Кадры из табакерки

Автор  13 августа 2007
Оцените материал
(0 голосов)

Слагаемые поменяли местами. Сумма не изменилась

С прошлой недели белорусским ТЭКом формально руководит связка Майоров-Казакевич-Зубков. Комбинация Казаков-Боровский плюс бывшие боссы нефтеимпорта и экспорта развалилась. Владимир Майоров стал гендиректором «Белтрансгаза». Валерий Казакевич получил должность гендиректора Белнефтехима. Владимир Зубков стал главой Белорусской нефтяной компании. Новых руководителей получил БелАЗ (Петр Пархоменко), Борисовский завод «Автогидроусилитель» (Василий Лавник), ОАО «Доломит» (Иван Бабак), ПО «Белтопгаз» (Леонид Рудинский), ПО порошковой металлургии (Александр Ильющенко) и научно-производственное объединение «Центр» (Владимир Бородавко). От новых - старых фамилий рябит в глазах. Серые лица. Люди из футляра. Персоналии из кузницы кадров советской Беларуси.

Ярослав Романчук

Когда докладные и досье главнее CV 

Если бы подобные назначения имели место в демократической, рыночной стране, о них бы говорила вся страна. Мир бизнеса, акционеры, брокеры, аналитики в многочисленных ТВ программах, деловых изданиях живо обсуждали влияние такого кадротрясения. Могли бы упасть или подняться котировки акций компаний. Фондовый рынок нервно ожидал бы первых шагов новых руководителей. Иностранные инвесторы и кредиторы с озабоченностью следили бы за первыми решениями топ менеджеров.

            Так было бы в стране, где руководители газовых и нефтяных компаний оказывают большое влияние на их работу, где они являются стратегами и реальными дисижнмейкерами. В Беларуси все иначе. У нас один главный кадровик в стране. Его вертикаль управления государством и экономикой уже давно сформировалась. Люди высшего уровня управления меняются друг с другом. Иногда, по логике номенклатурной системы их заменяют представители среднего звена. Старых отправляют на пенсию, в небытие, на дипломатическую работу, иногда в тюрьму.

Новые, свежие лица появляются здесь крайне редко. На подходе к управлению системой люди теряют принципы, ценности и свою точку зрения. БРСМ – это не место для брэйнсторминга или творческой критики действий старших товарищей. Это конвейер по производству конформистов, лицемеров и специалистов по дележке бюджетного пирога. Не по его выпечке, модернизации и поиску новых, прогрессивных рецептов, а по банальному распределению денег, ресурсов и активов по заданным сверху лекалам.

В Беларуси при назначении на ключевые корпоративные должности нет никакого открытого конкурса кандидатов, дипломов, бизнес-планов, видения развития предприятий нет. Новые руководители появляются, как будто из пресловутой табакерки. Их биографии написаны, как под копирку. Их достижения – служба в госоргане или на госпредприятии. Их объединяют обезличивающие невзрачные костюмы, подчеркнутая деперсонификация, никакой общественной или тусовочной жизни при жестко санкционированных контактах с госСМИ. Логика увольнения и назначения далеко выходит за рамки профессиональных достижений. На каждого кандидата на высокую должность есть папка. В ней нет стандартного для западного кадрового агентства CV. Зато есть документы, докладные или фото, которые потенциально могут стать компроматом, той веревочкой, за которую в случае чего можно дернуть.

Люди контр-бомонда

Люди, занимающие такие должности в корпоративном мире в рыночно-демократической стране, по праву входят в ее бомонд. Включить в эту престижную группу свежее назначенных руководителей белорусского ТЭКа и ряда промышленных предприятий не получается. По должности можно, по сути – ни в какую. Бомонд по определению не может состоять из административных роботов, которые выполняют – иногда хорошо – свою механическую, технократическую работу. Они, как установлено положением или должностной инструкцией, собирают планерки, принимают планы и отчеты, выбирают себе секретаршу и водителя, подписывают платежки, участвуют в заседаниях в исполкомах и даже реализуют свои мелкие шкурные интересы.

Об их профессональных качествах знают глубоко зарытые в структурах власти специалисты. Они готовят объективки, скрупулезно анализируют каждый шаг и слово, не брезгуя стенограммами телефонных разговоров или видеосъемками. Назначаемые руководители госпредприятий и структур – это скорее антибомонд. Это контр-бомонд, потому что он яростно сопротивляется формированию в стране корпоративной элиты, открытой, гордящейся своими достижениями в области корпоративного управления. Эти люди могут спутать аббревиатуру MBA с буквами в номере автомобиля. Они редко пользуются интернетом, а слова «блог» и «гуглить» ассоциируют с фильмами об инопланетянах.

Товарищ Целлофан

В мюзикле «Чикаго» есть образ мужа-неудачника главной героини. Его называют мистер Целлофан. Его никто не знает, не помнит, с его мнением никто не считается – он прозрачен. Его нет для окружающих. Он – статист и мебель в одном флаконе. Кадры белорусской вертикали власти сплошь и рядом состоят из товарищей целлофанов. Они шуршат, создавая фон бурной деятельности по выполнению приказов начальства. Они не претендуют на свою точку зрения. Они создают толпу, кучность, формируют сплоченные ряды или немилосердный кулак народной власти. Целлофаны поставлены на должность не для того, чтобы принимать важные, стратегические решения. Для этого есть Центр. Именно он определяет жесткие рамки, в которых «целлофаны» имеют право действовать. В случае с ТЭКом и крупными промышленными предприятиями эти рамки очень узкие.

Цены импорта сырой нефти, газа, электроэнергии определяют не они. Условия экспорта также жестко контролируются соответствующими органами. Предприятия ТЭКа и крупного машиностроения не могут сбросить с себя объекты, которые не имеют ничего общего с производственной деятельностью. Не могут они также отказаться от дотации селу и многим других группам льготников. Попробовали бы они без ведома власти сократить рабочую силу в соответствие с необходимым для текущего уровня производства. Или не выполнить прогнозные показатели. Или даже взять кредит без соответствующих согласований. У любого ИП и малого предприятия корпоративной свободы в принятии решений гораздо больше, чем у троицы Майоров-Казакевич-Зубков. Говоря военным языком, они заступили в караул по управлению определенных активов. Они согласились на роль стрелочников, как бы ни шла работа. Даже если бы кто-то из них и хотел продемонстрировать свои недюжинные менеджерские способности, он должен был бы определить некие критерии качества работы. Цены акции «Белтрансгаза», «Белтопгаза» до назначения и, скажем, год после? Нет. Фондового рынка в Беларуси нет. Рентабельность и объем прибыли? Так все в руках администрации президента. Доля рынка? Так ведь монополисты. Объем привлеченных инвестиций? Так ведь здесь не управленческая, а политическая воля.

            Новые лица во главе ТЭКа и ряда крупных промышленных предприятий – это банальная номенклатурная ротация советских кадров. На качество госуправления она никак не повлияет. Кому-то станут давать больше. Других отстранят от бюджетных и ресурсных потоков. Для «солдат» вертикали типа связки Майоров-Казакевич-Зубков это, конечно, победа. Как солдат гордиться сержантскими лычками, так и эти товарищи целлофаны приобретают в глазах своих родственников и окружения новый номенклатурный смысл. В их руках право устанавливать уровень зарплат в рамках своих структур. Они могут давать и забирать премиальные. Они распоряжаются большими ресурсами по закупке необходимых товаров и услуг для своих организаций. А это – источник потенциальных откатов, т. е. личного обогащения. Наконец, они могут существенно помочь в строительстве жилья. И не одной квартиры. И не только себе. Приятно даже после громкой отставки остаться в кругу друзей в коттедже под миллион долларов, который был построен на трудовые доходы или на чрезвычайно льготный кредит. На другое эти руководители не претендуют. Они не хотят и не могут писать историю национального корпоративного управления.

Кадры решают - и порешат

Троицу Майоров-Казакевич-Зубков, равно как и их промышленных коллег нельзя зачислять только в ряды мучеников номенклатуры. Они достойны той участи, которую каждый сам себе выбрал. Нет сомнений, что и они очень скоро станут историей. Уж слишком неразрешимые задачи стоят перед белорусским ТЭКом и крупной промышленностью. Такая же участь ждет руководителей силовых структур, губернаторов областей и даже районов. Такова логика созданной системы. Она засасывает человеческий потенциал, пользует его, а потом безжалостно выплевывает. Если повезет, может «выплюнуть» на неплохую должность, как это было с одним из бывших премьер-министров, уволенного за некомпетентность.

            А. Лукашенко мастерски проводит кадротрясения. По-советски хрестоматийно и логично. Говорят, что кадры решают все. Если глава государства не начнет привлекать во власть свежие силы, способные генерировать рецепты по антикризисному управлению страной, эти самые кадры, которых он так пестовал и лелеял его и порешат. Товарищи целлофаны не могут по указу или директиве стать думающими, творческими личностями. Их никто этому не учил. Более того, их за это всю жизнь наказывали. Поэтому июльские кадровые перестановки – это эскалация кризиса белорусской советской власти. Это углубления раздрая между разными структурными подразделениями государства. Вскоре издержки этих процессов почувствует на своем доходе каждый белорус. Рост цен, девальвация, неоплачиваемые отпуска, затоваренность складов и задержки зарплаты, проблемы с банковской ликвидностью и сохранением вкладов – все это у нас еще впереди. Если не в этом году, то в следующем. Если не один большой кризис, то серия мини-дефолтов. Это не субъективное мнение одного человека или группы экспертов. Это неумолимая логика законов человеческой деятельности.

 

 

Новые материалы

ноября 27 2017

Плюсы и минусы Декрета № 7

Получилось ли кардинально и радикально с развитием предпринимательства? 23 ноября 2017г. А. Лукашенко подписал долгожданный Декрет № 7 «О развитии предпринимательства». Долго ждали предприниматели, томились…

Подпишись на новости в Facebook!