГ стал поводом собраться и повеселиться, но при этом по размаху и значимости он явно уступает Экономическому форуму в Крынице.

Для Беларуси СНГ экономически весьма сомнительный проект. Доля СНГ в белорусской торговле, если не считать Россию, не превышает семи процентов, а убрав украинскую торговлю, мы вообще получим сущий мизер. Поэтому иметь некие особые торговые отношения, выходящие за рамки двусторонних, со странами СНГ большого смысла нет. Более того, сейчас появилась площадка, которая является более перспективной, на мой взгляд. Площадка эта называется «Восточное партнерство», туда входит шесть стран, и в случае выполнения Беларусью ряда требований, первым из которых является членство в ВТО, мы можем претендовать на подписание договора об ассоциациях с Европейским союзом. Это потенциально открывает нам дорогу к миллиардным инвестициям со стороны Европейского союза. Совместные проекты, которые мы можем осуществить в рамках Восточного партнерства, на порядок больше и перспективнее, чем те проекты, которые мы обсуждаем в рамках СНГ.

Понятно, что Восточное партнерство и ЕС интереснее, чем СНГ. Тем не менее, СНГ нужно нам еще или нет? Может, стоит его распустить или выйти из него, как это сделала Грузия?

Такие демарши нам не нужны, поэтому я соглашусь с нашими дипломатами, которые говорят, что Беларусь в рамках стратегии развития страны - дружить со всеми - не против участия в саммитах СНГ. По большому счету, эта площадка не так дорого обходится налогоплательщикам, чтобы выходить из нее.

А польза есть какая-нибудь?

Польза есть для чиновников, которые в ней участвуют. Польза есть для политиков и медиа, которые все это освещают – есть о чем поговорить. Для конкретного человека, который ходит в магазин и не находит там товаров из Молдовы, Азербайджана, Армении, пользы никакой нет. Если бы была зона свободной торговли одиннадцати стран – было бы просто отлично. Но зоны такой, к сожалению, нет. СНГ просто не может выполнить эту функцию.

Если серьезно подойти к Восточному партнерству, появятся и деньги, и взаимовыгодное сотрудничество. Самое главное – Восточное партнерство, в отличие от СНГ, не является неким противовесом сотрудничества с Россией. Беларусь, конечно, не сможет усидеть на двух стульях, но, по крайней мере, сможет в хорошем для себя режиме сотрудничать как с Европейским союзом, так и с Россией. При этом Беларусь сможет сохранить прекрасные отношения с Украиной и Молдовой. Нужно, чтобы товары из этих стран продавались на равных с белорусскими, и подобные отношения в рамках «Восточного партнерства» создадут такую возможность.

В самом ли деле удастся усидеть на двух стульях? Россия, по-моему, настороженно относится к нашему участию в Восточном партнерстве…

Россия вообще очень настороженно отнеслась ко всему проекту и к участию Беларуси в нем, в особенности. Она рассматривает Беларусь как зону своих интересов, и любые попытки сформировать независимую внешнюю политику являются смертным грехом в отношении России.

Россия продолжает считать нашу страну младшей сестрой, поэтому мы не должны без разрешения «пойти налево». Россияне имели возможность за восемнадцать лет выстроить конкурентную политическую и интеграционную структуру, всем удобную, которая обеспечивала стабильность, процветание и свободную торговлю. Россия свой шанс упустила.

Как Россия отреагировала на предложение Лукашенко как-то помочь всем странам СНГ?

Отказом. Напомнила, что уже три миллиарда долларов Беларуси получила. Встреча показала, что СНГ являлся клубом реципиентов российской помощи: если Россия нас собрала, то пусть нам и дает деньги. Самое интересное, что с середины 2008 года идет кризис. Экономики стран падает, а до господ президентов только сейчас дошло, что СНГ еще не выработало никакой антикризисной программы, даже рекомендаций никаких не предложило. Страны Большой Двадцатки уже провели три саммита, на которых обсуждают дальнейшие пути по выходу из кризиса и планируют финансовые расходы. Страны же, входящие в СНГ, признают кризис на своей территории так, чтобы не спугнуть собственный электорат.

Россия едва ли даст нам деньги, будь то под эгидой ЕврАЗЭС, либо СНГ, либо союзного государства. Кудрин сказал, что Россия голосует за то, чтобы МВФ выделило Беларуси деньги, а помощь самой России заключается только в финансировании строительства атомной электростанции. Но эту помощь нельзя рассматривать в том же ключе, что и помощь МВФ на поддержание золотовалютных резервов и ликвидности банковской системы.

На прошлой неделе, после выхода вашей программы, на форумах разгорелась целая полемика по поводу союзного договора между Беларусью и Россией. Объясните слушателям, кто кому что должен и как выполняются данные обещания?

Союзный договор можно интерпретировать с совершенно противоположных сторон. С правовой точки зрения, если у нас заключен таможенный союз, то «Газпром», нефтяные компании не имеют право продавать нам ресурсы по ценам, отличным от внутренних цен Российской Федерации. То есть, если россияне получают газ по 60-70 долларов, тогда и Беларусь может рассчитывать на такую же цену. По той же логике как может быть экспортная таможенная пошлина на сырую нефть, если речь идет о едином государстве? В этом плане логика Александра Лукашенко понятна, и он, ссылаясь на данные документы, вполне прав.

В том же договоре Беларусь обязалась самой делать определенные шаги навстречу российскому партнеру: снять ограничение на перемещение российских товаров, допустить российских производителей к тендерам, проводимым на территории Беларуси, чтобы российский и белорусский товары имели одинаковый статус. Но этого тоже не произошло. Тогда возник вопрос, по каким базовым ценам нужно рассчитывать, кто кому что должен. Если учитывать цену газа по польским или немецким ценам, сумма будет одна, по украинской цене сумма будет другой. Такого понятия, как «мировая цена на газ» не существует. И ту возникла загвоздка, так как каждая сторона считает по-своему. Поскольку стороны никогда не садились с калькулятором в руке и не подсчитывали, кто кому сколько должен, то возникают кривотолки той «холодной торговой войны», которую мы наблюдаем между руководителями и чиновниками наших стран. И это не добавляет доверия ни к нам, ни к белорусско-российскому проекту.

Так выполняют ли Беларусь и Россия условия союзного договора?

Нет, ни Россия, ни Беларусь эти условия не выполняет. Это такая же ситуация, как и с СНГ: есть законодательная оболочка, которая является прикрытием интересов разных политических, экономических и коммерческих групп. Они делают свое дело, а вот страны, народы и обыкновенные люди страдают от того, что между нами разгорается очередной раунд этой ненастной кампании. Логичнее было бы пересмотреть данные договоры и опуститься на землю.

Когда мы говорили о концепции «перезагрузки» белорусско-российских отношений, мы предложили вернуться к зоне свободной торговли. Опыт Европейского союза показывает, что страны начали интеграцию с двух товаров, с угля и стали, постепенно нарабатывали доверие друг к другу. Потом они перешли к работе по гораздо более широкой группе товаров, и, в конце концов, они вышли на Лиссабонский договор. Мы пытаемся идти другим путем: у нас интеграция якобы более глубокая, и логичнее было бы сразу перейти на этап таможенного союза. Практика показала, что таможенный союз не работает, так как лоббисты – «Газпром» и нефтяные компании – не хотят терять выгоду от существующего режима торговли. Это будет продолжаться бесконечно, пока мы не изменим законодательные рамки отношений между нашими странами. СНГ, на мой взгляд, - это проект, который трансформируется в обыкновенный форум обмена мнениями руководителей стран.

На прошлой неделе Минфин заявил о том, что республиканский бюджет за январь-август исполнен с дефицитом 0,2% ВВП. Почему правительство сокращает расходы бюджета?

На самом деле, впервые за многие годы у нас образовался дефицит бюджета. Это говорит о том, что правительство собирается тратить больше, чем оно зарабатывает. Дефицит республиканского бюджета в размере 0,2% ВВП в этом году не представляет никакой угрозы. Например, дефицит бюджета Америки составляет 13%.

У нас в последние три года был сбалансированный бюджет или был даже профицит. Надо похвалить наше Министерство финансов за то, что оно достаточно консервативно подходит к расходам, не дает тратить больше денег, чем получает в виде налогов и других источников. Указ Президента о сбалансированном бюджете является хорошим способом держать в ризах наш бюджет.

Но здесь возникает целый ряд нюансов, на которые необходимо обратить внимание. Во-первых, это планирование государственных расходов. В начале года мы планировали получить более 70 трлн рублей доходов. Расходов планировалось чуть больше. Сейчас Минфин прогнозирует, что расходы составят около 47 трлн рублей – корректировка очень существенная. Это говорит о том, что Минфин давно признал наличие в стране экономического кризиса, что подтверждают данные цифры.

Формирование доходной части бюджета, на мой взгляд, вызывает у Минфина большие сомнения. Без внешней помощи не обойдешься. Национальный банк начинает поддерживать корпоративные проекты, что является очень неприятной тенденцией. Ситуация становится похожей на постепенно раздувающийся пузырь. Если мы не пересмотрим расходную часть бюджета, мы можем получить задержки заработной платы бюджетникам, сокращение реальных доходов пенсионеров и целый ряд проблем, связанных с тем, что наши люди, привыкшие к постоянному росту, вынуждены будут затягивать пояса. На мой взгляд, Минфин мало делает для того, чтобы приучить предприятия и банки к тому, что пора жить по средствам.

Но не только из перечисленных пунктов складывается расходная часть бюджета. От чего все-таки можно отказаться?  

Я считаю, что в бюджете можно отказаться от всех проектов, направленных на помощь промышленным предприятиям, которые из года в год не зарабатывают деньги, а производят убытки. У нас в бюджете было рассчитано около 20 трлн рублей для поддержки национальной экономики. В эту сумму входит и финансирование целого ряда различных, в том числе убыточных предприятий. На мой взгляд, в кризисное время лучше поддерживать не юридических лиц, а человека.

Но ведь на этих предприятиях тоже люди работают…

Нужно отличать поддержку человека, который может лишиться работы, и поддержку проектов юридического лица, которые никак не приведут к модернизации предприятия. Наше правительство продолжает субсидировать производство «запчастей» и деталей, которые в ближайшие десять лет не будут никому нужны. Возникает вопрос о том, так ли хороши те инновационные бизнес-планы, которые предприятия предоставляют под государственное финансирование.

По моему мнению, эти планы ничем не обоснованы, кроме как творческим полетом мысли чиновников. Они не имеют ничего общего с коммерцией. Я считаю, что государство должно взять на себя ответственность за человека и выплачивать либо пособие по безработице, либо проводить тренинги для переобучения и оплачивать взнос в пенсионных фонд. Но при этом предприятие должно получить полную свободу для собственной реструктуризации и ликвидации тех завалов, которые существуют на складах. В этом вопросе главным кнутом должен выступать Минфин. Он должен контролировать расходование средств на поддержку человека.

Частные предприниматели должны привлекать инвестиции, создавать совместные предприятия и активно участвовать в приватизации активы. Минфин же должен стать законодателем мод в плате платежной и финансовой дисциплины как на предприятиях, так и в бюджетной сфере. Для этого нужен жесткий аудит расходов и определение их эффективности. Этого у нас никто не делает.

В белорусском государстве полно таких «чемоданов без ручек». Какой смысл держать убыточные предприятия, которые не могут развиваться дальше?

Главная проблема заключается в том, что чиновники, отвечающие за промышленность и сельское хозяйство, на знают ни теории, ни практики. Практика трансформации моногородов, в которых существует один работодатель, трансформации крупных промышленных предприятий в Европе очень большая. Она наработана годами. Не было случаев, когда реструктуризация и трансформация предприятия привела бы к вымиранию города. Приходят новые люди, новые компании, новые идеи, и у города начинается новая жизнь.

Наши чиновники боятся, что в случае рыночных реформ, безработица подскочит до 30-40%, возникнут социальные беспорядки и хаос. Но для подтверждения этих предположений нужно было бы указать хотя бы на один пример государства, где так и произошло. Есть опыт Чехии, Польши, Восточной Германии, который можно использовать. Не было такого сюжета, чтобы после начала реструктуризации произошло серьезное потрясение в обществе. Нереформированные предприятия промышленности и сельского хозяйства – это тот камень на шее, который повесили неумеющему плавать. Для того, чтобы создавать что-то новое, нужно иметь определенное видение, что делать со старым. Поэтому вопрос о «чемоданах без ручки» стоит очень остро, и нужно найти тот институт, который заставит Минпром, Минсельхозпром от них избавляться. Я думаю, эту роль, в первую очередь, нужно предоставить Совету министров, Министерству финансов и, конечно, администрации Президента.

Насколько эффективно тратятся бюджетные деньги? Повлиял ли кризис на эффективность?

Ни о каком повышении эффективности траты бюджетных средств и речи быть не может. Чиновников ставит в тупик вопрос о том, сколько мы зарабатываем на том, что тратим 10 млрд долларов на государственные инвестиции. Мы не ожидаем прибыли от денег, которые даем пенсионерам. А от инвестиций, которые мы даем заводу, логично ждать прибыль. У нас же подавляющая часть госинвестиций идет в минус. В бюджете образуется большая дырка. В 2010-2011 году мы залезаем в карман Фонда социальной защиты, что приведет либо к сокращению пенсий, либо к повышению налогов, чтобы увеличить отчисления в этот Фонд.

Можно предположить, что те, кому сейчас сорок лет, по достижении пенсионного возраста не смогут получать пенсию?

Тем, кому сейчас сорок лет, можно распрощаться с пенсиями. Пора начать заботиться о собственных источниках сбережения. Думать об этом нужно лет с тридцати. Я думаю, лет через десять у нас будет небольшая социальная пенсия в размере 30% средней заработной платы, а все остальное  - это будет поддержка собственных детей, да и трудиться на пенсии придется. К сожалению, это та плата, которую мы вынуждены платить за двадцатилетний простой в реформах.

Что же делать тем, кому сейчас сорок и больше? Открывать собственный пенсионный фонд?

Десять процентов любого своего дохода нужно сберегать. И как раз о сбережениях шла речь на прошлой неделе, когда «Беларусьбанк» предложил отказаться от приватизации или продажи небольшой части своего предприятия. Если бы наше государство заботилось о сбережении граждан, оно бы могло продать десять процентов акций данной финансовой структуры населению, которое сохраняло бы в ней свои вклады. И за одно зарабатывало бы на акциях.

«Беларусьбанк», вопреки данным МВФ и международным инвесторам обещаниям, вышел с просьбой не продавать свои активы. Я не думаю, что руководство банка справится с антикризисным управлением. Отказ «Беларусьбанка» от приватизации я считаю большой ошибкой. Если правительство поддержит руководство банка в этой просьбе, оно будет потворствовать нехорошей тенденции поддержки тех «чемоданов», которые мы несем за счет налогоплательщиков.

Что же следует сделать правительству в этой ситуации? Как быть самому «Беларусьбанку»?

Наше правительство пообещало МВФ найти компанию, которая специализируется на продаже банков, принять четкий порядок продажи определенного количества акций, провести открытый аукцион и получить стратегического партнера, который в ситуации кризиса смог бы внести свой вклад в модернизацию этого учреждения. Этот банк является очень важным для нашей страны, так как в нем сконцентрировано большинство вкладов населения. Поэтому отказ от привлечения стратегического партнера с опытом, связями и доступом к финансовым рынкам является огромной ошибкой. Если мы сейчас, получив полтора миллиарда долларов от МВФ, дадим задний ход, мы не получим очередные транши, опять дискредитируем себя в глазах инвесторов и пойдем по пути руководителей тех самых «чемоданов».

Авторитетные инвесторы и без того нас боятся. «Беларусьбанк» может стать как  тем катализатором, который подтолкнет нас вперед, к полноценным рыночным реформам, или, наоборот, станет тем башмаком, который мы ставим на пути нашего поезда в Европу.

Помимо того, что это будет способствовать нашему движению в Европу, чему еще это будет способствовать, если в наших банках появится 25% иностранного капитала?

Это добавит стабильности депозитам, как валютным, так и рублевым. Если появится серьезный инвестор, он не допустит обесценивание вкладов. Гарантия вкладов будет гораздо надежнее. Кроме того, банк с иностранным капиталом будет финансировать больше проектов как внутри страны, так и за рубежом. Можно будет провести аудит тех проектов, которые у нас сейчас существуют, и избавиться от невыгодных. Необходимо вычистить этот банк для того, чтобы сохранить хорошие коммерческие связи с белорусским бизнесом и с населением.

После выхода текстовой версии программы прошлой недели на форуме началось бурное обсуждение. Одно из сообщений звучало так: «В статье не учитывается менталитет. Если сравнить нашу ситуацию с российской, то, например, у нас ведро молока стоит столько же, как у них литр». Читатель просит вернуться в реальность, потому что у нас реальность российского бизнеса, который отличается от западного. Так это или нет?

Для потребителя важно, чтобы товар был качественным и доступным по цене. Если в Беларуси при огромной поддержке государства некие товары стоят в несколько раз дороже, чем в России, значит, система неэффективна. И менталитет здесь ни при чем: белорус, приходящий в магазин, столь же рационален, как и поляк и россиянин. Если есть возможность купить недорогое качественное молдавское вино, он не будет покупать бормотуху, разлитую непонятно где. То же самое и с другими товарами. Вопрос стоит в том, насколько эффективно то или иное производство глазами потребителя. Я бы не делал ссылки на историю, менталитет, культуру. Когда человек тратит деньги, он хочет получить за них максимум качества, кем бы он ни был и в какой бы стране не жил. В Беларуси, к сожалению, условий потратить какую-то сумму лучше, чем в Польше или России, нет. 

Как бы вы ответили на такую реплику: «Оголтелый либерализм, расхваливаемый Романчуком, не подходит для Беларуси»?

Если бы в Беларуси госрасходы составляли бы составлял 30% ВВП, а не 50%, если бы частный бизнес составлял 80%, а не 20%, если бы решения по инвестициям принимали конкретные люди и несли за них ответственность, тогда бы ситуация в нашей стране была бы гораздо лучше. Если сравнить доходы на душу населения, размер заработной платы и пенсии, мы увидим, что страны, выбравшие либеральную модель, главную роль в которой играет частная собственность и свободная торговля, имеют больше богатства и лучший потенциал для роста.  

Можно даже не брать в расчет Голландию, которая при маленьких размерах имеет в десятки раз больший экспорт, чем Беларусь. Голландия обслуживает европейские транзитные потоки. Мы могли бы обслуживать товарные потоки для России и Украины. Я не оперирую такими клише, как «оголтелый либерализм» или «хищный капитализм». Хоть горшком назови, лишь бы система работала хорошо. Ни Россия, ни Украина, ни Беларусь никогда не работала в либеральном ключе. Никогда у нас не было ситуации, когда выбирает потребитель, а не чиновник. Если слушатель считает, что белорусские чиновники – белые, пушистые и всезнающие, это его точка зрения. Но за последние восемнадцать лет эти люди не показали лучшего результата, чем предприниматели, частные фермеры или перевозчики. Частники демонстрируют гораздо большую эффективность, конкурентоспособность и патриотизм, чем люди, готовые отдать все в руки чиновников.

Политикам не нужно доверять. Нужно доверять себе, тем производителям, с которыми вы связаны товарами и услугами. Если министерства и ведомства с помощью посредников всячески мешают устанавливать прямые контакты производителей с потребителями, мы вправе потребовать альтернативы. Альтернативой для Беларуси является либерализм, и к тезису «За светлую процветающую Беларусь» я бы добавил слово «либеральную».

Ходят упорные слухи, что правительство платит вам, Ярослав, деньги за тот пиар, который вы делает Беларуси. Основания называют вполне конкретные: 1. Вы еще на свободе; 2. Ни один из ваших прогнозов не оправдался; 3. Вы допущены к достаточному количеству трибун, с которых делаете множество заявлений, в том числе и политического характера, и никто не привлекает вас к ответственности за это; 4. Ваши действия, слова и материалы не имеют практической реализации в Беларуси, несмотря на их количество. Как вы можете прокомментировать эти сведения?

Я на свободе, потому что не нарушаю закон. Совершенно очевидно, что я не уголовник. К сожалению, мои прогнозы оправдываются очень часто в связи с существующим кризисом. По динамике внешней торговли, платежного баланса, по ухудшению состояния госфинансов.

Что касается трибун, которые мне предоставляют, то все не так просто. Если бы пригласили, например, на прямой эфир БТ или ОНТ главного идеолога белорусской экономической модели Ткачева, премьера Сидорского и меня, и дали нам возможность обсудить теорию и практику, то люди бы видели, кто прав, а кто нет. Я – за открытй, откровенный аналитический разговор. Трибун, к сожалению, мало, и те, что нам предоставляют, мы используем в полной мере.

Что касается моего продвижения правительства Беларуси, то я продвигаю не правительство, а страну. Я говорю о наших замечательных людях и огромном потенциале, который сейчас заморожен и заблокирован. А так как чиновники распоряжаются половиной нашего национального дохода и руководят 80% активов, то главные претензии нужно предъявлять к ним. Я считаю, что у Беларуси есть шанс раскрепоститься, если она избавится от тех «башмаков», которые блокируют нас на запасном пути.

Что касается моей оплаты, то следовало бы написать открытое письмо господину Сидорскому и потребовать гонорар за пиар своей страны. Да, не могу согласиться с тем, что наши идеи не востребованы. Плоский подоходный налог, ликвидация оборотных налогов, упрощение регистрации предприятий, упрощение системы администрирования налогов – это и многие другие идеи были сформулированы нами для Беларуси в разного рода документах. Я годами настаиваю на либерализации цен. Вот-вот и это предложение будет реализовано. Идея создать приватизационное агентство была сформулирована мною в проекте закона о приватизации, который я подготовил для властей еще в 2002 году. К сожалению, слишком много времени проходит после того, как я формулирую те или иные предложения. Очевидно, до наших министров трудно доходит. Я уверен, что в ближайшие два года очень многие предложения будут реализованы. Я не стараюсь застолбить за собой авторские права на данные рекомендации. Главное, чтобы они были воплощены в жизнь.

«Как вы считаете, пройдено ли уже дно кризиса в Беларуси, и когда можно будет ожидать возврата на уровень 2007-2008 года, особенно учитывая быстрые темпы восстановления экономик во всем мире?»

Мы только начали падать. Траектория падения в 2010-2011 году станет еще круче. Траектория выхода на позитивный рост зависит от того, как быстро белорусское правительство примет либеральную модель развития или те законопроекты, которые мы наработали: это налоговая система, бюджет, закон о приватизации, закон о социальной защите. Все это у нас есть. Нужна только политическая воля для реализации.

«По вашему мнению, что будет с растаможкой авто на территории Беларуси после нового года?»

Если серьезно подходить к таможенному союзу, а не рассматривать его в качестве бумажки, то стоимость растаможки будет около пяти евро за 1см3 объема двигателя, если правительства не договорятся о другой цене. Тогда у нас возникнет угроза ликвидации тысяч рабочих мест, которые созданы в автомобильном бизнесе. Заключение таможенного союза с Россией и Казахстаном я считаю большой ошибкой. Мы должны остановиться только на режиме зоны свободной торговли. Мы слишком разные страны, чтобы работать в режиме таможенного союза. Разве что Россия установит нулевую таможенную пошлину на все импортные товары и снимет все нетарифные ограничения. Но такой сюжет скорее из области фантастики.

«Будете ли вы участвовать в переписи населения? Не станете ли вы использовать ее как акцию гражданского неповиновения?»

Перепись населения имеет свои четкие цели, и в ней я буду участвовать как гражданин, который будет давать информацию о себе, не более того.

«Как вы относитесь к росту налогов? Не считаете ли вы, что, снизив налоговое бремя, можно повысить поступления в бюджет, так как проще и безопаснее будет заплатить деньги в бюджет, нежели воспользоваться услугами очередной финансовой «помойки»?

В нашем предложении о реформе налоговой системы и бюджета предусматривается налоговая нагрузка, которая формирует консолидированный бюджет - местный и республиканский – в размере 28% ВВП. Я полностью поддерживаю идею о глубокой налоговой реформе. Сегодня наша страна находится на 183 месте в мире по качеству налоговой системы. Это позор. В наших силах исправить ситуацию. Нынешний состав правительства с этой задачей не справится.

Один из слушателей прочитал вашу книгу «В поисках экономического чуда» и спрашивает: «Как вы считаете, что в Беларуси важнее на сегодняшний день – демократия или полная экономическая свобода?»

Это взаимосвязанные вещи. Сегодня гораздо быстрее и эффективнее можно будет провести экономическую либерализацию и приватизацию. Это неизбежно приведет к необходимости проведения реформ государственного управления. Ведь экономическая свобода – это, в первую очередь, безусловная защита частной собственности. В частной экономике обязательно произойдет некая форма демократизации. Если мы не сделаем этого, то у нас  возможна модель с элементами украинского хаоса либо нечто подобное на номенклатурный социализм российского образца. Главное, чтобы в нашей стране большинство, пусть самое большое, не имело право голосованием нарушать права собственности. А вот чиновников и политиков контролировать в жестких рамках бюджета – это обязательно.

«Предлагали ли вам работу за рубежом? Если да, то почему остались в Беларуси? Почему ОГП?»

Мне неоднократно предлагали работу за рубежом – и в США, и в России, и в Польше. Предлагали работу преподавательскую, исследовательскую, и в бизнесе. Но я люблю Беларусь, поэтому и остался здесь. Здесь мне комфортно. И жизнь очень насыщенна и интересна.

А ОГП – Объединенную гражданскую партию - я выбрал потому, что в 1994 году, имея опыт работы в бизнесе, мне захотелось реализовать себя не только в сфере зарабатывании денег, но и в мире идей и их практической реализации. Я решил, что политическая партия является хорошей платформой, чтобы просвещать людей, донести до них свои взгляды, представить некую альтернативу, если меня не устраивает то, что есть. На тот момент ОГП была партией, которую серьезно поддерживали в парламенте. В ней были бизнесмены и крупные промышленники. Я многому научился в ОГП. Встретился и подружился с замечательными людьми.

Придет время, когда мы придем к необходимости парламентской демократии, которая будет концентрировать лучших людей. Они будут нужны в настоящем парламенте. Я не сторонник цеплять на людей ярлыки. Я оцениваю людей по тому, что они делают, а не по тому, что обещают.  

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!