Коррупция непобедима? «Ветряные мельницы» пока побеждают

Автор  08 августа 2006
Оцените материал
(0 голосов)
В конце июля 2006г. Всемирный банк (ВБ) опубликовал доклад «Борьба с коррупцией в переходный период. Кто добивается успехов и почему». Это третья публикация в серии докладов, посвященных исследованию коррупции в 26 переходных странах. Чтобы получить адекватное сравнение с Западом, авторы опросили пять стран «старой» Европы (Германия, Греция, Ирландия, Португалия и Испания). На основе опросов 20 тысяч предприятий «Характеристика деловой и предпринимательской среды» (Business Environment and Enterprise Performance Survey (BEEPS) авторы делают общий вывод о сокращении коррупции в переходных странах. Тем не менее, зявлять о полной и окончательной победе над коррупцией явно преждевременно. Гсударствам ЦВЕ и СНГ еще далеко до стандартов Западной Европы. Да и сам Запад свободным от коррупции едва ли назовешь. Ярослав Романчук

Вначале выводы Данные исследования проводятся с 2000г. Поэтому мы имеем возможность сравнить прогресс в борьбе с коррупцией. «С 2002г. фирмы в большинстве стран реже платят взятки. Их размер также уменьшился. Респонденты утверждают, что коррупция стала меньше проблемой, чем в прошлом. Общее предположение о том, что коррупция увеличивается, но подтверждается фактами», - говорит Джеймс Андерсон, соавтор доклада и главный экономист Всемирного банка по Европе и Центральной Азии. Особых успехов в борьбе за очищение страны от взяток, откатов, злоупотребления госресурсами добились те страны, которые провели наиболее последовательные рыночные реформы, особенно в сфере налогового и таможенного администрирования. Особенно удачными мерами по борьбе с коррупцией являются введение плоских шкал налогов, а также отмена льгот по уплате налогов и пошлин. Унификация стандартов и процедур ЕС в таможенном законодательстве позволила странах ЦВЕ значительно снизить уровень коррупции на таможне.

До сих пор больным местом в переходных странах является судебная система. Провал государства в этой сфере очевиден. Вместо того чтобы наводить порядок в судах, правительства предпочитают заниматься распределением бюджетных ресурсов и госрегулирование. Щедрой кормушкой для коррупционеров является система государственных закупок и инвестиций. Чем больше размер государства, тем выше коррупция. Эта гипотеза продолжает работать в переходных странах. Исследование ВБ 2005г. подтвердило основные выводы 2002г. До сих даже в рамках одной страны не создано одинаковое «игровое» правовое поле для разных видов компаний. Конституционные декларации о создании равных условий хозяйствования до сих пор остается на бумаге. Итак, основные выводы опроса BEEPS 2005 это

- частные компании платят больше взяток (как доля доходов), они платят их более часто и считают коррупцию более серьезной проблемой для их деятельности, чем государственные предприятия;

- производственные компании платят больше взяток и платят их более часто, чем компании из других отраслей;  компании в городах платят больше взяток и платят их более часто, чем компании в малых городах и сельской местности;

- малые компании платят больше взяток как долю их доходов, чем крупные компании (но на них менее влияет государственный захват);

- иностранные компании платят меньше взяток как долю их доходов, чем местные компании;

- чем дольше компании занимаются предпринимательской деятельностью, тем меньше они платят взяток. Правительства практически всех переходных стран обещают помощь производителю, а также малому бизнесу. Однако созданная ими система не ведет к достижению поставленной цели. Более того, она блокирует инициативу тех людей, которые хотели бы заняться бизнесом. Если в странах ЦВЕ частный сектор занимает 70 – 80% экономики, то в Беларуси – только 20 – 25%. Поэтому эта проблема будет с нами еще не одну пятилетку.

Успехи поражения в борьбе с коррупцией

Среди 26 переходных стран лидерами в борьбе с коррупцией являются Словакия и Грузия. Предприятия в этих странах отметили наиболее значительные сокращение взяточничества на уровне компаний. Рост взяток был зафиксирован в Сербии, Черногории, Албании и Кыргызстане. «Коррупция воспринималась как более серьезная проблема для предпринимателей в 2005 году, нежели в 2002 в Азербайджане, Чешской Республике и России». По шкале от 1 до 6 (всегда плачу взятку) ответы в 26 переходных странах улучшились с 2,6 пунктов в 2002 г. до 2,35 п. в 2005 г. Однако до уровня Западной Европы (1,81) им еще далеко.
    Исследование фиксирует и снижение коррупционного налога. В 2002 г. фирмы в среднем платили 1,64% годового дохода в виде взяток. В 2005 г. этот «налог» сократился до 1,05%. На Западе этот показатель составляет всего 0,29%. По сравнению с 2002 годом размер коррупционного налога снизился в 16 из 26 стран. Тем не менее, ВБ призывает помнить о двух факторах. Во-первых, сам уровень налога остается очень высоким. Только в Эстонии и Словении уровень соответствует среднему показателю европейских стран. «Средний размер чистой прибыли компаний составлял 12 процентов валового дохода, что означает, что 1 процент коррупционного налога соответствует примерно 8 процентам чистой прибыли».
    Во-вторых, сокращение среднего размера налога не обязательно означает, что сумма выплаченных взяток в абсолютном выражении сократилась. Дело в том, что коррупционный налог измеряется как доля доходов компании. «Масштабы экономики в каждой стране с переходной экономикой быстро возросли за последние три года в среднем на 63 процента в номинальном выражении, и денежные суммы, переходящие из рук в руки в качестве неофициальных платежей вполне могли возрасти, даже если доля взяток в общей сумме доходов сократилась». Т. е. по мере роста доходов компаний росли и «серые» доходы полисимейкеров. «Например, в Хорватии, Литве, Армении и Венгрии, несмотря на тот факт, что не отмечается значительного изменения в уровне коррупционного налога как доли доходов, вследствие быстрого роста экономики данных стран предполагается, что общая сумма взяток значительно возросла с 2002 по 2005 годы».
    Третьим показателем для определения уровня взяточничества являются ответы на вопрос, насколько серьезной является проблема коррупции для осуществления предпринимательской деятельности (шкала от 1 до 4 – основное препятствие). В 2002г. ответы респондентов дали 2,25 пунктов, в 2005 г. – 2,13п. Для сравнения на Западе этот показатель составляет 1,67%. 16 лет назад, когда США, МВФ, Всемирный банк и ЕС формировали повестку дня для реформ постсоциалистических стран, они явно не учли качество государственных институтов, сложившуюся систему стимулов для номенклатуры и управляющих госсобственностью. В результате мы получили взрывной рост коррупции. Для большинства обывателей она до сих пор прочно ассоциируется с либерализмом и рынком. На самом деле, больше и частые взятки, широкое распространение откатов и «убийства» компаний при помощи инструментов госрегулирования – это опасное наследие советского социализма или реакционный опыт того же Запада.
    Четвертым показателем коррупции является «захват» государства». Он «относится к коррупции в законотворческом процессе. Государственный захват может быть чрезвычайно опасным как для экономики, так и для общества, поскольку он может существенно и постоянно искажать «правила игры» в пользу нескольких привилегированных инсайдеров». Из всех показателей коррупции данный показатель меньше всего разнится в странах с переходной экономикой и Западом. «Недавние скандалы в странах ОЭСР, связанные с лоббированием, подчеркивают тот факт, что государственный захват является устойчивой проблемой даже в самых развитых странах».

Жертвы коррупции: первые на очереди

Доклад ВБ подтверждает еще одну важную гипотезу. Большим национальным и международным компаниям коррупция не так страшна. От чиновников можно защититься либо прибегая к помощи высококвалифицированных юристов и бухгалтеров, либо налаживая взяточные схемы. Всемирный банк становил, что «новые, частные компании, принадлежащие местным предпринимателям, платят наиболее высокие взятки (в виде доли доходов) и платят их наиболее часто. Компании, принадлежащие иностранцам, платят меньше взяток, равно как и более крупные и более старые компании, государственные предприятия, а также компании в небольших городах или сельской местности. Эта неравномерная распространенность взяточничества угрожает подрыву роста мелких и средних предприятий, являющихся двигателем экономического роста, диверсификации и развития частного сектора во всем регионе».

Это вывод особенно важен для Беларуси. Мы стоим на пороге структурных трансформаций, создания новых рабочих мест, в первую очередь, на уровне регионов. Налоговая база в нашей стране опасно узка. Страх потери работы доминирует над всеми остальными угрозами. Сконцентрировав внимание на крупном государственном бизнесе, белорусские власти заблокировали потенциал малого и среднего бизнеса (МСБ). Более того, они оставили его один на один жадной на взятки и откаты номенклатурой.

Всемирный банк делает еще один важный для Беларуси вывод: «Не существует доказательств, подтверждающих, что более высокий темп экономического роста приводит к немедленному сокращению уровня коррупции. На самом деле «захват» государства может быть усилен более интенсивными темпами экономического роста, особенно, если этот рост вызван преимущественно отраслями природных ресурсов, как это происходит в некоторых странах региона». Формально высокие темпы роста ВВП в Беларуси, вне сомнений, являются следствием состояния рынка топливно-энергетических ресурсов. Из-за нефтепродуктов, металлов, удобрений и продуктов нефтехимии произошел «захват» государством всей экономической системы. У полисимейкеров нет стимулов делиться с МСБ экономической властью. В свою очередь, у предпринимателей нет возможности развивать свой бизнес и поднимать на ноги регионы.

Всемирный банк отмечает наличие более сложных коррупционных схем «в тех странах, где переходный период все еще находится на относительно ранней стадии». Здесь речь идет о Беларуси и Узбекистане. В этих странах ВБ отмечает более низкие уровни взяточничества, чем можно было бы ожидать. «Такие расхождения могут отражать различные определения коррупции – открытая коррупция может быть ограничена вследствие малого размера частного сектора и более сильного контроля, но коррупция может быть по-прежнему широко распространена и проявляться через прямой государственный контроль за экономической деятельностью в пользу элитарных кругов. Или же фактический уровень взяточничества может быть выше, чем об этом хотят сообщать предприниматели в атмосфере, где гражданские свободы ограничены. В любом случае значительный прогресс в улучшении управления представляется маловероятным без реформ, направленных на создание более открытых, транспарентных и конкурентных экономических и политических систем».

Эксперты ВБ достаточно точно определили условия работы белорусского бизнеса и указали на причины, которые объясняют ответы белорусских респондентов. Говорить о взятках или откатах в специфических условиях делового и правого климата Беларуси осмеливаются единицы. Как правило, это те, кто уже сильно пострадал от государства или перенес свой бизнес в другую страну. Как в Советском Союзе не было секса, так и в Беларуси не может быть коррупции. На наличие коэффициента страха среди национального бизнеса при соцопросах указывают многие белорусские и западные социологи.

Непочатый край работы

Всемирный банк отмечает прогресс в областях, связанных с налогами, таможней и выдачей лицензий предприятиям. В то же время в других сферах, особенно в государственных закупках и судопроизводстве, похвастаться особо нечем. Те страны, которые ввели плоские шкалы подоходных налогов, четко определили базу для налогообложения, отмечают наибольший прогресс в борьбе с коррупцией в этой сфере. Отметим, что это экономическое и социальное зло снижается не за счет усиления роли государства, расширения полномочий контрольных органов или увеличения штрафов. Простые рыночные решения дают гораздо больший эффект. Выигрывает бизнес и государство. «Например, в Словацкой Республике всесторонняя реформа системы налоговых сборов и социальных пособий не привела к значительному сокращению налоговых поступлений, несмотря на снижение ставок налогов... В целом, в странах с менее обременительными налоговыми режимами обычно отмечается более низкий уровень коррупции в налоговом администрировании». С 1999 года в Беларуси количество налогов, их ставки и число баз для налогообложения не только не упростились, но значительно усложнились и увеличились. Значит, риски развития коррупции в нашей стране в налоговой сфере остаются по-прежнему очень высокими.

Среди других эффективных мер, которые привели к снижению коррупции, Всемирный банк отмечает создание комплексных органов обслуживания предпринимателей по принципу «единое окно», упрощение процедуры регистрации предприятий и сокращение его до одного рабочего дня, а также ограничение количества проверок в течение одного года. «Показатели в различных странах свидетельствуют о том, что в странах с менее обременительной системой регулирования обычно отмечается более низкий уровень коррупции». Наше правительство лишь обозначило движение в этом направлении. При мелких упрощениях процедуры регистрации порядок взаимодействия между чиновником и предпринимателем остается явно дискриминационным для бизнеса.

Судебная реформа заметно снижает потенциал развития коррупции. Судопроизводство остается одной из самых проблемных сфер в переходных экономиках. Как показывает исследование, для эффективной борьбы с коррупцией мало обеспечить независимость судов. Необходимо жестко отрегулировать вопросы подотчетности и укрепления потенциала судебной власти. Потенциал и имидж даже самых хороших налоговых и таможенных реформ можно испортить коррумпированной прокуратурой, судами и милицией. Это в равной степени относится как к Беларуси, так и к Украине, Польше или Словакии.

Правительства переходных стран явно не справляются с организацией государственных закупок. «По мере того, как регион продолжает развиваться и становится более реальным осуществление крупных инвестиционных проектов, соблазн коррупции при осуществлении государственных закупок лишь возрастает. Даже в самых продвинутых странах с современными системами закупок сделки по закупкам нередко сопровождаются коррупционными скандалами». Копирование западной модели госзакупок и госинвестиций в целом является, пожалуй, одной из самых больших ошибок процесса системных трансформаций. Вместо того чтобы жестко рекомендовать переходным правительствам сокращать до минимума госзакупки и госивнестиции, Запад предложил лишь свои сложные процедуры с большими полномочиями чиновников. Авторы исследования были, очевидно, немало удивлены, узнав, что в странах развитого Запада, с которыми сравнивались 26 переходных стран, был зафиксирован более высокий уровень неофициальных платежей (читай откатов), связанных с закупками на бюджетные деньги.

Всемирный банк не до конца осознает ущербность существующей практики. Он рекомендует сосредоточить внимание «на транспарентности, конкурентности и стандартизации». Правильными звучат советы по введению требований по декларации чиновниками информации о доходах и имуществе, по ликвидации конфликтов интересов у госслужащих. Безусловно, прогрессивными являются законодательные нормы о свободе информации. Получается, что чиновники и политики сами должны ограничивать свои полномочия и лишить себя возможности дополнительных заработков. Такого большого количества благородных и честных полисимейкеров нет ни в одной стране мира. Это институциональная аксиома. С ее учетом единственно верной рекомендацией для переходных стран, в том числе для Беларуси, должен быть максимально возможный отказ от госзакупок и инвестиций. Нет оснований считать, что предприниматели в случае ухода государства с товарных рынков не справятся с производством и поставкой товаров и услуг.

 

 

Новые материалы

Подпишись на новости в Facebook!