Экономический имажинизм: что происходит в стране?

Автор  Леонид Заико 11 ноября 2005
Оцените материал
(0 голосов)

Темпы темпами, но мы «попали в случай». Белорусская экономика разделяет судьбу тех стран, которые считаются нефтедобывающими и по этой причине богатыми. Судьба распорядилась нами не так, как это обычно ожидалось при наступлении трудностей в мировой экономике. Один пример: резкое торможение инфляции на фоне значительного роста цен на нефть и газ. Всех «штормит, а нам – нипочем. Как у «новых русских», которым хорошо, когда всем плохо.

Леонид Заико

 

В новой ситуации есть свои загадки и разгадки. Есть и лукавство реалий, которое всегда сопровождало наши успехи. Если просто констатировать происходящее, то можно трубить в фанфары. Если анализировать, то надо бы и проявить подобающую государственную мудрость. Так, что же происходит в национальной экономике Беларуси? 

Как известно, экономические оценки складываются в результате многосторонней диагностики макроэкономики, внешних и внутренних условий развития. Важно быстро и компетентно выявить новые возможности, идентифицировать скрытые и явные угрозы и риски. Это делать пора, полгода прошли, но далеко не все так внятно и ясно в экономике страны. Странная получается при этом итоговая картина, непривычная для нас.

 

Попытаемся нарисовать экономический пейзаж. Для себя, и для полисимейкеров. На наш взгляд картина состояния белорусской экономики складывается из следующих фрагментов:

 Первый 

Нынешней внутренней ситуацией управляет внешний рынок. Не мы сами по себе, не наша удивительная экономическая политика и курс на достижении высоких результатов. Налицо феномен преимуществ малой открытой экономики. Перерабатываем российскую нефть и получаем сверхдоходы. Это дает затем эффект «снежного кома», когда разогрев в одной отрасли приводит к мультипликации денежных доходов и прибыли. В таких условиях мы можем быть «встроены в процесс».

 

Важно только не испортить ситуацию, если не будем прилагать для этого специальные усилия, что всегда могли делать с удивительной настойчивостью, переходящую в сомнительные инициативы. Так получилось с взиманием НДС, в результате чего уже бюджет должен предприятиям экспортерам. Хотя суммы пока небольшие, по 2-3 миллиона долларов и выше «на брата», но это парадокс, который стоит одномоментно свыше 200 млн. долларов. Механизм возврата отсутствует, метод пока административный – дескать, суммы засчитаем в будущие «ваши платежи». Возникают денежные разрывы, которые ряд предприятий не может в одиночку преодолеть. В итоге – ухудшение платежной ситуации и нехватка собственных денег, что отражается на финансовом положении и частном и общем. Экспорт в Россию становится фактически невыгодным. Такая новость может обескуражить сторонников интеграции и всех, кто выстраивал логику экономических отношений по уплате НДС.

 

Все это важно, но обратимся к стратегической сущности нашей экономической ситуации. То, что имеет место, принято называть «окно возможностей». В определенный момент оно может закрыться. На мировом нефтяном рынке играют стратегические участники, наша позиция в расчет не принимается. Использовать отпущенное время и шансы – главная задача правительства и национального бизнеса.

 Второй  

Внутри экономики складывается новый тип парадоксов. Он пока зашифрован, скрыт от основной части экономических субъектов. Суть – подавление инфляции при росте цен на энергоносители и топливо. Что газ, что нефть, все это дорожает, но белорусская экономика реагирует общим, совокупным снижением темпов прироста цен. Долго этого ждали, но получили в этакой странной форме. Вопрос в том, что оказывает главное воздействие: жесткая денежная политика или имплицитный ценовой контроль. Конечно, надо принимать во внимание и то, что мы в целом пришли (точнее подошли) к выравниванию внешних и внутренних цен, хотя и не окончательно. Скорее формируется ситуация нового ценового баланса, хрупкое равновесие, которое может укрепиться с пользой для национальной экономики, а может и сдвинуться в сторону дисбаланса. В этом и есть интрига и парадокс

 

Для правительства по этой причине важно отслеживать равновесие спроса и предложения, выстраивать свою логику действий при росте диспропорций. Пока же тишина и бездействие. Почему это при росте товарных запасов? Боязнь получить нагоняй от руководства страны, или «авось»? На складах запасов продукции уже свыше, чем на 1 млрд. долларов. 2/3 месячного выпуска не нашли своего покупателя. Это и инвестиционные и потребительские товары.

 

Что же происходит? На внутреннем потребительском рынке рост спроса домашних хозяйств вырос на 20%, а предложение собственных, национальных производителей потребительских товаров увеличилось всего на 10.8%. И запасы всякой готовой продукции на миллиард. Цены не увеличиваются, товары не производятся в соответствии с ростом спроса – что это? Даже не зная особенностей национальной экономики, любой экономист скажет – потеря конкурентоспособности. Так ли это?

 

Да, к сожалению, это так. Не называя конкретные предприятия подчеркнем, что в эту ситуацию попали наши лидеры ряда отраслей, средние предприятия, включая и частные. Директора частных предприятий не хотят пугать свои коллективы, что их продукция уже на 10-15% дороже аналогичной российской. У них пока вырисовывается одно перспективное направление – банкротство. Это суровая правда жизни, не стоит себя обманывать. Крупные производители прибегают к методам продажи своей нереализуемой продукции на традиционных рынках в кредит, причем без процентов. Важно не попасть под руку контролерам, которые отреагируют на забитые готовой продукцией склады, и будут предлагать «оргвыводы».

 

Драматизм ситуации заключается в том, что наши капитаны бизнеса (частного и государственного) боятся сигнализировать о развитии данной ситуации. Это как в школе: не сообщать о двойке родителям. Мы постепенно втягиваемся в опасную игру с информационной «подставой». По этой причине и возникает неуверенность в точности оценок ситуации в стране. Внешне все замечательно, темпы прекрасные, но что-то не так!

 Третий  

Новая неожиданность – провал экспорта в СНГ. Не стоит пока этого пугаться, само СНГ является для нас почти маргинальной внешнеэкономической величиной. Россия – это фактор, но не СНГ без нее. Судите сами, станков экспортировали с начала года почти в 2 раза меньше прошлогоднего. Но инвестиционная активность в СНГ высока, они, как и мы, реагируют на рост российской экономики увеличением объемов производства. Наши станки не «встроились» в новую экономику соседних стран. Аналогично дело обстоит и с бытовыми часами, автомобилями, шинами. Список можно продолжить, он затрагивает положение дел во внешней экономике далеко не последних предприятий страны.

 

Сенсационным можно считать резкое изменение геоэкономического положения страны. Если в начале года только видны были контуры новой ситуации, то сейчас она стала означать начало нового тренда. В физическом объеме мы уже на 11.6% экспортируем меньше продукции в Россию. «Цены» поехали? Нет, цены экспорта и импорта приросли на 3-4%, что не ведет к дисбалансу. Из России импортировать в физическом объеме товаров стали на 12% меньше. Это цифры, причем сильные.

 

Что же в итоге? Доля России упала на самый низкий уровень в нашей новейшей экономической истории. Она составляет всего 35.3% белорусского экспорта. Таким образом, российский рынок сбыта белорусских товаров – 1/3 всего вывоза товаров.  Честно говоря, провалили экспорт в Россию, за исключением молока и молочной продукции, которых вывезли на 53% больше. Спасибо коровам и их хозяевам. Чего не скажешь о других.

 

Пора делать выводы, причем неожиданные. В начале этого века в геоэкономической ориентации наших интересов, Россия ушла на второе место. Первый партнер по покупке национальной продукции страны – ЕС (46.4% белорусского экспорта). Последуют ли политические выводы из происходящего? А общественное мнение, как на это реагирует? Или будем делать вид, что ничего не происходит? Кстати, актуальность «четверки» становится мифической для нашей экономической стратегии. Парадокс, но это так. Если исходить из цифр и быть экономистом-прагматиком. Которых в нашей стране очень мало.

 

Есть и иной парадокс. Не вступили в этот перспективный союз, но при этом повысили темпы прироста своего ВВП. Одновременно увеличили продажи на европейском рынке – чем не новая гамма парадоксов? Это, вроде как, хорошо, но есть и своя специфика – нефтепродукты. Они «перевернули» ситуацию. Как же быть иначе, если в 2005 году стали продавать этот стратегический товар на 70% больше, чем год назад. Такие обстоятельства бывают редко, но именно они создали новую геоэкономическую ситуацию.

 

Какие появились плюсы, понятно. Мы получаем инварианты нефтедолларов. Минусы в том, что остальные товарные группы превратились в нечто второстепенное, стали уходить на второй и третий план. Если ситуация с продажами переработанной российской нефтью изменится, а мы потеряем такое качество нашей новой ситуации, то сразу «попадем в историю». Вот оно слабое место ситуации. Придется получить удар по всей экономике. Лишить российской нефти нас могут по политическим причинам, да и по экономическим. Тонкость ситуации предполагает осторожное обращение с данной темой. Чем и ограничимся.

 Четвертый  

Успехи наши хороши и тем, что быстро растет заработная плата. 250 долларов достигнем, и это не самый высокий и трудный показатель. Служащие в промышленности уже по 300 долларов получают. В черной металлургии и химической промышленности и того выше – по 350-450 у.е. Надо радоваться тому, что реальная заработная плата в этом году приросла только в первом (трудном) квартале на 23.3%.

 

Конечно, если ВВП растет на 9-10%, то так платить не совсем рационально. Проедаем прирост, снижаем возможности национального накопления. Но политически все это компенсируется. И сейчас и позже. Да и считать достижением 250 долларов средней заработной платы для 15-летнего результата трансформаций не стоит. Это для нашей экономики, которая имела лучшие в СНГ шансы на самом старте. Могли бы иметь и в 3 раза больше.

 

Что же должно беспокоить? Феномен нашей растущей заработной платы заключается в дилемме: занятость – заработная плата. Пока сохранили занятость при росте заработков. Что же дальше?

 

Есть 2 пути: стимулировать высокие доходы при рационализации рабочих мест. То есть, при сокращении занятости на имеющихся предприятиях. Тогда и будет выталкивание «экономически» излишней рабочей силы. Долго этого не делали, время еще не подошло. А сейчас? Есть «окно возможностей»? Да есть.

 

Второй путь – развитие «новой экономики». Пора создавать новые рабочие места повсеместно. В больших и малых городах. Если этого делать не будем – грош цена нашим усилиям по повышению уровня жизни. Новые рабочие места – частный бизнес, малое и среднее предпринимательство. Оно пока же медленно, но верно приходит в состояние нокдауна, и глубоко дышит. Руками и стараниями чиновников (которые свой собственный бизнес холят и лелеют) все «сторонние» предприниматели превращаются в дойную корову. Причем немую и тоскливую, что видно по положению дел в обществе и средствах массовой информации.

***

Итак, основные элементы экономической картины мы нарисовали. «Самые-самые» основные и важные по существу. Это только половина дела. Вторая половина дела состоит в том, что и как делать? Как не испортить ситуацию, но при этом и двигаться вперед? Решения вытекают из оценок, выводы должны быть четкими и ясными. Что же можно рекомендовать?

 

Во-первых, следует внятно определиться: какой тип экономической политики мы выбираем? Как будем действовать? Какова ответственность правительства и политического класса страны? Это уже есть новый вызов времени и он «стучится» не в окно возможностей, а в дверь всей нашей политики.

 

Во-вторых, нужны смелые шаги по реструктуризации белорусской экономики. Предприятия и их руководители потеря чувство ответственности за стратегическую перспективу своих судеб. Административный контроль был уместен при развязывании кризисных «узелков», но на повестке дня – конкурентоспособность. Ее приказом не введешь.

 

В-третьих, надо перестраиваться «на марше». Главная перспектива – экспорт страны. Он должен стать наступательным и агрессивным. Мы можем конкурировать и должны это делать. При государственной поддержке. Если нас демпинговали соседние страны за спички или рубероид, то надо бы и самим быть жесткими и логичными в отношениях с экономическими партнерами.

 

В-четвертых, страна пока не почувствовала преимуществ конкурентной экономики. Цены и тарифы взвинчивают на сером рынке, который пытается переиграть рынок «белый». Противодействием будет эффективная налоговая политика и дебюрократизация экономики. Это уже отдельный конкретный круг вопросов.

 

В-пятых, правительство должно взять на себя ответственность за стратегическую перспективу развития страны. Выбрать и доказать свой «бизнес-план» использования преимуществ внешней среды, а не просто ждать указаний главы государства. Мы вправе рассчитывать, что не только выполнение прогнозных показателей является главным результатов экономической политики страны. Иначе, впереди лишь нагоняи и разборки одного типа чиновников с другим.

Ожидания такой политики высоки. Если даже об этом вслух и не говорят. Пока же ситуация напоминает грузинское застолье, когда звучат здравницы и звон бокалов. Такой праздник не будет долгим. Да и синдром останется неприятный, если наступит хмурое утро. Известно, что в мировой экономике погода очень изменчива. Да и не мы ее делаем.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!